Текст книги "Не по совести"

Автор книги: Василий Боярков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Мы ей ничего об этом не скажем, а сама она вряд ли узнает, – попыталась девушка уговорить добросовестного мужчину, – ведь так мы поступим, Григорий? Ты меня не предашь?

Еще несколько минут «поупиравшись», телохранитель все-таки согласился исполнить капризное пожелание и вывел автомобиль на проезжую часть, направив его в детский травм-пункт.

Владислав Александрович проснулся от беспардонного пинка восхитительной ножкой по своему сильному телу. Это его молодая любовница, проснувшись со страшным похмельем, таким образом пыталась привлечь внимание «дорогого» любимого.

– Ты здесь откуда? – было первое, о чем ей захотелось узнать, – Я вроде не говорила, что собираюсь приехать. Как ты узнал? Ты, что, организовал за мной слежку? Мы так вроде не договаривались?

Загорулько, а это была, конечно, она, соизволила встать половина седьмого утра и, выйдя из своей комнаты увидела мужские ботинки, что сразу же возбудило в ней нехорошие подозрения. Она даже предложила, что ее, как она непременно считала, состоятельный спонсор притащил на квартиру очередную свою тайнную пассию и, не смотря на то, что в помещениях находилась она, уединился с ней в другой комнате. Хоть она и относилась к подобным вещам абсолютно нормально, когда сама нечто подобное вытворяла, но в отношении других почему-то сразу же вспоминала о какой-то морали. Так в точности и случилось. Не разобравшись с огромного бодуна, что происходит, она с первым пришедшим ей в голову подозрением направилась прямиком в соседнюю комнату, где грубым образом разбудила своего ухажера.

От полученного пинка, к которому была приложена немалая сила, Холод проснулся почти моментально и с немым вопросом уставился на любовницу, ожидая от нее объяснений. Она не замедлила развеять охватившие его внезапно сомнения. Стоя перед ним «в чем мать родила» и, сверкая красивыми формами, Алина поспешила разъяснить причину своего странного поведения:

– Ты, что, Владик, до такой степени обнаглел, что в моей присутствии притащил сюда постороннюю «шлюху»? Мог бы хоть меня постыдиться. Я понимаю, что я тебе не жена, но «трахаться» здесь в моем же присутствии, я считаю полным неуважением к моей знаменитой особе.

– Нет, Алина, ты все неправильно поняла, – попытался оправдаться мужчина, но тут же смекнув, что та сама появилась без каких-либо предупреждений, решил просветить для себя эту часть теневой жизни любовницы, – а ты сама-то чего приперлась, не позвонивши? Тоже крутишь какие делишки? Я не думаю, что твое столь нежданное появление – это большая любовь к нашему городу, без которого ты там в Москве просто обходиться не можешь. А уж то, что ты соскучилась обо мне – я такую мысль вообще исключаю.

– Значит, так ты думаешь о любимой? – состроив красивые глазки, неподдельно возмутилась певица, – Я бросаю все дела, мчусь навстречу к своему «дорогому», а он начинает мучить меня лживыми подозреньями. Такая теперь наша любовь?

– О какой любви ты сейчас говоришь? – вставая с кровати и накидывая на тело халат, усмехнулся мужчина, – Я никогда ни секунды не допускал, что между нами возможны какие-то чувства. Нам просто выгодно обоим быть вместе, вот и все наши нехитрые отношения. Ты получаешь славу и деньги, да и я на тебе сумел заработать, а наша интимная близость – это так: только для поддержания физической формы. Ты со мной не согласна? Или у тебя за те несколько лет, что мы были знакомы, сложилось какое-то свое, не известное мне до сих пор понимание?

– Да, нет, почему? – не смогла Алина сдержать веселой улыбки от услышанных сейчас слов, – Ты, как и всегда, все сказал совершенно правдиво и, конечно же, правильно. Только я все равно не пойму, как можно сюда кого-то вести, когда у тебя присутствует подобная красотища, – здесь девушка провела сверху вниз своими руками, словно обозначая таким образом прекрасные формы. – Что может быть еще нужно?

