Текст книги "Зимняя гостья (СИ)"
Автор книги: Вера Петрук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
– Проголодалась, – объяснила Мирта свое поведение. – Долгая дорога, а ужин оказался испорчен. Кстати, от имени Готтендамеров я приношу извинения за поведение Клариссы Вермонт. Иногда ее несет. Уверена, что Патрик Скобесски вас не обидел. Полагаю, утром мы замнем этот инцидент. Вряд ли стоит обвинять кого-то в непогоде.
– Стоит, – вдруг сказал Леон и, пододвинув стул к решетке, уселся напротив. – Хотите об этом поговорить?
Мирта растерянно кивнула, не ожидая такого поворота дел. Честно говоря, она не надеялась, что маг вообще станет с ней общаться.
– Вы правы, мне здесь спокойнее, чем наверху, – сказал Леон и, закинув ногу за ногу, принялся качать носком тапка. – Я даже на ключ заперся, а то вдруг вашей Клариссе придет в голову меня сжечь.
– Такое может быть, – согласилась Мирта. – Хотя что вам стоило перешагнуть через то блюдо? Или вы намекаете, что виноваты в буране?
– Я намекаю, что снег имеет неестественную природу. Вы ведь сами не собирались прыгать, верно?
– Читаете мысли?
– По вашему виду догадался.
– Значит, следили за мной?
– Признаюсь, среди гостей не так много интересных фигур. А тут такая красивая марионетка, да еще в окружении стольких кукловодов. Вас трудно не заметить.
Это он ее сейчас оскорбил или похвалил внешность? Пока их общение протекало в мирном ключе, но, кажется, надолго мага не хватало.
Усилием воли сдержав эмоции, Мирта с трудом ухватила нить разговора. С этим Леоном немудрено было потеряться в словах.
– Так почему вы не стали прыгать? – повторила она свой вопрос.
– Летом этого года я путешествовал по пустыне и имел неосторожность разорить гнездо огненных демонов. С тех пор стараюсь близкого контакта с огнем не иметь. Ваша очередь. Почему вы не хотели участвовать в том веселье?
Мирта знала, что общие фразы вроде «устала», здесь не пройдут. Ей нужны были честные ответы, значит, следовало проявить искренность и самой.
– Учусь говорить «нет», – призналась она после некоторого раздумья, хотя и не была уверена, что столь большая откровенность уместна в разговоре с малознакомым человеком. Впрочем, ей предстояло сделать первый шаг во многом, и без ошибок не обойтись.
– Пока не научитесь управлять веслами, бесполезно менять лодку, – сказал Леон, и Мирта решила, что опасные рифы в разговоре они преодолели. Может, это и было нравоучением, но хотя бы не оскорблением.
– Вы колдун, вы могли бы проучить Клариссу. Да и всех нас.
– Я бы с удовольствием, – ответил Леон, хотя Мирта ожидала других ответов. Что-то вроде: «Я выше этого» или «Не мои методы», но, кажется, она судила по себе.
– Сейчас время Йоля, – продолжил колдун. – Мы не имеем право колдовать, пока не наступит новый год. Опасно. Зимние духи очень сильны, они могут поселится в твоей голове, и вместо магии ты получишь безумие. Это как диета, на которой вы сидите. Вынужденная мера. Только цели у нас разные.
Щеки Мирты полыхнули. Вот зачем он опять со своим хамством?
– О, – протянула она, не решаясь на ответные колкости. – Но, если вы говорите, что снег колдовской…
– Значит, кто-то нарушил закон, – подвел итог Леон. – Вызвать стихию таких размахов не каждому магу под силу. Говорят, колдовство во время Йоля дает особое могущество, но и забирает тоже много. Нужны веские причины, чтобы на него решиться. Этот человек, определенно, колдун, и думаю, что находится он поблизости. Скорее всего, в замке. Обычно нужно быть в центре, когда работаешь со стихией. А еще думаю, что у него сейчас большие проблемы с зимниками, потому мы пока и не увидели развязки.
– Зимниками? – удивилась Мирта. – Какую развязку вы имеете в виду?
