Текст книги "Когда сбываются мечты (СИ)"
Автор книги: Вероника Касс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 28. Игнат
– Надо же, – усмехнулся Назимов, стоило только Яне выбежать за дверь, – так похожа на Машеньку и в то же время полная ее противоположность. Ты уверен?
– Полностью, я сравнивал ваши биоматериалы, сами понимаете, родство дальнее, но совпадение есть. Был бы у нее зверь, вообще бы не было никаких проблем.
– Игнат! Я о другом спрашиваю. Что это даже не моя, а Янинкина порода – за версту и так чую. Ты-то уверен в своих действиях? Она еще девочка совсем, а ты ее как флаг перед собой выставляешь, не ожидал от тебя такого.
– Николай Александрович, вот умеете вы все с ног на голову переворачивать. – Потер виски, которые начали порядком ныть. – Не случится ничего с вашей Яной, уж поверьте, я постараюсь ее обезопасить. Тем более лишний стимул для вас еще как можно дольше не умирать.
– Ой, хитрец! – прищурился Назимов. – Что еще ты не договариваешь? А то я больно сомневаюсь, что ты решил прикрыться девочкой, испугавшись возможных вызовов на поединок.
– Как думаете, Яна именно так решила?
Слишком уж у нее негативная реакция на возможную свадьбу.
Все же надо было сначала поговорить с ней обо всем и выяснить важные моменты.
– Тебе важно ее мнение? – Назимов напоминал сейчас акулу, вцепившуюся в свою жертву. Какого ответа он от меня ждал?
– Само собой, вы меня, можно сказать, сами воспитывали.
Неужели думаете, я стал бы на ней жениться только ради статуса, который, кстати, я и так могу получить. Просто… – Задумался, а что же просто-то? Тут далеко все не просто, и я сам пока во многом не разобрался. – Меня к ней безумно тянет, волк внутри вообще дуреет.
Она сильная, если переродится, в чем я не сомневаюсь, подарит мне таких же сильных щенков. Одни плюсы, куда ни глянь. – Я развел руками, а Назимов продолжал молчать, и очень уж «громко» он молчал, призывая меня вывалить перед ним все как на духу. Ну уж нет, Николай Александрович.
Сдержанно и максимально расслабленно улыбнулся ему.
– Вот я и подумал, а почему нет? И не нашел ни одного довода против, вот тогда-то и решился.
– Не скажешь, значит. Ну ладно, тогда объясни мне, куда Ксюшку мою дели и что за девушка сидит за дверью. Одна Оля, а вторая кто?
Не узнаю запах.
– Виктория, юная белая волчица, приехала вместе с Яной из новосибирской стаи, точнее, мы ей устроили побег, – ухмыльнулся, вспомнив Янин воинственный настрой.
– Белая? – удивился альфа. – Веди-ка ее сюда, под конец жизни грех не полюбоваться на прекрасное.
Вика уже стояла под дверью. Все время забывал про их слух, ей, видимо, и наши стены нипочем. Она мило улыбалась, а на щеках вовсю разливался румянец. Дитё дитем.
– Проходи. раз слышала.
Девушка, не обратив на меня внимания, влетела в комнату.
– Я Вика, – защебетала она, словно птичка, – а вы Николай Назимов, я столько всего о вас слышала.
– Ну раз слышала, представляться не буду, – хохотнул Николай, – давай-ка тогда, Вика, ты мне составишь компанию и вместе позавтракаем. А то что за дела, Игнат, такие? Я начинаю думать, что меня решили голодом заморить, Ксюшка пропала, и вся еда вместе с ней.
Только посмотри на него: прямо расцвел, еще и шутить пытается, а проснувшийся аппетит – так это вообще чудо из чудес!
Пошел в соседнюю комнату и обратился к жене своего беты.
– Оль, принеси нам, пожалуйста, поесть на троих, я тоже голодный как не пойми кто.
Неудобно было просить ее о таких вещах, но что поделать, если она была одной из немногих, кому я мог доверять.