– Я все-таки не пойму: чего тебе надо? – прервал Холод словестные излияния своей собеседницы, одновременно направляясь на кухню, – Зачем ты приехала?

– Конечно же, чтобы увидеть тебя, – пояснила девушка, следуя за мужчиной, и тут же, изобразив виноватую мину, с хитрой улыбкой добавила, – и попросить чуть-чуть денег. Мы закручиваем новый проект и нам необходима финансовая поддержка.

– Так я и знал, – выдохнул энергично мужчина, успокоившись в том, что его ожидания полностью оправдались, – просто так, ты не появишься. Однако, вынужден тебя огорчить. Моя дорогая супруга выгнала меня из своего бизнеса и закрыла мне всякий доступ к активам. Так-что я теперь на мели и тебе придется искать другого богатого спонсора. Прости, так получилось: нет в этом мире ничего постоянного.

– Но как же так!? – выразив неподдельный гнев, закричала Алина, – Я ведь уже со всеми договорилась и наобещала, что у меня все получится.

– Интересно, а почему ты сама не отложила на такой случай денег? – высказал справедливое замечание Холод, – Ведь заработала ты неплохо. Не надо было сразу все тратить, можно было предположить и возникновение такой ситуации, – здесь он, словно бы что-то вспомнив, переменил резко тему всего разговора, – и потом, я сейчас очень занят, мне надо в больницу к своей маленькой дочке, а потом, когда вернусь, мы с тобой все обсудим.

Собираясь на выход, он еще долго выслушивал, как Загорулько его упрекала во всех своих бедах, не обращая на этот поток изысканных в непристойности выражений, обильно перемежающихся отборнейшей матерщиной, никакого внимания. Выйдя уже на улицу и приблизившись к ее внедорожнику, стоявшему рядом с оставленной им накануне машиной, он заметил на нем легкий скол пластмассовой части бампера. «Вот и покупай им машины», – подумал он, не придавая этому факту значения.

Глава XVIII. Прессинг

– Ренат! – прокричал Беркутов, заходя в гараж своего роскошного дома, где у него постоянно квартировал все последнее время Тагиев, – Ты не видел «Слона»? Куда этот бездельник мог подеваться?

Получив за последние несколько лет весомый «авторитет» в криминальных структурах Ивановской области, «Костя-киллер» теперь жил на широкую ногу. Он обзавелся роскошным двухэтажным кирпичным коттеджем, находившимся в самой крайней черте этого города, недалеко от железнодорожной станции под названьем: «Текстильный». Его территория была огорожена высоким деревянным забором, уложенным бревнами друг на друга, упиравшимися в стыках в кирпичные столбики. Металлические ворота, с подвижным механизмом, снабжались автоматической системой открытия. Вся огромная территория была в большей части уложена плиткой тротуарного назначения, в редких местах образуя красивые клумбы, засаженные редкостными цветами. Сам дом был строго квадратной конструкции, в центре своем сведенной под конус. С каждого угла были пристроены аккуратные башенки, придавшие определенное сходство с маленьким замком. Сразу при входе, располагался значительный холл, граничивший с обеденным залом и подсобными помещеньями. Спальные комнаты, как принято в подобных строениях, находились в верхней части особняка. Там же был установлен санитарно-технический узел.

Гараж был построен в самом углу большого участка и, кроме зала, предназначенного для хранения трех иностранных машин, принадлежащих хозяину, включал в себе небольшое подсобное помещение, где и обжился за последнее время Тагиев.

– Он здесь, – ответил мужчина на призывы хозяина, – пришел поздно ночью. Говорит, что ему негде приложить свою голову и попросился устроить его на ночлег. Я не смог ему отказать.

– Ладно, буди его, – грозно скомандовал Костя, – хватит дрыхнуть, уже скоро полдень. Пусть умоется и заходит сразу же в дом. У нас «нарисовалось» серьезное дело. Надо его обязательно обсудить.

