![](/files/books/160/oblozhka-knigi-uzhas-velikoy-poloviny-si-246439.jpg)
Текст книги "Ужас Великой половины (СИ)"
Автор книги: Василиса Грунина
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Покои Бренина обнаружились на последнем этаже огромного дома. Гном занял с полдюжины комнат и выставил собственную охрану у дверей торцевой. Его сверкающие начищенными доспехами, замершие с гордо поднятыми головами секирщики производили намного более грозное впечатление, нежели их сотоварищи из рода людей. Стольн вжался в стенку и внимательно изучил каждого с ног до головы. Затея с кражей амулета начинала казаться ему чистым смертоубийством.
Наконец, среди добротной амуниции ульф заприметил чужеродный предмет. Маленький кожаный мешочек, пристёгнутый ремешком к поясу стражника. Едва сдерживаясь, чтобы не дать дёру, мальчик набрал полную грудь воздуха и на цыпочках подошёл вплотную к своей цели. Затем, сев на корточки и регулярно бросая боязливые взгляды на гнома, очень медленно принялся отстёгивать амулет. Раз или два ульфу казалось, что воин сейчас, не разворачиваясь, ухватит его за шкирку и, хорошенько встряхнув, приложит своим каменным кулаком по голове, но тот, как ни в чём не бывало, продолжал стоять, обхватив руками топорище. И, спустя несколько минут, предмет оказался в руках бледного Стольна.
После всего пережитого, юноше хотелось оказаться как можно дальше от Горвельда вообще и Золотой чаши в особенности. Но, зайдя так далеко, мальчик уже не мог бросить начатое на полдороги. Поэтому немного придя в себя, он прокрался на задний двор и, разыскав две крытые телеги с эмблемами, украшавшими доспехи гномов Бренина, уже готовые к отправке пленников, натаскал в одну немного сена из конюшен. После чего забрался внутрь и, закопавшись в колкую кучу, постарался уснуть тяжелым, чутким сном.
***
Его разбудили голоса, доносившиеся снаружи. Через плотное, бесцветное полотно, служившее повозке стенами и крышей, пробивались первые солнечные лучи. Вздрогнув, юноша отполз в дальний угол и, перетянув на себя большую часть сухой травы, на всякий случай замер.
Через пару мгновений ткань у противоположного конца телеги откинулась, и в образовавшийся просвет заглянуло не выспавшееся, бородатое лицо командира охраны Бренина.
– Заботливые, Ракш их побери. Сена накидали, – гном сплюнул и отошёл, – Закидывайте.
На дно повозки с глухим стуком упало тело Грэгора.
От страха и волнения Стольну казалось, что в животе проворачиваются плохо смазанные шестерни. Ещё немного, ещё миг, и его план сработает. Ему удалось обмануть тех, кто сильнее него!
Голос гнома продолжал раздавать приказы. Потом наступила долгожданная тишина, и в повозку 'залетели' личные вещи принца. Спустя несколько томительных минут, раздались другие голоса, цокот лошадиных копыт, и телега медленно тронулась с места.
Теперь ульфу приходилось ориентироваться по звукам и отчаянно молиться творцу, чтобы легенды о разумности и преданности воллогов оказались правдой.
Время тянулось медленно. Миновав городские ворота, они выехали на дорогу к мосту. И спустя полчаса колёса вновь коснулись каменных плит. Под настойчивыми касаниями ветра материя навеса выгибалась и хлопала. Голоса всадников слышались теперь глуше. Ещё с полсотни ударов сердца и ветер стих. Их сокрыло бушующее море травы.
'Вот теперь пора. Давай. Ну же!', – взывал юноша к воллогу.
Неожиданно караван остановился. Совсем рядом раздался леденящий душу протяжный вой, начавшийся с гортанного рыка. Было слышно, как охрана обеих повозок спешилась и начала доставать оружие. До Стольна долетели отрывочные фразы, которые воины бросали друг другу.
Мальчик выбрался из своего угла и, вынув дрожащими руками амулет, приложил его к затылку принца.
