Текст книги "Амурные увлечения вождей"

Автор книги: Василий Веденеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Роман с Инессой

О трагичном, сумасшедшем романе между Ульяновым-Лениным и Инессой Арманд написано и сказано уже немало. Однако с течением времени в этой непростой любовной истории открываются все новые и новые подробности.

Инесса Елизавета Стефан – таково полное имя Арманд – родилась 8 мая 1874 г. в Париже, в доме № 46 по улице де ля Шапель, в семье оперного певца, француза Теодора Стефана и его жены Натали – актрисы, впоследствии ставшей учительницей пения. Девичья фамилия матери Инессы была Вильд, поскольку Натали Вильд являлась по происхождению наполовину француженкой, наполовину англичанкой.

Как отмечают биографы вождя и Арманд, после смерти отца Инессу отвезли в Москву, где ее тетка зарабатывала на жизнь преподаванием французского и музыки. Девочка быстро освоила русский, а французским и английским она уже достаточно хорошо владела. Юная парижанка росла очень хорошенькой, и восемнадцати лет ее выдали замуж за сына крупного фабриканта Александра Евгеньевича Арманда. В двадцать восемь у Инессы уже родилось пятеро детей.

Существует множество версий относительно того, что толкнуло Инессу Елизавету в революционную деятельность, однако однозначного ответа на этот вопрос нет. Возможно, романтика, авантюризм, жажда приключений женщины, у которой было практически все?

Многие биографы Стефан-Арманд отмечают: выбор в пользу коммунистов-большевиков она окончательно сделала в 1903 г. и тогда же, по обоюдному согласию, ушла от мужа к его младшему брату Владимиру, забрав всех детей. Надо признать, что поступок несколько странный. Тем более что уже в 1905 г. Арманд впервые арестовали за революционную деятельность и сослали. Официально ее отношения с Владимиром Армандом оформлены никогда не были, поэтому большинство исследователей с полным на то основанием называют его любовником Инессы. В принципе так оно и есть. Возможно, она последовала в революцию за любовником?

Как бы там ни было, оба брата, сожительствовавшие с одной женщиной, честно разделили свои заботы о ней и детях. Александр давал любовникам деньги и благородно взял на себя все хлопоты о малышах, а Владимир последовал за любовницей в ссылку, где вскоре заболел туберкулезом. И опять их выручил благородный и состоятельный старший брат: именно он дал денег, чтобы Владимир мог поехать в Швейцарию лечиться. Едва только он уехал, Инесса замыслила побег из ссылки и вскоре успешно совершила его. Но пока она кружным путем добирались до Швейцарии, болезнь Владимира быстро прогрессировала – через две недели после ее прибытия в горную альпийскую республику Владимира уже похоронили. Но они успели увидеться.

Оказавшись за границей, Инесса решила учиться.

– Я поступлю в Сорбонну, – заявила она в 1910 г.

В том же году судьба свела ее с Ульяновым-Лениным. И вождь не смог устоять перед ее женской привлекательностью.

Умная Арманд легко сумела стать «другом семьи» Ульяновых. Ленин писал ей, когда они расставались, сотни писем! Причем называл в них ее исключительно на «ты»! Нужно отметить: биографы вождя неоднократно специально указывали, что Ульянов говорил «ты» только двум людям – Мартову и Кржижановскому, да и то потом перешел на «вы». Еще этой привилегией благорасположения весьма и весьма неоднозначного как человек пролетарского вождя пользовались лишь его ближайшие родственники и… «товарищ Инесса», которую он часто любил называть «дорогой друг».

Она постоянно жила где-то поблизости от четы Ульяновых – например, в двух часах езды от Берна. Ленин часто любил писать ей, полемизируя о «грязной» и «чистой» страсти-любви, «поэтичной и чистой связи» и возбуждающих поцелуях – довольно странная полемика друзей-единомышленников, революционеров-марксистов и несгибаемых большевиков!

