Текст книги "И пришел Лесник! 6 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– И что с ними делали, когда находили?

– Сразу в расход, иначе они тебя самого на фарш пустят. Беда с ними.

– Ты и нас заподозрил? – спросил спокойно я.

– В первую очередь, Почтальон, дурачок местный, чуть не сболтнул. Был бы перед ним настоящий обращённый, тут же бы без башки остался.

– Почему? Он вроде ничего такого не говорил, – неуверенно сказала Кобра.

– А про здоровье ваше? Что вы такие все здоровые и румяные? Когда обращённые выпивают кровь из человека, они вопреки всем ожиданиям становятся как раз такими вот румяными. Как вы успели заметить мы живём в бункерах, да здесь и наверху солнце не увидишь. Румяные они первую неделю, потом приходят в себя и их уже не отличить от нас. Я отругал его, потому что он привёл вас в бункер. С одной стороны, семь обращённых сразу можно считать вторжением, но у вас не было оружия. Нашего оружия, то, что было при вас здесь не работает. Только это и спасло его от расправы. Вы даже не представляете, что может сделать один обращённый в бункере. Пару месяцев назад в Бресте вычислили обращённого. Старый, в смысле кликуха его, был как-то в рейде. Искали скрытые бункеры нейромантов. Нашли. Вернулся вместе со всеми, благо бункер оказался пустым. Поживились имплантами, оружием. Всё хорошо, но через неделю один слёг в больничку. Весь бледный, его раздели и обнаружили на внутренней стороне бедра характерные следы укусов заражённых. Что интересно, когда обращённые кусают, то жертва их как бы не видит. Забывает о них, и они этим пользуются и доводят человека до истощения. Если сразу не заметить, и жертва сгинет где-нибудь в глубоких подвалах бункера, то обращённого практически не вычислить. Есть некоторые косвенные признаки, но это всё такое.

– И что же потом произошло со Старым? – мне такие истории очень нравятся.

– Вывели его на чистую воду, но пристрелить не успели. Тогда и началось самое веселье, он успел покусать шесть человек. Обращённым надо всего минуту, а то и меньше, чтобы оставить человека вообще без крови. После такого он гарантированно очнётся тоже обращённым. Матёрым вурдалакам времени надо и того меньше. Тем они и опасны. Идёшь ты с ним рядом, и в этот момент он бросается на тебя. Если ты не имеешь дара для физического устранения, то считай покойник.

– Неприятно, – почесал затылок папаша Кац.

– Согласен, – улыбнулся Череп.

Глава 3

Клюв

После завтрака у нас началось «обучение», как бы смешно это не звучало. Хотя смешного было мало, во всяком случае от Клюва мы вышли очень озадаченные. Так продолжалось две недели, в течение которых Клюв натаскивал нас. В конце мы уже более-менее ориентировались в том куда попали. Некоторые из занятий запомнились особенно.

– Давайте знакомиться. Меня зовут Клюв, видели мои плакаты? Как вам? – молодой парень с бегающими глазами не находил себе места и всё время что-то теребил в руках. Клюва он получил за свой внушительных размеров нос, которым он постоянно шмыгал. В классной комнате висели ещё несколько его творений, чтобы не говорили, лично мне они понравились. Было в них что-то такое злодейское и наплевательское на всех. Человек хоть и вёл себя странно, зато гнул свою линию, а не шёл за кем-то.

– Видели в столовой два плаката, – кивнула Лиана.

– Плакаты? А это фигня. Старьё, я думал их давно выбросили оттуда. Сам я там давно не появляюсь. Не люблю громкие сборища и пьянки.

– И часто они там… морально разлагаются? – заинтересовалась Кобра.

– Да почитай после каждого рейда, пару раз в неделю точно. Начинается всё чинно, зато потом частенько доходит до групповухи. А мне потом выговаривают, что я, мол, чернуху рисую. Мне пожрать сюда приносят, – он обвёл руками свою берлогу. В центре некогда просторного зала он разгрёб место для нескольких кресел и стола. Именно разгрёб, по всей видимости лопатой. Всё остальное пространство было завалено многочисленными предметами, некоторые мы видели впервые. – Вот моя последняя работа, смотрите.

