Текст книги "Грязная страсть (СИ)"

Автор книги: Вера Окишева

Соавторы: Светлана Безай
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

0, у меня было что ему сказать. Много слов и все колючие. Но я сидела на коленях, Аранка, обнимая его за шею, не в силах вымолвить ни слова, лишь уткнулась ему в плечо и дала волю двум слезинкам скатиться.

Мягкие поглаживания по спине. Его аромат укутывал тёплым шарфом. Голдар баюкал меня в своих крепких объятиях, успокаивая и даря надежду. Ну вот что он со мной творил?

“Больно и тебе, и мне.”

Как же он чертовски прав. Это больно. И страшно. Я боялась поверить, что ему можно довериться. Боялась опустить все щиты, обнажить перед ним душу.

Аранк просил у меня передышку, мне она также была нужна. Я запуталась. Я не понимала чего хотела. Сердце говорило одно, а разум твердил другое, и мне нужно было время, чтобы понять саму себя. Хотя бы саму себя…

– Ладно, детка. У нас ужин, – осторожно отпустил меня Голдар, даже помог встать, хотя я и не хотела. В моих планах было ещё посидеть, нежась в его объятиях.

Я обиделась. Даже удивительно. Обиделась, но не зло, когда только месть стирает неприятный осадок и дарит радость победы, а по-детски. Даже ногой захотелось топнуть.

– У меня встреча, – напомнила я о Ное, а манаукец на удивление покладисто кивнул, направляясь к своему кейсу. И даже в этот раз никакой вспышки гнева! Я совершенно не понимала этого мужчину!

Взяв кейс, положила в него планшет, затем коммуникатор. Нацепила на нос очки и с самым суровым выражением лица обернулась к манаукцу, который устроился у будуара и примерял маски, которые доставал из кейса!

Как я могла забыть о маскараде, организованном отелем!

– Эта тебе подойдёт.

Мне пришлось приблизиться к нему и затаить дыхание, так как Аранк сам примерил на меня алую ажурную маску с россыпью белых страз. К моему розовому костюму маскарадный антураж шёл. Мне понравилось, как я выглядела. Слегка гламурно, но по – деловому строго. Жаль, очки пришлось снять и надеть на кисть коммуникатор. Пару нажатий и он стал алым, чуть вздохнув, поняла, что мой деловой чёрный кейс, увы, не подходит к наряду. Больше чёрного ничего не бьи'ю, а к костюму сумок новых мне никто не догадался купить.

– А что за праздник? – между делом уточнила у Аранка, присматриваясь к своему отражению. Вроде не сильно бросалось в глаза, что сумка чёрная, затем я увидела чёрную маску, практически такую же как и алая, и взяла её, протягивая манаукцу.

Голдар понял намёк без слов. Теперь и маска, и кейс, и даже коммуникатор дополняли образ. Страз на этой маске не было и выглядела я немного суховато.

– Не знаю, – отозвался Голдар, включая магнитные зажимы своей маски, полностью скрывшей его лицо, превращая манаукца в плачущего шута, на бледной щеке которого мерцала стразами большая слеза. Кожаные перчатки дополнили образ и теперь даже я засомневалась кто передо мной. У Аранка прирожденный талант к маскировке!

– А мы не рановато? – очередной вопрос задала уже в коридоре, где к нам присоединились наши телохранители в одинаковых масках чёрно-белых шутов. А чёрные строгие костюмы совершенно обезличили мужчин.

Аранк, придерживая меня под локоток, мягко рассмеялся:

– Успеешь поесть, прежде чем портить себе аппетит общением со своим коллегой.

Опять тотальный контроль с его стороны. Вот только в этот раз я чувствовала не раздражение, а напряжение. Мужчина нервничал, если я правильно стала улавливать интонации его голоса. Поэтому и промолчала, внимательно следя за тем, как манаукцы сразу отсели от меня, а Голдар даже до стола не проводил, обещая не мешать мне общаться с Эйверли.

Очень странное поведение манаукцев заставляло задуматься, а что, собственно, происходит? Мои телохранители были невозмутимы, сели передо мной за соседний столик так, чтобы видеть и меня, и зал. Манаукцы расположились у входа. Я делала вид, что всё хорошо. В конце концов, сама хотела немного свободы. Правда не такой мнимой.

