Текст книги "Кровь не вода 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Седой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Первым вернулся Нечай, на пяти стругах и привёз с собой плюсом всего сотню боевых холопов, выкупленных отцом.

Струги он загрузил, главным образом, провиантом и совсем небольшим количеством свейского железа. В общей сложности около двух тонн. Ещё обратно привёз почти все выданное ему золото, чем меня совсем уже не порадовал.

Выглядел Нечай напрочь расстроенным, но пояснить такое состояние дел толком не мог. Только и говорил поначалу, что ему не позволили выполнить мои указания в полной мере.

Сильно волновался и я на время оставил его в покое, тем более что все стало ясно по прочтении письма от отца.

Оказывается, царь, когда отец рассказал ему о моих похождениях и просьбах, почему-то сильно разозлился. Дословно он сказал следующее: «Сын у тебя дюже прытким растёт».

И запретил отправлять ко мне людей, даже в обмен за золото. Максимум, что позволил, —выкупить ещё сотню боевых холопов. При этом опять же дословно произнес: «Я не собираюсь отправлять на убой своих подданных».

В общем, по мнению отца, государь переживает, что османы всерьёз обратят свой взор на Дон, и опасается, что они могут начать экспансию в эту сторону.

В принципе, царя можно понять. Он же не знает, что османам скоро станет не до Дона. Да и не догоняет, что им пока не интересны практически незаселенные земли, с которых и поиметь-то по-хорошему нечего. Он смотрит со своей колокольни и винить его в таком поведении с моей стороны будет глупостью. Хотя, сказать по правде, и неприятно такое его отношение. Мог бы кислород и не перекрывать, хотя бы в плане найма воинов.

Неясно ещё, как он себя поведёт в плане торговли. Если и здесь попытается помешать, будет очень нехорошо, если не сказать хлеще.

С Нечаем нормально поговорить удалось уже через пару дней, когда он малость отошёл от поездки и проникся творящимися здесь делами, осознав, что на самом деле не все так плохо, как он себе напридумывал.

Он всё-таки додумался привезти пару бочонков стоялого меда. Вот под это дело вечерком, сидя у костра, и разговорился.

– Понимаешь, Семен, твой батюшка никогда не пойдёт против воли государя, а я не смею его ослушаться. Была у меня мысль оставить часть золота купцам и договориться с ними, чтобы они выкупили нужное количество крепостных и привезли их сюда, но я побоялся навредить. Немилость государя может так обернуться, что мы станем Москве врагами, а ты, как я понял, теперь и так у него не в чести. Но это ладно, сегодня гневается, а завтра может и наоборот привечать станет. А если же поперёк его слова пойти, неизвестно, чем это потом аукнется.

Он замолчал, а я поспешил уверить его, что он все правильно сделал. Да и что говорить, это, действительно, так. Шутить со столь резким человеком, как Иван Грозный, себе дороже. Не зря же он получит такое прозвище?

Хреново, конечно, что все планы коту под хвост, но на одной Москве свет клином не сошёлся. Есть и другие варианты, где можно людьми разжиться.

Святозар вместе со Степаном, Рихардом, Николой и наконец-то перебравшимся из Раздорной Мраком в паре с Мишаней, тоже присутствовал на этих посиделках и задумчиво произнес:

– А может и к лучшему то, что царь так решил? Зато ты ему ничем не будешь обязан. Опять же, может он и прав, не желая рисковать землепашцами? Есть риск, и немалый, что даже будь всё, как мы изначально задумали, степняки, навалившись всем миром, сумели бы нас снести. Пока в степи ни у кого не получилось всерьёз заняться земледелием.

– Запорожцы смогли. – Возразил я.

– Смогли. – Не стал спорить Святозар и пояснил: – Сначала они создали оплот в виде крепости, в которой смогли собрать, действительно, серьезное войско, способное на равных сражаться с ордой. Вот степняки и отступились, действуя там набегами, зачастую небольшими отрядами. Здесь сейчас у нас нет такого войска. Могло бы быть, если бы царь решился, и мы действительно обучили всех переселенцев. Ну, и если Ивану получилось бы на Сечи осуществить все задуманное. А так теперь и говорить не о чем.

