Текст книги "Случайно беременна, или Позволь тебя любить (СИ)"
Автор книги: Вероника Касс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
– Ладно, тогда действуем немного по-другому. – Артур достал телефон. – Про деньги кто-нибудь, кроме тебя, знает? Просто твоя мать может оказаться не такой доверчивой, как ты, – рассмеялся он, а я в который раз отругала себя за то, что не попробовала сбежать. Еще и про деньги рассказала.
В итоге Артур привез меня домой к своим родителям, и туда же через час пришла моя мама.
– Я сама не понимаю, что происходит, – расплакалась я сразу у нее на плече, – но он… он помог мне. А отец Руслана… он… он…
– Милая, – мама начала гладить меня по волосам, – мне кажется, ты преувеличиваешь. Мириам, конечно, хорошая женщина, но я не уверена в порядочности ее сына. Может, они специально все это как-то разыграли и, возможно, надо позвонить Руслану? Все же каким бы гадом он ни был, он не даст тебя в обиду.
– Нет, мамочка… нет…
Желание позвонить Руслану, так же как и Авроре, у меня отбилось на долгое время. Очень-очень долгое. Кредит доверия был исчерпан полностью.
В эту же ночь мы с Артуром выехали из города, а утром я проснулась от громкой ругани, доносившейся с улицы. Я открыла дверь и вышла из машины. Обняв себя за плечи, начала прислушиваться к разговору и только потом поняла, что говорил Артур не на русском. Мужчина скинул вызов и заматерился уже на русском.
– Что?
– Мать звонила, – кивнул он на телефон. – К ней люди приходили. Меня искали, – рублеными фразами заговорил он. – Она-то у меня умница, сказала, что отказалась от меня много лет назад. И ничего не знает о моей жизни. Но скажи-ка мне ты, что же такое натворила?
– Да ничего я не делала, – закричала я. – Что за люди?
– Те, которых дядя из Москвы отправил зачистить все за нами. Да и дядя оказался не просто дядей, а самим Сергеем Востровым.
– Откуда вы... ты знаешь про Вострова?
– В нашем кругу только идиот про него не знает.
– Он… он бандит? – ахнула я.
– Странно, что до тебя это не дошло раньше, – усмехнулся он и пошел обратно к машине.
А я еще какое-то время хлопала глазами, не желая в это верить. Ведь вчера весь день был слишком странным. Слишком эмоциональным и пугающим. Сначала воскресший Богдан. Потом новость об аварии Руслана. Затем похищение и угрозы о насилии… и между всем этим мне как-то некогда было подумать о том, что обычный человек не найдет так быстро насильников и убийц.
Еще через пару часов Артур, дозвонившись кому-то из знакомых, узнал, что дом, в который меня с самого начала привезли, сгорел. А все его подельники были внутри во время пожара. После этого мужчина разломал свою сим-карту и выкинул ее в окно.
– Надеюсь, они решили, что я избавился от тебя и сам сбежал с деньгами…
А меня опять затошнило. Словно я попала в дешевый боевик, бюджет которого никак не дотягивал до настоящего шпионского экшена, но создатели очень хотели повыпендриваться.
Глава 12
Руслан. Четыре года спустя
День не задался с самого утра. Хотя чего еще можно было ожидать от двенадцатого мая? Чуть больше девяти лет назад моего брата похитили, шантажируя отца, словно эти твари не знали о том, что Богдан моему отцу не родной. А именно сегодня – девять лет назад – в том доме, где держали Богдана, произошел взрыв, не оставив в живых никого.
Эта потеря, виновников которой я так и не нашел, никак не могла меня отпустить. И если бы я не наделал впоследствии столько ошибок, возможно, дышать теперь было бы легче. Груз ответственности, который тянулся за мной, убивал во мне эту возможность. Дышать, просто дышать. А все ниточки, до которых я докопался, вели в самую неожиданную сторону… к отцу. Я никак не мог с этим смириться, но продолжал копать, хотя и прошла уже целая туча лет.