Когда Леон не хамил, его, оказывается, было интересно слушать.
– Так мы зовем снежных духов, они уже давно в буре летают, – охотно пояснил маг. – Неужели вы думаете, что подобное затевается только ради снега?
– Кларисса думает, что целью было задержать ее снегопадом, сделать дороги непроходимыми.
– Отчасти, возможно, – согласился Леон. – Но, конечно, мадам Вермонт тут ни при чем. Как и борьба тьмы со светом. Полагаю, тут присутствует чей-то личный интерес. Я ждал развязку за ужином, потому и пришел, однако нарушитель столкнулся с трудностями, что и вызвало задержку. Если бы все получилось, снег давно бы остановили. Никому не нужны непроходимые дороги. А сугробы-то растут.
– Вы что-то собираетесь предпринять?
– Нет, – маг поставил бокал и завалился на кровать прямо в тапках. Вверх неприличного поведения перед дамой. Но Мирте стало уже до того интересно, что она решила этикетом совсем пренебречь. Чувствовала, что Леон не лжет, хотя, может, тот где-то и не договаривал.
– Я пока недостаточно замотивирован, – пояснил он, не дожидаясь ее дальнейших расспросов. – Да мне никуда и не надо. Когда зимники убьют того несчастного, снег сам по себе растает. Правда, все сопротивляются духам по-разному, можно и пару недель выдержать.
– Вы не спешите в Маринбург?
– Столица – последнее место, куда я буду спешить. Поверьте, там нечего делать.
– А если этот колдун захотел всех нас убить? И вас тоже?
– Меня точно нет. И он прекрасно осведомлен о моем присутствии здесь. Мы почувствовали друг друга накануне метели. Колдунов в Йоль не убивают. Есть риск, что я стану его личным ангелом смерти и буду преследовать его и в загробной жизни тоже.
Мирта заметила, что Леон с охотой говорит о себе. Явный признак того, кто очень давно ни с кем не общался. Она еще Готтендамеров наглыми гостями обзывала, а этот, похоже, совсем забыл о приличиях гостеприимства, раз сидит в замке столь долго.
– Так вас не волнует, что здесь может затеваться убийство? Или дурной замысел?
Она ожидала очередного хамства, но Леон ее удивил:
– В замке никому ничего не грозит. Патрик Скобесски помешан на безопасности. Если тот глупец, что открыл врата зимникам, был среди гостей, то он уже давно покинул крепость, и сейчас бегает где-то по дворам, спасаясь от демонов. Я не знал ни одного удачного случая колдовства в Йоль. Начинают обычно хорошо, заканчивают трагично. А вот в деревнях, что лежат в окрестностях, может случиться беда. Там долина, спускающаяся под откос. Дома снегом обычно засыпает прилично.
Мирта представила засыпанные под крыши деревенские избы и поежилась.
– Вам, конечно, до простых людей нет дела? – спросила она колдуна с неприязнью.
– Как и вам, верно? – парировал он. – Вы зачем сюда пришли? Вряд ли только накормить меня бутербродом.
Мирта поняла, что, чем дольше она с ним общалась, тем ей легче становилось выдерживать его колкости. Наверное, сказывались долгие года жизни бок о бок с Готтендамерами. Неоценимый опыт, невольно подаренный тетушками и компаньонками.
– Хорошо, я вам поверю, что метель вызвана колдуном, и что это не вы, – сказала она, решив придерживаться собственной линии.
– Ох, как же я рад, так переживал, вы не поверите, – в привычном хамском тоне отозвался Леон.
– Вы окажете мне большую услугу, если подскажете, где его найти, – не позволила сбить себя с толку Мирта. – Мне небезразлично, что могут пострадать простые люди. И да, я очень хочу в Маринбург. Мне есть, чем там заняться.
– О, как у нас много отличий, – хмыкнул Леон. – Ведь говорят, что противоположности притягиваются. Вы не хотите подойти ко мне ближе?
– Зачем? – не поняла намеков Мирта.
– Без десерта ужин слишком скучен. А вы такая сладкая на вид, просто булочка.
