Текст книги "Когда сбываются мечты (СИ)"

Автор книги: Вероника Касс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Глава 44. Игнат

Я ехал к дому Лексы, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения. По пути позвонил паре ребят и для перестраховки отправил их по тому же адресу.

Как же я оказался прав. Дверь в квартиру Назимовой была не заперта, иначе бы выломал к чертям собачьим. В помещении стояла гробовая тишина, и я понял, что они опять наверху.

Ожидавшая меня на крыше картина была самой что ни на есть неожиданной. Яна плакала навзрыд и что-то причитала себе под нос, а рядом с ней лежала Лекса.

И опять кровь. Второй раз я находил Яну, и второй раз она вся в крови. Состояние у нее было, мягко говоря, неадекватное, она даже не заметила, как я появился. Перед ней было только бездыханное тело Лексы, которое она трясла и даже пыталась обнять, несмотря на большой живот, значительно ей мешающий.

Я вызвал наших дежурных врачей и почти не переживал; стоило мне только в самом начале увидеть здоровую Яну, как пружина, натягивающаяся внутри меня испарилась. Просто бахнула, а я вздохнул с облегчением, но ненадолго. Опустившись рядом с ней и попытавшись привлечь жену к себе, угодил туфлями в лужу, состоящую из прозрачной жидкости. Вот тогда-то паника родилась во мне заново. Чувство тревоги пошло на второй круг, взяло меня в свои тиски и не отпускало.

Дыша через раз, позвонил Мари и, пытаясь следовать ее указаниям, еле оторвал Яну от Лексы. Как ни странно, как только приехали врачи, Яна сразу же успокоилась и стала задумчива.

Мы ехали в роддом молча, делая вид, что ничего не происходит.

Правда, мне это давалось тяжело, особенно когда слышал ее тихие постанывания при каждой схватке и видел, как искажается в судороге ее лицо от накатывающей боли.

– Где Мари? – спросил у оборотня, встречавшего нас в родильном центре.

– Игнат Маркович, Мария мне звонила и просила позаботиться о Яне Олеговне, пока она не приедет. Пойдемте. – Врач было направился к моей жене, но, заметив, как я оскалился, остался стоять на месте и указал рукой нужное направление. – Роженицу нужно подготовить, и вам, Игнат Маркович, тоже нужно переодеться, если вы хотите быть рядом с женой.

– Что за глупые вопросы, конечно, хочу.

К нам подбежала молоденькая девочка, человек, забрала верхнюю одежду и убежала без следа. Поднявшись на второй этаж, этот отчаянный волк опять попытался увести мою жену.

– Лена, Катя! – прокричал он. – Где вообще кто-нибудь?

В коридор сразу выбежали испуганные девушки.

– Проводите нашего бету переодеться и умыться, – и опять попытался потянуть Яну на себя, – да отпустите вы ее, Игнат Маркович! – вскрикнул он и тут же поспешил успокоиться. – Вы же ей хуже делаете, как вы не понимаете? Ее надо подготовить перед родзалом, а времени и так нет.

Скрипя зубами и с тревожным сердцем отпустил Яну, которая перестала воспринимать происходящее. Как кукла, шла, куда скажут, делала, что скажут и тихонько охала, прикрывая глаза при каждой схватке.

Следующие двадцать минут тянулись для меня словно целая вечность. Молоденькие девочки, между прочим, волчицы (отметил это краем сознания), провели меня по коридорам в совершенно другое помещение. Никогда в жизни мое внимание не было таким рассеянным, я даже не запомнил дорогу и вряд ли мог найти обратный путь.

– Игнат, – навстречу вышла Мари, одетая в больничную форму, – успокойся, все хорошо.

– Мари, не заговаривай мне зубы, где Яна?

– Я уже посмотрела ее, раскрытие семь пальцев, так что если пойдет с такой же скоростью, то скоро родим. А ты сиди здесь. Нечего тебе там делать.

