Текст книги "Амурные увлечения вождей"

Автор книги: Василий Веденеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Тайные жены Иосифа Джугашвили

Обычно во всех исторических документах, особенно эпохи социализма и «руководящей роли коммунистической партии в построении развитого социалистического общества в Союзе Советских Социалистических Республик», в официальной биографии генералиссимуса Сталина всегда указывалось, что «вождь всех народов» был женат дважды и дважды овдовел.

Первой его женой была Екатерина Сванидзе, по данным западных источников, являвшаяся по национальности грузинской еврейкой из рода Маронов. На кавказский манер ее сокращенно-ласкательно называли Кето. С ней Сталин обвенчался в 1906 г. Именно Екатерина родила ему впоследствии трагически погибшего во время Второй мировой войны в немецком плену сына Якова Джугашвили. Однако в скором времени Кето заразилась тифом и скончалась.

Второй женой «верного ленинца и продолжателя дела вождя мирового пролетариата» стала дочь одного из функционеров большевистской партии Надежда Аллилуева. С ней Иосиф Виссарионович был давно знаком, но женился только вскоре после революции, и жена была значительно моложе его. Надежда подарила Сталину дочь Светлану и сына Василия – впоследствии генерала авиации и заключенного Владимирского централа.

В ноябре 1932 г. Надежда Аллилуева застрелилась. Тайна ее смерти до сего времени остается неразгаданной, и существует множество версий относительно гибели второй жены всесильного советского диктатора.

Овдовев во второй раз, Сталин не перестал интересоваться женщинами, хотя это всегда тщательно скрывалось советской пропагандой. Да и сам вождь никогда не афишировал своих интимных связей. Ряд отечественных историков считают, что с 1938 по 1953 г. Иосиф Виссарионович состоял в тайной интимной связи с известной летчицей из Грузии Рузадан Пачкорией. Впрочем, сейчас это имя практически никому ничего не говорит.

Другие отечественные и западные исследователи биографии Сталина называют имена иных женщин, с которыми у вождя были интимные отношения на протяжении достаточно долгого времени. Среди них Роза Каганович – вождь никогда не считался с чувствами даже близких, преданных ему душой и телом подручных, – Наталья Шпиллер, Валентина Истомина, Ольга Лепешинская, Бронислава Златогорова, Валерия Барсова, Вера Давыдова и многие другие.

По данным некоторых экспертов, «вождь всех народов» в предреволюционный период, когда еще не имел возможности овладеть практически любой понравившейся ему женщиной, имел тайных жен!

Любовь в крепости

Как известно из биографии вождя, длительное время он работал в Закавказье, в том числе в Баку. Именно там, в старинном районе города ветров Баку, прозванном Крепостью, в начале 1910 г. и развивалась любовная история большевика-нелегала, скрывавшегося под кличкой Коба – партийный псевдоним Сталина, используемый им в тот период, – и некоей Стефанией Петровской.

Крепость являлась историческим, практически центральным районом города, в котором жандармерия постоянно чувствовала себя как на пороховой бочке – то происходили армяно-азербайджанские столкновения, то мутили воду большевики на нефтяных приисках и заводах, то появлялась запрещенная литература в порту и так далее. Поэтому, когда от агентов наружного наблюдения и внутренней агентуры стали поступать сообщения относительно некоей непонятной и подозрительной пары, работавшие с агентурой жандармские чины насторожились и проявили повышенный интерес к этим людям.

– Есть сведения, что живут они без прописки, – сообщал на конспиративной встрече жандармскому офицеру его осведомитель. – Мало того, ваше благородие, документики у них больно подозрительные. Можно полагать, липа! Фальшивка!

– Ты уверен, что документы подложные? – уточнил жандармский офицер.

– Под благовидным предлогом удалось взглянуть, ваше благородие. А глаз у нас наметан: служба-с!

– Хорошо, – протянул жандарм.

Ознакомившись со сводками наружного наблюдения, корифеи политического сыска из Баку установили: подозрительная парочка совместно проживала в одном из частных домов уже около полугода. По фото филеры твердо опознали разыскивавшегося департаментом полиции с августа 1909 г. совершившего побег из ссылки члена Бакинского комитета РСДРП Иосифа Джугашвили, предпочитавшего именовать себя партийным псевдонимом Коба.

– Попалась птичка, – оживленно потер руки начальник жандармского отделения. – Теперь не упустим!

23 марта 1910 г. полиция и жандармы неожиданно нагрянули на занимаемую парочкой квартиру и арестовали находившихся в ней мужчину и женщину, а также произвели тщательный обыск.

