Текст книги "Случайно беременна, или Позволь тебя любить (СИ)"

Автор книги: Вероника Касс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Что же ты творишь? Что, Лия? Что?

Но за мои действия сейчас отвечала уж точно не разумная сторона. Я прижималась теснее к своему любимому и единственному мужчине, впитывая в себя все, что он мне мог дать и давал. Его резкие и быстрые толчки были настолько дикими и порочными, что происходящее давно перестало ощущаться реальным.

Не было больше ничего. Мира вокруг нас, гаражей, злосчастного забора и дерева, на которое я подумывала залезть. Меня и Руслана тоже не было, только не по отдельности. Мы были единым целым, придя к пику наслаждения тоже вместе, застонав еще протяжнее друг другу в губы, так и не разрывая нашего дикого и бесконечного поцелуя со вкусом крови.

Глава 6

Больше мы не разговаривали. Вообще. В полном молчании Руслан опустил меня на землю, одернул мою юбку, бережно огладив бедра, привел в порядок свою одежду и, подхватив меня на руки, понес обратно к машине. Я больше не сопротивлялась, не видела никакого смысла, потому что знала точно: поставь он меня на ноги – я бы и метра не прошла самостоятельно.

Так же молча Востров распахнул дверцу пассажирского сиденья, когда мы вернулись к машине, и усадил меня внутрь. Я же всего на мгновение прикрыла глаза, беря маленький таймаут, желая перезагрузить свои извилины в голове, которые сейчас совершенно отказывались работать.

Но в следующий раз распахнула веки уже в нашей когда-то супружеской постели. Вторая половина кровати была холодной и пустой. А я была в том же топике, что и вчера, но вот юбку и пиджак Востров с меня, судя по всему, любезно снял.

Я тихо всхлипнула, а затем скатилась обратно по подушке и накрылась одеялом с головой. Я не хотела просыпаться в этот мир. В эту суровую реальность, в которой я окончательно лишилась любимого человека. Которого и любить-то больше нельзя.

Словно это так просто.

На какой-то бумажке поставили штампик – и вы больше не супруги. Так и тут. Поставил бы мне кто-нибудь штамп прямо на лбу. Я не была бы против. Лишь бы действительно разлюбить в один момент.

Раз и навсегда.

И ни за что на свете не вспоминать, чем кончился вчерашний вечер.

– У-у-у… – замычала я и накрыла голову через одеяло еще и подушкой. Словно так я была чуточку дальше от реальности.

Но реальность была куда более беспощадной. Где-то в отдалении начал вибрировать телефон. Кто-то все звонил и звонил, и даже подушка с одеялом не спасали меня от этих звуков.

Я вылезла из своего импровизированного кокона и огляделась: звук шел из моей сумочки, любезно устроенной на комоде.

– Ну надо же, – недовольно фыркнула я, – какая забота.

Любое движение отдавалось болезненной пульсацией в голове, разрывая меня на тысячу мелких Лий, каждая из которой зарекалась, что и глотка алкоголя больше никогда не сделает.

На экране красовался номер одногруппника. Какой-то чересчур подозрительный интерес ко мне с его стороны, ей-богу.

– Да, Макс, – тяжело ответила я и опрокинула голову обратно на кровать, прикрывая глаза: перед ними слегка плыло.

– Вострова, сколько можно пары прогуливать?

– Сколько нужно, столько и можно.

– Скрываешься? – задорно спросил он.

– С чего бы?

– Так ты еще не видела новость?

– Какую? – У меня только на слово «новость» уже нервный тик начинался. Если бы глаза не были все еще закрыты, один из них точно бы задергался.

– Я тебе переслал в Телеге.

– Макс, может, так перескажешь? А то ты все вокруг да около ходишь.

– Нет-нет-нет. Сама. Но мое предложение про тик-токи все еще в силе. Только если хочешь и дальше поддерживать легенду, то выкинь свой белоснежный костюмчик без пуговички.

– Что? – Я все же присела на кровати и даже с трудом, но разлепила веки. Они никак не хотели меня слушаться, но… Но я смогла!