И тут же, в тех же письмах, Ленин немедля предлагал Инессе решительно отбросить полемику и перейти к «живой беседе»! Напомним: Арманд всегда неизменно жила поблизости…

Большинство зарубежных исследователей уверенно отмечают: судя по всему, между Ульяновым и Арманд существовали длительные и очень крепкие интимные отношения. Например, Марсель Боди – один из некогда видных деятелей международного рабочего движения – вспоминал, как советский полпред Александра Коллонтай в порыве небывалой откровенности однажды рассказала ему в Норвегии, что Крупская прекрасно знала о большой сердечной привязанности Владимира Ильича к Инессе и не раз хотела навсегда оставить его. Но он неизменно удерживал Крупскую, не позволяя ей довести дело до открытого скандального разрыва супружеских отношений. Однако Крупская никогда не могла дать вождю того, что щедро дарила ему Арманд.

После октябрьского переворота Инесса с детьми жила в Москве, и, вполне возможно, ее интимные отношения с вождем продолжались, но тайно. В 1920 г. она серьезно заболела, и Ленин лично настоял, чтобы Арманд поехала по путевке лечиться на Северный Кавказ. В сентябре 1920 г. Инесса Арманд заразилась на Кавказе тифом и вскоре скончалась.

Очевидцы вспоминали, что «на похоронах Ленина было невозможно узнать: он шел с закрытыми глазами, и казалось, вот-вот упадет замертво». Инессу похоронили у кремлевской стены.

Большинство зарубежных исследователей отмечают: внезапная смерть Арманд, неожиданная потеря дорогой, любимой женщины имела необратимые тяжелейшие последствия для здоровья Ленина.

Вскоре с Лениным стало плохо, произошел мозговой удар – инсульт, он перестал говорить и оказался запертым, как узник, в Горках. Запертым и уже обреченным. О чем он вспоминал тогда?

«Я тебя очень любила!» – ласково писала ему когда-то Инесса…

Наследник великого Ким Ир Сена

Ким Чен Ир, который посещал Россию с официальном визитом на бронированном железнодорожном составе, более похожем на бронепоезд, битком набитом охраной, обслугой и прочей челядью, родился на территории нашей страны, где его отец Ким Ир Сен с женой ждали возможности вернуться в Корею вместе с частями Красной армии, готовившейся разгромить японскую армию. Тогда, в шутку, наследника будущего коммунистического диктатора Северной Кореи звали здесь на русский манер Юрой.

Те времена давно миновали. В Северной Корее прочно укоренился миф, что Ким Ир Сен всю оккупацию жил в горах в землянке и руководил оттуда партизанской борьбой за освобождение полуострова от захватчиков. Землянку охотно показывают туристам. Правда, это не совсем партизанская землянка в русском понимании, а, скорее, хижина в труднодоступных местах.

Эксперты-аналитики спецслужб большинства стран мира считают, что Северная Корея уже имеет ядерное оружие или очень близка к его созданию. Сам Ким Чен Ир боится подвергать свою жизнь опасности при перелетах и предпочитает путешествовать в комфортабельном бронированном салон-вагоне. После Саддама Хусейна лидер Северной Кореи, председатель комитета обороты КНДР является «врагом номер один» для Соединенных Штатов Америки.

Северная Корея до сего времени пребывает в почти полной изоляции от всего остального мира, поэтому о личной жизни председателя комитета обороны и коммунистического диктатора известно крайне мало.

Но… из Северной Кореи тоже бегут. Причем не только простые граждане, но даже родственники и… дети самого лидера. Благодаря им и просачивается кое-какая информация. Например, о роскошном семиэтажном дворце, в котором жил Ким Ир Сен и живет Ким Чен Ир. Там все как в сказке: прекрасные девушки, похожие на райских гурий, огромные бассейны с морской водой и установками для создания разной высоты волн на потеху купальщиков, мини– и широкоформатные кинотеатры, телевидение, бары, спальни.

Есть ли там только личное счастье у полновластного хозяина?