Не успев позавтракать, я приехал в офис, уже поручил секретарю заказать мне перекус, как мне позвонила встревоженная помощница Авроры. Невестка сбежала с важных переговоров, и теперь Катя понятия не имела, что делать.
Я от души выругался, но поехал решать ситуацию. Благо был осведомлен обо всех направлениях дел Авроры. Она уже давно начала расширять сеть ресторанов, доставшихся ей от моего брата, и сейчас ее взор пал на курортный город Сочи. Я же этот город обходил за три версты, все еще коря себя за то, что однажды отправил туда Лию и купил ту чертову квартиру. Точнее, позволил ей ее продать. Ведь я планировал в будущем приезжать туда вместе с ней на отдых и никак не мог предположить, к чему продажа той квартиры, точнее, вырученные от нее деньги могут привести.
Только вот…
Казалось, я уже привык, что все в моей жизни идет далеко не так, как я предполагаю. Привык, но не смирился. А потому так же, как и виновников похищения Богдана, я до сих пор искал Лию, в чью гибель я никак не мог поверить. И оказался прав. Хоть в чем-то.
Быстро справившись с переговорами, а по факту налив им много воды, я заверил их, что Аврора обязательно выйдет на связь. Просто у нее плохо со здоровьем. Я не стал вдаваться в то, насколько плохо, но сам волновался и корил себя, что пошел у нее на поводу. Этот день из года год она проводила со мной. И никогда ничего не менялось, но пару дней назад Рори меня убедила, что все теперь будет по-другому, и я сделал вид, что поверил. И вот теперь мчался в квартиру своего брата, в которой никто не жил уже девять лет. Я знал, что Аврора там. Так и получилось. Я открыл дверь своими ключами и сразу наткнулся взглядом на невестку, она сидела на полу, прислонившись к стене, прямиком у входной двери, обнимала себя за ноги, уткнувшись головой в колени, и беззвучно плакала.
– Я так и думал, что ты опять здесь. Аврора, ну сколько уже можно убиваться и себя хоронить?
Я тоже любил своего брата и оплакивал его, но не так, как она. То, что делала со своей жизнью Рори, было слишком.
– Я не хороню, – шепнула она одними губами, но я услышал.
– Что? – специально переспросил ее, стараясь хоть как-то встряхнуть.
– Не хороню, говорю… – рыкнула она сквозь зубы, но опять тихо.
– Что-что? Не слышу тебя!
– Не хо-ро-ню! Я у Глеба сегодня была! – заорала Рори как ненормальная и заплакала еще сильнее. – Еле отмылась, словно в помоях извалялась. Думала, никогда не сбегу от него…
Теперь было уже лучше: ее прорвало. Я сразу присел рядом, обнял ее и начал гладить по голове,
– Ну на то у него и фамилия Клеев, родная, – мягко усмехнулся ей в макушку. – Я был в офисе. Катя позвонила утром на панике, начала причитать, что ты практически сбежала, покинув переговорную, а она понятия не имела, что делать с нашими несостоявшимися деловыми партнерами.
– Я… я…
– Все в порядке. Ты ведь могла попросить помощи у меня или мамы. Разве мы не провели бы переговоры?
Рори давно стала членом нашей семьи. Вместо старшего брата, которого я всю нашу жизнь воспринимал младшим, у меня появилась такая же младшая сестренка, а у матери дочь. И если бы не она… если бы не Рори и ее такая неожиданная беременность, я не знаю, что бы стало с мамой. Рождение Ульяны уже после смерти Богдана было сродни чуду, которое Аврора подарила нашей семье, и за это я был ей благодарен без меры.
Она опять всхлипнула, посетовав, что думала, в этот раз все будет по-другому. Я же, как мог, попытался ей поднять настроение. Отвлечь ее. Хотя психолог из меня был и есть никудышный. Только вот понял я это очень поздно.
– Ну да, неожиданно. Каждый год тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню, – рассмеялся, и Рори сквозь слезы тоже улыбнулась. Это было почти успехом. – Так и ты. Железная бизнес-леди Залесская один раз в год превращается в тыкву.
– Рус, – она охнула, отстранилась и осуждающе заглянула мне в глаза.