Девушка в растерянности уставилась на мага. Вот они и перешли границы. Но если флирт, граничащий с оскорблением, был естественен для такого хама, как этот Леон, то намек на полноту являлся прямо-таки пощечиной. Булочками в Ливонии называли пышных женщин. Мирта невольно приложила руку к животу. Корсет, конечно, утягивал все, что можно, но и под ним никаких округлостей у нее там не намечалось.
– О, вы меня не поняли, – спохватился маг. – В нашем роду всегда так называли женщин, которые нравятся – булочка, кренделек, бублик, пирожок. Это уменьшительно-ласкательное обращение.
– Если я вам нравлюсь, почему вы мне постоянно хамите? – не выдержала Мирта, окончательно потеряв выдержку Готтендамеров. Такую наглость выдерживать было трудно.
– Если вы не собираетесь искать этого колдуна, то им займусь я, – Мирта с трудом вспомнила ход разговора. – Будьте любезны, подскажите, как мне его найти? Может, у него имеются какие-то приметы? Не думаю, что люди захотят прыгать через огонь снова.
– Просто любопытно, а что вы будете с ним делать, когда найдете? – Леон откровенно над ней смеялся. – Именем Готтендамеров прикажете немедленно остановиться? Этот человек нарушил закон и пошел на это осознанно. Не думаю, что он адекватен.
– Как-нибудь договорюсь, – решительно ответила Мирта.
– А, ну да, вы же блондинка, вам все под силу.
– Представьте, что это так.
– Тогда все в ваших руках, – Леон скрипнул кроватью и потянулся за одеялом. – В вашем распоряжении великолепная замковая библиотека и целая ночь. Посмотрите мифологию. Например, раздел о зимних колдунах. Правда, там много вымыслов насочиняли, вот заодно и развлечетесь. Как найдете вашего зимнего мага, обращайтесь. Может, и помогу что из него вытащить.
– Вам не кажется, что, если бы вы помогли мне с его приметами, я бы справилась быстрее, а значит, снег мы могли бы остановить раньше?
– Поверьте, у меня совсем нет желания бегать по замку на ночь глядя. К тому же меня считают главным подозреваемым. Лучше отсижусь тут. Если боитесь, так и скажите. Простите, но, мне кажется, вы блефуете. Найти зимнего колдуна вам просто не по зубам. Да, вы на себя посмотрите. Вы же наследница богатого рода, невеста герцога, куда лезете? Снег рано или поздно закончится. Колдун, нарушивший закон, долго не протянет. Он уже сейчас где-нибудь умирает в муках. Уверен, что, если вы не скажите «да» в новогоднюю ночь, герцог вас все равно дождется. Поверьте, я Маранфорда знаю. С вашими внешними данными беспокоиться не о чем. Все остальное вам просто не нужно. Хотя я забыл спросить. А читать вас вообще научили?
Мирта от злости едва не грохнула корзинкой об стену.
– Если я его найду, пообещайте, что заставите мерзавца прекратить снег.
Леон с интересом приподнял голову.
– Надо же! Вы все-таки намерены бросить вызов вашим интеллектуальным способностям?
– Так вы сможете на него повлиять? – стиснув зубы, спросила Мирта. А ведь в начале разговора этот тип даже показался ей милым.
– Этого гарантировать не могу, но поговорить с ним поговорю, – согласился Леон. – Зовите. Только не раньше восьми. Мне еще поработать надо, а уже поздно. Если у вас все, дорогая, то прошу подарить мне сладкий поцелуй на десерт и поскорее оставит меня в покое.
Мирта растерянно поморгала от такой беспросветной наглости, потом пару раз выдохнула, как учила Кларисса, и, подхватив корзинку, решительным шагом направилась к лестнице. Уговор есть уговор. Пусть попробует только утром отвертеться. Теперь найти мага стало вопросом не только будущего, но и делом принципа. Попасть на Новый год к герцогу вовремя было важно, но еще важнее оказалось отстоять свою честь. Она докажет этому хаму, что пусть и блондинка, зато не дура.
Найти в мифах описание зимнего колдуна? Легко! Читать она умеет, как и справляться с бессонными ночами. Мирта Готтендамер пусть и кажется марионеткой, но лишь до поры до времени.
