Текст книги "Ученица ведьмы (СИ)"

Автор книги: Вера Чиркова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Не скажу, – пообещала я, и, чтобы совсем успокоить ведьму, сообщила, – она все равно разрешила Малине все мне рассказать.

– Ну, вот и хорошо, – непонятно хмыкнула Береза, – тогда пусть Малина все тебе и объяснит… с самого начала.

Больше на эту тему мы не разговаривали, и не по моей инициативе. Береза все мои попытки расспросить о прошлом переводила на разговоры о завтраке и хозяйственных проблемах. Вскоре мы дошли до пещеры, где собиралась армия Сирени, и едва я пристроилась на камушке с миской в руках, как ведьма слиняла, сославшись на дела.

Расспросить Малину после завтрака, как я намеревалась, пока запивала оладьи холодным молоком, не удалось. На нее навалилась целая куча банальных забот об обеде и устройстве лазарета, и, едва я ее нашла, обрадованная нашедшейся дополнительной парой рук ведьма отправила меня чистить овощи.

Не слушая никаких заверений, что мне это противопоказано врачами, по причине стойкой аллергии. Именно на это неблагодарное занятие.

День тянулся нестерпимо долго, и все время для меня находилась какая-то работа. Помогать разносить обед, мыть чашки, снова готовить… а мне так хотелось растянуться на меховом одеяле и немного спокойно подумать. Хоть чуть-чуть просчитать наперед возможные варианты развития событий и определить свое место в них.

По напряженным взглядам ведьм, словно невзначай оглядывающихся в сторону прохода, я догадывалась, что пока никаких изменений в дислокации не происходит, но никого спрашивать напрямую и не пыталась. Все остальные ведьмы, кроме Березы и Малины, посматривали в мою сторону настороженно, из чего я сделала вывод, что деза, запущенная Сиренью, сработала на отлично. Настроила против меня весь клан, и теперь ни одно движение не останется не замеченным и не зафиксированным ушлыми ведьмами. Почище видеокамер сработают, со всех сторон сфотают. И от ясного осознания, что сегодня весь день живу как на сцене, я тихо зверела, ожидая первого промаха со стороны сестер по разуму. Вернее, по магии.

Однако сорвалась не на них, а на черного мага, пришедшего в пещеру в тот самый момент, когда все уже поели, и я протирала тряпкой освободившийся стол. Все эти вещи, и столы, и скамейки, и матрасы, притащил с собой отряд гольдов, пришедший перед обедом. И естественно, активно поучаствовавший в уничтожении наготовленного. Поэтому порции получились чуть меньше, чем рассчитывала Малина, и, едва накормив всех желающих, ведьмы снова устроились чистить овощи и перебирать крупу. Малина тоже пошла с ними, настойчиво напомнив, что без моего непосредственного участия благое дело приготовления ужина загнется на корню.

К этому времени я уже прекрасно сообразила, что мне специально не дают ни минутки передышки, только не могла понять, как это расценивать. Как заботу или как недоверие?

И вот в тот самый миг, когда я усердно терла тряпкой некрашеные доски и мрачно представляла себе гору нечищеных овощей, очень похожих на картошку и морковь в одном флаконе, и пришел пообедать демон. Наверное, он еще издали заметил меня, потому что прошел мимо пары пустых столов и шлепнулся за тот, который терли мои руки. В то самое время, как голова была занята совсем другим, поиском повода откосить от ножика и бака с водой, вокруг которого уже сидели неутомимые однополчанки.

– Кэт, принеси чего-нибудь перекусить.

Нет, он попросил вовсе не грубо и не фамильярно. И вообще, судя по всему, тоже был занят своими мыслями, только для меня это оказалось последней каплей.

– Так и знала, что ничего – это пустое слово, – едко хмыкнула я, выпрямляясь и швыряя тряпку на стол, – а на самом деле теперь навечно попаду в разряд должниц. Кэт – туда, Кэт – сюда.

