Текст книги "Не наши"

Автор книги: Василий Боярков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

– Ладно, – махнула рукой дотошная сыщица, поняв, что, как бы она не старалась, ничего ей выведать все равно не удастся, – таким образом, господа профессора и просто ученые – дело ваше. Не хотите посвящать нас в детали – что ж тут еще скажешь? – делайте как хотите. Однако, я думаю – нет, я в этом даже уверена! – что все, что происходит в «Зимовке», напрямую связано с вашим невероятно секретным трудом. А главное, в чем я совершенно не сомневаюсь – смерти будут еще. Так что глядите: как бы одному из вас не «отправиться» вслед за Поповым.

На этом совещание кончилось, и все направились прямиком в столовую, потому что уже давно пришло время ужина.

Глава III. Прогулка

Помещение, предназначенное для приема пищи, как и все в этой станции, было небольшим, имеющим размеры три с половиной на пять метров. Там было установлено четыре продолговатых стола, за которыми, за один зараз, могло поместиться только шесть человек. Двенадцать человек обслуги уже заняли два предмета аналогичной друг другу столовой мебели. Ученым было накрыто отдельно, из расчета – на четыре персоны. Самый же ближний к выходу стол содержал на себе всего три подноса, предназначенных для такого же количества едоков. Именно за ним и пришлось разместиться оперативным сотрудникам. Там уже находился один ремонтный рабочий, отвечающий за исправность генератора и всех отопительных систем и конструкций. Повар и два его помощника питались отдельно, когда уже убирали за основным составом «Зимовки».

Сев за стол, Оксана сразу же решила познакомиться с сидящим рядом специалистом. Иван Картонкин являлся техником-инженером тридцатитрехлетнего возраста; средний рост его вполне доходил до ста шестидесяти семи сантиметров; фигура не отличалась какой-то там «атлетичностью», но и не была лишена физической силы; физиономия имела овальную форму, чуть с расширенными скулами; уставшие темно-зеленые глаза выражали спокойствие и умиротворенность, а взгляд не был лишен рассудительности; прямой нос заканчивался густыми усами, под которыми скрывались припухлые широкие губы, предполагавшие определенную дружественность натуры; с головы, закрывая уши, спускались волнистыми локонами давно не мытые черные волосы. Одет он был в специальную одежду «Газпрома».

Бероева, не забывая интенсивно пережевывать пищу, пустилась в детальные расспросы, пытаясь разговорить этого, кажущегося не совсем веселым, члена арктической экспедиции:

– Скажи, Иван, ты, наверное, в курсе, что у вас тут погибли трое сотрудников?

– Конечно, – с явной неохотой, но не исключая улыбки, отозвался ей собеседник, – сам помогал последнего заносить. Нашли его примерно в километре отсюда, и пришлось тащить его груженным на санки. Хорошо еще был мороженный и не вонял, а то бы точно от такого его вида «вывернуло» наружу. Теме не менее и без того могу Вам с полной уверенностью заявить, что зрелище и так было ужасным.

– Охотно с тобой соглашусь, – бесцеремонно продолжала допытываться красивая девушка, – сама только что видела его труп. Но меня сейчас интересует нечто другое…

– Что именно? – недоверчиво поинтересовался инженерный работник.

– Вот ты говоришь, что был в месте обнаружения мертвого тела, – попыталась сотрудница МУРа выяснить, как можно больше деталей, – а видел ли ты там какие-нибудь следы?

– Нет, не было совсем ничего, – немного подумав, для видимости напрягая мозги, выдал техник Картонкин, – здесь открытая местность, где постоянно дует хотя и небольшой, но все-таки ветер. За десять минут он полностью сравняет любую поверхность.

– Да, Джонни, это значительно усложнит наше дело, – обратилась она уже к своему американскому другу, – без следов и участия остальных членов экспедиции дознаться до истины будет довольно непросто.