– Ну, прости, – я состроил гримасу, – раз в год ты показываешь свое истинное лицо нежной, тонко чувствующей ромашки-Рыжика, да? Вон даже веснушки на месте, – провел большим пальцем по ее щеке.
– Я просто долго пробыла в душе, чуть не сняла с себя кожу мочалкой, – фыркнула она, поясняя появление веснушек, и начала подниматься.
– Поехали куда-нибудь пообедаем, а то меня сегодня вырвали из дома без завтрака, – предложил я, стараясь закрепить результат, и поднялся следом.
Уже сидя за столиком в ее любимом ресторане, потому что именно с его реорганизации и началась ее карьера в семейном деле Залесских, мы опять заговорили о сегодняшнем происшествии.
– Ты поделишься, что тебя так расстроило? – Я прекрасно знал первопричину, но все же должен же был быть хоть какой-то спусковой крючок, чтобы Аврора – профессионал своего дела – просто сбежала с переговоров без каких-либо объяснений.
– Дизайн их ресторана, – отмахнулась она, быстро схватившись за кружку с травяным чаем, и бегло отвела взгляд.
– И? Что не так с их дизайном?
– Фотографии… у них на стенах висят художественные фотографии, очень красивые, но на них всех рыжие девушки с веснушками. Это так странно… Особенно несколько из них, с лицами крупного плана.
– Чего странного? – рассмеялся я, расслабляясь. Ведь на первый взгляд в этом не было ничего такого. – Может, один из братьев любит рыжих? А, Аврора? Как думаешь, Дамир или Багир? Может, кто-то из них глаз на тебя положил, потому они и дождались меня? – Я картинно поиграл бровями, а невестка расхохоталась. – А вообще, почему бы тебе не съездить в Сочи? – максимально ровно проговорил я название этого города, и даже пальцы не дрогнули, – Займешься там всем сама. Один ресторан – да для тебя это отдых. Скоро и сезон начнется, погреешься на солнышке.
– Рус…
– Ну что? Когда ты последний раз отдыхала?
– Вообще-то, в марте мы с Улей ездили на экскурсию в Италию.
– Аврора, я не о том. Ты на каждые Улины каникулы с ней куда-нибудь ездишь. А одна?
– А почему я должна ездить на отдых куда-то одна, когда у меня есть дочь?
– Понял. – Я выставил вперед ладонь и начал лукаво угрожать: – Я поговорю с мамой.
– Решил подключить тяжелую артиллерию? – прищурилась она, а я лишь пожал плечами и как ни в чем не бывало наконец-то приступил к завтраку. – Ведь ее даже твой отец боится.
– Не боится он ее. Просто любит. Причем как-то ненормально, Аврор. Мне иногда кажется, что он повернут на ней.
В голове опять закопошились неприятные мысли. Я не хотел думать в том направлении, но ведь оно было самым очевидным. Если только Богдан узнал то же, что и я недавно… то отец мог…
Нет-нет, конечно, не мог.
– Как ты на Лие? – ехидно проговорила Аврора, заставляя застопориться весь поток моих мыслей. Я крепче сжал вилку, до последнего стараясь контролировать свое лицо, но, видимо, не столь удачно, раз невестка заметила. – Прости, – хрипло проговорила она.
Я кивнул и вернулся к разговору об отце, отстраняясь от мыслей о своей Кнопочке. Не сейчас. Не время.
– Насколько я знаю, отец не давал маме прохода еще тогда, когда она была замужем. Возможно, из-за этого у нас с Богданом и была такая маленькая разница в возрасте, – выдавил из себя милую улыбку, хотя самого дрожь пробирала, стоило только представить, какими именно способами отец не давал матери прохода.
Да я до сих пор не мог смириться с потерей Кнопки. С тем, что не все продумал до конца, упустил ее и наше счастье. Но все же я не был помешан на ней так же, как отец на маме.
Хотя как знать…
Как бы я вел себя, если бы она жила с кем-то другим и рожала ему детей? Даже думать о таком не мог. Здраво точно не мог.