– Я тебя в клубе вчера видел, окликать не стал. Я как раз уезжал, а ты перла как танк и даже меня не заметила, – обиженно произнес он, словно издевался. Хотя почему словно? Макс действительно издевался надо мной. Я скинула вызов и нервно полезла в Телеграм, даже не замечая, как трясутся пальцы. С недавних пор я боялась интернета и всего, что в нем всплывает, как огня.

В диалоге с Максимом было пересланное из паблика со сплетнями сообщение.

«Теперь стала более понятна причина такого поспешного развода Руслана Ворстрова. Судя по снимкам очевидцев, у известного бизнесмена появилась новая дама сердца. Интересно, что по этому поводу думает прежняя?»

– Вот же гадство, – выругалась я и засмеялась. Истерически.

Над этим сообщением красовалось две фотографии. Моя – полугодовалой давности, где я была в легком летнем платье и с высоким хвостом – там меня можно было принять за темно-русую, потому что корни у меня были темными, в отличие от основной длины волос. На второй же фотографии с Русланом была блондинка с длинными светлыми локонами, в удлиненном белом пиджаке без одной пуговицы.

Кто-то сфотографировал нас, когда мы вернулись из гаражей к машине. Господи, как же хорошо, что не в тех самых гаражах.

Я опять прикрыла глаза и рухнула обратно на кровать, а потом тут же застонала: голова взорвалась болью от такого резкого движения.

А вот фотография получилась действительно милой. Руслан так бережно меня обнимал, а я спрятала лицо у него на груди, поэтому на кадре было совершенно не разобрать личность белокурой девушки.  Я сама не заметила, как на моем лице расцвела улыбка, и провалилась в сон.

Окончательно проснулась только через пару часов, проспав оставшиеся пары. Сварила себе кофе, выпила аспирина и полезла в свой Инстаграм. Уже хотела загрузить вчерашнее фото, в том самом белом костюме, но в последний момент передумала. Не знаю, что это было. Предчувствие или инстинкт самосохранения, но я, не отдавая себе отчета, напротив, пролистала ленту своих фотографий и, найдя аж целых две в том же белом костюме, не медля удалила их. А потом скинула Максиму свой адрес. Выбраться из дома сегодня я была просто не в состоянии. А вот приезд одногруппника ко мне – это еще и способ проверить кое-что…

Почти сразу я поняла, что совершила кошмарную ошибку. Стоило Максу появиться на пороге, как он скинул пальто с кедами и, оглядываясь, да еще и присвистывая, пошел бродить по нашей с Русланом квартире.

«Поправочка. По квартире Руслана, Лия», – одернула я себя и мстительно не стала говорить Максу, что можно было и не разуваться.

Руслан всегда ходил по квартире в обуви, и я, несмотря на то, что меня это всегда раздражало, отчасти переняла у него эту привычку, а потому носки Максима очень скоро станут черными, несмотря на труды домработницы, которая все еще приходит убирать квартиру один, а то и два раза в день.

– А классно ты тут устроилась. Я бы на твоем месте тоже горевал из-за развода.

– А ну брысь отсюда. – Я попыталась оттащить одногруппника за руку от своей спальни, но он, как бронепоезд, не обратил на мои попытки ни малейшего внимания и переступил порог. – Слушай, а ты здесь вообще жила? – Макс вздернул брови. – Все какое-то слишком коричневое. Не твое.

– Это квартира Руслана. Ремонт здесь был сделан еще до нашего знакомства. Пойдем на кухню.

Я умолчала о том, что эту комнату делали уже после того, как мы съехались. Какая разница, что Рус сделал все по-своему, мне было все равно.

– А косметика у тебя где? – Максим резко развернулся и посмотрел на меня очень придирчиво.

– Зачем тебе моя косметика?

– Вострова, посмотри на себя в зеркало и устыдись!

Я указала ладонью на дверь в гардеробную.

– За ней ванная, все там. Хотя… – Взгляд зацепился за так и не разобранный чемодан, который как раз стоял сразу за дверью. Уже открытый. Только ни единой вещи я из него так и не вытащила, даже косметичку, лежащую на самом верху. – Там есть все самое необходимое.

– А ты точно жена олигарха? – прищурился Макс, оценивая очень маленький размер косметички.