– Кто вы такой? – спросили чины сыскной полиции у задержанного.

– Я армянин, Захар Меликянц, приехал в Баку в поисках приличного заработка, – не моргнув глазом отвечал задержанный.

При личном досмотре в кармане его пиджака жандармы обнаружили письмо, в котором шла речь о работе парткомитета бакинской ячейки РСДРП.

– Не имею к этой бумаге никакого отношения и даже не представляю, как она могла оказаться в моем кармане, – заявил «Меликянц».

Ему объявили, что он арестован, и продолжили обыск, в ходе которого в квартире обнаружили литературу антиправительственного содержания. Арестованных мужчину и женщину препроводили в жандармское отделение, где чины охранки немедленно начали допрос.

– Установите личность женщины, – требовал начальник охранного отделения. – Срочно! А с Джугашвили, думаю, особых хлопот не будет: деваться ему, голубчику, просто некуда!

Действительно, деваться опознанному Иосифу Джугашвили оказалось некуда, и он уже через три дня показал на допросе, что является грузином, православным, родился в Горийском уезде, мать Екатерина Голатьевна, урожденная Геладзе, а сам – он Иосиф Виссарионович Джугашвили. Бессрочную паспортную книжку на имя Меликянца он купил по случаю, а в Баку находился действительно в поисках работы, жил и ночевал где придется. Обнаруженное у него письмо его просили передать незнакомые люди женщине, с которой он познакомился в городе Сольвычегодске Вологодской губернии. Но передать письмо он не успел, так как был арестован. К найденной антиправительственной литературе тоже никакого отношения не имеет.

– Отлично, – довольно усмехнулся жандармский начальник. – Теперь он у нас попляшет. А что с дамой?

– Арестованная является Стефанией Леандровной Петровской, уроженкой города Одессы. Член бакинской организации РСДРП. В отличие от Джугашвили призналась, что сожительствует с ним и в течение полугода проживала вместе с Иосифом в доме № 495 в Крепости.

– Они действительно вместе отбывали ссылку? – уточнил у подчиненного начальник.

– По некоторым данным, да. И еще там начали сожительствовать. Кстати, всю вину за хранение антиправительственной литературы Петровская берет на себя.

– Выгораживает сожителя?

– Так точно, ваше высокоблагородие, – подтвердил подчиненный.

Итак, оказывается, будущий «вождь народов» имел нелегальную тайную жену еще со времен ссылки в Вологде, а потом приехал с ней в Баку, на юг, даже находясь в розыске.

Она начала спасать его, а Сталин, предвидя возможный ужасающий скандал, начал спасать честь Петровской и собственное реноме идейного революционера. О каком скандале речь? В партии осуждались внебрачные связи между революционерами, а если жандармы подкинут материал о сожительстве Джугашвили с Петровской еще со времен ссылки газетчикам, то об этом узнают тысячи людей. И будущий вождь с присущим ему хитроумным коварством начал переводить опасную ситуацию на другие рельсы, подав бакинскому градоначальнику прошение, в котором сообщал о своем намерении заключить законный брак с Петровской и просил на это соизволения, поскольку находился под стражей.

Градоначальник запросил по этому поводу жандармов, и те ответили, что никаких возражений не имеют. Одновременно Сталин при помощи оставшихся на воле друзей упорно добивался, чтобы его скорее отправили в ссылку, жалуясь на плохое состояние здоровья – якобы будущий вождь страдал туберкулезом легких.

Странно, но факт – в начале осени 1910 г. Сталин при очень лояльном отношении «царских сатрапов» получает все желаемое: его отправляют в ссылку отбывать срок, который он не отсидел в Вологодской губернии, сбежав в Баку со своей тайной женой Петровской. А Стефания Леандровна, по всей вероятности, получила долгий срок, поскольку взяла на себя всю вину – ее следы совершенно теряются.

В жандармских документах она упоминалась как дочь херсонского дворянина, с 1907 по 1909 г. отбывавшая ссылку в Вологодской губернии. После революции имя Петровской упоминалось в одной из брошюр, посвященных бакинской организации РСДРП. Более никаких следов.