– На Сечи, как я слышал, и по десять тысяч казаков могло быть одномоментно. А нас, даже если бы все задуманное получилось, было бы в разы меньше, – встрял Степан, на что Святозар тут же ответил:

– Так и территории, требующие охраны, несопоставимы. Мы ведь собирались полностью перекрыть не такую и большую площадь, практически со всех сторон перекрытую реками.

– Ладно, дождёмся возвращения Ивана, тогда и будем решать, что делать дальше. – Закруглил я этот разговор.

Следующим, одновременно с последними плотами вернулся Иван Кольцо. Он не выполнил, а на порядок перевыполнил стоящую перед ним задачу. Да так, что с лесом у нас в некоторой степени случился даже перебор.

По всем подсчётам нам его хватит не только на стены и другие неотложные нужды, а ещё и останется. И это при том, что в следующем году нам его могут сплавить не меньше, если не больше нынешнего. По крайней, мере договорённости с беглыми есть, а там видно будет.

Вот уж кто лучился довольством от хорошо сделанной работы. Немного отдохнув, он на очередных посиделках завёл интересный разговор. Причём начал его так, что я даже опешил от неожиданности. Да и народ слегка подохренел.

– В тех местах, княже, где мы промышляли лесом, сейчас безвластие… – начал он говорить, как я тут же его перебил:

– Стоп, Иван, я —не князь, и не называй меня так, пожалуйста, потому что так зваться я не имею права.

– Права не имеешь только пока, а по сути, Князь и есть, – как-то легкомысленно он отмахнулся от моего замечания, на что я, повысив голос, хотел было высказаться, успев произнести лишь одно слово:

– Ивааан…

Он тут же перебил, протараторив: – Ой ладно, не называть – так не называть. Я говорю, что там сейчас ничейные земли, и людей пусть и не густо, но и не мало. Может стоит подумать, как бы их взять под свою руку? Перебираться оттуда к нам они, конечно, не хотят. Но и будучи там, могут принести немалую пользу. За защиту от местных «горе-казаков», а попросту разбойников и степняков, они с радостью пойдут под руку сильного князя.

Уловив мой яростный взгляд, он тут же поправился:

– Ну, или атамана, разница небольшая.

Я от этого его предложения отмахнулся, не желая даже думать в ту сторону. Со здешними бы проблемами разобраться. А Святозар задумчиво произнес:

– Что-то в этом есть, обдумать все надо. Но сейчас нам, правда, не до беглых, здесь бы успеть закрепиться.

Тогда об этом предложении все быстро забыли, а вот с возвращением из сечи второго нашего Ивана поневоле вспомнили. Но обо всем по порядку.

Поначалу, когда мы увидели идущую по реке вереницу стругов, первым в которой шел кораблик Ивана Байдалинова, у меня прямо отлегло от сердца. Всё-таки два десятка таких судов способны привезти много народа. Только при встрече все мои надежды развелись, как в поле дым.

Нет, встретились мы нормально, даже обнялись на радостях. А потом Иван своими словами будто ушат холодной воды за шиворот плеснул.

– Прости, атаман, не смог я выполнить все твои наказы. Если с товарами все более, чем хорошо, то с людьми, наоборот, все не радостно.

Конечно же, я постарался не показать своего разочарования и даже расспрашивать сразу его не стал. Изобразил радость и отдал его на растерзание товарищей, обозначив, что поговорим нормально уже вечером.

Ещё до разговора, уже через час я в грубом приближении я знал о поездке Ивана, если не все, то почти всё. Мой пронырливый Паша выяснил все быстро и досконально.

Похоже, запорожской старшине, к которой Иван заглянул в первую очередь по прибытию, совершенно не понравилось его желание сманить часть казаков неизвестно куда, и они нашли способ, как этому помешать, никому ничего не запрещая.

