Текст книги "Путь рассекающего ветра. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Василий Груздев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Но Тао не атаковал, остановился. Медленно развернулся и снова пошёл на меня. Заставляя чувствовать себя стоящим на пути тянущего телегу буйвола. Хочешь или нет с дороги уйдёшь. Однако, в отличие от буйвола, стоило зазеваться – противник резко прыгал вперёд, нанося удар. Раз за разом.
Я же просто отскакивал, уходя с его пути, ища возможность для ответа. Но однажды не смог его прочесть – слишком внезапным был его рывок. Спасло лишь вовремя откликнувшееся чувство опасности: блок успел поставить лишь в последний момент… По руке будто молотом врезали!
Крича от боли, пригнулся. Вовремя! Задержись хоть на мгновение – получил бы по лицу. Над головой свистнуло, я попытался ударить в ответ, но Тао поставил под мой выпад предплечье.
– Неплохо, – хмыкнул противник. – Но медленно… И слабо.
Дальше он нанёс четыре удара подряд, каждый быстрее предыдущего. Расчётливо, без перегибов. Каждый взмах мог в любой момент стать блоком – в этом суть его техники. Блокировать я больше не пытался. Он скорее переломает мне кости, чем я выдержу такой напор. Уклонялся – всё, что мне оставалось. Благо Кулак Скользящего Ветра в этом был особенно хорош.
«Лист на ветру», «падающий штиль», «внезапный порыв», «тростинка…» – я использовал всё, что мне было доступно. Но этого было мало. Ли Тао знал, что делал. Просто наступал, не давая мне шанса на атаку. Упор на защиту и резкие выпады. Я же бестолково кружил вокруг, пытаясь до него дотянуться…
А в какой-то момент он поймал меня на ошибке… Первый пропущенный удар пришёлся в плечо. Скользящий, но такой тяжёлый, что рука вмиг онемела. Дёрнулся в сторону, но сбился с ритма, и не смог вовремя уклониться – получил по рёбрам. Тоже вскользь, иначе бы их смяло, как гнилую тыкву, но и этого хватило, чтобы сбить дыхание.
В голове шумело. Третий удар я даже не увидел – почувствовал его неотвратимое приближение. Дёрнул головой, уклоняясь, однако бровь всё равно вспыхнула болью. Помост качнулся и начал стремительно приближаться. Тьма окутала меня. Кажется, всего на мгновение…
Ощущая щекой холодный камень лайтай, видел вблизи высеченные на нём руны и слышал голос судьи:
– Победил…
Нельзя! Проигрыш – смерть. В то же мгновение я перекатился вбок, поднимаясь на колено. Кровь заливает левый глаз. В голове неистово стучит гонг, но я медленно перетекаю в первую стойку техники Кулака Скользящего Ветра.
Судья замолк на полуслове. А Ли Тао, уже чувствовавший себя победителем, взревев, бросился меня добивать. Чтобы вывести его из себя, пришлось почти проиграть. Но хватит ли у меня сил этим воспользоваться?
Шатаясь, я не столько выполнял формы техники, сколько убегал. Рывки, перекаты, уклонения… Я ждал его ошибки, надеялся на беспечность. Остановись он на мгновение, задумайся – и у меня не останется шансов. Но Ли пёр вперёд, пока не загнал меня к самому краю.
Позади обрыв. Сорвался вниз – не поражение. Бой продолжится даже если оба бойца окажутся на земле. И только если это затянется сверх меры, его приостановят, чтобы вернуть поединщиков на лайтай.
Но затягивать я не собирался. Впрочем, как и падать. В глазах всё ещё мутная пелена, но голова работает. Приседаю, уходя от прямого удара, и Тао тут же бьёт сверху вниз, шагая вперёд.
То, на что я рассчитывал!
Забыв о техниках, делаю единственное возможное – ныряю в ноги. Подсекаю плечом колено опорной ноги, хватаю и… Рывок вверх изо всех сил! Стой он недвижимо – ничего бы не получилось. А так он сам себя, считай, подтолкнул. Мне же осталось лишь направить его падение.
Вниз головой, прямо с помоста. Головой не вышло – парень оказался ловчее, чем я полагал. Кувыркнулся, вскакивая на ноги, но это его не спасло! Я прыгнул следом… Сверху, коленями в грудь, сбивая его обратно на землю, и тут же слёту – кулаком в челюсть. А затем ещё два раза с оттягом, пока тот не обмяк.