Он медленно поднял от стола черные глаза и словно кто ведро воды колодезной на меня сверху вылил. Так выразителен был взгляд, и ледяное изумление и гнев и презрение… ох, что же я натворила-то! И как теперь выкручиваться… да и помогут ли теперь извиненья, или вообще хоть что-нибудь, если демон разозлился по-настоящему? А лично я на его месте разозлилась бы обязательно и наглядно показала наглой букашке из чужого мира, где тут северные лисы обитают.

Вот и пришел, тебе, Катька, конец, с безнадежностью понимаю, глядя, как демон медленно опускает глаза и убирает со стола руки. Продолжила мысленно его движение и вдруг снова увидела пеструю россыпь огоньков, только теперь все разноцветные искры, означающие магические кольца, были собраны в плотную кучку, словно маг тесно переплел пальцы. А заметно потемневшее розовое пятно стало больше, и вокруг него языками жадного пламени вились алые протуберанцы, словно рассерженные змеи.

По всей вероятности, ведьмы, не спускавшие с меня глаз, тоже сообразили, что происходит нечто скверное, потому что сразу несколько кухарок бросили свои ножи и ринулись к столу.

– Кэт, иди сюда! – повелительно крикнула Береза, еще не пробежав и половины расстояния.

Мне даже смешно стало, несмотря на то, что внутри все просто оледенело от страха. Неужели она не соображает, что если демон захочет меня наказать, то я и рукой двинуть не успею, не то, что от стола отойти. По лицу демона скользнула пренебрежительная ухмылка, нет сомненья, что он на раз раскусил наивную попытку ведьмы спасти невоспитанную иномирянку, и тоже развеселился.

А ведь если маг прибьет меня сейчас, ведьмы в долгу не останутся, полыхнуло в мозгу страшное понимание, и пойдет бойня до победного конца. А виновата в этом одна я, вернее, моя несдержанность… ох, сколько раз Марина предупреждала, нарвешься ты, Катерина, на большие неприятности. Как в воду смотрела. Вот они, неприятности, словно в замедленном кино, неотвратимо приближаются со всех сторон, и нужно срочно что-то сделать, как-то остановить… вот только как?

Есть только один способ… и, хотя я его жуть как не люблю, но выбирать не приходится.

– Ургазир… – как в пропасть, шагнула я к столу, – я не хотела… извини пожалуйста, у меня сегодня настроение паршивое… В общем, извини.

– Это я виноват, обратился как к служанке, – тихо буркнул маг, не поднимая глаз, – сейчас попрошу кого-нибудь другого.

– Не нужно. Я принесу, – гордо вскинула я голову, пусть не думает, что я извинялась от страха за свою жизнь.

И обернувшись к котлам с остатками обеда, попадаю прямиком в объятия Березы.

– Ты почему меня не послушала? – задыхаясь от быстрого бега, сердито шипит ведьма, – иди-ка отсюда.

– Сами идите, это мой стол. Чего набежали, давно черного мага не видали? – строптиво фыркаю я, намеренно вызывая огонь на себя.

– Кэт, этот… обидел тебя? – заглядывает мне в лицо пухленькая Смородина, пытаясь протиснуться между мной и Березой.

– Что он тебе говорил? – Теребит с другой стороны Вишня, с ненавистью поглядывая на демона.

– Да, в конце-то концов! – начинаю возмущаться, копируя собственную тетушку, и для пущей наглядности точно как она всплескиваю руками, – будете вы меня слушать, или нет? Клушки сумасшедшие! Картошку чистить надоело, что ли? Не видите, человек устал, кушать хочет, чего набросились, как сороки? Я и без вас управлюсь!

– Нам показалось… – многозначительно тянет Береза, не спуская глаз с демона.

– Вам показалось, – с нажимом отвечаю я, оттесняя ведьм подальше, – ну идите уже, а то Сирень придет, снова ругать будет.

Имя Сирени производит на ведьм отрезвляющий эффект, и они, недоверчиво поглядывая, но не имея никаких доказательств, что я лгу, не спеша удаляются к своему котлу. А я, пытаясь подавить внезапно навалившуюся слабость, начинаю наполнять миски тушеными овощами и мясом.

– Спасибо, – внимательно посмотрел мне в глаза демон, когда я поставила перед ним еду.

