Текст книги "Ловушка Силы"

Автор книги: Василиса Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– А я думаю, это просто на теле защита, – спокойно ответил Колян, – чтобы не фонила. Мы видели её в ОС. Это человек. И она похожа на это фото на могиле.

– Её в браслетах хоронили и украшениях, – вставил я.

– Хм. Предметы силы? – Тон Алекса стал заинтересованным.– Если так, то с нас причитается. Копай. Посмотрим на твою ведьму.

Я вздохнул и понял, что мой внутренний барьер куда-то делся. Самому хотелось раскопать и доказать им, что вот она, здесь. Та самая ведьма. Пусть они убедятся, что всё это правда, и сделают уже с ней что-нибудь.

Я с силой вогнал штык лопаты в глинистый грунт. Ярости хватило, наверное, на десять подходов. Из-за недавнего дождя земля стала тяжелой. Я постарался синхронизировать дыхание с движениями и работать ритмично. Ручка оказалась коротковата, приходилось наклоняться низко и гнуть спину в неудобном положении.

– Господи, он так до утра не закончит, – пожаловалась за моей спиной Хельга.

Я даже представил, какую презрительную гримасу она скорчила, но быстрее работать не стал. Темп и так был для меня предельным.

– Вторая лопата есть? – это уже Колян. Грустно и обречённо.

– Смотреть, как вы вдвоём будете здесь корячиться? – надо же, кто подал голос! Дарак. Я кинул очередной ком земли. Коляна-то они вроде уважают. Интересно, посмотрел ли рыжий на своего черного пса с осуждением? Холодным таким взглядом? Теперь я понял, что на самом деле он в этой банде главный.

Наверное, посмотрел: через минуту Дарак подошёл ко мне и отобрал лопату.

Работал он как машина. Я даже загляделся. Экскаватор. На его фоне я и вправду совсем жалко смотрюсь. Хорошо, что та «японка» с кассы не видит.

Я с удивлением поймал себя на этой мысли. Почему не Катька?

Через некоторое время показалась светлая крышка гроба. Рыжий кинул мне перчатки, и я стал сгребать землю и выкидывать её из ямы. Это они хорошо придумали, на гробе ни царапины. Если кто-то после нас будет вскрывать могилу, то ничего не заподозрит. Гроб как новенький. Я помотал головой и удивился своим мыслям. Ну кому придёт в голову её откапывать?

Когда мы очистили крышку, рыжий отогнал меня от могилы. Через пару минут они с Дараком аккуратно вытащили крышку, и я прочитал на их лицах разочарование. Неужели Лидуня не ведьма? Как они определили, просто посмотрев?

Я направился к краю могилы, глубоко вдохнув и собравшись внутренне. Главное, не показать отвращения при виде тронутого разложением трупа. Но мои приготовления оказались напрасными.

Гроб был пуст.

Я видел нежно-розовую обивку и даже маленькую белую подушечку, на которой тогда на похоронах лежала голова Лидуни.

– А где она? – зачем-то спросил я у рыжего.

Тот удивлённо вскинул брови, а ответила Хельга:

– Во сне сегодня спросишь.

Худосочная девица попала точно в цель. Наверное, на лице у меня отразилась такая гамма чувств, что рыжий снизошёл до объяснения.

– Наверное, тело сожгли. Для умершего мага это необходимо, если он хочет сохранить силу и защитить себя от... – Рыжий замялся, и я подумал, что он скажет «от таких, как мы», – от воздействий.

«А после того, как тело сожгут, она явится к тебе!» – вспомнил я слова Фиолетового. Ну конечно! Они же говорили об этом. А я-то увидел, как отец её хоронил, и позабыл. Да на фоне всего и не такое забудешь.

– Ты что-то хочешь сказать? – стальные глаза смотрели внимательно. Конечно, у меня на лице написаны все эти умозаключения. Катька всегда говорила, что из меня вышел бы плохой политик.

– Неужели кто-то до нас вскрывал гроб? И вытащил тело? – так я и сказал ему про предупреждение близнеца! Коляну же достанется из-за моей невнимательности. А заданный вопрос и вправду волновал.

Рыжий фыркнул, но ответил:

– Конечно вскрывали, если ты видел, как её похоронили, а сейчас тела нет. У твоей ведьмы есть друзья в реале? Возможно, другие ведьмы? Те, кто мог исполнить её волю после смерти.

