355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вероника Иванова » Комендантский час » Текст книги (страница 5)
Комендантский час
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 15:39

Текст книги "Комендантский час"


Автор книги: Вероника Иванова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Даже если получит прямой приказ?

Веселье мигом куда-то испарилось:

– Думаешь, я люблю приказывать?

– Честно?

– Честно.

– Понятия не имею. Но у тебя это получается.

Как и все остальное, по-видимому. Потому что больше всего блондин походит на человека, которому под силу любое… ну да, чудо. Почему бы нет?

– Приказы – слишком большое бремя. Для обеих участвующих сторон. Я предпочитаю действовать добрым словом.

– И пистолетом?

– Что? А, понял. Шутка такая. Извини, процесс трансляции пока еще не вышел на стандартную частоту. Может зависать на отдельных идиомах.

Какой процесс? Какие зависания?

– Да, Тея рассказала бы лучше, но за неимением гербовой…

Подтираемся простой?

– Вы теперь составляете одно целое. Комплекс.

– Кто – мы?

– Ты и пересмешники.

Ничего не понимаю. И как-то не шибко хочу понимать.

– Кстати, без сферы они не погибли бы: могут жить в любой среде. Предпочитают влажную, но это вовсе не обязательно.

Значит, я никого не убил? Ну хоть какой-то позитив обнаружился.

– А где они тогда?

Вместо ответа блондин наклонился и щелкнул меня по лбу:

– Где-то здесь. Не буквально, конечно; скорее ближе к височным долям.

Височным?

– Хочешь сказать, что медузы эти сейчас… плавают у меня в голове?!

– Скорее ползают. Эй, эй, ты чего? Это совсем не опасно.

Но очень-очень… Противно. До тошноты.

– Не волнуйся.

Да куда уж? Поздняк метаться.

– Их можно… вынуть?

– Нежелательно.

– Почему?

– Во-первых, подобное решение вернет нас к тем же баранам, что и раньше. А во-вторых… Симбиотическую связь можно безболезненно разорвать только по взаимному согласию.

– За мной дело не станет.

– А речь вовсе не о тебе.

Медузы тоже имеют право голоса? Похоже на то.

– Не знаю, почему они так поступили. Могу предположить, что испытали определенный стресс и… на какое-то время потеряли ориентацию в пространстве, а потому действовали бессознательно. Инстинктивно. В конце концов, их дальние предки путешествовали по Вселенной именно в качестве компаньонов.

– Да кто они вообще такие?

– Пересмешники. Если бы их не существовало, галактические альянсы начали бы возникать на целое тысячелетие позже. Как минимум. Что самое главное во взаимоотношениях? Найти общий язык. А это как раз естественный образ жизни пересмешников.

Чудны дела твои, Господи…

– Сами они звуков издавать не могут, зато мастерски оперируют колебаниями. Проще говоря, сопоставляют твоей речи определенный набор частот.

– Я теперь что-то излучаю?

– Да.

– Ну хорошо. Допустим. Медузы, стало быть, кодируют сигнал. В обе стороны?

– Разумеется.

Принцип понятен. А вот детали все еще мутноваты.

– А слова откуда берут?

– Слова…

Он что, смутился? Быть того не может.

– Видишь ли, со словами как раз есть определенная сложность.

Мне вряд ли понравится то, что я сейчас услышу, да?

– Я ведь уже говорил, что мы отличаемся друг от друга?

Ага. Говорил. Невнятно и путано.

– Первичные генетические матрицы наших рас тождественны и, судя по отдельным показателям, промежуточные итоги вашего эволюционного процесса окажутся схожими с нашими. На очередном этапе. Витке спирали. А пока вы просто…

– Не доросли?

– Да, можно так сказать.

– И до чего? Не доросли, в смысле?

Блондин вздохнул.

– Примерно пять поколений назад мы начали изменяться. Научились оперировать внутренней энергией. Собственной. Той, что содержится в любой живой материи.

Ну, это ж разве открытие? У нас куча таких практик известна. Йоги те же, к примеру. Правда, хрен поймешь, на самом деле они чудеса творят или только прикидываются.