– На здоровье, – не в силах больше сдерживать дрожь в ногах, шлепаюсь напротив.

– Я не про еду, – ковыряя вилкой в миске, сообщил он.

А про что тогда? А ну, да, с его умом, да не понять, чем это могло закончиться?! Небось, вперед меня сообразил, потому и сидел как американский наблюдатель, словно происходящее его никаким боком не касается. Вот только пусть не думает, что это я себя пожалела, или его.

– Мне ведьм жалко стало… у них и так жизнь тяжелая, – прямо заявила я, – если бы началась драка, им бы здорово досталось, ты в магии намного сильнее.

– Я понял, – не переставая энергично жевать, кивнул демон, – потому и сказал спасибо.

Неподалеку прошла, словно по делу, одна из ведьм, и демон смолк. Я сидела, поставив на стол локти, бездумно смотрела, как он ест, и настроение понемногу начинало улучшаться. Может и действительно мне давно нужна была встряска, или грело душу сознание, что сумела разрулить такую взрывоопасную ситуацию? И неважно, что сама я ее и создала, от ошибок никто не застрахован.

– Сейчас тебе стало поспокойнее? – принимаясь за пирожки, интересуется демон.

Что? Подняв на него взгляд, ловлю в черных глазах участие и вмиг закипаю. Вот же… демон, это он на мне свою магопсихологию тренирует! А спросить вначале не мог?

– Кэт… – маг мгновенно понял, что его слова произвели вовсе не тот эффект, на который он рассчитывал, – что случилось?

– Ничего особенного, – едва не скриплю зубами от ярости, – просто кто-то, не спросив разрешения, влез ко мне в душу и начал наводить там порядок по своему усмотрению. И надеется, что я буду прыгать от счастья, узнав, что мои эмоции можно менять как носки!

Больше я от обиды ничего не смогла выговорить, пулей выскочила из-за стола и решительно направилась в сторону кучи сложенных на день постелей. Мне нужно, наконец, побыть одной, хорошенько успокоиться и всё обдумать. И не советую ведьмам даже близко подходить с напоминаниями о нечищеных овощах, иначе узнают о себе много нового.

День двенадцатый, очень агрессивный

– Береза, возьмешь Кэт, и кого-нибудь из опытных ведьм, вы пойдете с пятым отрядом. Смородина, берешь двух помощниц и в шестой. Вишня, ты со своими ученицами в седьмом… – не заглядывая в свиток, который держала в руках, распоряжалась неподалеку Сирень.

А я спешно допивала горячий кофе, возникший на столе по моему желанию, и вовсю костерила про себя Березу, разбудившую лишь в самый последний момент. Конечно, можно было поверить объяснению, что ведьма дала мне поспать лишние полчаса исключительно из жалости, только мимолетная ехидная усмешка, скользнувшая по ее губам, никак в эту версию не вписывалась. Скорее всего, она еще дуется за вчерашнее, вот и сделала в ответ маленькую гадость, типично в ведьминском стиле.

– Кэт… – внезапно раздается сбоку знакомый шелест, – дашшш шшшикалаттт?

– О, Фуссо! А я уже волноваться начала, куда это ты делся, – мгновенно создав на столе золотистую россыпь, обрадовалась я. – Вот, бери быстрее, пока не видят.

– Работал… – в промежутках между влетающими в пасть плитками, сообщает краб своим безэмоциональным голосом.

– Где? – таращу от удивления глаза, даже не представляя, какое на этот раз задание могла дать ему Сирень.

А что это была именно она, почти уверена, потому что последний раз видела краба рядом с ведьмой. Да и почему-то мне кажется, что не стал бы он слушать никого другого. За исключением разве, демона, но это тоже не факт. У них отношения довольно странные, если судить по тому разу, когда они заявились вместе в мою комнату. Вроде действуют заодно, но ведут себя как-то настороженно, как тайные противники. Или, скорее, как временные союзники.

– Увидишшшш… – прошипел он совсем тихо, и исчез, а я поспешила допить свой кофе, сообразив, что не зря он так таится.