Робот-официант поставил передо мной тарелки, я любовалась красочными нарядами других гостей отеля. Праздник был очередным, ежемесячным, оказывается у отеля обширная развлекательная программа с живой музыкой и танцами. Поэтому он и был таким дорогим и популярным.

Маски были разнообразными, попадались и такие как у меня. Видимо, Аранк их купил где-то здесь. Хотя за два часа мог и прогуляться по станции. Я ела салат, поглядывая на часы. Ной запаздывал или не торопился. Я заказала себе вина.

Бокальчика будет достаточно чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Как и предсказывал Аранк, поужинать я успела со вкусом, вдумчиво наслаждаясь искусно приготовленной едой, прежде чем администратор ресторана, в золотистом наряде какого-то древнего божества, подвёл Ноя в деловом бежевом костюме и маскарадной маске, скрывающей лишь глаза, к моему столику.

– Добрый вечер, господин Эйверли.

– Добрый, госпожа Рысь. Рад, что вы сумели отделаться от манаукцев. Мудрое решение.

Кривая ухмылка Ноя привела интуицию в состояние боевой тревоги. Чего мне стоило не скосить глаза на упомянутых гостей – уму непостижимо. Но я улыбнулась замдиректору.

– Не всё же мне с ними нянчиться. Завтра подпишем наконец контракт и они отправятся восвояси. Итак, о чём же вы хотели со мной поговорить?

Ной, сложив руки на столе, сцепил их в замок и долго рассматривал, прежде чем поднять на меня взор.

– Вы должны отказаться от сделки, госпожа Рысь.

– Почему? – дерзко уточнила, хотя внутри всё кипело от злости. Ожидаемо, но непонятно.

– Это для вашего же блага, – смелое заявление, но я играла по своим правилам.

– Почему твои клиенты не перебили цену, хотя для этого у них было предостаточно времени?

Ной опустил голову и прокашлялся. Робот – официант уточнил, будет ли он делать заказ, но блондин махнул на стального слугу рукой, чтобы не приставал.

– Госпожа Рысь, вы не поняли. Вы должны завтра сорвать сделку, иначе…

Он включил коммуникатор, который я прекрасно видела, так как руки у Ноя были выставлены перед собой. На его экране шёл ролик, содержание которого я знала назубок. Первой моей реакцией был шок. Я не ожидала, что это видео где-то всплывёт. Ведь обещали его уничтожить. Потом пришла злость. Я уже не слабая девушка-студентка, которой легко манипулировать.

– Иначе это попадёт к президенту Брауну, и всем вашим мечтам занять пост в Совете директоров наступит конец.

– Это почему же? – усмехнулась я в ответ.

Ной победно улыбался, смотрел на меня как на поверженного врага, как на проститутку, которой не хотел отдавать денег, как на никчёмную женщину, унижающуюся у его ног.

– Падшие женщины недостойны занимать кресло в Совете директоров уважаемого концерна.

– Тогда и я кое-что расскажу президенту по поводу твоих делишек на астероиде.

Крыгь мне было нечем, блефовала на свою удачу. Глупо Ной поступил, показывая мне мои же ошибки прошлого, то, что я уже пережила, оставив после себя океаны слёз и сожжённые мосты. С той поры много воды утекло, не один десяток звёзд угас и родились новые. Мне уже не больно, а противно и холодно в душе.

Старые раны. Я думала, это Аранк потревожил их, а это моя интуиция.

– После этого он тебя слушать не станет. На порог не пустит. А если не сделаешь так, как я сказал, то видео разлетится по сети! Ты потеряешь всё!

Должность, положение! Тебя ни в один приличный дом не пригласят! И работу найдёшь только проститутки! Ты же в этом так сильна, госпожа Рысь!

Ной, в отличие от меня, не блефовал. Покажи он запись президенту, и для меня всё кончено. Ричмонд Браун давно искал чем меня прищучить, чтобы не рвалась вверх, а сидела на своём месте, в заместителях. Я же из-за его неприязни к женщинам и решилась на брак с Джейкобом, чтобы иметь вес. В Совет директоров этой крупной семейной фирмы чужаков не пускали. А опороченная жена нелюбимого племянника веский повод отказать мне даже после такой крупной сделки.