Глава 9
Коррия
Грэгор пришел в себя в крытом фургоне. Как и в прошлый раз воспоминания о том, что происходило накануне, вернулись мгновенно. Словно бы он задремал на минуту посреди разговора. Прислушавшись к своим ощущениям и тому, что происходит вокруг, принц осторожно пошевелил руками. Это, на удивление, далось ему легко. Однако продлиться радости пленника, было не суждено, кто-то настойчиво тряс его за плечо.
Стремительно перейдя в более пригодное для отражения атаки положение, мужчина огляделся вокруг и не увидел рядом ни одного живого существа.
– Это я, Стольн! – раздался над ухом срывающийся от волнения голос. Внезапно снаружи донеслись отрывистые крики и рычание воллога, после чего слова посыпались из мальчишки точно зерно из худого мешка. – Я потом всё расскажу. Охранников шестеро. Четверо людей и двое гномов, они везут обоз с твоим другом.
– У тебя есть тот амулет? – напряжённо бросил Грэгор, поднимая с пола свой меч.
– Да, – торопливо откликнулся ульф.
– Тогда марш к Иомиру, приведи его в чувство, – молодой мужчина откинул полог фургна и спрыгнул на землю.
Перед ним открылась картина, достойная полотна художника. Если и не всякого, то уж того, который нарисовал герб королевской семьи Грандира точно. Тать, плотоядно ощерив клыкастую пасть, ходил кругами вокруг воинов, не подпуская их близко. Те, в свою очередь нападать тоже не спешили, размеры и внешний вид воллога заставили их порядком струхнуть. Лошади храпели и переступали с ноги на ногу. Один из гномов лежал на земле с разорванным до кости бедром. Второй, на чём свет стоит, костерил людей.
Понаблюдав немного за мучениями четверых 'натасканных' воинов, Грэгор поймал себя на том, что непреднамеренно строит в голове планы их переобучения. 'Вовремя спохватился, теперь подобные мысли особенно ко двору'. – Ехидно одёрнув себя, он привлёк внимание стражников, обратившись не то ко псу, не то к собственному мечу: Ату их, мой хороший. И, упиваясь тем, как любимый подарок отца на совершеннолетие, вспарывает воздух, двинулся по дуге в сторону от обоза.
Новая цель показалась воинам гораздо привлекательнее прежней, трое кинулись к нему разом. Последний, по всей видимости, взял себя в руки, и, бросив пару слов уцелевшему гному, начал осторожно приближаться к древнему псу.
Воллог атаковал стремительно. В последнюю секунду мужчине удалось закрыться мечом, но это мало чем помогло. Тать вцепился в левую руку человека, а когда тот попробовал орудовать правой, бросил истерзанную конечность и сомкнул челюсти на горле охранника.
В это же самое мгновение гном, издав боевой клич своего рода, напал на древнего пса сзади. Со всей силы он вогнал лезвие секиры в хребет зверя. Воллог дёрнулся, вырывая оружие из рук противника, и последним усилием вонзил огромные клыки в его бок. Добротный доспех искорёжился, точно был сделан из низкосортной меди, и оба противника упали на землю.
Принц этого не видел. Отражая атаки, он забавлялся с противниками, так же, как на тренировках с Трором в родном замке. Не забывая, кроме всего прочего, комментировать ошибки и промахи стражников. Когда игра надоела, молодой человек с разворота рубанул мечом по ноге одного из противников и остальные опустили оружие. Стараясь не поворачиваться к бывшему пленнику спиной, они подхватили товарища под руки и повели его в сторону города.
Грэгор, наконец, получил возможность оглядеться вокруг. Над телом охранника стоял Иомир, отирая пучком травы лезвие меча погибшего от крови. А чуть в стороне лежал неподвижный воллог.
Улыбка медленно сползла с лица принца. У него перехватило дыхание, внутри всё замерло, а по венам потекла, пульсируя, нежность вперемешку с недоумением и горечью. Пошатываясь из стороны в сторону, он приблизился к Татю и, опустившись на колени рядом, бережно поднял лобастую голову зверя. Тёплый ветерок едва заметно трепал жёсткую шерсть. В широко раскрытых глазах зверя отразился азарт битвы, и Грэгору казалось, что нужно просто чуть подождать, чтобы почувствовать на руке тёплое, живое дыхание. 'Это твоя вина. Он за тебя отдал жизнь, – безжалостно подвёл черту внутренний голос, – Сколько будет ещё тех, кто пострадает из-за того, что зависел от тебя?' Принц почувствовал, как изнутри поднимается волна дурноты. 'Больше никто. Никто не пострадает, – он бережно двумя пальцами опустил веки воллога. – Я клянусь'.