– Бывшая, Макс, – я хотела пошутить и выдать это бодро, но получилось скорее тухло. Я обняла себя за плечи и пошла на кухню, когда в спину донеслось насмешливое:

– Ну теперь понятно, почему бывшая.

Ха-ха-ха. Три раза ха. Только бы опять не расплакаться.

Я приготовила себе новую порцию кофе, села за стол и начала ждать Макса. Этот бескультурный человек без разрешения сходил еще и на второй этаж, пробыв там не меньше десяти минут.

– Слушай, Вострова, а почему ваша спальня на первом, а не на втором этаже?

– Я хотела комнату с выходом на террасу. Руслан соединил гостевую и кабинет, перенеся их на второй. – Я пожала плечами и отхлебнула глоток горячего кофе. – А теперь давай рассказывай, что тебе от меня нужно.

– Я тебе уже говорил. Причем честно. Хайпануть.

– Макс, я далека от всего этого. Особенно всяких там смешных роликов.

– Снимем пару трендов и приколов. У тебя здесь есть где разгуляться. Ты, главное, замажь круги под глазами.

Я ехидно улыбнулась, но ничего не ответила. Потянулась за косметичкой, которая все еще была в руках у Макса, да так и не смогла к ней прикоснуться.

– Достань мне сам. Основу, хайлайтер…

Максим же поступил как истинный мужик – вывалил все содержимое на стол. Я поджала губы, но отыскала то, что мне было нужно. Одногруппник же сразу приметил то, что было поинтереснее.

– Какой милый кулончик. А я еще думал, куда он с твоей шеи пропал, а оказывается, цепочка порвалась

– Макс, а ты точно по девочкам? А то смотри, какой внимательный: и пуговицы оторванные замечаешь, и кулончики пропавшие.

– И это. – Парень помахал перед моим носом упаковкой противозачаточных, а у меня похолодело внутри. Максим уже достал блистер из пенальчика и хмуро смотрел на обратную сторону упаковки. – Я, конечно, все понимаю. Развод и все дела, но ты вчерашнюю таблеточку-то выпей, пока еще не поздно.

Я дернула головой, выражая полное непонимание. Точнее, я прекрасно осознала, что забыла про таблетки, но при чем тут вчерашний вторник?

– Ты совсем в днях потерялась? – Максим впервые серьезно на меня посмотрел. – Сегодня среда, а у тебя пропуск за вторник. Видишь? – Он как дурочке потыкал мне на обратную сторону блистера, где над буквами «вт» была маленькая таблеточка.

– Надо же, как быстро летит время, – шепнула я, откинувшись на спинку стула и прикрыла глаза. – Этому кошмару уже неделя.

– Не понял.

– Эта таблетка не за вчерашний вторник. А за вторник с той недели. Все! – Максим начал что-то говорить, но я его перебила: – Это не то, что я хочу с тобой обсуждать. Я вообще ничего не хочу с тобой обсуждать.

Я подорвалась со стула, прихватив с собой чашку с кофе, и вылила бодрящий напиток в раковину. Все равно бы в горло не полез. Ведь вчера никто из нас с Русланом не думал о предохранении. По привычке, да и не способны мы были хоть о чем-то думать. Я оперлась ладонями на столешницу и часто-часто задышала, все еще не представляя, в какие последствия все это может вылиться.

– Лия, – за спиной послышался осторожный голос, – ради такого дела я даже могу побыть плечом, ну… если ты хочешь поплакать.

– Не-е-т, спасибо. – Я все же всхлипнула и быстро загнала слезы обратно.

– Если вы вчера… – Макс сделал интонационную паузу, доходчиво намекая на нашу вчерашнюю близость с Русланом. – То есть же экстренная контрацепция. Мало ли…

Экстренная контрацепция? Нет! Нет… Я даже додумать эту мысль не успела, как сразу же ее отмела. И даже не потому, что это жутко вредно для женского организма, а просто потому, что мгновенно уверилась: если у вчерашней ночи появится продолжение, то, значит, так тому и быть. Возможно, где-то глубоко в своих потаенных желаниях я надеялась, что тогда с Русланом у нас все еще наладится. Но пока я была не способна даже самой себе признаться в этих мыслях.