Вот только Ной не учёл одного – я никогда не сдаюсь. А если пустит видео в сеть, я его засужу. Я уже не раз судилась с теми, кто шантажировал меня им, и все выиграла! Позор мне не впервой переживать.

– Вы, господин Эйверли, ссать криво будете, если сделаю так, как вы просите. Сделка состоится. Так что можете ночью подрочить на это видео. Смотрите, экран не забрызгайте.

– Ах ты потаскуха! Ты хоть знаешь, с кем связываешься, дрянь! Ты знаешь, что они с тобой и мной сделают, если ты продашь астероид манаукцам? – Я усмехнулась, понимая, что кого – то петух клюнул, вот и кипятится. Всё же его покупатели не так чисты на руку, как я и думала. – Ненавижу! – взбесился Ной и вскочил, занося руку для удара.

И вновь всё для меня закружилось в страшном вихре. Аранк набросился на Эйверли словно из ниоткуда. Схватил его за грудки и повалил на пол, шипя ему, чтобы не дёргался, иначе он ему руку сломает. Кто-то заверещал, музыка выключилась и зал наполнился общим светом. Набежала охрана отеля в серых пиджаках, переговариваясь по рации, но никто и близко не подошёл к манаукцам, которые маски не сняли. Они увели Эйверли на выход. Мои телохранители стояли у моего стола, заслоняя обзор. В зале стала затихать паника. Аранк приблизился и протянул руку, а я вдруг поняла, что он слышал весь разговор. Знал, когда сорваться с места. Он был далеко, чтобы увидеть и среагировать. Нет, он именно слышал. Ведь Ноя завела я своим отказом.

Я сглотнула ком в горле. Вот перед кем мне предстояло оправдываться, но и ему тоже придётся кое-что объяснить. Весь поход на ужин выглядел изначально странно.

И мне нужна была правда. Не подав своей руки, гордо вышла из-за стола и направилась на выход из ресторана. Вот и поужинала ты, госпожа Рысь. Аппетит и вправду был бы испорчен, если бы пораньше не пришли. От пережитого меня слегка потряхивало. Хотелось оказаться одной и напиться, чтобы упрямо встретить удары судьбы. Ведь Ной не успокоится.

Голдар дёрнул меня за руку, стоило нам выйти в коридор, дёрнул с силой, так, что я уткнулась в его грудь. Я попыталась вырваться, тихо шипя те ругательства, которые почерпнула из его репертуара. Но Аранк молча прижимал меня к себе, не отпускал, дал время побеситься и затихнуть. Я злилась. Прекрасно понимала, что он меня использовал вслепую. Только зачем? Почему?

– Кто ты? – спросила у него, когда осознала, что так просто меня никто никуда не отпустит. А знать хотелось с кем имею дело и во что вляпалась. На простого бизнесмена Аранк больше не тянул. Да, его телохранители вели себя несколько расслабленно, не как мои истуканы, неповоротливые, вечно опаздывающие.

Вздрогнула, сообразив, что если бы не Голдар, то Ной меня ударил бы. И я бы не успела среагировать. Ведь до последнего верила, что Эйверли интелегентный в какой – то мере мужчина, не опустится до рукоприкладства.

– Я твой покровитель, детка, – спокойно, но тихо отозвался Аранк, мягко гладя меня по волосам. – Я твой, – ещё тише добавил. – И нам надо поговорить.

Третий раз за день слышу от него это предложение.

– Только в этот раз – правду. Всю, – жёстко приказала ему, смело глядя в глаза.

Аранк смешно фыркнул, а затем склонился к самому уху и шепнул, соблазняя горячим дыханием:

– Всю могу сказать только своей фаворитке.

Я нахмурилась, обернулась к нему лицом, ища хоть тень насмешки в алых глазах.

– Почему?

Моё дыхание касалось его губ. И если бы не страх, который терзал сердце, то я бы подумала, что манаукец со мной флиртует в своей особенной манере.