Большинство экспертов полагают, что Сталин после прихода к власти предпринял все меры, дабы убрать любые сведения о своей тайной жене дореволюционного периода и сохранить свои внутрипартийные внебрачные связи в полной тайне. Роковая любовь с Иосифом Джугашвили, который называл себя тогда партийной кличкой Коба, а позднее принял псевдоним Сталин и превратился в «вождя всех народов», обрекла его тайную жену Стефанию Леандровну Петровскую сначала на тюремный срок, потом на полное забвение. Если она вообще осталась жива. Об этом никто ничего не может сказать. Даже бумаги в архивах, наверняка старательно вычищенных по приказу бывшего гражданского мужа Стефании…

Туруханский роман

О туруханской ссылке будущего «вождя народов» сказано и написано немало. У Юзефа Алешковского есть песня «Товарищ Сталин», где, обращаясь к вождю, он говорил в одном из куплетов: «И вот сижу я в Туруханском крае, где при царе бывали в ссылке вы…»

Туруханск того времени, когда туда направили в ссылку большевика Кобу Джугашвили, считался неописуемым захолустьем и жуткими, холодными задворками великой Российской империи. Только в подобных местах и надлежало обретаться ссыльным большевикам.

– Пусть прочистят мозги на морозе, – саркастически усмехались чины из охранного отделения.

Однако вопреки их ожиданиям ссыльным жилось там довольно неплохо. Отличная рыбалка и грибы, ягоды, охота, кристально чистый воздух, напоенный таежными ароматами. Никакого голода и цинги. От начальства далеко, и можно заниматься на поселении чем хочешь.

Хотелось ссыльным большевикам и членам других революционных партий разного: одни писали научные труды, другие азартно охотились, третьи проводили время в бесплодных политических диспутах. А некоторые заводили романы с местными женщинами и девушками. В числе последних, по данным ряда отечественных и зарубежных экспертов, находился и любвеобильный пламенный грузин Иосиф Джугашвили.

Часто Сталина пытаются представить всего лишь как невзрачного, неинтересного человека с побитым оспой лицом, острым взглядом, покалеченной рукой и довольно грубыми манерами. При этом он не отличался ростом и красивым телосложением, зато был жесток и коварен!

Тем не менее многие хорошо знавшие его люди не раз отмечали: Иосиф Виссарионович умел и любил производить на женщин очень сильное впечатление. Сталин мог быть удивительно обходительным, весьма остроумным и, как это ни покажется странным, пользовался немалым успехом у женского пола. Причем не только в молодости, но и в значительно более зрелом возрасте. Обе его покойные жены отличались привлекательностью, а среди любовниц были удивительные, редкие красавицы. И дело тут не в положении всесильного диктатора в советском государстве – конечно, практически никто не решался сказать «нет» в ответ на любовные притязания вождя. Однако Сталин постоянно пользовался женской благосклонностью еще задолго до революции, а после нее и подавно.

В период нелегального существования, предреволюционных арестов и ссылок будущий «вождь народов» не имел никакой реальной власти, гипнотически действовавшей на многих женщин. И все же пользовался у них колоссальным успехом! Об этом обычно писать не принято, особенно после знаменитого развенчания «культа личности» Никитой Хрущевым. Однако, как говорится, из песни слова не выкинешь, и рассказы об успехах Сталина на многочисленных любовных фронтах можно найти в воспоминаниях ряда старых большевиков.

– Он обладал поистине необъяснимой магнетической силой, неотразимо действовавшей на женщин, – вспоминал один из них.

Известно, что сам Иосиф Виссарионович постоянно очень интересовался женским полом и практически всегда был не против завести любовную интрижку. Туруханская ссылка, как и ссылка в Вологодской губернии, где он завел гражданскую жену Стефанию Петровскую, связь с которой тщательно скрывал, не стала исключением. Только теперь поблизости не оказалось дочери дворянина.

Впрочем, это обстоятельство совершенно не смутило «вождя народов». Он отлично знал: красивые крестьянки ничем не хуже дворянок. Возможно, даже лучше, поскольку не страдают многими интеллигентскими закидонами, которых Иосиф Виссарионович просто не переносил. Поэтому он вскоре обратил свой благосклонный взор на местных крестьянских девушек.

Среди них стойкий большевик-ленинец быстро выделил молоденькую и симпатичную Лиду Перепрыгину из деревни Курейка Туруханского края. В ту пору ей сравнялось четырнадцать лет. А «вождю народов» уже исполнилось тридцать четыре. Но подобная разница в возрасте нисколько не смущала горячего и страстного грузина. Он начал усиленно ухаживать за девчонкой, которой, наверное, льстило внимание такого серьезного человека, и вскоре они стали пылкими любовниками.