Поступили элегантно и эффективно. Просто перед тем, как дать в круге слово Ивану, они объявили на весну следующего года большой поход к крымчакам, которых основная масса казаков люто ненавидит.

Учитывая то, что подобный поход – это своего рода нехилая возможность для голытьбы хорошо заработать, у Ивана не осталось никаких шансов набрать на сечи хоть какое-то более-менее значимое количество людей.

Только благодаря своим связям среди казаков и хорошей репутации, ему удалось уговорить на переезд две сотни казаков. Да и то половина из них оказались из числа молодняка.

В отношении женщин ситуация получилась и вовсе смешной, если бы не была такой грустной.

Женщин, желающих выскочить замуж за казака на Днепре, до фига и больше. Как и желающих сменить место жительства. Но есть одно но.

Везде, где бы Иван не заводил разговор, пытаясь уговорить девчат на переезд, он получал один и тот же ответ. Приедет сюда казак – сговоримся, отыграем свадьбу. Тогда можно ехать хоть на край света, иначе куда-то отправляться – дурных нет.

Вот такая вот она правда жизни, и ничего с этим не поделаешь.

Единственное, с чем Иван справился даже лучше, чем ожидалось, это то, что он договорился о сотрудничестве сразу с тремя не последними купцами, которые рискнули отправиться в путь со своими товарами, даже не затребовав предварительную оплату. Положившись на одно только слово уважаемого казака.

Вот и получилось так, что Иван тоже привёз обратно выделенное ему серебро, потратив совсем незначительную его часть.

Я как-то про себя даже невольно подумал: «Не прокляты ли эти ценности, захваченные у османов? Может их надо переплавить или каким-то другим способом очистить?» Шутка, конечно же, но грустная.

Честно сказать, после возвращения посланцев я слегка захандрил, не совсем понимая, что делать дальше.

Понятно, что сейчас, как минимум до весны, придётся сидеть на жопе ровно и продолжать строительство крепости. Только возникает вопрос: «А дальше-то что?»

Даже засев здесь в крепости, уйдя, грубо говоря, в глухую оборону, я, не развиваясь дальше, быстро скачусь из числа удачливых атаманов в когорту неудачников, бездарно и бессмысленно спустивших свое состояние и пролюбивших выпавший им шанс.

Ломал голову, рассматривая разные варианты, вспоминал кучи прочитанных в прошлом мире книг. И чем дальше, тем больше понимал, что, как бы я не пыжился, а без наличия стабильного пополнения людьми, ни хрена значимого я не добьюсь.

Исходя же из итогов поездок моих людей в обжитые места (если смотреть на вещи здраво), мне ничего другого не остаётся, кроме как искать нужных мне людей у османов, освобождая их из рабства. Вполне себе возможно поставить такое пополнение на поток. Но беда в том, что при этом раскладе, расселяя их здесь, в степи я не смогу физически разорваться на части и обеспечить им безопасность. Вот и возникает вопрос– как мне и рыбку съесть, и рыбака обмануть? Хоть бери и правда прибирай к рукам ничейную землю, поросшую лесами, на берегах реки Воронеж.

На этой мысли, надо сказать, я споткнулся и плотно задумался, сам себе задавая вопрос: 'А кто мне, собственно, может помешать?

В принципе, там место ничуть не хуже здешних степей, вполне пригодное для устройства промышленной революции на минималках. Достаточно перевезти туда уже обретенных мастеров-ремесленников и обеспечить им безопасность. Потихоньку развиваться, пополняя их ряды освобожденными людьми. Это сделать там будет на порядки проще.

По большому счету, все реально. Только тогда возникает другой вопрос:

– А что делать с этой, уже строящейся крепостью? Ведь я её теперь ни за что не брошу, потому что это теперь моё, и никак иначе.

Чтобы хоть как-то отвлечься от невеселых дум, я решил заняться ревизией имеющегося у нас в наличии добра.