Видимо, услышал, что к нам кто-то направляется, я давно уяснила, что у краба слух много тоньше моего. А когда через несколько секунд к столу подошла Береза, закончившая сборы и красноречиво уставилась на недоеденную кашу, застать меня врасплох ей не удалось. Карманы были битком набиты шоколадом, а то, что не вместилось, Фуссо ловко сгреб в какую-то складку на животе, вроде кенгуриной сумки. Похоже, не скоро я раскрою все крабьи таланты, вспоминая, с какой скоростью исчезал шоколад, разочарованно вздыхаю ему вслед.

– Пора отправляться, – строго объявляет Береза, и я с показной поспешностью вскакиваю со стула.

– Я готова.

– А кашу, почему не доела? – тоном дежурной воспитателки пытается качать права ведьма, но на такой простой наезд у меня давно заготовлен не один десяток отговорок.

– Ну, Береза, не привыкла я… по ночам кашу есть… – тяну как можно жалобнее.

– И потом, – заговорщицки оглянувшись, выдаю самый убойный из своих доводов, – тошнит меня что-то.

Наши воспитателки после такого заявления обычно зависали минуты на три, а потом рысью тащили меня в медпункт к Марине. И требовали тщательно разобраться, с чего это воспитанницу может подташнивать. Правда, часто пользоваться этой причиной не рекомендовалось, и выбирать лучше было новеньких воспиталок, старые все эти отговорки знали наизусть. Не одна я ими пользовалась.

А вот с Березой вышла осечка. Она мгновенно провела рукой по моим джинсам и скептически покачала головой.

– Все в порядке у тебя со здоровьем, – поджав губы, сообщила колко.

– Правда?! – очень искренне обрадовалась я, на таких ушлых теток нужна особая тактика, – Это просто замечательно, тогда пошли быстрее! Ну, Береза! Что же ты стоишь?

Но ведьма еще несколько секунд сверлила мою жизнерадостную рожицу подозрительным взглядом, потом еще раз провела рукой в районе моего желудка и, успокоенно буркнув, чтобы в случае чего я сразу сообщила ей, наконец-то сдвинулась с места. Причем, довольно прытко, наверное, мы и в самом деле опаздывали.

Наш маленький отряд, состоящий из меня, двух ведьм и нескольких гольдов направился не к проходу на уступ, как я почему-то решила, а к боковой стене. Нас гольды поставили посреди отряда, а меня ведьмы, не сговариваясь, сунули между собой. И попытку возмутиться такой несправедливостью пресекли на корню. Заявив, что я в этом отряде самая младшая, и потому должна всех молча слушать и беспрекословно выполнять. Знакомая песня, мне её почти пять лет в интернате в голову вбивали, да так и не вбили. Слишком быстро я осознала, кем, в конце концов, стану, если буду неукоснительно выполнять это правило. Крепостные крестьяне и те, наверное, больше свободы видели, чем мы, интернатские зверята.

Однако спорить с ведьмами и доказывать им свою точку зрения я не стала, наоборот, сделала скромный вид и послушно встала туда, куда велели. Заранее зная, если мне почему-то очень сильно не понравятся указания ведьм, все равно все сделаю по-своему.

В стене обнаружился вход в очередной тоннель, причем замаскирован был так здорово, что я заметила его, лишь обнаружив, что темная пустота вокруг нас сменилась поблескивающей фиолетовыми искорками поверхностью камня.

Некоторое время я топала, бездумно ориентируясь в слабом сиянии светляка, подвешенного над головой шедшей впереди ведьмы, со смешным именем Клюква, но окончательно проснувшись, придумала себе увлекательное развлечение. Рассматривать ведьм и гольдов на наличие магических предметов, как научил демон. И сразу сделала для себя целую кучу потрясающих открытий. Все гольды имели при себе по несколько подобных вещиц, в основном колец и кулонов с камнями, издающими сияние белого, синего и желтого цвета. Не забыть бы, спросить у демона, когда вся эта заварушка закончится, что они означают. Хотя про синий я уже знала, таким цветом светилась магия воды. А вот на ведьмах камней было мало, на Березе всего один, на Клюкве – два. Зато слабо отсвечивали витые пояса и браслеты, и теплыми пятнами светились резервы в районе солнечного сплетения. Еще у Березы слегка подсвечивали желтым ладони и я немного поразвлеклась, подсматривая через плечо, как она плетет призрачными пальцами невидимое кружево. И так загляделась, что чуть не упала, когда нога не нащупала впереди тропы.