Клюв положил на стол картину в деревянной рамке. Метр на полметра. На ней были изображены люди, заражённые и ещё какие-то типы в чёрных плащах. Все были перемешаны между собой и занимались чёрт знает чем.

– Босх? – спросил папаша Кац, как самый образованный из нас.

– Ха, этот халтурщик и рядом не стоял, – без ложной скромности сообщил Клюв. – Я на неё три месяца потратил.

– Эка тебя контузило, парень, – покачала головой Кобра, рассматривая как обращённый вылезает из задницы нейроманта и тут же кусает белокурую девицу, заталкивающую в себя горстями жемчуг. Над ними навис высокий мужик в длинном плаще и солдатской шапке. Щёточка усов и острый нос выдавали в нём Почтальона. Он тыкал прикладом немыслимой винтовки девку в бок. Сама же винтовка родилась во грехе противотанкового ружья с гаубицей. Между ног Почтальона ужом полз другой нейромант весь бледный с длинными клыками. В руках у него сверкал не то камень, не то какой-то прибор, который он присобачил на лоб элите. Страус на слоновьих ногах и с зубами в пеликаньем клюве. Там ещё было сотни две подобных персонажей, но я не смог дальше себя насиловать и поблагодарил Клюва за оказанное нам доверие и намекнул, что неплохо было бы «поучиться».

– Да, да. Приступим. Как вы уже знаете, ваши приспособы принесённые из прошлого слоя здесь ни фига не пашут. Вы их выкинули и забыли. Это нормально и тут вы меня спрашиваете, а что взамен? Логично. Что? А я вам скажу! По всему Улью мы чуть ли не каждую неделю находим бункеры. Большие, маленькие, всякие. Битком набитые всячиной, да. Оружие, какое? Замечательное я бы сказал. Те, кто это всё оставил нам несомненно были приверженцами техно мира. Начнём с простого. Вот! – он положил на стол пистолет. Размер его внушал. Патрон к нему тоже. 14.5 миллиметров. Внешняя компоновка напоминала мой любимый маузер. Но кроме этих убийственных патронов, ствол облепили ещё несколько приспособлений.

– Лазерный прицел, на мишени возникнет красная точка. Очень удобно целиться в темноте. Это прожектор, ослепляет вообще всех, будь ты даже слепой крот, всё равно получишь по полной. И ещё микрофон, он тоже может работать в качестве прицела, когда ни черта не видно. Бьёт на звук. Вот так пистолет можно заставить стрелять из-за угла, – он нажал кнопку сбоку, и пистолет переломился пополам. Рукоятка со спусковым крючком по идее должна оставаться за углом, а сам ствол заворачивал на девяносто градусов. – Вот так! Может стрелять очередями. В магазине двадцать патронов.

– Тяжёлый, – Лиана взяла его в руку и тут же опустила на стол. – Неудобно.

– А ты кто? – опасно пошевелил своим громадным носом Клюв.

– Снайпер.

– Ага. Ща, – он быстро исчез в стенном шкафу громыхая железом, но вскоре вернулся с совершенно умопомрачительным орудием в руках. Оно было с него ростом и выше самой Лиана. Приклад был небольшим, зато ствол внушал уважение.

– И что мне с ним делать? – хмыкнула моя жена.

– Винтовка сейчас не в сложенном состоянии, – он быстрыми движениями укоротил её в трое. – Ствол можно удлинять на полтора метра, смотря на кого охотишься. Чем длиннее ствол, тем больше убойная сила. Патрон на двадцать миллиметров. Разрывной, зажигательный, оглушающий. Если надо взять живым, то оглушающий. Есть ещё с ядерной боеголовкой, но у нас их мало, так просто тебе их не дадут.

– Ядерной боеголовкой? – удивилась Лиана.

– Да. 0.1 килотонны. Когда уже ничего не остаётся. Мы его зовём «поцелуй смерти».

– Что-то вроде автомата есть? – спросил я, играя пистолетом. Игрушка как раз для меня.

– Есть. Вот образец, – Клюв вытащил из-за кресла короткий автомат. Калибр внушал доверие, те же 14.5, но с шестью стволами сразу. – Боепитание ленточное, лента в ранце. Тысяча выстрелов, затем в ход идёт сам ранец, у него в днище заряд на пять килотонн. Есть таймер, чтобы успеть свалить подальше. Есть модификация с диском вместо ранца, но патронов мало, а тащить это с собой ради ста патронов и тележки с дисками никому не охота. Берут два-три ранца и вперёд. Есть ещё безоткатная носимая пушка. Складной лёгкий миномёт. Дальше уже идёт стационарное вооружение. Станковый пулемёт с тридцатимиллиметровыми патронами. Гранатомёт. Так же в ассортименте есть гранаты, мины. Все имеют опознавательные датчики свой-чужой. Что ещё? А экзоскелет. Есть такое. К нему крепится два автомата и два ранца по две тысячи патронов каждый. Гранатомёты, два. И кучу всякого оборудования ещё. Надо показывать в деле.

– Неплохо, а холодное оружие есть? – спросила Кобра.

– В основном кинжалы и короткие широкие мечи. Всякого говна вроде сюрикенов и прочего не держим. Длинных мечей нет, неудобно махать ими. Щитов нет, брони нет. Не выдержит ничего. Самая лучшая броня тут, – он постучал себя по лбу.

– А как же титановые пластины на разгрузках?

– Так, от осколков и то в основном от своих. Нейроманты оружия не имеют. Только заражённые и обращённые.

– Заражённые у вас с оружием здесь ходят? – не поверил я своим ушам.

– Да, после нейромантов они с собой могут и ядерную бомбу таскать на спине. Те, кто ходят на ногах, имеют шестиствольные пулемёты в лапах. Те, кто на четырёх или ползают, то в плечах. Могут даже пушку на себе носить, а благодаря имплантам они почти никогда не промахиваются. С элитой вообще шутки плохи, они не только таскают оружие, но сильны необычайно, а также живучи. Был случай, когда одна суперэлита вырезала бункер.

– Но их по-прежнему можно убить, поразив споровый мешок? – спросила Лиана.

– С этим сложнее. Сам мешок у них бронированный и к тому же хорошо защищён костяной пластиной. Попасть трудно, пробить тоже. Если только оглушить и подойти ближе, когда он на некоторое время застынет. Или грубо рвать в клочья, надеясь попасть по нему. Других вариантов нет. Короче смотря на какую элиту, нарвётесь. Если в туннелях и вообще под землёй, то ещё можно её выпотрошить. А уж если на поверхности встретите скреббера, то… вы навсегда останетесь в наших сердцах.

– Скребберы тут тоже есть? Или просто ты так назвал жирную элиту? – быстро спросила Лиана.

– Именно скреббер. Инопланетная тварь немыслимых форм. Их иногда встречают в городах, но в бой с ними редко вступают. Их только взрывают атомными зарядами, а там мало что остаётся. Кстати, о зарядах. Здесь все просто. У нас есть два типа. Первый это стандартный ранец метр ростом полностью набит вкусняшками, – Клюв принёс ранец и взялся за кольцо. – Кольцо – это таймер, вот так минуты, а вот так часы. Он пустой, не спешите целоваться и прощаться с жизнью. Второй тип заряда мы вставляем куда угодно, он слабый 0.1–0.5 килотонн в тротиловом эквиваленте. Взрывается при детонации, пока мы поняли, как они работают, уничтожили два стаба.

– Знакомое дело, – прошамкал папаша Кац сквозь сон.

– Одежда! Об оружие пока хватит, давайте про одежду. Ну нижнее белье вы сами себе найдёте. Или в магазине, в рейде или в бункерах продаётся…

– Какое? – почти одновременно спросили Лиана с Коброй. Ну с Лианой было всё ясно, а вот такой живой интерес Кобры меня заинтриговал.

– Нижнее, – повторил Клюв. – Мне оно без надобности. У меня одни трусы на все случаи жизни.

– Фууу… – Лиана сморщила носик.

– Я про верхнюю одежду хотел пару слов сказать. Плащи, ОЗК, сапоги резиновые. Противогазы нескольких моделей. Всё это говорит только об одном, на улице плохая погода. Без таких защитных мер наверх нельзя. Во многих местах стоит жёсткая радиация. Заражённым она по хрену, всем остальным, исключая нейромантов вредна. Иммунный может находиться на открытой заражённой территории не больше получаса.

– Что по бункерам?

– Что по ним? Они есть! – Клюв чему-то обрадовался и заулыбался. – Большие, малые, заражённые и даже под контролем обращённых. Ещё в бункерах живут нейроманты, но их лёжки редко находят. Под поверхностью находится очень разветвлённая сеть туннелей, по некоторым даже разъезжают на электрокарах. В нескольких местах проложены рельсы и ходит что-то вроде метро. Батарей у нас навалом, заряжаем их от дизелей. Иногда попадаются из старых запасов, атомные. По бункерам к Черепу обращайтесь.

– Ну хорошо, а на поверхность можно выходить?

– Да, пожалуйста, сколько влезет, только не плачьте потом. У нас здесь апокалипсис, не везде, но по большей части. Весёлые покатушки, к каким вы привыкли раньше отменяются. На улицу выходят в некоторых случаях. Первое, это конечно магазин. Нам в этом плане не очень повезло. Дорога неудобна, припасы практически таскаем на себе. Есть бункеры, расположенные в более выгодном месте. Второй случай появления наверху, когда до соседнего стаба нет подземного туннеля или бункер захвачен и его надо обойти стороной. Вроде всё, в остальном все предпочитают перемещаться под поверхностью. Во всяком случае не сгоришь и тебе на голову не свалится элита, хотя тоже не факт.

– На поверхности осталось что-то ценное или всё попрятали вниз? – папаша Кац выспался и теперь услышав конец истории заинтересовался.

– Можно найти импланты оставшиеся от элиты. Они частенько стараются убить друг друга и тогда на трупах можно найти импланты, которые им ставили нейроманты.

– Я брезгую, – скривилась Лиана.

– Это сейчас, пока ты ещё не попробовала ни одного импланта. Кстати, о них. Любой имплант придаёт вам те или иные плюшки. Ну усиливает организм понятно. Есть устройства, придающие точность, скорость, силу, ловкость, регенерацию, реакцию, но также ночное видение, ультразвуковые сонары, телекинез. Порой попадались импланты несущие в себя несколько характеристик, но то редкость. Импланты элите и обращённым лепят нейроманты, чтобы усложнить нам жизнь. Есть импланты действующие на протяжении всей жизни объекта, и есть устройства, имеющие срок жизни. К последним относятся ингибиторы сознания. Человек поставивший его, неделю лежит кайфует, угнетая своё сознание. Наркоманы, одним словом. Попробовав один раз, он уже не откажется от них. Нейроманты хитры и часто разбрасывают их на поверхности, приманивая таким образом людей или раскидают в туннелях, где их поджидает засада. За ними наркоманы ходят как за грибами или на рыбалку. Возвращаются правда далеко не все. От наркоманов пытаются быстрее избавиться и посылают их таскать из магазинов продукты в бункер. Такие прогулки рискованны, но наркоманы рады, ведь там полно самых дешёвых имплантов. Если посчастливится найти что-то стоящее, то хорошие импланты служат предметом торга.

– Сколько сразу их может работать?

– Один.

– Негусто.

– А теперь самое главное. Кто такие нейроманты и что с ними делать. Кто они? Полные говнюки. У меня есть несколько зарисовок. На этой запечатлён их часто встречающийся тип, – Клюв положил перед нами несколько листов бумаги. Нейроманты были изображены в чёрных кожаных плащах с воротником стойкой. Отличительной особенностью этих пассажиров было нездоровое увлечения заклёпками. Они торчали отовсюду. Из плечей сантиметров по десять острыми шипами. На лопатках, на локтях, на рукавах. Один был так вообще почти весь проклёпан. Ремни, рукава, обувь, всё было пробито заклёпками и острыми шипами.

– Как ежи, заклёпки несут какую-то нагрузку, кроме «красоты»? – поинтересовалась Лиана.

– Трудно сказать, мы же не понимаем друг друга. Возможно. Но это одежда, а ещё они делают вот так, – он положил на стол ещё пачку листов. На них уже нейроманты извращались уже над собой. У одного все щёки и скулы были испещрены шипами. Кто-то имел блестящую пластину во лбу, кто-то в подбородке или на висках. Отличительной особенностью их было отсутствие волос. У нейромантов было также два пола, как и у нас. Женщины любили пробивать себе брови, губы, носы, губы. Один так вообще красавец набил себе гвоздей в череп и ходил как дикобраз. У кого-то шипы торчали из внешней стороны кистей. Ещё один имел их в качестве шпор. Полный дурдом. Да, и они все были бледные как мел, но губы имели ярко-красные. Глаза холодные, во всяком случае Клюв изобразил именно такие. Скорее всего обладали гипнозом.

– А вот так они выглядят, когда нападают, – на следующей пачке рисунков фигурировали их обезображенные лица. Нижняя челюсть неестественно вытягивалась вниз, из верхней появлялись два клыка. В таком состоянии нейромант был способен охватить своей пастью ногу взрослого человека. – Перед атакой они сутулятся. Могут в прыжке преодолевать до пяти метров. Все эти металлические пластины на лице скрывают под собой импланты. Если снять их непосредственно с нейромантов, то можно разжиться очень неплохими экземплярами. Себя любимых они потчуют самым лучшим. Убиваются отрубанием головы или гранатой в пасть. Без головы не могут жить, все остальное регенерируют, сердец имеют три, расположены они в любом месте в грудной клетке. Бить в грудь только из автомата.

Ну и пару слов об обращённых. Нейроманты обращают людей своим укусом, впрыскивая токсин. Могут просто выпить кровь не обращая человека, тогда он умирает. Обращённые должны пить человеческую кровь, иначе сдохнут. Хоть по стакану в неделю, но должны. Мы держим взаперти одного, он пробыл у нейромантов довольно долго и много о них знает. Приходится скидываться кровососу, чтобы не помер. У Черепа попросите его показать. Обращённый способен сделать себе подобного, но не больше семи, больше не получается. Но и этого хватает с лихвой, ведь те семеро укусят ещё сорок девять человек. Вот так и живём, – покачал головой Клюв.

– Куда обычно кусают? – мне совершенно не понравились новые «друзья».

– Куда дотянутся, особых мест нет. Обладают гипнозом, могут отдать мысленный приказ застыть на месте. Если у них получится, то пиши пропало. Но, чтобы сделать из человека обращённого, им надо укусить его в шею.

– Можно ли как-то излечиться? – подняла руку Лиана.

– От укуса? Вряд ли. Я не знаю такого случая. Кто-то говорил, что в Центральном бункере пробовали вернуть к жизни обращённых, но что в итоге у них вышло, я не знаю.

– Как отличить обращённого от человека? Про румянец мы знаем, но он держится всего лишь неделю, – проскрипел папаша Кац.

– Соль! Обращённый потребляет много соли. Если он её при жизни любил, то будем солить так, что святых выноси. Или почти никогда соль не употреблял, а тут вдруг начал. Но это так себе уловка, частенько ошибались. Я, например тоже соль люблю. Иногда замечали, что обращённые начинали путать слова в предложениях переставляя их местами. Ну вроде всё. Ах, да, они становятся менее разговорчивыми. Пожалуй, всё.

Глава 4

Обращенный

– Как продвигается учёба? – на десятый день к нам зашёл Череп.

– Нормально. Осваиваем новое оружие, – похвасталась Лиана.

– Что с предстоящим походом? – я подобрал себя два ножа и «маузер». Также попробовал автомат с ранцем, классная вещь! Скорострельность такая, что практически режет металл.

– Я как раз этим и занимался. Самое трудное оказалось Чахлого уговорить взять на себя функции ментата, хотя бы на время. Он у нас заслуженный пенсионер и уже видел себя в Центральном бункере зависающим в баре. Пока договорился о замене семь потов сошло.

– Как?

– По телефону, как же ещё. Ах, вы не знаете. Мы пользуемся проводным обычным телефоном. Очень помогает, вот только в последнее время кто-то научил заражённых рвать провода, – негодующе сказал Череп и продолжил. – Позже нам пришлют ментата на замену. В одном из бункеров проштрафился глупый алчный карапуз. Представьте, залез на подружку местного заведующего бункером. Тот раньше был директором завода и по накатанной стал руководить бункером. Как водится заимел двух блядей, пардон секретарш. Ему намекнули, что две много и так баб на всех не хватает. Он дал одной от ворот поворот. А та, что с ним осталась оказывается, была замечена в многочисленных половых изменах. Делать нечего, и чтобы не лишиться последней он выпер из бункера её крайнего любовника. То есть ментата, который уже собирается сюда и, возможно, прибудет раньше Чахлого. Вот такая грустная история.