У купцов, пришедших с Иваном с Днепра, я велел Паше выкупить все, что они привезли, даже, если что-то из товара прямо сейчас нам не нужно. Единственное, на чем акцентировал его внимание, это то, что цена должна быть справедливой. Если вдруг кто-то из купцов, думая, что деваться нам все равно некуда, попытается, что называется, гнать цену, просто посылать его куда подальше и ничего у него не покупать.

Надо сказать, что из трех купцов двое оказались вполне адекватными, и Паша очень быстро нашёл с ними общий язык. Третий же попытался гнуть пальцы и нарвался.

Паша, как ему и было велено, купца послал. А другого варианта продать свой товар здесь, в принципе нет. Вот и заметался купец, как в жопу раненый.

Поначалу этот наглец попытался наехать на Ивана, что он, дескать, его сюда позвал, обещая золотые горы. А по факту, оказывается, что его тут чуть ли не ограбить хотят.

Иван повёлся и привёл купца ко мне. При этом ещё и замолвил за него слово. Сказал, что человек он хороший, и не дело обижать людей, которые ещё не раз могут пригодиться.

Понятно, что я, выслушав сначала Ивана, потом купца, позвал, типа на ковёр, Пашу.

Надо было видеть выражение лица Ивана, когда Паша, не мудрствуя, начал называть цены, желаемые купцом на тот или иной товар. Потом сравнивал их с ценами коллег этого деятеля, пришедших к нам вместе с ним, и напоследок обозначил, за какие деньги мы можем приобрести здесь на месте тот же товар у местных купцов.

Иван, осознав, что купец тупо зарядил тройную цену, не дослушав до конца Пашины выкладки, сквозь зубы буквально прошипел:

– Давно ли ты, собака неблагодарная, у меня в ногах валялся, прося защиты от злопыхателей, которые тебя извести хотели? Много, по-твоему, времени прошло? Все забыл? Так решил мне отплатить за добро? В карман ко мне полез?

Купец реально побелел, как полотно, и заикаясь, начал что-то там бубнить про то, что он, дескать, не знал…

Иван же, повернувшись ко мне, и не обращая больше внимания на купца, произнес:

– Извини атаман, не специально я эту крысу сюда привёл. Пусть катится обратно со своим товаром и подавится по дороге от злобы.

С этим развернулся и ушёл, а купец вдруг кинулся в ноги с просьбой не губить и защитить его от злого Ивана.

Комедия, да и только.

В итоге, мы у него всё-таки выкупили его товар, но на треть дешевле, чем у других. При этом попросили других купцов честно рассказать на родине, как мы ведём дела, чтобы в будущем подобные деятели даже не думали в нашу сторону, а не то, что пытались нажиться за наш счёт.

Этим купцам я тоже, кстати, обозначил, что к нам теперь будут ходить их коллеги из Персии тоже. И неважно, что это будет всего один купец, главное, что из Персии.

Да, пользуюсь именем Омара, чтобы завлечь сюда его конкурентов, и ничего в этом плохого не вижу. Более того, надеюсь, что со временем через нас, действительно, потечёт поток товара в обе стороны. Это нам будет нереально выгодно. Но это дела будущие, сейчас же началась ревизия. Правда, как началась, так и закончилась, потому что у Паши все под контролем, все посчитано, оценено, зафиксировано и лежит в строго определённом месте. Даже как-то скучно пытаться что-то проверять, точно зная, что там все именно так, как доложено помощником. Не более, не менее.

Другого занятия мне искать не пришлось.

Оно само меня нашло в виде Рихарда, который как-то нерешительно подошёл и спросил:

– Можно тебе, княже, два вопроса задать?

Я в это время как раз пил воду, и она по закону подлости тут же пошла не в то горло, от чего, естественно, закашлялся. А когда немного пришёл в себя, прохрипел?

– Кхакая падла, какой нехороший человек тебя надоумил ко мне так обращаться?

Тот, с интересом наблюдая за моими мучениями, бесхитростно ответил:

– Да все в разговорах между собой тебя так называют.

«Пипец полный, и он не лечится», – подумал я про себя и произнес:

– Рихард, отец у меня, действительно, Князь. Но я незаконнорожденный, бастард, по-вашему. И меня нельзя так называть. Зови, как казаки, атаманом.