– Соглашусь с тобой полностью, Ксюша, – выразил свое отношение американец О’Нил, – дело будет из сложных, но, я думаю, что общими силами мы его как-нибудь да непременно распутаем.

Тут он, словно что-то невольно припомнив, неуверенно продолжал:

– Чем прекрасная леди собирается занимать сегодняшний вечер?

– А, что? – удивленно вскинула брови красивая девушка. – Здесь есть какие-то развлечения, а ты, как истинный джентльмен, хочешь предложить мне что-то из них?

– Нет, – замотал головой специальный агент ФБР-а, – я просто подумал, что было бы неплохо выбраться наружу и все внимательно осмотреть – ты как? – не возражаешь против такой недолгой прогулки?

– Нет, – «зажигая» глаза невероятным искренним «блеском», встрепенулась Бероева, – но у меня есть идея несколько лучше… не взять ли нам трактор и не прокатиться ли к месту, где ученые ведут свои изучения?

– Это вряд ли получится, – злобно «сверкнул» взглядом Джонни, не оставив это обстоятельство без внимания россиянки, – ключи от замка зажигания единственного в зимовье передвижного состава находятся у профессуры, и они бдительно хранят их у себя. Кроме того, мы не знаем, в какую сторону они ездят, а при отсутствии навигационных приборов заблудиться здесь проще, чем в незнакомом лесу.

– Да, это очень серьезное обстоятельство, – согласилась девушка, не оставляя мысли – любыми путями установить, что за тайну скрывают ученые, – но я, в принципе, готова к «после-ужинному» променаду, скажем так: чтобы улучшить пищеварение.

Закончив с едой, она отправилась одевать теплые вещи. Американец уже был готов, ему требовалось только накинуть снятую чуть ранее теплую куртку. Он ждал оперативницу возле входного бункера. Надев вещи, пригодные для нормального похода по территории, близкой к северному краю земли, девушка вышла к спец-агенту американского ФБР-а. Не забыла она и про табельное оружие, спрятав его в оперативной кобуре, скрытой под теплой «аляской».

– Я готова, – произнесла Оксана уверенным голосом, – можно уже выходить.

Джонни проделал все те же телодвижения, что и при входе, не запуская внутрь базы холодный полярный воздух. Наконец, они оказались на улице. Луна скрылась за затянувшими небо кучными облаками, начинающих посыпать ледяную поверхность мелкими густыми снежинками. Принималось пуржить. Ветер поднялся до тринадцати метров в секунду. Вокруг сделалось так темно, что даже подсвечивая себе фонарями, приходилось двигаться буквально наощупь.

– Не совсем удачное время мы выбрали для прогулок! – громче обычного, чтобы перекричать непогоду, поделилась своим мнением оперативница, склонная понимать всю бесполезность этой необдуманной вылазки, – Здесь же ни зги не видать! Как бы нам самим невольно не потеряться?!

– Для этого, Ксюша, и придумали специальные стальные пути, – произнес Джонни, передавая напарнице пояс, который до этого удерживал на руках, – одевай и цепляйся за трос, – высказал он в этой ситуации самое что ни на есть разумное предложение.

Девушка, не снимая меховых варежек, одела на себя протянутый пояс, на удивление всего лишь легким движением крепящийся на прочную пряжку. К нему надежно присоединялся конец веревки, имеющей в длину около сорока сантиметров и заканчивавшейся довольно большим металлическим карабином, обычно используемым при альпинизме. По примеру своего спутника, она пристегнулась к натянутой тонкой перекрученной стальной проволоке, и они двинулись в путь. Меньше чем через десять метров существовала развилка и обоим участникам небольшой вылазки пришлось перестегнуть свои карабины на ответвление, уходящее в правую сторону.

– Куда мы идем!? – поинтересовалась сотрудница УР, продолжая говорить громче обычного, споря голосом с навалившимся на «Зимовку» ненастьем.