Иногда ловил себя на кощунственных мыслях, что не знал до последнего, какую новость я бы предпочел: найти ее, но счастливо живущую с детками и каким-нибудь мужиком, или все же известие о том, что она умерла. Пожалуй, со вторым мне было бы проще смириться. И это было ничтожно с моей стороны, но изменить ход собственных мыслей, так же как и удушающую ревность, я не мог.
О чем только думал, когда разводился с ней, допуская мысль, что она не простит меня? Да, у меня была весомая причина, и я все же надеялся, что все обойдется и Кнопка ко мне вернется, но я же на полном серьезе был готов ее отпустить. Или думал, что был готов… Ведь допускать мысли – это одно, а верить своему подсознанию – совсем другое. И именно подсознание твердило, что Лию я бы никогда не отпустил по доброй воле.
В обед я все же связался с мамой и очень долго и нудно рассказывал ей о том, насколько сильно Аврора нуждается в отдыхе. И уже вечером я получил известие, что Рори купила билет на самолет и оплатила номер в отеле.
– Надеюсь, у нее получится развеяться, – шепнул я сам себе и рухнул на кровать, раскинув руки в стороны и довольно прикрыв глаза, думая лишь о том, что осталось пять дней.
Если я все правильно просчитал и если Лия жива, в чем я давно не сомневался, то она сама объявится уже через пять дней. Всего пять дней.
Четыре года назад я наделал много ошибок. Во-первых, тот просчет с помощником и постом в социальной сети. Геннадий за него, конечно, ответил – до сих пор ходить заново никак не научится, но все же это не стоило лишних Кнопкиных нервов. Во-вторых, я был слишком самонадеян и не верил в случайности. Иначе как можно было обозвать то, что после того, как я выпроводил Лию из Москвы, беда настигла ее в Сочи.
Лия пропала. Поехала на сделку, но только вместо того, чтобы купить квартиру, она сняла деньги, села в чужую машину и скрылась в неизвестном направлении. Я перерыл там каждый пень и двор, через которые я нашел дорогу, но было уже поздно. Я поздно узнал о случившемся, потому что как раз сам восстанавливался в больнице после аварии, и в этом тоже был мой просчет.
Первыми предположениями были, конечно же, грабеж или шантаж. Но не было тому никаких подтверждений. Ни выдвинутых условий, ни тела. В первый месяц я забросил работу, бизнес Максимова, который перешел ко мне после его смерти, я даже не пытался в него погрузиться, просто уехал в Сочи, поставил на уши всех, кого только мог, но никаких результатов не было. Никаких. И это тоже наводило на странные мысли. В какой-то момент я даже поверил в то, что моей Кнопки действительно больше нет.
Я ненавидел тогда и себя, и чертову квартиру, и Максимова, в разборки с которым ввязался. Почему-то только тогда у меня начали всплывать правильные схемы того, как следовало бы поступить. Отправить Кнопку в Европу с родителями на какой-нибудь оздоровительный курорт. Забить на выдвинутые требования отца и сделать все по-другому. По-своему.
Лию объявили без вести пропавшей, и уже через год ее можно будет признать умершей. У меня от этого зубы сводило. Моя девочка была жива. И, пожалуй, не узнай я этого вовремя, не выжил бы тогда.
– Посмотри на Софью Павловну, – уверенно произнесла по телефону тогда Аврора. – Она спокойна как удав и совсем не похожа на женщину, похоронившую единственную дочь.
– Она не верит в ее смерть, это весьма логично.
– Рус. Я понятия не имею, что именно случилось, но Лия сбежала. С большими деньгами. От кого-то, или случилось у нее что, не знаю, но…
– Не смеши меня. Тоже мне большие. Но и за эти деньги ее могли выследить. Благодаря наводчикам узнали о сделке – и все…
Анализируя свое поведение позже, я понимал, что в те минуты, те дни, наполненные тоской и отчаянием, соображал я как никогда туго.
– Рус, родной мой. У нее были еще деньги. Понимаешь? О которых наводчики не могли знать. Ну-у-у или если бы знали, давно бы ограбили, и родителям Лии не поздоровилось бы.
– О чем ты?