– Да, какие-то подруги были на похоронах, – пробормотал я, вспоминая. – Ушли с середины.

Рыжий кивнул, оглянулся на своих:

– Давайте крышку положим. Не до утра же здесь куковать.

Засыпать могилу мне снова помог Дарак. Что и говорить, он сделал львиную долю работы. Но всё равно к концу я чувствовал, что на руках начинают появляться мозоли. Этого только не хватало. Катька заметит. Сказать, что о клаву на работе стёр?

Некроманты подкинули нас до центра, и оттуда мы уже вызвали такси. В машине меня начало вырубать, и Колян сжал костлявыми пальцами моё плечо:

– Погоди, до дома доберёмся, там и поспишь.

– Какая разница? – отозвался я.

– Есть разница, – ответил Колян и обнадёживающе добавил: – Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Если бы всё не было так грустно, я бы ответил, что сегодняшнее «что-нибудь» было так себе. Но внезапно пришло осознание того, что Коляну и самому было не очень приятно иметь дело с этими ребятами. Может быть, он переступил через себя, чтобы помочь. А я ещё кочевряжился в кафешке.

– Спасибо, – я повернулся к нему, – спасибо за то, что помогаешь мне.

Колян немного растерялся, а я вспомнил, что ни разу не благодарил его. Так по-настоящему, от души.

– Мы просто так не сдадимся, – ответил он и снова сжал моё плечо.

В квартире нас встретили голодный Жора и сонный Вадим. Колян пошёл кормить нашего глазастого друга, на этот раз цыплятами, размороженными. А я остался на кухне с Вадимом. Клонило в сон, и в воображении вставали мрачные перспективы. Здоровяк выслушал историю про исчезнувшее тело и покачал головой.

– Да, несладко тебе сегодня придётся, – заключил он.

– Ну спасибо, взбодрил.

– Чакры у тебя ещё остались, так что эту ночь ты точно переживёшь. И Колян кое-что припас.

– Правда, мы не знаем, сработает это или нет, – Колян появился в дверном проёме с Жорой на плече.

– Угук! – подтвердила сова и склонила голову набок, мигнув оранжевыми глазами.

– Пойдём, покажу!

А посмотреть было на что. Половину комнаты Коляна застилали листы ватмана, изрисованные разноцветными линиями, между которыми пестрели непонятные символы. Сначала мне показалось, что рисунок намалёван как попало, потом стала заметна система: все эти линии расходились кругами от туристической пенки, которая лежала точно в центре.

– Весь день рисовал, – гордо прокомментировал Вадим, – пока Колян некромантов по городу гонял.

Воспоминания о некромантах заставили меня передёрнуться. Неприятная компашка.

– Молодец, спасибо! – похвалил я Вадима, чувствуя, как меня начинает одолевать сон.

– А Колян вообще-то целую неделю эту схему выбивал из одного товарища.

– И ему спасибо, – пробормотал я. – А можно я лягу?

– Что, уже? – удивился Колян. – Погоди, хоть подушку принесу. Но ты, это, помни о ведьме, проверяй реальность. По идее, этот барьер не должен никого пускать в твои сны. Но я ни разу таким не пользовался…

Обрывок фразы Коляна потонул в обволакивающей густой темноте, которая навалилась на меня, стоило только лечь.

Глава 14. Знакомство с эгрегором

– Налетай, не зевай! Артефакт выбирай! – урчал из-за прилавка серый мохнатый кот и круглыми янтарными, как у совы, глазами зыркал по сторонам в поисках покупателей.

А на рынке кого только не было! Пузатые бородачи в расписных халатах сверкали загорелыми ногами, обутыми в кожаные плетёные сандалии. Женщины в длинных развевающихся платьях собрались вокруг лотков с благовониями и побрякушками. Дети клянчили у взрослых сладости из соседнего ларька, где усатый торговец расхваливал уложенные в стопки угощения. Пару раз, пока я пробирался к коту, меня задевали плечами и вовсе странные личности: ящер в балахоне, с торчащим из-под серого подола толстым чешуйчатым хвостом, и какое-то насекомое, похожее на богомола. Оно недовольно стрекотнуло и повернуло голову, уставившись на меня фасеточными глазами: кажется, я отдавил ему ногу. Или лапу. Я пробормотал извинения и поспешил убраться подальше.