– Осторожно, тут ступени, – ловя меня на полдороге вниз, флегматично сообщила Клюква и мне пришлось отставить свои изыскания, полностью сосредоточившись на круто уходящей вниз лестнице.

Она оказалась довольно длинной, не меньше пяти или шести этажей, жаль я не догадалась считать с самого начала. Наконец, ступеньки закончились, и мы вступили в такой узкий коридорчик, что разминуться тут я смогла бы только с гольдом. К тому же стены были сильно скруглены кверху и книзу, как у сплющенной трубы, так что довольно высокая Береза вынуждена была идти наклоняясь, иначе задевала плечами за камень. Я от души ей сочувствовала, но вслух ничего говорить не стала, не люблю пустых охов и вздохов, а помочь все равно ничем не смогу. И потому очень обрадовалась, когда эта труба вывела нас в небольшую узкую и длинную комнатку, с оставленными по бокам выступами, на которых лежали меховые подстилки, приготовленные заранее.

– Тут и будем ждать, – сообщила мне Береза, – располагайся, я светляка уберу. Когда получим сигнал, гольды вон там откроют проход, но ты никуда не беги. Мы тебя взяли на крайний случай, если не хватит энергии, подбросишь нам с Клюквой. Тебя ведь Сирень научила?

Научила, мрачно киваю я, сразу сообразив, что меня снова крупно развели.

Взяли в отряд не равноправным бойцом, а в качестве дойной коровы, именно так это называл Ургазир?! Но обидно вовсе не это, я и сама прекрасно понимаю, что ведьма из меня пока никудышная. Злит и оскорбляет другое, ведьмы в который раз меня используют втемную. Можно, конечно, допустить, что у Сирени не было времени на подробные объяснения, после вчерашнего утреннего разговора мы почти не виделись, дикая ведьма лишь мелькнула пару раз вдалеке. Но ведь могла она хоть той же Березе, или еще кому, приказать, чтобы просветили меня заранее. Тогда я бы так не переживала по поводу своих умений, ничего нет хуже, чем подвести в драке команду.

Еще довольно долго я втихую бесилась и негодовала, а потом как-то устала. Или свыклась с собственным окончательным решением, уйти отсюда подальше, едва закончатся боевые действия. Ведь говорили же мне, что ведьминских деревушек в этой местности несколько, найду местечко поспокойнее, и начну вплотную заниматься своими способностями. Не может быть, чтобы они совсем никому не были нужны, насколько я поняла, все ведьмы могут лечить людей и животных, управлять погодой и находить пропавшее. И непременно должны найтись люди, готовые платить за такие умения. Да и вообще, пора бы мне разузнать про этот мир побольше, вроде есть такие страны, где ведьм совсем не притесняют.

Приняв такое решение, возвращаюсь к насущным проблемам и понимаю, что мы уже довольно долго сидим в этой пещерке, как мышки в норке и никакого сигнала никто не дает. А ведь неслись сюда как сумасшедшие, едва ноги не сломали. Может, про нас вообще забыли? Ведь прошло уже около часа, а может и того больше, никогда не умела это определять. К тому же мне всегда казалось, что при различных обстоятельствах время движется по-разному. Впрочем, это и тетка всегда повторяет, праздника ждешь долго, а проходит он быстро.

Вспоминание о праздниках вызвало видение всяких вкусных вещей, которые обязательно готовила тетка. И невольный вздох, не съеденная каша теперь не вызывала такого неприятия, как всего пару часов назад, ну не дольше же мы тут сидим?! А разворачивать при всех шоколадку я всё никак не решалась, помня про острое зрение гольдов и шелест фольги. Ведь его-то никак не избежать. Да, похоже, и ведьмы отлично ориентируются в этой полумгле, лишь чуть разбавленной исходящим от стен слабым свечением. Мне же остается лишь мысленно поблагодарить демона за урок, ведь это его заслуга, что я вижу хотя бы цветных светлячков, окружающих меня рваной гирляндой.