Тот кивнул, показывая, что услышал, и я, дождавшись от него реакции, спросил:

– Так что ты хотел?

– Хотел напомнить твоё обещание и спросить про наши семьи. Получится их привезти? И когда?

Честно, как сам себя по лбу не стукнул, не знаю. Вылетело у меня напрочь из головы это обещание. И самое обидное, что я-то надеялся в этом вопросе на помощь тестя, и получается, прошляпил этот момент.

Кивнул ему, показывая, что услышал, и вопросительно изогнул бровь, как бы предлагая озвучить и второй вопрос тоже. Он вполне себе понял, потому что продолжил:

– И второй вопрос касается денег. Многие хотели приобрести у приезжих купцов что-нибудь по мелочи для себя, а денег ни у кого нет.

Он, видя, что я чуть прикрыл глаза, тут же заговорил быстрее, будто торопясь успеть все высказать до того, как я его прерву.

– Ты не подумай, атаман, людям нравится, как к ним относятся. Они всем довольны, но иногда хочется что-нибудь купить по своему желанию. Может можно решить как-то вопрос, чтобы нам выдали на руки хоть какие-то, пусть небольшие деньги?

Я же, слушая его, только что зубами не скрипел, обзывая себя на все лады, потому что бестолковый до безобразия. Главное, что думал об этом, и не раз. А сделать так ничего и не соизволил.

Собрался с мыслями и ответил:

– Знаешь, Рихард, возьми у Паши бумагу с письменными принадлежностями. Скажешь ему, что я велел выдать. Напиши родным письмо, в котором расскажи все, как есть. Предложи перебраться к нам. И людям своим вели сделать то же самое, а я отправлю к тебе на родину несколько казаков специально за твоими родными. Они по пути решат ещё кое-какие вопросы, но главное, привезти ваших родных. Что касается денег, это – правильный вопрос. Я его обязательно решу, но немного позже. Обещаю, что к появлению у нас следующих купцов у людей на руках уже будут монеты.

Неожиданно у этого много перенесшего сурового мужика на глазах заблестели слезы, и он произнес

– Спасибо, Князь, я этого никогда не забуду!

Он развернулся и ушел, а я только сплюнул с досады, размышляя о произошедшем, и думая над решением этих проблем. Додумался до того, что нужно нам организовать очередное совещание. Хватит уже страдать фигнёй, пора, наконец, определиться, кем я буду в этой жизни – ведущим или ведомым.

Вселенная, будто подыгрывая в этот момент, голосом Степана уведомила, что на реке появился струг дядьки Матвея.

Я на это только и подумал: «По-любому надо собирать совещание, тем более что теперь все в сборе.»

Дядька Матвей привёз ещё сорок казаков, нанятых на год. Два десятка согласились на переселение. Ещё доставил очень важные новости о неудачном походе казаков к ногаям. Это натолкнуло меня на неожиданные даже для себя мысли. Вечером на совещании, которое я всё-таки собрал, я первым делом спросил, обращаясь к Святозару:

– Скажи, а казаки ходили когда-нибудь к османам поздней осенью?

Глава 9

Святозар надолго задумался, встряхнул головой и ответил:

– Нет, поздней осенью не ходили, да и делать это себе дороже. Если идти по суше к Азаку, то грязь, слякоть и сырость не позволят, а по реке и морю тоже хорошего мало. На море бури, а по реке потом можно не успеть вернуться до ледостава, ну, и погода гадкая не в радость.

– А ты случаем не знаешь, сколько человек насчитывает гарнизон крепости Азак?

– Вон ты куда нацелился. – Задумчиво заметил Святозар и продолжил:

– Если считать по минимуму, то тысячи четыре янычар, но может быть и больше. Если же смотреть по правде, думаю тысяч шесть, а то и семь будет. Там ведь в случае нападения на стены все мужское население выйдет, да и татары с ногаями сторонними наблюдателями не останутся.