Дочь помещика

Большую роль в любовных приключениях и личной жизни Ким Чен Ира сыграли молодые и красивые сестры Сун. Их отец был в Корее очень богатым помещиком, но, как это ни странно, почему-то сочувствовал идеям коммунистов и ненавидел японцев и американцев. Впрочем, подобное случалось и с русскими дворянами.

Когда в результате военного конфликта, возникшего в середине пятидесятых годов XX в., полуостров разделился на две зоны, старший Сун вместе с семьей недолго думая бежал на Север, выбрав коммунистов. И жестоко просчитался – там его встретили как заклятого классового врага. Впрочем, Суну повезло: его не поставили к стенке, как это не задумываясь делали в России, а просто посадили в лагерь. Хотя это была самая натуральная каторга.

Детей особенно не ущемляли, и старшая дочь бывшего помещика – молодая и красивая Сун Хе Рим – стала довольно известной актрисой. Ее родная сестра Сун Хе Ран не достигла столь впечатляющих успехов и предпочитала больше держаться в тени.

– Нам нужно помочь отцу, – сказала сестре Рим.

– Но как? – возразила Ран.

– Я видела, как смотрел на меня сын самого Ким Ир Сена – Чен Ир. Надо поискать подхода к нему и через него попробовать попросить о смягчении участи отца.

Ран пыталась отговорить сестру, но актриса поступила по-своему, и… ей пришлось стать любовницей Ким Чен Ира, хотя она была на шесть лет старше его и официально являлась женой другого человека.

Самое неожиданное то, что между актрисой и сыном коммунистического диктатора Северной Кореи действительно возникло взаимное очень сильное чувство: они искренне полюбили друг друга. Правда, облегчить положение отца Рим это никоим образом не помогло.

Узнав о любовных увлечениях сына, Ким Ир Сен пришел сначала в изумление, а затем в ярость.

– Этого больше не будет! – как утверждают очевидцы, кричал он. – Я не допущу! Роман с замужней женщиной?!

Чен Ир немедленно принял все необходимые меры, и мужа Сун Хе Рим быстренько заставили развестись с ней: все было оформлено с фантастической скоростью. Теперь любовница сына вождя была свободна, но вот сделать ее моложе не мог никто…

Гражданская жена

Вполне понятно, что при такой реакции всесильного отца Ким Чен Ир даже и думать не мог о женитьбе на любимой. Тем не менее он ослушался воли отца, приказавшего ему немедленно прекратить связь с актрисой, и объявил ее в своем ближайшем окружении гражданской женой. Никаких свадебных торжеств не было, все хранилось в глубокой тайне от Ким Ир Сена.

– Ты сделал то, что я тебя просил? – избегая прямого, неприятного для него разговора, с восточной хитростью спросил однажды вождь корейского народа у своего уже почти тридцатилетнего сына.

– Конечно, отец, – не уточняя, о чем идет речь, столь же туманно ответил наследник.

Надо полагать, они оба прекрасно знали, о чем идет разговор. Сын оказался отменным конспиратором.

– Наш вождь и учитель никогда ничего не должен узнать, – приказал он подчиненным, и это указание неукоснительно выполнялось на протяжении десятков лет!

В мае 1971 г. Сун Хе Рим уже была гражданской женой Ким Чен Ира – об этом неопровержимо свидетельствует ее родная сестра Сун Хе Рам, именно в это время впервые встретившаяся с «гражданским мужем» Рим. Чен Иру исполнилось двадцать девять, а его жене – тридцать пять. Позднее Сун Хе Ран удалось бежать из Северной Кореи, и она рассказала об этом журналистам и представителям спецслужб.

Зачем же Ким Чен Иру вдруг понадобилась родственница его жены, ведь он лично предпочитал строго соблюдать конспирацию в отношениях с гражданской женой, опасаясь гнева отца?

Кстати, стоит сказать, что вождь корейских коммунистов Ким Ир Сен, скончавшийся в 1994 г., до последнего вздоха так и не узнал, что его сын ослушался строгого приказа и продолжал все это время сожительствовать с актрисой. Донести на наследника, по всей вероятности, опасались – вряд ли отец лишил бы его жизни. А вот доносчика наследник бы не помиловал, и все его семейство тоже – на Востоке знают множество способов самых изощренных наказаний, когда смерть кажется раем и человек жаждет ее, но не получает, обреченный по воле владыки на новые муки.