Я просто решила: будь что будет. Да. Именно так. Набрала в грудь побольше воздуха, затем медленно выдохнула и резко развернулась. Максим стоял в двух шагах от меня, и его взгляд, обычно такой наглый и дерзкий, сейчас выражал сочувствие.

– Почему я раньше этого не замечала? – я попыталась сменить тему. Поменять фокус… не думать о таком важном и волнительном, как возможная беременность, в присутствии Макса.

– Чего не замечала? – Сочувственный взгляд сменился ехидным, а темные брови взлетели, как бы намекая мне: ну, давай… говори.

– Того, что ты, кажется, по мальчикам. Ну иначе откуда ты все эти тонкости знаешь? – Я пожала плечами, не отводя взгляд от Максима, парень же смотрел на меня пару секунд, а потом засмеялся, как самый настоящий конь.

– У меня четыре сестры, Лия. Две старшие и две младшие. И мать, которая после смерти отца так и не вышла замуж. Так что я знаю многое из всех этих ваших штучек. Очень многое. – Он качнул головой и вернулся обратно к обеденному столу, на котором сейчас была разбросана моя косметика.

Мы сняли с ним семь коротких смешных видео, три из которых попали в рекомендуемое. И несмотря на то, что все было снято в нашей с Русланом квартире, бывший муж так и не объявился. Может, не видел, а может, ему было все равно и всю ту ревность я себе надумала. А ровно через две недели, даже не дожидаясь возможной задержки, я сделала тест. Пока смотрела на мигающие песочные часики на экранчике, я пыталась разобраться сама в себе и понять, какого результата действительно ждала и хотела. Эта задача была непосильной для меня, потому что, когда на экране появился значок «+», я заплакала, съехала спиной по кафельной стене ванной комнаты и накрыла лицо ладонями. Я улыбалась сквозь слезы, испытывая одновременно диаметральные друг другу чувства: горечь и счастье, тревогу и умиротворение, отчаяние и надежду.

Глава 7

В этот день я опять прогуляла пары, понимая, что если так и будет продолжаться еще какое-то время, то эти прогулы войдут в привычку.

Хотя о какой привычке речь? Мне же придется уходить в академ.

Я вышла на свою любимую террасу, опустилась в плетеное кресло и уставилась ничего не видящим взглядом на панорамный вид. Нужно было решить, что делать дальше. Мыслей, кроме как рассказать о беременности Руслану, не было больше никаких.

Я несмело приложила ладонь к животу и разблокировала телефон, нашла номер бывшего мужа, но так и не решилась сделать вызов.

– Че-е-ерт, – надсадно протянула я и, подскочив с кресла, заметалась по террасе, словно, если буду ходить из стороны в сторону, мой мыслительный процесс станет лучше.

Наверное, нужно сначала провериться. Сходить к гинекологу, сделать УЗИ или что там в таких случаях делают. В клинику Олега, где я проходила все медосмотры и обследования последние два года, я даже не думала идти. Отмела эту мысль сразу, сама не понимая почему.

Позвонила маме и попросила у нее помощи. Должны же были у нее остаться контакты коллег. Так и было, мама не на шутку разволновалась и, скинув вызов, через пару минут мне перезвонила.

– Доча, Станиславовну помнишь?

– Тетю Олю? Конечно.

– Она сейчас работает в одной из частных клиник, она как раз врач функциональной диагностики. В общем, я уже договорилась, она сегодня тебя посмотрит, не занося никуда твои документы.

– Мам, – я усмехнулась, но в груди неожиданно потеплело, – к чему вся эта конспирация?

– А почему тогда ты не идешь в клинику к своему деверю? Точнее, бывшему деверю, – слегка ехидно спросила мама. Я же лишь пожала плечами, на этот вопрос у меня не было ответа.

Через два часа я угодила в крепкие объятия маминой подруги.

– Как родители? – заботливо спросила тетя Оля. – Все никак к ним в гости не выберусь?

– Мама наконец-то устроилась в местную больницу и очень довольна, что опять занимается любимым делом.

– А отец?

– Папа поправляет свое здоровье, – я натянуто улыбнулась. Все же эта тема была тяжелой.