– И сама тоже поесть не забудь, ты меня извини, но придется тебе еще здесь какое-то время находиться.
– Я все понимаю, альфа. – Девушка склонила голову.
– Оль, давай без этого, пожалуйста, тем более не здесь.
Настроения не было от слова совсем, силы также были на исходе.
Хотелось уткнуться носом в волосы моей девочки и, поймав кайф от ее запаха, наконец-то расслабиться.
Только вот Яна начала строить из себя не пойми кого. Странно, она показалась мне достаточно разумной, без разговоров поехала со мной, еще и выгоду свою успела получить. Что же сейчас не так?
Неужели из-за того происшествия на дороге? Ну в самом деле, не думала же она, что я с удовольствием вернусь во враждебный клан, чьему альфе чуть не перегрыз глотку? В то время как моему альфе угрожала опасность, я должен был заботится об интересах неизвестной мне девчонки? Логика просто убийственная.
Все-таки не пытаться выяснять, что у женщины в голове, намного проще. Приходил, спускал скопившееся напряжение и шел дальше.
Сейчас же мне нужно ломать голову и выискивать тараканов в ее голове. Яна другая, с ней нужно разговаривать, ее нужно слушать. Не зря же я ее выбрал. Только вот все понимать – это одно, а правильно поступать – совсем другое.
Вернувшись в спальню к Назимову, я тихонько присел на стул рядом с кроватью. Но сделай я то же самое, громко топая и хлопая, на меня бы все равно никто не обратил внимания. У Назимова горели глаза, и он с упоением слушал Викины истории, которые та рассказывала взахлеб, эмоционально, в красках. Я смотрел на девчонку и начинал понимать, почему Яна с таким рвением старалась увезти Вику из стаи отца. Там девчонке никто не давал быть настоящей. Видел ее единственный раз, на ужине в баре после наших разборок. И если бы не условие моей малышки о побеге, я бы и не обратил внимания на белую волчицу: тихая, спокойная, неприметная, даже местами глупая. Сейчас я видел перед собой совершенно другую девушку.
Раздался стук, и следом появилась Оля с едой. Перехватив из ее рук каталку, подвез ее максимально близко к кровати Николая для удобства. И не дав времени Назимову, моментально усадил его, подтолкнув под спину еще больше подушек. Тот лишь недовольно посмотрел на меня и потребовал свою порцию.
Я уже собирался положить поднос ему на ноги, когда Вика подскочила и взяла со стола тарелку бульона и ложку.
– Я вас покормлю, Николай Александрович, – радостно произнесла девушка, на что Назимов скривился, будто у него одновременно заболели все зубы и в придачу к ним уши.
Альфа с трудом протянул руку.
– А ну-ка давай мне ложку, – устало попросил он, – поесть-то я пока в состоянии, даже несмотря на адскую боль.
Виктория лишь округлила и без того большие глаза и выронила тарелку с бульоном.
– Твою ж…. – вовремя осекся я, вспомнив, как Николай не любит мата в присутствии женщин. – Что, Вика? – Головная боль возвращалась, и мне все сильней хотелось увидеть Яну, до которой было рукой подать.
– Но как же? Но вы же? – запричитала волчица. – Вы же… простите, – приложила ладони ко рту, – я думала, вы от старости, а у вас что-то другое. – Заметив, как мы с Назимовым напряглись, волчица чуть не скатилась в истерику. – Простите, это не мое…
– Стоп, Вика! Стоп! Успокойся, присядь и давай по порядку.
Налил в стакан воды и протянул девушке.
– Что по порядку? – произнесла она, стуча зубами об стакан. Да что ж все такие нервные кругом?
– То же, что ты сейчас несла, запинаясь, только теперь спокойно, тихо и по порядку.
Надеюсь, что не перегнул со строгостью. Назимов все это время молчал, такое ощущение, что и не дышал, а девчонка, выпив залпом полный стакан воды, принялась рассказывать.
