Текст книги "Во власти теней"
Автор книги: Вера Эпингер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Мне нравилось быть частью его интересов, но я давала ему свободу, никогда не навязывалась с его друзьями. Никогда не ездила с ними в клуб, хотя Денис и говорил, что я могу поехать. Но при этом каждый раз он убеждал меня, что мне будет противно там находиться, а, значит, будет плохо и ему, он захочет уехать. Ведь он не ездит туда ради развлечения, а только возит друзей. Эти люди во многом помогают ему… но… моя нетерпимость к пьяным не была главной причиной. Да даже в его сервис я часто не приходила, потому что давала возможность отдохнуть от меня.
Я старалась не заострять внимание на том, что он ночами пропадает в сервисе или ездит с Костей и Максом в клуб. Они уезжали около десяти вечера и приезжали под утро, когда мне нужно было ехать на учебу. Денис рассказывал о глупых выходках друзей, об их похождениях, о боди-шотах от танцовщиц клуба. Я знала, что Денис не заглядывается на них, что он всегда стоит с охранниками, лишь изредка заходя проверить друзей, но… неприятное чувство продолжало терзать душу.
Денис уверял, что работает ночами ради меня, чтобы дать мне все, что я захочу… но почему тогда нельзя было работать днём? Ведь когда мы приезжали с учебы, он ложился спать до вечера, а затем уходил в сервис.
– Хватит, – мысленно одёрнула себя.
Всё больше я сомневалась в том, что моя жизнь – сказка.
– Крис, слушай, – начал разговор Денис. – Утром звонил Костян. Хочет съездить в «Гадкий» сегодня, будет новая программа.
– Хорошо, – я постаралась скрыть разочарование. А что я ещё хотела? Прошлую ночь он провёл со мной. Впервые за несколько недель… – Ты их повезешь?
– Да. Я понимаю, что ты не в восторге, но Костя – тот человек, которому я могу позвонить посреди ночи и он приедет. Понимаешь? Они с Максом – единственные люди, которые остались рядом со мной. Если что-то случится, по первому же звонку мы приедем друг к другу. Я не могу отказать.
– Я знаю, всё хорошо, – ложь.
Костя и Максим действительно были замечательными, но уж слишком любили выпить и затусить.
– Кристин, – Денис накрыл мою руку своей.
Я крепко сжала его ладонь. Подумаешь, ещё одна ночь в одиночестве. На крайний случай у меня есть фантазии о Градове. Я подавила нервное хихикание. Вот и как в такой атмосфере не развиться этой странной мании по Евгению Александровичу? Бред…
– Я не против, посмотрю фильм, поиграю в онлайн-игрушку.
– А завтра, обещаю, мы весь вечер проведём вместе. Доделаю машину, и я в твоем распоряжении.
Я согласно кивнула.
Мы ненадолго заехали к родителям Дениса. Раисы Ивановны дома не было, так что я пила чай на кухне в одиночестве, пока Денис с отцом решали дела насчет банковских счетов. После разговора парень был очень напряжённым.
Когда мы вернулись домой, было уже довольно поздно. Прощально чмокнув меня в щеку, Денис укатил к друзьям – я провожала силуэт белого «Лексуса» взглядом, пока он не покинул двор. Как же я мечтала сама водить автомобиль… Но… как только мне исполнилось восемнадцать, получила отказ от Дениса по мотиву сильного беспокойства за меня. Он не сможет отпускать меня одну на дороги, пока не убедится в моих навыках, ведь в автошколах ничему не учат. Времени пока на это у него нет, так что он попросил подождать. Вот только легко ли задвинуть на задворки сознания мечту, которую я лелеяла лет с пяти?
Денис изредка пускал меня за руль, когда мы ездили за городом, но мне так хотелось стать более независимой и свободной. Ведь всегда можно просто сесть в машину и уехать. Лететь в ночи, прислушиваясь к мирному шуршанию шин, наслаждаясь лёгкой музыкой и свежим прохладным ветром.