– Все понятно с вами. Ладно, давай до пояса раздевайся и ложись.

Я благодарно ей кивнула за то, что она ничего не спросила про мою ситуацию, мне нечего было бы ей ответить.

На большом экране, висящем под потолком, появилось черно-белое изображение, но ничего похожего на детей или зародышей я там не заметила. Пока тетя Оля, что-то хмуро рассматривала, я успела расстроиться. Да, именно так. Потому что только в этот момент по-настоящему поняла: я была рада беременности. И тут Станиславовна заговорила, выбивая из моих легких любые остатки кислорода.

– В полости матки визуализируется одно плодное яйцо размером две целых семь десятых миллиметра, что соответствует двум неделям беременности от зачатия.

Как же хорошо, что я лежала, перед глазами все поплыло от нахлынувшего на меня счастья. Господи. Я все же была беременна. Нашим с Русланом малышом. Но как же…

– А почему не слышно его сердечка? – шепнула я, во рту неожиданно пересохло.

– По акушерским срокам у тебя четыре недельки, – рассмеялась мамина подруга, – это еще очень маленький срок, сама понимаешь. Потому и сердечко не прослушивается. Обязательно нужно УЗИ в динамике, чтобы посмотреть, развивается плод или нет. Ну или подождать чуть-чуть, – тетя Оля улыбнулась мне, а я никак не могла набраться сил и подняться с кушетки.

– Тебе выписка нужна? Я твои данные даже вбивать не стала. Мама за тебя очень волнуется.

– Пустое. – Я взмахнула ладонью и все же медленно поднялась. Перед глазами больше не плыло, но состояние какой-то легкости и воздушности не покидало меня.

 – Спасибо вам. Бумажки мне никакие не нужны. Для начала надо решить, где вставать на учет. – Я спустила задранную юбку и потянулась к стулу, на котором оставила колготки и нижнее белье.

– А тебе еще даже на учет рано, в государственных больницах вообще с десятой недели берут, так что… – Станиславовна развела руками и подмигнула мне.

Выйдя из клиники, я села в машину и сама не заметила, как доехала до офиса Вострова. Постучала пальцами по рулю и вывернула на ближайшую стоянку. На подземный паркинг специально заезжать не стала: Руслану бы сообщили.

Дождавшись обеда и собрав всю свою смелость, я все же набрала номер бывшего мужа.

– Привет, Лия, – в трубке послышался его усталый голос, – хорошо, что ты позвонила, сам собирался. Но время… – Он тяжело выдохнул. – Сама понимаешь. – Я зажмурилась и сильнее вцепилась ногтями в обивку руля. Руслан хотел мне позвонить? Даже поверить в это страшно.

– Я у твоего офиса, – тихо ответила ему. – Нам нужно поговорить.

– А вот это зря. Лий, не нужно было приезжать.

– А… – Я сглотнула мигом вставший в горле ком, только вот он не спешил проваливаться и очень мешал мне дышать. – О чем ты хотел поговорить?

– Узнать, когда ты съедешь.

– Что, прости? – Я его прекрасно услышала, но все же не хотела слышать.

– Лия, я выделил тебе отступные и квартиру в Сочи, но свою квартиру я тебе не оставлял, – жестко произнес он.

– Зачем ты так? – сипло спросила, не понимая его. Ведь дело было не в квартире. Никогда не поверю, что он вдруг стал бы таким мелочным. И Руслану даже объяснять суть моего вопроса не пришлось, он понял меня, как и прежде, с полуслова.

– Просто ты не должна жить там. И так уже прошёл почти месяц. Если уж ты не хочешь уезжать, хотя заметь, что я считаю это наилучшим выходом, то подыщи себе жилье. У тебя есть деньги на съем.

– Все дело в тех видео? – Я держалась, чтобы опять не заплакать. Теперь я четко знала, что слёзы для меня вредны, а потому и контролировать свои эмоции стало чуточку, но проще.

– Каких видео? – резко выбросил он, так, словно устал от нашего разговора. Прицокнул и опять спокойно и размеренно продолжил: – Бывшая жена в моей квартире – это лишние вопросы. Ненужные.

