Текст книги "Закат 2 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Закат 2

Глава 1

– Ого! – Кроха застыла поражённая зрелищем, открывшимся перед нами. За прозрачной стеной Купола творилось нечто невообразимое. За пять минут людям показали различные ландшафты сказочно красивых планет. Водопады, ниспадающие с летающих островов. Подводные города под куполами на мелководье, окруженные диковинными морскими жителями. Затем появился волшебный лес полный кричащих птиц похожих на фазанов. Далее последовал калейдоскоп рек, полей и скал. – Как красиво! Неужели мы там будем жить?

– Мир меняется? – Валера Кощей снял очки в титановой оправе и протёр их, водрузив заново на нос.

– Чушь это всё! Как может измениться ландшафт? Тем более спустя несколько недель после катастрофы. Ладно, я допускаю, что возникли аномалии и артефакты. Но сама поверхность, с чего вдруг начала изменяться? – не веря своим глазам сказала Наташа и шагнула сквозь защитную стену Купола. – Сейчас проверю!

В лицо ей тотчас ударил сильный порыв ветра и обдал девушку снежным зарядом жёстко хлестнув по глазам. Наташа мгновенно замёрзла, так как до сих пор находилась в одной майке. Быстро развернувшись, она пулей вернулась назад под защиту Купола.

– Вот же суки! Нам показали кино! Снаружи всё по-прежнему и, по-моему, стало ещё холоднее. И кто нам доверит такие красоты? Чтобы мы опять их уничтожили? – стирая снег с лица раздражённо произнесла Наташа.

– Ты оденься, – заметил Мамонт. – Простудишься.

– Да уж, это самое страшное, что может с нами случится, – хохотнула Марина.

– Я бы советовал обернуться, – заметил Клёнов, – вы «это» видите?

– О, благодать спускается. За что нам такое! – Кроха запрыгала от счастья. – Белая! Мамонт, она же пройдёт сквозь Купол?

– Будем надеяться, что наши посевы снова оживут, – агроном Иванов сильно переживал, как перенесли его подопечные внезапный холод, обрушившийся после исчезновения Купола.

– Смотрите! Купол пропустил её! – радостно заметила Кроха. На этот раз их посетила очень густая аномалия. Молочный туман накрыл весь пятачок целиком со всем Куполом и вместе с жильцами в придачу. Из выживших уже никто не задумывался о том, почему так вовремя появилась белая аномалия. В этом мире всё подчинялось необъяснимой логике. И желания исполнялись гораздо быстрее, чем раньше. Вы же знаете, что желания порой сбываются? На долгие пять минут люди перестали видеть, и как слепцы шарили вокруг себя руками натыкаясь на всё подряд. Наташа прижалась к Мамонту на всякий случай и дала кому-то по рукам, внезапно появившимся из молочного тумана.

– В таком тумане очень хорошо по карманам лазать, – прошептала она на ухо Мамонту. Молодой человек кивнул, соглашаясь с Наташей и стараясь глубоко дышать. – Серёга, я в какой-то момент уже попрощалась с жизнью. Как раз, когда над нами исчез купол, а я стою в одной майке. Такой ужас! Мне стало так страшно и обидно. Слышал бы ты, как я ругалась!

– Страшно, понятно, почему обидно? – спросил Мамонт.

– Вот ты дурачок, Серёжа Иванович. Обидно, что так мало времени мы побыли вместе, – она погладила Мамонта по небритой щеке. – Я ведь ещё не все твои соки выпила.

– Ты знаешь, мне тоже обидно. Я так разозлился на этих козлов, что они сломали нам такой чудесный мир, где мы могли бы жить. Так они меня достали…, особенно Димасик.

– Всё же уже прошло, выдыхай, – она обняла его и поцеловала.

– Осадочек то никуда не делся, – засмеялся он.

– Осадочек, да. Но теперь то, они без артефакта ничего не сделают? Он же растворился у Димочки в руках.

– Димасик лоханулся, – засмеялся Мамонт. – Так жидко обделаться, впрочем, я уже давно за ним подобное замечал. Карма, однозначно карма.

– Не фига к нам лезть! – воинственно прошептала Наташа. – Что дальше, мой смертоносный герой?

– В сказках обычно в самом конце бегут делать детей, – пожал плечами Мамонт. – Отличный финал, между прочим.