– Она заказала сумму в банке, для сделки, там всего восемь или девять миллионов, да? А на счету осталось сколько?
– Все остальное. Аврора, прекрати говорить намеками.
– Она еще при продаже треть от суммы получила наличкой. Хотя она очень продешевила – ты вообще смотрел, за сколько Лия продала квартиру? Тридцать два пятьсот. Неудивительно, что покупатель нашёлся так быстро…
– В ту сторону не копал. – Я потер пальцами переносицу, ощущая, как начала отступать головная боль, именно в тот момент я понял, что такое надежда. – А с чего ты взяла, что деньги не у Софьи Павловны?
– Я же с ней разговаривала. Она начала юлить… типа не знает ничего такого. Все на счету. И вряд ли это желание нажиться на деньгах дочери. Если бы она ее действительно потеряла, она бы содействовала поискам, а не волком на тебя смотрела и бубнила о том, что не знает ничего.
В тот же день я уехал из Сочи, и уже в столице нашел людей, лучших в своем деле, их я бросил на поиски Лии. О том, что моя девочка нашла мужчину и сбежала с ним, строить жизнь с чистого листа, я даже думать не хотел.
Вторая зацепка о Лии нашлась спустя год и тоже с помощью Авроры, к тому моменту, я уже несколько раз сменил сыщиков, потому что толку от них не было никакого.
Рори прислала мне скриншот экрана, на котором была чья-то страница в инстаграме и фото счастливой семейной пары. Муж с новорожденным младенцем на руках, жена с цветами, и оба они на фоне роддома. А чуть в отдалении, явно случайно попав в кадр, стояла Лия, тоже с цветами, а рядом с ней чья-то рука со связкой шариков. Судя по всему, Лия кого-то встречала.
Роддом и город мы нашли быстро. Только загвоздка оказалась в том, что этой фотографии к тому моменту был почти год. Но я все равно нашел и саму пару с фотографии, и весь список выписавшихся тогда рожениц.
Ведь если Лия кого-то из них встречала, то не просто так. Значит, они были знакомы. Только вот проехавшись по всем адресам лично и демонстрируя фотографию своей жены (бывшей назвать ее не мог, да и не хотел), слышал лишь один ответ. Они понятия не имели, кто на фото. Кому-то я показывал и фото с выписки. На что один из счастливых молодых папаш, завидев шарики, предположил, что девушка эта была из праздничного агентства.
Тогда я в очередной раз захотел сделать что-то с собственными мозгами, ведь работали они однозначно с напрягом.
Подмигнул светловолосому мальчугану с ярко-голубыми глазами, который внимательно меня разглядывал, сидя все это время на руках у отца, на которого был абсолютно не похож. Все же мужчина был с явными кавказскими корнями, и даже если предположить, что мать светловолосая, то-о-о…
«Да какая мне разница, черт возьми», – осек я поток собственных мыслей и быстро сбежал по ступенькам.
После этой неудачи все праздничные агентства я поручил уже местным сыщикам. Тот небольшой город перевернули, казалось, весь. Но опять никаких следов не обнаружилось. А когда я вернулся в столицу, все устройство моего мира встало с ног на голову. Я узнал, что именно отец причастен к гибели первого мужа матери. Не было доказательств, лишь домыслы очередного спеца по поискам, который посвятил меня в то, чем занимался его друг, работавший когда-то на моего брата и давно погибший, почти одновременно с Богданом. И все это наталкивало на определенные мысли, в которые верить никак не хотелось, но…
Слишком все было очевидно. Жаль, что так поздно. С того момента я начал постепенно выводить отца из дела и рыть на него компромат.
Да, на собственного отца. Заталкивая угрызения совести куда подальше.
Я всегда знал, что он вел очень много мутных дел, и мне было на это все равно, но, осознав, что отец мог быть причастен к гибели Богдана, я понял, что мне нужны рычаги давления на Вострова-старшего. Отцом с тех пор он для меня больше не был.