Встал, пошатываясь… Костяшки в крови, губы пересохли, глаза косят, но я выпрямился и вскинул кулак.
– Победил Линь Син! – крикнул судья.
Надо же, ещё поживу… Качаясь, побрёл к выходу. Заботиться о моём здоровье было некому. Лекарь помогал только с совсем тяжёлыми случаями и только, если это не требовало особых затрат. А ежели практик стоит на ногах – помощь ему не нужна.
Совсем так и есть. Упасть и отлежаться – большего мне не надо. Не первый раз. Но не падать же прямо здесь, на площади павильона? Надо попробовать добраться до барака.
Боялся, что меня задержат на выходе, – зря. Видимо, я и правда больше не интересен дознавателю. А стоило переступить порог, как кто-то подставил мне плечо. Сперва решил, что на помощь мне пришёл Рафу, но нет – рядом обнаружилось улыбающееся лицо Лили.
– А ты молодец! – радостно похвалила она. – Я думала, уже всё, а ты его – раз!
– Ага, – только и смог пробормотать в ответ. – Мне бы прилечь по-хорошему…
– До квартала слуг далековато, – произнесла девушка. – А до моего дома рукой подать. Надеюсь, в этот раз ты не откажешься зайти?
Смеясь, я покачал головой – сил разговаривать не было. Кое-как доковыляли до её комнаты, где Лили помогла мне с раной: смыла с лица кровь, смазала рассечение мазью и замотала голову.
– Спасибо, – сказал я, закрывая глаза.
Ци уже вовсю заживляла раны – теперь мне поможет только время. К утру я должен быть в порядке…
Засыпал с улыбкой, представляя, как утром увижу рядом прекрасную девушку. Однако проснулся я не на лежанке. Да и вообще не в доме Лили.
Подо мной – деревянный рассохшийся пол, руки скованы цепями, а за стеной раздаются душераздирающие крики…
Глава 16
Крик повторился – женский, душераздирающий. Затем мольбы, причитания и проклятия. Голос, искаженный болью, но очень знакомый. Я его слышал перед сном…
Лили!
Встрепенулся, пытаясь подняться, но цепи короткие, прижимают к полу. Только на полуприседе… Рванулся что есть мочи, но только кожу на запястьях содрал…
– Без толку, – послышалось слева. – Даже мне не разорвать.
Я резко обернулся. Рафу сидел у стены. В том же положении. Огляделся. Небольшая комната – каменные стены, деревянный потолок, в противоположном углу свалены мешки с солью… Через прореху одного из них сыплются белые мутные кристаллы. Даже если это случайность, выходит символично. Без сомнений: мы в плену у Дома Черной Соли. Застенки секты выглядят иначе…
Снова крик. Я зарычал, перевернулся, уперся ногами в стену, схватился за цепь и попробовал рвануть её.
– Бесполезно, – повторил Рафу хрипло. – Эти кандалы рассчитаны на практиков. Тут надо мастером быть, чтобы справиться… Твоя, что ли, кричит?
Я бросил на него яростный взгляд, но, увидев на его лице сочувствие, отвернулся. Отвечать не стал, заорал:
– Отпустите ее, ублюдки! Она ни в чем не виновата! Твари, падаль, идите сюда! Я вас…
Крики стихли, и почти сразу лязгнул засов. Дверь открылась, и в комнату вошел большой лысый татуированный мужик. Половины зубов нет, остальные гнилые. Улыбается мерзко, поправляя штаны.
– Очнулся, гаденыш? – пробасил он. – Сейчас и тобой займемся…
Он не стал медлить: в три шага оказался рядом и с ходу пнул меня в живот. А затем ещё несколько раз. Боль на мгновение затуманила сознание.
– Погоди, погоди, Хуэй! – раздался чей-то голос. – Покалечишь – нам за него не заплатят. Кому нужен такой раб?
– Да эта падаль нас на деньги кинула! – орал лысый.
– Живой он на двадцать-тридцать серебряных потянет, а прибьешь – вообще ничего не получим!
Я поднял глаза. Рядом со здоровяком стоял пожилой мужчина с длинной седой бородой, в богатых купеческих одеждах.