– Ну я думала, что к вам старость подкралась, та, которая предсмертная.
– Вика, ты вообще о чем? – уже сам начинал злиться.
– Оля сказала, что альфа долго болел и слег, а врач твердит, что это старость. Ну я и подумала, что у него все так же, как и у моего папы.
– А что было с твоим папой, деточка? – вмешался в разговор Николай.
– Он умер от старости.
– Вот как? – Назимов кинул взгляд в мою сторону и весь словно подобрался, как кошка перед прыжком, затаился в ожидании важной информации. – Милая, тебе, возможно, тяжело, но не могла бы ты рассказать поподробнее?
– Вы правы, мне до сих пор тяжело, но уже не так, как прежде.
Мой отец умер четыре года назад в триста четырнадцать лет от старости. – Девушка всхлипнула и продолжила: – Он просто уснул.
Мы с Назимовым непонимающе переглянулись. Девушка, заметив наше непонимание, удивилась.
– Ну как же? Когда оборотни доживают до столь преклонного возраста, их организм постепенно засыпает. Отец почти год лежал не двигаясь. Процессы в его организме замедлялись, пока однажды он не уснул на совсем.
– Хочешь сказать, он не мучился? – Я с трудом выпустил воздух.
– Ну если не считать полную обездвиженность и неспособность разговаривать в последний месяц, – грустно хмыкнула и сморгнула скопившуюся влагу в уголках глаз, – то да, он не мучился.
– Я имею в виду боль, – повысил голос от напряжения, – он не двигался потому, что не мог, а не из-за того, что каждое движение приносило ему боль? – заглянул с надеждой в девичьи глаза.
Она перевела взгляд на Назимова.
– А вам что, больно? – Из ее глаз покатились слезы. – Извините. О луна, извините! Я не хотела вас унизить жалостью. Ну вот, – по-детски хлюпнула носом, – опять я что-то не то говорю.
– Вика, – схватил ее за руки, – да нас тебе сама луна послала.
Хлопнул в ладоши и поспешил набрать номер телефона своего беты.
Девушка не понимала моей веселости, а Назимов так и сидел не шевелясь и хмуро смотрел в одну точку.
– Саш, приведи к нам Ксюшку, только по-тихому и Авенира Павловича, тоже по-тихому и аккуратно, – отдал я указания, стоило только бете взять трубку.
– Игнат, что еще ты хочешь узнать, – выплыл из раздумий Николай, – мы уже столько раз проверяли возможность отравления.
Я ничего не ответил, всего лишь скептически на него посмотрел.
– Да не могли они! – вызверился. альфа. – Я еще могу допустить, что Ксюша, хотя это бред. Но Веня не мог ошибиться! Двести лет его знаю, щенком на руках держал! – С каждым словом голос альфы становился громче, и начинали проскальзывать альфа-волны. – Не сметь его трогать! Игнат! Не зли меня!
Я лишь усмехнулся и крутанулся на пятках.
– Вот! Вашу Оксаночку не пускают к вам всего-ничего, а вы уже похожи на себя прежнего, – едко усмехнулся, – вот встанете на ноги и будете своим кланом управлять, а пока здесь главный я. Причем вы же так и захотели.
В руках зазвонил телефон и, возможно, уберег нас с альфой от непоправимых фраз, брошенных в сторону друг друга.
Глава 29. Игнат
– Игнат тут такое дело… – Голос моего беты в телефонной трубке звучал расстроенно.
– Говори, Саш, не ходи вокруг да около, – включил телефон на громкую связь, и присутствующие в комнате затаились. Назимов обратился в слух, а Вика предпочла слиться со стеной.
– Авенира Павловича еще со вчерашнего дня на территории нет.
Только ты уехал, он проскочил КПП следом. Сказал, что альфе нужны лекарства, и его пропустили. Наши волки к тому моменты еще не обозначились, и на дежурстве стояли прежние.
– Вот же. Еврей старый. Что с Ксюшей?