Напоследок скользнув взглядом по припаркованным во дворе автомобилям, вздохнула и вернулась в квартиру. Мне предстояло чем-то занять себя, прежде чем сон заберёт все силы. Занятие нашлось довольно быстро. Устроившись на диване с чашкой какао и вкуснейшими булочками с корицей, я предалась забытью во всемирной паутине, бездумно ползая по социальной сети, заходя на странички незнакомых мне людей или просто рассматривая фотографии.
С каждым кликом я испытывала всё большее отвращение к этой интернет-мании. Я перестала осознавать, что вообще делаю. Кто все эти люди? Что я хочу от них? Неужели в жизни нет более интересных занятий? Отвлекшись от «увлекательного» времяпрепровождения, быстро набрала сообщение Денису: «Доехали?». Отчёта о доставке не последовало – может, телефон разрядился?
К тому времени какао мне заменили пара бокалов вина. Я редко пила алкоголь – так что вино практически сразу ударило в голову, вызвав приятную слабость. Щёки раскраснелись, и настроение пересекло отметку «Жизнь прекрасна».
Вновь обратив свой взор на экран, я застыла в немом удивлении. И как меня сюда занесло? На страничке социальной сети красовалось имя «Евгений Градов». Фотографии не было, личной информации не наблюдалось – в графе образование лишь стояло название нашего университета. Отчего-то сомнения не возникало: это точно Градов собственной персоной.
– И зачем ему нужен аккаунт? – усмехнулась я, ощутив немалое воодушевление. – Так, и что тут у нас?
Боже, я действительно рыскала по страничке Евгения Александровича?! Но ведь он этого не узнает, верно? Мигом настрочив Веронике послание со ссылкой на находку, я к своему разочарованию обнаружила, что подруга не в сети.
Мне не давал покоя вопрос: зачем? Зачем успешному адвокату глупая страница? Среди шестидесяти друзей я нашла лишь пару преподавателей с универа да двоих знакомых парней с потока – остальные были мне незнакомы.
А вот записи на «стене» были. Колкие и ироничные, правда опубликованные год назад.
Репост с сообщества с ёмкой цитаткой «Чтобы никто не догадался, что Витя тупой, Витя получил высшее образование. Но он всё равно тупой» был отмечен аж десятью «Мне нравится» от подписчиков Градова.
Забавная картинка, на которой изображена вывеска «Юрист. Парикмахерская. Ремонт обуви. Цены низкие» содержала комментарий Градова «Он не учил ТГП».
Собственные рассуждения-зарисовки преподавателя о нынешних студентах, комментарии на «горячие новостные темы», под которыми развернулись живенькие дискуссии. Судя по всему, со студентами – Градов активно отвечал на комментарии, с кем-то даже соглашался.
Мой вердикт был прост: кажется, страничка нужна адвокату для общения с активными ребятами. А я разве не активная?
Возле имени маячила надпись Online. Меня так и подмывало добавить его в друзья и написать.
В голове крутилась лишь одна фраза, которую так и хотелось отправить ему: «Поиграем, Евгений Александрович?». Я сконфуженно покраснела, вспомнив свои фантазии в душе. Какой стыд.
Какого же было мое удивление, когда я осознала, что всё-таки напечатала ему этот короткий текст… пальчик застыл над «Enter». До отправки – всего лишь одно действие.
– Ты же не будешь этого делать, правда? – пробурчала себе под нос, но-таки нажала кнопку.
Сообщение отправлено.
Дура! Какая же идиотка!
В следующую секунду я уже удаляла отправленное сообщение, благодаря разработчиков за функцию «удалить у всех»… да я готова была их расцеловать в этот момент! Надеюсь, что преподаватель не увидел уведомление с текстом.
Словно заметая следы, быстро закрыла все вкладки и почистила историю просмотров. Спать. Пока еще дел не натворила.
Телефон пропиликал – пришло сообщение от Дениса.
«Скука. Ложись спать, солнце мое. У нас завтра много дел».
Отправив в ответ пожелание сладких снов, забралась с носом под одеяло. Крепко зажмурившись, постаралась мыслить трезво. Итак, что мы имеем? Интерес к Градову – раз. Его попытка вытянуть на паре – два. Сомневаюсь, что Градова волнуют студенточки вроде меня. В его глазах – мы дети. Он же никогда не обращал внимание на девчонок, да, бывало, бросал пошловатые шуточки, но чтобы заинтересоваться? Очень вряд ли.