Глава 13
Через пять дней я проснулся раньше будильника на полчаса. Успел выпить кофе на нашей с Лией любимой террасе. Сегодня был особенный день. Три года со дня смерти Лииного отца. Я тогда помог Софье Павловне с транспортировкой тела для похорон здесь, на местном кладбище, рядом с их близкими. Потом я предложил ей помочь с покупкой квартиры в столице. Ведь переезжала женщина к морю лишь из-за мужа. Софья Павловна до последнего отказывалась, но, когда я предложил ей признать Лию умершей и забрать из банка деньги, полагающиеся бывшей теще, как единственной наследнице, лицо женщины перекосило. Она закашлялась, рассердилась на меня, накричала, но в итоге согласилась принять мою помощь.
За новой квартирой женщины, так же как и за ней самой, я установил слежку, которая абсолютно ничего мне не давала. Только вот следить нужно было не за ней, а за кладбищем. Как выяснилось недавно, совершенно случайно, отца Лия посещала и на полгода с даты смерти, и на год, и на два. И вот сегодня я очень надеялся на то, что моя Кнопочка не изменит собственным традициям и все же приедет отдать очередную дань памяти отцу.
Телефон на столике коротко завибрировал, оповещая меня о входящем сообщении, я потянулся за ним и увидел, что это какая-то ссылка от Авроры. Уже хотел перейти по ней, как невестка начала звонить, я, естественно, ее скинул, чтобы все-таки посмотреть сообщение. И чего Рори не спится в такую рань? Тут же на экране высветилось новое сообщение: “Хватит спать! Взгляни вот на это”, а следом фотографии Богдана. Сильно бородатого и мало похожего на себя, но все же Богдана. Я перешел по ссылке и понял, что это был чей-то профиль в инстаграме. С лицом моего брата!
В горле мгновенно запершило, и я, закашлявшись, набрал номер невестки.
– Аврор, это что?
– У тебя спросить хотела. Не в курсе ли ты.
– Это кто-то пользуется его фэйсом. Вот же с-с-с… – не сдержался я и подорвался с плетеного кресла.
– Стоп! Рус, это не кто-то, а он сам, – перебила меня Рори, вогнав в идиотское состояние. Я как бы ее слышал. Кажется, даже понимал ее слова, но никак не мог их осознать.
– В смысле? – произнес чисто механически, подошел к краю террасы и, крепко сжав перила, зажмурился.
– Да в прямом! – заорала Аврора. – Я его видела. Сегодня, точнее вчера. Хотя это же уже было ночью, значит, все же сегодня.
– Аврора! – постарался прекратить ее бессвязный треп и воззвать к тому, чтобы она начала говорить коротко и по существу.
– Я его видела, Рус. Он откликается на Богдана. Но меня не узнал. Веселится. Отдыхает, танцует. С девочками кокетничает. Фотограф.
Молодец – коротко и по существу у нее получилось, только с таким надрывом, что мне на расстоянии стало больно. За нее...
– Аврор…
– Что ты все повторяешь «Аврора» да «Аврора»? Я не пьяная! Я не одна его видела. Это он тот фотограф, чьи снимки у Свиридовых висят. Мне не почудилось.
– Черт. Аврор, это все трудно усваиваемая информация. – Я наконец-то распахнул глаза и покинул террасу, направившись в кабинет на второй этаж. Нужно было срочно во всем разобраться. Желательно до того момента, как Лия появится на кладбище. Нет! Не желательно, а обязательно!
– Ты не веришь мне?
– Я пытаюсь, – шепнул в ответ, уже вовсю перерывая записную книжку. – Но не получается. Правда. Я не понимаю. Если он действительно жив, то почему не вернулся? Или не дал о себе знать? – Брат не мог поступить настолько… бессердечно? Да. И хладнокровно. Это было не в его характере.
– А если он потерял память? Но как тогда он оказался в Сочи? Это же бред какой-то, Рус. Он здесь семь лет, точно. Судя по аккаунту в инсте.
– Если бы он потерял память, то он не был бы Богданом, – выдал я то, что казалось мне очевидным, и перестал листать блокнот, наткнувшись взглядом на нужный мне в этот момент контакт.
– Может, с ним сохранились какие-то бумаги? Или он вспомнил имя, а все остальное забыл.