– Эй, постойте! – прокричал вслед маг, и девушка было подумала, что он все-таки захотел облегчить ей жизнь. Но, похоже, ошибаться на его счет она никогда не перестанет.
– Покормите моего паука в библиотеке, – донеслось из камеры. – Вы ведь все равно спать не собираетесь. Бросьте ему тараканчика.
Если это и был юмор, то отвратительнее шуток она не слышала. Впрочем, маг еще удивится, узнав, на что она способна.
Глава 5. Век живи, век чуди
На следующий день Мирта была уже не настолько уверена в своих силах и возможностях. В кровать она легла под утро и долго ворочалась на холодных простынях, потому что камин в покоях успел остыть. В голове лихорадочно мелькали не всегда приятные образы. Стоило ей открыть глаза, чтобы прогнать морок, как ей начинали мерещиться подозрительные тени в углах. Теперь Мирта не думала, что девушка, которая жила раньше в этой комнате, обладала хорошим вкусом. Как вообще можно считать уютным такое большое пространство? Казалось, что даже под потолком кто-то притаился среди нарисованных фруктов, цветов и листьев. Смотрел на нее пристальным взглядом, а ей хотелось натянуть на голову все имеющиеся в комнате одеяла.
Мирте никогда не приходилось читать столько книг за такое короткое время. Колдун подкинул непростую задачу. Пусть полка с нужными томами и была подписана – «Мифология», но разобраться в них удалось не сразу. Она до сих пор не была уверена, что читала нужные фолианты. В книжной лавке Ливонии продавались в лучшем случае «Сказки добра и зла», написанные принцессой и представляемые как вершина народной мудрости. Принцесса увлекалась фольклором и собирала сказания по всей стране, но в итоге получился весьма рафинированный сборник, восхваляющий в основном королевскую кровь. То, что Мирта нашла в библиотеке замка, от сказок принцессы отличалось, как дождь от снега. Мифы и сказания на страницах старых фолиантов будоражили воображение, прогоняя сон без следа. Что же до иллюстраций, которые иногда встречались среди рукописей, то Мирта с трудом удержалась, чтобы не забрать себе пару книжек на память.
Половину ночи она искала то, за чем ее отправил колдун – признаки зимней магии у тех, кто скрывается среди людей, а вторую – рисовала, окунувшись с головой в мир драконов, василисков, благородных героев и прекрасных ангелов. О колдунах в книгах говорилось на удивлении мало. Мирте хватило всего полстранички, чтобы выписать скудную информацию, да и то она не была уверена, что нашла то, что искала.
Все казалось сущим бредом. Выявлять колдуна полагалось молоком. В присутствии зимнего мага оно скисало в течение получаса. Или раньше, или позже. Потом для верности советовали приложить к коже колдуна ключ. Железяка должна была заржаветь. Но в основном все древние фолианты настаивали на молоке. Мирте нравилось читать про драконов и эльфов, но, когда дело дошло до практических советов, энтузиазм пропал. Она серьезная и взрослая девушка. Какое там скисшее молоко? Мирта охотнее поверила бы, если книги рассказывали бы об изменении цвета глаз или появлении рогов и крыльев – чего-нибудь посущественнее. Крынка молока, которую ставили рядом с подозреваемым, никак не совпадала с ее представлением о зимней магии.
К утру Мирта совсем разочаровалась, но мысли все крутились о скисшем молоке и о Леоне, который искусил ее потратить столько времени зря. Интересно, каково ему было спать на такой огромной кровати? Или он тут не только спал? Мысли снова полезли не в ту сторону, Мирта покраснела и спрятала голову под подушкой, чтобы унять разыгравшееся воображение, но так получилось еще хуже, потому что ей стали представляться страшные руки, спускающиеся к ней с потолка. Надо дать хозяевам дельный совет: кровать, на которой спал колдун, надлежит сжигать! Всем, кто на нее потом ляжет, будут сниться кошмары.