– У нас достаточно сложное положение, – сказал тогда Ким Чен Ир своей неофициальной свояченице. – Дело в том, что Рим родила сына.

– О, я поздравляю вас с первенцем! Это такое счастье, – начала кланяться и произносить положенные по старинному обычаю слова Сун Хе Ран, но наследник диктатора остановил ее движением руки.

– Ты понимаешь, что произойдет, если об этом узнает отец? – без всяких уверток и восточных витиеватостей прямо спросил он.

И у Сун Хе Ран похолодела от ужаса спина: что будет с ней и сестрой, с их несчастным отцом?

– Я не могу открыто признать своим этого незаконнорожденного ребенка, – тем временем продолжал Ким Чен Ир. – Но есть выход! Ты должна помочь нам.

– Я вся внимание, – едва слышно пролепетала Ран.

– Тебе надо переехать к нам и воспитывать Ким Чен Нама, – так мы решили назвать сына, – вместе со своими детьми. Пусть он ходит в садик и школу, как все.

Нет сомнений, что Сун Хе Ран не могла ослушаться просьбы-приказа своего неофициального родственника и стала нянькой-воспитательницей, гувернанткой и прислугой высокородного племянника на целых двадцать лет…

Золотая клетка

Резиденция Ким Чен Ира называлась Дом глициний – там и размещалось его неофициальное семейство, по корейским понятиям, да и не только, купавшееся в роскоши. У сестер и маленького внука всесильного корейского диктатора было практически все, что они пожелают, зато их жизнь в романтически названном дворце все более и более напоминала жизнь заключенных в тюрьме самого строгого режима.

– Отец не должен ничего знать! – обычно говорил в ответ на любые жалобы Ким Чен Ир, и эти слова исчерпывали все.

Конечно, не стоит думать, что сестры и ребенок Ким Чен Ира, как и дети Сун Хе Ран, жили в полном затворничестве и им не позволялось никогда покидать пределов Дома глициний. Отнюдь, они ездили в другие города, а чтобы поднять им настроение, Ким Чен Ир изредка разрешал им совершать шоп-туры за границу Естественно, сестры ездили за покупками в капиталистические страны, часто в Японию и ряд других государств Юго-Восточной Азии.

Естественно, каждый шаг согласовывался с «молодым хозяином», а выезжающих сопровождала значительная по численности группа хорошо подготовленных агентов северокорейских спецслужб. Сына Ким Чен Ир не просто любил, а боготворил и боялся, чтобы с ним чего-либо не случилось или его не узнали и не захватили в заложники.

Тем временем Ким Чен Нам взрослел, ему становилось тесно в роскошном, но очень замкнутом мирке Дома глициний. В шестнадцать лет он тайком начал встречаться с девушками. Отец запретил это, но сын ослушался.

– Что? – узнав об этом от охранников и топтунов рассвирепел Ким Чен Ир. – Я же запретил! Поганец, он узнает, что значит ослушаться воли отца: я отправлю его на работу в угольную шахту. Пусть зарабатывает силикоз в забое!

Ким-средний орал так, что дрожали стекла в окнах и даже охрана попряталась от страха. Мать и тетка на коленях вымаливали у него прощения для мальчика, пока наследник диктатора не смягчился.

Но все же, видимо для профилактики, он посадил семью на голодный паек и лишил некоторых других мелких радостей. В том числе и выездов за границу.

Правда, потом Ким Чен Ир вновь сменил гнев на милость, и все опять пошло по-прежнему. За исключением того, что обстановка вокруг Дома глициний стала накаляться, отношение сына к отцу постепенно изменялось, а здоровье Сун Хе Рим стало ухудшаться.