Услышав недовольный голос старого друга, Михайлов нехотя зашевелился, выбираясь из-под теплого одеяла (в эту ночь Тагиеву пришлось спать в одной из машин, предоставив огромному гостю свое обычное ложе: такое случалось и раньше, где «Слон» не церемонился в своих выражениях, поэтому давно приучил водителя подчиняться ему в подобных случаях беспрекословно).

Немного, для приличия, поворчав, выказывая свое невеселое настроение от прерванного спокойного сна, он, нехотя, поплескал холодной водой на заспанное лицо, сгоняя с него последние остатки ночных сновидений и медленно поплелся по указанному ему направлению. Зайдя в особняк, он миновал внушительный холл и оказался в обеденном зале, где уже расположился хозяин жилища с незнакомым ему доселе мужчиной.

– Хорев Зигмунд Петрович, – представил Константин своего гостя, – по-простому: «Хорек».

Леха невольно осмотрел этого человека, отметив про себя, что прозвище ему абсолютно подходит. Невысокий с нескончаемой живостью сорокасемилетний представитель сильного пола отличался низеньким ростом, едва-ли доходившим до ста пятидесяти сантиметров. Нескладная небольшая фигура выдавала явное отсутствие физической силы, однако, наполненный непоколебимой уверенностью взгляд серых глаз выдавал человека смелого и бесстрашного, целеустремленного в своих убеждениях. Маленькая круглая голова была украшена кудрявой прической черного цвета волос; продолговатое лицо не было уже привлекательным и, чтобы скрыть потрепанность временем, имело курчавую бороду вместе с усами, скрывавшую тонкие широкие губы; огромный имеющий крючковатую форму нос придавал владельцу сходство с кречетом или даже с орлом. «Что еще за такой гусь? – невольно промелькнуло в голове у «Слона», – Наверняка принес нехорошие вести».

Он был не так далек от суровой истины, потому что, как только все встали из-за стола, утолив частично свой голод, Константин повел всех в свой кабинет, располагавшийся на верхнем этаже этого дома. Оставшись втроем так, чтобы их невольно не услышал никто из обслуги, состоявшей, к слову сказать, из таких же судимых ранее элементов, молодые люди приготовились выслушать, что им хочет поведать приехавший из столицы мужчина. Да, он был именно представителем преступного синдика, пытавшегося «подмять» под себя всю криминальную структуру необъятной России. С этой целью главные Боссы высылали в областные города регионов своих уполномоченных представителей, снабжая их для таких целей надежной охраной, с поручением говорить от их имени и делать первым лицам преступности недвусмысленные предложения «работать» на них. Вот с таким же в точности поручением и прибыл этот посыльный, являвшийся, как то ни странно, одним из первых «бухгалтеров» преступного мира.

– Ну, так что, «Хорек», ты хочешь нам сообщить? – проговорил «Костя-киллер», усевшись за стол и предложив остальным сесть в кресла напротив, не позабыв придать своему выражению грозный вид, кокой мог напускать только он, – Можешь говорить смело – это мой человек (указал рукой на Михайлова), он со мной с самых низов и в курсе всех моих дел.

– Я приехал по настоянию главной воровской сходки нашей страны, – начал свою речь Зигмунд Петрович, несколько стушевавшись от страшного вида обоих преступников, но быстро справившись со своими трусливыми чувствами, ведь ему приходилось иметь дело с людьми и покруче, – и хочу сразу сказать, что кроме «погоняла»: «Хорек», имею еще и: «Бухгалтер». Последнее связано с тем, что мне приходилось до этого заведовать всеми финансами русской «братвы», и к вам меня направили с этой же целью.

– То есть, ты хочешь стать моим финансистом? – превратно так, как ему было надо, истолковал речи посыльного Константин, – Ты мои деньги пересчитывать будешь? Так я понял твое изречение?

– Не совсем, – ничуть уже не смущаясь, продолжал невзрачный мужчина, – я приехал к вам с предложением отдавать процент от всей прибыли в центральный «общак», а мы в этом случае никоим образом не будем лезть в ваши дела, предоставив вам прямую возможность самим налаживать бизнес в своем регионе.

