Текст книги "Третий ключ ведьмы (СИ)"

Автор книги: Вера Клеменская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– У меня везде глаза и уши.

– Даже в спальне? – хмыкнула я.

– Особенно в спальне, – совершенно серьёзно подтвердил герцог, даже не поморщившись, хотя я на своей шкуре знала, что жжёт зелье порядочно. – А если серьёзно, это просто парный артефакт, вот и всё. Правда ожидал я всё же немного не такого.

Я нервно хихикнула. Да уж, и тут следовало бы самой догадаться. Маги как правило не носят обычных безделушек, если и наденут кольцо, то какое-нибудь полезное. А уж обручальному-то сами боги велели следить за супругой. И своевременно предупреждать хозяина о намерении одарить его рогами. Ну, например. Проще всего настроить артефакт на сильные эмоции, так обычно и делают. А уж какими они, эти эмоции, окажутся – всегда сюрприз, да…

– Мальчик не виноват, – всё-таки сказала я. – Его опоили.

Странно, но его мне было даже жаль. Или не странно. Сейчас я уже осознала, что он старался не причинять мне боли. А ведь мог бы просто приложить как следует, и делать что угодно, пока я звёздочки считала. Нет ничего отвратительней, чем когда искренние чувства используют в грязных целях. Своими руками придушила бы мерзкую тварь за одно только это.

– Мальчик тоже хорош, и давай об этом не будем.

Не мазь, ох не мазь заставила его сейчас так поморщиться. Она-то не жгла и обезболивала очень даже замечательно, тоже на себе проверяла не раз. И он был прав, конечно, чего там. Без зелья парень на такое не решился бы, но это не значит, что не хотел. Хотя наказывать за тайные желания… я, между прочим, тоже очень желала проредить Хезер причёску и плюнуть в её бесстыжие глаза. Не стала ведь. К слову, может, и зря.

– А у меня была такая тихая и спокойная жизнь, – с почти искренней печалью вздохнула я. – Совсем ещё недавно.

– Ну да, – согласился муженёк. – Ты всего-то планировала поймать и пытать самого опасного наёмника королевства. Тихо и спокойно.

– Он, кстати, ещё в столице? – спросила я, ничуть не сомневаясь, что муженёк присматривает за Фоуком настолько, насколько это в принципе возможно.

– Не уверен.

– Жаль, – только и сказала я.

– Ты куда?

– Утоплюсь, – фыркнула я.

Знать бы ещё, было ли это шуткой. Топиться в ванне, конечно, затея довольно-таки глупая, но не совсем безнадёжная. Но до сих пор же я не утопилась, как-то справлялась с этой жизнью. Надеюсь, смогу и дальше продолжить в том же духе.

Мочалкой я тёрла себя долго, хотя уже и знала, что смыть ничего не выйдет. Ни водой, ни слезами, на даже кровью. Горячие капли на щеках смешивались с прохладными струйками и исчезали под ногами. Я научилась держать себя в руках, всегда, иначе просто не дожила бы до сего дня. Вот только на душе легче не становилось ничуть.

-13-

Когда я вернулась в комнату, муженёк уже спал. Это меня не удивило совершенно. Скорее поразительно было, что он вообще так долго продержался после того, как выплеснул силы до донышка и ещё на крови недостающее зачерпнул.

Обойдя кровать, я улеглась на противоположный край, поплотнее закуталась в тёплый халат и закрыла глаза. Больше за свою честь на сегодня можно было не опасаться, слишком хорошо я знала, как отсыпаются маги после подобных фокусов. Проснётся в лучшем случае к полудню, а то и вовсе к ужину придётся ещё расталкивать.

Удивительное дело, но я и сама уснула быстро, не помешали ни мысли, ни воспоминания. И разбудил меня нетерпеливый противный писк над ухом. Хорошо знакомый, но очень давно не слышанный.

Кое-как разлепив глаза, я тут же снова зажмурилась от яркого света. Шторы задёрнуть никто, разумеется, не потрудился. Горничная, явно закадычная подружка ключницы, сильно о моём удобстве заботиться не собиралась. Кстати, на её месте я бы уже сбежала из замка, просто чтобы под горячую руку не попасть.