– Отелло промахнулся, – фыркнула Лиана.

– Как раз-таки нет, попал. В самую, так сказать, дырочку, – ехидно засмеялся папаша Кац.

– Как ваши дары? Восстанавливаются? – спросил Череп рассматривая разобранный «маузер».

– Да, почти в норме, но на одних дарах далеко не уедешь.

– А я вам принёс кое-что. Это будут ваши первые импланты. Есть ограничения, носить одновременно можно только один и придётся терпеть некоторые неудобства по началу, потом привыкаешь, – Череп расстегнул куртку и повернулся, показывая нам небольшую блестящую пуговицу, торчавшую между лопаток. – Носят его здесь. У элиты он располагается ниже спорового мешка.

– У тебя какой сейчас стоит? – спросила Кобра, дотронувшись до него пальцем.

– Это обычная сила. Нам предстоит много идти и также много на себе тащить. Точно такие же я принёс и вам.

– Как можно узнать, что из себя представляет имплант? Ведь это обычная блестящая пуговица?

– Держи, – Череп положил на ладонь Кобры сверкающую металлическую чечевицу в два сантиметра диаметром. – А теперь сожми её. Что чувствуешь?

– Силу, просто необычайную силу. Лесник, это реально круто, – обрадовалась Кобра и начала превращаться в свой излюбленный набор. Кожа дракона, голова и лапы вервольфа, но без перегибов, оставшись такого же роста. Она по-прежнему держала имплант, зажав его в лапе и зарычала. Череп онемел и смотрел на неё с восхищением открыв рот. Ну примерно такая же реакция была и у нас, когда мы впервые увидели Кобру после трансформации. Поиграв мышцами, она вернула себе обычный облик.

– Прошу заметить, что ты имплант только в эээ… руке зажала. Если его установить на позвоночник, то эффект будет гораздо сильнее, – откашлялся Череп. – И что это было сейчас? Ты элита?

– Была… когда-то. Череп, сейчас я человек и угрозы для бункера не представляю, если ты об этом хотел спросить.

– Какая угроза. Я же вижу, вы нормальные ребята. И девчата, просто я такого не видел раньше.

– Ты давно в Улье? – спросила она.

– Порядком уже, почти пятнадцать лет.

– А я всю жизнь. Мне уже двадцать пять, – по-моему было больше или Кобра решила скромничать?

– Родилась здесь? – Череп был серьёзен как никогда.

– Да, а в хранилище лежит мой отец. Тот старик. Но это очень долгая история, не сейчас.

– Понимаю, как минимум двадцать пять лет, – кивнул Череп.

– Мы по сравнению с вами просто свежачки, – улыбнулась Лиана. – Лесник так вообще младенец.

– Женщина, – зарычал я, сделав страшное лицо. Хотя после всех перипетий оно у меня и так не блестело юношеским глянцем.

– Так что с имплантами, Череп? – показала ему блестящую пуговку Кобра.

– Вам лучше научиться это делать самим. Берёте имплант пальцами, заводите руку за спину и прижимаете его к позвоночнику между лопаток. Небольшой укол и он сам встаёт на место. Таким же образом меняете, но не раньше, чем через три дня. Я не знаю с чем это связано.

– Вероятно со стабилизацией нервной системы, – предположил папаша Кац.

– Ах, какой умный мужчина, – «восхитилась» Лиана и прилепила имплант. Покрутив головой и плечами, она взяла со стола «маузер» и крутанула свой револьвер как ковбой. – Вот это я понимаю, сила! Она постоянная?

– Да, пока имплант на тебе. Вы только представьте теперь, во сколько раз сильнее становится элита под ним? – сказал Череп.

– Как же их убивают? – мне стало интересно, раньше я мог вступить в схватку с небольшой элитой на время своего дара. Сейчас, когда дар клокстоппера полностью восстановился, я заметил, что он вместо обычной минуты длится почти две. Если действовать ещё под имплантом силы, то возможно и получится в соло уложить что-то небольшое?

– Плотным заградительным огнём или попробовать оглушить, если удастся.