Откуда-то лилась мягкая мелодия. Флейта или вроде того, определённо духовое, но музыканта нигде не было видно. Ну и ладно, шерстяной уже близко.

Котяра сощурился на меня из-за прилавка и пригладил когтистой лапой усы:

– Что желаешь, путешественник?

Я на минуту задумался. И действительно, чего меня так сюда тянуло?

– Наверное, ножницы, – я показал коту на три белёсые, почти эфемерные ленты, тянущиеся от груди, горла и живота. – Отрезать бы их, мешаются.

– Э-э-э, друг, да ты чудной, – ответил кот, подперев лапой мохнатую щеку, и сощурил на меня янтарные глаза. – Тебе не ножницы нужны, а дуревыбивалка. Но они у меня все закончились, нынче спрос большой. Давай я дам тебе леща? Бесплатно. Так сказать, в знак хороших отношений.

От такого предложения я немного оторопел и не сразу нашёлся, что ответить.

Кот, видимо, принял молчание за согласие и, ловко перегнувшись через прилавок, от души залепил мне лапой прямо в лоб.

Ох! Будто тяжёлой подушкой приложили. Хорошо хоть когти убрал.

Я и пикнуть не успел, как полетел через торговые ряды спиной вперёд, сокрушил по дороге какой-то хлипкий склад и вылетел через деревянную стену прямо на камни. У моря.

Приземление оказалось на удивление мягким, совсем не больно.

А в голове и вправду прояснилось. Мир вокруг стал чётче. Я посмотрел на тёмные волны неспокойного моря, пытаясь ухватить за хвост ощущение, что вот-вот что-то пойму. Воспоминания крутились в голове: оранжевые и фиолетовые огни, летящий дракон, и всё это под музыку флейты. К мелодии стал примешиваться мелодичный женский голос. Он пел. Он звал.

Воздух передо мной задрожал, и картинка, покрывшись рябью, стала меняться. Вместо моря вокруг теперь был лес. Я стоял на поляне, а там, на самом краю, где начинались деревья, виднелось нечто странное, похожее на паутину, только разноцветную. Нити свисали с неба, торчали из земли, стелились по траве, проходили сквозь деревья. Будто кто-то сплёл вокруг леса и всего пространства гигантский кокон. Я пошёл вдоль него и так увлёкся рассматриванием этой конструкции, что не сразу заметил: голос перестал петь. Но из-за деревьев по ту сторону паутины появилась его обладательница.

– Экий ты затейник, Андрюша, – проворчала сочная блондинка в обтягивающем розовом трико, пробираясь через натянутые цветные нити. – Уж понаплёл-то, понаплёл кружева.

Всё вокруг опутывало разноцветное плетение, но у кружева есть один минус – дыры. Вот через эти дыры и лезла ко мне блондинка. Почему-то она мне не нравилась. Вспомнить бы почему.

На ум ничего не шло, и я просто наблюдал.

С краю прорехи были широкими, и блондинка легко перешагивала висящие над землёй нити, поднимая над ними стройные ноги на высоких каблуках. Под нити, что были повыше, она пролезала, грациозно выгибая спину. Мне сразу вспомнился старый фильм «Западня», где воровка также устраивала акробатику, пытаясь обойти лазерную сигнализацию. Только тут не брюнетка, а блондинка. Вот странно, фильм помню, а чем мне эта мадам в розовом трико не угодила, не помню. Я пожал плечами и продолжил наблюдать.

Кажется, акробатика зашла в тупик. Блондинка остановилась перед прорехой, которая была слишком высоко. Женщина поймала мой взгляд и хитро подмигнула, от чего по спине пробежали мурашки, а потом взлетела. Чертовка просто зависла в воздухе, развернулась параллельно земле и проплыла между нитями.

Теперь между нами был всего один слой кружевной пряжи, но очень плотный. Проскочить через его прорехи могла бы разве что кошка. Интересно, как розовая мадам собирается решить эту проблему?

Блондинка поморщилась, потом вздохнула, состроив выражение лица в стиле «ну что ж теперь поделать», вытянула перед собой руку, растопырила пальцы и принялась рассматривать маникюр. Воздух рядом с рукой задрожал, будто от неё шел горячий поток. А кисть и вправду начала плавиться, вытянулась, обмякла, пальцы удлинились и повисли, как разомлевший от тепла пластилин.