Утро тоже не задалось. Вместе со служанками в покои заявилась тетка Асмодея, решившая сделать Мирте свою «особую» прическу с буклями. Она-то и обнаружила крошки от шоколадного кекса, которые остались в кровати после ночного визита миртиных компаньонок. Шумела Асмодея страшно, из всех родственниц она вообще была самой громогласной. Мирта сначала думала спереть все на плохо убранную постель, мол, служанки оплошали, но осознав, что и так замордованным слугам достанется еще больше, решила мужественно принять удар на себя. Асмодея орала, Мирта стояла, понурив голову, пока испуганная гувернантка затягивала ей корсет, а за окном по-прежнему бушевала снежная буря.
Снег так и не закончился. Сыпал с неба, будто сверху подушку разорвали. Большие хлопья кружились в беспорядочных вихрях, налипали на стекло; белая мгла застилала мир, глушила звуки, приглушала чувства. Впрочем, после количества выпитого чувства гостей и так были приглушены. Сонные люди бродили по замку, словно зимние духи, попавшие в человеческую обитель. Смотрели друг на друга с удивлением, долго зависали у окон, бездумно пялясь на снег, пытались говорить, но вместо слов у них выходило что-то нечленораздельное. Крепкое вино было у хозяев. Со всех сторон слышались приказы, произнесенные шепотом: «Воды! Рассола! Лекаря!». У всех болели головы, громкие звуки причиняли страдания.
Мирта слушала, как в коридоре носятся слуги с кувшинами, как в окно скребутся снежные коты, которые подпевали ей всю ночь, как Асмодея разоряется насчет шоколадных крошек, и вдруг поняла, что вокруг незримо происходит что-то важное. Падал снег, а вместе с ним рушились страхи. Мирта менялась.
– Я их не ела, понятно? – оборвала она тетку Асмодею, которая разошлась не на шутку.
Та даже удивилась неожиданному отпору.
– Сейчас мы тебя взвесим, вся правда вылезет, – уперла та руки в боки. – Снимайте с нее корсет, несите весы.
Мирта не понимала, что с ней творилось. Вырвав из рук растерявшейся служанки платье, она прижала его к себе и, словно прикрываясь щитом, сказала Асмодее – настолько твердо, насколько могла:
– Как будущая жена герцога, по закону я имею право нанять своих слуг и компаньонов. Вы больше у меня не работаете! Убирайтесь все!
– Ты еще не жена Маранфорда! – зашипела от возмущения тетка. – А когда ею станешь, ничего не изменится. В брачном контракте есть пункт, что мы остаемся при тебе, хочешь ты этого или нет. Так что заткнись и вставай на весы. А потом мы отправимся к Клариссе и перепишем твое меню. Кажется, кто-то не будет есть до Нового года.
Больше всего Мирте хотелось схватить расческу и ткнуть острым концом в сторону Асмодеи, чтобы припугнуть. Она была уверена, что тетка прямой атаки не выдержит. Правда, маневр грозил обернуться успокоительными каплями, которые вольют в нее насильно. Поэтому Мирта решила обратиться к дипломатии, о которой, правда, имела смутные представления, но доверяла интуиции.
– Два дня до Нового года должны быть моими, – заявила Мирта. – После меня ждет новая жизнь, и мне плевать, будете вы в ней или нет. Но эти два дня хочу жить по-своему. У вас два варианта. Первый. Не только оставить меня в покое, но и прикрыть от Клариссы. И второй путь. Возить с собой побольше туалетной бумаги, потому что, если не я, так мои доверенные лица, щедро добавят слабительного в ваш утренний кофе. Обгадиться на приеме у герцога – не ваша мечта, не так ли?
– Ах ты, мерзавка, – тетка аж задохнулась от возмущения, – да ты у меня в пиявках до самого отъезда валяться будешь.
– Я не закончила. Первый путь предполагает награду. Любое украшение из моей коллекции за каждый день. Носить вы их не сможете, но продать или вынуть камни и сделать свое украшение – почему бы нет? Всего-то два дня. Согласитесь, что я так быстро не подурнею, даже если буду питаться одними кексами.
Асмодея пожевала губами, потом зыркнула в сторону притихшей гувернантки.
– Сболтнешь кому, сгною, – пригрозила она той. – Возьму осенний гарнитур с топазами и бриллиантовую диадему.