– Всё, спать, – сказала самой себе и, поудобнее устроившись в холодной постели, закрыла глаза.
Кажется, я металась во сне. Даже кричала. Помню лишь тихий всхлип, слетающий с губ:
– Не уходи.
Сон вспыхнул яркими красками, из чёрно-белого обретя полноцветность. Резкий контраст походил на то, будто я проснулась и теперь бодрствую, а происходящее реально.
Почему тело изнывает от нежных ласк? Кто тот змей-искуситель, что подавил мою волю и наслаждался моим бессилием… кто он? Не снился ли мне дьявол во плоти, ставший объектов моего вожделения, моей страсти?
Я видела лишь контуры, размытые движения тела. Чувствовала лишь сладкую негу, разливающуюся по телу; волшебство, исходящее из кончиков его пальцев, золотистыми искрами вспыхивающее там, где он уверенно проводил рукой по моей коже.
– Иди ко мне.
Я тянулась к нему, но меня держали крепкие нити, не дающие покорному телу идти на зов. Всё неправильно. Я разрывалась на части: хотелось остаться здесь, но часть меня рвалась вперёд, выпутываясь из оков.
Пыталась подойти ближе, лишь бы ещё раз ощутить его прикосновения, но их нет. Холод одиночества заставил меня задрожать, в бессилии обняв себя руками.
– Кристина? – голос Дениса спас меня из клетки. Я смотрела на него и видела нежную улыбку, ласковый взгляд зелёных глаз. – Я люблю тебя, – прошептал он и поцеловал меня, оставляя на губах призрачное прикосновение.
– Люби, – чужой ехидный смешок, и часть меня, словно чёрный ворон, встрепенулась. – А я могу дать тебе то, чего тебе так не хватает.
– Она любит меня, – ревнивый крик Дениса, сжимающего меня с такой силой, что мне становится больно.
– Подавись ты этой любовью, сопляк.
– Я её не отдам, она моя!
– Она сама придет, – смех.
Я открыла глаза, понимая, что это был сон. Всего лишь глупый сон. Жутко реалистичный кошмар.
– Кажется, у меня поехала крыша, – простонала. – Только этого мне сейчас не хватало.
Глава четвертая
– Крис, просыпайся, – я услышала тихой голос Дениса и сладко потянулась.
Тело ныло будто после многокилометровой пробежки, а на душе было необычное лёгкое предвкушение, о бредовом сне благополучно не вспоминалось.
– Не хочу, – зевнула я, пытаясь натянуть тёплое одеяло до ушей.
– Снова хочешь опоздать? – хитро вопросил Денис, удерживая одеяло и не давая мне спрятаться под него.
– А если не встану?
– Укушу! – пригрозил парень, одновременно забираясь холодными руками под одеяло.
– Эй! – взвизгнула я.
– Вставай давай, – Денис встал с кровати и пошел на кухню. Похоже он решил приготовить мне завтрак? С кухни то и дело разносился грохот посуды и чертыхания недовольного мужчины, ступившего на женскую территорию и терпевшего поражение в битве с чайником.
Я нехотя выползла из объятий подушек, простыни и одеяла и, накинув халат, встала в коридоре, упёршись в дверной косяк. Денис, будто пчелка Майя, порхал по кухне и расставлял посуду. Я невольно втянула носом вкусный аромат кофе.
– Как отдохнули?
– Неплохо. Макс опять клеил Ирину, администратора, а Костян устроил очередные разборки. Благо я вовремя заметил, первая кровь ещё не пролилась, – увлеченно рассказывал парень.
Усевшись за стол, я аккуратно сделала небольшой глоток напитка и приступила к бутербродам.
– Что на него нашло?
– Да хрен знает. Перепил. Хотя я на его месте бы просто отвёл паренька в тёмный угол без камер и хорошенько приложил.
– Никто и не сомневался, – услышав мои слова, Денис усмехнулся. – Я скучала.
– Знаю, маленькая моя. Давай, доедай и погнали.