– Я бы его лучше прибил!
– Покупай и делай с ним что хочешь! – возразил торгаш.
– Ну хоть девку попользовали! – усмехнулся он.
Я снова рванулся, зарычав, и бессильно осел на пол. Только сейчас вспомнил про клинок души… Это был шанс. Но чтобы воспользоваться им, нужно выбрать момент. Достану сейчас – в лучшем случае убью насильника и сдохну.
Бездействовать было намного тяжелее, чем бездумно рваться вперед. Скрипнув зубами, я постарался взять себя в руки.
– Отпустите Лили, – произнес я. – Она тут ни при чем…
– Твоя баба будет расплачиваться за тебя…
– Она не моя!
– А не из ее ли постели мы тебя вытащили? – заржал Хуэй.
– Мы даже не…
Но меня снова перебил его хохот.
– Значит, не повезло тебе, – хищно осклабился он. – Зато повезло мне. Дважды.
Он вышел из комнаты, и раздался новый вскрик. Снова женский, но голос другой… Теперь я услышал, как застонал Лис. В комнату втащили Мию – его «не подругу». Настолько «не подругу», что он в отчаянии всхлипнул.
– Тоже не твоя баба? – оскалился здоровяк.
– Моя, – прошипел Рафу.
– Хороша девка. За пятьдесят серебряных в Зул-Нерхабе легко уйдет! А пока караван ждём, будет меня развлекать.
Тот расхохотался, а Лис, тяжело дыша, рванул цепи.
– Отпустите ее… – проскрежетал Лис. – Отпустите! Я могу ее выкупить.
– И откуда же у тебя денежки такие возьмутся? – смеялся лысый. – Да и сам ты товар недешевый: практиков твоего ранга на невольничьем рынке по золотому покупают…
– У меня есть пять золотых в хранилище, – тут же выпалил Рафу. – И пилюль еще на золотой будет…
– А вот это уже интересно… – вперед выступил торговец.
Похоже, к этому они и вели. Сначала показали, что ожидает Мию, а теперь дают возможность откупиться.
– Что нам его хранилище, – возразил лысый наигранно. – Забрать сможет только он.
– Так пусть и заберет. Принесет – мы, так уж и быть, его женщину отпустим… – кивнул седой. – Попробует сбежать – продадим её в «веселый дом» в Зул-Нархабе…
– Я согласен, – вскинулся Лис. – Только отпустите ее сразу! Я вам деньги прямо на выходе из хранилища передам…
– Нет, парень, – возразил пожилой работорговец. – Пока она здесь, ты глупости делать не станешь…
– А кто поручится, что вы ее после отпустите? – оборвал его Лис.
– Никто, – отвечал торгаш. – Тут только мое слово. И поверь, ублюдок: захочешь взбрыкнуть – и тебя найдем, и ей мало не покажется.
И Рафу сдался. Тут хоть какой-то шанс для Мии. Малый… Я не верил, что ее отпустят. Сам Лис тоже не верил, но пробовать был обязан. Вдруг получится привлечь внимание стражи? Пусть мы для секты преступники – девушки дело другое. Защищать слуг они обязаны. Вытащить невинных из лап работорговцев – их долг. Хотелось в это верить…
Но надеялся я больше на Хейфэнг. Прости, Лили, но придется подождать. Будь уверена: я либо вытащу тебя отсюда, либо сдохну, пытаясь это сделать!
Лиса увели через полчаса, надев на голову мешок. А через два он вернулся. Судя по радостным крикам лысого, с обещанными деньгами. Выходит, не так уж мы и далеко от Внутреннего города. Или же вообще в его черте, пусть это и кажется невозможным.
– Вы обещали отпустить ее! – орал Рафу, требуя обещанного.
– Отпустим, – ржал Хуэй. – Как только вы с дружком наши двадцать золотых отработаете! То есть никогда!
Дальше началась драка. Вернее, короткая взбучка, но лысый тоже оказался практиком. Причем в ранге и мастерстве он намного превосходил Лиса. Вероятно, первая или вторая ступень формирования Ядра. Уровень внешнего ученика секты. Меня он, значит, еще осторожно пинал. Тоже часть устроенной им с торговцем постановки.