– Идет, – быстро согласилась Мирта, стараясь не сильно радоваться. Когда Асмодея удалилась, гувернантку она тоже подкупила – золотым кольцом и брошью с рубиновыми попугаями. Хорошо быть богатой. Похоже, теперь она понимала всю боль герцога, вынужденного заключать браки с дочками богатеев из провинций. Впрочем, Маранфорду было грех жаловаться. Что бы там ни говорила Клементина, Мирта знала, что красива. Даже колдун захотел ее поцеловать, хоть и считал куклой. И зачем она снова о нем вспомнила?
Выпив три чашки черного кофе без сахара, Мирта окончательно справилась с сонливостью и, взбодрившись, приготовилась доказывать себе, миру и колдуну Леону, что она не марионетка. «Если тебе понадобилась рука помощи, знай, она у тебя есть – своя собственная», – как-то сказала ей одна из кормилиц, и девочка слова запомнила.
Ночные путешествия по мифам постепенно забывались, зато молоко постоянно попадалось на глаза. Кофе предложили с молоком, утренняя каша тоже была молочной, а служанка детей баронессы кричала на всю столовую, что молоко принесли слишком горячим. Мирта решила, что она не пойдет на поводу Леона Карро. Утром все его байки о колдуне, который нарушил закон и вызвал снег, став жертвой зимних духов, казались совсем нелепыми. Теперь она была уверена, что, послав ее читать мифы, он лишь хотел посмеяться. Леон наверняка знал о молоке и, вероятно, собирался повеселиться от души, когда она станет расхаживать с этим молоком по замку.
Теперь Мирта постоянно думала не только о Леоне, но еще и о молоке. К дьяволу их всех! Ничего она делать не будет. Пусть снег сам прекращается.
Встреча с Клариссой за завтраком прошла на удивление хорошо. То ли Асмодея уже отрабатывала обещанные ей украшения, то ли мадам Вермонт тоже не спала ночью. Только, похоже, в отличие от дочери Готтендамеров она не читала, а пила. Косметика не помогла ей скрыть опухшее лицо. Гостей в столовой собралось мало, большая часть еще спала. Те же, что пришли, тоскливо поглядывали в окна, понимая, что одной ночевкой в замке они не обойдутся. Осознание этого же – только с добавлением ужаса – проглядывало и в лицах слуг. Гости съедали огромное количество запасов и времени. Что касалось Патрика, то к утру он не поднялся. Его жена кратко поприветствовала гостей и тоже удалилась, видимо, расстроившись по той же причине – гостеприимство придется проявлять еще долго.
– Тот человек, которого вы посадили в подземелье, сегодня переступил через свечу, – сказала Мирта Клариссе, когда принесли десерт – фрукты в шоколаде. Чтобы не злить мадам Вермонт, девушка усилием воли от сладкого отказалась, однако Клариссе было не до этого.
– Вчера у него голова болела, вот он и отказался, – Мирта даже сама удивилась, с чего это решила выгораживать Леона. Не иначе как он ее заколдовал. – Так что с ним все в порядке, это не он снег наколдовал.
– Какой человек? – рассеянно спросила мадам Вермонт, подняв нос от бокала с рассолом.
– Колдун. Помните? Вы сказали, что утром заставите его прекратить снег. Это не он.
– Никого не помню, – нахмурилась Кларисса. – Тебе приснилось что-то, наверное. Девочка, а как ты себя чувствуешь? Мне так скверно. Думаю, это вчерашний жюльен.
Мирта согласилась, что в плохом самочувствии гостей и Клариссы, конечно, виноваты грибы, и поспешила от мадам Вермонт отстать. Мысли о молоке все же никак не уходили из головы, а так как сегодня она совершала неожиданные поступки, то, похоже, предстояло довериться интуиции еще раз.
Ей очень хотелось узнать, как там переночевал колдун, но идти к нему с пустыми руками было несолидно. Она же Готтендамер. Верит в себя, совершает невозможное. Мирта никогда бы не подумала, что станет прикрываться любимой фразой отца в такой ситуации.