Проморгавшись, я села на кровати и протянула руку раскрытой ладонью вверх. Тёплый клубочек, похожий на толстого растрёпанного воробья, тут же заскочил на неё и разразился новой порцией писка. Послание было адресовано, разумеется, не мне. Но адресат спал и просыпаться в ближайшее время точно не собирался.

– Угомонись, – велела я вестнику, повернулась, плюхнулась на кровать животом и толкнула герцога в бок.

Никакой реакции. От трупа его светлость в принципе отличали сейчас только температура тела и наличие дыхания. Спящий красавец, чтоб его. Почти как в старой сказке, только вот целовать бессмысленно, не сработает. А жаль. Немного. Пускать в ход стакан холодной воды не хотелось. Некрасиво всё-таки так грубо будить своего спасителя.

Вестник пригрелся в моей руке, почти в буквальном смысле – вытянул немного силы и временно успокоился. Вроде как на таких условиях согласился пока подождать, но то и дело принимался возиться, намекая мне поспешить. Кажется, сообщение было срочным.

Стряхнув нахальный комок магии обратно на подушку, я снова села на кровати и призадумалась. Холодная вода в лицо, конечно, средство проверенное, но всё же это крайняя мера. Хотя недовольная возня вестника отчётливо намекала, что придётся на неё пойти. И пускай потом его светлость сам разбирается, насколько действительно срочным было послание. С тем, кто его отправил.

Нужно было встать и сходить за водой в ванную, но вместо этого я проползла по кровати, устроилась рядом и посмотрела в безмятежное лицо спящего. Не удержавшись, провела кончиками пальцев вдоль тонкой белой полоски шрама на шее. Не от лезвия, нет, от наконечника стрелы, даже скорее болта арбалетного. Смерть не просто рядом прошла – можно сказать, в плечо толкнула.

Не особо думая о том, что делаю, я повела пальцами дальше, по щеке, очерчивая контур губ. Герцог спал, а вот по моей коже от этого бежали колкие мурашки, стекаясь к позвоночнику. Сила мурлыкала голодной кошкой, всё настойчивей упрашивая дать ей хоть маленький кусочек вкусного, потому что когда ещё представится такая возможность…

Сама не поняла, как поддалась её настойчивости. Даже не поняла, насколько далеко эта своевольная зараза вознамерилась зайти и что вообще вытворяла до момента, когда мир перевернулся, и горячие губы заскользили по моей шее. Что странно, никакого страха или отвращения я не испытала, не в этот раз. Просто не успела. Вестник раньше напомнил о себе сердитым чириканьем с подушки.

– Прости.

Он сказал это так тихо, что я едва разобрала слово. Осталась лежать посреди кровати с закрытыми глазами, не торопясь запахнуть халат, прикрывая голые ноги. Прекрасное утро, просто замечательное. Осталось ещё понять, кто же из нас двоих чувствует невыносимую досаду из-за настойчивости мелкой магической пакости. Или, может, даже из нас троих…

Послание я тоже целиком не разобрала, герцог отошёл к окну, но на паре особо громких слов узнала голос. Кажется, его величество был не слишком доволен внезапным исчезновением соратника и требовал его срочного возвращения.

– Завтракать будешь? – спросила я, выждав немного, чтобы Рэйнан успел обдумать услышанное и дальнейшие свои планы.

– Обедать, – рассеяно донеслось в ответ. – Скорее уже обедать. Да, буду конечно.

Я сползла с кровати, прихватила из шкафа домашнее платье и направилась в ванную. По пути отстранённо размышляя о том, что нужно будет сшить парочку новых, того же фасона. Как-то слишком часто оказываюсь в ситуациях, когда не приходится рассчитывать на помощь горничных.

Торопливо одевшись, осмотрела себя в большом зеркале. В целом для домашних повседневных забот вид мой вполне годился, а первое впечатление я уже успела произвести вчера. И его, боюсь, ничем не перебить будет.

– Гроверу скажи подняться в кабинет, – попросил герцог, когда я уже открывала дверь. – Сейчас.

– Хорошо, – кивнула я, выскальзывая в коридор.

