Текст книги "Меня зовут Марсель! (СИ)"
Автор книги: Вера Бен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 56. Такого не мог предвидеть никто!
Марсель
Разговор не клеился. Было видно, что Нина пытается что-то спросить, но не находит слов. Артем тоже бубнил что-то нечленораздельное. Я попыталась объяснить, что у меня хорошая работа, мне есть, где жить. Да, так получилось, что родительского капитала я не увидела – по своей же собственной глупости, но…
– Поэтому теперь ты работаешь в эскорте? – воскликнула Нина, – ты понимаешь, что Ира в гробу переворачивается?!
– В гробу нечему переворачиваться! – прорычала я, – от моей мамы ничего не осталось! Только сумка и платье! Все! И если Вас это так сильно тревожит – я не эскортница! А даже если и да – Вам какое дело?
Последние слова я произносила, нет, вернее, кричала стоя. Практически на весь ресторан.
Пижон подлетел ко мне мгновенно и сразу обнял. Я, почувствовав его плечо, уткнулась носом в его пиджак и разревелась. Тушь, вперемешку с тональником, пудрой и всеми остальными средствами, что так старательно в салоне наносили мне на лицо, размазывались по тончайшей шерсти костюма Пижона. Вместе с деньгами за оплату моего мейк-апа, разумеется.
– Господа, я прошу покинуть наш стол, – спокойно сказал Пижон, – ни знакомым, ни друзьям, ни родственникам родителей Марсель я не позволю заставлять плакать мою невесту.
– Ка-ак, невесту? – ахнула Нина, – Марсель – Ваша невеста?
– Именно так, – кивнул Пижон, обнимая меня и гладя по голове, пока я всхлипывала. Правда, от услышанного слезы разом стихли, и я пыталась осмыслить услышанное. Что происходит?
– Боже! – воскликнула Нина, – Боже! Марсель, деточка! Прости меня, дуру! Темка просто от вашего столика вернулся, я из него и выудила, что девчонка, которая ему нравится…
(Артем запрокинул голову, закрыв лицо руками, чтобы хотя бы не видеть, что творит его мать).
– С богатым парнем пришла, – продолжала Нина, ничуть не беспокоясь о сыне, – за Марсель себя выдает! Хотя на самом деле просто Маша! А я-то только одну Марсель знаю. Дай, думаю, проверю. И проверила! Нашлась! А недавно еще Витька Зазубнов рассказывал, что Нечаев теперь в эскорте заказывает девушек. Да и вообще, господин Нечаев, всем нам известны Ваши похождения!
– Я никогда не пользовался услугами… кхм, – Пижон кашлянул, – эскорта. Как Вы изволили выразиться.
– Да, но репутация у Вас ой-ей-ей! – Нина игриво подмигнула Пижону, – но я рада за вас, голубки! Марсель, девочка, прости еще раз! Не со зла я! Помочь хотела, а опростоволосилась! Как всегда, если честно! А Зазубнова найду и зубы повыбиваю! Знала б я, что про тебя это говорит! Так сразу бы из его фамилии идиотской говорящую сделала! Девочка, вот, держи. Мой номер. Очень тебя прошу, позвони мне. Когда захочешь: днем, утром, ночью – всегда я тебе рада буду! Любила я маму твою. Очень. И тебя тоже люблю. Хоть и не знаю тебя совсем. И вот теперь у меня мечта появилась: узнать тебя. Если ты этого захочешь, конечно.
Нина еще что-то говорила мне, Артем незаметно пропал. Потом Нина подошла ко мне и обняла. Она была такой… уютной и, как мне показалось, искренней, что моя обида на нее и даже на бывшего гендира, Виктора Степаныча, растаяла в ее руках, обхвативших, казалось, всю меня.
Глава 57. На коленях у Пижона
Марсель
Пижон открыл передо мной пассажирскую дверь своей машины. Я безмолвно плюхнулась на сиденье. Через мгновение он оказался рядом со мной. Не задумываясь, я улеглась к нему на колени. Водитель (один из знакомых мне «шкафов») нажал на газ и машина тронулась. Я закрыла глаза. Очень хотелось плакать. Не думать. Просто плакать в темноте и тишине.