Нет, я не боялась Аранка. Совершенное доверие. Абсолютная уверенность в том, что с ним я в полной безопасности, что бы ни случилось. Я испугалась того, в какую ситуацию угодила. И казалось мне, что прошлые неприятности были лишь цветочками, а сейчас ягодки горькие и противные на вкус.

Почему он так настаивал, чтобы я признала себя его фавориткой? Что за странный “бзик”?

– Тайну могу раскрыть лишь гражданке Манаукской Федерации, – огорошил меня манаукец, и я вдруг почувствовала, как неприятно засосало под ложечкой. Интуиция и в этот раз не обманула. Вот я влипла. Ведь предполагала, что здесь замешана политика!

Сердце забилось в груди сильнее. Кажется, ловушка захлопнулась!

Аранк

Изначально он знал, что дело пустое – отправлять Ольгу на ужин. Ничего нового так и не узнали, а его фаворитка подверглась опасности. Полковник хоть и извинялся по рации, но Голдару от этого легче не было. Держа свою стильную штучку в объятиях, он чувствовал, как она дрожала. Он и хотел бы посвятить её в правду, но не мог. Она до сих пор не доверяла ему. До сих пор цеплялась за работу. Чуть посомневавшись, Аранк взял детку на руки и лёгкой походкой под конвоем телохранителей Ольги отправился к лифтам. Нужно было поговорить. Особенно о компромате, нарытом Ноем. Видео десятилетней давности обескураживало манаукца откровенностью. Но ничего криминально в нём не было, с некоторых пор обычная вечеринка подростков. И нужно разобраться, что в нём такого ужасного для Ольги.

Доверчиво обняв его за шею, Ольга затихла, варилась в своих эмоциях, и манаукцу поскорее хотелось выгащить её из личного ада. А ещё разбить морду Эйверли. Жаль, парни подоспели раньше, чем он успел придушить ущербного, который посмел поднять руку на его фаворитку. Безумец! Землянин совершенно потерял облик настоящего мужчины. Такие недостойны жизни, но и лёгкой смерти тоже. Как можно бить хрупкую женщину?

Опустив фаворитку на диван в гостиной номера, он отложил кейс на журнальный столик, а сам аккуратно снял с Ольги маску, кладя рядом со своей на стеклянную столешницу.

Натянутая улыбка и пустой взгляд детки беспокоила Аранка. Он ласково погладил её по щеке и не удержался, пересадил женщину себе на колени. Так, держа её в своих объятиях, ему было спокойнее.

– Мне плевать, что на видео. Ты всё равно моя фаворитка.

– Плевать? – усмехнулась Ольга, и Аранк понял, что опять начал не стого.

Слишком уж гневно сверкали золотистые, по-кошачьи раскосые глазки. Но пусть лучше злится на него, чем занимается самоедством.

– Да ты его хоть видел? – красиво картавя на манаукском, осведомилась у него детка, а Аранк честно покачал головой. То, что он успел увидеть, было слишком мелким, снятым через объектив небольшого жучка, скрытого на маскарадной маске Ольги. – Тогда и нечего так высокопарно бросаться словами. Не стоит играть в благородство, ши Голдар. Прежде посмотрите видео, которое Ной скоро выложит в сеть!

Выпускать из своих объятий фаворитку он и не планировал. Легко взял её за руку, включил коммуникатор и потребовал показать.

– У меня его нет, – холодно отрезала Ольга, тогда Аранк понял, что придётся раскрывать карты.

Он потянулся к своей руке, ставя её так, чтобы экран коммуникатора был виден им обоим, и включил видео, которое ему перекинул Торас, конфисковав все копии с коммуникатора Эйверли, чтобы уничтожить. Линт поклялся, что никто из отряда не смотрел видео, так как это было бы бесчестно по отношению к фаворитке друга.