Вчера успела в общих чертах сообразить, как и что в замке расположено, потому заблудиться не боялась. Спустилась по винтовой лестнице в главный зал и ожидаемо обнаружила там всех, кто мне требовался. Сенешаль и ещё один немолодой мужчина, в котором я по традиционному синему камзолу, украшенному белой лентой, опознала коннетабля, сидели за небольшим столом в дальнем углу, потягивая что-то из больших деревянных кружек и мирно беседуя.

Коннетабль первым заметил моё появление и торопливо поднялся на ноги. Гровер встал вслед за ним, тоже приветствуя меня коротким поклоном. Я ответила положенным кивком, пересекла зал и подошла к ним.

– Полагаю, ваша служанка сегодня с утра явиться не соизволила? – с чуть кривой улыбочкой поинтересовался сенешаль.

– Полагаю, это было довольно разумно с её стороны, – тоже усмехнулась я.

– Разыскать её? – немедленно уточнил коннетабль.

– Не вижу в этом смысла, – ответила я, пожав плечами. – Предпочту, чтобы вы разыскали кого-нибудь более подходящего на её место.

– Сегодня же решу этот вопрос, миледи.

В отличие от ключницы, этот человек понравился мне сразу. Ещё по рассказу Гровера я составила о нём вполне положительное впечатление, и теперь склонялась к мысли, что оно было верным.

– Благодарю вас, Оррен, – кивнула я, радуясь, что запомнила его имя. – И раз уж так сложилось, прошу пока распорядиться насчёт обеда. А вас, Гровер, его светлость ожидает в кабинете.

Командовать поварами, конечно, в обязанности коннетабля не входило отродясь, заниматься этим следовало хозяйке и ключнице. Но ключницы в замке в данный момент не было, а одной мне точно не справиться.

Оставшись в одиночестве, я прогулялась по залу, изучая обстановку. Кажется, она не менялась тут не один век. Огромный камин – раньше в нём, наверное, жарили целых баранов – сейчас был старательно вычищен от углей и золы. Видимо, летом его не топили. Длинный стол в центре покрывали чистые скатерти. Приподняв одну из них, я увидела потемневшие от времени дубовые доски, явно помнившие ещё рыцарские пирушки, на которых воины ели мясо с помощью только рук и собственных кинжалов, бросая объедки крутившимся тут же собакам. Чадили факелы, гуляли сквозняки, раскачивая гобелены… Об этих временах интересно читать в романах. Жить там – боги упаси!

– Миледи?

Обернувшись, я увидела застывшую шагах в пяти девушку лет может быть двадцати. Небольшого роста сероглазую блондинку с небольшим курносым носиком и смущённым румянцем на щеках. Судя по её наряду, она была не из горничных – кухарка или даже скорее судомойка.

– Миледи, – торопливо продолжила она, спешно опустив глаза и сжимая в руках край передника, – меня зовут Дина. Простите, миледи, я услышала, что вам нужна служанка и подумала… ох, простите!

Последнее слово девушка выпалила уже разворачиваясь с явным намерением сбежать. Надо полагать, коннетабль её ко мне не отправлял, и находиться здесь ей вовсе не полагалось. Но какая-то причина заставила её прийти. Теперь уже я хотела знать, какая.

– Подожди, – попросила я. – Ты хочешь стать моей служанкой?

– Да, миледи!

Она боялась, очень боялась – то ли того, что я выгоню её вон, то ли чего ещё похуже. Но ответ выпалила со всей решимостью, которая заставила её вообще сюда явиться.

– Почему?

На поверхности лежали две возможных версии. Или девчонке надоело за гроши чистить кастрюли, захотелось работу полегче, а жалованье побольше. Или она что-то задумала и хочет ко мне подобраться. Вторая представлялась маловероятной, но исключать её я не спешила.

– У меня мама совсем болеет, – почти прошептала она в ответ, не поднимая головы. – И братика учить надо, а отчим пропал зимой.

Я наконец-то сообразила, что же с девчонкой было не так. Слишком правильно она говорила и даже в грязном штопаном платье продолжала держать спину прямо. Хорошее воспитание трудно до конца растерять даже на кухне, это я знала по себе.