– Марсееель, – нежный шепот распахнул мне глаза.
Я выпрямилась на заднем сидении автомобиля.
– Мы приехали, Марсель, – Пижон был все так же рядом.
– Куда? – я хлопала глазами, пытаясь идентифицировать местность. Где мы? Похоже на подземный паркинг.
– Ко мне, – ответил Пижон и вышел из машины.
Он совсем сдурел? Что значит «к нему»? Он, конечно, был довольно мил сегодня. Поддержал, когда Нина…
Стоп!
Что он про меня ей сказал? Что я его… Невеста?! И чего он теперь от меня хочет?
Дверца возле меня распахнулась – Пижон протягивал руку.
Я вышла, не касаясь его, и сказала, что сейчас же поеду домой. К себе домой!
– Поднимемся, – сказал он, – и обсудим.
– Да никуда я с тобой не пойду! – практически завизжала я.
– Слушай, не начинай…
– Хватит тут глаза закатывать! – заорала я.
– Хватит истерить! – он повысил голос, взял меня под локоть и потащил в сторону, – Паша, спасибо, до понедельника!
Водитель попрощался с Пижоном, кинув на меня усмехающийся взгляд, и ушел.
– Что ты себе позволяешь? – накинулась я на Пижона.
– Пойдем уже, а, – спокойно и несколько устало сказал Пижон и потянул меня дальше.
Я не понимала, почему подчиняюсь ему, но шла за ним. В лифте мы молчали. Так же молча вошли в квартиру.
– Ты спать или поговорим? – спросил Пижон, когда я сняла пальто.
– Ну, давай поговорим, – я опустилась на диван.
Он стянул с себя пиджак и бросил в корзину у двери. Он что, выбрасывает одежду, испачканную мной? Я прокаженная для него? И что он мне еще хочет сказать? Какими помоями облить?
– Завтра у нас с тобой много дел, – начал он.
– Каких еще? – я скрестила руки на груди.
– Как ты помнишь, мы едем к Юсупову. А перед этим надо нам с тобой проехаться по магазинам.
– По каким магазинам? – устало уточнила я. Сколько можно что-то там покупать? Его самого это не утомляет, интересно?
– Самое главное, нам надо в ювелирный…
– Кудааа? – протянула я.
– Возможно, ты не расслышала, но я тебя представил своей невестой. Логично, что на пальце у тебя должно быть кольцо…
– Я не собираюсь за тебя замуж! – заорала я.
– Ты можешь не орать? – он закатил глаза, – я тебя по-настоящему и не зову, расслабься.
– Больно надо! – снова перебила я.
Вроде он снова закатил глаза. Не знаю. Мои лично уже закрывались. Он что-то там еще начал рассказывать о завтрашних планах, но голос его звучал все тише и дальше, пока…
Глава 58. Утро с Пижоном. Снова
Марсель
– Марсель!
А? Что?
– Да черт возьми, Марсель! Проснись уже!
Я села. На диване, надо полагать. На диване Пижона.
– Если б ты знал, как я заколебалась уже просыпаться от твоего голоса! – прошипела я.
– И тебе с добрым утром, – Пижон в свежей рубашке, с прической и кофе в руках стоял подле меня, – нам скоро выезжать, а тебе пора смыть свой косплей панды.
Конечно. Я ведь вчера даже не умылась! Спала в платье, с размазанные макияжем хрен пойми, где! Как это все надоело! Сплю, где ни попадя, подскакиваю от резкого «Марсель», постоянно должна куда-то бежать!
Я поплелась в ванну.
– Держи! – в меня прилетел халат, – штуки для гипса у раковины. Где щетки новые, ты помнишь. И чайник тоже.