– Вы тоже к этому придете. Массово. В скором будущем. И тогда границы вашего мира раздвинутся, как однажды раздвинулись наши.

– Скоро?

– Возможно, всего одно поколение. То, которое придет на смену твоему, уже сможет больше. Намного.

За потомков, конечно, радостно. А я? Со мной-то что и как теперь?

– Новые возможности позволили избавиться от сложных технических решений, искусственных надстроек, непосредственной зависимости от чужой воли… В частности, исчезла проблема коммуникаций.

По-прежнему мало что понятно. Кроме того, что будущее будет светлым.

– Условно говоря, каждый из нас самостоятельно формирует внутри себя своего личного переводчика. Энергетически.

– Но общаетесь-то вы все-таки словами, а не мыслями?

– Можем и мыслями. Процесс идентичный.

– Так почему же…

– Эстетика ощущений. Голоса. Звуки. Мелодии.

Опять начались отрывки? Это ведь что-то означает. Что-то очень существенное.

– Но вернемся к словам. Прием и передача информации идут непрерывно, если мозг работоспособен. Пространство заполняется сигналами, и вокруг любой группы мыслящих существ формируется информационное поле, доступное для чтения. Но мы не только читаем, а еще и пишем. Обмениваемся знаниями. Сопоставляем термины. И в результате…

Местный радиоэфир забивается миллионами трансляций?

– Создается общая база. Объединенный словарь, которым свободно могут пользоваться все. Это позволяет обмениваться информацией с предельно возможной точностью: выбираешь единственно подходящее слово.

– Но вариантов же куча?

– Да. И все они доступны собеседникам. Поэтому непонимания не бывает.

– И никто никогда нарочно не подменяет одно слово другим?

– Почему? Такое происходит сплошь и рядом. Иначе ведь было бы неинтересно жить, правда?

Уфф. Совсем запутал. Сначала нарисовал радужную картину всеобщего равенства и братства, и тут же загадил меддегтем.

– Правила, какими бы разумными они ни были, все равно являются ограничителями. Устанавливают пределы. И часть людей всегда будет стараться их нарушить. У вас разве такого не бывает?

Еще как бывает! Сплошь и рядом.

Тьфу! Повторяю за ним? Нет, тут что-то другое.

– Если это все верно, про единственные слова и прочее… Почему они такие странные? Ну не всегда, конечно. Но часто.

– Странные?

– Ты несколько раз выразился так, как… В общем, не мог. Ни за что. Да и я так не выражаюсь. Обычно, по крайней мере. Вокруг слышал часто, но чтобы сам… Нет. Почти никогда. Это твое информационное поле шутки шутит?

Качнул головой:

– Нет. Совсем не оно. По правде говоря, между нами его попросту нет.

– А… Э…

Ну да, он же говорил. Не доросли. В следующем поколении, не раньше.

– Пересмешники естественно к нему подключены. В силу своей природы. Поэтому я понимаю, о чем ты говоришь, а ты понимаешь меня. Есть только один нюанс. Большой и толстый.

Еще ложечку дегтя плеснем?

– Множества не пересекаются. Я пользуюсь своим, ты – своим. Привычными понятиями. Родными.

Это значит, что мне никогда не суждено прикоснуться…

Ой, голова совсем поплыла.

– Так я и знал. Передоз новостей. Тебе стоит отдохнуть. Нужно что-нибудь? Успокоительное? Расслабляющее?

– Не надо.

Еще одной встречи с золотоволосой Горгоной сейчас не переживу.

– Я…

Как много сказано, и все – ни о чем. Главного-то не прозвучало. Имя, сестра, имя!

– Сам…

Слова. Стена. Клетка. Ловушка. Свежая надпись краской. По трафарету. «Выхода нет».

– Отрублюсь.

Локация: маршевый коридор

Юрисдикция: транзитная зона

Объект: корабль

Класс: фрегат конвоя Третьей линии обороны

Режим: предпоходное маневрирование

– Что вы считаете возможным сообщить мне о вашем самочувствии?