– Береза… – захожу издалека, решившись, для начала, на видимость перемирия, хотя ей об этом знать и не обязательно, – а почему мы молчим? Нас что, могут услышать?

– Да нет, пожалуй, – немного подумав, шепчет она, – а о чем говорить?

– Говорить не обязательно… – покладисто соглашаюсь с этим заявлением, хотя на самом деле совсем иного мнения.

Могли бы, например, рассказать мне что-нибудь интересное про свой мир, а то вечно им некогда. Однако сейчас меня интересует совсем иное.

– А вот немножко пошуршать бы не помешало, – осторожно предлагаю, нащупывая в кармане первую плиточку.

– В каком смысле… пошуршать? – насторожилась Береза.

– Вот так, – поясняю вежливо, с серебряным хрустом разворачивая обертку.

– А что это? – похоже, Сирень никому не рассказывала о моих особых способностях.

– Угощайтесь, – провокационно вываливаю на скамью свои запасы, и протягиваю одну шоколадку сидящему рядом гольду.

Да знаю я, что все они тут взрослые, опытные воины и прочее, но все равно, глядя сверху на вязаные шапочки, копии той, что подарила мне Сирень, никак не могу отделаться от ощущения, что рядом бегает зеленая пацанва. А кстати, не пора ли и мне надеть свою шапку, после памятной тренировки я все время таскаю ее в одном из карманов выданного Сиренью жилета, благо, места много не занимает.

Не откладывая на потом, чтоб не забыть, торопливо засовываю остаток плитки в рот и достав подарок ведьмы, привычным жестом натягиваю на голову. Почему-то это простое действие очень насмешило гольдов, они тихо захихикали и дружно потянулись к хрустящей кучке. Еще больше став похожими на отряд третьеклассников на экскурсии. По кондитерской фабрике. Приглашали нас туда пару раз в год, в порядке шефства. Нет, с собой ничего не давали, мы бы полфабрики вынесли. Зато пробовать не запрещали. Марина потом каждый раз по три дня ругалась, отпаивая напробовавшихся лекарством. А отправляя на экскурсию в следующий раз, только тихо вздыхала, не решаясь протестовать. Когда еще обездоленным детям удастся сладкого вволю поесть, вздохнула она однажды в ответ на мой справедливый, как я считала, упрек. А потом рассказала, какими деликатесами кормят свору любимых собачек в одной состоятельной семье, куда ее приглашали делать уколы дедушке. Однако никогда не угостят даже простой конфеткой соседских детей, нечего было нищету плодить, раз прокормить не могут, надменно заявила как-то Мальвине холеная хозяйка.

– А еще есть? – отвлекает меня от раздумий бархатный голосок гольда, и я внезапно понимаю, что слышу его впервые.

Настолько бесшумно и ловко они все делают, понимая друг друга без слов, что со стороны кажется, никакие слова им и вовсе не нужны. Вот и оказался мне совершенно незнаком мягкий, мурлыкающий говорок гольдов.

Шлепнув рукой по скамье и не нащупав ни одной плитки, недолго думая, вызываю в памяти привычную картину, и шелестящий шоколадный дождь обрушивается на нас.

На пару секунд в комнатке застыла напряженная тишина, а потом протяжно и горестно втянула воздух Береза.

– Ну что же ты наделала?!

– А что… – еще не понимая, в чем снова провинилась, уже предчувствую, что эта оплошность будет посерьезнее пересоленного творога.

– Нельзя тут колдовать до срока… – беззлобно ворчит Клюква, доставая непонятно откуда светящуюся от магии тросточку.

– А объяснить мне раньше… слабо было?! – одновременно обозлилась и расстроилась я.

Доигрались, конспираторши несчастные, в подпольщиц. Вот теперь на своей шкуре испытаете последствия чрезмерной скрытности, если мое безобидное стремление угостить соратников засекла вражеская разведка. Или тут это называется по-другому?