Зашибись. Я уже помню, где у него новые щетки! Докатились! Буркнула ему, чтобы поставил чайник и закрылась в ванной. В которую он начал долбить через пять минут, с криками, что я моюсь уже двадцать минут! Да я только залезла!
– Ты чайник поставил? – рыкнула я, когда вышла из ванной.
– Какая разница? Он уже холодный! – пробормотал Пижон, что-то печатая в телефоне, – ты ускориться можешь?
– Не ори на меня! – воскликнула я.
Пижон посмотрел на меня как на больную и продолжил печатать.
Я почистила зубы, надела вчерашнее платье, собрала в пучок мокрые волосы, заткнув их найденным в гостиной карандашом, и подошла к Пижону.
– Я готова.
Он поднял глаза от телефона и, сложив брови домиком, оглядел меня.
– Ты так пойдешь? – уточнил он.
– Второй вариант – пойти голой. Альтернатива так себе, – съязвила я.
– Тут любая альтернатива лучше будет, – буркнул Пижон и скрылся в гардеробной, – держи костюм спортивный. Он тебе идет.
Я поймала его штаны с толстовкой, которые уже носила после первой ночи у него. Боже! – «после первой ночи» – звучит, будто… Ой, ладно!
Я переоделась. На ноги, правда, пришлось натянуть вчерашнюю обувь на каблуках. Ну и пес с ним! Плевать!
– Если хочешь, можешь… – Пижон замялся и протянул мне пакет, – можешь переодеться.
Я развернула пакет… Мамино платье! Я восторженно посмотрела на Пижона – он его сохранил! Забыв обо всем, я кинулась ему на шею. Я почувствовала, как его руки обвили мою талию. Я забыла про платье и лишь ощущала упругое тепло его тела. Он гладил меня по спине, я чуть отстранилась, наши губы были в миллиметре друг от друга – еще чуть-чуть и… Я закрыла глаза. Чувствую лишь его силу, запах, дыхание…
Глава 59. Новый уровень абсурда: кольцо
Марсель
– Так, поехали, опаздываем, – хриплым голосом сказал Пижон и, не убирая одной руки с моей талии, потянул к двери.
В машине я пришла в себя. Что на меня нашло? Я хотела его поцеловать? Совсем сбрендила? Он после моих слез одежду в помойку бросает, а я перед ним таю? Точно сдурела!
Я сидела, надувшись. Туфли жали. Пакет с платьем так и остался у него.
– Спасибо за платье, – буркнула я.
Пижон кивнул.
– Я не ожидал, что оно выживет.
– В смысле? – не поняла я.
– Правый бок машины… Его просто нет. Платье как раз с той стороны лежало. Там все не то, что всмятку – там вообще живого места нет.
– Так, машины больше нет? – удивилась я.
– Будет. Я договорился, ее починят. Переправят в Штаты…
– Куда?
– Восстанавливать будут там, где и создавали, – улыбнулся Пижон, – мне уже все высказали, что я ненормальный и за эти деньги можно две новых купить, но я хочу так.
Я с удивлением посмотрела на него. Это что – пижонство или привязанность? Привязанность к машине? Хотя, чего я со своим неодобрением? У самой в жизни две самые ценные вещи – сумка да платье. На остальное – плевать.
Мы припарковались и направились к магазину.
– Мы чего в такую рань приперлись? – ежась от утреннего холода спросила я, – еще магазины все закрыты. Разбудил ни свет ни заря, чтобы ждать еще сорок минут открытия?
Пижон, по-моему, опять закатил глаза. Зачастил он. У двери остановился. И меньше, чем через минуту дверь отворилась и приятный мужчина средних летят в синем костюме поприветствовал Пижона и пригласил нас войти.
– Интересующие Вас образцы на втором этаже, господин Нечаев, – сказал мужчина.
Мы поднялись. Наш провожатый предложил нам расположиться на зеленом кожаном диване. На столик перед нами он бережно поставил бархатную сверкающую подставку.