– Я всё умею, правда, миледи.

– Хорошо, – кивнула я. – Иди к старшей горничной и скажи, что я взяла тебя к себе. Пусть разберётся с твоей одеждой, только быстро. Мне нужно переодеться к обеду.

Возможно, она совсем не та, за кого себя выдаёт. Точнее это-то уж наверняка. Но навряд ли стоит чересчур льстить себе, воображая у каждого камень за пазухой. Мир вовсе не крутится вокруг моей особы.

– Спасибо, миледи! – выдохнула девчонка, расцветая улыбкой. – Вы не пожалеете!

– Очень надеюсь, – пробормотала я, переводя взгляд на слуг, начавших уже накрывать на стол.

* * *

– Дина… – коннетабль задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Блондинка такая курносая? Хорошая, вроде, девчонка, только…

– Только что? Гордая слишком? – усмехнулась я, отпивая глоток воды.

– Похоже на то, – согласился Оррен. – Знать не знаю, кто её папаша, но мать – дочка лорда Паска. Пока тот жив был, с ним они жили. Ему и дела не было, просыхал он нечасто, да и всё равно замуж дочку пристроить не надеялся. Потом старый лорд умер, сын его привёл жену, она их и выжила из дома. Не очень знаю, как там чего было дальше, но прошлой зимой Дина пришла сюда горничной. Недолго продержалась, Хезер быстро её на кухню отослала.

Я задумчиво отломила кусок лепёшки и отправила в рот. Ничего такого, в самом деле обычная история. Какой-то прохвост обманул бесприданницу и бросил с ребёнком. Потом новой хозяйке помешали лишние рты, а скорее подруги напели в уши. А что там было дальше, проще уже у самой Дины спросить.

Умела она действительно очень многое, пусть и не прямо всё, и понравилась мне куда больше Ами. Уже хотя бы тем, что проверок устраивать не пыталась, и на мои простые платья смотрела без брезгливости. Так что пока о своём решении я не жалела, а дальше видно будет.

А его светлость, между тем, изволил порядком задерживаться. Возмущаться по этому поводу я не собиралась, дел скопилась куча, им с Гровером было сейчас о чём поговорить. Но хотелось уже наконец поесть и самой заняться делами.

За обсуждением мелких бытовых вопросов мы с Орреном успели доесть всю немаленькую лепёшку, когда герцог наконец явился к столу, мрачный, сонный и очень недовольный жизнью. Обед прошёл в основном в молчании, изредка прерывавшемся короткими общими фразами. Только в самом конце, когда я раздумывала, стоит ли хоть попробовать восхитительный с виду сладкий пирог, Гровер коснулся действительно серьёзной темы.

– Вы всё-таки хотите поговорить с Хезер? – спросил он.

– Всё-таки хочу, – после небольшой паузы ответил герцог.

– Я тоже, – всунулась я.

Честно сказать, ожидала отказа, но получила в ответ только пожатие плечами. Чего там, меньше всего на свете мне хотелось ещё раз повидать эту тварь, но нужно было понять, зачем она сделала то, что сделала. Проще говоря, какой ей был резон от меня избавляться.

Будь она помоложе лет хотя бы на десять, предположила бы, что это попытка всё-таки занять моё место, но объективно шансов сделаться герцогиней у Хезер не было никаких, ни со мной, ни без меня. И дело даже не во внешности, в смысле, не в шрамах на её лице. Рэйнан совершенно точно не из тех, для кого смазливое личико чересчур важно, и если бы…

Да хватит, Арнель! Сколько можно придумывать разумные причины и благовидные предлоги? Ты просто хочешь знать, была ли эта особа любовницей твоего мужа, вот и всё. Твоего мужа! Который тебе, строго говоря, даже и не муж. Но мог бы им стать, вот прямо сегодня.

Хорошо, что когда меня посетили эти мысли, мы уже шли вниз по узкой, слабо освещённой лестнице, и никто не увидел краску на моих щеках. Вот зачем, спрашивается, я вообще к нему сунулась? Прекрасно же знала, какая будет реакция. Она была бы такой, окажись там даже и Хезер, тьфу! Я, конечно, кусочек более лакомый, если так можно выразиться, но не потому что моложе и красивее. Магу в таком состоянии в принципе плевать на внешность и возраст, не умертвие и ладно. Просто ведьмы лучше силы восстанавливают – ещё одна причина связей магов с нами.