Побег

Самой страстной любви когда-нибудь наступает конец. Ким Чен Ир тоже давно порядком охладел к красавице актрисе, которая с годами теряла привлекательность. Наследник диктатора часто изменял ей с другими женщинами, благо недостатка в желающих доставить ему любые удовольствия никогда не отмечалось. Во дворце его отца для подобных целей содержался специальный штат самых красивых и отлично вышколенных девушек.

Потом настал момент, когда Ким Ир Сен решил официально женить сына, но с этим гражданская жена Сун Хе Рим смогла смириться. Она прекрасно знала, что Чен Ир не любил дочь одного из высокопоставленных северокорейских военных Ким Ян Сук, которую ему выбрал в жены отец. Но пышная свадьба мужа все равно больно ранила ее сердце и задела самолюбие. Нервы ее были расшатаны, и потребовалось лечение. Корейские врачи не справлялись, и гражданскую жену тайно отправили поправить здоровье в Москву.

Вернувшись в хорошем самочувствии – советским медикам удалось многое, – Сун Хе Рим получила новый страшный удар.

Да, Ким Чен Ир никогда не любил Ким Ян Сук, но теперь на его жизненном пути появилась очаровательная танцовщица Ко Ян Хи – молодая, гибкая, здоровая и красивая. Она стала не только пылкой любовницей Ким Чен Ира и родила ему сына, но, что грозило Сун Хе Рим более страшным будущим, танцовщица медленно, зато очень верно вытесняла ее из сердца молодого северокорейского диктатора. Что может быть для мужчины хуже опостылевшей жены?

Бывшая красавица актриса впала в депрессию, она становилась буквально на глазах неврастеничкой, и ее вновь отправили на лечение в Москву. Хотя Ким Ир Сена уже давно не было в живых, все равно соблюдались все правила конспирации.

На сей раз судьба оказалась к актрисе не столь благосклонной, и в период прохождения курса лечения в Москве она скончалась. Похоронили ее тоже в России. Ряд серьезных западных экспертов высказывают предположение:

– Не был ли связан визит Ким Чен Ира в Россию не только с политическими и экономическими проблемами, но и с кончиной его гражданской жены Сун Хе Рим? По времени эти события практически совпадают…

Рим сбежала в иной мир, и ее сестра Ран поняла, что поступила правильно, сбежав еще раньше. Тоже в другой мир, но не в мир духов, а в мир иных людей – в 1996 г. во время поездки в Швейцарию ей удалось оторваться от охраны и остаться за границей. Конечно, она представляла лакомый кусок для спецслужб НАТО и ЦРУ США. Ее дети – сын и дочь – бежали в Южную Корею еще раньше, в 1982 и 1992 гг. Странно, что в отношении Ран не последовало после этого никаких репрессий: возможно, она просто была еще нужна сыну Ким Чен Ира?

Мучила ли Ран совесть, что она оставляет в Корее одну больную сестру, или между ними все было обговорено заранее и Рим понимала, что жить ей уже остается считанные годы? Как знать…

Долгие годы наследником Ким Чен Ира считался Ким Чен Нам. Однако после его нелегальной поездки в Японию отец назначил своим официальным наследником сына танцовщицы Ко.

Сун Хе Рим, говорят, этого уже не узнала…

Любимица аргентины

Ее мать эмигрировала из Испании в Аргентину, за океан, искренне уповая с помощью Девы Марии найти там работу и хлеб или мужчину, который сможет ее содержать. Но мечты – это одно, а суровая реальность – совершенно иное: Хуана Ибаргурен стала просто батрачкой на небогатой ферме Хуана Дуарте в деревушке Лос-Толдос, расположенной почти в двух сотнях верст от столицы страны Буэнос-Айреса.

Хуан Дуарте все же был какой-никакой, а мужчина и хозяин. К тому же он иногда любил заглянуть на донышко бутылки. Дождавшись этого момента, Хуана Ибаргурен соблазнила его, но… хозяин на ней не женился, даже когда она родила ребенка.