***
– Надо уходить, – спустя несколько минут тихо сказал Иомир, – Я одолжил у бедолаги меч, – он кивком головы указал на стражника.
– Бедолаги? – Недобро процедил Грэгор, – Из-за него погиб Тать!
– Он всего лишь выполнял свою работу, – мужчина вложил клинок в ножны и пристегнул их к поясу,– и пытался выжить.
– Слабо получилось, – принц поднялся с земли и пошёл в сторону фургона доставать свои вещи.
– Скажи, когда успокоишься, у нас нет времени оплакивать собаку, – Иомир начинал злиться, – если помнишь, те трое, – он кивнул в сторону Горвельда, – как раз идут в город.
Грэгор бросил на землю заплечный мешок, который как раз достал из повозки, и кинулся на беглого. Повалив его на землю и схватив за горло, он попытался заставить Иомира сопротивляться, но тот лежал спокойно, и принц почувствовал, как исступление постепенно отступает. Ослабив хватку, он медленно поднялся и подал руку спутнику.
Затем устало облокотился на борт обоза и молча откинул со лба прилипшую прядь.
– Нам придётся пересекать границу, – продолжил доносить свою мысль Иомир, – там твою тушку наверняка ждут люди Цастина, поэтому не мешало бы раздеть того бедолагу, – мужчина сделал упор на последнее слово, – и захватить его вещи с собой, чтобы я мог изобразить твоего охранника при случае.
– Разумная мысль, – кивнул Грэгор.
– Можно мне кинжал? – к друзьям подошла мерцающая фигура Стольна, который уже почти проявился.
– Ты ещё можешь повернуть назад, – принц успел забыть о подростке и теперь смотрел так, будто не понимал причины, по которой тот всё ещё здесь.
– Я не хочу, – раздельно произнёс ульф.
– А я не смогу постоянно быть рядом, чтобы защитить тебя! Ужас – не место для слабых.
– Это ваша благодарность? – на щеках Стольна вспыхнул румянец.
– Да, ракш тебя дери! Это моя благодарность, – Грэгор сцепил руки замком на затылке и бессильно откинул голову, – позаботиться о том, чтобы ты выжил.
– Я еду с вами и меня не нужно охранять, – подросток выпрямился и расправил плечи, но старался не смотреть на того, за кем оставалось решение.
Повисло напряжённое молчание. Принц сделал шаг в сторону и, повернувшись к ульфу спиной, долго смотрел на дорогу. Путь, который для мальчишки был желанным приключением, от Грэгора требовал, после данной клятвы, готовности отдать жизнь.
– Хорошо, – молодой мужчина холодно скользнул взглядом по Стольну, – бери кинжал.
***
Собрав всё необходимое, путники погрузили вещи в один из обозов и спешно покинули место событий. Рядом на привязи трусила ещё одна лошадь, которую выпрягли из оставленной повозки для ульфа.
До границы оставалась всего пара дней пути, и, опасаясь преследования, старались ехать без остановок.
На большом тракте поля остались по левую руку. Справа же совсем рядом растянулись, насколько хватало глаз, предгорья Драконьего хребта. За ними молчаливо вставали отвесные скалы, грозные и величественные, как сама история. Трава становилась всё ниже, и на третий день перед обозом раскинулось бескрайнее, волнующееся море коррийских степей.
Как и было задумано, чтобы миновать границу, к затылку Грэгора снова приложили амулет. Иомир загодя принялся пугать Стольна, рассказывая ему байки из жизни заключённых Горн-Филида. Очень быстро нервы юноши сдали, и мужчина, переодевшись в форму стражника, отправил его 'караулить' принца, чтобы остаться на облучке в одиночестве. За последние дни, Иомир заметил, что мальчишка считает Грэгора чуть ли не сыном создателя. Буквально пожирает его глазами и старается всячески угодить.