– Аврор. – Она говорила глупости. И если там, в Сочи, жил действительно Богдан – живой, наш, – то это все было неспроста. И я опять мысленно возвращался к отцу. Нужно все срочно выяснять.
– Да что «Аврор»? – хохотнула невестка. – В актерском он вроде не учился.
– Нет, до актерского в своих поисках он не дошел. При чем тут это?
– Он меня действительно не узнал. Нельзя сыграть настолько искусно. Понимаешь? Он словно меня первый раз в жизни видел.
Вот в этом как раз таки не было ничего удивительного. Я бы и сам ее не узнал, если бы все изменения с невесткой не происходили на моих глазах. Кроме того, что из провинциальной девчонки она превратилась в столичную бизнесвумен и научилась правильно за собой следить и ухаживать, она похудела, практически вдвое. Именно об этом я ей и сообщил, Рори не поверила и тут же застонала:
– Рус, что делать?
А я не знал, что на это ей сказать. Мне нужно было больше информации. Кроме…
– Маме не говори пока ничего. Ни в коем случае.
– Почему?
– Ты что, уже ей сказала? – разозлился и сжал виски. Если во всем виноват отец, ему ни в коем случае нельзя знать.
– Я хотела, но там был рядом твой отец, и я… не стала.
– Хорошо. Не лезь в это.
– Ты издеваешься?
– Нет, я серьезно. Не лезь. Я сам разберусь.
Повесив трубку, я сразу же связался со знакомым из органов. Нужно было решать вопрос с захоронением брата. Точнее, с захоронением того, что якобы от него осталось. Теперь-то понятно, что не от него, но мало ли. Нужно проверить.
После этого я связался Антоном – отличным спецом, бывшим воякой, который оказался в сборе информации все же лучшим. Мне ли не знать? За последние четыре года я столько спецов переменил. Антон не нашел Лию, но он был единственным, кто кроме Авроры нашел мне хоть какие-то ниточки к моей девочке. И сегодня меньше чем за два часа его люди нарыли мне всю необходимую информацию о Хабарове Богдане, которым прикидывался мой брат.
А это был именно он, потому что, читая досье, я понимал, что все было слишком складно. Богдан Хабаров действительно существовал. И о нем были лишь сухие данные о его рождении, семье и учебе, но не было ни единой фотографии десятилетней давности, кроме паспортной и с зачетки. У родителей якобы Богдана Хабарова тоже были только имена и фото с официальных документов. Все! Они словно и не жили. И это было вероятнее всего.
Девять лет назад Хабаров попал в аварию. Сильную. Потерял память. Пролежал на реабилитации почти год. Потом он переехал в Сочи и спустя еще год стал заниматься фотографией, тогда-то и появились его первые снимки в сети.
Сам же я листал художества своего брата и понимал, что это он. Глупости, лирика – что угодно, но я чувствовал некую родную энергетику от тех снимков.
Не знаю, от каких родственников нам с ним это досталось, мы же были родными только по матери, а она никогда не страдала наклонностями к творчеству. У нас же с братом было словно некое соревнование. В детстве мы дружески соперничали на тему того, кто из нас талантливее. Я сочинял стихи, он придумывал истории, я начал играть на музыкальных инструментах, он – рисовать, я записал пару песен, он разработал от и до сюжет и графику игры для мобильных приложений. И если мое увлечение всегда было направлено в одну сторону и вылилось в карьеру артиста, что было весьма голословно, конечно, то брат долго искал себя, так и не найдя. Я еще раз пролистал ленту инстаграма и хмыкнул. Кажется, он все же нашел свое. Правда, для этого ему пришлось умереть. Моя ирония сегодня мне отказывала.
Подключив еще пару специалистов, потому что почти все парни Антона были заняты поисками Лии, я поехал на кладбище. Там меня тоже уже ждали. Машина ребят была неприметной, хотя стояла, грубо говоря, на самом виду – на стоянке у въезда. Сев в салон, я поморщился. Из динамиков слышался мой собственный голос.