– Если на море идти на галерах, шторм можно и пережить, – Заметил я.

– Слишком велик риск, да и возвращаться обратно будет сложно. Пройти, как прошлый раз, теперь точно не получится. А проскочить протоками, как это обычно делается летом, по осени совсем гиблое занятие.

– Ладно, отложим пока это дело и поговорим о другом. Напомню, что мы собирались построить крепость поближе к устью северского донца. Нагнать сюда людей, обучить их обращению с огнестрельным оружием, чтобы потом надавать по зубам степнякам. Они обязательно к нам заявятся. А после начать активно осваивать земли в междуречье Дона, Северского Донца и Сухого Донца, поставив по берегам этих рек укрепленные заставы и четыре острога. Первое время хотели отсиживаться за стенами, укрывая там людей, и готовы были терять урожай, снабжая людей провиантом с запасом. Надо наращивать людскую массу до значительных размеров, позволяющих в итоге встречать степняков в поле. В общем, действовать так, как это делали на запорожской Сечи, только с упором на четыре острога и крепость.

В этом месте меня перебил Святозар, задав вопрос:

– Если придут одни степняки, мы, конечно, отсидимся за стенами. В случае, если они приведут янычар с пушками, стены не помогут.

– Противоядие для османских пушек мы начнём готовить этой зимой. Я тебе уже говорил ранее за вражеские пушки, собственно, как и корабли. Если они вдруг надумают прийти на галерах, не переживайте. Встретим так, что долго помнить будут. Но волнует меня сейчас другой вопрос. Как вы знаете, людей нам сейчас брать неоткуда, если только не у османов освобождать рабов. Вот нам и нужно подумать, что делать дальше.

Как я и надеялся, сразу же высказался Иван Кольцо, который не очень уверенно спросил:

– Может переберемся на реку Воронеж? Там, если укрепимся, никакие османы нас не смогут достать.

– А крепость, которую строим, тогда бросить? – Поинтересовался я тут же.

Святозар как-то остро на меня посмотрел и неожиданно закатил целую речь:

– Семен, а ведь Иван дело говорит. Без постоянного притока людей нам здесь не выстоять, а на реке Воронеж уже есть люди. Когда наладим там нормальную жизнь, ещё набегут. Там мы решим главную нашу проблему. Крепость же бросать не будем. – Святозар хищно улыбнулся и добавил: – Мы её превратим в подобие Сечи на Днепре. Припасов у нас хватит на несколько лет, если сможешь сделать так, чтобы татары не смогли применить пушки. Оставим здесь пару сотен своих воев, наймем ещё сотни три-четыре казаков, вооружим всех янычарками, вот тогда и посмотрим, как этот орешек будут грызть степняки. Тогда уж точно они здесь зубки пообломают. Сами мы пока сможем вдали отсюда развиваться, как планировали. Плохо, что все будет в разных местах, но позже, когда войдем в силу, можно будет снова попробовать здесь. Когда же тут отобьемся, в чем я не сомневаюсь, можно кинуть клич, что у нас здесь можно за небольшие деньги на наших складах хранить товары или бесплатно пожить в куренях, собираясь в поход. Сам подумай, во что превратится это место, если казаки именно отсюда начнут ходить в набеги к османам и татарам. Опять же, у нас здесь будет оплот, где мы сами можем собирать ватаги для походов к османам. Поэтому крепость нам бросать нельзя, наоборот, защищать её надо изо всех сил. Пусть и не получится здесь поселить крестьян, но зато этот орешек станет костью в горле татар. И они уже не будут чувствовать себя в этих краях так вольготно.

Святозар так разошёлся, что невольно даже руками начал размахивать, как Ленин на броневике. Это меня слегка улыбнуло, а когда он закончил говорить, я спросил:

– Скажи, Святозар, а как круг отнесётся к тому, что казаки будут в какой-то степени зависимы от нас в плане походов? Понятно, кругу выгодно, что казакам есть, где отсидеться за стенами, но остальное…

– Нормально отнесётся. Круг – это ведь не только старшина, но и сами казаки. А они прекрасно понимают, что такое надёжная крепость в местах, где можно найти неприятности.