На границе было выстроено военное поселение. Несколько длинных казарм, кухня, смотровая вышка, конюшни, амбар и несколько более мелких построек занимали довольно обширную территорию. Стоило фургону появиться в поле зрения дозорных, как дорогу перекрыли несколько всадников, один из которых выделялся облачением и был, по всей видимости, начальником смены. Иомир глубоко вздохнул, уповая на то, что везение, которое помогало им в Грандире, не закончится и в этих пустынных краях.
Натянув поводья, он остановил повозку и, спустившись на землю, поприветствовал встречающих.
– Хороший день, добрые стражи границ. Я еду в Иль-Табун.
– Что везешь? – вперёд выехал рослый мужчина с традиционно выбритыми висками и огромным количеством разнообразных серёг, по которым любой соплеменник мог прочитать почти всю его биографию.
– Подарок владыке Цастину от господина Бренина, – вежливо поклонился Иомир.
Всадник понимающе кивнул и направил своего скакуна к обозу.
– Почему один?
– Так подарок же в отключке,– беглый достал из-за пазухи амулет и показал его собеседнику, – тут больше одного и не надо.
Корриец заглянул внутрь повозки и направил коня обратно к товарищам.
– Вестник есть? – задал он вопрос уже через плечо.
– А то как же, – стараясь выглядеть как можно более убедительным, фыркнул мужчина.
– Проезжай, – всадник подал знак другим уступить дорогу.
Отдалившись от границы на приличное расстояние, Иомир выдохнул и рассмеялся от облегчения.
– Надо быть осторожнее, могли ведь и сопровождение приставить.
– А у нас был выбор? – спросил Грэгор, садясь рядом.
***
Почти всю дорогу до Иль-Табуна путники пребывали в приподнятом настроении. Бескрайние степи Коррии они срезали по самому краю, Нерумат с каждой милей становился ближе, а вместе с ним приближалось и освобождение от призраков прошлого.
Постепенно горы остались за спиной, и степь окружила друзей со всех сторон. Спрятаться здесь было абсолютно негде, поэтому путь продолжали даже ночью, отдыхая по очереди. Небольшие привалы делались только для того, чтобы приготовить еду, которой становилось всё меньше.
Вдоль Большого тракта частенько встречались стоянки кочевников. Помимо оседлых жителей нескольких городов, просторы этого государства населяли именно они.
Пленив Грэгора, гномы не решились забрать его личные вещи и деньги, поскольку не знали, какие планы имеются на опального принца у коррийцев. Однако путники старались этими деньгами не разбрасываться, надеясь обзавестись в Нерумате хорошим оружием, амуницией и амулетами. Купили только потрёпанный набор метательных ножей для Стольна. После чего жизнь мальчишки стала напоминать военную службу. Принц гонял его до седьмого пота, заставляя выполнять упражнения и тренироваться в меткости при каждом удобном случае.
Когда еды стало совсем мало, начали охотиться на бегунов и выполнять разные поручения местных, сводившиеся обычно к тому, чтобы помочь по хозяйству. Правда, один раз Грэгора попросили выступить в неком подобии театрализованного боя на местном празднике, что неплохо его развлекло.
К середине четвёртого дня пути перед друзьями раскинуло свои необъятные просторы озеро Лошадиный глаз, над ближним берегом которого возвышались белокаменные шпили дворцов и храмов столицы.
Обдумав все варианты, в Иль-Табун решили не заезжать, остановившись на постоялом дворе в пригороде. Там друзьям, наконец, удалось привести себя в порядок и нормально поесть.
Ванная с горячей водой показалась Грэгору верхом блаженства, расслабляя одну ноющую мышцу за другой, он с тоской вспоминал о личной купальне, исходящей ароматным паром. Но отмывшись и нормально побрившись, быстро примирился с тем, что есть.