– Да ладно… Можно подумать, бывшим женам не оставляют квартир? – усмехнулась я и тут же укусила себя за палец.

Господи, что я несу?

– Если я перепишу квартиру на тебя, ты уедешь?

– Да ты издеваешься?

– Лия, не создавай мне проблем. По-хорошему тебя прошу.

– А может быть и по-плохому? – горько усмехнулась я.

– Поверь мне, может. Поэтому не обостряй ситуацию, – тяжело и настолько холодно ответил мне он, что я поверила. Поверила в то, что может быть хуже и по-плохому, но эмоций уже не сдержала.

– Да пошёл ты! – прокричала в трубку, скинула вызов и врезала телефоном по рулю.

Девайс оказался на удивление крепким. Ни единого скола или трещинки. Не таким, как мое хрупкое сердце, к этому моменту разбитое уже в крошку.

Отдышавшись, я поняла, что так и не сказала Руслану о беременности. Да и не хотелось больше.

Где-то там… на задворках сознания, я понимала, как надо поступить по совести. Но разве он со мной поступил по совести? И дело было даже не в той чертовой квартире, в которой я прикипела только к террасе, где Рус когда-то и сделал мне предложение. Дело было в его холодном, полностью отстраненном поведении.

Просидев еще час в машине на стоянке, пытаясь успокоиться – ведь ехать за рулем в таком состоянии опасно, – я все же отправилась домой, постоянно одергивая себя мысленно. Та квартира больше не мой дом.

Деньги у меня были, да. Тут Рус говорил правду. И кто бы знал, как мне хотелось выкинуть карточку и закрыть счет в банке, только вот если бы я так поступила, то стала бы полной дурой. Хотя я и есть дура. А так была бы еще и бедной дурой.

Зашла в квартиру и крепко прижала к себе Снежку, выбежавшего меня встречать. Я все время пыталась как-то себя настроить, вела внутренние диалоги сама с собой, успокаивала и подбадривала.

– Только вот еще чуть-чуть – и я точно свихнусь, – шепнула, уткнувшись носом в пушистую шерстку кота.

Лучше так. Лучше разговаривать со Снежей, чем сама с собой. Мой мальчик мурчал, тоже подбадривая меня, только на своем – на кошачьем, и мне стало чуточку легче.

Весь оставшийся день я потратила на поиски приличной квартиры, которая была бы мне по карману. Сначала выбирала поближе к институту. И лишь через пару часов поиска поняла, что смотрела совершенно не те варианты.

Я же все равно уйду с учебы.

Сходила, умылась, надеясь взбодриться, и вернулась к поискам, на этот раз я смотрела район, в котором прожила все свое детство, и еще через пару часов на примете у меня было целых семь вариантов. Обзвонила хозяев, договорившись встретиться с ними завтра после обеда, и пошла в кровать.

Этот день выжал из меня все силы, и даже звонок мамы, которая уже знала о том, что скоро станет бабушкой, не сильно-то меня подбодрил.

– Милая, приезжай к нам с папой. Ну что ты там одна в этой Москве сидеть будешь? Раньше из-за учебы, а сейчас-то что?

– Не знаю, мам. Я подумаю, – пообещала я ей в самом конце разговора.

Идея на самом деле была не такой уж и плохой. А в моей ситуации так и вовсе идеальной. Но я не хотела уезжать. Все внутри меня противилось этому.

На следующий день, на чистом упрямстве, отсидела на парах, присутствуя на них лишь номинально. Тело мое находилось за партой, а вот разума моего в лекционных не было. Мне повезло, что в этот день не было практических занятий, иначе обязательно один из преподавателей, заметив мой отсутствующий вид, завалил бы вопросами.

– Вострова, куда ты так летишь? – окликнул меня Макс после занятий уже в холле на первом этаже.

– Квартиру смотреть, – тихо ответила ему и продолжила свой путь.

– Ты же на машине? – Парень меня окончательно нагнал и поравнялся со мной.

– Да, а что?

– Ну тогда я с тобой. Была бы ты не колесах – не поехал бы. Нудно и утомительно.

– Ну спасибо, облагодетельствовал, – съязвила я, хотя на самом деле в груди отчего-то потеплело.