– Денис, – я подняла на него глаза. Он действительно выглядел очень уставшим и сонным. Мне не хотелось пускать его за руль в таком состоянии. – Давай я такси вызову.
Задержала дыхание, опасаясь его реакции – но, на удивление, он отреагировал мирно.
– Уверена? Только будь аккуратна, отзвонись обязательно, как приедешь.
– Хорошо.
Заказала такси из приложения и, дождавшись уведомления, вышла из дома. Кажется, день удался. По крайней мере я увидела адекватного парня. Он сам взвалил на себя обязанность каждый раз меня возить. Про общественный транспорт Денис высказывался едко: бочка с потными раздраженными телами, трясущимися в такт движению автобуса или вагона метро. Каждодневные поездки на такси были слишком дороги, и мы не могли себе позволить такую роскошь.
Холодные капли майского дождя попали за шиворот, заставив съёжиться и проклясть свою невнимательность. Надо бы выглянуть в окно, прежде чем выходить из дома. Спрятавшись под козырёк подъезда, посмотрела на экран – странно, сообщение гласило, что таксист уже ждёт, но сам он находился через две улицы. Простояв минут десять и сделав несколько бесполезных попыток дозвона, я психанула и отменила заказ, предварительно написав в службу поддержки.
Новое время ожидания составляло практически пятнадцать минут – час-пик, чего я хотела? К чёрту, до трамвайной остановки всего ничего, времени ждать нет. И так вышла тютелька в тютельку, а пробки никто не отменял.
Собравшись с силами, быстро побежала в сторону остановки. Мысль вернуться домой и накинуть на себя хотя бы лёгкий непромокаемый плащ мою дурную голову не посетила. Блузка и тонкий пиджак промокли насквозь – пока бежала, ливень разразился с новой силой. Я зло сморщилась, вспоминая прогноз, предвещавший солнечную и тёплую погоду.
Небольшие каблучки чёрных туфель звонко цокали по асфальту, а волосы развевались на ветру, вбирая в себя сырость утреннего мегаполиса. Я вглядывалась в вереницу застрявших в пробке автомобилей, как назло перекрывших трамвайные пути перед моей остановкой. С каждой секундой желание забить на всё и вернуться домой становилось всё сильнее. С гипертрофированной заботой Дениса я оказалась абсолютно не приспособлена на выживание в одиночестве.
Джинсы прилипли к телу будто вторая кожа, и мне приходилось с усилием одёргивать ткань на бедре, чтобы избавиться от неприятных ощущений. Резво отпрыгнула от края проезжей части, испугавшись чокнутых водителей, наплевавших на то, что вся дорога покрыта глубокими лужами. Очередной невзрачный минивен практически окатил меня с головы до ног грязной жижей, и моя попытка избежать этого привела к острой боли в коленке.
Стиснула зубы, пытаясь перетерпеть – сказывалась полученная ещё в детстве на волейболе травма. К чёрту всё! Лучше отлежаться дома, чем подхватить простуду.
– Дура! Нашла место, где раскорячиться! – я словно в замедленной съёмке видела, как огромный чёрный седан летит по крайнему правому ряду, как раз в ту самую лужу. Не успевала отскочить – только выставила вперед сумку, чтобы хоть как-то скостить грядущие последствия.
Меня окатила грязная волна.
– … ублюдок!
Злость, захлестнув адреналином, подействовала как обезболивающее, и я, грязная, промокшая, в хлюпающих от моря внутри туфлях, поковыляла домой. Седан, летевший будто от конца света, замер у тротуара метров через двести от злополучной лужи. И что толку лететь? Выезжающий из двора и вклинившийся сразу в средний ряд универсал заблокировал ему проезд своим задним бампером – если и проехать, то только правыми колесами по высокому бордюру, чего делать этот… мудак явно не станет.
Напрочь тонированные стёкла «Мерседеса» защищали хама от моего пылающего праведного взгляда – а так хотелось взглянуть в эти бесстыжие глаза и высказать всё, что я о нём думаю! Проходя мимо, я еле сдержалась от того, чтобы не плюнуть в его сторону.
Поток автомобилей тронулся, и универсал перестал быть препятствием для представительского седана. В спину раздался клаксон – я неосознанно вздрогнула и обернулась. «Мерседес» остановился, моргая аварийками.