Я ахнула: на синем бархате сияли кольца! Каких форм тут только не было! Камни искрились под включенной лампой: казалось, внутри каждого распростерлась своя Вселенная и отголоски бурлящей там жизни – это каждая вспышка перелива граней!
– Дорогая, какое бы ты хотела? – я вздрогнула и оглянулась: с кем Пижон разговаривает?
Я повернулась к нему – Пижон смотрел на меня с насмешливым задором. В черноте его глаз сверкали отблески камней.
Конечно, он же вчера мне говорил, что нужно кольцо! Что я его невеста «понарошку»! Я повернулась к кольцам. Как-то не хотелось бы выбрать дорогое. Все равно ведь это для антуража. Для легенды. Не по-настоящему!
Интересно, а как понять, какое из них подешевле? Спросить, наверное, неприлично? Может, то, которое с самым маленьким камнем? Наверняка! Оно самое аккуратненькое! И там только один камень – выберу его!
Я указала на выбранное мной кольцо. Пижон, скривя губы, усмехнулся; мужчина в синем костюме обрадовался и воскликнул:
– Браво! Господин Нечаев! Уверен, Вы выбрали такой же редкий бриллиант, как и Ваша невеста только что!
Я опасливо посмотрела на Пижона: что-то не так? Но он не дал мне никакого знака, лишь попросил примерить. Я испугалась лезть к этим камням, поэтому Пижон сам взял кольцо левой рукой и, подставив свой гипс под мою правую кисть, надел кольцо мне на палец.
– Идеально! – выдохнул мужчина в пиджаке, – оно было создано для Вас!
Я промямлила что-то нечленораздельное и изобразила улыбку.
Потом Пижон с мужчиной в костюме куда-то скрылись (предварительно бархатную подставку унесли), а я начала разглядывать кольцо на своем пальце. Что в нем такого редкого? Нет, ну блестит, конечно, так, что глаз не оторвать.
Я подошла к зеркалу и засмеялась: спортивный костюм, явно великоват, из-под штанин торчат носы туфель на каблуках, сверху пальто, на голове накручена какая-то гулька, застегнутая карандашом – и все это приправлено кольцом, стреляющим искрами граней.
Помолвочным кольцом. Вдуматься только! У меня и парня-то нет! Зато помолвочное кольцо, купленное в бутике самой дорогой торговой улицы города, – есть.
В какой момент моя жизнь стала настолько абсурдной?
Глава 60. Дорогая дорогая
Марсель
Я плюхнулась обратно на диван и нащупала в кармане пальто телефон. Боже, сколько пропущенных со вчерашнего вечера!
Звонила Лика (можно сказать, трезвонила – восемнадцать вызовов) – неужели с ней что-то случилось? Открываю сообщения. Лика: «Ты спишь?», «Так зазналась, что трубку не берешь?», «Ну и овца ты Маша».
Судя по тону, ничего не случилось, просто ей надо было у меня переночевать. Я вспомнила, что злилась на подругу, но авария Пижона тогда отвлекла меня, и теперь… Что теперь? Теперь мне неприятно думать о Лике! Мне противно вспоминать ее обвинения в свой адрес, мне не хочется думать, права ли она в них: должна ли я была когда-то пожертвовать памятью своей мамы ради того, чтобы спасти ее задницу после Ликиного очередного расточительства?
Еще одно сообщение! Артем вчера написал: «Марсель, прости, пожалуйста, за сегодняшнее. Желаю тебе счастья. Беспокоить больше не буду. А мама и правда очень ждет твоего звонка. Я у нее редко бываю, так что я вам не помешаю».
Вот черт! Хороший парень! И я ему даже правды сказать не могу! А вдруг…
Что «вдруг»? Вдруг бы у нас синим что-то получилось? Что? Ни с кем у меня ничего не получится! Никто и никогда не сможет быть таким же, как мой папа!
– Дорогая, – в дверях появился Пижон, – нам пора!
– Ты можешь не называть меня дорогая?! – прошипела я, когда мы вышли на улицу.