– А Оксана дома, судя по запаху, но не открывает, ты же сказал по-тихому, я и не стал долбиться. Ребят оставил присмотреть и тебе докладывать пошел.
Оглянулся на твердолобого Назимова, до сих пор уверенного в своей правоте, на испуганную, жавшуюся к стене Вику, пожевал верхнюю губу и продолжил разговор.
– Саш, жди меня, я сейчас подойду, она там же, где и прежде, живет?
Дождавшись ответа, положил трубку, потер виски. Нужно уходить отсюда быстрее, когда Назимов настаивает на чем-то, его не переубедишь и против него не попрешь. И может, когда он в таком состоянии, а вся власть в моих руках, самое время решать проблемы именно так, как я считаю нужным.
Картинно приложил ладонь к груди и поклонился.
– Счастливо оставаться, Николай Александрович, как на ноги подниметесь, так и продолжите командовать, а сейчас извините, меня дела клана ждут! – повернулся к девушке. – Вика, если хочешь, оставайся здесь, как устанешь – скажи Оле, она организует тебе провожатого до комнаты. Николай Александрович, вы тоже, если что, обращайтесь к Ольге.
И, резко крутанувшись, вышел вон из комнаты. Идя по коридору второго этажа, испытал сумасшедшее желание все бросить и зарулить в свою комнату, в которой сейчас была Яна. Моя сладкая и очень злая кошка.
Но, трезво поразмыслив, решил, что сначала надо закончить все первоочередные дела и только потом поговорить с ней. Обстоятельно обо всем поговорить. Отключить ненадолго телефоны, чтобы не отвлекали. И уже после того как мы придем к взаимопониманию, представить ее клану. И дату свадьбы назначить не мешало бы.
Александр ждал меня у дома Ксюшки. Симпатичная молодая волчица, моя ровесница, была врачом, но при Назимове скорее выполняла функции сиделки и медсестры. Она была школьной подругой Лексы и давно вхожа в дом альфы, поэтому он и испытывал к ней безграничное доверие. Кроме того, она рано потеряла родных, и именно Николай с Татьяной всячески ее опекали. Мы с ней даже встречались где-то с полгода, когда нам было по восемнадцать.
Пожалуй, это были мои самые долгие отношения, о которых я временами забывал.
– Так и не открывает? – поинтересовался и, набрав ее номер, попытался дозвониться.
Мелодию было прекрасно слышно даже нам, стоящим рядом с домом. Она продолжала играть, а рядом с ухом противно пищали гудки, к телефону так никто и не подошел. Да уж! По-тихому и правда не получится.
– Вскрывайте или ломайте к чертям собачьим эту дверь, все равно спугнули уже всех, кого могли, а что происходит, выяснить все-таки нужно.
В доме Ксении было тихо и темно. Переступая порог, я подсознательно ожидал чего-то плохого, но не успел подготовиться.
Она лежала в своей кровати полубоком, прижав одно колено к животу, и руками обнимала подушку. Длинные пепельные волосы были заплетены в косу, достававшую до попы и лежавшую поверх сбившегося покрывала. Ксюша всегда заплетала волосы перед сном, каждый день своей жизни. Можно было подумать, что она спит, настолько безмятежной была представшая передо мной картина. Но девушка не дышала, ее спина не поднималась при вдохе и выдохе. Я приложил пальцы к венке на ее шее на всякий случай, чтобы убедиться в своей догадке. Та не пульсировала.
– Звони Трофимову, пусть отправит ребят.
– Игнат, тут такое дело, – замялся стоящий на пороге Александр, – но у нас нет ни одного судмедэксперта, который присягнул тебе.
– К черту! Плевать, кому он присягнул, Саша, просто приведи мне сюда парней, знающих свое дело! Пусть землю роют, но выясняют, что с ней случилось! – Присел на колено возле кровати и провел рукой по щеке. Куда же ты полезла? Прикрыл глаза, восстановил самообладание и спокойно сказал Саше: – Творится не пойми что, кто-то уезжает без разрешения, кто-то не приезжает, когда надо, кто-то, бля, наоборот, тут как тут, когда ему здесь вообще лучше не появляться.