– Беляева, вы совсем свихнулись?! – переднее пассажирское стекло опустилось, являя мне физиономию Евгения Александровича Градова.
– Что вам ещё от меня надо? – прошипела я, закипая, как чайник. Ну, надо же! Не удивлена – он же бог, для его колесницы дороги созданы, а мы тут, ничтожные людишки, ногами ходим!
– Сядьте в машину, Беляева! – раздраженно рявкнул мужчина.
Я уставилась на него исподлобья, позабыв и про больную коленку, и про дождь, и про всё на свете. Серые глаза внимательно разглядывали меня, без доли участия и сожаления, даже с какой-то ненавистью.
– Сейчас же! – голосом, не терпящим возражений, повторил он и, потянувшись к пассажирскому сидению, открыл изнутри дверь.
А я… я просто села в машину.
Где-то на грани сознания промелькнула мысль: «Денис меня убьет».
– Давно бы так, – безразлично произнес Градов, поднимая стекло.
Бросив сумку на пол, я поёжилась. В салоне свежее, чем на улице: холодный воздух, дувший из кондиционера, заставил меня окончательно заледенеть и практически застучать зубами.
– Сейчас согреешься, – Евгений Александрович настроил климат-контроль, дополнительно включая обогрев сидений.
Я неуютно заёрзала на гладкой коже сидения. Мне было глубоко безразлично, что я замараю салон, что он окажется затоплен водопадом, стекающим с моих волос и одежды. Это он, Градов, виноват, что я сейчас в таком виде.
– Куда мы едем? – сквозь зубы процедила я, когда преподаватель тронулся с места и вклинился в поток.
– Какого хрена ты творишь, Беляева? – быстрый переход на «ты» застал меня врасплох.
– Простите? – фраза настолько ошарашила меня, что я уставилась на мужчину в нескрываемом удивлении.
– Какого…, я спрашиваю, ты стоишь возле дороги? Я всё больше начинаю сомневаться в твоей адекватности. Сначала кофе, а сейчас…
– А вы извиниться не хотите? – не дав ему договорить, грубо перебила я, пылая гневом.
Мы встретились взглядами: меня окатило такой волной негодования, что аж дар речи отнялся. Сам виноват, а отчитывает меня. Нет, вы только посмотрите?!
– А включать голову, хотя бы изредка, ты не пробовала?
– А вы – соблюдать скоростной режим в городе и смотреть на дорогу? – не осталась в долгу. Впрочем, на этом моя бравада и кончилась.
– Ладно, – Градов устало потёр переносицу. – Я сожалею, что так вышло.
В воздухе витало напряжение. Хотелось выпрыгнуть на ходу и бежать, бежать, бежать подальше от Градова.
– Извинения приняты, – буркнула я. – Остановите машину, я домой пойду.
– Я тебя отвезу. Говори адрес.
– Бокситовый пятнадцать, – не стала упрямиться.
Евгений Александрович вбил мой домашний адрес в навигаторе – всего лишь десять минут этой пытки, и всё кончено. Переоденусь – и снова поеду на учебу. Дениса сейчас даже пароходный гудок не разбудит, объясняться не придется.
Мы в полной тишине доехали до нужной девятиэтажки. Я избегала смотреть на Евгения Александровича, отстраненно разглядывая проносившуюся перед глазами улицу. Когда седан плавно остановился возле подъезда, попыталась выйти.
– Спасибо, – потянула дверную ручку, но дверь оказалась заблокирована.
– У тебя есть пятнадцать минут, чтобы переодеться.
– Что? – повернулась к преподавателю.
– Ты меня слышала, Беляева.
– Я не успею.
– Твои проблемы. Через час начнется пара. По моему предмету, между прочим.
– Я помню, – а как этого не помнить?
– Четырнадцать минут, если ты не хочешь схлопотать «неуд» и недопуск к экзамену.
Я гордо вздёрнула нос, что было верно расценено преподавателем. Двери разблокировались.