Сердитые обрывки мыслей растерянно метались в моей голове, зато гольды действовали на удивление спокойно и слаженно. Один замер у той стены, где предполагался проход, куда, пока неизвестно, меня снова не поставили в известность, и явно прислушивался к чему-то, творящемуся за каменной толщей. Остальные сгруппировались вокруг ведьм, замерших в ожидании посреди помещения. Меня молча, но настойчиво, оттеснили в самый дальний угол, и я уже успела почувствовать себя никому ненужной и игнорируемой, почти преступницей. Как вдруг гольд, стоявший рядом, ловко подхватил с пола несколько плиток и сунул мне в руки, оставив себе одну.

– Ничего… – ободряюще дотронувшись до моей руки, сказал своим бархатным голоском, – не казнись. Долго ждать нехорошо.

Я хотела спросить, чем так плохо ожидание, но он уже отвернулся и зашелестел фольгой. Остальные гольды как по команде начали подбирать злосчастные плитки и уничтожать ничуть не медленнее, чем интернатские экскурсанты.

– Действительно, чего добру зря пропадать, – тоже зашуршала полученной от гольда шоколадкой невозмутимая Клюква, – неизвестно, когда обедать придется.

Мне показалось, она хотела сказать, что возможно обедать не придется вообще, да в последний момент передумала. Зачем говорить вслух то, что каждый знает и так, неназванная беда всегда дальше. Впервые в жизни мне вдруг захотелось сказать что-то ободряющее, типа – прорвемся, не боись, но пока я пыталась подобрать верные слова, оно началось. Сражение.

И каждый из нас это сразу понял, ощутив зловещий порыв то ли ветра, то ли тепла, на который отозвался дрожью извечный монолит скалы. Почти сразу кусок стены рухнул куда-то вниз, и на наши головы посыпались мелкие осколки. А в пролом вместе с чужими криками и стонами хлынул яркий свет, осветивший непонятное и жуткое зрелище. Прямо перед нами зияла глубокая яма, заполненная вставшими дыбом обломками того, что было раньше виденным мною с уступа ровным полом пещеры. Но это я узнала значительно позже, в первый момент по сердцу резануло зрелище полураздавленных человеческих фигур, копошащихся среди этих обломков, их крики и стоны. А потом пришла волна боли, скручивая все внутри тугим жгутом. Ведьмы дружно подняли в защитном жесте руки, а Клюква резко махнула своей тростью, посылая в невидимого мне врага тонкую молнию. Боль мигом исчезла, и я четко осознала, мы только что перенесли удар вражеского черного мага. И с этим пониманием ушла рвущая душу жалость к искалеченным врагам и магам, пытающимся выбраться из ямы. Некоторым это уже удалось и они, на ходу залечивая свои и чужие раны, немедленно вступали в битву. Не жалея ни соратников, ни нас, и значит, не заслуживая моего сочувствия. Жесткий закон интернатской стаи, или бьешь ты, или тебя, мгновенно вернул меня в те времена, когда жалость к врагам была непозволительной роскошью, доступной только обреченным.

Гольды тем временем тоже не стоят без дела, целый арсенал тонких ножей и дротиков, обнаружившийся на их поясах, жалящей стайкой устремился в выживших врагов, вызывая новые крики и стоны. Вражеский маг отреагировал мгновенно. Новая волна жаркой боли вонзилась в тело, и один из гольдов, всхлипнув, рухнул как подкошенный. Пошатнулась и Береза, и двое гольдов, стоящих рядом, немедленно подставили ей свои плечи. Клюква снова запустила одну за другой пару молний, и, наверное, попала, так как боль снова исчезла. Воевали и ведьмы других отрядов, я видела над головами гольдов, как мечутся по пещере яркие всполохи. Одна лишь я ничего не делала, не имея ни малейшей возможности рассмотреть из своего угла врагов, чтобы врезать по ним одним из тех сгустков огня, что выходили у меня особенно удачно. Попробовала было, пользуясь суматохой боя, проскользнуть к пролому, но как оказалось, гольды за мной следили. И немедленно пресекли попытку самовольства, бесцеремонно толкнув на скамью. Но на них я и не подумала обижаться, бой кипел все жарче, внезапно вскрикнула Береза и начала заваливаться на своих защитников.