Поднялся и направился вон из этого места, с этой комнатой у меня было связано много воспоминаний, по большей части приятных, не хотелось сегодняшним днем их портить.
– Ты про Вано?
– А что Вано? – насторожился и замер у двери, так и не повернувшись в сторону своего беты.
– Я думал, ты знаешь. Он приехал вчера или позавчера. В общем, не успел попасть на территорию до закрытия, и теперь Майя бушует, что ей не дают увидеться с сыном.
– Знаешь, а ведь они какое-то время были вместе, – глянул на девушку, лежавшую на кровати. Нерадостная выходила картина.
– Ты думаешь? Но сегодня его здесь не было.
– Зато на территории была его мать, а от нее, сам знаешь, можно чего угодно ожидать, – растер по-прежнему ноющие виски. – Саш, давай пока без выводов, но Майю отпусти, заодно по-тихому проследи за ней и приставь к Вано кого-нибудь толкового, – заметил мужчин, топтавшихся в коридоре. – Вот давай к нему Зимовских.
Близнецы, услышавшие меня, улыбнулись, правда, улыбка их больше походила на оскал. Они терпеть не могли Вано Алиева, так что со всем пристрастием к делу отнесутся, проследят лучше некуда. И уже на улице я напомнил:
– Не забудь подключить к поискам Авенира все наши ресурсы.
Меня до вечера не трогать, а вечером собери всех, буду Яну представлять, – засунул руки в карманы брюк и попытался напрячь мозги. Какая-то важная мысль все время ускользала от меня, недостающий кусочек пазла был где-то рядом, но я не мог его найти.
– И еще, – разгадка была по-прежнему далека от меня настолько же, насколько и мысли моей женщины, но я вспомнил кое-что еще. – Организуй встречающих и машину к аэропорту, когда узнаю номер рейса и время, напишу тебе вместе с остальными координатами.
Женщину встречать максимально вежливо и учтиво.
Пнул валявшийся на земле камешек и пошел в сторону дома альфы. Этот дом, как ни странно, так и не стал для меня родным, хотя в нем была моя комната, точнее сказать, целых две комнаты, но я крайне редко там останавливался. Так же лет пятнадцать назад построил ближе к краю территории одноэтажный небольшой дом, но и там я практически не жил. Он был удобен для уединения, толстые стены и на ближайшие пятьдесят метров ни одной другой постройки.
Хорошо бы привести туда Яну и вдоволь насладиться ее криками.
Городская квартира тоже не стала для меня домом, хотя чаще всего я жил именно там. Родным для меня по-прежнему оставался дом Янины, в котором жили Денис, Машка, и я пацаном. Если Яна захочет жить на территории, а не в городе, то именно в доме черной волчицы мы и обоснуемся.
Перед тем как зашел в дом, набрал нужный номер. Приятный женский голос ответил сразу после первого гудка.
– Это Игнат Романов.
– А-альфа, – с секундной, почти незаметной заминкой, запнувшись, произнесла волчица.
– Да, Мари, мне нужна твоя помощь, твоя профессиональная помощь. – Посмотрел на голубое небо, и мерно летящие по нему облака. Не хотел же ее дергать и вообще подчинять не хотел, а тут вот как получилось. Выдохнул скопившийся в легких воздух и продолжил: – Приезжай в Москву первым же рейсом, как сможешь.
Это не навсегда. Что говорить Васильеву и говорить ли что-то, решай сама. Оставляю это полностью на твое усмотрение.
– Хорошо, Игнат Маркович, у меня сестра учится в Москве, я скажу, что к ней. Так хотя бы объясню срочность, – недолго помолчала, – а потом что-нибудь придумаю.
– Жду сообщение с номером и временем рейса.