Рафу он тоже отделал «нежно», чтобы не попортить товар. Бросил на прежнее место и посадил на цепь. Избитый делец еще полчаса пытался разорвать цепи, пока снова не появился лысый и силой не залил ему в глотку какой-то дряни. После чего Лис рухнул без чувств.
Стихло. Больше никаких криков. Лишь иногда доносился из-за стены плач – детский, женский и даже мужской… Не оставалось сомнений: нас держали в каком-то тайном убежище работорговцев. В таком крупном городе, как Хорой, и его окрестностях постоянно пропадают люди. Вот оно, значит, куда…
И не сказать, что такая судьба лучше смерти. Стоит им заклеймить человека рабской печатью – и он перестает себе принадлежать. Лишается воли. В Империи это запрещено, но на юге, в горячем Зул-Нархабе, стране песков и оазисов, – обычное дело.
Значит, и правда ждем каравана. И значит, время есть. Сколько? День, два? Десяток? Кто бы знал⁈ Одно радовало: за нами никто не следил. Приковали, заперли – и отдыхайте.
Цепи только тут, видимо, – для практиков, способных деревянные двери в щепки голыми руками разнести. В других комнатах металл не звенит – просто заперли. Жаль, меня туда не отправили… Всё могло быть намного проще. Но и так не безнадежно! Времени на размышление у меня было достаточно.
Улучшив слух с помощью Ци, я долго слушал, пытаясь понять, сколько здесь охраны, но так и не смог определить. Голоса Лили я больше не слышал – надеялся, что она жива. А остальное поправимо. Убедившись, что за дверью никого нет, я призвал свой клинок.
Рубить цепь – глупость. Во-первых, громко; во-вторых, может не получиться. Металл толстый и, судя по всему, зачарованный. Пробовал просунуть острие между звеньями и разогнуть. Никак. Шов вроде есть, но поддаваться не желает. Будто сросся.
Пробовал нажать на звено острой кромкой – медленно, осторожно. Хейфэнг невероятно остр и даже оставлял зазубрины, но, как я ни старался, скрежет был жуткий… Пришлось срочно его развоплотить, когда у двери лязгнул засов.
– Ты че это творишь, ублюдок! – ворвался лысый.
Я же сделал вид, что скребу звеньями друг о друга… Получилось достаточно похоже. Улыбнулся, глядя работорговцу в глаза, и повторил. За что получил пощечину. Такую, что в ушах зазвенело.
– Будешь звенеть или скрежетать – залью, как твоему дружку. Поверь, парень: лучше уж тихонечко посидеть, чем потом отходить от этого отвара.
Я поверил. Лис лежал недвижимо несколько часов. Если бы не едва заметное движение груди, можно было подумать, что он мертв.
Дверь захлопнулась. Я выждал, прислушался и попробовал по-плохому. В том месте кандалы были замурованы в стену, виднелся раствор. Твердый, почти как камень, но рыхлее. Если ковырять его понемногу острием, не делая резких движений, получалось его выщербить. И тут пошло уже лучше.
Металл из стены не обязательно было извлекать – главное расшатать, чтобы едва держался. Но быстро всё равно не выходило. Положение неудобное, и спешить нельзя – бережно надо выскребать, иначе звон клинка о камень слышно будет не хуже, чем о цепи.
Благо от сыпавшейся со стены крошки легко можно избавиться. В полу в шаге от меня зловонная дыра. Неудобно, но захочешь нужду справить – раскорячишься. До вечера сделать удалось немного, но я чувствовал, что работал не зря. Остановился только когда принесли миску с жидкой кашицей.
Сидел, поджав под себя ноги, и молил Небо, чтобы лысый не заметил выщерблены. Впрочем, зря беспокоился: солнце уже зашло, а тусклый свет оставленной у входа лампы не давал как следует оглядеться.
Бросив миску на пол передо мной, Хуэй глянул на так и не очнувшегося Рафу и вышел. Я продолжил потихоньку ковырять раствор. И только когда в бараке стихли последние звуки, бросил это дело. Дальше слишком рискованно.