Глава 12

Ольга

Мне было тогда двадцать лет. Мир казался добрым. Я была уверена в себе на все сто – красива, умна, удачно поступила на экономический, потом такое же везение с практикой. Кто ещё мог похвастаться тем, что его взяли в унжирскую контору. Я в свои двадцать уже посетила планету Ваинара, единственную унжирскую планету, куда доступ землянам был свободно открыт. Очень суровая и неприветливая на полюсах, на экваторе она раскрывала жаркие объятия солнечных пляжей на берегах бескрайних, невероятно синих океанов. Это ли не удача? Воспоминания о настоящем ветре и лучах местного солнца до сих пор со мной. Ни один ботанический сад или комната релакса не сравнится с этим. Настоящая планета не дарит чувства уюта, наоборот заряжает энергией для борьбы, так как всё, что окружает тебя, может быть опасным, особенно насекомые. Но тогда это казалось забавным.

Я старалась отличиться среди практикантов, показывала свои трудовые навыки, чтобы зацепиться и остаться работать на планете. Это могло бы у меня получиться. Я верила в свои силы, но…

У меня была всегда хорошо развитая интуиция. И я быстро смекнула, что унжирцам держать нас на планете нет никакого смысла. Мы, земляне, не дотягивали до их уровня, какие бы отличные отметки ни получали во время учёбы. Нам никогда не стать настолько же умными и расчётливыми как унжирцы. Впервые я почувствовала вкус проигрыша, когда опозорилась перед начальником отдела, поспешив с отчётом. Ошибка была небольшая, но позорил меня строгий унжирец Хемира Граина со всей строгостью, делая это напоказ, чтобы и другим практикантам не было повадно отвлекать загруженного начальника неверными отчётами. Тогда я впервые ощутила себя раздавленной, это дало фору другим моим соплеменникам.

Жизненный урок, за который я до сих пор благодарила Хемира Граина. Ведь интуиция требовала меня остановиться, проверить всё ещё раз, были сомнения, но азарт толкал к действиям.

В тот день и я познакомилась с Ингой Беррионт и Эдуардом Крю. Они единственные, кто пришёл поддержать меня. Мы подружились. Точнее мне так казалось. Оглядываясь назад, понимаю, что дружба вообще не существует. Это всё выдумка. Каждый держится за того, кто ему нужен. А этим двоим была нужна я, точнее мой ум. Я же отличница.

Практика продлилась всего два месяца. За это время я погрузилась с головой в устройство обычной торговой фирмы, вникая в её нюансы. Мне нравилось общаться с клиентами‚ предлагать им товар, уговаривать расстаться с деныами. Да и отношения с начальником удалось наладить, даже довелось услышать похвалу из его уст. И вновь фортуна была на моей стороне, я наконец смогла оклематься от неудачи и подзабыть о ней. У меня была весёлая жизнь студента. Вечеринки, друзья, выпивка.

И любовь.

Внимание одного из клиентов заметила не сразу, лишь когда второй месяц подходил к концу. Юмои долго приглядывался ко мне, прежде чем откровенно признаться, что я ему нравлюсь. Разве я могла усомниться тогда в его словах?

Любовь накрыла ураганом. Толком и не поняла как всё закрутилось, и вечеринки перестали быть скромными. Девчонки меня стали боготворить, когда наше общество разбавилось друзьями Юмои. После одной из таких вечеринок секс для меня перешёл тоже на новый уровень. Я поняла, что совершенно нескромная девица, и мне мало обычных ласк, хотелось попробовать всё, что предлагал Юмои. Я обожала его, была покорна и безотказна, за это он дарил безумные, полные страсти ночи, устраивая настоящие оргии для меня и моих подруг.

Но всё прекратилось в Одночасье, стоило закончиться практике. Словно сжигая все мосты, Юмои не стал отвечать на звонки, не приходил ни на свидания, ни в офис.

Мы улетели домой. Я с благодарственным письмом и самыми лестными рецензиями куратора, Хемира Граина.

А через неделю случилось это.

– Есть закурить? – сипло попросила Аранка, а тот напомнил мне, что я не курю. – Очень хочется затянуться, – пробормотала, чувствуя, что не хватает смелости продолжить.

– Лучше выпей, – посоветовал он и даже сходил за крепким коньяком, который нашёлся в баре номера.

Вновь устроив меня на своих коленях, манаукец спокойно ждал продолжения. Я была впечатлена его сдержанностью и, тяжело вздохнув, продолжила рассказывать о своих злоключениях.