– По правде, нет, – картинно развел руками Пижон, – потому что ты и правда очень мне дорогая.
– Чегоо? – не поняла я. Его слова можно было бы расценить как топорный комплимент, но интонация явно не имела ничего общего к даже намеку на флирт.
Пижон многозначительно посмотрел на кольцо и хмыкнул.
– Блин, я самое скромное хотела выбрать! – начала оправдываться я, – то, что подешевле!
– А выбрала то, что всех дороже, – снова хмыкнул Пижон, – пойдем, оденем тебя, мисс спорт-шик!
– Кто? – не поняла я, – подожди, но ты ведь сможешь его вернуть потом?
– Нет, – Пижон шел впереди меня, – ювелирку не возвращают.
– Ну, а ломбард? – не унималась я, – ты ведь сможешь сдать его в ломбард!
– Непременно, – хохотнул Пижон и остановился у входа в магазин, – пойдем!
Я взглянула на дверь и попятилась.
– Эй, ты чего? Идем! У нас времени в обрез! – обернулся Пижон.
– Я не пойду в Диор! – прошептала я, – ты видел, на что я похожа?
– Ты отлично выглядишь, – приободрил меня Пижон, – в духе времени! Я бы назвал это… Хмм… Постпятспортшик. Все, гоу!
– Какой-какой шик? – засмеялась я.
– Послепятничный, – Пижон открыл передо мной дверь, – с утра в субботу в твоем возрасте самое то зайти в диор в спортивном костюме на каблуках и с карандашом в голове.
Я робко вошла в магазин.
Мы были тут с мамой. Не помню, купили ли мы что-то, зато помню нас с папой в мягких уютных креслах. Как мы болтали, как ждали, когда мама выйдет из примерочной.
– Марсель, идем! – Пижон закончил что-то говорить девушке администратору и та с готовностью направилась ко мне, – я рассказал Лизавете, что тебе нужно, она поможет. Я буду там, в кресле.
Пижон развернулся к тем самым креслам. Вновь образы прошлого замелькали перед глазами: вот я, маленькая, вскакиваю с кресла и так же, как мама, дефилирую перед папой. Потом мне надоедает корчить из себя леди и я начинаю танцевать. Папа смеется. Подходит мама и гладит меня по волосам. «Чуть потише, моя фурия, а то пожар случится» – ласковый мамин голос как прохладный ветерок в зной. Я смеюсь и сажусь в папино кресло.
– Марсель, – голос девушки стряхивает дымку прошлого, – все ждет Вас в примерочной. Я провожу Вас.
– Спасибо, я знаю, куда идти, – я киваю и закрываю дверь.
А мне надо показываться Пижону? Наверное, нет. Я перемерила почти все, что было в моей кабинке. Осталось только платье. Какой-то странный цвет у него. То ли темно-красный, то ли грязно-оранжевый, не пойму.
Надела его и посмотрела в зеркало – волшебство! Из заморыша как по мановению палочки я превратилась в… да, пусть не скромно, конечно, – но, как минимум в принцессу! Я взглянула на ценник и сглотнула. Нет. Его, наверно, Пижону все же надо показать. Я сама не могу принимать решения – тем более, там еще одно платье есть. Оно подешевле (если можно так об этих космических ценах говорить) стоит.
Я направилась к тем самым креслам. С каждым шагом сердце стучало все глуше: а как тогда чувствовала себя мама, когда шла к нам? Наверно, ей было хорошо – она шла к близким и любимым людям, а я сейчас иду к человеку, с которым у меня всего лишь сделка.
– Дорогая, ты прекрасна! – Пижон вскочил с кресла и подошел ко мне.
Девушка стояла неподалеку и тоже негромко подтвердила, что комплимент Пижона есть констатация факта.
Я подошла к Пижону ближе (мне показалось, или он смутился?) и прошептала на ухо:
– Оно стоит как крыло самолета с двумя двигателями, там есть дешевле, другое. Какое брать?