Лестница закончилась, и я постаралась отбросить несвоевременные мысли. Не знаю, как насчёт пыточной, но камеры тут вполне себе имелись. Видимо, как раз на такие случаи, чтобы не выносить сор за порог.

Гровер, шагавший впереди, остановился у второй двери слева, извлёк из поясной сумки связку ключей, отпер тяжёлую дверь с небольшим забранным решёткой окошком, и первым шагнул внутрь. Герцог последовал за ним. Я остановилась у входа, на пороге, прислонилась к холодному камню и посмотрела на сидящую на лавке у стены женщину.

Вид у неё был как у королевы в изгнании, не меньше: величественная поза, высокомерное выражение лица, уверенный взгляд. Стерва не просто не считала себя виноватой – была абсолютно уверена, что кругом права.

– Что, ваша светлость, – заговорила она первой, – явились лично сообщить мне мой приговор? Благодарю, уж и не надеялась удостоиться столь высокой чести.

– Обязательно, – кивнул Рэйнан. – Но для начала хотел бы знать, почему.

– Почему? – с усмешкой переспросила Хезер. – Серьёзно? Ты забываешь все обещания, приводишь шлюху в дом своего отца и спрашиваешь у меня, почему?

Раньше я думала, что повидала уже всякое, но это заявление заставило меня оторопеть. И от тона, и от выбранных Хезер слов, и вообще. О каких таких обещаниях она тут заговорила?!

– Шлюха в этом доме только одна, Хезер, и это ты, – тон герцога был холоднее, чем веками не видевшие солнца камни вокруг нас. – Я очень долго закрывал глаза на твои выходки из уважения к памяти отца. Я понимаю, почему он чувствовал перед тобой вину, хотя виноват на самом деле не был. Но ты перешла черту, за которой моё терпение заканчивается.

– Да неужели?! – истерично взвизгнула Хезер, буквально на глазах теряя и высокомерие, и самоуверенность. – Десять лет! Десять лет я слушала пустые обещания, и что в итоге?! Кем я осталась?! Служанкой?! Я леди, между прочим!

– Тебе стоило бы вспомнить о том, что ты леди, прежде, чем прыгать в постель Расса Даргана, а потом менять его на барона Доунса, – так же холодно отрезал Рэйнан. – Отец взял тебя в дом из уважения к твоему покойному брату, который всё равно любил тебя и не хотел, чтобы ты развлекала солдатню, хоть это и было бы для тебя, пожалуй, самым подходящим делом. Остальное ты придумала себе сама. И я повторяю свой вопрос – зачем ты пыталась избавиться от моей жены?

Прямота этих слов заставила меня оторопеть снова. Вот, значит, как было дело. Очередная бесприданница придумала отличный, как ей казалось, план: соблазнить завидного жениха и таким манером заставить его жениться. А он благородство проявить не пожелал и попросту выставил опозоренную девчонку за порог. Она повторила фокус, с ещё меньшими шансами на успех и тем же грустным итогом, и оказалась в крайне печальном положении.

Благородную женщину, оступившуюся единожды – по великой любви, по глупости или ещё какой другой причине – простить ещё могут. Нет, клеймо позора ей всё равно носить до конца дней и на удачный брак больше не стоит надеяться, но можно найти приличную работу и даже какого-нибудь не слишком привередливого торговца в мужья. Но на что надеялась эта… красотка, дважды у всех на глазах сожительствуя с мужчинами без брака? На то, что на ней потом женится герцог? Серьёзно? Даже в двадцать лет нельзя быть такой дурой.

– Ты обещал жениться на Айрис Дарган! – выпалила Хезер, и я поняла, что очень хочу присесть. Стоять под такие новости невозможно.