Разомлевший и довольный он лениво ковырял вилкой уже третий по счёту кусок мяса в обеденном зале, когда среди пёстрой толпы постояльцев появилась молодая коррийка. Лёгкая ткань платья облегала стройную фигуру, соблазнительно выделяла бёдра и 'стекала' вниз по длинным ногам. Привычно подняв глаза на звук хлопнувшей двери, принц едва коснулся взглядом хрупкого силуэта незнакомки. Однако вернувшись к еде, неожиданно для самого себя понял, что едва ли может осилить истерзанный ломоть.
Его словно опутала изнутри незримая сеть из тысячи мелких нитей. Невольно посмотрев на девушку еще раз, он встретил ответный взгляд из-под опущенных ресниц и тут же почувствовал, как по спине растекается холодок.
Грэгор тряхнул головой и попробовал сосредоточить внимание на ком-нибудь другом. Через проход сидела привлекательная девушка – чуть вздёрнутый носик, мелкие косички, под меховым жилетом угадывается спелая грудь. Однако мысли принца подёрнула дымка тумана, а фантазия упрямо подбросила образ, в котором его пальцы ласкают гладкую кожу коррийки. Было нечто странное в том, как стремительно эта дымка заполняет всё его существо, мешая думать и лишая воли.
– Как думаешь, она не откажется от компании? – Помедлив, спросил он Иомира, указав направление кивком.
– Откуда мне знать? – спутник бросил ленивый взгляд на девушку, – Собираешься нас бросить?
– А почему бы и нет? – принц задал вопрос не то другу, не то самому себе.
– Одним всё, а другим ничего, – иронично вздохнул беглый.
–Уж, извини, но в этом каждый сам за себя, – рассмеялся Грэгор, собирая волосы в излюбленный конский хвост.
Стараясь не выдать своё бесконтрольное состояние, он встал и под гул пульсирующей крови направился к столу, который облюбовала незнакомка.
– Надеюсь, что при необходимости вы сумеете защитить себя, постоялый двор на тракте – не совсем то место, куда стоит приходить в одиночестве, – молодой человек протянул руку, – Логмир, моя госпожа.
– Вы угрожаете или проявляете заботу о моей безопасности, – слегка улыбнувшись, она протянула свою изящную ручку в ответ.
– О! Конечно же второе, – принц отодвинул соседний стул, – будет ли мне позволено занять место рядом с вами?
– Вы его уже почти заняли, – звонко рассмеялась девушка, – Что привело вас сюда, Логмир?
– Кое-какие дела, – Грэгор не мог оторвать взгляда от огромных, чуть раскосых карих глаз. В ушах перезвоном тысячи колокольчиков разливался ЕЁ смех. Мысли принца начали путаться сильнее, и он едва нашёл в себе силы вернуться к разговору, – А вас?
– Кое-какие дела, – эхом откликнулась девушка и снова рассмеялась, – Зови меня Куна.
– Один-один, Куна, – он усилием воли заставил себя посмотреть на разносчика, снующего по залу.
– Скажите хоть большой ли у вас караван, – девушка положила тёплую ладонь ему на колено.
– Нет, со мной лишь пара друзей, – Грэгор осёкся на середине фразы.
– Не бойтесь, я не стану торговать чужими секретами, – Куна развернула лицо принца в свою сторону, её пальцы нежно скользнули по его нижней губе.
От этого прикосновения молодой мужчина почувствовал, как слабеет. Он почти утратил контроль, желание, мучительно бившееся внутри, заставило его закрыть глаза и расслабить мышцы. Рука Грэгора под собственной тяжестью скользнула по острому краю отошедшей железной скобы в углу столешницы. По запястью потекла кровь, и внезапная боль заставила дурман отступить. Принц невольно подумал о том, что едва устоял на краю обрыва. 'Обрыв. Омут. Ловушка. Ловушка?' – мысли начали двигаться чуть проворнее: 'Вот оно. Я всегда мог себя держать в руках, и уж тем более никогда не испытывал слабость',– неожиданное чувство тревоги лучше всякой магии вырвало из оцепенения. Волна жара чуть отступила, а непрерывный смех незнакомки зазвучал колокольным набатом. – Чем бы это ни было, стоит ли идти до конца?'
– Я доверяю тебе.