– Прямо-таки бегут, спотыкаясь и путаясь в спущенных штанах? – тихонечко засмеялась Наташа. – Однако страшные сказки тебе на ночь читали.

– Намёк понял, только придётся ждать до вечера. Предлагаю встретиться в жилом модуле вездехода, там во всяком случае звукоизоляция лучше, чем в палатке.

– Согласна, но с детьми пока повременим. Неизвестно, что нас ждёт дальше.

– Благодать же! Чувствуешь, как вставляет? – Мамонт сделал большой вдох. Молочный туман веселил и придавал силы. Да такие, что можно было свернуть горы. Он чувствовал в этот момент, что ему подвластно всё. Мамонт понимал суть вещей, их строение, мог из воздуха сделать мороженное, а из воды вино.

– Великолепно! Но мало, аномалия исчезает! – с сожалением пробормотала Наташа.

– У нас полно дел, ты что хочешь всю жизнь так балдеть? Здесь тебе не мансарда на улице Горького! – строго заметил лейтенант.

– Запомнил, упырь? – прошипела Наташа и надула губки. – Построишь мне замок, иначе уйду от тебя к Кощею!

– У Валеры ничего нет кроме очков, – фыркнул Мамонт. – Ладно, это все смешки. Пойдём глянем, что у нас осталось.

Туман растаял, явив экзальтированных людей. Понемногу они начали приходить в себя. Первым заметил изменения агроном. Он стоял на коленях рядом с помидорами и что-то им шептал. Мамонт даже немного начал беспокоиться, уже не тронулся ли академиком мозгами. Но присмотревшись понял, Иванов только вчера посадил рассаду, а сегодня она уже выросла на метр. Агроном ползал между саженцами и протирал глаза подвязывая ветви к колышкам. Они пошли дальше, обращая внимание на людей. Почти все светились от счастья, что не могло не радовать. Понятно, что действие от аномалии кратковременное и эйфория вот-вот пройдёт, но эффект достигнут. Они получили новый заряд бодрости, а заодно окрепли их умения. Проверять свои способности Мамонт не спешил, тем более Наташа, а вот талант Клёнова они увидели во всей красе. Стоило ему поднести руку к пробоине на борту вездехода сделанную тридцатимиллиметровой пушкой бандитов, как рваные металлические края выгибались назад, закрывая прореху. До сварки Клёнов ещё не дорос, но и так было неплохо. Мог спокойно устраиваться в кузовной цех и рихтовать машины голыми руками.

Оранжевая аномалия никуда не делась и висела на краю Купола. Больных там уже не было. Все ушли своими ногами и теперь наводили порядок на территории. Тела нападавших и своих погибших вытащили за периметр и сложили в одну кучу. Марина заморозила трупы, а Мамонт обрушил на них свой невидимый молот. Пирамида из тел разлетелась на миллионы маленьких частиц и сразу пропала в начавшемся буране. То, что мы увидели в конце битвы сочли за мираж. Или как картины потустороннего мира. Во всяком случае к настоящей реальности привидевшийся всем мираж отношения не имел. Да, красивый и интересный. Особенно Мамонту понравился мелькнувший вдали водопад и небольшое озеро куда он впадал. Рядом с ним зелёный луг и лес. Возможно, им просто показали вполне земной пейзаж, который они не уберегли. Удар ниже пояса, подумал Мамонт, на самом деле за прозрачной стеной Купола их ждал только снег и арктический холод.

Выживших бандитов никто искать не спешил. Тем более со слов Крохи аномалий на другом берегу речки собралось как блох на собаке. Синие вообще кишели в ожидании путников. Красных она насчитала меньше. Если кто-то и избежал возмездия, то протянет недолго.

– Представляете, сколько там артефактов может быть? – воскликнула Кроха, когда сели обедать или скорее ужинать за общий длинный стол, впопыхах сколоченный из досок, снятых с саней. – Я лично ощущаю их как жар.

– Я ещё не достиг такого просветления, – вставил Петрович прихлебывая суп, – но один видел издалека. Он сверкал как звезда. Красная отползла и оставила его, но почти сразу артефакт накрыла другая.

– Значит обязательно появятся партизаны, – сказал Кощей, – мы уже видели, как они именно в красной нашли Рубины.

– Их здесь ещё не хватало, – недовольно буркнул мужичок из последней партии спасённых у людоедов. Они с Петровичем и Мариной были из одной деревни. Роза, которая Овца, кстати тоже оттуда.

– Эти партизаны простреливают Купол насквозь! – недовольно заметила Кроха. – Нам точно не поздоровится.

– Давайте не думать о плохом, – Мамонт взял слово как лидер поселения. – Аномалии нынче везде, партизан на всех не хватает. Товарищ Иванов, что на твоём фронте?

– О, просто чудо, Сергей Иванович, – он был чуть ли не в два раза старше Мамонта, но это ему не мешало обращаться ко всем по имени отчеству, если он его знал. Сразу было видно образованный человек. Что в этом было больше, врождённой интеллигентности или наоборот демонстрации некой дистанции, Мамонт не знал. Впрочем, в ЦКП в Одинцово-10 они также обращались на «вы». – Особенно после последней аномалии. Как на дрожжах всё растёт, можно воткнуть палку в почву, и она даст побеги. Через неделю жду первый урожай. Помидоры, огурцы, зелень понятное дело, возможно, картофель!

– Отлично. С едой временно вопрос закрыт. Молоко у нас есть. Вода тоже. Тепло есть. Кто-то умеет срубы ставить? Инструментов у нас немного, но на первое время хватит. Клёнов выдаст.

– Я могу! – поднял руку Петрович. – Заодно и посмотрю, чтобы не вляпались пока рубить будем.

– Петрович половине деревни дома поставил, – кивнула Марина. – Дорого правда брал.

– Чего дорого то? Вон бульбаши-шабашники в том году коровник возводили. Это же преступление, а не работа! Их бы всех на Колыму за такое! Прикинь, Мамонт, он к Новому году рухнул под тяжестью снега, хорошо хоть там коров не было.

– Замечательно. Дома на тебе, Петрович! Скоро мы заведём передатчик, взятый у людоедов и назначим место встречи… скажем там, где видели гномов в последний раз. На въезде в Волоколамск. Очень мне хочется с ними мосты навести, – признался Мамонт. Наташа сидела рядом и подкладывала ему на тарелку камчатского краба из банки, побывавшей в Репликаторе.

– Мамонт, мы пока останемся здесь? Или опять готовиться в поход? – спросил угрюмый мужичок, земляк Петровича.

– Да, то есть нет. И не пока, а надолго. Дальше загадывать боюсь. Но боюсь, что мы здесь мало кого найдём. Сдаётся мне, нам надо ехать в Москву за народом, – сумбурно ответил Мамонт.

– Всем? – раздалось сразу несколько встревоженных голосов. – Там же Ад!

– Согласен, но и народу там много... было. Мы наверняка сможем кого-то встретить. И по дороге тоже найдём обязательно, я думаю. Вы верно знаете, что к Старику на бывшую зону народ идёт? Им просто податься больше некуда. А порядочки там сами знаете какие.

– Жёстко там, – подал голос Кощей. – Я ещё до войны всяких ужасов про ту зону наслушался.

– Я на своей шкуре попробовала! – вскрикнула Кроха, тыча себе в грудь. – Вот сюда он мне нож засадил, козлина. Если бы не ребята. Короче баб они сразу по кругу пускают. Мужиков к стенке или чего похуже с ними делают. Одного они при мне трах…

– Фу, ты, Кроха! – возмутилась Марина. – За столом всё же сидим!

– Сори, мама, – скорчила ей гримасу Кроха. – Говорю, как есть, чтобы не питали иллюзий. Наташ, ты чего молчишь?

– Что говорить? И так понятно. У них там всё через жопу, если уж мы из нашего командного пункта еле ноги унесли, то что про них говорить, – скривила губы Наташа, вспомнив как они драпали по туннелю.

– Так вот я и говорю, – продолжил Мамонт. – Надо собрать вокруг себя нормальных людей. Или хотя бы адекватных. Не знаю почему так у всех крышу посрывало. Жили же вроде нормально, наоборот сплотиться должны перед всякими монстрами. Но нет, давай опять друг дружку рвать. Чего я говорю, сами всё видели.

– И как ты собираешься сюда свежих доставлять? – спросил Петрович перебив Мамонта с его философскими размышлениями. – Броневичок, то у вас не резиновый. И ещё интересный момент, Мамонт. Как ты собрался без Купола в столицу рулить?

– Проблема, но как-нибудь переживём. Мы с собой маленькую Батарейку возьмём. Кроха, можно же так?

– Вполне, большая здесь останется. Вездеход на маленькой налегке вполне пройдёт, к тому же артефакты стали сильнее после белой аномалии. Нажористая была. По пути найдём ещё, мы же не просто так в Москву собрались. Понимать надо!

– Ну это ясно. Людей то вы сколько привезёте? Десять. Двадцать? – повторил свой вопрос Петрович.

– Сколько хочешь. Мы Рубины возьмём. Одну часть вам оставим, вторую себе заберём. Через неё будем к вам отправлять новобранцев. Да что там говорить, я их только что в руках держала. Они нереально крутыми стали, через себя вездеход, наверное, смогут пропустить. Вы нам взлётную полосу оформите, чтобы никого не убить.

– Слушай, не думал, что ты такая умная, – восхитился своей подругой Кощей. – Обратно же можно всем вездеходом уехать, точно!

– Вы уверены, что они до Москвы достанут? – скептически спросил Иванов.

– Я уже думала, как проверить, – ответила Наташа. – Можно Рыжика с запиской в аномалию посылать. А вы здесь ответ напишите и назад его отправите! По мере удаления станет ясно на какое расстояние они действуют.

– Не дам кота мучить! – категорично заявила Овца. – Он ни в чём не виноват!

– Слышь, кудрявая, – мгновенно завелась Кроха, – тебя кто спрашивает? Здесь взрослые разговаривают.

– Ты взрослая? Давно соску вытащила из рта? – засмеялась Роза, баюкая злобно зашипевшего Рыжика.

– Стойте! – Мамонт прикрикнул на них. – Роза, ты сможешь увидеть, если человек замыслил плохое?

– Уже вижу, – она указала на Кроху.

– Я про твою способность сейчас говорю.

– Конечно. Как ты владеешь своей, так и я. Среди нас плохих нет, – чёрт, надо бы её предостеречь от таких откровений во всеуслышание. Так ведь и грохнуть могут, подумал Мамонт. Скажет что-нибудь невпопад и пишите письма. В Розе ничего не должно выдавать телепата. Это наше секретное оружие.

– Поедешь с нами. С Рыжиком. С ним ничего не случится, если расстояние будет слишком велико, аномалия его просто не пропустит. Это же очевидно! – Мамонт и сам не знал, что будет, но надо же как-то успокоить Овцу, то есть Розу. А то она уже плакать собиралась.

– Точно? – Овца пристально посмотрела на Кроху.

– Чего ты на меня уставилась? У меня соска во рту, – сверкнула глазами Дюймовочка.

– Валера, чем вы там по ночам занимаетесь? – не удержалась Марина и заржала, вогнав в краску Кроху.

– Чем и все, – смутился фельдшер.

– На этом собрание объявляю закрытым, – сообщил Мамонт и быстро добавил, чтобы никто не успел его опередить. – Мы с Натахой сегодня будем спать в модуле!

Мамонт и Наташа быстренько пожелали всем спокойной ночи и пока никто не очухался свинтили в жилой модуль вездехода. Мусор отсюда уже убрали, кое-где в стенах зияли дыры от снарядов БМП. Мамонт сразу упал на одну из коек и раскинул руки.

– Хорошо то как! Как же здорово ощущать себя живым! – он лежал и смотрел в потолок. – Так бы и лежал целую вечность!

– Живым и рядом с такой красавицей вдвойне приятно, – Наташа прошлась вдоль стен осматривая дыры от попаданий.

– Сама себя не похвалишь…

– Сейчас договоришься, смерд! И у твоей сказки будет очень печальный конец, – погрозила она ему кулаком.

– Я на нервах, дорогая. К тому же мне совершенно не нравится, когда мне смотрят в рот и ждут что я скажу. Ну не хочу я тянуть на себе эту лямку, – наконец-то горячка боя отпустила Мамонта и на него накатила усталость. Также осознание того, что он теперь ответственен за всё это безобразие. Опером ему нравилось больше. Отработал вахту и исчез на выходных.

– Что ты говоришь? Может ещё и за меня не захочешь заступаться? Не узнаю я тебя, Серёжа Иванович. Что-то ты быстро сдулся, – она присела рядом. – Сейчас всем тяжело.