-14-

– Так, – медленно протянул Рэйнан с какой-то невесёлой усмешкой, – кое-что начинает проясняться. Правда не припомню, чтобы давал подобное обещание. Даже интересно, у кого это фантазия настолько богатая, у самого Расса или у его очаровательной дочери, которую я, к слову, в первый и последний раз видел, когда ей было лет шесть.

Я даже слегка не поверила собственным ушам. Это вот к чему сейчас был весь прочувствованный рассказ? Не для Хезер же, которой всё это и так наверняка отлично известно. Он что, передо мной так… оправдывается? Ох, сдаётся, у меня фантазия ещё побогаче, чем у дочки, папочки и ключницы вместе взятых, раз такие мысли полезли…

– Твой отец этого хотел, – с каким-то упрёком отозвалась Хезер.

– Отец пару раз заводил разговор о том, что было бы неплохо породниться с Дарганом. Последний раз лет пятнадцать назад, и я тогда обещал подумать. Не надумал, как видишь. Но тебе, полагаю, это не так и важно? Что же граф наобещал за пристройство доченьки, дорогуша? Стряхнуть пыль со старых чувств и всё-таки сводить к алтарю?

Пятна, поползшие по щекам Хезер, были более чем красноречивы. Герцог определённо угадал. А я невольно поразилась глупости этой вроде бы довольно коварной особы. Это же надо – второй раз поверить единожды обманувшему тебя мерзавцу! Рискнуть всем нажитым благополучием ради очередного пустого обещания! Неужели она настолько его любила?!

Нет, на самом деле план был не так и безнадёжен. Она, надо полагать, надеялась решительно вскрыть факт моей неверности, устроить скандал, дождаться развода, а уж потом на сцену предстояло выйти графу со своим интересным предложением. И до этого момента всё выглядело логично и даже умно. Почему бы не предложить свою дочь, если она вполне подходящая невеста? Почему бы и не согласиться, раз оно так? Но вот с чего вдруг Хезер решила, будто лично ей так-таки что-то светит? Неужели шантажировать потом графа собиралась, угрожая рассказать, как всё случилось на самом деле? Очень на то похоже, надо отметить.

– Понятно, – подвёл черту под разговором герцог. – Если кто-то глуп, это навсегда. Так что завтра утром, Хезер, ты отправишься в столь милый твоему сердцу Дарган. Гровер мне тут сегодня жаловался, что там прачек очень не хватает, солдаты в грязном белье по две недели ходят. Вот и поможешь решить проблему.

– Ты не посмеешь! – прошипела Хезер, даже на ноги от негодования вскочив.

– Не забывайся. Ещё слово, и я отправлю тебя на заслуженную виселицу.

Выцедив сквозь зубы эту фразу, Рэйнан резко развернулся на каблуках и вышел в коридор. По пути поймал меня за руку и почти потащил обратно к лестнице. Я не сопротивлялась. Всякое желание устраивать с этой дрянью скандал, тем более кошачью драку пропало окончательно, ещё не хватало позориться. Она и так наказана, даже больше богами, чем герцогом. Сейчас лучше мне выяснить, сколько ещё в этом доме её подружек, к которым лучше спиной не поворачиваться.

– Ты бы не отправил её на виселицу. В любом случае.

Всё-таки я это сказала, уже у самой двери спальни, так ни разу и не попытавшись за весь путь сюда высвободить руку. А он так её и не отпустил, просто остановился, будто решал, входить или нет.

– Нет. Но ей необязательно об этом знать.

Я криво усмехнулась. Не в сентиментальных чувствах тут было дело, не в уважении к памяти отца или вроде того. Просто вся эта история – совершенно точно не то, что стоит выносить за порог дома. Чем меньше о ней знают, тем лучше. Будто ничего и не было. В моей биографии грязи хватает и без того.

– Вернёшься в столицу? – спросила я, заполняя повисшую паузу.

– Завтра.

– Его величеству это не понравится.

– Потерпит, не маленький.

– Желаешь лично разобраться с делом барона Дизона? – сощурилась я.

– Вот ещё, – аж поморщился Рэйнан. – Ты не представляешь, как уже достали эти два болвана. Что хочешь с ними делай, но, пожалуйста, без меня.

– Будешь мне за это должен, – усмехнулась я.