От увиденного меня бросило в жар, живот свело судорогой. Но это были только цветочки. Вторая рука блондинки тоже оплавилась и потеряла форму. Всё её тело текло и тянулось бесформенными потёками. И эти потёки устремились между цветными нитями ко мне.

– Ты так и будешь тут стоять, ожидая, когда она сожрёт тебя с потрохами? – поинтересовался ленивый голос откуда-то сверху.

Эта фраза разбила оцепенение, и я бросился бежать. Обладателя голоса не было видно, но он подбадривал меня криками:

– Давай! Неси быстрее свою тощую задницу! Взлетай, чего ногами сучишь? Не видишь, что ли, заплетаются?

Я, послушавшись совета, подпрыгнул и полетел. Надо мной плыли облака, и за ними, там, вверху, угадывались разноцветные нити. Будто весь мир и вправду оказался внутри клубка пряжи. Или кокона. Я тоже внутри кокона. Бабочка! Руками же неудобно лететь!

Небольшое усилие воли – я знал, что получится! – и вот они вместо рук – крылья. Только не хрупкие, как у бабочки, а кожистые.

– Я дракон! – мой голос гулко разнёсся по всему кокону или миру. Дыхнуть огнём не получилось, но это меня не расстроило. И так здорово!

– Дурак ты, а не дракон! – раздался рядом голос.

Я развернулся в полёте. Блондинка. Она не только протекла сквозь нити, но и вернула себе нормальный внешний вид. Более того, в руках у неё появился лук, на который она прилаживала стрелу. Девка висела в воздухе просто так, без крыльев. Это что-то напомнило, сейчас ещё чуть-чуть – и пойму. Задумавшись, я пропустил стрелу.

От мощного удара в грудь сделалось горячо. Тело отяжелело. Я стал падать. Крылья не слушались, их рвало встречным ветром, который родился от моего падения. Земля оказалась так далеко! Я падал и смотрел на золотистые лучи солнца, пронизывающие облака. Так где-то было. Это уже было где-то, когда-то.

Ветер оборвал мои крылья, превратив их снова в руки, которые теперь казались уродливыми, неуместными. Вместо леса оказался пустырь с силуэтами многоэтажек на горизонте. Я лежал в пыли и грязи и пытался вспомнить нечто ускользающее, потерянное. Целый мир. Вспомнить бы. Вот-вот. Но вместо воспоминания в сознании взорвалась вспышка: это сон! Ведьма!

Вдруг что-то резко ударило в лоб. Я взвыл от боли.

Надо мной стояла блондинка – Лидуня. Теперь-то я узнал! Но поздно!

– Отличная работа, Андрюша. Ты мне сегодня очень помог. Потерпи, осталось недолго.

Она подняла руку.

Понимая, что уже ничего не успеваю сделать, я вспомнил вопрос, который мне в шутку советовала задать Хельга. Самый дурацкий и бесполезный из всех, что можно было придумать:

– А куда пропало тело? Из могилы.

Ведьма на секунду замерла и даже приподняла бровь, а потом рассмеялась:

– Ну, я тебя точно недооценила! Впрочем, так намного интереснее. Слишком противно иметь дело с тюфяком, который не может дать отпор. А тело не ищи, сожгли его.

Она взмахнула рукой, и я получил удар в грудь. Воздух вылетел из лёгких. Мир вокруг померк. Силясь вдохнуть, я открыл глаза уже на полу в комнате у Коляна.

– Чёртова ведьма!!!

Я побежал к зеркалу, держась за лоб. Так и есть: на меня смотрело взлохмаченное отражение с красной круглой отметиной между бровей. Я вцепился в раковину и завыл, матерясь. На удивление стало легче.

На плечо легла прохладная рука. Лёгкое прикосновение, будто женское. Катька? Да нет, откуда она здесь.

Я обернулся. На меня с выражением крайнего беспокойства на лице смотрел Колян. Из-за его плеча выглядывал Вадим с округленными от удивления глазами.

– Ты ведь не сошёл с ума? – осторожно спросил Колян.