– Понимаю, что тяжело. Ты мне скажи одно. В чём смысл нашего выживания? Кому это надо? Зачем, если вокруг снег, чудовища, аномалии…

– И ничего хорошего впереди? – закончила за него Наташа. – Мамонт, вот я с тебя угораю. Послушай, что я тебе расскажу. Моя мать родила меня в девятнадцать лет. Да ты даже не знаешь, когда я родилась? Муж называется.

– Извините, девушка не успел поинтересоваться. Всё на бегу. Но вам по-прежнему двадцать три года? – скорчил гримасу душевнобольного Мамонт.

– Да, хотя и неприлично спрашивать девушку о возрасте. Залезть на девушку ты всё же успел, мерзавец. Девушка всегда остаётся девушкой даже в восемьдесят лет. Просто считается, что она пожилая девушка!

– Ах, вот так считается? – разинул рот лейтенант. – Ну-ну, продолжай.

– Так вот запомни, день рождения моей матери двенадцатого июля. Одна тысяча девятьсот сорок первого года. Ничего не напоминает?

– Война только началась, – напряг извилины Мамонт.

– Да. А я родилась в шестидесятом году, одиннадцатого сентября. Так вот о безысходности, дорогой ты мой глупый лейтенант. Господи, но почему ты послал мне лейтенанта! – она страдальчески закатила глаза. – Он же совсем тупой!

– Э, женщина! Так к чему все эти дни рождения?

– К тому, что если бы моя бабка также ныла, как ты сейчас здесь, то не сберегла мою мать. И я бы не родилась. Она рожала, когда фашист пёр к Москве на всех парах. Когда только и слышно было о зверствах, творимых ими. Когда кадровые части драпали от границы, когда генералы стрелялись, не найдя лучше выхода. А моя бабка, простая русская баба показала им всем вот это, – она ударила левой рукой по сгибу правого локтя демонстрируя интернациональный жест. – И родила всем назло. И всю войну из Москвы не уезжала. Работала на заводе. А ты ноешь.

– Ну всё, всё. Я понял, – Мамонт поднял руки. – Так всё завертелось… ну хорошо, подёргаемся мы ещё. Но ведь в сорок первом не было всего этого? Была надежда, а что сейчас? Ничего! Земля если и восстановится, то очень нескоро, мы во всяком случае точно не доживём до этого. Полураспад радиоактивных элементов сотни тысяч лет.

– Ну и что? Так получилось, что в роли паровоза стал ты, Серёжа Иванович. Не мне же командовать? Я девушка хрупкая, избалованная. Люблю красное одевать, хочешь покажу?

– Видел уже, – отмахнулся Мамонт, погруженный в тяжкие думы.

– Ах, ты сволочь кгбэшная! «Завербовал» девушку, а теперь и нос воротишь? – она запрыгнула на Мамонта сверху и начала его душить.

– Ладно, показывай, – прохрипел красный от натуги Мамонт, – так уж и быть, взгляну ещё разок.

– То-то же, слизняк! Не ослепни только! – Наташа медленно сняла майку…

Глава 2

На утро у дверей жилого модуля Мамонта с нетерпением ожидал Клёнов. Стоило лейтенанту только показаться, как он тут же был схвачен нетерпеливым механиком.

– Сергей! Сергей! – Клёнов аж подпрыгивал. – Нам ответили! Ты представляешь?

– Кто? Что? Опять нападение? – спросонья Мамонт чуть не шагнул мимо лестницы. – Докладывай!

– Так ведь докладываю же! Ответили нам. Я всю ночь за передатчиком просидел! – Клёнов просто сиял от счастья.

– У тебя же Марина есть для этих целей, – следом за Мамонтом из модуля выпорхнула Наташа. – Не ценишь ты отведённого тебе времени, ерундой всякой занимаешься.

– Фу на вас. Одно только на уме! Радиопередатчик! Или забыли уже? Я записал на кассету диктофона наше послание выжившим и место встречи. Я пробовал посылать его на разных частотах, неизвестно как сейчас распространяется радиоволна. Слой Хевисайда нынче нестабилен…

– Саша! Конкретнее! – умоляюще попросил Мамонт.

– Ответили! Азбукой Морзе! Три длинных, три коротких, три длинных! – Клёнов улыбался как первоклассник, усевшийся за парту.

– Мэйдэй? SOS? – вспомнил лейтенант.

– Оно самое, видимо ответить голосом не могут, нечем модулировать радиоволну, и они отстучали морзянку! Надо ехать, встречать!

– Ты не думаешь, что это гопники от Старика? Голосом побоялись отвечать? – подозрительно спросил Мамонт.

– Им то зачем? Их уже нет. И потом, откуда у них на зоне азбука Морзе? Нет, вряд ди.

– Не скажи, Сиплого я лично не видела, а он очень даже башковитый, – сказала подошедшая Кроха. – Он у Старика всегда заправляет подобными акциями. Те урки в магазине между собой восхищались Сиплым. Он длинный и сипит постоянно, простыл где-то.

– Пусть дальше сипит, убежище в безопасности. Сталкер у них если и остался, то уж точно без артефакта из чёрной аномалии, – махнула рукой Наташа. – Серёг, надо ехать. Неудобно получится, сами собрали, сами не приехали.

– И гномов может найдём, – поддакнул Кощей. Откуда они все вылезли, недоумевающе оглянулся Мамонт. Специально ждали пока я проснусь, подумал Мамонт.

– Я же не против, дайте в себя прийти хотя бы, – взмолился Мамонт.

– Расходимся, расходимся, командиру нужно умыться, – быстро растолкала всех Наташа, прекрасно понимая Мамонта.

Решив все насущные проблемы и оставив за себя Петровича, вездеход выехал из-под Купола. Кроха видела целых три коридора, аномалии словно зная о намерениях поселенцев сами образовали проход. Чушь, конечно, но вдруг на самом деле аномалии «понимали»? С собой взяли Розу с неизменным Рыжиком, чтобы проверить дальность действия артефактов и заодно пусть посмотрит своей способностью на тех, кто придёт к месту сбора. Мамонт никогда не был параноиком, но врождённая подозрительность, наверное, и привела его в третье управление КГБ СССР. Хотя там во всех управлениях таких хватало. Иногда попадая в «офис», он ощущал себя Штирлицем, идущим по коридорам управления Гестапо. Очень тяжёлая атмосфера в тех местах.

По прямой до места встречи было немногим больше тридцати километров, Наташа разогналась на малой Батарейке положив стрелку спидометра вездехода вправо. По ощущению двигались они со скоростью, далеко превышающей сто километров в час. Скопление аномалий заметно поубавилось, стоило им только отъехать на пару километров от убежища. Дальше они встречались гораздо реже. Однако огромная бордовая по-прежнему висела над кратером того, что раньше было Волоколамском. Чем ближе подъезжали к городу, тем больше ощущалось дыхание смерти. Кто там мог выжить, когда ракета уничтожила одним махом целый город?

Вездеход пересёк городскую черту с востока. Разрушенный город, укрытый серым снегом, строительный мусор в который превратились здания, кое-где просматривались остовы фундаментов, но по большей части один пепел и невообразимый хаотичный бурелом из стали, бетона и расплавленного кирпича. Деревянных деталей почти не сохранилось, кое-где остались обугленные головешки и на этом всё. Смерть, радиация и запустение с пронизывающим завывающим ветром, гоняющим по улицам снег.

– Роза, я хотел с тобой поговорить, – Мамонт обратился к переговорному устройству. Овца с Рыжиком находились в жилом модуле. Девушка встрепенулась и отвлеклась от Рыжика.

– О чём, дядя Мамонт? – она по-прежнему неизменно называла его дядей, а Наташу тётей.

– Я тебе попрошу взглянуть своим даром на людей, которые придут к месту встречи. Только ты вслух ничего не говори, если что-то заметишь, договорились? – Мамонт старался быть убедительным.

– Я не глупая, и прекрасно знаю, что с неизвестными лучше не откровенничать! – произнесла Роза.

– А так сразу по тебе не скажешь, – ввинтила Кроха.

– Кроха! – прикрикнула на неё Наташа.

– Всё, тётя Наташа, молчу, – подражая Розе ответила Кроха.

– Если ты что-то заметишь, любое малейшее подозрение, сразу шепчи мне, а лучше отзови в сторону, хорошо? – Мамонт спокойно объяснял девушке как поступить. – Лучше нам перестраховаться, чем получить шпиона и нож в спину.

– Неужели я не понимаю? Чего вы со мной говорите как с маленькой! – возмутилась девушка.