Упрямства обоим Хуанам оказалось не занимать, как и желания проводить ночи вместе. Ибаргурен рожала детей одного за другим, и ее заветная мечта стать женой хозяина фермы исполнилась только с рождением пятого ребенка – это была дочь, появившаяся на свет 7 мая 1919 г. и получившая имя Эва…

Приключения в столице

Латиноамериканские девушки взрослеют рано. По одним данным, в шестнадцать, а по другим – вообще в четырнадцать лет Эва Дуарте вдруг обнаружила, что у нее неплохая и даже очень сексапильная фигурка, и приняла твердое решение отправиться покорять Буэнос-Айрес, где намеревалась стать известной актрисой.

Говорят, как раз в этот момент ей подвернулся некий Хосе Армани – бродячий танцор танго, самого популярного тогда танца. С ним Эвита и отправилась в столицу, заплатив за проезд своей невинностью.

В столице все оказалось совершенно не так, как представлялось юной провинциалке на ее полунищей ферме: она без конца обивала пороги театров и киностудий. Но у нее не было настоящего шарма, был ужасающий провинциальный акцент и вообще…

– Я все исправлю! – клятвенно обещала соискательница ролей и вскоре поняла, как и ее мать когда-то: чтобы прорваться наверх, нужно в первую очередь покорить какого-то мужчину.

Считается, что в тот период ее любовником стал достаточно известный певец Аугустино Магалис, пользовавшийся в тридцатые годы популярностью.

Но очень скоро Эвита понимает: Магалис – совсем не то! И меняет его на нового обожателя ее прелестей, крупного издателя Эмилио Костуловича. Позднее рассказывали, что обладавшая чуть ли не животным магнетизмом Эва, к тому же имевшая некоторые незаурядные актерские способности, так задурила дельцу голову, что тот был уверен, что лишил бедную девушку невинности, и стал ее серьезным покровителем.

Конечно, такой урок никак не мог пройти для очень активной провинциалки даром – как утверждают многие биографы Эвиты, она быстро превратилась в расчетливую, хитрую охотницу за высокопоставленными влиятельными людьми, которые опасаются быть изобличенными в супружеской неверности или распутных связях.

Светловолосая, высокая, очень привлекательная, она била на своей «охоте» точно, без промаха и готова была, как говорили, вытворять в постели черт знает что, лишь бы добиться своего. И добивалась. Она начала позировать для порнографических журналов – позднее все их тиражи по ее личному приказу будут уничтожены! – и попробовала сниматься в кино, исполняя второстепенные роли в дешевых мелодрамах и ничем не примечательных боевиках.

– Возьмите эту милашку на радио, – отрекомендовал ее один из «подстреленных на охоте». – У нее, надо признаться, чарующий голос.

Действительно, Эва вскоре покорила всю Аргентину своим голосом, благо практически у каждого жителя страны имелся радиоприемник. Начала она с ролей в радиоспектаклях, но довольно скоро создала собственную передачу: она замыслила ее как передачу для простонародья, из которого вышла сама и чьи проблемы знала совсем не понаслышке.

Передача быстро начала пользоваться успехом: диктор вещала с искренней дрожью и слезой в голосе, рассказывая о страданиях бедняков, и просила людей откликнуться и помочь друг другу. И люди стали откликаться. Одним из первых ее успехов стало добытое для одного из больных стариков инвалидное кресло, затем пошли суммы взаимопомощи, и, наконец, Эвита оседлала своего конька.

– Социальная справедливость! Вот, что беспроигрышно и всегда актуально, – это совершенно беспроигрышная козырная карта. Конечно, ее нужно разыгрывать умело и осторожно, но игра стоит свеч! И я начинаю!

Она без устали твердит по радио о социальной справедливости. Тогда не было телевидения, иначе Эвита Дуарте стала бы телезвездой, но она и без того имела бешеную популярность. Как говорили аргентинские газетчики: «Эвита любит народ, а народ любит Эвиту». Ее передачи ждали, час выхода в эфир Дуарте знал каждый житель в любой самой отдаленной провинции. Это был настоящий, подлинный успех…