На самом деле Тее А-Кере было ничуточки не интересно знать, по какой причине у леди Лан-Лорен в данную минуту, как, впрочем, и некоторое время назад, наблюдаются явные межконтурные бури, вносящие сумятицу не только в работу корабельной электроники, но и команды. Не всей, конечно: неудачников, повстречавших на своем пути разъяренную Вивис, по счастью, оказалось слишком мало, чтобы корабельные уставы и регламенты пошли прахом из-за нехватки исполнителей. Однако любое возмущение любого пространства – материального, энергетического, духовного или социального – несло в себе опасность нарушения равновесия системы, а этого Тея, как профессиональный сканер, боялась больше всего на свете.

– Я должна представить милорду рапорт. Насколько подробный, решать вам.

Ирония мироздания, направо и налево раздававшего возможности, не была ни злой, ни доброй, но в том, что вселенная улыбнулась, придумав сканеров, Тея не сомневалась никогда.

Они живут тем, что читают вокруг себя изменения. Состояние покоя? Его не бывает. Так или иначе, в ничтожных деталях, в мелочах, не имеющих ни названия, ни цены, все время что-нибудь да меняется. Пусть не бесповоротно, а спустя всего лишь миг возвращаясь к изначальному положению, но важен именно переход.

Волны. Иногда тихие и ласковые, иногда бурные, рассыпающиеся брызгами, а чаще – обрывки, миражи, отголоски эха. Такова она, пища сканера. Но даже обойденный талантами человек отличает острое от пресного и постепенно находит для себя любимые вкусы и ароматы. Вот и странник по пути изменений быстро понимает, что можно безболезненно срыгнуть, чуть распробовав, а что хочется поглощать снова и снова, не останавливаясь.

– Я буду ждать ответ столько, сколько потребуется.

Буря. Столкновение сияний. И его сполохи весьма зримы.

Нестабильность контуров – самый лакомый кусочек для сканера. Хотя по природе своего происхождения второе сознание и не может полностью мирно сосуществовать с первым, случаются моменты, когда они вовсе начинают работать враздрай.

Виновато обычно влияние извне. Правда, нередки и случаи зарождения бури глубоко внутри, там, куда почти невозможно проникнуть ни собственным разумом, ни услугами специалиста.

Тея трусливо надеялась, что проблемы, настигшие леди Лан-Лорен, пришли откуда-то издалека, но чем дальше она погружалась в инфополе, тем вероятнее становилось обратное.

– Если вы позволите, я лично окажу необходимую помощь и…

– Животное.

Это слово было не произнесено. Процежено. Протянуто сквозь стиснутые зубы. И разумеется, относилось вовсе не к смиренно предлагающему свои услуги сканеру.

– Леди Вивис?

– Убогое, недоразвитое, недоделанное животное.

О чем, вернее, о ком идет речь, можно было догадаться без особого труда. А если присовокупить к этому выводу следующий – о наиболее вероятном маршруте леди-советницы, итог получается однозначным: в каюте милорда что-то произошло. Что-то способное вывести из себя саму Ледяную Леди.

– Ничтожное, бесполезное, тупое…

Буря не нарастала, но и не желала сдавать позиции. Оставалось лишь тяжело вздохнуть, облизнуться, представляя себе, насколько вкусным могло бы оказаться это блюдо, и разрядить обстановку. В прямом смысле слова: добавить к бушующим волнам еще одну, смоделированную искусственно, целенаправленно и беспристрастно.

Беловолосая леди не повела и бровью, почувствовав вмешательство в свое личное пространство, только перевела взгляд на сканера. Темный, как сам грех.

– Нижайше прошу прощения, но другого выхода не было.

Тея слегка лукавила. У любой палки всегда два конца: либо пробуешь взять чужую бурю под контроль, либо позволяешь ей созреть и выплеснуться наружу. Но второй вариант для опытного сканера сродни самоубийству. Сладостному, блаженному, желанному, однако слишком уж преждевременному.

Тея А-Кере не собиралась умирать ни сегодня, ни в обозримом будущем. Пока жива надежда на то, что милорд однажды заметит свою покорную слугу и отметит ее старания…

– Я достаточно крепко держала себя в руках.

– О, конечно, леди! Никто не посмел бы усомниться в вашей стойкости.