За этот год учебы мы не стали с Максимом друзьями, но и врагами не были, общались достаточно хорошо, все время перебрасываясь шуточками. Он дразнил меня, я отвечала ему взаимностью. Сейчас же я чувствовала себя с ним уютно. Мне не было одиноко. И это было странно.

Первые две просмотренные квартиры были откровенно ужасны. За вполне приличную цену хозяева предлагали раздолбанные в хлам жилплощади, где не было ремонта, наверное, со времен Сталина, а то и Ленина. И если бы не Макс, я сорвалась бы… не поехала дальше. Но он перевел все в шутку, начал меня подбадривать и практически на таране потащил меня к следующим квартирам.

В итоге я все же нашла уютную однушку в старом доме, но с хорошим ремонтом. Жильцы с этой квартиры должны были съехать через три дня. И это тоже меня устраивало. Поживу в квартире Руса еще три дня – не облезет.

Несколько раз я порывалась рассказать Максиму о своем положении, но так этого и не сделала. Не знаю, что меня останавливало, ведь хорошо было бы все прояснить. Вдруг он надеялся на что-то в отношении меня, но, поглядывая на парня и его поведение, я не видела от него признаков симпатии ко мне как к женщине. А вот поделиться с кем-то новостью о своей беременности хотелось. Потому что держать такое в себе просто невыносимо. Именно об этом я и размышляла вечером, сидя в гостиной и размеренно поглаживая плюшевую серебристую шерсть Снежи.

Школьную подругу я отмела сразу: она слишком любила сплетни и не удержала бы эту новость при себе. Аврора же со вчерашнего вечера не брала трубку. Написала лишь одно сообщение, в котором очень сильно извинялась, обещала перезвонить, как выберется из офиса, потому что у нее там кромешный ад и завал. Как я поняла, она даже ночевала не дома, и на этой мысли я споткнулась. Подскочила с дивана так, что Снежа, свернувшийся клубочком на моих коленях, свалился на пол.

– Снежечка, точно! Дочь Авроры сейчас с Яной Юрьевной. Как же я сразу не подумала об этом, – выкрикнула я и, подняв с пола кота, прижала его к себе. – Снеж, это же идеальный вариант, я все расскажу Яне Юрьевне, она хорошая. Любит Ульяну – и моего малыша обязательно полюбит и сама все Русу расскажет. И на моей совести больше не будет груза недосказанности.

Я, как дурочка, начала прыгать по гостиной в обнимку с котом, радуясь тому, что замечательно все придумала и наконец-то нашла выход из, казалось бы, безвыходной ситуации.

Когда эмоции чуть схлынули, я сбегала на кухню за телефоном и набрала номер свекрови.

– Бывшей свекрови, – шепнула я, поправив себя.

– Лиечка, милая, – ответила она на втором гудке.

– Здравствуйте, Яна Юрьевна, – я запнулась и набрала в грудь побольше воздуха, чтобы выпалить все как на духу, но женщина меня перебила:

– Как у тебя дела? Я очень рада, что ты позвонила.

– Я-я-я… эм-м-м, – стукнула себя по лбу, – Яна Юрьевна, я хотела с вами поговорить.

Только вот разговор был не телефонный. Нужно встретиться. И свекровь словно услышала мои мысли.

– Прекрасно, я сейчас в нашей городской квартире с Ульяной, приезжай. Точнее, сейчас я еду за ней в садик, но ты возьми ключи у консьержа, я предупрежу его.

– А вы не у Авроры? – удивилась я и глянула на часы. Седьмой час. Неужели Уля так допоздна находится в саду?

– Мне не нравится ее квартира, – усмехнулась женщина. – Приезжай, Уля тоже будет рада тебя видеть, а я заеду что-нибудь сладенькое куплю, и мы с тобой поболтаем. Я очень за вас переживаю, Лия… – бывшая свекровь сделала маленькую паузу, словно думала, продолжать или нет, и, видимо, все же решилась: – Но Руслан он… он как баран!

– Давайте не будем о нем.

– Хорошо, милая. Приезжай, я адрес вышлю.

– Не надо, спасибо. Я знаю адрес вашей городской квартиры.