– Ты, что такое «несешь»? – «прорычал» Беркутов, невольно приставая со стула и делая лицо красно-пунцовым от обуявшего его гнева, – То есть я буду здесь рисковать, выкачивая из барыг их незаконно-добытые барыши, а вы там в своей поганой Москве, не ударяя палец о палец, станете получать мои денежки только за то, что не будете совать свой длинный нос в мое дело!? Как-то непривлекательно все это выглядит. Тебе «Слон» не кажется?

– Верно, – подтвердил огромный верзила, хватаясь за свой пистолет, извлекая его наружу и одновременно наставляя на парламентера, – А, может всадить ему пулю промеж его глаза и посмотреть, что он споет в этом случае?

– Обожди, верный Леха, а то как бы не было плохо, – продолжал Константин в своей старой манере сводить все словестные обороты к притчам и поговоркам, – давай, сначала послушаем какие нам предложат сейчас аргументы. Ведь, чтобы заставить платить «Костю-киллера», причина должна быть очень весомой. Так, что, «Хорек», ты предложишь в противовес «волыне» нашего друга?

На Хорева наставляли оружие уже не впервые, поэтому он спокойно выдержал это невольное испытание, ничем не выдавая охватившего его страха. Однако, дрожащий голос возвестил, что неприятные чувства он все-таки испытал, тем не менее уверенно продолжая:

– Мои Боссы считают тебя человеком разумным, способным понять, что сражаться со всей преступностью нашей страны будет глупо и бесполезно. Ведь, в случае вашего прямого отказа, на одну вашу маленькую «областишку» мы натравим весь огромный центральный округ, да и не только. Так что шансов достойно сопротивляться у вас попросту не останется.

– Что за «дерьмо» ты несешь? – зычным голосом прервал Константин говорившего, – Вы чего там в столице вообще беленою зажрались и полностью «оборзели». Вам мало того, что вы «качаете» самый богатый в стране регион, так вам и этого стало мало. Теперь вы хотите заграбастать и все остальное, а самое главное, делать это не сами, а чужими руками. Так я понимаю вашу политику? А вам не приходило случайно на ум, что не согласных окажется больше, и что Москва в конечном итоге останется в меньшинстве, и сама будет вынуждена нам платить, лишь бы мы ее только не трогали. Как вам этот расклад? А ведь поверь, что вы именно к этому нас всех и ведете. Дойдет до такого, и я лично займусь этим делом и организую все близлежащие области против вас на борьбу.

– Но это же бунт, – возразил столичный посыльный, невольно выразив страх от уверенных речей Константина, – и такая постановка вопроса не по нашим «понятиям».

– Интересно, кто запретит ворам грабить и убивать? – ухмыльнулся зловредной улыбкой смышленый преступник, – Мы «трудимся» не на благо нашего государства, а совсем даже напротив, и устанавливать какую-то там иерархию и ограниченья в совершаемых преступлениях – вот это не «по понятиям». Есть еще что-то такое, чем вы сможете нас действительно напугать? Если нет, то катитесь на «хер» отсюда: я вас, ни на грамм, не боюсь.

– Все очень просто, – невольно вздрогнув, начал московский посыльный посвящать обоих бандитов в один из вариантов развития неблаговидных событий, – если вы вдруг откажетесь от нашего не обременительного ни коим образом предложения, то, для начала, мы обложим ваших «барыг» данью вдвое меньшей, чем берете с них вы. Для исполнения своих обязательств и обеспечения их безопасности мы пригонит команду беспощадных бойцов, которые поставят на уши всю вашу область. Затем, мы поодиночке перебьем всю вашу верхушку, а низы сами безропотно встанут под нас. Слабый всегда уважает более сильного. А мы сильны, в этом можете даже не сомневаться. Тебя, неугомонный «отмороженный» «беспредельщик» (имея в виду «Костю-киллера»), мы оставим себе на закуску и убьем, прежде страшно замучив. Если вы готовы к таким перспективам – милости просим, мы их вам обеспечим.