Устал изрядно, поспать бы, но сон не шел. Если нас не спешат освобождать, выходит, Лис не смог подать знак. И надеяться остается только на себя. Мысли то и дело возвращались к Лили, а сердце больно сжималось. Клял себя за то, что позволил ей подставить плечо. Подумай я об этом тогда – и ей бы не пришлось через это пройти…
Чтобы отвлечься, я погрузился в иллюзорный мир Книги Заклинаний. Бездумно перелистывал страницы, сожалея, что под рукой нет кисти Шу Хао да заготовки из полудрагоценного камня… После решил прогуляться во Дворец Ветров. Отвернувшись от книги, я воплотил себя Законом – в своем человеческом обличье.
И уже собрался создать врата, когда заметил свечение на среднем пальце левой руки. Как и в реальном мире, здесь, в иллюзорном, на нём обнаружилось кольцо. Однако не безликая стальная полоса, на которую не покусились даже работорговцы, а мерцающий чистым светом драгоценный металл.
А вместе с этим я ощутил притяжение. Кольцо тянуло меня к книге… Шептало что-то. Я не понимал, но чувствовал, что они связаны! И то и другое было даром госпожи Лун-Инь…
Повинуясь наитию, я открыл страницу с заклинанием Разреза Ветра и поднес руку к странице… И руны ожили! Они тянулись к кольцу, и я помог им своей волей. Взял первый знак и, представив в руке кисть, начал переносить его на кольцо. Тончайшие мазки, казалось, ложились сами собой. Серебристый металл не сопротивлялся, подобно камню, а податливо плавился, впитывая мою Ци.
Энергия жизни закончилась, когда я едва успел начертать первый символ… Я открыл глаза, не заметив на кольце изменений. Однако теперь отчётливо ощущал частичку поглощённой им мощи. Шестая часть заклинания…
Но это было не страшно! Впереди вся ночь! Приняв позу для выполнения техники Дыхания Ци, я начал заполнять опустевшие Очаги. На это ушло два часа – после вторая руна заняла свое место на колечке. А к утру их было уже три. Измученный, я уснул перед самым рассветом и проснулся от лязга цепей. Рафу очнулся и снова метался в бессильной злобе.
Сил его едва хватало, чтобы двигаться… А вскоре они и вовсе иссякли. Привалившись к стене, он уставился в пустоту. Когда же принесли кашу, даже не обратил на нее внимания.
– Ешь, – сказал я, когда дверь захлопнулась. Выдохнул: лысый снова не заметил моих попыток расшатать кандалы.
– Ешь, – повторил я, беря свою миску. – Силы нам еще понадобятся.
– Если я им нужен, пусть на своем горбу тащат, – отвечал парень.
– Понадобятся, чтобы бежать, – настаивал я, хлебая через край миски.
– Без шансов… – прошептал он.
Я не собирался его больше убеждать. Прислушался к звукам вокруг, воплотил клинок и продолжил ковырять камень. Лис заметил мои потуги не сразу, но, когда сообразил, аж задохнулся от удивления.
– Откуда у тебя меч? – смотрел он на меня неверящим взглядом.
– Ну есть он у меня, – пожал я плечами, приложив палец к губам.
– Где ты его прячешь… – зашептал он.
– Такое кому попало не рассказывают, – тихо ответил я.
Он не обиделся и спрашивать больше ничего не стал, косясь на меня, потянулся к миске. Надежда – она такая: придаёт сил. К полудню я почувствовал, что левое крепление кандалов расшаталось. Все еще держится, но стоит хорошенько дернуть – и вылетит.
После дал мышцам отдохнуть. Напрягая Очаги и волю, перенес на кольцо четвертую руну. А к вечеру, к моменту кормежки, проделал большую часть работы с правым креплением. Тут Рафу, всё это время молча пялившийся, впервые увидел, как клинок растворяется в воздухе.
– Как? – в этот раз он был удивлен еще больше.
– Неважно, – ответил я. – Если повезет, утром попробуем сбежать. Справишься?
– Сделаю все, что смогу…
На том и порешили. Залив в себя похлебку, я боролся со слипающимися глазами. Мне предстояла вторая бессонная ночь. Перенести оставшиеся две руны и освободить второе крепление. Что я буду делать дальше, представлял с трудом.
Напрягая слух, я слышал приглушенные разговоры работорговцев. Достаточно далеко, чтобы не различить слова… Но можно было сказать наверняка: днем тут находятся от трех до пяти человек. Если они столь же сильны, как Хуэй, – шансов немного. Но вдруг это торговцы вроде седого? Тогда побег уже не казался таким безнадежным.