Я сбросила вызов, лишь на секунду задумавшись, что как-то это слишком странно – Востровы жили за городом в шикарном доме, квартира в центре была  у них чисто номинальной, и я гостила в ней всего один раз, когда там ночевала Аврора, пока в ее новой квартире делали ремонт.

Быстро накрасившись и собравшись, я спустилась на парковку и села в машину. Глянула на остаток бензина и поехала сначала на заправку, а уже потом по нужному адресу. Жилой комплекс был закрытым, но меня без проблем пропустили. Консьерж на первом этаже попросил показать ему сначала паспорт, и это удивило.

– Ну как же? А вдруг вы не Вострова Лия Егоровна и просто обманным путём решили обокрасть квартиру? – деловито произнес сухопарый мужчина в очках.

– Ага, и собственную машину угнала, – недовольно пробубнила я и полезла в телефон. Там должна была быть фотография паспорта.

Сам оригинал, так же как и права, остался в машине, и возвращаться за ним у меня не было никакого желания.

Мужчина внимательно вгляделся в экран телефона, даже изображение увеличил, чем позабавил меня, но потом все же одобрительно кивнул и отдал мне запасные ключи.

В квартире было темно, я нащупала выключатель, зажигая свет.

– Есть кто-нибудь? – прокричала я. Ну мало ли?

Никто мне, конечно же, не ответил. Я, не разуваясь, прошла вглубь квартиры, она была одноярусной, в отличие от той, где мы жили с Русланом, да и вообще не сильно-то и жилой. В гостиной шторы были задернуты так, словно здесь кто-то уже был этим вечером или, наоборот, не был с прошлого, а вот из единственной распахнутой двери лился мягкий свет. Я пошла туда и вздрогнула, переступив порог. Свет шёл из открытого окна – яркими огнями горели окна соседней высотки, а вот на кровати лежали два брючных костюма на вешалках. Словно кто-то достал их из шкафа, мучаясь выбором, да так и оставил, не померив.

Я воровато огляделась, прикрыла дверь, словно боялась, что кто-то меня засечет за таким постыдным занятием, которое я собиралась предпринять. И только услышав щелчок двери, я подлетела к кровати, сгребла один из костюмов и прижалась к нему лицом, обнюхивая.

Да! Да. Да. И ещё раз да. Эти костюмы принадлежали моему мужу.

Бывшему, Лия, бывшему.

Но запах его парфюма… я бы не спутала ни с одним другим. Прижала пиджак сильнее, представляя, что обнимаю Руслана, выворачивая себе душу наизнанку, и слёзы опять полились градом.  Наверное, из-за этого я не услышала хлопка входной двери, но вот громкий и грубый голос Вострова-старшего быстро привел меня в себя:

– Руслан! – вместе с голосом, слышны были и звуки шагов, они то отдалялись, то приближались. Я отступила к стене, все еще обнимая одежду бывшего мужа и мысленно благодаря Яну Юрьевну, что в этой комнате ковровое покрытие, иначе и мои шаги было бы так же хорошо слышно.

Только вот если собрать все воедино, то благодарить женщину было не за что. Рус жил в этой квартире, раз его тут искал отец, а в спальне лежала одежда. А меня… меня сюда просто заманили. Я беззвучно застонала и прислонилась спиной к стене, иначе бы упала. Наверное, свекровь можно было понять… она хотела нас помирить. Наверное… все бы ничего, если бы не Востров, чьи шаги начали приближаться.

– Руслан, черти тебя дери, нам нужно поговорить. У меня мало времени.

Я скосила взгляд на шкаф. И почему здесь не было гардеробной? В шкаф я не помещусь. В итоге, пока шаги приближались, я по стеночке двигалась к двери: она открывалась вовнутрь, и можно было попробовать за ней спрятаться. Дурацкий пиджак все еще был со мной, и выбрасывать его сейчас было верхом глупости, а потому я сильнее его прижала, зажмурилась и приготовилась.

Вот Востров с той стороны взялся за дверную ручку, я прикусила губу, ощущая, с какой силой застучало сердце. Ручка повернулась, а у меня закружилась голова от волнения, и тут послышался голос Руслана, который, судя по всему, только что зашёл в квартиру: