Текст книги "Кровь не вода 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Седой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Помимо этих двоих на поляне что-то строгали рубили или пилили ещё пяток казаков и около десятка подростков.

Я, скосив глаза на дядьку Матвея, заметил, что тот тоже смотрит на всю эту суету слегка ошарашенно.

В первый момент, когда мы ступили на край поляны, мне было видно только небольшой кусочек речки. Но мы прошли чуть дальше, и я и вовсе выпал в осадок, когда перед глазами появились сразу два уже работающих водяных колеса. Одно было маленькое, можно сказать, крохотное, а второе – большое, перекрывающее чуть не половину этой речушки, которая была шириной метров пять, не меньше.

Глядя на всю эту суету, я невольно произнес:

– Это что такое Илья сделал, что собрал тут столько народа?

– Ага, мне тоже интересно, – ответил дядька Матвей.

На нас, кстати, никто не обращал внимания до тех пор, пока мы не подошли вплотную к орущему Илье. А когда нас заметили, кузнец запнулся на полуслове, уронил железяку которой до этого размахивал, и, выдохнув «Вернулся!», полез обниматься.

Приятно, когда тебя так встречают, но и стремно, когда сжимают в объятиях до хруста костей. Я только чудом удержался и не двинул коленом в известное место, когда Илья сжал меня так, что в глазах потемнело, только и смог, что прохрипеть:

– Отпусти, задушишь же!

Благо он услышал, и этот выплеск эмоций оказался коротким, а то и правда мог бы что-нибудь сломать, вот уж кто действительно силы не чувствует.

После приветствий, когда все маленько успокоились, Илья начал показывать и рассказывать, чем он тут занимается. Параллельно рядом Прохор просвещал дядьку Матвея, и у него это так забавно получалось, что я поневоле прислушивался к его словам.

Оказывается, Прохор, да и другие трущиеся здесь казаки, изначально угодили в помощники к Илье, что называется, добровольно принудительно по требованию их жён.

Все из-за красивых точеных из дерева тарелок, которые Илья наделал для нашего анклава.

Хозяйки, увидев эту прелесть в оптовых количествах, попытались купить их у Ильи и обломались.

Тому совершенно не хотелось тратить на это время, вот он и брякнул, что, дескать, пусть отправляют к нему мужиков, он покажет, как, а они наделаю всего кому сколько надо.

Изначально Илья построил на речке одно маленькое, можно сказать, игрушечное колесо и сверхпримитивный токарный станок или даже простое приспособление, позволяющее при помощи одного только ножа точить деревяшки. Вот это приспособление он и отдал мужикам на растерзание. Поначалу чуть до драк не доходило, так народу хотелось поработать и наделать себе всякого разного, но довольно быстро запал иссяк, казаки рассосались и ажиотаж схлынул, но не совсем.

Смешно сказать, но несколько человек увлеклись этой своеобразной резьбой по дереву, других заинтересовал сам механизм, третьи решили помочь Илье построить большое колесо в надежде со временем выточить себе что-нибудь уже из бронзы или железа.

В общем, нашлись среди казаков увлекающиеся люди, и у Ильи появились постоянные помощники.

Прохор, рассказывая дядьке Матвею, как он здесь оказался, объяснил все коротко и ясно:

– Интересно же, как оно все крутится, то ничего, а тут раз, и чудное что-то появляется, нравится мне во всём этом разбираться.

Когда подошли к колесу и, главное, к станку, ну или к приспособе, как это обозвал Илья, я с трудом удержался, чтобы не заржать.

На самом деле колесо, если учитывать, что оно сделано без дамбы и регулируемого напора воды, сделано было очень даже с умом.

Илья сам придумал на ось закрепить шкив большого диаметра и при помощи хорошо прошитого кожанного ремня передать крутящий момент на другой уже маленький шкив, насаженный на ось приспособы.

Как нетрудно понять, он таким способом добился хороших оборотов на этой приспособе и, даже несмотря на то, что колесо было, по сути, игрушечным, смог обрабатывать дерево.

Рассмешило же меня, как он решил момент крепежа обрабатываемой детали. Он просто приспособил к оси подобие тисков, только работающих не при помощи винта, а на клиньях. Оригинальное решение, прикольное и кривое, но работает же.

Сейчас же я, слушая его планы на большое колесо, и вовсе не знал, плакать или смеяться.