– Что он такое бормочет? – удивился огромный верзила, удивляясь, почему его верный товарищ до сих пор терпит подобные оскорбления, – Может пора его уже начать убивать?

– Да, теперь, думаю, можно, – согласился с товарищем Беркутов, нахмурив брови и начиная обходить недружелюбного гостя, заходя ему со спины, – давай, посмотрим, так ли он «крут» в самом деле, как себя представляет.

– Да, вы че, вообще с ума «посходили»? – закричал преступный «Бухгалтер», искусственно наполняя злобой лицо, – Вы понимаете, что сейчас говорите, и кто перед вами стоит? Да, в других регионах, только при одном упоминании моего имени, люди невольно «ходили» в штаны. Вы соображаете, что вас потом ожидает? Всю нашу «братву» вы оставите без ее счетовода.

– Нам это совершенно по «барабану», – пробурчал гневным голосом Беркутов, обхватывая маленького человека рукой за тонкую шею, – не мы тебя сюда приглашали, делать нам такие неоднозначные предложения. Хотят поставить нас «раком» – пусть попробуют, но отдавать добровольно то, что добыто с огромным трудом, я никому не намерен. Пускай рискнут взять это силой.

Тут он толкнул вперед свою жертву, предоставляя Алексею возможность подхватить его своими большими руками. Тот приподнял его над кафельным полом так, что глаза смотрели в глаза и, сделав страшной и без того звероподобную рожу, принялся изучать обнаглевшего человека, словно бы пытаясь просверлить его взглядом.

– Только, гляди, мне обстановку здесь не запачкай, – вовремя предупредил «Костя-киллер», намекая, что убивать этого человека стоит не в кабинете.

«Хорек», при этом, энергично брыкался, дергая коротенькими ногами и голося на весь особняк душещипательным голосом, нагнетая и без того напряженную обстановку. Поскольку на дворе был май месяц, окно в кабинете оставалось открытым и этот жалобный крик был услышан сопровождавшими его столичными преступными подчиненными, которые сразу же стали стучать рукоятками пистолетов в металлические ворота, требуя, чтобы им непременно открыли.

– Сбрось его в камеру пыток, – сказал грозно Костя, – а я займусь остальными.

Отдав такое распоряжение, Беркутов сразу же вышел из комнаты, увлекая за собой огромного вида верзилу. В коридоре они разминулись, где Михайлов отправился вниз, а хозяин в одну из четырех башенок, ближайшую по отношению к выезду с территории. В самой верхней части этого декоративного с виду строения был установлен станковый пулемет, служащий еще с послевоенных времен, полностью заправленный боевыми патронами. Разглядев девятерых настроенных агрессивно огромного вида людей, он с нескрываемой нежностью освободил оружие от чехла, медленно привел его в рабочее состояние и принялся «поливать» неприятеля беспощадным огнем.

Те были абсолютны уверенны в своем превосходстве и никак не ожидали такого по отношению к ним неестественно смелого нападения. Пятеро были убиты первой же очередью, двое тяжело ранены и опасности больше не представляли, остальным двоим удалось укрыться за бревенчатой частью забора.

Пока его главный товарищ беспрецедентно расстреливал столичных молодчиков, верный «оруженосец» спустился в подвальное помещение, где, пройдя в пыточную каморку, бросил там перепуганного насмерть «Бухгалтера». Забрав у него все предметы, могущие представлять хоть небольшую опасность (даже шариковую ювелирную ручку), поспешил на подмогу к отчаянному «напарнику». Он покинул территорию с задней части, выйдя через потайную калитку, и спокойно зашел в тыл оставшимся в живых недругам. Двумя меткими выстрелами он «уложил» обоих агрессивных противников и добил остальных раненых, после чего громко крикнул:

– «Костя» не стреляй, все готовы!