– Проси что угодно, – щедро предложил его светлость. – Только избавь от этой парочки.

– Прямо что угодно? – уточнила я с коварной улыбочкой.

Занятно, наверное, смотрелась вся эта сцена со стороны. Стояли мы посреди коридора, держась за руки, как подростки, и вели довольно странный разговор. Вроде как о вещах серьёзных, а в то же время вовсе и не всерьёз. Или как раз всерьёз, но совсем о другом? Ох, опять не туда направляются мои мысли…

– Луну с неба не обещаю, – тут же нашёлся Рэйнан.

– Да нужна она мне, – фыркнула я. – Пусть себе висит, где ей положено. Достань мне лучше «слёзы Кармия».

– Может, всё-таки лучше луну?

– Что, уже отпираешься от собственных слов? – заломила я бровь.

– Нет, достану, раз уж обещал, – вздохнул герцог. – Но позволь спросить, тебе они зачем?

– Надо, – шевельнула плечами я.

Чахотка всегда была бичом севера. Целители с ней справлялись довольно плохо, они вообще по-настоящему хороши только когда надо остановить кровь, закрыть свежую рану, срастить кости и в тому подобных случаях. Ну, ещё с отравлениями справляются весьма неплохо, особенно если яд алхимический. Но затяжные тяжёлые болезни были по нашей, ведьминской части. И я знала даже несколько способов лечения этой противной хвори. Вот только в случае с матерью Дины все они уже запоздали. Все, кроме одного зелья, для которого как раз и требовались эти самые «слёзы» – штуковина очень труднодоступная. Если ты не маг и не можешь обратиться за помощью в Орден.

– Хорошо, – сдался герцог. – Но это будет не завтра, ты же понимаешь?

– Неделю подожду, – милостиво согласилась я. – Но не больше.

– Пойду закончу с накопившимися бумагами, – как-то уныло сообщил Рэйнан, отпуская наконец-то мою руку.

– Конечно, – легко согласилась я. – У меня тоже полно дел.

* * *

За остаток дня я обошла замок от подвала до чердака, наверное, не меньше пяти раз. Пришла к довольно неутешительному выводу, что горничных придётся разогнать почти всех, причём начиная со старшей. Если в зале, коридорах и главной спальне они ещё поддерживали какой-никакой порядок, в остальных жилых комнатах уборки было на неделю. А в кладовой вовсе творился совершенный кошмар. Хезер не особо утруждалась выбирать качественные припасы и вовсю подворовывала. В её комнате я без большого труда обнаружила тайник с довольно солидной суммой. Слишком солидной, чтобы скопить такую с жалованья. Выходит, кое-какой план отступления у неё всё же имелся.

Помощь Дины оказалась просто бесценной. С дорогими платьями она обращалась не очень-то умело, да и с волосами справлялась похуже Ами, зато отличалась наблюдательностью и сообразительностью. Без неё я полгода разбиралась бы, кто здесь что из себя представляет.

К позднему вечеру у меня гудели ноги и голова. Приняв ванну и отпустив спать не меньше моего умаявшуюся Дину, я плюхнулась на кровать и уставилась на балдахин. Тут же мрачно констатировала, что и его не помешает вычистить и кое-где подштопать, и не удержалась от тяжёлого вздоха. Знала бы заранее, с какими обременениями мне достался муженёк, сбежала бы ещё от храма, босиком, сверкая пятками. И плевать на все последствия, уж лучше они, чем вот это вот всё.

Кстати о муженьке – интересно, где же это он изволил пропадать в такой час? До сих пор возился с бумагами? Ужинали они с Гровером прямо в кабинете, без отрыва от процесса, это я знала наверняка. Неужели до сих пор не закончили? Потому как все остальные комнаты я проверила за сегодня лично и больше податься на ночь ему было некуда.

Учитывая, что его светлость не появлялся в Валлерне почти год, а до того ещё несколько лет отсутствовал из-за войны, такой расклад представлялся весьма вероятным. Но нельзя же так над собой издеваться! Живём не последний день, некоторые вопросы наверняка можно отложить.