Да, именно это я и имел в виду, говоря о карьере артиста. Я к этому никогда не стремился, но тот день, когда понял: Лия жива и скрывается от меня, – все изменилось. Тогда-то я решил достать ее хотя бы так. Начал записывать песни, преимущественно собственного сочинения и со скрытым смыслом, который кто-кто, а Лия должна была услышать. Я собрал себе команду талантливых ребят – музыкантов и пиарщиков. Когда у тебя есть деньги, кое-что в этой жизни становится проще. Я не зарабатывал на этом, скорее шел в минус, потому что не собирался тратить свое время на гастроли и всю прочую ерунду типа частных концертов, вечеринок или рекламы. Если бы не Лия, широкая публика никогда бы не услышала ни одну из моих песен, но все получилось так, как получилось.
Ближе к обеду на мой телефон прошел вызов с неизвестного номера, и я быстро поднял трубку. На том конце оказалась Аврора, чем сильно меня удивила.
– Что за номер?
– Новый. Телефон потеряла.
– Потеряла? – В голове почти не укладывалось, что она могла что-то да потерять.
– Допустим.
– Аврора…
– Что Аврора?! Ты узнал что-нибудь или нет?!
– Ты чего на меня кричишь? – тихо проговорил, стараясь подавить ее возмущение.
– Прости, Рус… просто… Просто… – ее голос и смена настроения были слишком непривычными для нее. Такими, что…
– Твою ж… – громко выругался, на время отдаляя телефон от лица сразу, как до меня дошло, что Рори меня не послушала. – Я же просил тебя.
– Ты узнал что-то?
– Только не говори, что потеряла телефон у Богдана, – ехидно поинтересовался я, потирая переносицу. Вот же неусидчивая дама.
– Какой ты проницательный. Только хватит отвечать вопросом на вопрос.
– Скорее всего, он действительно потерял память, – на выдохе сказал я, сдаваясь.
– Скорее всего? – ахнула невестка, и я поспешил ей рассказать все, что узнал. Кроме причастности отца, конечно же. Сам же все это время поглядывал на дорогу, ведущую к центральному входу. Был у этого кладбища и задний, там тоже был наш человек. На всякий случай.
– Вот и вся история, Рори, – выдохнул я, провожая взглядом семью из трех человек, выбравшихся из недавно подъехавшей машины. Следом за ними у ворот припарковалось такси.
– Так это наш или не наш Богдан? – всхлипнув, спросила Рори, больше напоминая сейчас свою девятилетнюю дочь, нежели взрослую женщину.
прозвище отдавалось во мне всегда болью. Сегодня я чувствовал уже не боль. Лишь нетерпение, неверие и надежду. – Наш или не наш?
– Наш… – шепнула она, а я улыбнулся, наблюдая за такси, задняя дверь только отворилась, но из салона так никто и не вышел.
– Ну вот и я в этом практически уверен. Аврор, только не торопись. Пожалуйста, не говори ничего маме. – За дверь взялась женская рука, на землю ступили ноги в плетеных сандалиях. – Я сам приеду. Сегодня… – я резко запнулся, кажется в одно мгновение позабыв, как вообще дышать. Девушка, выбравшись из такси, захлопнула дверцу, плавным движением перекинула светло-русые волосы со спины на плечо и, быстро оглядевшись по сторонам, побежала к входу на кладбище. – Черт, – произнес я, вспомнив, что на том конце трубки была Аврора и чего-то от меня ждала. Чего? Глупое поведение взрослого мужика. Безумная реакция тела, но я не мог оторвать взгляда от своей Кнопочки, не веря, что наконец-то увидел ее воочию, пусть и в отдалении. О чудесном воскрешении брата в этот момент я думал меньше всего. Да простят меня он и Аврора, я лишь коротко вдыхал и провожал узкую хрупкую спину взглядом. И только когда она скрылась из обзора, а один из парней вышел из машины, прихватив с собой букет искусственных цветов, я начал опять соображать. – Нет, – на выдохе быстро ответил Авроре, зря не обнадеживая ее, – не раньше чем завтра.
Отбил вызов и предвкушающее улыбнулся, чувствуя, как по телу растекается такое долгожданное тепло.