– Клокстопперы у вас в бункере есть, конечно? Что они говорят?

– Говорят, что элита также быстра, как и они под даром. Большинство элиты, не все. Все, кто ниже, те не могут перемещаться с такой же скоростью. Хоть это радует, – вздохнул Череп. – Ваш брат клокстоппер очень самонадеян и лезет куда Макар телят не пас. В результате мы лишились троих за полгода. Бункер наш не очень большой и если считать с тобой, то вас всего двое.

– Трое, Кобру можешь тоже посчитать. В бою она нисколько не уступает мне в скорости, причём это у неё работает постоянно, в отличие от меня. Ты уже решила, что возьмёшь? – спросил я Кобру.

– Пару коротких мечей, но у меня есть штука надёжнее. Лапа дракона или вервольфа, намного функциональнее. У человеческой кисти двадцать степеней свободы и обладая такими когтями мне никакой меч не нужен. Но я всё-таки возьму их. Мало ли что, не всегда же я трансформируюсь. Вдруг захочется кого-то прирезать просто так?

– Как я тебя понимаю, девочка, – рассмеялся папаша Кац.

– Ничего страшного. У вас есть я! С этой штукой нам никто не нужен, – сказала Лиана залезая в экзоскелет. – Дар снайпера и четыре тысячи патронов в лентах, что может быть лучше? – Она подняла руки в армированном костюме. В отличие от нолдовского, более громоздкого, этот плавно повторял фигуру человека. Лиана в нём становилась чуть массивнее. Тонкие металлические полосы, окружавшие тело, тем не менее были гораздо надёжнее изделий наших «друзей» в белых скафандрах. Экзоскелет не был скафандром, а всего лишь представлял собой каркас, на котором крепилось дополнительное оборудование и помогал телу мускульными усилителями. Брони он практически не имел и был полностью заточен на поражение цели. Но он обладал одним большим преимуществом. Экзоскелет защищал голову чем-то вроде шлема и в то же время «считывал» направление глаз оператора. Таким образом человек мог дать команду на автоматическое сопровождение цели одним из орудий, а их в экзоскелете хватало.

На предплечьях обеих рук были укреплены шестиствольные пулемёты. Ленты с боепитанием уходили в спаренный ранец на спине, который мог сбрасываться по желанию оператора. Если вы не забыли, в каждом из ранцев дремал заряд на пять килотонн. Неплохое аутодафе можно устроить, главное самому успеть свалить. На ключицах располагались ракетомёты. Каждый из них имел по пять управляемых ракет, которые могли двигаться по траектории, выбранной оператором, а также сами к намеченной цели. Попадание в верхнюю часть проекции заражённого вплоть до элиты гарантировало стопроцентную смерть объекта. Что касается самой элиты по заверениям Клюва здесь всё было неоднозначно. Попадались такие экземпляры, что могли проглотить ракету и потом выплюнуть её назад.

Кроме ракетомётов и пулемётов экзоскелет содержал в районе икр на ноге небольшие контейнеры. Они раскидывали вокруг себя мины. Разные. Светошумовые, парализующие, просто со взрывчатым веществом. Все имели таймер на три позиции. Мгновенно, с замедлением на одну минуту и на три минуты. Также просто могли лежать пока на них не наступят. Характерная особенность малышек состояла в том, что они моментально оценивали ландшафт и сливались с ним. Экзоскелет «видел» где они лежат и подсвечивал их оператору, чтобы тот не наступил, даже учитывая систему свой-чужой. Также экзоскелет умел быстро бегать и мог сильно ударить в случае чего бронированным кулаком. Частота металлических полос защищала от прямых ударов. Коготь, конечно, пройдёт, но лучше до этого было не доводить.

– Этой штукой можно пользоваться всем, не только снайперам. Сам комплект весит больше ста килограмм, но с нашими имплантами каждый сможет нести его с собой. Или попросту идти в нём, но тогда расходуется заряд батареи, – объяснил Череп.

– Запасные есть? – разочарованно спросила Лиана.

– Есть.

– И на сколько же хватает одной?

– На месяц, они атомные, если верить маркировке. Ты не забывай, что не мы это делали. Я же говорю бункеры набиты подобным инвентарём. С этим вообще проблем нет.

– С оружием?