– Ты посмотрела тех, кто у нас сейчас живёт под Куполом? – спросил Мамонт, игнорируя эмоции.

– У нас все нормальные. Ничего дурного не замышляют. Они же воевали все против бандитов!

– Хм, бывали случаи и похлеще для того, чтобы внедрить шпиона, – не согласился Мамонт, – но да, согласен, это не тот случай. Не стал бы Старик разменивать сталкера и потом никого нового у нас не появилось.

– Думаешь до такого могло дойти? – не поверила ему Наташа.

– Могло, не получится взять в лоб, так нас в убежище останется агент Старика. Мы ему не нужны, а вот наши артефакты вполне. В нынешних реалиях артефакты, это жизнь.

– Точно-точно, – поддержала Мамонта Кроха. – Никуда без них здесь не деться. Долго бы мы протянули без Купола?

– Дядя, Мамонт, все кто сейчас в убежище нормальные, – второй раз заявила Роза.

– Хорошо, но каждого следующего человека, Роза, ты осмотри с особой тщательностью, – особенно акцентировал Мамонт.

– У меня одна тщательность, она же последняя. Я сразу вижу мысли человека! – оскорбилась Роза.

– И наши тоже? – вскрикнула Кроха.

– Только если захочу или прикажет дядя Мамонт или тётя Наташа, – Овца показала ей язык в объектив камеры.

– Ладно, с этим понятно. Интересно, гномов ты сможешь прочесть?

– Не знаю. Увидеть бы кто это для начала, – пожала плечами Роза.

– Километр до места, Мамонт! – Наташа начала тормозить вездеход. – Рыжика будем запускать?

– Ой!

– Не ойкай, пришло время расплаты! – зловеще сказала Кроха. – Натаха, справа у длинного сгоревшего магазина ставь машину.

– Почему магазин? От здания один фундамент остался, – спросил Валера-Кощей.

– Я была здесь до войны. Гастроном здесь был, а дальше парикмахерская. Кстати, в четыре этажа здание стояло, а теперь один подвал остался. Аномалий рядом нет, партизан вроде тоже нет, – Кроха полезла наружу.

– Саша, ты на пулемёте остаёшься. Марина, на выход, – скомандовал Мамонт.

– А я? Я же тоже могу неплохо взрывать мозги, – спросила Наташа.

– Вы, мадам на рычагах, мало ли что. И не глуши машину.

– Я никогда не глушу вездеход, лейтенант. Хорошо, если что я и из кабины могу взорвать.

Кроха держала в руках один Рубин. Мамонту показалось, что он стал больше и горел изнутри как Кремлёвская звезда. Девушка осторожно положила его на чистую от обломков поверхность. Он тотчас расплылся неровным овальным пятном в пару квадратных метров. Марина не смотрела на нас, она по наваренной Клёновым лестнице поднялась к КПВТ на крыше вездехода и заняла наблюдательный пост закрепившись за пулемёт. Овца прижимала к себе кота, он шипел и пытался царапаться, когда Кроха привязывала ему на шею верёвку с посланием в специальном карманчике. На той стороне его ждал агроном Иванов с большим сачком на всякий случай. Наконец Овца бережно опустила Рыжика прямо в аномалию и резко отскочила. Кот с ужасом и громким мяуканьем исчез в рубиновой кляксе. Судя по выражению его лица, месть нас ждёт настолько жестокая, с которой ещё не сталкивался ни один человек. Мы замолчали, внимательно всматриваясь в ровную поверхность аномалии. Прошла минута, вторая и вдруг неожиданно из красной лужи вылетел Рыжик. Извернувшись в воздухе, он чуть не улетел обратно, но Овца успела его подхватить. Никто другой бы не решился на подобный трюк.

– Ну вот, а ты боялась. Только юбочка помялась, – засмеялась Кроха. – Чё там агроном нацарапал?

– Это животное разодрало мне руку, бегу к оранжевой аномалии. Иванов! – прочитала Овца. – Молодец, Рыжик. Так их!

– До Волоколамска достаёт, – отметил Мамонт. – По машинам! Время уходит, через два часа темнеть начнёт.