Он, добился какого-никакого успеха с маленьким колесом, приспособив к нему почти полутораметровый шкив, и теперь на большое решил сделать этот самый шкив и вовсе приблизительно трехметровый в надежде ещё больше увеличить обороты и попробовать точить уже металл.

На самом деле звучит завирально, но все у него может получиться, но вот из-за дикой вибрации хлипкого сооружения, а конкретно приспособы, добиться чего-нибудь значимого точно нереально.

С другой стороны, дай ему хоть самые примитивные подшипники, к примеру, роликовые, подкинь идею суппорта и принцип станины токарного станка с использованием салазок и винтов, может, что толковое и получится.

Жаль, что я ни разу не токарь и сам мало в этом понимаю, но, глядя на запал увлеченного этим делом народа, есть надежда, что и от одних только идей польза будет. Может не быстро и не сразу, но точно будет.

Так, глядишь, когда-нибудь и получим продвинутую во всех отношениях металлообработку.

Сразу со старта я не стал грузить Илью своими идеями, советами и рекомендациями. Просто намекнул, что есть идеи, и на этом все, правда, пришлось пообещать поделиться ими, но уже в поселении, дома.

Конечно же, я не забыл похвалить за сделанное, и не только Илью, а всех собравшихся, но и отругал конкретно кузнеца, что он в своём желании творить забыл обо всем на свете.

Если казакам моя похвала вместе с руганью была пофиг, то вот Илья малость смутился, когда я задал ему простой вопрос на который он не нашёлся, что ответить.

Всего-то и спросил, когда он последний раз был дома. Ответа, кроме невнятных междометий, я так и не дождался.

В общем, договорились, что я с ним поделюсь своими идеями только в том случае, если он хотя бы пару дней в неделю будет проводить дома в селении, иначе подсказок не будет.

Согласился, куда ему деваться, знает уже, что от меня можно ждать чего-нибудь полезного в этом плане.

Правда, и домой вот так вот сразу он ломиться не стал, пообещал, что завтра появится, и продолжил командовать казаками.

Оказывается, у них большой заказ есть на деревянную посуду для соседнего селения, выполнять который как раз сегодня они и планировали закончить.

Кстати сказать, Илья со смехом рассказал, что в ближайшей округе теперь пригодного к использованию для поделок сухостоя не найти, придётся специально сушить лес, иначе работы по изготовлению деревянной посуды встанут.

Глядя на уже изготовленное, я только головой покачал, удивляясь выдумке этих товарищей. Почему-то думал, что они одни только тарелки и точат, а оказывается, тут у них уже довольно большой ассортимент разнообразных изделий наработан. Помимо разной глубины тарелок я тут обнаружил ещё стаканы, кружки, какие-то плошки и даже небольшие ведерки.

Смешно, но они свои изделия даже лаком покрывали, который использовался при изготовлении луков.

Красиво все получается, не зря бабы в селении так возбудились.

Возвращаясь домой, я неожиданно загрустил и задумался: «что же, блин горелый, за жизнь такая поганая? Не у отдельно взятого человека, а в принципе у всего человечества. Ведь дай возможность людям творить, придумывать и спокойно заниматься любимым делом, не отвлекаясь на всякие войны с невзгодами, и это человечество вскоре не то что в космос, в другие галактики полетит, освоит их и пропьет». Шутка, конечно, но грустная, потому что указывают почему-то людям направление движения в светлое будущее совершенно не те индивидуумы, которые нужны человечеству, а какие-то уроды генетические, отличающиеся по большей части запредельной жаждой власти, наглостью и злобой ко всему живому.

Иногда складывается ощущение, что какими-то высшими силами человечество отдано на растерзание беспринципным тварям, живущим жаждой наживы и обретения этой самой власти над миром.

Поняв, что начал загоняться, с трудом успокоился и постарался отогнать все эти мысли в сторону, потому что я не в силах что-либо изменить, да и что говорить, если сам сейчас собираюсь властвовать над кусочком земли. Не факт ведь, что буду лучше тех, кого только что хаял.

Не дурак же придумал, что бытие определяет сознание, а значит по-любому так или иначе придётся мне приспосабливаться, юлить, а где-то и прогибаться под сильных мира сего, потому что слишком уж я незначительная величина, по крайней мере, пока.