Я посмотрел на них. Причесанные и не заспанные. Значит, раньше проснулись. Колян убрал руку, но я, заметив на ней часы, сам схватил его за запястье. Четыре дня. Четыре! Я проспал двенадцать часов, когда хватило бы и восьми. Ведьма не добралась бы до меня!

– Почему вы меня не разбудили? Почему не разбудили?! – голос сорвался на крик. – Хоть на час раньше. На пять минут раньше, и ведьма не воткнула бы крюк. А теперь – вот!

Свободной рукой я ткнул в злополучное красное пятно на лбу.

– Вот!

Колян вырвал запястье из моих пальцев и отступил назад, спрятавшись за Вадима. Теперь здоровяк смотрел грозно, но всё же с опаской.

– Я думал, сон пойдёт тебе на пользу, – проговорил Колян из-за широкой Вадимовой спины. – Ты вчера совсем никакой был. Лучше уступить на один шаг противнику, чем проиграть от истощения сил. Тем более, была защита плетением.

Я вспомнил разноцветные нити, через которые пробиралась ведьма. Защита сработала, но недостаточно. Усилить бы. Возможно такое?

– А ты не осознался сегодня? Когда ведьма снилась? – увидев задумчивость на моём лице, Колян, наверное, решил, что я больше не опасен, и вышел из-за своего убежища.

– Ни черта не осознался! А потом она сама меня осознала и тут же впилила крюк, – с досады я хлопнул по раковине ладонью, и Колян снова отступил назад. – И музыка была, и ведьма летала, и я сам летал. Но ничего в голове не щёлкнуло, как будто так и надо!

– Вот видишь, тебе просто необходимо было восстановиться, – Колян назидательно помахал длинным пальцем из-за Вадимового плеча. – Когда нет энергии, никакие фокусы не проходят. Уверен, сегодня ночью ты будешь в лучшей форме. А как защита? Неужели не сработала?

– А-а-а, нитки эти? – как раз о защите я и хотел поговорить. – Пойдёмте на кухню, что ли. Чайку выпьем, и расскажу. В горле пересохло после такого отсыпона.

– Кто же знал, что она будет через них течь? – задумчиво произнес Вадим, когда я пересказал свой сон, и добавил: – Видишь, проблема ещё в том, что ты начинающий. Какие бы ни были у тебя стимулы, нет стабильности. Сегодня ты сворачиваешь реальность своего сна в трубочку, а завтра не можешь вспомнить, что снилось. То, что сегодня случилось, – это нормально.

Мы сидели на кухне. Драная кружевная занавеска трепетала на ветру. Я закрывал ладонью правое ухо, со стороны окна. И заодно, оперевшись на руку, разглядывал ребят. Всё это, конечно, хорошо, но, получается, мы почти не продвинулись в поисках защиты.

– Так эта защита изначально придумана от безмозглых сущей и слабых дримеров. Принцип работы вроде ловца снов. А ведьма, – Колян недовольно цокнул языком, – ведьма круче оказалась. Ну ничего, мы подумаем, как усилить. Может, эгрегором…

– Эгрегор! – я спохватился. – Тренировка в семь! А сейчас – пять!

Следующие два часа были настоящим квестом. Домой за формой я не успевал. Надо было доехать из Люблино до Арбата, заскочить в «Спортмастер», купить спортивные штаны и футболку. А за оставшиеся полчаса доехать до «Электрозаводской» и найти зал.

Я успел.

Правда, переодевался уже в пустой раздевалке. Все пришли заранее и теперь разминались в зале, перед входом в который я обнаружил целую гору обуви. Кажется, сенсей говорил, что тренироваться нужно босиком. Кинув свои кроссовки к общей куче, я прошёл внутрь. Деревянный лакированный пол оказался прохладным.

Через большие высокие окна в зал проникало много света. В две противоположные стены были вмонтированы трёхметровые зеркала, из-за чего казалось, что фигур в чёрных и белых кимоно гораздо больше. Они вразнобой размахивали мечами, видимо, отрабатывали удары. Я понаблюдал немного: а в группе не только парни, с мечами не менее ловко управлялись две девушки. Боевые.

– Здравствуйте, Андрей! – сенсей подошёл неслышно, и я резко обернулся. – Так, оружия у вас нет. Сейчас выдадим. Олег!

Пока приземистый круглый мужчина ходил в подсобку, сенсей рассказывал, как вести себя в зале.