В то время как гости, проснувшись, принялись напиваться по второму кругу, Мирта созвала у себя в покоях тайное собрание тех, кто был сильнее других заинтересован в скором приезде в Маринбург.
Клементине Мортуар грозил непрестижный брак с пекарем, у Теодора Северна могли пропасть колбасы, которые он вез на дегустацию герцогу, а служанка Бри, пожалуй, была самым заинтересованным лицом, потому что в случае продолжения метели ей грозило обслуживать гостей еще несколько дней. Припасы замка тоже были не бесконечны.
Вкратце объяснив суть дела, Мирта была готова к каверзным вопросам, но то ли все настолько устали от происходящего, то ли так хотели поверить в чудо, что возражений не последовало. Она даже удивилась. Если бы кто-то сказал: «Что за бред ты несешь, Мирта Готтендамер, какое молоко?», девушка с радостью бы с ним согласилась и отправилась в столовую в поисках развлечений среди гостей. Или заперлась в покоях, сославшись на головную боль, и погрузилась бы в рисование. Блокнот и чернила-то имелись. Но, видимо, она хорошо разбиралась в людях, потому что приглашенные ею гости в идее зимнего злодейства не сомневались. И молоко возражений у них тоже не вызвало.
– Зимний колдун, говоришь? – прокряхтел Теодор, тоже мучившийся похмельем. – Найдем гада, пущу на сардельки.
– Ногти ему вырву! – пообещала Монти.
– В печь заживо засуну, – присоединились к общему боевому духу Бри.
Итак, отступать было некуда.
– Пойду на кухню заберу пару крынок, пока на кашу все не пустили, – заявила практичная служанка. – Из деревни подвоза не было, своих коз утром доили, а они не шибко-то щедрые. Козье молоко подойдет или нужно коровье?
Древние книги не говорили ничего о том, чье молоко должно быть, поэтому Мирта сделала умный вид и сказала:
– Надо торопиться!
А самой вдруг вспомнились слова колдуна о деревнях, которых сейчас засыпало снегом. Это им тут в замке хорошо сиделось – высоко, тепло и сытно. А как быть, если у тебя дом всего пару-тройку метров высотой? Судя по виду из окон, избы точно должно было уже с крышами засыпать.
Мирта заявила охране, что отправляется вышивать у хозяйки в покоях, а там свои стражники. И в сопровождении Бри быстро удалилась, пока озадаченный караул решал, что делать. Они, конечно, пойдут докладывать Клариссе, но та сейчас пребывала в том же состоянии, что и большинство гостей, да и занималась тем же – опять напивалась от нечего делать.
Не веря, что все-таки делает это, и пожелав колдуну оставаться в подземелье подольше, Мирта взяла свой стаканчик с молоком и вместе с Клементиной вошла в гостевой зал. Несмотря на приближающееся к полдню время суток, в большой комнате зажгли свечи и масляные светильники. Хмарь за окном наводила тоску, и люди пытались поднять себе дух и настроение хотя бы светом. Камин топили беспрерывно, и Мирта заметила, какими недовольными были лица у слуг – запасы дров тоже иссякали.
Клементина взяла на себя правую половину зала, Мирта левую. В древних книгах писали, что молоко скисает на расстоянии трех метров вблизи колдуна. На процесс «выявления» времени требовалось по-разному, в зависимости от силы волшебника. Рядом с могущественным магом крынка молока скисала мгновенно. На тех, кто послабее, требовалось времени больше – вплоть до часа. Мирта решила, что, если верить во всю эту затею, то маг им должен был достаться непременно могущественный. Вон сколько снега уже навалил.
Теодор с Бри отправились искать среди слуг и охраны, а встретиться все договорились в покоях у Мирты к вечеру. Правда, сама затейщица не была уверена, что к концу дня появятся какие-нибудь результаты. Уж очень бредовым казался весь план. Да и поверить в то, что человек способен вызвать такую метель, тоже до сих пор было трудно.
Клементина все крутилась вокруг Клариссы. Монти была охвачена идеей, что зимний колдун на самом деле ведьма, и это – Кларисса. Правда, объяснить, почему мадам Вермонт понадобилось всех задерживать в замке, она не смогла, объявив, что ее ведет интуиция.