– К топливной бочке! – также несколько повышенным голосом прояснил ФБР-овец конечную цель их недалекого путешествия. – Именно там нашли второй труп! Значит то, что его убило, находится где-то рядом! Может оно вернулось и настойчиво выжидает свою новую жертву!

– Странно, здесь что, часто ходят в том направлении?! – очень удивилась оперативница этой невероятно бредовой идее, отчетливо притом понимая, что трубы, подающие топливо для отопления станции, находятся глубоко под снежным покровом, и нет никакого толку осматривать их постоянно, – Но зачем?! Ведь, как я понимаю, горючего хватает по меньшей мере на месяц?!

– Ходят туда, действительно, редко, – согласился американец, – но «зверюга» может этого и не знать!

– Ты, правда, думаешь, что это проделки какого-то крупного хищника?! – расхохоталась опытная сотрудница МУРа и, вдоволь насмеявшись, добавила: – Лично я думаю, что это делает кто-то из тех, кто находится либо на базе, либо же в месте, куда ездят ученые!

– И я склоняюсь к этой же версии, – не стал спорить специальный агент, но все же не постеснялся сморщить лицо, суть выражения которого, из-за темноты и капюшона, надежно скрылось от взгляда Бероевой, – но если это тот, второй случай, то убийце могут быть и не известны все наши правила!

– Извини, Джонни, – уже куда более вежливым тоном, вдруг осознав, что совершила ошибку, попыталась загладить вину российская сыщица, – я не подумала!

Тут они достигли металлического штыря, вбитого в ледяное покрытие. От него велось ответвление, вновь идущее вправо, ровно под углом в девяносто градусов. О’Нил ловким движением перестегнул свой карабин по ту сторону внезапно «выросшего» препятствия.

– Делай также! – крикнул он следовавшей сзади Оксане, подсвечивая ей большим аккумуляторным фонарем.

Девушке не составило труда повторить действия впередиидущего американского сыщика, и их путь продолжился дальше. Заинтересовавшись пропущенной «веткой», она посчитала нужным спросить:

– Интересно, Джонни, а тот «конец», что ушел от нас в сторону, куда направляется он?!

– В котельную, – отвечал специальный агент ФБР-а, – а далее к снегоходу! Я тут, накануне, еще в свете луны, обследовал всю близлежащую территорию!

– Ясно! – заключила Оксана, продолжая следовать за проводником, все более удаляясь от основного полярного комплекса.

Наконец, они достигли выбранной цели. Мощная четвероногая конструкция, сваренных между собой металлических уголков, поддерживала огромную емкость, вмещающую в себя до ста двадцати тонн солярки. С нижней ее части спускались две трубки, теряющиеся в снежном покрытии льда. Напарники хотели обойти это строение кругом, но именно в этот момент со стороны «Зимовки» до них донеслось зловещее, неземное рычание. За ним следовал отчаянный крик невероятного ужаса, повторившийся не менее трех раз подряд. Жуть его усиливалась еще и дующим с того направления ветром.

– Где это?! – спросила девушка голосом, наполненным сверхъестественным страхом.

Нельзя было сказать, что она очень уж испугалась, но неожиданность от этого необычного ей явления поневоле «сжала» ее сердце и заставила миллионы мурашек перебегать по спине вдоль всего ее позвоночника. Она ждала, что Джонни развеет ее сомнения и приведет сколько-нибудь логичные доводы, но он, в свою очередь изобразив страшный испуг, только и смог что ответить:

– Это, наверное, у котельной!? Но, «черт возьми», что такое там может быть?!

Оксана, постепенно справляясь со своим подавленным состоянием, вдруг неожиданно резко произнесла:

– Пойдем и посмотрим! Может еще и успеем!