Молоденькая тайная жена Кобы-Сталина даже не подозревала, в какую роковую связь и с кем именно она вступила: кто мог в ту пору предположить, что этот никому не известный грузин через два десятка лет превратится во всесильного хозяина огромной державы, строящей социализм? Лида отдавалась ему со всем пылом юной страсти и вскоре забеременела.

Сталин в это время бежал из ссылки и ничего не знал. По некоторым сведениям, о родившемся у Лидии в 1917 г. ребенке, получившем имя Александр, вождь узнал уже только в двадцатые годы. В этот период Перепрыгина вышла замуж за местного крестьянина Якова Давыдова, с которым прижила еще пятерых детей.

Якобы диктатор пожелал забрать своего незаконнорожденного наследника в Москву, но Лидия и ее муж воспротивились и отказались отдать ребенка. Об этом, например, рассказывалось в фильме, снятом немецкими кинодокументалистами. Определенные подтверждения этого факта западные эксперты-кремленологи находили в немецких газетах середины двадцатых годов прошлого века. В частности, в анонимной статье, опубликованной в газете «Форвертс» в 1927 г., прямо говорилось о романе Сталина с местной крестьянкой в период отбывания им ссылки в Туруханском крае. Упоминалось и рождение ребенка от этой тайной связи. Кроме того, ряд экспертов на основании изученных ими материалов утверждают: по распоряжению вождя в период войны семье Давыдовых неоднократно оказывалась материальная помощь.

Предполагаемый потомок «вождя народов» Александр Перепрыгин-Давыдов – или все-таки Александр Джугашвили? – по непроверенным сведениям, дожил до восьмидесятых годов XX в. и занимал различные административные должности в среднем управленческом звене различных сибирских городов. О своем близком родстве со Сталиным он якобы знал от матери, но никогда и нигде не распространялся на эту тему.

Возможно, обе тайные жены Иосифа Сталина – всего лишь расхожие легенды о роковой любви молодых и красивых женщин к будущему диктатору? Однако слишком многое в них предельно четко отражает характер вождя, подтверждает его тягу к тайным связям с молодыми красивыми женщинами и потому похоже на правду В любом случае, в том, что у вождя народов имелись любовницы и, кроме законных, тайные жены, никаких сомнений нет.

Екатерина III – секретарь и министр

В народе ее часто за глаза называли Екатериной III – по аналогии с императрицами России XVIII в.: женой Петра Великого Екатериной I и знаменитой Екатериной II, получившей прозвание Великой. Хотя, конечно, ни до одной из этих царственных дам она не дотягивала ни по одной из статей.

Но уж слишком инородным телом с непривычной внешностью оказалась Екатерина Алексеевна Фурцева в советском правительстве, где практически со времен ленинского Совнаркома не было ни одной женщины. Да и в хрущевские времена Фурцева оказалась единственной дамой в ЦК Коммунистической партии Советского Союза и правительстве. Единственной, необычной, с яркой внешностью и роковой судьбой.

Советские энциклопедии дают о ней предельно короткую справку: Фурцева Екатерина Алексеевна (1910–1974), в КПСС с 1930 г., в 1950–1954 г. – 2-й, а в 1954-м – 1-й секретарь МГК, в 1956 г. – секретарь ЦК, в 1960 г. – министр культуры СССР.

Что же скрывается за совершенно безликой черточкой между датами рождения и смерти Екатерины Алексеевны – 1910–1974 гг.? О ней оставили воспоминания многие известные деятели культуры: знаменитая певица Галина Вишневская написала о министре культуры в своей книге, вспомнил о Екатерине Алексеевне и композитор Микаэл Таривердиев, говорил о Фурцевой поэт Твардовский и многие-многие другие. Не только деятели культуры, но и партийные и комсомольские работники, даже… строители.

И все же она унесла с собой в небытие немало тайн: ее жизнь оказалась весьма непростой и полной неразрешимых загадок. И нет никакой уверенности, что мы сможем их когда-нибудь разгадать…

От барака в Вышнем Волочке – до ЦК ВЛКСМ

О детских и девичьих годах Екатерины Алексеевны известно, что росла она в рабочем бараке в Вышнем Волочке. Барак был фабричный, нравы простые, да и сама Екатерина происходила из простых фабричных девчонок. Правда, внешне она выделялась если не красотой, то миловидностью, стройностью фигуры и красивыми ногами – это так важно для женщины! – до весьма зрелого возраста.