– Кроме вас?

Что ж, можно констатировать: буря стихла. Разлилась штилем по всей округе. Правда, дурное настроение леди-советницы никуда не делось, и теперь его прицел норовил сместиться на первого попавшегося.

– Я отвечаю за безопасность здоровья экипажа – телесную и все прочие. С меня будет спрос в любом случае, что бы ни случилось, а потому нет особой разницы, какой способ действий выбрать.

Главное, спрашивать вправе лишь милорд. Окажется ли он снисходительным или, напротив, будет крайне суров, из его рук можно принять все что угодно.

– Что вы прочитали?

– Леди?

– Не отпирайтесь. Полагаю, вы вели себя деликатно, но остаться глухой и слепой не могли. Итак?

Тея и не рассчитывала отделаться легким испугом. С другой стороны, ее совесть была совершенно чиста: любой приглашенный эксперт подтвердит, что сканер не зашел дальше необходимого в своих изысканиях.

– Ваши контуры находились в отчетливо нестабильном состоянии.

– По причине?

– Я могу только предполагать, леди.

– Так предположите.

Чтобы сложить два и два, талантов сканера не нужно. Как и многого другого. Но очевидные решения всегда опасны именно своей доступной простотой, ведь, выбирая между черным и белым, нельзя ни ошибиться, ни оказаться правым.

– Вас расстроило нечто, произошедшее в каюте милорда.

По бледным губам леди Лан-Лорен пробежал еще один всполох. К счастью, последний.

– Нечто? Пусть будет так. Нечто, произошедшее в присутствии лорда Айдена. Больших подробностей не требуется. Ни мне, ни вам. Мы поняли друг друга?

Тея поспешила поклониться. Почти с той же услужливостью, что и перед своим сюзереном.

– Можете идти.

Строго говоря, это старший сканер семьи Кер-Кален мог разбрасываться подобными разрешениями в пределах корабля, на котором поднято личное знамя лорда, а не чужак, хоть и высокопоставленный, но Тея предпочла пропустить нахальный укол мимо. По двум весомым причинам.

Во-первых, милорд безупречен в обращении с женщинами, не важно, каким статусом они наделены, а значит, во вспышке гнева леди-советницы виноват кто-то другой, из чего вытекает загадочное и вопросительное «во-вторых».

Что и как ухитрился проделать тот безобидный субнормал, если броня Ледяной Леди не просто дала трещину, а почти раскололась?

Любой другой на ее месте не преминул бы расспросить сканера о результатах недавно проведенного приватного исследования. Любой, но только не Вивис. И вовсе не потому, что подобный интерес мог быть превратно истолкован, мог вызвать ненужные вопросы, а также массу других побочных эффектов.

Она бы ничего не сказала, эта пышногрудая Тея, бесконечно преданная своему господину. Сослалась на вассальную клятву или просто промолчала бы. Впрочем, кому нужны ее выводы? То, что субнормал, которого Айден притащил с собой из какой-то захудалой дыры, ни на что не годен, видно невооруженным взглядом.

Он ведь не откликнулся. Даже на самый сильный из уровней напряжения, а значит, обладал всего одним контуром. Единственным. Природным. И не подлежащим модификации, иначе эта процедура была бы произведена в первую очередь, сразу по прибытии.

Так почему он все еще остается здесь? И почему Айден носится с ним как с невиданным сокровищем?

Существенную для дела информацию следует получать только из первых рук – этот закон леди Лан-Лорен чтила свято и исполняла при любой возможности. Но поскольку доступных свидетелей-участников-очевидцев было всего лишь двое, и первый уже дал понять, что не станет откровенничать, оставалось попробовать приложить усилия ко второму.

Вивис никогда не ладила с младшей сестрой лорда-претендента, и вполне взаимно. При том, что в них находили определенное сходство, две блондинки лишь вынужденно терпели друг друга, но не более того. Могло ли дело в итоге дойти до открытого противостояния? Об этом Ледяная Леди старалась не думать раньше времени. Хотя бы потому, что Айзе Кер-Кален выбрала своей стезей военную службу. Позволявшую ей, кстати, беспрепятственно следовать за Айденом по всей доступной вселенной, тогда как леди-советница должна была довольствоваться для редких встреч с другом детства лишь официальными поводами.