О’Нил, воодушевленный этой отчаянной смелостью, проявляемой отважной и вместе с тем прекрасной девушкой, с готовностью согласился. Они двинулись обратной дорогой, на этот раз подгоняемые желаньем, наконец-то познать разгадку происходящих здесь очень странных событий. Достигнув уже упомянутого несколько ранее разветвления, оперативники «переключили» свои альпинистские карабины на примыкающий трос. Обогнув зимовочный комплекс по правую руку (если рассматривать от выхода), они приблизились еще к одному веревочному разъему. Перекинув металлические «захваты» на металлический путь, ведущий в сторону комплекса, напарники, далеко впереди, разглядели небольшое свечение.

По мере приближения, оно становилось все ярче. Вдруг ФБР-овец остановился: бечевочная дорога закончилась, и он уперся в торчащий изо льда стальной штырь. Разыгравшаяся пурга создавала впечатление, что до котельно-генераторного помещения еще, как минимум, пятьдесят метров. Однако эта иллюзия оказалась обманчива: до открытой двери оставалось не больше двух метров. Прямо к ней тянулась стальная веревка, заканчивающаяся в приваренном к корпусу железном кольце.

Разделительный тамбур, расположенный в этом краю всей зимовочной инфраструктуры, был несколько меньше и имел размеры метр на полтора. Обе его двери были открыты, позволяя пурге энергично наполнять внутренность снегом. Сыщики поспешили зайти, не преминув прочно затворить за собой железные двери. Картина, представшая их удрученному взору, была просто кошмарной. Всюду валились крохотные ошметки человечьего тела. Полы и стены в этой небольшой микро-теплушке были обильно забрызганы кровью. Внутри никого не было. Агрегаты на общее удивление исправно работали, и следов повреждений не демонстрировали.

– Тихо! – внезапно воскликнула оперативница, скидывая с головы капюшон, – Не двигаться! Здесь есть следы! Кроме того, – уже гораздо спокойней произнесла невероятно милая девушка, – тут может быть все заминировано. Мы ведь так и не знаем, с кем приходится иметь дело. Не исключено, что здесь орудуют террористы, и кто поручится, что это не так?

Подняв кверху руку, таким образом привлекая внимание, но при этом как бы приказывая напарнику, чтобы тот оставался на месте, девушка нагнулась к пыльному металлическому половому покрытию и, подсвечивая себе фонарем, принялась рассматривать оставленные там отпечатки. В большинстве своем все они были размазаны, но вот один – словно бы специально – был оставлен пригодным для изучения.

– Эксперта у нас нет, – произнесла умудренная опытом сыщица, – так что придется разбираться и делать выводы нам. Посмотри сам, что на данный момент мы имеем.

Оксана провела пальцем по пыльному слою, словно рисуя небольшой магический круг, и отошла в сторону, предоставляя возможность и американскому спец-сотруднику полюбопытствовать над оставленным на полу отпечатком. На что же он был похож? С виду обыкновенная человеческая нога, только имеющая размер не меньше пятидесятого, а может и больший. Но самое странное было не это: оставленный след был поставлен голой ногой, заканчивающейся огромными мощными загнутыми книзу когтями. Это следовало из того, что возле каждого пальца, примерно на расстоянии трех сантиметров, в половую сталь словно бы втыкались остроконечные, «круглообразные», сведенные под конус штыри.

– Ну? – скрестив на своей груди руки, поинтересовалась российская сыщица после того, как сама закончила осмотр агрегатов на предмет выявления взрывоопасных устройств, – Что ты, Джонни, обо всем этом думаешь: об оставленном отпечатке, об отсутствии тела? Ведь то, что здесь произошло, явно указывает, что должно быть мертвое тело.

– Даже не знаю, – развел в стороны руки О’Нил, выпрямляясь, – действительно, похоже на какую-то человекоподобную «зверюгу», причем очень огромного роста.

– Я так понимаю, – недоверчиво усмехнулась Оксана, – речь опять заходит про Йети.

– Йети? – не понял американец.

– Да, – утвердительно кивнула девушка головой и, вдруг сообразив, что иностранец может и не знать этого, бывшего у русских в ходу, выражения, тут же поправилась, – «Снежный человек» – так у нас его называют.

– Вполне возможно, – пожал плечами специальный агент ФБР-а, – мы ведь не знаем всех загадок природы, а здесь, по сути сказать, столь продолжительное время экспедиция зимует впервые. Так что нет ничего удивительного, что проявилось до сих пор успешно скрывавшееся необычное существо…

– Которое, не смотря на ужасающий холод, любит гулять босиком, – закончила за напарника фразу более здравомыслящая сотрудница, не позабыв скривить в надменной улыбке лицо. – Меня в этом случае сразу же посещает вопрос: а чем это животное питалось здесь до сих пор? И потом: где жило, чем занималось? Тебе самому-то не смешно от своих утверждений? Нет, я уверена, здесь что-то другое, но что, я пока разъяснить не готова. Надо искать труп. Может быть, именно он чего-то «подскажет»?

– Где мы его сейчас сможем найти? – искренне удивился агент ФБР-а. – Смотри, как метет. Если же встанет циклон, то это растянется на несколько дней. Тогда всю округу скроет под снегом, а под ним отыскать замерзшее тело – нет, здесь потребуется нечто большее, чем простое везение.

– Знаю, – опечаленно призналась Оксана, – с особенностями здешней природы я немного знакома. Ладно еще температура не падает ниже, чем минус сорок, а то «возьми» вон в Антарктике, так там и восемьдесят – может «ударить».

Тут ей закралось в голову очередное сомнение, и оперативница решила обязательно его разрешить.

– Как ты думаешь, Джонни? – вдруг спросила она. – Кто пострадал в этот раз? Это не тот мужчина, что вовремя ужина сидел за одним столом вместе с нами?

– Вполне вероятно, – согласился О’Нил, поддаваясь печальному настрою Бероевой, – кроме него за этими аппаратами вроде никто не следит.

– Теперь-то уж непременно придется, – придавая своему милому личику злобное выражение, проговорила Оксана, – Вот черт, – не упустила она случая матюгнуться, – ведь не прошло и какого-то часа, как он, живой и здоровый, мирно кушал с нами в столовой. Надо поспешить с нашим расследованием, а то скоро здесь вообще никого не останется и охранять станет некого.

Большего в котельной все равно узнать бы не получилось, и двое сотрудников правоохранительных органов – пусть и из разных стран, но волей судьбы оказавшиеся здесь с одной миссией – приняли решение возвращаться обратно.

Глава IV. Уже четыре

На улице все также пуржило, когда оперативники выбрались из отопительного отсека. Следуя тем же путем, они постепенно вернулись к главному входу. Пока Джонни крутил запорное колесо, девушка, нагибая голову, чтобы спрятать ее от ветра, заприметила на снегу слабо-различимые бурые пятна. Нагнувшись и поводив по уже запорошенному насту рукой, окутанной меховой черной варежкой, она увидела занесенные снегом кровавые точки. Они тянулись в сторону, противоположную той, откуда прибыли сыщики. О’Нил, в это же самое время, как раз открывал металлическую дверь, собираясь в дальнейшем проследовать внутрь.

– Подожди! – крикнула ему оперативница, перецепляя свой карабин на веревку, следующую в направлении, удаляющемуся от входа и противоположном месту расположения топливной емкости. – Определенно, тут что-то есть! Необходимо проверить!

«Вот настырная девка. Прямо-таки все ей неймется», – чертыхнулся про себя американец, вслух же, стараясь перекричать непогоду, промолвил:

– Конечно, а что там?!

– Перед входом все залито кровью! – стараясь выражаться как можно громче, прокричала Оксана, – Надо проверить! Может это наш техник?!

– Хорошо! Я иду!