– Ты издеваешься? – Но, посмотрев на ее воинственное выражение лица, понял, что она не шутит. – Еще запри меня, – усмехнулся.

– Так и сделаем, если надо будет, разрешение Николая Александровича имеется.

Твою ж мать, его приказов только не хватало! Саданул кулаком о стену и попытался сосчитать хотя бы до пяти, чтобы успокоиться.

– Точно все в порядке? У нее же очень маленький срок.

– Маленький, но тридцать первая неделя для двойни не так уж и необычно, возможно, Яне будет даже проще. Знаешь же, что волчата всегда появляются на свет крупнее, чем человеческие дети. Так что за малышей не переживай, все жизненно важные органы у них уже сформированы, и вес, судя по последнему УЗИ, достаточный.

– Мари, не грузи.

Опустился в кресло и растер пальцами лицо. Все-таки нужно смириться с тем, что дальше меня не пропустят. В конце концов, Яна, когда мы с ней обсуждали ее роды, не раз заявляла, что не потерпит меня рядом с собой в такой момент.

– Ладно, я здесь побуду, но, Мари, надеюсь, уточнять не надо, что отвечаешь за них головой.

– Игнат Маркович, – обиженно возмутилась волчица и, резко развернувшись, покинула помещение.

Только сейчас осмотрелся, вполне такая комната для ожидания: несколько кресел, диванчик, стол, телевизор и кулер с водой. Большего и не нужно. Увидев воду, понял, что жажда меня мучила нешуточная, выпил залпом три стаканчика. и наконец-то собрался с мыслями. Надо позвонить своему бете.

– Игнат, все плохо. – Эти слова я услышал вместо приветствия. – Она потеряла очень много крови. И обратиться, само собой, для запуска регенерации не может. Ивановский разводит руками, сюда бы Мари, но сам понимаешь.

– Жили же мы как-то без Мари, – зло выплюнул, – мы столько лет вкладывали огромные деньги в обучение наших врачей. И что толку, руками он разводит, передай ему, что если не Назимов, то я лично откручу его бестолковую голову, – потер переносицу, обдумывая. – Николай уже приехал?

– Еще нет. Звонил, устроил разнос. Я думаю, что скоро подъедет, даже не представляю, что будет, когда Лексы не станет.

– Су-ука!

В этот момент дверь распахнулась, и в помещение влетела перепуганная Мари. Я скинул вызов и посмотрел на женщину.

– Что?

– С Яной все в порядке, если, конечно, так вообще можно сказать о родах, – отмахнулась она. – Что с Назимовой? Яна постоянно отправляет меня помочь Лексе.

– Пулевое в живот, – налил себе еще один стаканчик и, осушив его, зло смял пластик и запустил в урну. – Ивановский говорит, что огромная потеря крови, вроде как сейчас идет операция, но шансов никаких.

Мари закусила сразу несколько ногтей и замолчала. То ли время тянулось слишком медленно, то ли она и правда молчала целую вечность.

– Это теория, – тихо заговорила женщина, – мне ни разу не представился случай проверить, но все же, – надо попробовать перелить ей кровь стопроцентного оборотня, желательно родственника.

– У нас же не усваивается чужая кровь.

– Это у нас! А полукровкам пробовали переливать или человеческую кровь, или таких же полукровок. Я изучала этот вопрос.

Игнат, если шансов все равно нет, пусть попробуют. Только группу нужно ту же.

– Мария Владимировна, у нее уже потуги начались, – прокричал врач, встречавший нас, выражение лица у него, когда он просунул свою голову в дверь, было боязливым.

Мари кивнула мне и, беззвучно прошептав: «Все будет хорошо», поспешила к моей жене.

Пнул пару раз закрывшуюся за ней дверь, но, не получив удовлетворения, все же набрал номер Назимова.

– Родила?

– Пока нет. Николай Александрович, вы уже у Лексы?

– Захожу в лифт, – тяжело выдохнул тот.