Вылетела из машины, пробормотав себе под нос: «Самодовольный придурок». Недопуск к экзамену не был пустой угрозой. Наш поток ещё в начале года предупредили, что Градову плевать и на учебные ведомости, и на балльную систему. Схлопотать недопуск у него проще простого, а, чтобы избавиться от него, уработаешься так, что семь потов сойдёт.
Стоит ли говорить, что в любезно предоставленное мне время я почти уложилась. Грязные вещи полетели в стирку, вместо них – новые джинсы и футболка. Успевала только умыться да расчесать волосы, какая уж тут сушка феном. Изверг! Дверь в единственную комнату предусмотрительно закрыла, лишняя предосторожность не помешает.
Может, плюнуть на всё и ну его? Не могла… всё-таки недопуск по ключевому предмету на курсе это не какая-нибудь ерунда.
Евгений Александрович ждал там же, у подъезда, перегородив единственный проезд, что его совершенно не заботило.
– Другое дело, Беляева, – одобрительно усмехнулся Градов, когда я снова оказалась в шикарном салоне автомобиля. – Я уже подумал, что ты и правда хочешь со мной поиграть.
Меня словно током прошибло. Нет-нет-нет! Он же не… прочитал?! Я постаралась сохранить максимально каменное выражение лица, на которое только была способна. «Покер фэйс» никогда не был моей сильной стороной.
– Это вы хотели поиграть, когда сказали, что не допустите до экзамена, – несмотря на все усилия голос дрожал.
– Какие игры, Кристина, – хмыкнул мужчина, выезжая из двора на оживлённую улицу, – суровая правда жизни, никаких игр.
Противная трель звонка отвлекла от придумывания остроумного ответа. Чертыхнувшись, полезла в карман, чтобы достать телефон. Кое-как справившись с этой задачей, я взглянула на экран. Вероника.
– Крис, где тебя черти носят? – раздался взволнованный голос подруги.
– Я еду, – коротко бросила я.
Неужели историчка уже отпустила ребят? В кой-то веки… обычно от неё не дождёшься таких подачек.
– Нашу группу с половины пары сняли, так что мы тебя ждем. Денис опять строил из себя самодовольного ублюдка? – какой же громкий динамик у моего нового смартфона… максимально убавила звук, чтобы не оглохнуть от звонкого голоса Ники.
– Отлично. Нет, всё в порядке. С такси проблемы возникли, только сейчас в машину села, – вздохнула я, боковым зрением косясь на Градова. Вот уж таксист так таксист…
– Ну-ну. Через сколько будешь?
– Полчаса, – навскидку выдала я, а Ника бесцеремонно отключилась, даже не удостоив меня ответом.
– Значит, поймали такси, – съехидничал Градов, я же предпочла оставить его реплику без внимания. – Чем расплачиваться будешь за поездку?
– Вы возмещаете причинённый мне ущерб.
Удивительно, как легко быть смелой, если представить, что Градов – не преподаватель, а всего лишь наглый мудак, испачкавший мою одежду. Словно все страхи исчезают, а субординация машет на прощание платочком.
Боковым зрением наблюдала за мужчиной, который буравил меня взглядом, словно был неприятно удивлён моей наглостью. Какие красивые у него глаза. Ледяная сталь, чистейшее серебро. Мысли сами собой заполнились недавними воспоминаниями и пошлыми фантазиями.
Пытаясь отвлечься, занялась регулировкой положения сидения и разлеглась в его кожаных объятиях. Ноющая боль в коленке постепенно отпускала. «Мерседес» плавно катился по ровному асфальту, и я невольно расслабилась. Стиль вождения Градова разительно отличался от стиля Дениса, который обожал прыгать по рядам. Евгений Александрович вёл быстро и уверенно.
– Нравится? – не преминул заметить Градов.
– Да, – коротко кивнула я.
В салоне негромко играли приятные треки «Depeche Mode». Удивительно, но молчание не было гнетущим и не тяготило. Евгений Александрович не заводил разговор, за что я была ему искренне благодарна.
Вскоре мы въехали на территорию университета, и я, замявшись, вжалась в сидение. Казалось, что все смотрят на меня, но тонированное лобовое стекло не пропускало ни единого заинтересованного взгляда, которыми студенты провожали элегантный «Мерседес». На секунду я почувствовала себя на месте Градова. Должно быть, он устаёт от слепого обожания первокурсниц.