Разговор с Куной продолжался ещё какое-то время. Обрывки странного, липкого тумана всё ещё заполняли временами его голову, но теперь уже не могли спутать мысли. Принц начал свою игру, делая вид, что балансирует, а подчас и в самом деле прилагая усилия, чтобы удержаться, между похотью и остатками воли. Однако немного погодя, стало ясно, что выбранная тактика не приведёт к развитию событий, и он притворился, что больше не станет бороться.
Это дало настолько быстрый результат, что Грэгор на секунду даже растерялся. Куна, как ни в чём не бывало, поднялась из-за стола и, покачивая бёдрами, направилась к лестнице, ведущей на верхний этаж, где располагались комнаты постояльцев. Там она остановилась и, обернувшись к нему, поманила за собой.
Не успел молодой человек войти следом за девушкой в тёмную, душную клетушку, как дверь за его спиной притворилась, и он почувствовал на шее мягкие, тёплые губы . Желание всколыхнулось с новой силой, и он сознательно коснулся пальцами свежей раны.
– Больно? – участливо шепнула Куна, ловко собирая языком алые капли.
– Нет, – голос принца сорвался на стон.
Нежные руки скользнули под рубашку и оставили тонкие полоски от ногтей на груди. 'Зачем я борюсь? Что за блажь? Я так хочу...хочу', – остатки мысли потонули в терпком мареве. Девушка снова провела ногтями по коже своей жертвы. Через белую ткань проступила кровь.
'Обрыв...',– пробилась на волю одинокая мысль. Молодой человек почувствовал, как саднят глубокие царапины. Отстранив Куну, он крепко схватил её за предплечье.
– Тебе не нравится – на распев прошипела девушка.
В неверном свете, проникающем через небольшое грязное окно, мелькнул раздвоенный язык. Всё, наконец, встало на свои места. От омерзения Грэгор едва не разжал пальцы. Со всей силы толкнув тварь ногой в живот, он достал меч и, не дожидаясь, пока та придёт в себя, наотмашь рубанул воздух. Куна ответила оглушительным визгом и с удивительной силой перехватила запястье принца. Легко, словно бы он был немощным ребёнком, отвела удар в сторону и ринулась вперёд, прижимая жертву к стене. Из распахнутого рта показались клыки. Едва успев бросить клинок и поднять руки, Грэгор перехватил её голову и сдавил так сильно, как мог. Острые зубы впились в ладонь, но прежде чем успели выдрать кусок плоти, молодой человек резким движением свернул твари шею.
Куна тряпичной куклой осела на пол. Не в силах пошевелиться, принц ещё долго наблюдал, как девичье личико приобретает заострённые черты, истончается и теряет человеческий облик. Затем, словно очнувшись, вытер липкий пот, застилающий глаза, подобрал меч и вышел из комнаты.
***
В обеденном зале царил нестройный гул голосов, едва нарушаемый робким перебором гитарных струн. Бард, занятый настройкой инструмента, облюбовал специально припасённое для него подле огня кресло. Щурясь и прикрываясь рукавом, рядом на корточках примостился хозяин постоялого двора, подбрасывая в камин сухие берёзовые поленья, которые окупали затраченные деньги уютом и теплом.
Принц отыскал Иомира и Стольна на прежнем месте, они сидели за столом, наслаждаясь редким покоем.
– Не задалась ночка? – начал мужчина и, заметив белое, как полотно, лицо друга, тут же осёкся, – Что случилось?
– Тёмная крылья, – Грэгор постарался говорить как можно спокойнее, унимая колотившую дрожь.
– Но!... Как она здесь оказалась?– Иомир не сдержал выкрик, однако спохватившись, что вокруг множество лишних ушей, понизил тон.
– Я не знаю.
– Нужно уходить сегодня, – ругнувшись, заключил беглый, – Эта дрянь, пускай и мёртвая, поднимет много шума.
– Почему мёртвая? – испугано подал голос Стольн.
– Если он жив, – Иомир кивком указал на принца, который молча стоял, уперевшись руками в стол, – значит она – уже нет.
– А кто она такая? – начал мерцать подросток.