– Дядя Коля, Мари предложила метод, ни на ком не опробованный, поэтому решать только вам, но вы же понимаете, что у Александры никаких шансов.

– Игнат, не трави душу. Что предложила эта неугомонная барышня?

– Переливание крови от чистокровного оборотня, можно вашу, если группа подходит, она говорит, что такого никто не делал. Я слышал, что нашим кровь не переливают, но Мари склонен доверять.

– Хорошо, я поговорю с врачом. Все, лифт приехал, до связи и удачи тебе, сынок.

Я грузно опустился в кресло, откинул голову на спинку и закрыл глаза. Сердце стучало с сумасшедшей скоростью, и, кажется, руки потряхивало мелкой дрожью. Я ни на миг не переживал за детей, уверенный, что с ними все будет в порядке. Я беспокоился за Яну, очень беспокоился, что ее слабый, не переродившийся организм, несмотря на благополучные прогнозы Мари, просто не справится с такой нагрузкой.

Не знаю, сколько прошло времени, десять минут, час, два или целый день. Вокруг меня словно образовался вакуум. Стояла мертвая тишина, и только мысли мои стали небывало громкими. В голове проносились картины тяжелого детства и беззаботной юности, набатом в голове стучало, что сейчас самый важный момент в моей жизни.

Глава 45. Игнат

Дверь распахнулась, и заглянула счастливая молоденькая волчица.

– Игнат Маркович, все хорошо с детками и с молодой мамочкой тоже все хорошо.

Я тут же подорвался с места, но она меня остановила.

– Подождите еще минут двадцать, к ним пока нельзя. Деток измеряют, моют, а мамочке послеродовые процедуры проводят. Вас позовут.

– Какой пол у малышей? – поспешил спросить, но то ли голос мой сел, то ли мысли не могли облечься в слова, я даже сам себя не услышал, девочка же прикрыла дверь и поспешила обратно.

Все напряжение разом схлынуло, и накатило чувство безумной эйфории. Когда меня, наконец-то, позвали, я сидел на месте и мечтательно улыбался. Мари только посмеялась и, похлопав меня по плечу, повела через коридор.

Яна лежала на кушетке, уставшая и измученная, но при этом безумно красивая. Мы встретились взглядом, и она обезоруживающе улыбнулась.

– Иди, подержи сына, а то я хоть и понимаю, что девочек надо пропускать вперед, но все равно ощущение, что я его обделяю, и от этого сердце кровью обливается.

А я, как остолоп, продолжал стоять на пороге, и пытался сообразить, о чем же она меня просит. Еще раз оглядел палату и наконецто заметил своих щенков, которых прежде своим необыкновенно-волшебным видом затмила Яна. Один малыш лежал на кушетке рядом с ней и, видимо, посасывал грудь, а второй был на руках у акушерки и постоянно причмокивал губками.

Я моментально сорвался с места, а когда девушка протянула мне ребенка, растерялся. Он был таким крохотным, плотно запеленутым, с большими мутно-серыми глазами и смотрел на меня, хлопая своими пока еще короткими ресницами и как будто что-то понимал.

Сам не знаю, как он оказался у меня на руках. Будто всю жизнь только и делал, как практиковался в качании младенцев. Но он ощущался в моих руках безумно правильно, эта маленькая ноша стала самой важной в моей жизни.

Сын поморгал еще пару раз и сонно прикрыл глазки, разорвав тем самым наш зрительный контакт. Я поднял голову и встретился с изучающим взглядом жены.

– Уснул. – Мой голос звучал беспомощно.

– Ну вот, бедный мой, не дождался своей порции молозива.

– Чего?

– Не бери в голову. – Были бы у нее свободны руки, она обязательно бы ими взмахнула. – Ты оказался прав, – она кивнула в сторону ребенка, мирно спавшего на моих руках, – ума не приложу, что же теперь делать с абсолютно розовой детской.