Тут мне в голову пришла интересная мысль, и я сразу решил, не откладывая, проконсультироваться со Святозаром:

– Скажи ещё вот что, Святозар. Если мы ненавязчиво пустим среди казаков слух, что это круг строит крепость? Сделаем это так, что мы к этим слухам вроде как не имеем отношения, дескать, они сами по себе появились и разошлись. В принципе, не соврем. Ведь мы же казаки, а то, что это я за свои деньги все делаю, как бы и неважно.

– А зачем тебе это? – Не врубился поначалу наставник.

– Нам такие слухи выгодны. Османы наверняка знают, что мы тут строим крепость. Если не знают, то выяснят это быстро. Если среди казаков будут ходить слухи, что круг озаботился их защитой, османы обязательно это узнают, а значит, и выводы могут сделать неправильные. Решат, что их казну увёл не какой-то там молодой атаман, который сам по себе на это не способен, а организовал все круг, ну, или войско Донское. Оно пустило малую часть этой казны на постройку крепости, а большая досталась руководству, ну, или кругу. Между казаками и османами любви и так нет, а значит, кругу от злости осман будет ни холодно, ни жарко.

– Правда все равно рано или поздно дойдёт до османов, – задумчиво произнес Святозар.

– Дойдёт, конечно, но на некоторое время эти слухи выведут меня из-под удара. А позже, когда малость окрепнем, будет уж все равно на всяких османов вместе с татарами.

– Если делать все исподтишка, то думаю, что все может получиться. Главное, чтобы старейшины не узнали, что это мы воду мутим. – Святозар как-то весело на меня посмотрел и добавил: – Умный ты, Семен. Тебе бы опыта чуть поднабраться, вообще бы цены не имел.

– Опыт – дело наживное, – ответил я и подвёл итог:

– Значит, так и порешаем. О том, что будем распускать слухи, сами молчок. А чтобы сделать все по уму, предлагаю заняться этим делом дядьке Матвею. Сможешь подобрать пару-тройку толковых казаков из не болтливых, которые запустят нужные слухи?

Тот улыбнулся и коротко ответил:

– Сделаю.

Я в ответ ему кивнул и продолжил подведение итогов.

– Значит тогда будем считать, что основное мы решили. Крепость держим, но ремесленников и большую часть казаков увозим на речку Воронеж. Там уж на месте будем решать, какую землю возьмем под себя. Подумайте на досуге, что и как будем делать, а потом на эту тему ещё отдельно поговорим. Сейчас пока предлагаю сосредоточиться на неотложных делах.

Дождавшись от собравшихся подтверждающих кивков, я продолжил:

– С этим мы решили, теперь нужно поговорить о другом наболевшем. Первое – это доставка сюда семей некоторых наших новых соратников. Это непростое дело. Везти людей нужно будет издалека, пересекая много границ разных государств, абы кому его не доверишь. Желательно поручить это бывалому человеку, имеющему опыт путешествия по европейским странам, если, конечно, среди нас такой отыщется. Естественно, что в путь он отправится не один, а в сопровождении, как минимум, десятка опытных казаков. Есть у кого мысли, как это дело организовать наилучшим образом?

– У меня есть такой опыт, воевал я по молодости за австрийцев и не раз ходил по их империи. Но лучше привлечь к этому делу купца, у которого натоптана в нужное место тропа, а нам идти в виде охраны обоза. Так будет быстрее и надёжнее, да и дешевле, чем каждый раз платить за разрешение пересечь границу. – Ответил Иван Байдалинов. – Чем немало удивил присутствующих. После чего немного подумал и добавил:

– Купец знакомый тоже есть, ходит в немецкие земли. Речь же идёт о родных Рихарда и его земляках?

– Да, о них. – Подтвердил я и уточнил: – Но не только. Будет и ещё одно дело, которое там нужно будет постараться сделать.