Подъехав на стрелку первыми, люди встретили двух гномов. Тех загадочных существ, неизвестно откуда появившихся человекообразных людей, всех обросших шерстью и имеющих парные зрачки разного цвета. Они стояли ровно между синей и красной аномалией, оба казались неподвижными. Кроха решила остановиться заранее и обозначить проход к вездеходу вешками. Она ещё их сделала в убежище, дабы все видели безопасную зону. Гномы ориентировались сами и похоже, что они прекрасно видели опасные лужи, раскинувшиеся рядом. К вездеходу направились оба гнома в телогрейках и треугольных меховых шапках. У одного в руках находился какая-то котомка.

– Серёг, что делаем? – спросила Наташа.

– Поговорим с ними рядом с машиной. В прошлый раз они показались мне безобидными.

– Запомните этот день! – проскрипел Кощей. – Встречаются две цивилизации!

– Ой, ну давайте без этого пафоса, – фыркнула Наташа, и расстегнула комбинезон. – Хотя с нашей стороны присутствуют лучшие образчики женского пола!

– Ты себя что ли имеешь в виду? – вылупился на неё фельдшер.

– Нет, тебя, леший. Ты давно в зеркало себя видел? А, забыла, оно же трескается от твоего божественного лика, – усмехнулась Наташа, взявшись за старое.

– Стерва! – почти одновременно сказали Мамонт и Кроха.

– Что? Разве я не сойду за лучший образчик женщины? – Наташа приподняла и поправила бюст. – На такое и у Ленина в Мавзолее встанет!

– Ого, заявочка! Я, может тоже хочу. Образчиком быть, – сказала Кроха.

– Ха! – закатила глаза Наташа. – Среди дистрофиков если только…

– Пошли Кроха, – махнул я рукой. – А ты, образчик сиди за рулём!

– Ни за что! Я, как и все имею право общаться с другой цивилизацией, – и полезла на улицу.

Мамонт как лидер убежища пошёл знакомиться с гномами. Они остановились в десяти метрах от вездехода не решаясь подходить ближе. Злая Кроха расставляла вешки из дерева, окрашенные в черно-белые полосы, и бесцеремонно подвинула одного из гномов прикрикнув на него. Они покорно отошли в сторону держа свою котомку в маленьких лапках.

– Вот же, деревня! Нельзя же так с представителями, – сплюнула на землю Наташа.

– Ладно, я пошёл, – сказал Мамонт и строевым шагом направился знакомиться. Подойдя поближе, он набрал побольше воздуха. Затем громко и по слогам произнёс. – Хау ду ю ду! Ду ю спик инглиш? Парле франсе? Шпрехен зе дойч? – По лицу лейтенанта, было понятно в каком затруднительном положении он оказался.

Гномы стояли молча и поедали глазами Мамонта не в силах понять его и виновато пожимали плечами нервно теребя котомку.

– Наташ, они ни хуя не понимают, чё с ними делать? – расстроено крикнул Мамонт.

– Во, мил человек! Поняли! – обрадованно пробасил гном с котомкой в лапках. – Наши!

– Ваши, то есть наши. Да. Вы русские что ли? – удивился лейтенант.

– Не, мы из…, – начал говорить один, но второй толкнул его в бок локтем.

– Домовые мы, – прогудел второй. – Меня Ряха зовут, а её Труха.

– Её? – Кроха перестала расставлять вешки и прислушалась к разговору.

– Да, девушка я. Мне ещё и ста лет нет, – Мамонт не выдержал и заржал, вспомнив разговор о пожилой девушке. – Чего смешного? – Из-под свалявшихся волос вспыхнули четыре зрачка. Два голубых и два карих. В лапках она мяла котомку.

– Нет, извини. Я вспомнил кое-что, к делу не относится.

– Погоди, домовые? – Наташа подошла ближе, за ней и все остальные, включая Рыжика. Кот, кстати, отнёсся к ним весьма дружелюбно.

– Ну да, вы не верите, что ли? – прогудел Ряха.

– Как же не верить, если вот вы стоите. А вы людей раньше видели? – спросил лейтенант, ему по долгу службы не полагалось верить в нечисть.

– Каждый день видим, – кивнул Ряха.

– И ночь, – добавила Труха. – Только после взрыва нас переместило к вам. И теперь мы оказались в одном с вами мире.

– Вы не пугайтесь, мы добрые, – поспешил заверить Ряха. – Мы дом бережём! Есть у вас дом?

– Допустим, – Кроха уперла руки в бока. – С какой целью интересуетесь?