Евгений Александрович проехал вглубь преподавательской парковки, где отсутствовали случайные зеваки и мы могли выйти без лишних глаз.
– Спасибо, – пожалуй, стоило поблагодарить.
В спину донеслось:
– Не обольщайся, Беляева. До встречи на семинаре.
На аллею перед главным входом в университет прошмыгнула мышью, радуясь тому, что первая пара в самом разгаре. Немногочисленные студенты не обратили на меня ни малейшего внимания – бывало, что ребята бегали подымить в «курилку» за угол, как раз, где располагалась служебная парковка. Со скамеек на центральной аллее курящих нещадно гонял завхоз.
Девчонки ждали меня в свободной аудитории, рядом с кабинетом, где будет проходить семинар по ТГП. Надо отдать Нике должное – она удержалась от очередных подколок в наш с Денисом адрес. Я представляла, насколько тяжело ей далось молчание. Впрочем, рано радовалась.
– Слушай, Крис, тут такое дело, – девчонки как-то странно переглянулись, и Ника продолжила: – Я же вчера в клуб ходила.
– Как отдохнула? – не поняла, к чему клонит подруга, а потому попросту искренне поинтересовалась, удался ли ее поход.
– Неплохо, – девушка сжала губы и, сделав глубокий вдох, выпалила: – Видела Дениса с друзьями. Они были не одни. – Мой нахмуренный взгляд будто придал ей сил, и она продолжила уже в своей коронной изобличающей манере: – Твой-то ещё тот не безгрешный ангелочек. Отплясывал и тискался с какой-то брюнеточкой.
– Ты уверена? – на всякий случай уточнила я, чувствуя, как быстро заколотилось в груди сердце. На утвердительный кивок Ники сперва нахмурилась ещё больше, но затем вдруг улыбнулась. – Наверное, ты не так всё поняла?
Мне даже в голову не приходило, что Денис мог изменять. Зачем ему это? У нас никогда не было проблем в плане телесных отношений. Впрочем, закинутый словами подруги в мою душу маленький червячок сомнений всё-таки поднял голову и насторожился.
– Кристь, не будь наивной чукотской девочкой. Вот давай я тебе честно скажу. Денис – внешне парень видный, а то, что с головой проблемы… так сразу и не поймёшь. А малолеток цеплять у него за милую душу выходит.
– Насчет последнего я с тобой не согласна, – покачала головой, в глубине души понимая, что в словах Вероники есть истина. Денис был очень привлекательным молодым человеком, а со стороны выглядел ещё и весьма обеспеченным, так что женским вниманием он никогда обделён и не был. Но ни разу я не замечала с его стороны ни флирта, ни лишнего взгляда в сторону других девушек.
– А ты телефон его проверь! Он же читает твои переписки.
– Он часто при мне переписывается. Никаких подозрительных диалогов я не замечала.
– Господи, ну что ты как ребенок-то? А фейковые странички на кой чёрт тогда нужны? – закатила глаза Вероника, пребывая в искреннем недоумении от моей «непрошаренности» в данном вопросе.
– Не стоит специально искать то, что может тебе не понравиться, Крис, – подала голос Анжелика. – Я не говорю, что тебе следует закрыть глаза, но… если ты не знаешь, что будешь делать, если Денис и правда тебе изменяет… то лучше не лезь в телефон. По крайней мере пока.
– Блин, девчонки! – не выдержала я. – А давайте закроем эту тему? Вот правда, я не хочу её обсуждать. Я просто сегодня поговорю с Денисом и всё у него спрошу.
– Ну как знаешь. Только не вой потом, что я не предупреждала, – Ника осталась непреклонной.
Хоть мы и сменили тему разговора, но мысли то и дело возвращались к Денису. Анжелика права. Пока я была морально не готова устраивать проверки – измену я бы никогда не простила, а, значит, узнай я о чём-то подобном, то… лучше не домысливать.
Перед самым звонком мы перешли в соседний кабинет, где уже собралась вся группа. На этот раз я всё-таки решила вспомнить треклятые термины, чтобы не повторить недавний позор.