Понятливая волчица, главное, талантливая в разных аспектах медицины. Я навел о ней справки сразу же после того, как принял в свой клан, и был приятно удивлен: ей сто сорок лет, из которых шестьдесят она посвятила образованию, само собой в разное время и с перерывами, но изучала она всегда лишь медицину.
Еще раз оглядел безмятежный пейзаж, успокаивая нервы.
Впереди меня ждал, пожалуй, один из самых важных разговоров в моей жизни, к которому я был абсолютно не готов.
Глава 30. Яна
Меня разбудил непонятный шум, открыла глаза и увидела Игната.
Еще раз закрыла и открыла. Игнат так же стоял передо мной. Хотела проделать нехитрую манипуляцию еще пару раз, но он склонился и принялся целовать мои глаза, не давая их раскрыть.
– Я понимаю, что нам просто необходимо поговорить, но так хочется просто помолчать и полежать рядом с тобой. – Романов тихим, мягким голосом практически промурлыкал эти слова мне на ухо.
Он что это, серьезно?
– Да ты что, издеваешься надо мной? – Попыталась встать, но куда уж там, куда мне, такой маленькой, против этого всемогущего волка.
Игнат чмокнул меня в уголок губ, подбородок, оставил пару скользких поцелуев на шее и приподнялся.
– Ну попытка не пытка, так что попробовать все же стоило.
Как ни в чем не бывало волк поднялся с кровати и подошел к стоявшему неподалеку столику, разлил по чашкам чай. Когда я засыпала, этот стол был пуст, а теперь на нем помимо чайника стояли тарелки с чем-то вкусным, судя по аппетитному запаху, и большая чаша со сладостями. Живот издал громкий звук, сообщавший о том, как я голодна.
Романов улыбнулся, но никак не прокомментировал услышанное, а у меня всерьез начинало складываться ощущение, что он надо мной издевается. Радовало только одно: он все же понимал всю необходимость разговора.
Только вот я очень сильно сомневалась, что это как-то поправит ситуацию.
Присела напротив Игната и глазам не поверила, мой нюх меня не обманул: в тарелках была жареная картошечка со свининкой и белыми грибами, посыпанная зеленью. Боже! Мне уже вкусно, просто смотреть на нее вкусно.
Игнат кивнул и принялся есть, в его тарелке было то же самое.
Эти оборотни рушили любые мои представления на корню. Он ест жареную картошку на обед. Ладно, с отсутствием сырого мяса в их рационе я свыклась, но как же так? Здоровый мужчина на обед без первого и без салата?
– Не бойся, ешь, – неправильно поняв мои сомнения, поторопил меня Игнат, – Тетя Зина, местный повар, готовит самую лучшую картошку, которую я только ел.
Глядя на то, с каким аппетитом он опустошал свою тарелку, сомнений не оставалось: это и правда вкусно.
– Сегодня вечером будет твое представление клану, – будничным тоном произнес альфа и загубил на корню приятную атмосферу, которая только начала зарождаться.
Мне нравилось смотреть, как он ест, мне нравилось быть с ним рядом в этот момент, и единственное, что меня бесило, это то, что ест он еду какой-то тети Зины, а не мою. Что же со мной происходит?
Почему я думаю об этом?
– Мне нужно будет склонить голову перед моим новым альфой? – ехидно уточнила, покрутив вилку, и с особой страстью проткнула ей кусочек мяса.
– Что ты!
Игнат делано возмутился и закинул в рот маленькую помидорку, надо же, я и не заметила овощи. «Салат», стало быть, на столе имелся!
Все это я отмечала на краю сознания, пока наблюдала за тем, как тщательно Игнат пережевывал помидор.
– Твой альфа лежит в кровати на другом конце коридора, так что склонять голову ни перед кем не надо, но, – жестко посмотрел мне в глаза, – Васильев больше тебе не альфа, запомни это! Я не жду от тебя подчинения, поэтому на место твоего вожака не претендую, тем более ты до сих пор человек, и не особо-то все это ощущаешь. Но я твой будущий муж и хотел бы, чтобы все твои поступки в первую очередь были благоразумными.