Наверное, с перебором я себя накрутил, потому что когда по дороге домой мы с дядькой Матвеем увидели разодетую в хрен пойми что и раскрашенную как матрёшка Марию, важно шагающую в сторонке за редким кустарником в сопровождении Амины, не сдержался и, делая вид, что не заметил их, произнес, обращаясь к дядьке, но так, чтобы меня услышали и эти две намазанные непонятной хней красавицы:

– Всё-таки хорошо тут у нас, не то что в каких-нибудь городах, где бабы так размалюются, что иногда напоминают кикимор болотных. Наши не такие, скромные и красивые, да?

Дядька мухой просек ситуацию и подыграл, ответив:

– Ох не говори, Семен, видел я всяких боярынь размалеванных, некоторые из них мне старуху смерть напоминают, как о ней в сказках рассказывают.

Вот честно, даже не понял, куда и как эти две дамы исчезли столь быстро. Миг, и их будто ветром сдуло, а дядька Матвей сначала тихонько, а потом и во весь голос рассмеялся, сквозь смех выдавив из себя:

– Ох и тяжко твоей жене с тобой будет, Семен, ох и не завидую я ей…

Глава 13

В бане парились вчетвером, с дядькой Матвеем, Степаном и Нечаем.

Поначалу, на самом деле, пошли с дядькой и Нечаем, а потом чуть позже подтянулся и Степан, который притащил с собой бочонок меда.

Я, наученный горьким опытом, хоть и поддержал компанию, тем более под интересный, вполне себе конструктивный разговор, но не злоупотреблял. Делал по глотку время от времени, без фанатизма, поэтому и остался при памяти.

А разговор завязался интересный. Начал его дядька Матвей, который в какой-то момент спросил:

– Семен, вот соберём мы струги, все, до которых дотянемся, и перевезем своих людей из крепости. Думаю, что большой проблемой это не станет. А как мы их там охранять будем без лошадей? Если не отправим в степь дозоры, нас степняки могут врасплох застать, как бы беды не вышло.

На самом деле, я думал над этим. В планах было тупо нанять казаков для охраны, тем более что часть из них уже есть в наличии. Но послушать, что могут предложить старшие товарищи, тоже лишним не будет.

– Есть что предложить? – Коротко ответил я вопросом на вопрос. Я в этот момент расслабился после парилки и мне не очень и хотелось напрягаться, включаясь в какой-либо мозговой штурм. Отмахнуться было нельзя, поэтому я попытался перевести стрелки, действуя по принципу, что инициатива имеет инициатора.

– Есть, как не быть. – Спокойно ответил дядька, немного подумал и продолжил:

– Думаю, что будет разумным приобрести зимой лошадей и перед потеплением отправить табун в сторону этой реки Воронеж. Тем более, что дорога туда от известна и натоптана. Так, по приходу с низовьев наших стругов, казаки смогут сразу наладить дозоры, да и по округе пробегутся, объясняя местным, что к чему.

Пока я пытался размышлять над сказанным, в разговор вмешался Степан, который тряхнув головой, произнес:

– Разумно говоришь, Матвей. Но гнать лошадей по зимнику одним табуном, —это загубить часть из них. Лучше будет организовать несколько обозов с припасами, которые можно отправить туда с разницей по времени в несколько недель под сильной охраной. Так получится сразу сделать несколько дел. Казаки по прибытии смогут, сразу разыскивая там поселения, брать их под свою руку и строить там временное жилище, чтобы следующие обозы шли уже в обжитые места. К приходу стругов нужные земли уже будут наши. Попутно казаки, ушедшие туда зимой, подыщут места, пригодные для постройки острогов, изведут местных разбойников, не по праву назвавшихся казаками, и наладят отношения с местными жителями. Так они, помимо того, что перегонят туда лошадей, ещё много чего полезного сделают.

Степан удивил своей речью не только меня, но и дядьку с Нечаем тоже. Нечай даже как-то задумчиво протянул:

– Мне нравится, очень разумно.

Дядька же, странно посмотрев на Степана, хмыкнул и согласился:

– Так будет лучше, но серебра придётся много потратить. И если угодим под набег степняков, то потеряем много добра. С обозом от них не уйти.

– Бог с ним, с этим добром, главное – людей не потерять. – Вставил я свои пять копеек.

– Нужно отправлять только казаков. Они, если не смогут отбиться, то просто уйдут от степняков, бросив обоз. – Заметил Степан, немного подумал и неожиданно добавил:

– Я бы сходил, но мне надо быть рядом с Семеном. А так я был в тех краях ранее и знаю, куда можно нагрянуть первым делом.

– У меня сейчас и так с охраной даже слишком все хорошо. Вон сколько боевых холопов, да и Нечай в обиду не даст, случись что. – С улыбкой заметил я и подумал, что, в принципе, идея, высказанная Степаном, действительно классная. Так, правда, можно между делом решить кучу проблем. Да и людей из крепости при таком раскладе повезем не на пустое место.

В итоге, просидев в бане чуть ли не до полуночи, мы потихоньку выработали план действий. Правда, ещё пару дней решили подумать, ещё поговорить об этом по трезвому. Но и так понятно, что идея стоящая, а значит, стоит воплотить её в жизнь.

После бани, вернувшись домой, я слегка потерялся, когда не обнаружил там родных. Даже масляную лампу зажег от неожиданности, но обдумать происходящее не успел. Входная дверь скрипнула, и в комнату скользнула Мария.

Наверное, потому что был чуть навеселе, я, глядя на неё, на автомате произнес:

– Ну вот, умылась и на человека стала похожа.

– Чтооо? – Возмущенно пропищала гостья и прищурив глаза, прошипела:

– Кикимора, значит, болотная, на саму смерть похожая?

– Про смерть я не говорил. – Открестился я, понимая, что сморозил глупость, и сейчас меня, похоже, будут бить.

Я как-то даже не ожидал, что Мария, всегда скромная и покладистая, может превратиться в такую фурию, которая с криком кинулась в бой, как на лютого врага.

Хоть и опешил малость, но отреагировал, как надо. Сгреб в охапку и просто начал целовать, не позволяя вырваться.

Надолго её сопротивления не хватило, да и у меня, говоря по правде, крышу снесло, когда руки будто сами по себе пробежались в интересных местах.

В общем, мы надолго потерялись.

Уже перед рассветом Мария, одеваясь, произнесла-пожаловалась:

– Ноги не держат, права была Амина. Лишней она точно не будет. – Повернулась ко мне и добавила: – Попробуй только снова сбежать, точно тогда прибью.

Я даже отвечать не стал, выдохся напрочь. И только кивнул, слегка расплывшись в улыбке, на что Мария заметила:

– Ты сейчас на кота шкодливого похож. – С этим она, как-то быстро собравшись, исчезла. А я, засыпая, про себя подумал:

– Женюсь, и ну его на фиг больше откладывать. – С этим и уснул.

Следующие несколько дней выпали из жизни. Мария, можно сказать, заявила свои права на меня и по-серьёзному взяла в оборот. Притом подошла к делу со всей основательностью, используя женские уловки, как только можно. Стоило мне чуть расслабиться, как она отказывалась рядом и как-то ненавязчиво волокла меня в разные укромное места. Ну, или я её волок, не важно. Главное, что даже худеть начал, и с лица спал, что, в свою очередь, не понравилось бабушке, которая не замедлила вмешаться.

В общем, она нас построила, как сержант новобранцев. Отругала, как только могла. А закончилось все это тем, что я её просто попросил:

– Ба, не ругайся, лучше договорись с отцом Григорием о венчании, ну, и о свадьбе тоже подумай. Что для этого надо, а то я как-то мало понимаю, как все устроить.

Та, слегка потерявшись, невольно произнесла:

– Так надо, чтобы родные Марии приехали и…

Я её перебил и уведомил:

– Ба, я где-то через месяц уеду. Нас к этому времени нужно поженить, иначе никак.

– Не по-людски как-то получается. – Попыталась упереться бабушка, на что я, улыбнувшись, произнес:

– Ну ладно, тогда я сам поговорю с отцом Григорием. Пусть он нас втихаря обвенчает.

– Даже не думай. – Тут же вызверилась бабушка и добавила:

– Это же один раз и на всю жизнь, нельзя без свадьбы.

– Вот и займись вместо того, чтобы ругаться. – Парировал я и нагло сбежал.

Кстати сказать, про то, что я могу договориться с отцом Григорием о чем угодно, – это не шутка. Как-то так случилось, что мы с ним нашли общий язык и даже в какой-то степени, можно сказать, подружились. Правда, изначально чуть не разругались в хлам, когда я отказался исповедоваться. А когда всё-таки под его напором при участии бабушки согласился и вывалил на него все, что накопилось, он неожиданно произнес, отпуская грехи:

– Да уж, Семен, свалилось на тебя столько, что не каждый взрослый вынесет.

После этого у нас и появилось взаимопонимание, наверное, из-за того, что он сам – бывший воин и знает, как это бывает.

Я, естественно, не рассказывал ему о своём попаданстве. Хватило и того, что уже здесь пришлось пережить и хапнуть в плане преодолений со страданиями.

Он, кстати, узнав о планируемом переезде, без всяких сомнений и раздумий произнес:

– Значит, и я перееду с тобой. Только вот церковь теперь нам придётся строить на новом месте уже без сторонней помощи.

В общем, пришлось мне в итоге обещать помочь с постройкой нового храма, но не сразу, не в первый год, а постепенно. Поначалу придётся обходиться обычным деревянным строением. Только со временем займёмся постройкой уже капитального кирпичного храма.

Наверное, аппетит приходит во время еды. Вот отец Григорий и решил, что я – всемогущий, поэтому начал наглеть, чуть ли не требуя начать все с постройки капитального каменного храма. Пришлось обламывать и приводить его в чувства.

Вообще, после спонтанного совещания в бане меня несколько дней не трогали, давая возможность плотно пообщаться с зазнобой. А потом народ как-то дружно начал сыпать предложениями, как все организовать наилучшим образом, притом, некоторые высказанные идеи были более, чем стоящими.

Пришлось мне поневоле собираться в кулачок и сосредоточиться на делах. Начал я с очередного, уже более расширенного совещания, где присутствовали все заинтересованные лица из состава, если так можно выразиться, командиров и имеющих право голоса.

Довольно быстро мы пришли к мнению, что прежде, чем отправлять обозы, необходимо всё-таки послать в место будущего проживания хотя бы сотню казаков, задачей которых будет подготовить все нужное для встречи этих самых обозов.

Говоря проще, этому передовому отряду нужно будет отыскать имеющиеся там селения, напрячь местных и подготовить какое-никакое жилье с амбарами для людей и имущества, доставленных туда с обозами. Также уже на месте нужно будет определиться, где наши люди будут дожидаться переселенцев из крепости.

В общей сложности мы запланировали на зиму отправку на реку Воронеж около трех сотен казаков и четырех обозов, состоящих каждый из двух десятков саней. Плюсом эти казаки перегонят туда около полутысячи лошадей.

Конечно же, всё это обойдётся мне очень недёшево. Придётся потратить почти все свои заначки, имеющиеся в наличии, но оно того по-любому стоит.

Всё-таки, как не крути, а казаки, добравшись туда зимой, проведут большую подготовительную работу. В перспективе помогут сэкономить мне уйму времени, которое после начала переселения из крепости будет, что называется, на вес золота. Всё-таки сделать все, запланированное за тёплое время года, будет непросто, если не сказать хлеще. Поэтому и нужно чуть повысить свои шансы любым доступным способом.

Скажу больше. После долгих размышлений я понял, что по-хорошему мне самому нужно идти с первой сотней.

В конце концов, мне там жить и командовать, а значит, нужно самому определяться на месте с тем, где буду основывать будущее поселение, и может даже не одно. Да и с живущими там людьми лучше бы самому решать все вопросы, не полагаясь на кого-либо другого. Всё-таки есть у меня надежда прибрать их к рукам и сделать своими. Тем более, что это для меня сейчас самое главное.

Подтолкнул меня к принятию решения ехать туда самому ещё и разговор с Макаром. Он состоялся на следующий день после совещания.

Макар сам подошёл и произнес:

– Пойдём, Семен, отойдем в сторонку, поговорим без лишних ушей.

Я как раз собирался идти к коптильне вынимать готовую рыбу и предложил Макару совместить полезное с приятным. Поговорить, а заодно и свежей копчёной рыбкой полакомиться.

Вот там, под поедание копченых лещей и состоялся этот, в чем-то знаковый разговор, который с вопроса начал Макар:

– Семен, а как ты на новом месте собираешься решать вопрос взаимоотношений с московским царем? Он ведь вряд ли захочет терпеть у себя на границе княжество, привечающее убежавших от него людей.

– Хороший вопрос, на который нет однозначного ответа. По большей части все будет зависеть от царя. Я —слишком уж незначительная величина в сравнении с ним, а значит, и равных отношений не будет. Поэтому нужно будет, в любом случае, находить с ним общий язык, а скорее, общие интересы. Но и совсем уж прогибаться под него не особо хочется.

Макар выслушал мой ответ и задумчиво произнес:

– Хорошо, что ты все это понимаешь, и не стал это понимание от меня скрывать. Сейчас московский царь начал потихоньку привечать казацкую старшину в желании получить в своё распоряжение сильного союзника в борьбе со степными народами. Он прекрасно понимает, что силой у нас тут ничего не решить, поэтому действует больше лаской, отправляя сюда, как богатые подарки отдельным значимым казакам, так и в целом войску Донскому. От него уже довольно давно было предложение заключить союз и уйти под его руку, при этом продолжая жить своим укладом. Круг тогда отклонил это предложение, потому что царь хотел выдачи белых от него людей, на что казаки никогда не согласятся.

Макар прервался, немного подумал и продолжил говорить:

– Я тебе все это к чему рассказываю? Рано или поздно царь своего добьётся. Всё-таки враги у нас общие, а он далеко не дурак, чтобы стоять на своём в отношении беглых, и придумает, как обойти эту препону. Так вот, пока он с нами не договорится окончательно (что точно будет ещё нескоро), по-любому постарается не испортить зарождающихся отношений. Я думаю, что он не станет ничего предпринимать в отношении желания казаков взять под себя ничейные земли. Тем более, что казаки там будут выступать щитом между его державой и крымчаками с ногаями. Ему это на руку.

Макар уже весело на меня посмотрел и подвёл итог:

– Совсем другое дело, если ничейные земли займёт ни от кого независимый человек, назвавшийся князем. Этого он просто так не оставит и постарается, как можно быстрее, прижать этого наглеца к ногтю. Я тебе уже говорил, что признателен тебе за внука, вот и хочу поблагодарить, дав добрый совет. Прежде, чем переселяться на реку Воронеж, договорись с кругом о создании ещё одного казачьего войска, которое будет частью Донского казачества.

Видя непонимание на моем лице, он объяснил:

– Чтобы тебе совсем все стало ясно, я тебе расскажу и ещё кое-что. Помимо московского царя, подарки нам шлют сейчас ещё и с Запорожской Сечи, которую в свою очередь активно обхаживают ляхи. Более того, запорожские казаки, которых раньше мало интересовало дикое поле (если только не в плане защиты от степняков), сейчас уже строят укрепленные городки по рекам, позволяющие со временем объединить наши с ними территории. Понятно, что Московскому царю не нужно такое распространение влияния ляхов. Поэтому он и не станет ссориться с нами без веской на то причины. Вот я и говорю, что, если помимо хоперских казаков, появятся ещё и воронежские, он хоть это и заметит, но никаких враждебных действий в отношении этого войска предпринимать не станет, как бы ему этого не хотелось. Пока круг окончательно с царем не договорится о дальнейшем сосуществовании, ты сможешь властвовать в этих землях без оглядки на кого-либо. Но тебе придётся жить казачьим укладом и быть частью войска Донского со всеми вытекающими. А значит, казаки тебя должны будут выбирать атаманом.

Признаться, он меня заставил задуматься, потому что в том, что он предлагает, есть как свои плюсы, так и минусы. Причём неизвестно, чего больше. Одно дело быть самостоятельным во всех отношениях, и другое – подчиняться прихотям кого-либо. Круг ведь тоже может зачудить и присудить что-либо неприемлемое. Вот и нужно хорошо подумать, надо ли мне это.

Естественно, я поделился своими опасениями с Макаром, который рассмеялся и произнес:

– Семен, ты не думай, что казаки такие уж дурные, что не способны понять всю подоплеку дела. Ты все организовываешь за свое серебро, а значит, имеешь право устанавливать на своей территории свои же законы. Единственное, на что тебе нужно оглядываться, это казачий уклад жизни на твоих землях и участие во всеобщих походах, если круг решит воевать с кем бы то ни было всеми возможными силами. Ещё, конечно, тебя должна волновать преемственность власти, потому что, если у тебя наследник будет недостойным, никто его атаманом не выберет. Но тут уже от тебя все будет зависеть, как обучишь и воспитаешь.

– Хорошо, с этим мне все понятно. Но ты ответь на другой вопрос. Например, если я начну чеканить свою монету или выделывать огнестрельное оружие, мне придётся с этого отдавать какую-то долю кругу?

– С чего это? – Неподдельно удивился Макар и пояснил:

– Долю с добычи выделить кругу – это святое. Все остальное его не касается. Хоть золото найдёшь и копать его будешь, никто слова не скажет.

– А как-же отобранная у меня коптильня или то же железо, которое нужно было кругу? – Немного ехидно напомнил я, на что Макар, улыбнувшись, ответил:

– Семен, не путай ровное с кривым. В тех случаях это нужно было кругу хоперского казачества! Что будет нужно кругу воронежского, определять будешь уже ты. Что же касается большого круга, там немного все по-другому. Конечно же, в случае надобности, воронежское казачье войско, как часть казачества, могут обязать помочь большому кругу в том или другом деле, но не просто так. В любом случае, выгоду свою твоё войско при этом получит и в обиде не останется, потому что казаки друг за друга всегда стоять будут. И обижать сотоварищей – последнее дело.

Макар, сам того не зная, подарил мне сейчас реальную надежду на светлое будущее. Зная, как в ближайшие годы будут развиваться взаимоотношения казаков с царем, у меня в случае, если крышей выступит круг, появится очень даже немало времени для того, чтобы развиваться, ни на кого не оглядываясь. Со временем может получиться так, что и с царем я смогу разговаривать, если не на равных, то почти.

Немного обдумав все это, я спросил:

– Хорошо, допустим, что я соглашусь и буду создавать Воронежское казачье войско, как часть Донского. Как в таком случае это все организовать?

– Тут я тебе помогу и переговорю, с кем надо, но нужно будет как-то уговорить Святозара, чтобы он выступил на круге от твоего имени. Тебя пока хоть и послушают, но не услышат. Еще нужно будет потратить немного серебра на подарки некоторым казакам, придумать бунчук, с которым твои казаки пойдут в бой, ну, и ещё кое-какие мелочи подготовить, типа войсковой печати, и прочее. С грамотой на руках от круга о том, что тебе поручено создать казачье войско на указанных землях, тебе любой царь будет побоку, потому что это уже интерес всего войска Донского.

Мы с Макаром ещё долго обсуждали отдельные детали, и он вводил меня в курс некоторых дел, о которых я был ни сном, ни духом. Чуть не полдня провели у коптильни.

Не ушли оттуда даже после того, как бабушка с Аминой пришли и забрали рыбу.

В итоге, я здесь же и принял окончательное решение. Войску Воронежскому казачьему быть!

Самому стало смешно, когда подумал, как бы к этому отнеслись мои друзья в прошлом мире в свете происходящего там в моё время, но по фиг. Есть возможность решать вопросы без оглядки на сильных мира сего, значит, буду ей пользоваться, а дальше – будь, что будет.

Уже перед тем, как расстаться, я спросил у Макара:

– Сам не хочешь с нами отправиться? Мне, ох, как нужен такой человек, как ты!

– Сам не поеду, нельзя мне. А вот пару человек, сведущих в тайных делах, я тебе, пожалуй, смогу посоветовать. Если договоришься с ними, лучше помощников не найти.

Макар как-то помялся и попросил:

– Внука моего возьми с собой. Очень уж хорошо ты на него влияешь. Да и окружение у тебя подобралось доброе.

Тут отказать мне было бы грех, но на всякий случай я решил предупредить:

– Возьму, но, если вдруг начнёт что-то мутить, отправлю обратно. Сам понимаешь, некогда мне будет возиться с ним и перевоспитывать.

– Не начнёт, он уже многое понял, осознал и принял. Дальше, думаю, проблем у тебя с ним не будет.

Макар как-то замялся и добавил:

– Он, на самом деле, неплохой человек. И далеко не дурак. Просто я не занимался его воспитанием. Вот и получилось, что разбаловали казака. Но сейчас все изменилось. Даст Бог он ещё покажет себя, если не погибнет.

Я на это только кивнул головой, как бы давая понять, что я его услышал. А про себя подумал: «За поддержку от Макара, даже будь этот Кривонос совсем конченым, можно было бы его потерпеть».

Но это всё текущие, по сути, дела, хоть в некоторой степени и судьбоносные. А вот свадьба…