– Это пространство – как отдельный мир. Я хочу, чтобы вы это понимали, Андрей. Мы оставляем свои мысли о работе, доме и бытовых проблемах там, за порогом. Как и мобильные телефоны, если вы, конечно, не ждёте очень важного звонка. – Он выразительно посмотрел на прямоугольник смартфона, выпиравший из кармана моих спортивных штанов. – Отнесите в раздевалку.

Я кивнул.

– Вот это – камидза, – продолжил сенсей и указал на стойку с мечами. Как я раньше её не заметил! Подставка располагалась у противоположной от входа стены, той, что с окнами. На ней на специальных деревянных держателях лежали катана и короткий вакидзаси. Рядом с мечами стояли деревянные дощечки с иероглифами. – Перед каждым занятием мы совершаем ритуал поклона учителям и божествам, охраняющим школу, а после тренировки благодарим их…

Божества! Эгрегор! Отлично! Я с восторгом посмотрел на мечи и дощечки с иероглифами. Только бы получилось!

– Вы меня не слушаете! – голос сенсея заставил вздрогнуть. – Будьте внимательны. Это убережёт вас от травм. И ваших партнёров тоже.

Я, кажется, покраснел, щёки горели. Кивнул, соглашаясь.

Сенсей улыбнулся.

– Фехтование – это, в первую очередь, тренировка внимания. Тренировка разума, а потом уже тела. Мы научим вас, только и вы должны стараться.

Я опять покивал.

Коренастый Олег принёс деревянный меч и, держа его на вытянутых руках, с поклоном передал сенсею. Тот бережно взял и передал оружие мне, я постарался скопировать его движения, когда принимал меч. Сенсей объяснил, как правильно кланяться и держать при этом боккен – деревянный меч.

Перед началом тренировки мы сели на пол, образовав длинный ряд. Меня определили в конец как самого младшего. А Олег был в начале. «Чёрные штаны, старший ученик, семпай», – постарался запомнить я.

Странное ощущение, когда с десяток человек шлёпается лбом перед деревянной подставкой. Я чувствовал себя сектантом, но всё же постарался проникнуться духом, стараясь выговорить вместе со всеми «онегае симас!»

Хорошо хоть эту фразу запоминать не пришлось: всё-таки есть польза от просмотра аниме.

А дальше всё было не совсем так, как я ожидал. Дав команду ученикам, сенсей отвёл меня в конец зала. Мучения начались с того, что стойка, которую он показал, оказалась дико неудобной. Надо было довольно широко раскорячиться, оставляя пятку задней ноги, он так и сказал – «задней ноги», на одной линии с передней. Сенсей долго вертел меня, выстраивая разворот корпуса и положение рук. Я изо всех сил старался не упасть и держать руки и ноги под нужными углами.

– Проблема в том, что мы не чувствуем своё тело. Оно само давно встало бы правильно. Но ум, – сенсей постучал себе пальцем по виску, – пытается им управлять. Довольно неуклюже получается. Ничего, мы научим вас доверять своему телу. Не надо так напрягать мышцы, стойка у нас – это естественное положение тела, вам должно быть удобно. Разве что широкая, но вы привыкнете. Центр тяжести занижать не надо. И не сжимайте так меч, будто я собираюсь его у вас отнять. Просто спокойно держите.

Он посмотрел и, кажется, наконец удовлетворился моей позой.

– Хорошо, а теперь делаете шаг вперёд. И держите меч – помните, перед вами противник!

Он быстро принял стойку и шагнул, зеркально повторив позу. Теперь левая нога согнута в колене, а правая отведена назад. Корпус слегка развернут, меч смотрит в лицо предполагаемому противнику.

Быстрое движение, лёгкое и… совершенно невыполнимое для меня. Я запутался в ногах, забыл про меч, уперев его в пол.

– Ничего страшного, – по-доброму хохотнул сенсей, тыкая боккеном в мои конечности, поправляя позу. – Вот так, а теперь ещё раз.

Прогнав меня так вдоль стены несколько раз, он удовлетворенно кивнул:

– Тренируйтесь, – и ушёл, заткнув меч за пояс.