– Так, – перебила нас Мари, – меняй детей, и я отнесу их в детское отделение.

– Зачем их куда-то уносить? – насторожился, передавая ребенка обратно медсестре, словно руку себе отрывал.

– Ну как зачем? А смотреть за ними кто будет? Яна хоть и справилась на отлично, но все равно обессилена. Ей отдых нужен, тем более вечер на дворе, щенки, да и вообще все детишки первые сутки практически постоянно спят.

Пока Мари проводила мне учебную лекцию, я наклонился к Яне и аккуратно забрал дочь. Удивительно, у детей были одинаковые лица.

– Они так похожи, – восхитилась Яна, поудобнее укладывая маленький сверток рядом с собой. – Только у него носик побольше.

Ой! – Она тихонечко засмеялась. – Какой он старательный, не то что сестренка-лентяйка.

– Правильно, мужик же, хоть и маленький.

Яна засмеялась и продолжила рассматривать нашего сына, я же пытался разорваться и постоянно мотал головой, наблюдая за двумя одинаково потрясающими картинами. Наша мирно спящая дочь, и Яна, рассматривающая и воркующая над причмокивающим сыном.

Мы молчали, пока детей не унесли. Яне расставание далось с трудом, и я пообещал ей, что ночь проведу в детском отделении, после чего она успокоилась.

– Давай уедем, – поддался внезапному порыву.

– Куда?

– Куда-нибудь далеко, где не надо решать никакие дела, где никто не будет тебя красть у меня из подноса. Где мы сможем наслаждаться друг другом, что скажешь, Ян?

– Очень заманчивое предложение, и я обязательно его с тебя стребую, но не сейчас… – Я нахмурился, ожидая ответа, но в глубине души радовался, что она не приняла мое предложение, уж больно импульсивным был мой порыв. – Лекса… Николай Александрович, ты забыл? – Я и правда забыл… – Мы сейчас не можем их оставить. И если и уезжать, то на необитаемый остров, только там тебя не будут доставать. – Она тихонько засмеялась.

А я понял, что это было не что иное, как способ разрядить обстановку и не думать о плохом. Но все же не мог не спросить:

– Она тебе чем-то угрожала?

– Нет. Нет. – Она замотала головой, стараясь донести до меня всю категоричность ее утверждения. – Она просто принесла пистолет, а затем меня напугала, ну я и схватилась за него, только даже с предохранителя не сняла, она потом это сказала и сразу же выстрелила, держа мои руки с пистолетом в своих.

– Она ничего перед этим не говорил?

– Нет. Игнат, она же выживет? – Яна доверчиво заглянула мне в глаза, и я прекрасно знал, какого ответа она ждала, но почему-то не мог быть неискренним.

– Шансов практически нет.

Яна всхлипнула, а я кинулся к ней ближе, вытирая слезы с ее щек. Затем обхватил ее лицо ладонями, заглянул в бездонные глаза и севшим голосом прошептал:

– Ты прекрасна как никогда!

Хотелось сказать больше, но почему-то страшно было сознаваться в этом большем даже самому себе. Отогнал ненужные мысли и начал сцеловывать соленые слезы, вызвав улыбку моей маленькой и такой отважной жены. Матери моих детей. Отныне самой важной женщины в моей жизни, не считая дочери, ведь нашей малышке до взросления еще ого-го как долго.

Яна Наутро ко мне в палату принесли детей. Я наконец-то их рассмотрела и нашла уйму отличий. Вместе с ними пришел счастливый Игнат. Он тихо расположился на кресле рядом и так же тихо уснул, наблюдая за тем, как я любуюсь нашими крошками. Мы до сих пор не придумали им имена. Как-то откладывали все напоследок и даже вчера не вспомнили об этом.

Еще раз посмотрела на спящего Игната и улыбнулась. Имя для сына я однозначно придумала – Марк, в честь его деда. Игнат никогда не говорил о родителях, для него эта тема болезненна, но он не любил их от этого меньше. Его детство таило уйму загадок, ведь я так и не узнала почему он такой: волк с черными глазами в обеих ипостасях.