Пижон еще ближе продвинулся ко мне, обхватил за талию и прошептал:
– На крыле оба двигателя рабочие?
Я прыснула и посмотрела на него. Он широко улыбался, сверкая глазами. Я кивнула.
Он обнял меня второй рукой и снова прошептал, уткнувшись носом мне в висок:
– Это хорошая сделка, надо брать это!
Если честно, мне очень хотелось, чтобы он сказал что-нибудь еще.
Но фраза кончилась, его руки медленно отпустили меня. Я кивнула и снова ушла в примерочную. Взглянула еще раз в зеркало и снова себя не узнала: я успела накраситься? Щеки румяные, глаза блестят на пол-лица!
Я сильно помотала головой и начала переодеваться обратно в бесформенную пижоновскую одежду.
Глава 61. Капкан для двоих
Марсель
– Ты когда переодеваться будешь? – мы сидели в машине и уже выруливали на эстакаду.
– В смысле? – не поняла я.
– Ты в моем костюме к Юсупову поедешь?
Мы остановились у обочины, и Пижон вышел из машины.
Я, сидя на переднем сидении, пыталась стянуть брюки. Гипс мешался. Что б его! Сколько еще корячиться с ним? Кое-как я освободилась от штанин и начала натягивать новые. Уф! Справилась. Теперь очередь верха. Я легко скинула свободную пижоновскую футболку и, голая по пояс, кое-как затолкала руки в длинные рукава новой кофты, но в на полпути застряла: что ж ты такая узкая?! Обновка не напяливалась, а, наоборот, превратилась в прочный капкан: ни туда ни сюда!
Что делать? Рвать к чертям Диор или звать на помощь Пижона?
Но я голая!!
Снизу штаны, сверху раскоряченные руки и кофта на голове! Я подумала, что надо повертеться – ну, как кольцо с пальца выкручивают, так и мне надо «закрутиться» в эту дурацкую дорогущую кофту! Еще кольцо то самое дорогое помолвочное, судя по всему, зацепилось и застряло! А гипс там в рукаве вообще весь путь перекрыл! Голова обездвижена – я успела накинуть ворот!
– У тебя ведь нет клаустрофобии? – раздался близко голос Пижона.
Он что, смотрит на меня? На голую?
Я завертелась еще сильнее.
– Хорош биться как припадке, успокойся, сейчас я тебя… одену, – я услышала, как Пижон смеется.
Тоже в гипсе, он аккуратно надел рукава, потом подлез под перекрученную одежду и достал карандаш из моих волос. Расправил закатавшуюся в районе шеи кофту, и я почувствовала нежность его рук, скользящих по моему телу. Кожа тут же ответила мурашками. Наконец, мое лицо освободилось от пут, и я увидела его глаза – два черных омута – так близко. Щеки порозовели под его дыханием.
– Ну все! Ты свободна! – Пижон как-то очень быстро отстранился и захлопнул дверцу подле меня. Сел за руль и машина тронулась.
– А тебе норм водить в гипсе? – спросила я, чтобы разрядить обстановку и унять колотящееся сердце.
– Без проблем! – ответил Пижон хрипловатым голосом.
Дальше мы ехали молча и я, как обычно, уснула.
А потом, как обычно, проснулась от знакомого «Марсель!».
Мы подъезжали.
Глава 62. Рапсодия
Марсель
– Давай мы с тобой обговорим, как я сделал тебе предложение, – сказал Пижон.
Я вопросительно уставилась на него.
– Как как будто я сделал тебе предложение! – с выражением проговорил Пижон, – правду мы с тобой и так знаем.
– Боюсь, как бы я и в правде не запуталась! – вырвалось у меня и я заметила, как Пижон задумался, – тем более, кого это там волнует!
Впереди показались уже знакомые ворота и на меня накатила тяжесть: снова эти люди! По сравнению с ними – Пижон просто зайка! Хоть я и считаю его колючим снобом, которому дела нет до окружающих!
Проезжаем двор. Парковка. Тяжесть все нарастает.