– Будущий муж? – уточнила и наконец-то положила кусочек свинины в рот. Вкусно. – Когда это мы с тобой это решили?
Напомни… может, я о чем-то забыла?
– Чего ты хочешь? – Он положил столовые приборы и начал растирать пальцами виски. – Предложение руки и сердца? Кольцо с бриллиантом? И я непременно должен встать на одно колено?
– Не утрируй.
Я начинала терять нить разговора, смотрела на его пальцы, массировавшие круговыми движениями кожу на голове, и думала, о том, что у него болит голова. Еще я размышляла, поможет ли ему избавиться от этих болей массаж, который я могу сделать. И совсем перестала думать о предмете нашего обсуждения.
Муж?..
Хорошо.
В конце концов, он отец моего будущего ребенка, и я вполне выживу без кольца и всяческих соплей на одном колене. В особенности лживых соплей. Мне не нужны были от него ненастоящие чувства и фальшивые признания. Я хотела его настоящего, с тем, что он испытывает внутри, плохое или хорошее. Я хотела от него только правду.
– Ладно, – мой голос был холоден и спокоен, и Игнат этому сильно удивился, – допустим, мы распишемся без лишней мишуры. И что дальше? Я не про клан и ваши волчьи разборки. Я про отношения между нами. Станем образцово-показательной ячейкой общества?
Или как?
– Тебе разве плохо со мной? – Он откинулся на спинку кресла и положил руки на широко разведенные колени. Это он мне так свою открытость, что ли, демонстрировал?
– Это не ответ, Игнат.
– А какого ответа ты хочешь?
– Правдивого! И прекрати юлить, не ты ли, наконец, решил со мной поговорить? Я пытаюсь понять, что меня ждет. Пока это самые насущные вопросы. Потом тебе придется и о другом рассказать.
Игнат уперся локтями о колени и, подперев, ладонями голову, наклонившись ближе ко мне, принялся прожигать меня своими невозможно черными глазами.
– Хорошо, неправильно сформулировал. Не какой ответ ты хочешь, а какое будущее? Каких отношений ждешь сама?
– Вот опять! – не удержалась я и выкрикнула. – Ты не разговариваешь со мной. Ты только и делаешь, что задаешь вопросы, либо отвечаешь вопросами на вопрос. Как самый настоящий еврей.
Схватила конфетку из чашки и быстро ее разжевала, нельзя нервничать, нужно успокоиться. И попробовать еще раз.
– Игнат, для меня замужество – это важный шаг, – начала, четко проговаривая слова, – и я должна понимать, чего мне ожидать от тебя и нашего будущего. Если тебе так трудно объясниться, то могу тебе накидать вопросы по пунктикам.
– А давай.
– Первое, – начала загибать пальцы, – наш брак будет настоящим или фиктивным?
Игнат заулыбался.
– Что не так я спросила?
– Настоящим, кошка моя. Дикая, – ухмыльнулся. Да какая я ему кошка? А он продолжил скалиться и говорить обворожительным голосом. – При нашем взаимном притяжении только настоящим, Яна, и никак иначе.
– Хорошо. Дети? Ты сегодня упоминал наследников, – старалась по максимуму держать лицо и не показать, насколько важна для меня эта тема. – Тебе нужен ребенок лишь потому, что он будет наследником Назимова, или потому, что ты просто хочешь своего ребенка?
– Яна, ты знаешь, как редко у нас рождаются дети? – Я лишь кивнула, и он слегка растерянно продолжил. – И все равно спрашиваешь? Какое же я и правда произвожу впечатление. – Он разжал мою ладонь, которой я судорожно сжимала вилку, и, взяв ее в свои руки продолжил, время от времени поглаживая большим пальцем: – Мне почти пятьдесят, да, для волков это не возраст, но я хочу детей, и мне, по большому счету все равно, будут они чьими-то наследниками или нет. Вот от какой волчицы – это уже другой разговор. Дети должны быть сильными, а ты сильная. Когда обратишься, возможно, даже сможешь альфа-волнами управлять.