Они двинулись в путь уже по «веревочному» пути, огибающему «Зимовку» с другой стороны. Удалившись метров на десять, сотрудница МУРа, шедшая на этот раз впереди, услышала, чуть в стороне, какое-то пугающее шевеление и как будто звериные хрипы. Ей даже показалось, что она различает некое звериное сопение и неподражаемый лязг зубов, больше напоминающий железный оттенок. Кровавый след в этом месте делал резкий отвод, удаляясь прочь от основного зимовочного строения.

Для того, чтобы отклониться и посмотреть, что же там сейчас происходит, необходимо было отцепить карабин от веревки и шагнуть в «черно-белую» мглу.

– Я бы не советовал этого делать! – «споря» голосом с непогодой, громко сказал специальный агент ФБР-а, разгадавший замыслы девушки и уже приблизившийся к ней почти что вплотную, – запросто потеряешься! Нужен дополнительный трос! Жди, я сейчас принесу!

Неудивительно, что американец сделал такое, вполне нормальное, предложение, так как и он прекрасно расслышал раздающиеся совсем близко звуки. Он отправился в обратный путь и вернулся назад только минут через десять. Все время его отсутствия Бероева слушала страшное лязганье, перемежающееся с характерным тоном раздираемой плоти. В какой-то момент ей послышалось позади себя какое-то внезапное и не похожее на ушедшего спутника шевеление, реагируя на которое, она инстинктивно сняла варежку с правой руки и засунула ее под верхнюю куртку, где обхватила ручку приведенного в боевую готовность оружия. В любую секунду она была готова выхватить его из кобуры и открыть огонь по приближавшейся к ней «мишени».

За две минуты до возвращения Джонни, все стихло. Он появился так неожиданно, что Оксана, невольно вздрогнув всем телом, выхватила свой пистолет и наставила его на неожиданно возникшего перед ней человека и, только поняв, что это ее американский коллега, смогла несколько расслабиться и спрятала назад свой служебный ПМ. Она продержала руку на обжигающем холоде не более тридцати секунд, однако, все равно успела почувствовать «леденящий» кожу ожог. Времени, чтобы обращать на это внимание, не было и, спрятав ладонь обратно за пазуху, она приготовилась действовать дальше.

ФБР-овец, не обративший внимания на принятые против него контрмеры, тем временем стал привязывать один конец принесенной с собой бечевки к канатно-стальному пути. Закончив эти приготовления, он продел другое окончание через свой карабин и привязал его за точно такое же сооружение на поясе россиянки. Теперь можно было двигаться дальше.

Чтобы следовать с гораздо большею продуктивностью, Бероева, отцепившись руками от основного каната, присела на корточки и, продолжая удерживать руку на пистолете, подсвечивая себе фонариком, им же разгребала навалившийся снег, обнажая кровавые капли. Удалившись метров на десять-двенадцать, она наткнулась на уже скованный морозом изуродованный труп человека.

– Хватай его! – крикнула оперативница подоспевшему сзади Джонни, одновременно перехватываясь за веревку сзади него, чтобы сразу же следовать к базе. – Нужно оттащить его на «Зимовку» и внимательно там осмотреть! Ты несешь «груз», я прикрываю! – тут же она распределила обязанности.

– Понял! – согласился американец, понимая, что в любом случае эта обязанность легла бы на его более сильные плечи.

О’Нил подхватил мертвеца под мышки и последовал вслед за Оксаной, которая периодически подергивала за веревку, указывая ему направление. Таким абсолютно нехитрым образом они быстро добрались до основного пути. Перецепив на него свои карабины, они освободились от ненужной уже бечевки и двинулись по направлению ко входу в основное строение комплекса. Первым двигался специальный агент, подтаскивая за собою истерзанного покойника. Россиянке пришлось замыкать это, не совсем обычное, шествие, продолжая светить фонарем, не забывая внимательно вглядываться в окружающую их «черно-белую» пустоту.

Наконец напарники приблизились к основной двери, ведущей в строение. Пока Джонни возился с запорным устройством, девушка, переминаясь с ноги на ногу, вдруг словно обо что-то запнулась. Подавшись своей интуиции, она машинально нагнулась и в самом основании вбитого в ледовый верх океана металлического штыря обнаружила отдельно отходящий в сторону конец витого небольшого веревочного каната. Его давно уже запорошило снежным покровом, и если бы не эта случайность, то вряд ли эту неожиданную находку еще кто-то смог бы потом обнаружить. Потянув ее на себя, она очень скоро нашла окончание, как оказалось, валявшееся тут же и аккуратно обрезанное острым предметом. Общая же длина всего этого сооружения была около двадцати, может быть, двадцати пяти метров.

«Странно. Кто-то здесь любит гулять в непогоду и при этом очень спешит, что даже не потрудился отвязать свое приспособление», – подумала про себя сыщица, решившая пока сохранить этот факт в тайне, тем более что ее уже начал звать ФБР-овец, находившийся в разделительном тамбуре зимовочного строения. Перестегнув свой карабин, чтобы обогнуть распределительный штырь, она напрямую вышла к самому входу в сооружение.

Оказавшись в конечном итоге внутри, где имелось освещение и отсутствовал заснеженный ветер, коллеги по правоохранительной деятельности смогли разглядеть то, что им удалось с собой принести. Это было жуткое подобие человечьего тела. Как и в первых трех случаях, голова наполовину отсутствовала, вместе со всем своим мозговым веществом; одежда на груди была разорвана в клочья; начиная от шеи и до самого паха, туловище было растерзано словно при вскрытии; внутренние органы были словно бы кем-то изгрызены и в большей своей части напрочь отсутствовали; кроме всего перечисленного, не было обеих нижних конечностей, и только обглоданные половинки костей торчали из тазобедренного сустава. Как уже говорилось, то, что осталось от тела, было заморожено и совершенно не кровоточило.

– Это точно не техник, – закончив с осмотром, произнесла российская сыщица, снимая с головы капюшон, – у того спецодежда была от «Газпрома», а эти логотипы указывают на четкую принадлежность к нашему МЧС.

– Да, – согласился специальный агент ФБР-а, – но что же тогда получается – Иван жив? Тогда непонятно, что этот делал на улице?

– Вопросов много, – признала Бероева этот факт, – и к ним обязательно нужно искать ответы. Для начала, чтобы не тащить останки через все помещения, надо сходить к Доку и взять у него пакет, специально предназначенный для перемещения мертвяков, а потом, уже в его личном присутствии, детально изучить тело, а заодно и разузнать, что же за нужда погнала в пургу этого, неизвестного пока, человека.

Так и поступили. Сначала принесли спец-пакет. Затем погрузили в него труп и перенесли его в приемное помещение, располагавшейся неподалеку от входа лечебницы. Перед тем, как начать изучать покойника, Майкл осмотрел у девушки руку, подвергшуюся воздействию сильного холода. По его мнению, она получила первую степень обморожения, что не являлось серьезным уж повреждением, и в данном случае можно было обойтись даже и без повязки, только протереть травмированную конечность специальной мазью. Обработав обмороженную кожу, врач отдал сыщице весь оставшийся тюбик с лекарством, посоветовав наносить его не реже чем через каждые пару часов.

Только разобравшись с этим пусть и не хитрым, но достаточно важным делом перешли непосредственно к рассмотрению трупа. Освободив его от верхней одежды и под руководством опытного врача, оперативники принялись внимательно изучать представшее взору, изуродованное до неузнаваемости туловище. Ничего нового на нем обнаружено не было. Из всего увиденного складывалось впечатление, что мужчина подвергся нападению какого-то невиданного и достаточно крупного зверя.

– Единственное, – заметил Джордан, указывая на небольшое углубление в половинке, оставшейся от правой почки, – вот это отверстие я бы отнес к категории колото-резанных ран, сделанной каким-то острым, не очень толстым предметом, возможно похожим на русскую финку, ну, или обычный кухонный нож.