– Да. Его как будто специально оставили здесь. Но есть нюансы, склады есть, но не всегда доступны. И учти ещё, что обращённые таки же люди и также могут одеть экзоскелет.

– И гарантированно имеют имплант, – добавил я.

– Жопа, – расстроилась Лиана.

– Не совсем. Как дело доходит до противостояния с ними, то, как правило, они забывают обо всём и стремятся покусать тебя, а не изрешетить.

– Уф, ну это ещё куда ни шло, – выдохнула Лиана.

– Но смотри, если укусит в шею, то тебе кранты, – предупредил Череп.

– Может смастерить воротник? – предложил я. – Я видел титановые листы.

– Есть уже, выдам вам вместе с верхней одеждой. Экзоскелет они всё равно не прокусят. Я вам хотел предложить ещё одно дельце. Папаша Кац, ты знахарь?

– А то. Потомственный, – Изя быстро спрятал фляжку в карман и вытер рот рукавом.

– Так получилось, что своего знахаря в бункере сейчас нет. Спился. Приходящий будет только через две недели, но мы к тому времени уже отчалим. Есть у меня одна мыслишка, но для этого дельца нужен знахарь.

– Чакры расчесать? – громко икнул Изя Кац.

– Эх, ты. На кого же ты стал похож, старичок, – пристыдила его Лиана.

– Так что надо? – спросил Кац, отмахиваясь от моей жены.

– У нас есть пленный обращённый. Есть предположения, что он может послужить переводчиком между нами и нейромантами. Ты бы мог попробовать вступить с ним в связь? – спросил Череп, Лиана и Кобра заулыбались. – Я про ментальную, если что.

– Легко!

– Тогда пойдём, – вслед за Черепом мы вышли из комнаты в коридор, Лиана так и не сняла экзоскелет. Сейчас она была со мной одного ростом. Она насмешливо посмотрела на меня, а я не удержался и поцеловал её в губы. Я, конечно, сожалел о Наташе, но жизнь идёт своим чередом. Тем более, мы же задались целью найти средство вернуть их к жизни. Лиана тоже погоревала о подруге, но, с другой стороны, она теперь осталась одна, чему была рада и не скрывала этого.

– Неужели никто не пробовал раньше «поговорить» с ним? – удивился папаша Кац.

– Пытались. Но вот что интересно после таких диалогов обращённый впадал в некое подобие комы и переставал отвечать на дальнейшие расспросы.

– Почему?

– Кто его знает. Были предположения, что обращённые на связи с нейромантами и те их удалённо отключают, чтобы не разболтали секреты.

– Логично. Мне что у него спросить?

– Не знаю. Спрашивай что угодно, но по-своему. Обычным способом они почти не говорят, только между собой. Пытать бесполезно, боль они умеют гасить. Решили попробовать знахарей.

– И как?

– Один из десяти смог пробиться к нему в голову, а то может и врёт. Не всякий может, кстати.

– О, папаша Кац слывёт в своём деле очень мощным стариком, – сказала Лиана, поскрипывая суставами экзоскелета. – Когда не пьян.

– В самом деле?

– Да, меня ценили, – признался знахарь.

– Если ты так хорош, как говоришь, то, вероятно, сможешь подчинить его себе. Будем надеяться, что у нас всё получится, – повеселел Череп и предупредил. – Близко к нему не подходите.

Мы долго шли по длинному полутёмному коридору, шагая по бетонному полу. Эхо от наших шагов разносилось далеко, особенно от Лианы с её скрипучим суставом. Череп посоветовал зайти к Клюву, чтобы тот разобрал и смазал. В этой части бункера почти не было людей, все помещения были отданы под многочисленные склады, закрытые на знакомые бронированные двери со штурвальными замками. Наконец мы достигли конца коридора, под потолком тускло горела слабая лампочка. Череп постучал условным стуком рукояткой пистолета по двери и штурвал нехотя повернулся. Внутри было ещё темнее. У самой двери стоял стол, стул и кушетка. На столе кипел чайник, была расстелена газета с открытой банкой тушёнки и толсто нарезанным чёрным хлебом. Натюрморт завершала очищенная луковица. Нас встречал молодой парень в разгрузке и двумя «маузерами». Один висел на поясе, другой подмышкой.