Да, самое страшное ожидало меня впереди. Ни для кого не осталось секретом в университете, что я влюбилась в унжирца и сильно по нему тосковала. И не я одна, и чем мы занимались с ними, тоже не скрывалось. Некоторые девчонки нам завидовали, дурочки. Теперь-то понимаю, что ничего мне и не светило, ни мне, ни одной из моих сокурсниц. Одна из них залетела, разыгрался жуткий скандал, пока выясняли отцовство. Я сделала проще – приняла лекарство от ненужной беременности.

Приняла, понимая, что мужчину ребёнком не привяжешь, особенно унжирца. Им дела нет до того с кем переспали. В этом суть вольных мыслителей – секс без обязательств. О любви они даже не слышали, а я, как дура, выучила литературный стиль, чтобы удивить своего возлюбленного Юмои. Смешная и глупая. Почему-то, влюбляясь, мы становимся слепыми, не замечая недостатков своих избранников. А их было с лихвой.

Любимую не делят с друзьями. Это первое, что я уяснила раз и навсегда.

Нельзя никому рассказывать о своих пристрастиях – это второе, что я почерпнула из моего опыта дружбы с кем-то. Даже лучшая подруга Инга, которая тоже присутствовала на этих вечеринках втайне от своего возлюбленного, позволяя себе вольности, стеснялась всего, что вытворяла с унжирцами, и умоляла никому не говорить.

Никому не доверяй – это третий урок, преподанный мне жизнью. Пока я страдала по Юмои, Эдуард, оказывается, страдал по мне. Банальная история с третьим лишним.

Я выпила до дна и теперь рассматривала, как блестит стеклянное дно бокала.

– Это видео сняла Инга, – сипло рассказывала я Аранку, вспоминая всегда добрую улыбку лживой подруги. – Нарезка, если заметил. Там только я, остальных не видно, а нас там больше шести было. Но на видео только я.

– Почему? – сухо осведомился Аранк, которого, казалось, порно с моим участием нисколько не впечатлило, и коммуникатор давно был выключен.

– Месть влюблённой дуры, – отозвалась, прижимая голову к плечу манаукца, который крепко сжимал моё бедро, больше ничем не выдавая своих эмоций. Он забрал бокал и поставил на столик, а сам стал поглаживать меня по волосам.

– Не понимаю, ты-то тут при чём?

– При том, что Эдуард стал слишком часто говорить с Ингой обо мне, восхищаться. Я лучшей выпускницей должна была стать.

– Должна была, но не стала? – уточнил Аранк, а я кивнула, крепко обняв его за шею, вновь переживая тот ужасный момент, когда однажды все студенты получили на свои коммуникаторы это видео, а потом оно появилось в сети. Самый страшный день в моей жизни. Я даже чуть не покончила с собой, не понимая, почему именно я?

За что?

Потом состоялся серьёзный разговор с ректором университета и осознание несправедливости судьбы. Из лучшей выпускницы я превратилась в позор университета. Подорвала имидж престижному заведению. Ректор много чего говорил мне тогда. Поддержки ждать было неоткуда. Отец с матерью лишь разводили руками. Да и что они могли сделать, только вздыхать, что вот такая у них разбитная дочь, бесстыдно на камеру занимающаяся сексом с мужчинами.

На помощь пришёл, как ни странно, сам Юмои. Это был последний раз, когда мы с ним виделись. Он нанял детектива и адвокатов для меня, так как по законам Союза никто не имел права без согласия сторон придавать огласке частную жизнь граждан.

Ведь на видео была не только я, но и видны лица унжирцев, а они не из простых обывателей. Тогда я окончательно разуверилась в любви, а ведь до последнего верила в его добрые побуждения, надеялась, что вернулся ко мне, за мной.

Но всё оказалось куда как прозаичнее. Унжирцы спасали свои репутации. Дело быстро замяли, видео удалили со всех ресурсов. Виновника, который слил видео, нашли и наказали. Нанятый унжирцем адвокат засудил и Ингу и всех, кто пустил видео в сеть. Материальное возмещение я получила огромное, а также четвёртый, самый ценный урок от Юмои. Нельзя прогибаться под обстоятельства, а бить в ответ.