На звук его голоса стали открываться ворота, что явственно означало, что пришла пора затаскивать трупы. С помощью не отличавшегося физической силой Тагиева все мертвые тела были аккуратно занесены на территорию дома, где тут же погружены в специальный крытый фургон, предназначенный именно для таких необычного рода случаев. Далее, узнав, что «Хорек» еще остается живым, Беркутов неестественно возмутился, спустился в подвал и самолично свернул ему шею. Затем «Слону» и, конечно, водителю представилась возможность организовать им скромные тайные похороны с вывозом на территорию Тейковского района.

Глава XIX. В травматологии

Холод Владислав прибыл в детскую травматологию гораздо ранее остальных. Хоть он и предполагал, что маленькая девочка является его дочкой, но убедится в этом хотел непременно. Для этой цели он, прекрасно зная куда идти, так как был здесь уже накануне, проследовал к помещению реанимации, где в этот момент безмятежным сном отдыхала Диана и, заплатив санитарке приличные деньги, взял у беспомощной пострадавшей пробу ее детской слюны. Ее он собирался подать на анализы, по сравнению ДНК, чтобы лишний раз убедиться в их самом близком родстве.

Провернув удачно всю эту нехитрую процедуру, мужчина совсем уже собирался было на выход, как неожиданно в дверях столкнулся еще с одним дорогим ему человеком. Он едва не вскрикнул от неожиданности, невольно отпрянув от представшего перед ним прекрасного невинного образа.

– Ты чего здесь делаешь, дочка? – спросил он первое, что пришло ему в голову, – Ты, случайно, не заболела?

– Нет, папа, – ничуть не смутившись, отвечала юная леди, – просто я вчера была очень впечатлена тем, что у меня появилась сестра и хотела бы ее повидать. Надеюсь, это возможно.

– Мама знает, что ты отправилась проведать малышку? – на любопытство Дамиры, в свою очередь, поинтересовался отец, – Неужели она тебя сюда отпустила?

– Конечно же, нет, – вот тут молодая особа, наконец, засмущалась, – разве ты не знаешь, что от нее такой милости не дождешься. Она почему-то считает это позором.

– Да, это верно, – согласился мужчина, беря девушку за плечо и отводя ее с прохода чуть в сторону, – но, к сожалению, ты рисковала напрасно. Диана находится в искусственном сне, и ей обещали продлить его еще на целые сутки.

– Она выживет? – с участием спросила несовершеннолетняя взбалмошная особа, – Ее сильно ударило?

– Девочка поправится обязательно, – утвердительно ответил отец, для большей уверенности кивая своей головой, – ей сделана сложнейшая операция и сейчас ее жизни совершенно ничего больше не угрожает, но чтобы организм побыстрее восстановил свои силы, ей, по возможности, требуется спать, как можно дольше. Поэтому доктора и колют ей постоянно снотворное.

– Жаль, а мне так хотелось с ней повидаться, – опечалилась молодая Дамира, не забывая, при этом, кокетливо хлопать прекрасными глазками, желая таким образом расположить к своей просьбе родителя, – а может можно на нее как-то взглянуть? Так, чтобы никто не увидел, ведь ты сейчас от нее?

– Да, от нее, – подтвердил сорока-шестилетний мужчины, не в силах врать своей дочери. – Хорошо пойдем. Попробую тебя провести.

Они уверенно направились к больничной палате, где в это же самое время находилась пострадавшая девочка. Опять же, с помощью папиных денег, они беспрепятственно проникли в реанимацию, где на больничной койке бездвижно лежала прекраснейшая малышка, подключенная к аппарату, обеспечивающему ее бесперебойную жизнедеятельность.

– Папа, гляди, она дышит, – сказала Дамира, указав рукой на вздымавшуюся кверху ее небольшую детскую грудь, – как ты думаешь: ей сейчас больно?

– Нет, – развеял сомнения дочки отец, – она сейчас ничего не чувствует, а когда проснется, тоже не будет испытывать болевых ощущений. Ей восстановили все телесные повреждения и сейчас происходит их активное заживление.

В этот момент к ним приблизилась незнакомая девушке молодая особа, ничем не уступающая ей по своей красоте. Не в силах оторвать от нее удивленного взгляда, Дамира чуть приоткрыла свой рот, наблюдая ее горделивую женственную походку.