– Успокойся, – немного резче, чем собирался, ответил Грэгор и, сделав глубокий вдох, продолжил уже мягче, – Слышал, наверное, сказки про Крылий? Живут на севере Великого леса, делают лучшие вина и зелья. Для продолжения рода находят мужчин из других рас, но рожают только девочек.
Стольн неуверенно кивнул.
– Так вот, – принц сделал хороший глоток из кружки Иомира и продолжил, – Ужас Великой Половины породил тёмных крылий. Они похожи на светлых с той лишь разницей, что используют сильную магию разума. Ну и людей соблазняют, чтобы полакомиться вкусными потрохами.
Ульф охнул и потерял зримый облик.
– Обязательно было? – укоризненно осведомился беглый.
– Если хочет идти с нами, пускай привыкает, – невесело усмехнулся Грэгор, – пойду, заберу вещи.
***
Чтобы снять пропитавшуюся кровью рубашку и надеть новую Грэгору потребовалось меньше минуты, а вот чтобы сторговать в три дорога у хозяина постоялого двора запас продуктов – гораздо больше времени. К счастью, покинуть окрестности Иль-Табуна довольно быстро и незаметно путникам всё же удалось.
Впереди их ждал последний отрезок пути до Нерумата. По ровной дороге ухоженного тракта он должен был занять около двух дней. Как только из виду скрылась бликующая в лунном свете поверхность озера, бескрайние степи снова окружили друзей со всех сторон. Трава колыхалась под редкими порывами ветра, первозданная сила, которой был пропитан воздух, тишина и чувство полной свободы в огромном, живущем по неведомым законам мире, наполняли душу Грэгора целительным ощущением причастности к вековечному таинству.
От пережитого накануне молодой мужчина отошел на удивление быстро. Отпустив Иомира и Стольна спать, принц остался один на один с царившим вокруг покоем, чувствуя, как эта ночь вымывает из него несбывшееся. Перед внутренним взором, подобно лёгкой ряби на воде, пробегали образы и воспоминания, обрывки случайных разговоров и старых преданий, наконец, полностью доверившись себе, он представил фигуру Сибела, и... не испытал ни ярости, ни боли, только печаль да странное чувство, похожее на благодарность. ' За что винить его? За то, что избавил от судьбы Теолина? За то, что сохранил жизнь? Или может за то, что благодаря его перевороту я выбрался из маленького, тесного мирка, который знал? – мысли наследника теперь повернулись к деяниям отца и судьбам лучших представителей союзных государств, которых знал Грэгор,– Люди живут, замкнувшись на себе, не замечая ничего вокруг. А ведь мы даже не те, кто творил историю Великой Половины, и Скрытой Половины тем более. Что я увижу там, за воротами Нерумата, где начинается Ужас? Древние руины? Осколки былого величия? Безлюдные пустоши?.. '
Принц усмехнулся, представив себе озлобленный отряд тёмных крылий, перегородивший заброшенную, поросшую густой травой дорогу: 'видно даром та встреча всё же не прошла'.
Ночь пролетела незаметно, уступив место серым предрассветным сумеркам. От равномерного перестука лошадиных копыт и холодного утреннего тумана Грэгора начало клонить в сон. Едва не вывихнув челюсть в зевке, он остановил повозку, растормошил попутчиков и, удобно устроившись на мягком сене, мгновенно забылся.
***
Стольн разбудил его лишь под вечер. Обоз больше не раскачивало и не трясло. Пока принц спал, они успели преодолеть довольно приличное расстояние. Степи остались позади, и местность пошла взгорьями, кое-где покрытыми островками перелесков. Откинув полог и выбравшись наружу, Грэгор увидел небольшой костерок на прогалине, окружённой со всех сторон стройными дубами.
– У нас привал? – спросил он, подходя к аппетитно жующим свежее, прожаренное мясо спутникам.
– У нас ужин, – приветливо откликнулся Иомир, протягивая палку с надетым на ней ароматным куском дичи, – да и ноги размять хочется.
– Откуда такая роскошь? – молодой человек потянулся и удобно устроился на мшистом валуне.
– Меньше валяться надо! – беглый нагнулся, пытаясь увернуться от дыма, летящего в его сторону.
– Было что интересное?