Я проводил взглядом сенсея и продолжил корячиться. Трижды прошёл туда-обратно, стараясь держать спину прямо, а переднюю ногу под углом сорок пять градусов. Интересно, как оно получается? Такая же широкая стойка, как у других? Я ещё раз поправил позу и повернул голову, чтобы оценить ее в зеркале. Первое, что бросилось в глаза, – это красноватое пятно на лбу. А я уже и забыл про него! Сенсей так со мной разговаривал, будто всё в порядке. Я едва удержался, чтобы не потереть лоб. Вот же зараза! Как теперь ходить с этой штукой? Самая первая отметина на горле почти прошла. Значит, блистать мне красным лбом почти неделю. Что сказать Катьке, отцу, на работе?

А эгрегор ещё не факт, что поможет от ведьмы. Я посмотрел на свой деревянный боккен. Другие ученики занимались с настоящими стальными мечами. Расположившись в шахматном порядке по залу, они рубили воздух перед собой, разворачивались, атакуя невидимого противника за спиной, некоторые даже подпрыгивали. При ударах все громко вскрикивали. Наверное, это специальный боевой клич.

Сенсей что-то объяснял девушке в черных штанах. Кажется, показывал угол удара. Ещё раз рубанув для примера своим мечом, он неожиданно обернулся и погрозил мне пальцем:

– Не отвлекайтесь!

Я не услышал, скорее, прочитал по губам. Пришлось отвернуться и вцепиться в меч. Теоретически, эгрегор мне подходит. Времени искать другой все равно нет. Я снова пошёл по залу. Через несколько минут ученики сложили стальные мечи и взялись за боккены, разбившись на пары. Самое интересное начинается! Спарринг!

Я вспомнил замечание сенсея и дал себе задание не смотреть. Сосредоточившись на движениях, продолжил ходить вдоль стены. Ну, ещё косился на камидза: божества ведь должны оценить, что я стараюсь.

Казалось, прошла вечность, прежде чем сенсей подошёл.

– Ну, хорошо, – улыбнулся он. – Давайте, я вам удар покажу, а то вы тут совсем у меня заскучали.

Он встал в стойку, занёс руки с мечом над головой и с шагом рубанул перед собой воздух. Повторил удар ещё несколько раз: быстро и очень медленно. Один раз даже яростно, издав боевой клич.

– Ну а теперь давайте вы.

И тут конечно началось:

– Локти разведите в стороны. Это не топор, не заносите так далеко за спину. Не надо так сутулиться. Переднюю ногу согните, заднюю выпрямите!

Да, это не на йоге в разные стороны выгибаться. Я вспомнил похвалы симпатичной инструкторши. Да, наверное, и там не всё так просто. Тут сенсей, а не добрая девочка. Похвалу надо ещё заслужить, и это будет ой как не просто!

– Вы снова отвлекаетесь, – заметил сенсей, хотя на вид я сосредоточенно молотил воздух. – Ваши мысли тоже нужны здесь. Вернее, их отсутствие. Отпустите заботы до конца тренировки и сосредоточьтесь на ударе.

Он снова ушёл, а я отрабатывал удар, стараясь не думать ни о чём другом. Получалось плохо. Потом я понял, на что это было похоже: попытки медитации по остановке мыслей у Коляна. Только нужно было не смотреть на камешек, а следить за мечом и телом. Это помогло сосредоточиться, а потом я и вовсе придумал отличный трюк – представлял перед собой ведьму и разрубал её напополам. После этого дело пошло гораздо веселее. И в ОС теперь запомнится!

После тренировки я подошёл к сенсею. Тот удивлённо приподнял бровь, когда услышал, что я хочу оплатить занятия на месяц вперёд и купить себе всё необходимое.

– Ну хорошо. Только прежде, чем вы дойдёте до ката – тренировки в паре, придётся хорошо потрудиться и выучить удары.

Я кивнул.

Сенсей объяснил мне, где находится магазин со сносными по качеству боккенами и кимоно.

– Жду вас в пятницу.

Пока мы разговаривали, раздевалка опустела. Я обрадовался, вспомнив про пятно на лбу. Не все ученики могли оказаться такими тактичными, как сенсей.

На телефоне нашлась куча сообщений и три пропущенных вызова – все от Катьки. Правильно, я же не сказал ей про тренировку, а на часах уже девять. Решив отложить объяснения на потом, я ограничился сообщением в вотсап: «через час буду».