– Здравствуйте, – просто поздоровалась подошедшая, протянув девушке руку, – я, Азмира. А ты, наверно, Дамира? Видишь: даже имена наши созвучны – значит мы должны подружиться. Ты пришла проведать сестричку? Я очень этому рада и, признаться честно, удивлена. Не ожидала от вашей семьи такого искреннего участия. Тебе папа о нас рассказал?

– Не совсем, – несколько засмущалась юная леди, невольно взглянув на родителя, – мне мама вчера сообщила, и то – это вышло случайно, а так бы я никогда не узнала о том, что у меня существует сестра. Если бы она папу не выгнала…

Тут Дамира поняла, что наговорила незнакомой девушке лишнего, невольно осеклась и зажала небольшой ладошкой свой восхитительный ротик. Азмира, улицезрев это движение, сразу же поняла, что несчастный случай с дорогой сердцу дочерью стал причиной разлада в этой семье. Поэтому, чтобы хоть как-то сгладить вину, чувство которой нежданно ее захватило, с выражением печали промолвила:

– Не переживайте. Я абсолютно не имею к вам каких-то претензий. Твой папа уже помог мне спасти мою девочку и мне от него больше ничего не будет нужно. Я искренне прошу извинения, если внесла раздор в ваше семейное счастье. Просто, ради собственной дочери я готова на все.

– Нет-нет, – запротестовала шестнадцатилетняя девушка, импульсивно схватив мать ее сводной сестры за обе ладони, – я очень рада, что мне выпала возможность познакомиться с Вами и Вашей дочерью, и я искренне рада, что у меня появилась сестра.

Такие разные по социальному статусу, общественному положению, мировоззрению и воспитанию молодые особы, наполнив глаза слезами беззастенчиво обнялись, предаваясь охватившим их родственным чувствам, ведь, как ни крути, но судьба распорядилась таким образом, что через прекраснейшую на свете малышку невольно сделала их родными. Вдоволь насладившись своими эмоциями, они наконец отстранились и продолжили разговор в уже более спокойной не принуждающей ни к чему обстановке.

В то время, как они мило беседовали, к парковке, расположенной недалеко от больницы приближался большой внедорожник, перевозивший на своем «борту» Загорулько Алину. Лишь только Холод покинул квартиру, она также стала собираться в дорогу. «Что еще за такая меньшая дочка? – думала она, энергично облачаясь в легкие летние черного цвета лосины, короткое светлое платье с аксессуаром в виде блестящего пояса и модные дамские туфли на завышенном каблуке, – Кому ты «втираешь»? «Кинуть» меня решил? Как услыхал, что нужны деньги, сразу появилась какая-то дочка. Надо за ним проследить и все разузнать, а то без помощи этого пронырливого прохвоста, моя карьера очень скоро закончится».

Взбудораженная подобными мыслями, она выскочила на улицу и занесла в навигатор адрес Ивановской травматологии. Однако, электронный путеводитель привел эту девушку в травм-пункт, расположенный на улице Демидова, предназначенный для приема взрослого населения. Не разглядев нигде машины «любимого», она посчитала возможным зайти внутрь помещений и справится там о цели своего посещения. Быстро сообразив, что совершила ошибку, она занесла в маршрутизатор правильные координаты и, насколько позволяли правила дорожного движения и мощность ее внедорожника, отправилась проследить за объектом своих изысканий.

Вдоволь наговорившись и узнав друг друга поближе, две девушки с десятилетней разницей в возрасте чувствовали некую связь, возникшую между ними и, непринужденно болтая, направлялись к выходу из больницы, поскольку далее находиться возле спящего спокойно ребенка было просто бессмысленно. Их сопровождал преданный Владислав. У каждого из этой «щебечущей» троицы были другие дела, которые также требовали их разрешения. Азмире необходимо было уладить свое отсутствие на работе, предоставив разумное объяснение, связанное с предоставленным ей больничным, необходимым из-за того, что лишь-только ее дочка пробудится, ей тут же потребуется материнский уход; Дамира должна была после занятий вернуться домой, чтобы ее мама не заподозрила ее естественной тяги к другой более маленькой близкой родственнице; мужчине, не смотря на то, что на работе он был самым главным из всех остальных его служащих и владел не менее десятью процентами акций компании (в отличии от пятидесяти супруги), а значит мог позволить себе подобную вольность, все же требовалось уладить проблемы в несколько другом направлении, связанным с появлением его молодой красивейшей гостьи.