Я не то чтобы имела большой опыт общения с магами, но кое-что знала, разумеется. То, например, что силы он пока ещё и близко не восстановил. Потому что… ну да, потому что сошло бы примерно всё, что не умертвие. А вот я – не сошла. Даже так.

Собственно, мы ведь не оговаривали отсутствие интимных отношений. Я лично полагала это само собой разумеющимся, да и постеснялась заговорить о подобном, чего уж там. И Рэйнан этой темы не коснулся, бесы его знают, почему. Может, тоже считал очевидным, что в фиктивном браке такого быть не должно. Потому и остановился, что не хотел всё усложнять и запутывать. Или… или побрезговал?

Я прикрыла глаза и стиснула зубы в попытке вернуть душевное равновесие, вдребезги разбитое этой последней мыслью. Но всё-таки не удержалась, застонала. Сила бушевала и металась внутри, требуя прояснить этот вопрос сейчас же, немедленно. Желательно в кровати, но, в принципе, её и стол устраивал.

Потребовалось немалое усилие, чтобы просто остаться на месте. Лицо пылало от стыда. И за всё, что полезло в голову прямо сейчас, и за прежние размышления. Одно дело просто знать, как это бывает. Другое – ощутить на собственной шкуре.

Свою мать я всегда считала безответственной эгоистичной дурой, неспособной подумать хотя бы на шаг вперёд и вообще о ком-то, кроме любимой себя. На самом деле так оно во многом и было. Не потому что ей хотелось устроиться в жизни получше, как раз за это я её не осуждала. Хватало других причин.

Бабушка всю жизнь жила скромно, зарабатывая себе на хлеб с маслом обычными ведьминскими делами. Замужем никогда не была, я так и не узнала, от кого она родила маму, да не очень-то этим и интересовалась. Большинство ведьм поступали так же. Но маму такая жизнь не устраивала. Ей всегда хотелось богатства и роскоши, хотелось блистать в свете. И она нашла отца – того, кто мог всё это ей предложить.

У них, конечно, был договор, правда, совсем иного рода, чем у нас с Рэйнаном. Отец желал получить одарённого наследника и не хотел испытывать судьбу с обычной девушкой. Поначалу для него всё сложилось весьма удачно – уже через год родился мой братец. Примерно тогда, судя по всему, отец передумал разводиться. Маме стоило бы этому обрадоваться, всё же она получала титул, деньги и положение в обществе не на время, а на всю жизнь. Можно сказать, все её мечты сбылись. Бабушка этому очень радовалась: толковой ведьмы из мамы не вышло, а так она была пристроена более чем хорошо.

Но мама, пожалуй, не была бы собой, если бы ещё раз повела себя разумно. Вместо того, чтобы вести достойную жизнь замужней леди, она связалась с каким-то проходимцем. Маг он был так себе, а человек ещё паршивее, но маме было плевать. Подозреваю, она даже не потрудилась хоть немного поинтересоваться подноготной своего возлюбленного, прежде чем завела с ним бурный роман на глазах у всех.

Моя дорогая вторая бабушка быстро взяла дело в свои руки и организовала развод. Это ей удалось запросто, учитывая, что условия брачного договора были почти что выполнены, да и без того имелась веская причина. Не помешало даже то, что мама была тогда беременна мной – нашлись свидетели, рассказавшие, как она сама заявляла, что отец ребёнка вовсе не её муж.

К сожалению, последнее было чистой правдой. Нет, отцом моим тот проходимец на самом деле не был, тут мне повезло, но говорила мама другое. Так она надеялась удержать любовника. Вот только он с самого начала питал тёплые чувства вовсе не к ней, а исключительно к деньгам, которыми она его снабжала. И когда этих денег не стало, весьма закономерно испарился. Тут-то и настало время второй маминой выходки, ещё более чудовищно неразумной, чем первая – едва оправившись после родов, она бросилась его искать. И, к несчастью, нашла.

Вся история до конца всплыла в довольно буквальном смысле, вместе с маминым телом. Её появление очень мешало тому мерзавцу окучивать новую скучающую богатую дамочку, и он решил проблему предельно просто, вот только мешок с камнями не сумел привязать как следует. Отец нашёл негодяя раньше ищеек Ордена, так что суд не состоялся.