– Денис, я так не хочу туда идти! – вдруг прошептала я, повернувшись к нему.
Денис? Что это со мной? Когда я его по имени называла?
Неожиданно Пижон наклонился ко мне и поцеловал совсем близко к губам. Кто там про бабочек в животе в школе смеялся? Зря. Они существуют.
– Не волнуйся, я буду рядом. Доверься мне, – прошептал он, и россыпь мурашек разбежалась по моему телу.
Он так же внезапно отстранился и вышел из машины.
Нам снова выделили ту же комнату. Мы раскладывали вещи, когда дверь без стука распахнулась. Черные кудряшки влетели вслед за Вадимом.
– Где Бамблби?? – не здороваясь, завопил мальчишка.
– У врача, – ответил Пижон.
Вадим уселся на кровать и потребовал объяснений. Пижон сел напротив (мне пришлось убрать пакеты с вещами в шкаф) и начал рассказывать о произошедшем. Вадим внимательно выслушал рассказ и воскликнул:
– Бамблби тебя спас! Пожертвовал собой, но спас!
– Да, я тоже так думаю, – на полном серьезе ответил Пижон, – поэтому теперь я должен спасти его.
И Пижон принялся расписывать, как машину будут переправлять на завод через океан. Вадим постоянно прерывал рассказ новыми вопросами. Я заметила, как у мальчишки горят глаза. Хотя… Нет. Как у мальчишек горят глаза! Пижон отнюдь не терпел расспросов мальчика, а был настолько втянут в разговор, будто давно ждал такого собеседника. Я даже почувствовала себя лишней и хотела было оставить их, но вспомнила, что за пределами этой комнаты могу наткнуться на хозяина дома или на его жену. Вторая встреча меня не страшила, но и приятного в ней тоже было мало.
Поэтому я сходила в ванну, закрывшись там надолго, а когда вернулась тоже села на кровать рядом с Пижоном.
– Скажи, Рептилия, – обратился ко мне Вадим, – а ты переживаешь за нашего Желтика?
– Хватит уже Марсель Рептилией называть, – перебил Пижон, – Марсель. Ее зовут Марсель.
– Ок, Марсель, – нехотя согласился мальчишка, – ну так что, переживаешь?
– По правде сказать, не особо, – ответила я и Вадим взвился, – погоди ты, я объясню, почему! Изначально я переживала за… Дениса – ведь если бы с ним случилось что-то серьезное, то и Желтику помочь было бы некому. А так – все будет хорошо!
Я заметила, как Пижон, прищурясь, взглянул на меня. Вадиму, похоже, такое объяснение понравилось.
– Я сегодня опять буду играть, – сказал Вадим, – мама заставляет. Заказы будут? Не хочу эту скукоту классическую!
– А сможешь Queen’ов сыграть? – встрепенулся Пижон.
– Что именно?
– Рапсодию.
– О! Крутая идея! Я даже пробовал пару раз! Ща! Пойду у себя потреню! – и Вадим убежал так же быстро и внезапно, как и появился в нашей комнате.
Повисла неловкая пауза, когда мы остались наедине с Пижоном. Он бодро вскочил с кровати и предложил спуститься вниз.
В залах на первом этаже сновал народ: кого-то я уже видела на прошлой неделе, кого-то видела впервые. Марина, как всегда, блистала красотой, но отнюдь не доброжелательностью. При виде меня, ее лицо исказилось ядом. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы поприветствовать не только Пижона, но и меня.
Юсупов появился чуть позже. Подошел к нам, поздоровался с Пижоном и обратился ко мне:
– Марсель, я очень рад видеть Вас. Надеюсь, все недоразумения между нами остались в прошлом.
Взгляд его серо-зеленых глаз был недобрым и холодным – я поежилась. Но нашла в себе силы улыбнуться и кивнуть.
Мы слонялись с Пижоном по залам, порой останавливаясь, чтобы поговорить с какими-то его знакомыми. Чаще разговоры шли о бизнесе и я не вслушивалась в суть, витая в своих мыслях.