– Кэт! – Не оборачиваясь, отрывисто скомандовала Клюква, – добавь ей энергии.

Я немедленно нашла внутренним взглядом побледневшее пятно магического запаса ведьмы и осторожно начала подпитывать, представляя как мой запас небольшими порциями перемещается к ней. Клюква тоже швырнула в обессиленную ведьму каким-то заклятьем, вроде лечения, в этом я пока разбираюсь слабо. И вновь повернулась к врагам, продолжая ненадолго прерванный бой. Я уже без колебания проверила и её запас и, не дожидаясь просьб, начала передавать ведьме энергию, сожалея, что не догадалась проделать это раньше, с Березой, еще до того как она выбыла из строя. Но через минуту с удивлением убедилась, что рановато списала нашу командиршу со счетов. Когда ведьма снова встала в поредевший строй гольдов. И немедленно начала выплетать пальцами мудреные звездочки, светящиеся под внутренним зрением алыми всполохами, и сразу отправлять их в гущу сражения. Яростно бушующего разноцветными всплесками магии в такой тихой еще недавно пещере.

Но я больше не рвалась на передовую, у меня теперь было важное занятие. Азартно отрывая от своего запаса точно такие клочки, какие брала на огненный сгусток, я осторожно вливала их поочередно своим соратницам, и гордо чувствовала себя самым необходимым членом отряда.

Ровно до тех пор, пока влетевший в пещеру чужой заряд не взорвался под потолком облаком темного удушающего дыма.

– Кэт, энергию, быстрей! – кричит, прикрывая лицо углом платка Береза, и я уже привычно пытаюсь послать ей очередную порцию.

И тут же с ужасом понимаю, что всё, магии больше нет. Вернее, она пополняется понемногу из энергетических потоков, которые меня научила находить Сирень, но далеко не так быстро, как я ее тратила. Поэтому сейчас мне просто нечего послать ведьме. А ядовитый дым уже коснулся её головы и с надеждой глядящая на меня Береза вновь начинает заваливаться на пол, но в этот раз гольды и не пытаются ее удержать, загипнотизированные приближающейся погибелью.

– Нет! – рвется из души крик отчаяния, – не надо, остановись!

А в голове почему-то вспыхивает яркое воспоминание о весеннем дне, когда Марина возила меня в город, пышный фонтан на площади, в который озорные мальчишки бросали маленькие пластиковые шарики. И сильные струи откидывали их так ловко, словно именно для этого и были предназначены.

Наверное, страстное желание спасти себя и отряд как-то наложилось на это воспоминание, не знаю, помню только, что сознательно ничего подобного я сделать не хотела. Потому и смотрела на вырвавшийся из пола водяной веер, разметавший ядовитый дым по потолку и стенам, с таким же изумлением, как и застывшие в ступоре гольды.

– Кэт, это ты? – растерянно бормочет Клюква, прикрываясь локтем от тугих струек, – останови!

– Как? – чуть не плачу я, но фонтан внезапно выключается сам, безо всякого участия с моей стороны.

– Ты сильная ведьма, – уважительно объявил тот гольд, что поднял мне шоколадки, и в котором я теперь с уверенностью определила их командира, – тут нет поблизости ни одной водной жилы.

Остальные гольды согласно кивали мне мокрыми головами, не торопясь стирать с лиц текущие из-под шапок струйки, и я хотела сказать им, что сама не знаю, откуда взялась эта вода, но от пережитого напряжения пересохло во рту и ноги начали предательски подкашиваться. Командир гольдов услужливо подставил плечо и меня заботливо усадили на мокрый мех. Клюква немедля ринулась к распростертой на полу Березе, а гольды затаились у пролома, готовясь защищать его от вторжения врагов. И только я снова оказалась не у дел, да еще и чувствую себя такой выжатой, что не нахожу сил выговорить хоть слово. И в глубине души даже рада этому, можно пока не задавать Клюкве вопрос, на который до ужаса боюсь услышать ответ. В каком состоянии Береза.