– Счастлива тебя видеть, милая Айзе!

– Ах-ха.

Ей, как и брату, черный цвет идет, прямо-таки, дьявольски. И наверняка оделась не по полной форме, чтобы демонстрировать свою стать. А еще вечная эта поза, с ногами, закинутыми на любой предмет, который окажется достаточно близко к креслу… Поза, из которой адъютант Кер-Кален способна перейти в боевую стойку за считаные мгновения.

– Можно отнять немного драгоценных минут твоего отдыха?

Взгляды у них совсем разные. И как так получается? Разрез глаз, размер, цвет, длина ресниц практически идентичны, но спутать невозможно.

– Попробуй.

Этикет, пиетет, устав… Для Айзе Кер-Кален эти понятия имели весьма ограниченный смысл и относились преимущественно к брату, благо последний присвоенный чин легко позволял отступать от многих правил.

– Сразу занимаешь оборону?

– Не помешает.

– Милая Айзе… – Вивис сделала ровно три шага по направлению к кушетке, на которой вольготно расположилась леди-адъютант. – Возможно, нам придется провести и официальную беседу, но я предпочла бы прояснить отдельные вопросы без протокола.

– Рискни.

Односложность ответов, многими принятая бы за явный признак враждебности, напротив, несколько приободрила Ледяную Леди. Вот если бы собеседница промолчала хотя бы один-единственный раз, тогда можно было бы отправляться восвояси.

– Твои впечатления – вот и все, что мне нужно. Технические подробности я увижу в рапорте.

– И что именно должно было меня впечатлить?

Фразы стали длиннее? Значит, Айзе насторожилась. Значит, что-то из происшедшего и происходящего все-таки не укладывается в нормальный ход событий.

– Тебе виднее. При проведении боевых действий эмоциональной окраске происходящего почти никогда не придают значения, но мы же с тобой сейчас не на войне?

– А жаль. Не находишь?

Вивис изобразила в ответ улыбку, хотя правильнее всего сейчас было бы оскалиться.

Тяжело иметь дело с людьми, во всех жизненных ситуациях предпочитающими применять силовые решения. Даже если ты способна ответить вполне адекватно, опускаться до общения «на кулачках» неприемлемо. Неподобающе. Это возвращение к прошлому твоего рода, к атавистическому, животному…

Опять этот звон по всему телу! Почему? Откуда? Было ведь не слишком больно. Совсем не больно. Возмутительно, и только.

– Милая Вивис?

– Прости, отвлеклась.

– Неужели нашелся кто-то, способный тебя отвлекать?

– Кто-то?

Вот сейчас взгляды брата и сестры, пожалуй, чуточку походят друг на друга. Выражением снисходительного превосходства.

– Тебе виднее. Но поверь, заметят и остальные.

Заметят? Что?

Спросить? Уточнить? Выяснить детали? Нет, это лишь подтвердит догадку Айзе. О чем бы она ни догадывалась.

– Вернемся к теме беседы?

– Как пожелаешь.

– Почему Айден выбрал именно ту планету? На основании анализа? Или повлияло что-то личное, неосознанное? Может быть, случайный перепад настроения?

– Мы имеем в виду одного и того же человека?

Отлично. Значит, все-таки каприза не было. Это облегчает задачу, хотя и не объясняет причин.

– В ходе проведения операции возникали какие-нибудь непредвиденные трудности?

– Не больше чем обычно.

– Включая финальную стадию?

Молчание.

– Изменение цели предполагалось изначально?

Ни звука.

– Милая Айзе, не думай, что я пытаюсь тебя в чем-то обвинить или…

– Я вообще предпочитаю не думать. На это есть командир.

Они разошлись во мнениях, это точно! Возможно, даже поспорили. Вот она, крохотная трещина, в которую можно забить клин и попытаться…

Вивис поспешила выровнять дыхание.

Удачный день. Многообещающий. Несмотря на то, как начался. Или именно благодаря своему началу?

– Я исполняю приказы.