Ходить среди гостей было утомительно скучно, а после долгой ночи Мирта задремывала прямо на ходу. Не обошлось без казусов. Она прикрыла глаза буквально на секунду, а Клементина засмотрелась на пьяную Клариссу, стоявшую у окна. В результате, обе врезались в хозяйку, Элис Скобесски. Монти свой бокал не удержала, выплеснув содержимое на обширную грудь Элис, Мирте же пришлось выполнить сложное движение руками, чтобы не повторить ошибки компаньонки. Мадам Скобесски, конечно же, раскричалась, но тут Мирта вдруг увидела, что в ее стакане плавают густые хлопья – молоко свернулось!
– Это она! – одними губами прошептала девушка, показывая глазами в сторону хозяйки. Клементина Мортуар думала недолго и, выхватив ключ из кармана, припечатала кусочек металла ко лбу Элис.
В следующую секунду хозяйка отвесила зарвавшейся гостье звонкую пощечину, а Мирта увидела кусочек лимона, всплывший из ее стакана. Одновременно она заметила кружку с чаем в руках мадам Скобесски. От кружки поднимался горячий аромат лимона. Сомнений быть не могло. При столкновении кусочек лимона каким-то образом вылетел из чашки Элис и приземлился в стакан Мирты. Чуда не случилось.
Пролепетав извинения, Мирта схватила разозленную Монти под локоть и поволокла подальше от хозяйки, вокруг которой уже собирались скучающие гости. Несчастье одной – веселье для других.
Вытащив лимон и показав его Клементине, Мирта уже собиралась прекращать поиски из-за очевидной бессмысленности всего этого занятия, но Монти так быстро сдаваться не собиралась.
– Ведьма среди нас, я это чувствую, – упрямо повторяла она. – Сделаем еще кружок. Если ведьма слабенькая, то молоко сработает не сразу. Ступай на кухню, попроси еще молока. А если откажут, скажи, что молочную маску для лица хочешь сделать, и если у тебя завтра будет плохой цвет кожи, ты напустишь на них Клариссу.
Мирта вздохнула и поплелась в сторону кухни. Она была уверена, что Теодор с Бри давно бросили эту затею и пьют где-нибудь с остальными слугами. Похоже, все в такую погоду пили. Ее же энтузиазм совсем прошел. Может, Клементина была права насчет того, кто больше подходил на роль жены герцога? Монти была целеустремленной, активной, ее сложно было подмять под себя. Мирта, конечно, готовилась отстаивать свои права при герцогском дворе, но иногда принимала желаемое за действительное. Почему-то теперь, в этом замке, она не была столь уверена, что получит свободу, о которой мечтала. Да и обязанностей у герцогини, наверное, побольше, чем у незамужней дочери Готтендамеров. И это касалось не только постельных отношений. Будет ли у нее вообще время на рисование? Может, зря она все это затеяла? Может, добрые духи, а не злой колдун наслали метель, чтобы Мирта разобралась, наконец, со своими мыслями и чувствами и определилась, чего хочет на самом деле. Сбежать от семейной опеки – это одно, а вот кем стать в будущем – совсем другое. Может, не нужно было ей желать прекращения снега?
С другой стороны, а как же деревни? Мирта хоть и выросла в богатой семье, где все оценивали друг друга по «полезности», но сострадание и человеколюбие были ей не чужды. Наоборот, по мнению Клариссы Вермонт, Мирте следовало эти качества немного «приглушить».
Тем временем в гостевой зале всплыла совсем неожиданная тема разговора.
– Надо бы мужиков в лес за елями отправить, пока еще хоть что-то сквозь этот снег видно, – ворчала в одном углу баронесса, которая от скуки складывала фигурки из бумажных салфеток.
– Представляете, Патрик сказал, что они Новый год уже много лет в замке не празднуют, какой кошмар! – вторила ей другая баронесса.
– Я тоже спрашивала, у них даже новогодних украшений нет, – соглашалась со всеми одна из тетушек Готтендамер. – Придется самим мастерить.