Обдумывая имя для девочки, почувствовала, что мозг просто закипел, и в итоге я благополучно решила переложить эту ответственную задачу на плечи своего мужа.

Положила спящих деток в их кроватки и, мечтательно улыбаясь, прилегла.

Разве могла я меньше года назад, стоя на крыльце офиса после работы и раздумывая, садиться в машину малознакомого мужчины или нет, предположить, что все так сложится?! Конечно, нет, в тот день, когда я поехала с Васильевым, моя жизнь изменилась навсегда.

Ведь если бы он не привез меня в клан, то я не встретилась бы с Игнатом и не держала сегодня на руках свои сокровища. Я всю жизнь мечтала о семье, и я ее получила, пусть не совсем нормальную и далекую от совершенства, но все же…

Нам с Игнатом предстояло научиться взаимопониманию, в первую очередь ради детей. Сейчас, когда я смотрела на него спящего, сердце сжималось тисками. Казалось бы, нужно радоваться и наслаждаться первыми днями материнства, но…. Это пресловутое «но» не оставляло меня в покое. Стоило только закрыть глаза, как я видела перед собой захлебывающуюся кровью Лексу, которая просила отпустить Игната. Отпустить его, если…

Об этом «если» я и думать не хотела. Провела пальцами по деревяшке, висящей на шее. Что будет, если я не обернусь? Что будет, если мы не окажемся парой друг для друга? Что будет, если он найдет свою вторую половинку, какую-то другую волчицу, не меня…

Господи, как же трудно отогнать эти мрачные мысли, даже в такой момент. А ведь еще предстояло рассказать отцу о Маше, о внушении, о том, как она поступила со мной. Я сжала кулон в ладони, испытывая приступ ничем необъяснимой паники.

Нельзя. Пока ничего никому говорить нельзя… Потом… Потом, когда я решусь пройти оборот. Но не сейчас.

Входная дверь с громким стуком отворилась, привлекая внимание.

«Мои родные и любимые», – подумала я, глядя на взъерошенного отца, который, в свою очередь, не отрывал от меня безумного взгляда, и скромно стоящего за его спиной Николая, улыбавшегося лишь уголком губ.

Вот она, моя семья.

Самые важные люди на этом свете сейчас здесь. И мне есть ради чего бороться. Перевела взгляд на мужа и натянуто улыбнулась.

Выигранная битва – это еще не все сражение, и сколько же всего нам еще предстояло пройти.

_________________________________________________________

Вот и подошла к концу моя первая книга. Спасибо вам всем, что были со мной на протяжении трех месяцев, что читали мою историю.

Спасибо вам за живой отклик, без которого было бы намного тяжелее.

Книга получилась намного длиннее чем я планировала!)) Поэтому кое, что из задуманного я перенесла на вторую часть. Ведь, история Яны с Игнатом не закончена…. они до сих пор не научились разговаривать друг с другом. Кое кто из них так и вообще, до сих пор не осознал собственных чувств…. Во второй части мы узнаем выжила ли Лекса, что случилось с Машей и дождемся оборота Яны…

Год назад я думал, что нашел идеальную женщину. Жену.

Любимую. Мою волчицу. Но сейчас я был готов выть от безысходности. Она безразлична ко мне. Холодная как камень и нежная как цветок. Я смотрел на Яну с любовью, а она сдержанно улыбалась. Я поздно приходил домой, а она молча разогревала ужин.

Многие сказали бы "идеальная женщина", но они просто не знали мою волчицу. Она не такая… Она не может молчать и быть примерной. Яна горячая, страстная, ревнивая…

Но она продолжала молчать, доводя меня этим до грани. И вот, самоконтроль полетел к чертям, а сил сдерживать внутреннего зверя больше не осталось…