Градов не опоздал. Расслабленно вошёл в аудиторию и положил вещи на преподавательский стол, кивком позволяя нам занять свои места.
– Не могу сказать, что доброе, но всё-таки утро, – в своей специфичной манере выдал Евгений Александрович и бегло обвёл нас всех взглядом. На меня он не обратил ни толики лишнего внимания. – Начнём с нашего любимого.
– Барышников! – услышав свою фамилию, одногруппник, сидящий за соседней партой в правом ряду, медленно поднялся. – Правосубъектность.
Оттарабанив определение, он сел.
– Отлично, Барышников, единичка. Беляева! Правоспособность.
Вот уж это определение я знала наизусть.
– Установленная законом способность лица иметь субъективные права и юридические обязанности, – чётко произнесла я, силясь перебороть улыбку.
– Всегда бы так, – наконец, удостоил меня взглядом Градов, а в его глазах промелькнула какая-то доселе неизвестная мне эмоция. Впрочем, он тут же вернулся к планшету и ведомости, в которую выставлялись баллы и отмечалось посещение студентами пар. Удивительно, но сегодня Евгений Александрович не зверствовал – давал легкие термины, не запомнить которые мог только откровенный идиот. Хотя доставшаяся мне в прошлый раз «аккламация» была как раз из таких…
– И чему вы радуетесь? – когда опрос закончился, студенты довольно загудели – а как тут не радоваться столь просто полученному баллу? Мелочь, а приятно. – Умудрились за год выучить откровенную элементарщину? Зубрёжка – уровень начальной школы. Знаний в ваших головах от неё не прибавилось. От результатов теста волосы дыбом встают… – отчитал нас преподаватель. – Впрочем… – он усмехнулся. – Чем хуже вы учитесь, тем меньше у меня конкурентов. Итак… – Градов пробежался по списку группы, называя фамилию, балл за тест и вставляя свой комментарий.
– Теперь те, чьих имен я не назвал. Беляева, Дрогалев и Никульникова – списываете вы у соседей по столу отлично, но за это я оценки не ставлю. Всем по нолю.
Я часто-часто заморгала, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Да меня, отличницу с золотой медалью, никогда не выставляли… такой… такой… дурой! И пусть сама виновата, в облаках витала, пока все писали, но почему сразу ноль?!
Набравшись смелости, встала со стула, что не укрылось от внимания Градова.
– Что-то хотите сказать, Беляева?
Не смогла совладать с эмоциями. Знала – голос сорвется, едва я захочу произнести хоть слово. Потому замотала головой и тут же села под раздавшиеся смешки с задних парт.
– А сейчас сведения для тех, кого я назвал раньше, и для тех, у кого есть хотя бы несколько нолей по темам в ведомости. До конца следующей недели вы обязаны их отработать. Лица с незакрытыми зачётами по темам к экзамену допущены не будут. – Голос Градова прозвучал громом среди ясного неба.
Ника сочувствующе взглянула на меня – ей, к счастью, отработки не требовались. Весь дальнейший семинар пролетел в какой-то дымке. Неудачи в учебе всегда больно задевали меня: синдром отличницы во всей красе.
Преподаватель продержал нас до самого звонка, что было ему несвойственно. Впрочем, на обед я не торопилась, а потому дождалась, пока все покинут аудиторию, коротко кивнув девчонкам, мол, идите без меня.
Собравшись с силами, подошла к Градову и храбро произнесла:
– Евгений Александрович, почему ноль?
Мужчина поднял на меня серые глаза, в которых промелькнуло удивление.
– Потому что ваша работа, Кристина, символ в символ идентична работе Валеевой. Делить оценку на двоих я не стал. Я знаю, что вы куда умнее, чем хотите показать. И если ноль вы закроете отработкой, то единица или двойка так и останутся в ведомости. Считайте, что я дал вам шанс исправиться.
– Как мне отработать? – выслушав преподавателя, задала закономерный вопрос. Сейчас, стоя рядом с ним, как провинившаяся школьница, я ощущала себя не в своей тарелке. Мне было неуютно – словно утреннего инцидента никогда и не существовало. Льдисто-серые глаза, казалось, могли вынуть душу.