Конечно, с годами фигуру пришлось блюсти – отказаться от сладкого, заниматься физкультурой, научиться играть в теннис. И серьезно заниматься лицом. Впрочем, природа наградила Екатерину красивыми голубыми глазами, роскошными светло-русыми волосами, тонкой талией и вдобавок дала упорство и нахрапистость. А к ним – недюжинный ум и житейскую сметку: иначе бы ей никогда не подняться и не выжить. Все люди, которых на Западе называют «селф мэйд мэн» – то есть, по-нашему, «сделавшие себя сами», – непременно обладали такой житейской сметкой и определенной хитростью, умением подмечать многое и обращать это себе на пользу.

Стоит посмотреть хотя бы даже на короткую справку из Советской энциклопедии о Екатерине Алексеевне Фурцевой: ее «восхождение» началось отнюдь не под крылышком Никиты Хрущева в период «оттепели», а в довольно суровые времена «вождя всех народов» Иосифа Виссарионовича Сталина.

Учеба Екатерине давалась не очень легко. Значительно привольнее и увереннее она чувствовала себя на работе «с массами». На этом Фурцева и решила попытаться выйти в люди. Проучившись семь классов в школе, что тогда считалось неполным средним образованием, Екатерина вступила в комсомол и активно занялась общественной работой. Преимущественно по линии физкультуры и спорта.

Здоровьем Бог девушку не обидел, она хорошо бегала, прыгала и отличалась прекрасной памятью: это помогло ей при весьма посредственных знаниях поступить в фабрично-заводское училище – не бог весть что, конечно, но по тем временам какое-никакое образованьице для простой фабричной девчонки, комсомольской активистки. Именно комсомол и открыл ей широкую дорогу: партийно-комсомольскому руководству нравилось, как Катя без устали пашет, давая повышенные показатели по созданию разного рода спортивных секций и технических кружков. Она всегда была готова создавать и создавала любые: готовить «ворошиловских стрелков» – пожалуйста; нужны стране парашютисты – сделаем; женщина на трактор – посадим!

– Выходи за меня замуж, – то ли в шутку, то ли всерьез предложил ей начальник политотдела по комсомолу Саратовского авиационного техникума. Существовала раньше такая должность.

Екатерина подумала и согласилась. О ее первом муже известно очень немного – и сама Фурцева крайне не любила о нем вспоминать и распространяться, хотя он стал отцом ее дочери. Правда, злые языки еще тогда спрашивали: а он ли настоящий родитель?

Екатерина с мужем перебралась из Саратова в Москву – она стала членом П,К ВЛКСМ. Такой поворот в судьбе просто так не происходит и никогда ни в какие времена не происходил – тут кроется некая загадка. Тем более что Катя женщина молодая, красивая, веселая и… совершенно необразованная – и прямо в ЦК ВЛКСМ!

Мало того, по рекомендации того же ЦК Фурцеву, не имевшую даже среднего образования, зачислили в студентки Московского института тонкой химтехнологии. Почему именно туда? Трудно сказать. Наверное, лучше стоило подобрать ей что-нибудь попроще, но Фурцева уже отлично знала, как нужно выживать! Она с головой окунулась… в общественную работу. Все сразу пошло как по маслу. Учеба двигалась сама по себе, а комсомольско-партийную активистку никто из профессорско-преподавательского состава особенно не зажимал – все всё отлично понимали и молча принимали правила игры. И еще как-то выручала память: многое она схватывала буквально на лету и, если даже совершенно не понимала сути, все равно могла абсолютно точно воспроизвести, как говорится, создав видимость. Почти как живой магнитофон.

Вот только семейная жизнь не задалась. Трудно точно сказать, любила ли Екатерина Алексеевна своего первого супруга. О ней вообще всегда ходило множество всевозможных сплетен. Однако говорить о ее любовниках мы не можем и не имеем права, поскольку не располагаем никакими конкретными документами на этот счет. А питаться слухами и сплетнями не самый верный путь достоверно рассказать о загадке и любви человека. Да еще столь неординарного, как Екатерина Фурцева.

Жизнь с первым мужем фактически закончилась у нее с началом Великой Отечественной. Он ушел на фронт в первые дни войны, а обратно не вернулся. Нет, мужа Фурцевой не убили, он не остался инвалидом, но, по имеющимся сведениям, после окончания войны он уведомил супругу письмом, что жить с ней более не намеревается. У него теперь есть другая семья, и домой он никогда не вернется.

Ряд исследователей полагают: муж не захотел или побоялся вставать на пути кого-то более сильного и могущественного, кто уже овладел сердцем его жены и ею самой. Или не захотел вставать поперек ее пути? Версий существует множество, однако реального документального подтверждения они не имеют.