– Пока всё спокойно, – друг пожал плечами, – но до границы уже рукой подать. Если ночью не останавливаться, то к завтрашнему полудню будем на заставе.
– Ещё немного, и... – радость, вызванная новостью, быстро сменилась на лице Грэгора задумчивостью, а затем и беспокойством.
– И? – подождав немного, напомнил Иомир. – По твоей холёной морде можно погоду предсказывать.
– А твоей селян пугать, – хмыкнул принц,– На границе Коррии и Грандира была смешанная застава, мы старые союзники. А вот на границе Нерумата заставы будет уже две, – он поднял сухую ветку и стал рисовать на земле очертания стран. – Если Цастин ещё хочет меня отловить, то из своих земель не выпустит.
– А зачем ты нужен Цастину? – подал голос Стольн, до этого момента старавшийся не привлекать внимания.
– Как тебе объяснить?.. Грандир с незапамятных времён прикрывает остальные человеческие земли от Ракхов. Как и Нерумат. Разница лишь в том, что последний – вотчина магов и том, что волей случая, он отделён от кровожадных орд Ужасом Великой Половины ...– Грэгор увлёкся и, в подтверждение своих слов начал указывать то на одну, то на другую часть получившейся карты. – Поэтому король Грандира в глазах других рас – это, считай, король всех людей. Наша страна крепко держит союзников на привязи, – он тяжело вздохнул. – А у Цастина подрастают две дочери. Если сделать меня покладистым да женить на одной из них...Союзы союзами, но где один переворот – там и второй.
– Разве он не может достать тебя и в Нерумате? – подросток смотрел с неподдельным сочувствием и тревогой.
– Нет. Маги считают, что второго шанса достойны все. А вот если упустишь его – можешь заказывать гроб, – во взгляде молодого мужчины вдруг мелькнул недобрый огонёк, – А почему ты вообще здесь? Ну ка, бери свои ножи и марш тренироваться! Пока в дерево с десяти шагов три раза из пяти не попадёшь, близко ко мне не подходи.
Ульф мученически закатил глаза и, чтобы придать мальчишке ускорение, Грэгор метнул в него прошлогодний жёлудь.
– Так что будем делать с границей? – Спросил Иомир, наблюдая за нехотя удаляющимся Стольном.
– Вариантов у нас не много. Придётся бросать обоз и уходить с тракта.
– Лошадей жалко, – скривился беглый.
– Жалко, – эхом откликнулся принц, – но с ними нас будет слишком хорошо видно.
– На трёх приличных верховых, в добавок ко всему прочему, твоих денег уже не хватит, – спутнику явно претила мысль оставлять нажитое.
–Ты меня плохо знаешь, – молодой мужчина достал из внутреннего кармана изрядно подрастерявшего лоск камзола два золотых кольца, одно из которых украшал массивный рубин, а другое – изящная ветвь, усыпанная мелкими алмазами.
– Извини уж, простым смертным, непривычно все яйца до последнего в одну корзину складывать. Если мы из этого похода ни с чем вернёмся...
– Мы из этого похода без нормальной подготовки вообще не вернёмся! – Грэгор холодно встретил жёсткий взгляд товарища и тот, спустя минуту отвернулся.
– Тебе решать, – беглый поднял лежащий рядом бурдюк с вином, сделал добротный глоток и, вернув на место пробку, перекинул его другу.
Тот, в свою очередь, поймав драгоценный сосуд, нежно поцеловал его кожаный бок и, возведя глаза к небу, горячо поблагодарил создателя.
– Пьянчуга дворцовый, – Иомир вставал, разминая затёкшую спину.
***
Закончив с ужином и отдохнув, друзья продолжили путь. Как только небо на востоке начало светлеть, бросили повозку рядом с обочиной и, отпустив лошадей, стали уходить к югу от тракта уже пешими.
Холмистая местность, усеянная полосами и островками перелесков, нет-нет, да и перемежалась широкими отрытыми участками, на которых до самого горизонта был виден любой неловкий жест.
Поэтому только через пару часов после рассвета путники решили, что пройденного расстояния будет вполне достаточно, чтобы избежать лишнего внимания, и, забирая на запад, возобновили движение в сторону границы.