– Самое обидное, что Эдик после этого инцидента предлагал с ним переспать за деньги, представляешь? – пьяно хохотнула, чувствуя, как алкголь согревал меня изнутри. – Тогда впервые подралась. Потом специально записалась на курсы самообороны. Ведь видео потом ещё пару раз всплывало, и история повторялась, только в этот раз я судилась уже сама.

– Я не понимаю, что в этом видео особенного? Таких тысячи в сети. Почему Эйверли решил тебя им шантажировать?

– А у вас прилично трахаться с несколькими мужчинами одновременно? – усмехнулась в ответ, заглядывая в алые глаза манаукца.

– Нет, – был мне тихий ответ.

– И у нас нет. А я вот такая развратная дрянь, которая может и получает от этого удовольствие.

– Не такая, – осадил меня Аранк и зачем-то опять включил видео.

– Это что? – указал он на какое-то украшение на столике.

Оно попалось лишь в этом эпизоде, но я, присмотревшись, моргнула и обернулась к манаукцу. Не узнать национальное достояние Нонара было невозможно.

Сильное наркотическое вещество, запрещённое в Земной Федерации наравне с алкоголем империи.

– Да, это нонарские палочки! Так что успокойся. Была бы такая, то потом не упустила бы возможности повторить эксперимент, – слишком резко заявил Аранк, продолжая при этом меня укачивать, не выпуская из объятий.

Нонарские палочки! Как я раньше не заметила, ведь видео выучила от начала и до конца, а такую мелочи упустила. Это же сильнейший афродизиак галактики! От аромата этих палочек все дуреют! Но как Голдар умудрился сразу распознать причину моей раскрепощённости?

– Ты кто? – очередной раз спросила, понимая, что манаукец слишком наблюдателен для обычного смертного.

– Твой покровитель, Ольга. И мне плевать на это видео. Я всё равно буду с тобой.

– Ты мне зубы не заговаривай, ши Голдар. Кто ты такой? Тайный агент? Шпион?

Кто?

Аранк рассмеялся, уткнулся мне в шею, крепче прижимая к себе.

– Детка, ну какой шпион? Я всё тебе расскажу, как только объяснишь мне, почему Эйверли шантажировал тебя этим видео. Почему он думал, что это поможет сорвать подписание контракта?

Я вздохнула, понимая, что не получу ответов, пока не расскажу всё, что хотел узнать манаукец. С удивлением осознала, что хочу высказаться благодарному слушателю в лице Голдара до конца. Терять мне было нечего, а успокоить душу хотелось. Ной точно молчать не станет и можно помахать мечте занять пост в Совете директоров. Возможно даже именно Эйверли и подсуетился, подтолкнув Джейкоба решиться на развод без веской на то причины.

– Президент Браун терпеть не может женщин. Как бы я ни была хороша, однако он изжогой изойдёт, но придумает причину мне отказать и не дать занять кресло в Совете директоров. Понимаешь? Женоненавистник. Я столько лет потратила, чтобы добиться всего, что имею! И чтобы это всё не растерять, мне нужен этот пост. А тут это видео, порочащее моё имя. Просто подарок небес! – заводилась я всё сильнее, злясь на Ноя, сбившего все мои планы. – Два года терпела его издевательства, его слюнтяя племянника и всё зря.

Устало вздохнула, рассматривая наши маскарадные маски, наслаждаясь мягкими поглаживаниями по волосам.

– Отлично, – услышала я вместо слов поддержки и резко выпрямилась, изумлённо воззрившись на манаукца, который, подцепив пальцами мой подбородок, ласково погладил большим пальцем нижнюю губу. – У меня есть вакантное место директора.

Как раз работа для тебя.

– Кто ты, ши Голдар? – в который раз уже спросила, но слабо верилось, что и в этот раз услышу правду.

– Очень заботливый и внимательный покровитель, который сделает всё, чтобы его фаворитка занималась любимым делом, а заодно любила своего покровителя.

– О! – многозначительно вздохнула я, чувствуя, как завожусь от сладкой игры его пальца на моих губах, от того, как неотрывно Аранк смотрел на них и, кажется, желал поцеловать. Любить своего покровителя это сильно сказано. Но укусить в самый раз.