– А если я не обращусь?
– Я уверен в обратном! И что сейчас об этом говорить? Пока не обратишься – никаких детей. Это опасно, и ты можешь не выжить.
– Или боишься, что слабаки получатся? – Не могла не уколоть, просто стало так обидно. То есть он не хочет нашего малыша? В смысле, хочет, но не сейчас?
– Яна, черные волки могут чувствовать потенциал и возможности, одна из особенностей, знаешь ли. Так вот поверь мне, потенциал у тебя громадный. И дети от тебя гарантированно будут сильными даже сейчас. Только вот ты сама мне живая нужна.
Сглотнула образовавшийся липкий ком в горле и, вырвав руку из его, принялась поглощать содержимое тарелки.
– Твой блиц-опрос кончился?
– Не-е-ет, расскажи, почему моя мама не Марина, а Мария…. и почему отец об этом не знал, в общем, пожалуйста, в мельчайших деталях, что же случилось… – Я протянула руку к лежащему на тарелке с овощами кусочку перчика, медленно его пережевала и, подначивая Игната, добавила: – Если ты сам об этом знаешь, конечно же.
И он знал. Знал намного больше моего отца, но опять же далеко не все. Мария тогда училась в институте и жила постоянно в Москве, поэтому и контроля за ней было меньше, самого Игната в городе не было, он как раз в конце девяностых исполнял обязанности вожака кубанского клана.
Мария приезжала на территорию поселения редко и ненадолго, потому и о беременности в свое время никто не узнал, и пропажу вовремя не заметили.
В день ее исчезновения умерла Янина, бабушка Маши, точнее, ее убили, только узнали об этом недавно. Кстати, скорее всего, в честь ее меня и назвали. Мария стала свидетелем убийства и сбежала. А буквально через пару дней не справился с управлением машины младший сын Назимова Никита и разбился, в машине с ним были годовалые близнецы и жена Майя.
– Подожди, – перебила я Игната, – получается, они выжили? Ты сказал Майя, я видела ее сегодня в коридоре, и она как раз называла Назимова своим свекром. Или это была другая женщина?
– Нет, Майя та самая, неприятная особа, даже авария ей нипочем.
– Игнат как-то неприятно улыбнулся и, отхлебнув из чашки уже порядком остывший чай, заметил: – Все погибли, даже малыши, а она выжила и живет припеваючи, до сих пор пользуется благами близкого родства с альфой, хотя, по сути, ему никто. И права не имеет на что-то претендовать. У нее есть старший сын не от Никиты, Вано Алиев, вот она его и пытается здесь пристроить у власти.
– Имя такое интересное…
– Он относится к грузинской стае, его родной отец жив и занимает не последнее место у руля. А Майе все неймется, она, кстати, тоже родом оттуда, но бывший муж ей дорогу туда закрыл, после того как она с Никитой сбежала, вот и терпим ее до сих пор.
– А по ней и не скажешь, я про внешность, – уточнила я, – да и имя обычное.
– А что ты хочешь? – развел руками. – Все мы братские народы, и на ее родине имя у нее немного по-другому звучит. Ян, тебе и правда интересно именно это?
– Просто она очень запоминающаяся личность.
– Она очень злая личность, от которой лучше держаться подальше, целее будешь.
Как нерадивому ребенку отдал указание и принялся рассказывать дальше, только вот история была безрадостной.
Мама поехала на поезде в клан отца, волки редко пользуются этим видом транспорта, так что у нее был шанс. Но Татьяна, жена Николая, узнала, что Яна подслушала их разговор и видела само убийство, начала ее искать в тот же день. Заплатила наемнику деньги за устранение, но тот, поняв, что Мария беременна, не решился ее убить, предупредить об опасности тоже не успел. У нее начались преждевременные роды, и ее сняли с поезда. Не доехав всего ничего до Новосибирска, она умерла при родах.