Я поймала себя на ощущении, что мне очень комфортно рядом с Денисом. Да, я заметила, что в мыслях порой называю его Денисом, а не Пижоном. С каждым днем, что я узнаю его, мне начинает казаться, что первое мое впечатление о нем было ошибочным. Не такой уж он и сноб – когда он разговаривал с Вадимом, его лицо светилось и он вовсе не строил из себя никого – просто был собой. Да и обо мне он, как бы мне не хотелось этого признавать, заботится. По правде сказать, больше чем кто-либо после моих родителей. Конечно, он просто соблюдает выгодный ему наш контракт. Понятно, что это не из-за каких-нибудь там чувств ко мне. Но блюсти договор при желании можно было бы и не так… нежно ко мне.
Позвали к столу. Какой у них поздний обед! Я надеялась, что мы пропустим это мероприятие. Я шепнула на ухо Пижону, что так поздно обедают только последние лентяи.
– Это полдник, балда, – шепнул в ответ Пижон, – после полдника будет еще Вадим играть.
Я закатила глаза: они тут целыми днями организованно жрут?
На полднике обошлось без эксцессов. Марина попыталась однажды мне что-то сказать, но муж ее, Юсупов, ловко перехватил разговор и Марине пришлось затихнуть.
Когда все встали из-за стола, хозяйка дома попросила всех пройти в зал с роялем.
Вадим уже сидел у клавиатуры. В рваных джинсах и белой футболке с явно только что отрезанными рукавами. По всей видимости, Марина лишь сейчас заметила облик сына и высказать ему за отсутствие смокинга – или что она там ожидала увидеть – уже возможности не имела.
– Дамы и господа, – объявила Марина, скривив рот в подобии улыбки, – мой сын, похоже, подготовил нам сюрприз! Давайте послушаем!
Гости захлопали и приготовились. Я с интересом посмотрела на Марину: она кусала щеки. И что ей не нравится? Сын в девять лет концерты гостям исполняет! Нашла глазами Юсупова – вот, у кого взгляд сияет! И ведь может же быть человек, явно обожающий своего ребенка, таким дерьмом!
Раздались всем знакомые аккорды – гости заулыбались. И вдруг Вадим запел чистым детским голосом: «Mama, just killed a man…». Гости ахнули, Марина закрыла глаза рукой. Я почувствовала, как Пижон рядом со мной весь напрягся. Что это с ним? Переживает за мальчишку?
Вадим пел второй куплет: получалось завораживающе. Девятилетний мальчик, в драной одежде, выполняет какие-то невероятные кульбиты пальцами на пианино и в довершении ко всему еще и поет ангельским голосом.
Но вот тема сменилась и детский голос Вадима споткнулся. Мальчик попытался выправиться, повторив мелодию, но снова «дал петуха». Из слушателей двое одновременно шагнули к Вадиму: Марина с перекошенные лицом, видимо, полная решимости прекратить этот рок-концерт и… Пижон! А он-то что может сделать?
– I’m just a poor boy, nobody loves me, – запел Пижон! И надо сказать, у него хорошо получилось.
– He’s just a poor boy from a poor family, – вторил ему Вадим снова чистым голосом.
Дальше петь продолжили вдвоем. Зал был в восторге. Но, мальчишки, казалось, вообще никого не замечали, а просто ловили удовольствие от распевания «Oh, mama mia, mama mia». Я не могла сдержать улыбку. Юсупов одобрительно пританцовывал, гости следовали его примеру.
Лишь Марина стояла темнее ночи, продолжая прикусывать щеки. Я бы не удивилась, если бы у нее изо рта хлынула кровь!
Когда инструмент и голоса стихли – зал сотрясали аплодисменты! Юсупов орал «Браво!», гости хлопали, не жалея ладоней, а Вадим с Пижоном стояли рядом и, лукаво щурясь, глядели друг на дружку.
Наверно, такого отца я бы хотела своим детям.