– То есть, Майкл, если я правильно понимаю, – попыталась утвердиться в этой мысли Оксана, – Вы хотите сказать, что, есть вероятность, этот сотрудник сначала был ранен или убит нормальным человеческим способом и только потом истерзан, как нам пока представляется, непонятно зачем? Правильно ли я поняла Вашу теорию?

– Что-либо конкретно утверждать в данном случае я бы не стал, – медицинский работник попытался несколько сгладить свое, сделанное только что, заключение, – скажу лишь, что такая возможность не исключается.

– Я твердо уверена, что Ваше подозрение не лишено определенного смысла, – вдруг заявила Бероева, сведя к переносице прекрасные бровки, – оно подтверждается также тем, что когда мы возвращались вместе с покойным, то я заметила пустую веревку, привязанную к распределительному штырю в самом его основании так, чтобы ее не было видно. Я уже почти уверена, что кто-то, определенно находящийся здесь, играет с нами в очень опасные игры.

– Но, как такое возможно? – удивленно воскликнул Джонни, указывая на изувеченный труп, – Кто из людей на такое способен? И, кстати, Ксюша, было бы неплохо взглянуть на эту, загадочным образом обнаруженную тобой, веревку.

– Мы обязательно это сделаем, – поддержала оперативница инициативное предложение американского сослуживца, – но сначала мне бы очень хотелось повидать нашего соседа по обеденному столу и задать ему пару вопросов, например: почему так оказалось, что не он оказался в котельной, а совсем другой человек, имя которого нам пока не известно? Кто-нибудь знает, кто он такой?

– Да, – выразил врач присущую его основному делу осведомленность, – это Сидорчук Виктор. Как это не покажется странным, но он являлся хорошим другом Картонкина.

– Раз вы его знаете, Док, тогда объясните нам еще и то, что же входило в его основные обязанности? – в свою очередь поинтересовался специальный агент ФБР-а.

– Ничего особенного, – отвечал медицинский работник, – он был – как бы это получше сказать – на подхвате. Выполнял различные мелкие поручения, а бывало, что и подменял Ивана в котельной. Вот и теперь, не иначе, что он отправился туда с той же целью.

– Это лишний раз подтверждает, – определенно заявила Бероева, – что нам необходимо с ним пообщаться – и чем быстрее, тем лучше, дабы исключить вероятную возможность наступления очередных негативных событий. Я уже начинаю чувствовать, что мы находимся «где-то рядом».

На этом и порешили. Однако, как оказалось, осуществить их замысел было не так-то и просто: техник-электрик словно бы «канул под воду», и нигде не удавалось его обнаружить. «Зимовка» была не настолько большой, и в ней был осмотрен каждый угол и закоулок, где даже холодное помещение с трупами не было оставлено без внимания.

Когда же в конечном итоге стало для всех вполне очевидно, что во внутренних помещениях этого человека найти не получится, было решено вновь собраться у Джордана и обсудить текущее положение.

– Он еще может быть в котельно-генераторном отделении, – заметил американский спец-агент розыскной службы, – там находится его основное рабочее место, и отсюда его никак не достать: вход только снаружи.

– Вполне возможно, – над чем-то раздумывая, машинально выразила свое отношение Ксюша, – получается, что он причастен ко всем этим убийствам? Только мне в таком случае не понятно, зачем все было так усложнять: заманивать друга в обогревательную; затем умерщвлять его там; а потом тащить тело к общему входу, самое главное, непонятно каким сверхъестественным образом, где привязываться веревкой так, чтобы ее через час уже невозможно было найти; потом еще оттаскивать тело на двадцать, может быть, тридцать метров, растерзывать там и скрываться неизвестно куда? Что-то слишком много здесь непонятного, никому так не кажется?

– Может его целью было подкинуть труп так, чтобы его непременно нашли? – выразил свою мысль американский оперативник.