«Воркуя» словно три голубка, они оказались на автомобильной парковке, где были оставлены машины двух участников этой маленькой группы в тот самый момент, когда туда же въезжала Алина. Словно острым ножом полоснули в этот момент по сердцу Азмиры: она вспомнила этот транспорт, отъезжавший от ее дома, когда была сбита Диана. Кровь мгновенно ударила в голову любящей матери, и она уже ничего перед собой больше не видела, кроме этой «дьявольской» огромной махины. Загорулько тоже узнала молодую особу, выбежавшую из подъезда в тот самый момент, когда произошло столкновение. Как известно, она ехала задом и смогла отлично рассмотреть ту, которая была повергнута в огромное горе.

Ни о чем другом больше не думая, Холод отчаянно вскрикнула и бросилась навстречу машине. Девушка успела включить заднюю передачу и теперь спешила покинуть это злосчастное место, где она могла быть разоблачена в своем преступном поступке. Ей не терпелось побыстрее выскочить на проезжую часть, где она смогла бы «притопить» полного газу. Однако, из-за большого скопления возле областной детской больницы машин, у нее никак не получалось произвести поворотный маневр и оказаться на прямом направлении. Это обстоятельство послужило отчаянной матери тем, что она смогла приблизиться к вражьей машине настолько, что осуществив неимоверный прыжок, запрыгнула на капот и ухватилась руками за его при-стекольную часть. Глаза двух девушек встретились. Одна смотрела с неописуемой яростью, наполнив свой взгляд безудержным гневом и нечеловеческой ненавистью. Вторая, не смотря на откровенную заносчивость и пренебрежительное ко всем отношение, испытывала невольный страх от вида этой разъяренной в своем необузданном гневе прекраснейшей девушки, больше боясь не ее, а возможных последствий ее ужаснейшего поступка и позорного бегства, совершенного накануне.

Отлично понимая свое крайне сложное зыбкое положение, Алина резко нажала на тормоз, спровоцировав движение нападавшей вперед с последующим ударом головой об стекло и ослаблением хватки руками за капот внедорожника. Пусть на машине образовалась характерная трещина, но опасный «груз» невольно свалился, предоставив беглянке возможность покинуть это могущее стать для нее роковым небезопасное место. В тот момент, когда оглушенная Азмира падала на асфальт, Загорулько выводила наконец-то машину на прямое направление автодороги. Еще раз глянув уже радостным взглядом на эту не поймавшую ее «стерву», она вжала в пол педаль газа и поспешила удалиться, решив тут же ехать в Москву. Она понимала, что основательно «засветилась», поскольку в присутствии этой обезумевшей отчаянной матери находился ее давний знакомый, который мог вполне навести на ее след. Сложив дважды-два, что тот отправился к больной дочери, и что с ним же оказалась несчастная девушка, у которой она вчерашним вечером сбила своей машиной ребенка, певица, со сценическим псевдонимом «Надина», решила побыстрее покинуть город Иваново. «Ничего, найдем себе другого богатого «лоха», благо, связи уже имеются, а этот пусть останется в прошлом, тем более, как она сам утверждает, у него начались проблемы с деньгами», – рассуждала Алина, выводя автомобиль на многополосную дорогу улицы Лежневская, являвшую собой трассу «М-7», прямым сообщением до Москвы. Не доезжая Владимира, где ее могли ждать сотрудники Госавтоинспекции, Загорулько заехала в Суздаль, где продала по дешевке свой новенький внедорожник и возвращалась в столицу уже на такси.