Закончив с шестой руной, я ощутил, как печать на кольце обрела целостность – больше не запертая в металле энергия, а заклинание, готовое сорваться в любой момент. На треть слабее тех, что я создавал в камне, но зато управился за два дня. Хотелось верить, что накопленной мощи хватает, и еще больше – что это сработает так, как я рассчитываю.
Утром, стоило рабам завозиться, я налег на правое крепление. Чувствовал, что время иссякает. Скоро заявится лысый, а выемка уже слишком велика, чтобы её не заметить. Я даже перестал сбрасывать крошку в дыру.
– Ну же, давай, – шептал я, орудуя клинком.
Слышал, как открываются двери соседних комнат и стучат о пол миски. Попробовал рвануть правую цепь, но понял, что не справляюсь. Развеял клинок и, лежа на спине, упершись ногой в стену, потянул снова. Никак! И в этот момент звякнул засов наших дверей. Я дернул, ещё раз, и ещё…
– Ах ты, погань! – услышал я сзади быстрые, тяжелые шаги практика.
В этот момент цепь поддалась! А я ощутил нацеленный в мою голову удар. Дёрнув за левую цепь, резко сместился в сторону, едва не пропустив пинок. А затем, вскакивая на ноги, взмахнул освободившейся рукой, призывая Хейфэнг, – бил навстречу заносящему кулак Хуэю.
Звякнули звенья на правом запястье. Не будь этой тяжести на руке, я бы сумел нанести смертельный удар. Внезапность – единственное, что было на моей стороне. Однако лысый успел отшатнуться!
Глядя на появившийся в моей руке клинок с расширенными глазами, он пятился к двери. Мне бы рвануться, но левая цепь все еще зажата в стене. Дернул, вырывая ее, – противник уже на пороге. Еще мгновение, и он захлопнет дверь…
Вскинув руку, я передал кольцу частицу Ци, активируя печать. Разрез Ветра ударил ровно туда, куда я хотел, – враг рухнул с рассеченным горлом, заливая пол кровью.
Скорее!
На шум могли прибежать другие работорговцы. Я выскочил в проход с мечом наперевес, ожидая нападения. Но вокруг воцарилась тишина. Если кто и услышал лязг цепей и звук падающего тела, не поверил, что рухнул именно здоровяк.
Простояв так несколько долгих мгновений, я полез в мешочек, висевший на поясе мертвого работорговца. Связка ключей! Те, что подходят к кандалам, – простая пластина металла. Вставить в прорезь и надавить. Браслет упал на пол, освобождая кровоточащие запястья. Едва успел поддеть его ногой, гася звук.
Теперь освободить Рафу – тот уже притягивает руки.
– Ты владеешь духовными техниками? – ошеломлённо прошептал он.
– Одноразовая печать, – оправдывался я.
Теперь уже вдвоем мы покидаем наше узилище. Я с Хейфэнгом, а Рафу, подобрав мои кандалы, взвешивал их в руке, будто молот-метеор – тяжелый шар на цепи, любимое оружие монахов-практиков. Мы шли мимо комнат с запертыми людьми… Вперед, туда, откуда доносились звуки приглушенного разговора.
– Надо найти Мию! – прошептал Лис, – И твою эту…
Но я не дал ему закончить.
– Сунемся – и могут поднять такой вой, что работорговцы сразу сюда сбегутся, – возразил я. – Или того хуже: запрут двери…
– Может, и не поднимут… Зато помогут!
– Или нет. Хочешь рискнуть? – спросил я. – Уж лучше попытаться застать этих ублюдков врасплох!
– Ты не знаешь, сколько их там…
– Трое мужчин и одна женщина, – ответил я, вслушиваясь.
Теперь, оказавшись возле дверей, я различал их голоса. Услышав один из них, я сперва обрадовался. Однако стоило мне осознать сказанное им, как пальцы на клинке задрожали от ярости.
– Сколько можно меня здесь держать, Самур! – кричала Лили. – Я сделала все, как вы хотели. Привела вам пацана, орала, стонала вам на утеху! Давай сюда мои деньги, или…
– Или что? Забыла, на кого работаешь, шлюха⁈ Да я тебя…
Дальше я слушать не стал – ногой выбил дверь…




