Иван пожал плечами и произнес:

– Ну, раз надо, то схожу. Только отправляться необходимо либо уже сейчас, чтобы успеть проскочить до ледостава, либо уже зимой. Но тогда все может затянуться надолго. Знакомый купец к немцам именно зимой ходит.

Поймав умоляющий взгляд Рихарда, я улыбнулся и ответил:

– Значит, тебе нужно собираться. Извини, что не дал отдохнуть, но сам понимаешь, – все сейчас работают на износ.

Иван отмахнулся и произнес:

– Мне дорога только в радость, не люблю на месте сидеть.

– После совещания тогда обсудим все подробнее. – Уточнил я и перевёл речь на другое, как бы не самое важное дело, способное при толике удачи существенно изменить наш статус. Правда, не очень ясно к лучшему или наоборот, но, в любом случае, раз мне эта задумка покоя не даёт, значит, нужно решить её кардинальным образом.

– Следующий вопрос, который нам нужно обсудить, это товарно-денежные дела. Если с казаками все относительно ясно (пока они живут от добычи), то нашим ремесленникам нужно за работу платить. Опять же, придёт время, когда и казакам придётся нести службу по охране территорий, которые мы возьмём под свою руку. А с голодным брюхом какая охрана? Поэтому и их тогда тоже нужно будет одаривать серебром. В связи с этим у меня и возник вопрос. Чем мы будем расплачиваться?

Народ зашушукался, а я, подняв руку, как бы в попытке остановить преждевременное обсуждение, продолжил:

– Не торопитесь, дайте договорить. Так вот, у меня пока есть средства для оплаты труда, да и в дальнейшем, когда наладим кое-какое производство и начнём реализовывать изготовленное, надеюсь с серебром все будет нормально. Поговорить хочу о другом. Недавно, оценивая свои возможности, я посмотрел на ценности, доставшиеся мне после раздела добычи, и слегка даже растерялся от огромного разнообразия имеющихся монет. Ладно бы, если они отличались только своим видом, имея одинаковый вес. Так нет, все разные, и я признаться с трудом понимаю, каким образом выдавать деньги мастерам, если нужно будет заплатить одинаковые суммы сразу многим. Понятно, что все можно сделать тупо по весу, как, собственно, сейчас и принято. Только мне подобный подход не нравится просто потому, что монеты сами по себе всегда дороже лома серебра, но не все. Если начнём вести расчёты, то какие деньги взять в качестве основы? Проще говоря, в деньгах какой страны будем считать?

Народ внимательно слушал, не понимая, к чему я все веду. Только Святозар по мере моей речи начал улыбаться, а потом спросил:

– Хочешь свои деньги чеканить?

– Хочу понять, как в этом деле навести порядок. Если этого не получится сделать, то почему бы их и не чеканить, чтобы упростить себе жизнь? На этом, кстати, тоже можно неплохо зарабатывать.

Святозар ещё шире улыбнулся и вкрадчиво спросил:

– А какого государства у тебя будут эти монеты? Что хочешь взять за образец?

– Святозар, если ты думаешь, что я хочу подделывать чужие монеты, то нет. Тут ты ошибаешься. Если заняться чеканкой, то делать нужно свои собственные.

– Ага, свои, значит, чеканить, – весело произнес Святозар, повернулся к дядьке Матвею и обращаясь к нему, спросил:

– Ну что, Матвей, готов признать, что ты проиграл мне в споре? Земли под руку берет, дружина своя уже есть, теперь ещё и деньги собирается чеканить. Какие ещё доказательства нужны?

– Да я давно понял, что ты был прав. Но не говорить же об этом самому? – Тоже с улыбкой ответил дядька Матвей, а я, понимая, куда они клонят, тихо пробормотал себе под нос:

– Задолбали уже обзываться князем, вот жеж тролли сотого уровня.

Святозар хоть и не расслышал сказанное, но что-то уловил и произнес:

– Да не злись ты, Семен. Хочется людям видеть тебя князем, так что с того? Ты и есть Князь. И не только по праву рождения, а и по праву силы, как это было в старину.