– Ай, – вскрикнула, чуть не прикусив кончик своего язык, когда Аранк ловко отнял палец. Ещё и погрозил им.

– Итак, я твой покровитель, а также президент, то есть прямой начальник, и я буду любить тебя, Ольга, прямо на твоём рабочем столе. Как тебе такая перспектива? Буду приходить и грязно домогаться тебя.

Я сглотнула, только представив это. Я увидела себя словно снизу, лежащей на столе с задранной юбкой, с широко раздвинутыми ногами, а между моих ног пристроился Аранк с строгом деловом костюме, ласково поглаживая обнажённые ягодицы. Тут же захотелось сжать поплотнее коленки вместе, чтобы усмирить похотливый жар, разрастающийся от ласковых поглаживаний по спине.

– Зачем? – тихо спросила, понимая, что точно не хочу, чтобы это стало реальностью. Я не хотела вновь чувствовать себя потаскухой. Только не после откровений с Голдаром. – Обычно таким занимаются с секретаршами.

– Да? – удивился Аранк так наигранно, смешно играя бровями. – Значит, будешь подрабатывать и секретаршей на полставки. Принесёшь мне кофе, заодно я тебя усажу на колени, и пока я будут пить его, ты станешь меня ублажать.

Тут мне стало совсем не по себе. Нет, я хотела бы оседлать его колени и, медленно расстёгивая рубашку, покрывать его грудь поцелуями, плавно спускаясь всё ниже, до самых брюк. Даже встать перед ним на колени, но…

– Зачем? – с трудом выдохнула, чуть не плача от обиды. Он ведь не Эдик и не Ной. Зачем ему так поступать со мной? Мне казалось манаукцы другие. – Аранк, зачем? Этим вообще-то занимаются проститутки за деньги. Они ублажают мужчин.

– Да? – осторожно подушечкой большого пальца погладил по моей щеке Голдар, сильнее прижимая к себе. – А я думал этим занимаются любимые женщины.

Воплощают любую свою фантазию с любимым мужчиной. Мне не нужна ни проститутка, ни секретарша, ни кто – то другой для этого, только ты. Ты, Ольга, моя единственная. Моя фаворитка.

Лёгкий поцелуй накрыл мои губы, не давая сорваться словам. Я хотела остановиться, постыдно сбежать. Слишком горячие нежности нашёптывал манаукец, в которые хотелось верить. Неужели он и вправду такой? Открытый, влюбленный в меня, заботливый. Это всё для меня? Так ведь не бывает. Во всём нужно искать подвох. Ничего бескорыстного нет в этом мире.

– Я люблю тебя, – прошептал Аранк, а я чуть не задохнулась от слёз, от боли в груди, от того восхищения, с которым смотрел на меня манаукец.

Или может быть хоть что-то в этом мире для меня бескорыстно? Просто потому, что он был искренним и настоящим?

Я ответила на его поцелуй, ласково поглаживая невероятно горячую, безупречно белую кожу его щёк, поражаясь в который раз нашим различиям в расах. Грубоватые черты лица для меня казались самыми прекрасными, они создавали облик Аранка самым притягательным, стирая давно уже не привлекательные унжирские черты лица Юмои. И волосы у Голдара жёсткие, не длинные, не шелковистые, но именно в них мне нравилось зарываться руками, щекоча ладонь и будоража свои нервы. Я возбудилась, возжелала Аранка так сильно, что вырвался стон. И через два удара моего взволнованного сердца я оказалась лежащей на кровати.

Голдар медленно закинул мои руки над головой, сладко томно поцеловал, словно нехотя отстраняясь. Плавно лаская широкими ладонями руки, спустился к груди, мягко сжимая, затем медленно приподнялся, оседлал мои бёдра. Он рассматривал меня алым опаляющим взглядом долго, очень внимательно, отчего я ещё больше заводилась. О чём он думал, глядя на меня, распростёртую под ним? Чего желал? Я хотела узнать эту тайну, проникнуть в сокровенные его желания. Но могла лишь прикусывать губу, слизывая привкус его поцелуя.

Аранк расстегнул на мне пиджак, приподнимая за поясницу, раздел. Я потянулась за поцелуем, а в ответ он прижал к моим губам палец, заставляя лечь.