– Разумеется. Но исполнительность не отменяет наличия собственного мнения. Оно ведь имеется?

– Спроси прямо, получишь прямой ответ.

Это совет? Нет, больше похоже на разрешение. Интересно, с чего бы вдруг Айзе смилостивилась? Даже, можно сказать, снизошла?

– Субнормал. Почему?

Небрежное пожатие плечами.

– Или он – что-то другое? След Потерянного Поколения, например?

Взгляд адъютанта остановился. Но не так, будто наткнулся на невидимую преграду, а замер. Словно перед броском.

– Об этом ты тоже не думала, милая Айзе?

Все еще неподвижный. И совершенно бесстрастный.

– Тебя не поставили в известность. Как обидно… Но это право командира, не так ли?

Вивис торжествовала. Разумеется, глубоко внутри, тщательно контролируя выход эмоций.

Истина не стала ближе. Ни на волосок. Первое попавшееся на язык предположение не окажется верным просто потому, что не может быть таковым, и все же… Сомнение посеяно. Да-да, в ту самую трещину!

– Ты верно подметила, Айден никогда ничего не делает без веской причины и обстоятельного обдумывания. У него ведь было достаточно времени?

Губы леди-адъютанта шевельнулись, еле заметно кривясь, но не проронили ни звука.

– Он проводил операцию лично. И большую часть времени был предоставлен самому себе. Сколько часов? Дней? План Острийского переворота был составлен между полуднем и началом сумерек, и это еще не самый «быстрый» пример из истории. Так что, милая Айзе, при всей твоей нелюбви к размышлениям, пора начинать. Не находишь?

Светлые ресницы дрогнули, на мгновение скрывая взгляд, а потом в глаза леди-адъютанта вернулась прежняя ленивая скука. Как раз вовремя, потому что дверь кают-компании прошелестела, разбавляя женское общество появлением мужчины.

– Мои любимые кружевницы плетут очередной заговор?

Он всегда улавливал суть происходящего с предельной точностью, хотя в генетической линии семьи Кер-Кален не было ни одного обладающего способностями сканера, даже в зачаточном состоянии. Ледяная Леди не могла пожаловаться на собственную проницательность, но соревноваться с Айденом было бессмысленно и бесполезно. Оставалось только молча позавидовать лорду-претенденту десятого ранга и беззаботно улыбнуться:

– Чем же еще заниматься женщинам?

Всего два взгляда. Один, короткий, в сторону Айзе. Второй, намного более церемонный и многозначительный, прямо в глаза Вивис.

– Рапорт будет представлен вам в скором времени, леди.

– Почему не сейчас?

– Я должен закончить одно дело. А после этого предстану в ваше полное распоряжение.

То есть на какое-то время займется тотальным контролем ситуации и не позволит совать нос в свои планы? Это так прозрачно… Но он откровенен, а значит, настроен решительно и перечить не стоит. Пока, по крайней мере.

– Я подожду.

С другой стороны, все складывается как нельзя более удачно. Если Айден будет отвлечен «своим» делом, ничто не помешает заняться сомнениями Айзе еще тщательнее и…

– Адъютант, вы мне нужны.

Вот так всегда! Только построишь далеко идущие планы, кто-нибудь разрушит их еще в зародыше.

Но да, он не мог не уловить возникшую слабину, иначе не назывался бы лордом-претендентом. И если судить совсем уж строго, ранг значения не имеет. Потому что Айден Кер-Кален – единственный идеальный кандидат. И его счастье, что остальные этого пока не признают.

– С вашего позволения, леди.

Это наверняка хитроумное многоходовое построение, просчитанное по меньшей мере на три варианта развития каждой ситуации, как и полагается по классике. Партия, в которой любой фигуре, независимо от ее возможностей и положения, предписана своя роль, четкая, не обсуждающаяся и эффективная. Да, именно так. Разве может быть иначе?

С Айденом? Нет, никогда. Однако больше всего прочего Вивис опасалась совсем другого объяснения творящемуся безумию.

Что, если все поступки лорда-претендента на самом деле вытекают из мимолетной прихоти? Тогда о последствиях можно только тревожиться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю