Текст книги "Ловушка Силы"

Автор книги: Василиса Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Когда сердце вошло в привычный ритм, и я немного успокоился, в сознании всплыли слова мужчины, про ведьму. Да, она утягивает меня туда. А я ничего не могу сделать.

– Это, блин, знак от мира?! – я пнул тротуарный столбик. – Это мне слушать надо?!

Проходившая мимо пожилая женщина испуганно оглянулась и ускорила шаг. Остальные не обратили внимания. Кто-то шёл в наушниках, кто-то пялился в телефон. Так сдохнешь, никто и не заметит. А кому, собственно, кроме отца, ну и Катьки, есть до меня дело? Эзотерикам, что ли? Пожалуй, они будут рассказывать мою историю другим на своих посиделках. Сказки о Силе, кажется, так это называется.

Ну, может, Данилыч ещё вспомнит. Возьмут на моё место салагу вроде Тёмы, и шеф вздохнёт: «Этого теперь всему учить». Борис с Максом будут по пятницам таскать его в бар вместо меня. Мы ж с ними так, «френды» по работе. Ну, вспомнят Андрюху за кружкой пива, да и ладно. Я попытался представить их посиделки в баре и не смог. Перед глазами возникло грустное лицо Бороды, и стало совестно. Мы ж к нему в прошлом году на день рождения ходили, со всеми этими его байкерами познакомились. Это ведь уже большее, чем по пятницам в баре тусить. И Борис сразу подметил, что со мной не так, выслушал, маску дал. Вернуть, кстати, надо девайс. Всё равно не особенно помогает.

Я вздохнул и посмотрел на руки. Хотелось бы, чтобы всё, что со мной происходит последнюю неделю, оказалось сном. Но это не так. Наверное. Музыки нет. Я огляделся.

По булыжному тротуару торопились прохожие. Справа и слева выстроились в ряд невысокие домики с ресторанами на первых этажах. Среди пестрых вывесок я заметил жёлтую «М» Макдональдса. В животе одобрительно заурчало.

После большой картошки фри и банки редбула где-то внутри меня подняла голову надежда. На часах было три. Ещё семь – и можно встретиться с Коляном, узнать, что он задумал. Я вышел к центру и пересёк Манежку, намереваясь погулять в «Зарядье». Чтобы не идти через Красную Площадь, свернул в Ветошный переулок. Площадь я с детства терпеть не мог. Может, потому что Лидуня любила одеваться в ГУМе, а потом тащила утомленных нас с отцом гулять к Васильевскому собору, чтобы обязательно послушать вечерний бой курантов.

Не то чтобы мне было жалко для Лидуни отцовских денег или шопинг утомлял. Нет. Просто раньше это было наше с отцом время. Когда мать была жива, он всегда проводил выходные со мной. С появлением Лидуни отец стал вечно занят в бизнесе, самое большое, на что я мог рассчитывать, это совместный шоппинг втроём или ужин в ресторане.

«Мы же семья. Должны быть вместе», – говорил отец. Ага. А чуть только мне исполнилось восемнадцать, выпер в убитую однушку на окраине Москвы. Всё из-за ведьмы. Всё из-за неё. Наверное, она его чем-то околдовала, стерва.

Меня захватили воспоминания, и поскольку ненависть лучше, чем отчаяние, стало легче. Я шёл, разглядывая каменную брусчатку под ногами, и мысленно просил мир помочь мне уничтожить ведьму. Она должна поплатиться за смерть матери, за всё, что сделала с нашей семьёй. Во что бы то ни стало нужно победить её!

– Осторожнее, юный воин! – остановил меня громовой голос. Я, вздрогнул и поднял взгляд.

Неужели снова морок?

На меня смотрел самурай. В черных доспехах с громоздким шлемом на голове, украшенном какими-то невообразимыми рогами. На поясе висела катана в лакированных ножнах.

Я посмотрел на руки и заозирался в поисках ведьмы. Лидуни пока видно не было.

– Заходите на нашу выставку! – прогремел самурай и протянул мне флаер. На чёрной глянцевой бумаге было написано: «Art of war» – «Искусство войны».

Я повернул голову и увидел аналогичную вывеску. Не привиделось, значит. Самурай – просто зазывала в костюме. Я облегчённо вздохнул, ещё раз посмотрел на вывеску и на распахнутую дверь под ней. А почему бы и нет?

Вход оказался платным, но, только увидев начало экспозиции, я понял, что оно того стоило.

Зал был оформлен в черно-красных тонах. Подсвеченные клинки, установленные в специальных держателях под стеклом, хищно блестели сталью. Эффект несколько портило то, что почти все они были разобраны. Я подошёл к информационному стенду. Ага, понятно, это фишка такая. Именно на скрытом рукояткой хвостовике лезвия мастер ставил клеймо, так что, «раздевая» клинок, японцы демонстрировали его подлинность. Вот почему ножны и рукоятка, которые оказались изрядно потрепанными, лежали внизу. Гарда, вернее, цуба, как её называли японцы, тоже выставлялась отдельно и была произведением искусства. Некоторые оружейники ухитрялись уместить на небольшом пятачке резное кружево с миниатюрными фигурками самураев, тигров или журавлей. Японцы – мастера кропотливой работы.

Я немного попялился на цубы и перешёл к витрине с мечами. Под каждым было написано название и какие-то мохнатые даты выпуска. Длиннющий меч, почти как у Сефирота из «Файнэл фэнтази», назывался о-катана. «О – значит большая» – сообщал инфостенд. Да уж, здоровенная. Нашлись и катаны обычных размеров, и короткие: мечи-спутники, вакидзаси. Рядом висели картины с самураями, которые этими мечами рубили друг друга. Японцы не пожалели красной краски на кровь. А в центре зала за невысокой оградой они воссоздали сцену сражения. Два манекена-самурая в доспехах и с алебардами нападали на всадника. Тот восседал на коне в полном обмундировании и целился в противника из большого лука. Я усомнился в реальности такой ситуации на поле боя, но зрелище было потрясающим. И конь, и воины выглядели как живые. Подсветка превращала эту композицию в настоящее произведение искусства.

Я едва удержался, чтобы не потрогать лоснящийся бок коня. Наверное, таких желающих было хоть отбавляй. Стоящий рядом охранник-японец строго посмотрел на меня. Я понял намёк и отошёл от ограды, так и не разобрав, был тот конь чучелом или полностью синтетическим.

Всё-таки большие затейники эти японцы.

В следующем зале царил полумрак. Там на большом экране шёл 3D-фильм про тонкости изготовления катаны. Я посмотрел немного на раскалившуюся докрасна сталь, готовую стать мечом под ударами молота, но задерживаться не стал. В тёмноте тут же начало клонить в сон.

Через экспозицию с древними свитками, луками, мечами, копьями и цветастыми кимоно, которые собрали около себя женскую аудиторию, я вышел в большой зал, обнаружив там столики и небольшую стойку-кафе. Вторую половину зала занимал своеобразный лекторий: слушатели сидели на полу, на подушках. Перед ними на стуле расположился человек в черном кимоно и широких штанах, которые я сначала принял за юбку. Мужчина был плотным и лысым. Он держал ладони на рукоятях парных мечей, закреплённых на поясе, и чуть улыбался, рассказывая что-то аудитории.

Я хотел было пройти мимо, но случайно услышанная фраза заставила остановиться.

– Конечно, кобудо это ещё и эзотерическое учение. Школа привязана к храму, к синтоистским божествам. Они защищают традицию. Так что вы, занимаясь фехтованием, не просто прокачиваете своё тело. Вы растёте в духовном плане. Но всё, конечно, зависит от цели, с которой вы пришли. Если просто красивым мечом помахать…

Я замер на ходу и уставился на этого человека. Учение. Эзотерическое. Боевое.

– Ещё вопросы? – мужчина в чёрном кимоно улыбнулся, напоминая лиса.

– А эта школа фехтования, можно назвать её эгрегором? – не удержался я. Все обернулись, и стало жутко неудобно. До недавнего дня я сам высмеивал всё, что касалось эзотерики и всякой магии. Но никто не засмеялся.

– Интересный вопрос, – мужчина перестал улыбаться, задумчиво посмотрел на меня и погладил рукоятки мечей. Катана, а второй, кажется, назывался вакидзаси, меч-спутник. – Понятие эгрегор в представлении большинства людей имеет негативный окрас. Так что скажем так: да, это энергетическая структура, имеющая хранителей-божеств на тонком плане. И она помогает развиваться своим последователям.

– И защищает? – вырвалось у меня.

Мужчина хмыкнул и снова по-лисьи улыбнулся:

– Это воинское искусство. Задача школы – обучить последователя. И он будет защищать школу и, если понадобится, себя.

Тут уже некоторые из аудитории позволили себе короткие смешки. Я кивнул и, почувствовав неловкость, поспешил уйти в соседний зал.

«Кицуне. Так будет лиса по-японски, – вспомнил я историю на фреске из соседнего зала. – Японское божество. Хитрый лис, по сути, сказал мне, что кобудо – это эгрегор. Но защитит ли школа меня?»

Спрашивать в чате не хотелось. Моя сегодняшняя история породила больше сообщений, чем я смог прочитать, сидя в «Макдональдсе». Было бы среди них что-то дельное.

В раздумьях я принялся разглядывать зал. Он оказался последним в экспозиции – здесь продавали сувениры на память: кимоно, статуэтки и даже мечи. Рассматривая всё это богатство, я постепенно дошёл и до книг, заметив известную «Книгу пяти колец». Эта была с дополнением – «Письма мастера дзен мастеру фехтования». Хм. Помнится, Макс её нахваливал: «Для стратегии, понимания жизни, для бизнеса». Я снял небольшой томик с полки и открыл наугад.

«Хотя у человека во сне есть форма, это не физическая форма. Она скорее напоминает отражение лампы или луны в воде».

Ух ты! Это же про тело сновидения! Какое интересное сравнение. А ведь тело сновидения – это и вправду отражение нашего физического тела. Хм. Значит японские традиции тоже в теме?

– Извините, молодой человек, – окликнула меня девушка за кассой: – У нас нельзя трогать книги до покупки.

Если бы она не заговорила на чистом русском, я принял бы её за японку: чёрные волосы, уложенные в пучок с торчащими крест-накрест палочками, бледное лицо с подведенными глазами, нежно-розовые губы и зелёное кимоно. Она выглядела как сошедшая с фрески гейша.

– Тогда придётся её купить, – я, улыбаясь, подошёл к кассе, и через бледный макияж на щеках девушки проступил румянец.

– Ну, книга действительно стоит того, – произнесла она. – Вам упаковать?

– Нет, спасибо, – я улыбнулся. – Я для себя почитать. А скажите, тут есть представители школ фехтования? После всего увиденного так интересно стало попробовать.

– Конечно, – девушка протянула мне программу. Такую же я скомкал и сунул в карман у стойки регистрации. – Вот, сейчас в большом зале будет демонстрация одной из школ. Эта – одна из самых древних: триста лет прямой передачи знаний от учителя к ученику.

– О, триста лет, надо же. Спасибо, – я взял листовку и замешкался, думая сочинить какой-нибудь комплимент.

– Молодой человек! Вы уже всё или нет? – раздался над ухом резкий визгливый голос.

Я непроизвольно закрыл уши ладонями и обернулся. Тощая блондинка в розовом с накачанным силиконом губами недовольно сверлила меня взглядом. В руках она держала розовое же кимоно.

На секунду мне померещилось, что это Лидуня, и я отступил назад. Взглянул на руки с книгой, на девушку у кассы, которая повернулась к блондинке с вежливой улыбкой.

Та кинула кимоно на кассу, окончательно оттеснив меня от стойки. И девушка-кассир принялась его сворачивать.

Да нет, не ведьма вроде. Вернее, скорее всего, ведьма, да не та.

Я посмотрел на часы: выставка до девяти. Будет время зайти сюда ещё раз. Сунув «Пять колец» в рюкзак, я пошёл обратно в большой зал.

За это время там успели убрать подушки: люди стояли, образовав неплотный полукруг. А в центре этого полукруга двое дрались на мечах. Я подошёл поближе. Противники в чёрных одеждах двигались стремительно, взгляд едва выхватывал положения оружия: атаки блокировались соперником, защищающийся тут же нападал сам. Больше всего это походило на танец: партнёры двигаются по кругу, сохраняя дистанцию, а между ними белыми молниями порхают клинки. Мечи, кстати, были деревянными. Я представил себе, что было бы, схватись они на настоящих.

Противники на секунду замерли и разошлись, держа друг друга «на прицеле» мечами. Стоявший позади них высокий человек в кимоно что-то произнёс по-японски, и они схватились снова. Так повторялось несколько раз. Я решил, что это какие-то команды. А значит, отдающий их человек – тренер. Сенсей, как здесь говорят. И вместо сражающейся пары я стал разглядывать его.

Уже не молодой, точно больше сорока, он выглядел подтянутым. Жилистый. Чёрные, седые на висках волосы коротко стрижены. Тонкие губы плотно сжаты, смуглое лицо замерло суровой маской. Ни следа эмоций. Непонятно, нравится ему бой, или он видит досадные ошибки учеников. И только глаза быстро следили за поединком. Ещё от этого человека исходило ощущение силы. Он вдруг повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Я не успел отвести взгляд, а теперь, казалось, было поздно. Словно меня уже застукали, и смысла прятаться нет. Поэтому я продолжил в растерянности глупо пялиться на него. А он вдруг взял и улыбнулся. На мгновение суровая маска рассыпалась, он как открылся мне. Казалось, от него исходил какой-то свет, как в пасмурный день из-за туч ненадолго выглядывает солнце. Мгновение пролетело, сенсей отвернулся и снова отдал команду ученикам. Но за этот миг я успел понять, что нашёл учителя.

– Значит, хотите у нас заниматься? – спросил сенсей, когда я пробился к нему после выступления учеников.

– Да, мне очень понравилось, – я замялся под его испытующим взглядом. – Всё понравилось. Движения. Эта стремительность, контроль над телом, мечи, кимоно…

Я перевёл дыхание, соображая, что бы ещё сказать.

– Хорошо, понятно, – мягко улыбнулся сенсей. – Мы занимаемся три раза в неделю, понедельник, среда, пятница вот по этому адресу. – Он протянул визитку. На черном фоне было написано: Савин Анатолий Николаевич, и дальше титулы: мастер такой-то школы, дан, традиционное японское фехтование, адрес тренировочного зала и телефон. Обратная сторона содержала то же самое, только на английском языке.

– Я хочу прийти завтра на занятия. Что нужно взять с собой?

– Прямо завтра? Ну хорошо. Если нет кимоно, приходите в спортивном костюме. Всё остальное выдадим на первое время.

Я кивнул и уступил место другим желающим поговорить. Не мне одному понравилось выступление. И нужно было кое-куда вернуться.

Но в зале с сувенирами той девушки не оказалось. За кассой стояла женщина лет пятидесяти тоже в кимоно и с макияжем «под японку».

– Вы что-то хотели, молодой человек? – ласково улыбнулась она.

Я помотал головой:

– Может, сувенир. Ещё не выбрал.

Я немного походил по залу, маясь от неловкости ситуации. Может, та «японка» мне вообще приснилась? Чего я здесь вообще жду?

Словно отвечая на этот вопрос, зазвонил телефон. Катька. Вчера я сказал ей, что ночую у отца, а насчёт сегодня предупредить забыл.

Я взглянул на часы: половина девятого. Пришла домой, а меня снова нет.

– Привет, солнышко, – я постарался придать голосу мягкости.

Конечно, она не обрадовалась, что я снова не буду ночевать дома. Нет, она согласилась, что отцу нужна поддержка и внимание. Но я всё понял по тону.

Трубку я положил в паршивом настроении. Выставка отвлекла от мыслей о ведьме, а теперь пришлось к ним вернуться. Я кивнул на прощание пожилой женщине за кассой и вышел из зала. Глаза стали слезиться и закрываться сами собой. Пора бахнуть редбула. Благо времени до встречи с Коляном осталось не так много: не спеша дойти прогулочным шагом до Арбата и найти там «Хард Рок Кафе».

Глава 13. Некроманты

Я вошёл в кафе под песню Blues Saraceno, The Devil Never Sleeps – сразу её узнал. Надо же, здесь ставят годноту. Борис Борода бухтел, что кафешка вконец опопсела, и мы сюда так и не сходили, так что я был приятно удивлён. В зале, несмотря на вечер рабочего дня, народу сидело прилично. Небольшая сцена пустовала, но даже музыка из динамиков создавала атмосферу. Обстановка мне понравилась: ненавязчивое тёплое освещение, на грубоватых кирпичных стенах – фото рок-звёзд и диски, упрятанные в рамочку под стекло. Повсюду колонки и телеки, транслировавшие концерт. Нет, Борода не прав, надо будет как-нибудь потусить здесь с ребятами. Катьку-то не затащишь, рок она не любит. Воспоминание о сегодняшнем разговоре неприятно кольнуло, и я поспешил отвлечься, разглядывая столики. Колян был уже здесь и, судя по сообщениям, не один.

«Мы ждём», – писал он. Интересно, с кем.

Они сидели недалеко от бара за четырёхместным столиком: Колян, сложив тонкие руки перед собой, как всегда, щурился, объясняя что-то плотному типу в чёрном костюме. Тип сидел ко мне спиной, лица видно не было, но мне почему-то уже стало неприятно. Было что-то в нём такое, отталкивающее. Не разобрать, что. Есть такие люди, только увидел, а уже понимаешь – общение не сложится.

Рядом сидела девушка. Она тоже положила руки на стол. Изредка поглядывая на собеседников, она механически перебирала металлические кольца браслетов, унизывавших предплечья. Пожалуй, девушку можно было бы назвать красивой: длинные чёрные волосы волной обрамляли правильное лицо с большими зелёными глазами. Глаза она подвела чёрным, и от этого они казались ещё больше. Можно было бы назвать красивой, если бы не какая-то болезненная худоба, бледность. И мимика. Она как-то брезгливо кривила губы и морщилась, когда говорил Колян.

«Капризная стервозная особа», – решил я.

Третий и последний из незнакомцев развалился на диване рядом с Коляном и был просто отрадой для глаз, особенно на фоне остальных. Подтянутый, но не худой, он был одет в песочного цвета штаны и темно-зеленую кожаную куртку. Рыжие его волосы слегка растрепались, он ещё больше ерошил их рукой, прислушиваясь к разговору. В отличие от остальных, его поза была расслабленной. Мне было видно, как, вытянув ноги в белых кроссовках, он слегка попинывал ножку стола в такт музыке.

Колян наконец-то заметил меня и помахал рукой.

Я подошёл к столу и присел рядом с рыжим. К Коляну было не пробиться, а этот выглядел самым приличным.

– А вот и Андрей, – представил меня Колян.

– Дарак, – парень в костюме смерил меня тяжёлым взглядом.

– Хельга, – бросила девушка. Оценивающе прищурившись на меня, она хмыкнула и снова занялась браслетами.

Рыжий ослепительно улыбнулся и потянул руку:

– Алекс!

Я пожал узкую прохладную ладонь.

– Где могила, помнишь? – спросил меня тип в костюме. Дарак его зовут. Надо запомнить.

– Какая могила, чего? – я немного опешил.

– Ведьмы, конечно, – Дарак посмотрел на меня, как на идиота, и обратился уже к Коляну. – Ты что, ему не сказал?

– Так мы ещё и не договорились, – отозвался мой друг. – Вы, кажется, не верили. Вы, кажется, хотели сами посмотреть, есть ли подключки.

Колян развёл руками и ткнул в меня пальцем. Мол, вот он, смотрите.

Все трое тут же уставились на меня, заставив поёжиться под пристальными взглядами чёрных, зелёных и голубых глаз. Я не знал куда деться и посмотрел на рыжего, Алекса. Он тут же улыбнулся, правда, в этот раз как-то неестественно. Так улыбаются европейцы, не потому что рады тебя видеть, а чтобы показать расположение. В голубых глазах плескался холод.

– Три некроканала, – произнёс рыжий и посмотрел на Дарака. – Берём?

– Угу, я тоже заметил. Хельга?

– Да, есть привязки к мёртвой, – кивнула девушка и поправила тонкими руками волосы. – А она сильная.

– Ага. Тем лучше, – кивнул рыжий.

На несколько секунд повисло молчание. Даже гул посетителей кафе, казалось, стал приглушённым и доносился будто откуда-то издалека. Только музыка осталась. Всё тот же Blues Saraceno, будто в кафе сегодня решили прокрутить все композиции этой группы. Я прислушался: сейчас звучала Grave Digger. Хорошая песня и, кажется, в тему. Руки в порядке, по пять пальцев на каждой, на часах двадцать минут десятого. Вроде бы не сон. Молчание затягивалось, Колян и Дарак играли в гляделки. Я решил, что пора вмешаться:

– А теперь, если вы пришли к согласию, может, объясните, что мы собираемся делать?

Дарак мазнул по мне взглядом и кивнул Коляну:

– Рассказывай.

Сам тип откинулся на кресло и подозвал официанта, чтобы сделать заказ. Мы тоже поспешили присоединиться и заказали пива. Полистав меню закусок, я понял, что проголодался.

– Ну, значит, так, – начал Колян, как только официант ушёл. – Ведьма умерла, сознание там. А тело здесь. Пока тело цело – это ниточка к ведьме. Алекс, Хельга и Дарак – некроманты.

Не знаю, какое у меня стало выражение лица от услышанного, но Колян на секунду прервался и после паузы решил пояснить:

– Да, есть такое направление в магии. Нет, они не поднимают мёртвых, но, если получат тело, могут воздействовать на них в том мире. Что нам и нужно.

Я не верил своим ушам. В голове понеслись картинки, как Дарак тащит Лидуню за ноги из могилы, а худосочная Хельга снимает с рук мачехи дорогие браслеты, в которых её хоронили. Представить рыжего Алекса вместе с этой компанией я не мог. Да и этих двоих вполне хватило: вот девица истерически смеётся и льёт пиво на розовое платье Лидуни. Прямо из этого бокала, с которым сейчас сидит, уставившись на меня. Отец будет в шоке, если откроется. Вот получится подарочек от сына!

– Вы что, хотите выкопать её оттуда? Это же осквернение могилы!

– Ещё одна такая фраза, – тут же вызверился на меня Дарак, – мы встанем и уйдём. А через пару дней, когда ведьма тебя достанет, ты будешь умолять, чтобы мы это сделали! Только тогда, если мы согласимся, ты заплатишь тройную цену.

– Мы, кажется, договорились, что с вас хватит и тела, – заметил Колян, сощурившись. Он пнул меня ногой под столом.

Не знаю, чем бы это закончилось, если бы не вернулся официант. Он бухнул перед нами кружки с пивом и тарелку со свиной отбивной. Сочное мясо лежало рядом с листом салата и, казалось, ещё шкворчало. Это моё. На миг я даже забыл наши разногласия и придвинул к себе тарелку. Потянулся ещё и за пивом, но рыжий успел раньше и легким движением пустил увесистую кружку дальше по столу – к Коляну.

– Не стоит тебе пить сегодня, – прервал он ещё не успевший зародиться во мне возглас возмущения. – Алкоголь сделает тебя более уязвимым для мёртвой. Колян рассказал, как она сегодня достучалась до тебя в реале.

Я посмотрел на Алекса. В этот раз он не улыбался, а взгляд его был холодным, даже каким-то пронизывающим. Такой контраст с рыжими волосами и веснушками.

– Никто не узнает, что мы заберём тело. Поверь, в этом у нас большой опыт, – продолжал он. – А саму ведьму тебе ведь не жалко, учитывая, что она пытается с тобой сделать?

– Не жалко, – кивнул я, продолжая разглядывать его бледное лицо. И почему я решил, что он не такой, как те двое? Что он яркий и солнечный? Это, конечно, было ошибкой.

– Ну вот и договорились, – улыбнулся рыжий. Теперь я заметил в улыбке что-то фальшивое, очень хорошо спрятанное. Как будто он не мне улыбался, а себе, каким-то своим планам.

– Тогда часиков в двенадцать выдвинемся, – повернулся он к Дараку.

– Угу, – кивнул тот, прихлебывая пиво, и одарил меня таким взглядом, что я порадовался, что мы сидим в кафе, где полно народу. Вот с кем не хотелось бы встретиться в подворотне тёмным вечером!

Однако ситуация мне не нравилась. Я согласился только насчёт того, что мне не жаль ведьму. А они уже вовсю обсуждают предстоящую поездку на кладбище. Рыжий всё перевернул в свою сторону и теперь о чём-то переговаривался с Коляном. Дарак мрачно потягивал пиво, а Хельга, прикончив свою кружку, полезла в телефон.

Я решил подождать и поднять вопрос, когда рыжий договорит с Коляном, и отхватил кусочек отбивной.

Надо было просто признать своё поражение. Потому что я не смог. Ни после того как доел отбивную, ни после того, как мы рассчитались с официантом, ни на улице, пока Дарак и Хельга курили, а рыжий с Коляном снова сцепились языками.

Я стоял, смотрел на них и думал, какое я нерешительное чмо. Интересно, всегда я был таким, или это ситуация так повлияла? Выходит, не зря меня отец квашнёй называл.

Но вот Дарак бросил на асфальт окурок, придавил его ботинком. Компания как по сигналу направилась к большому чёрному «Роверу».

– Поехали! Ты не уснул? – Колян хлопнул меня по плечу и улыбнулся. Правда, улыбка быстро сошла на нет, когда он встретился со мной взглядом.

Я отвернулся и пошёл к машине.

Дарак сел за руль, а Хельга – на переднее сидение. На заднем оказалось полно места, и мы без проблем влезли втроём с рыжим и Коляном. Я уставился в окно на полупустую улицу.

«Ровер» утробно взревел, и мы понеслись по ночному городу.

Раскапывание могил. Как до такого можно было докатиться?

Пока мы ехали на кладбище, я, откинув голову на сиденье, размышлял о тех, кого напомнили мне эти ребята-некроманты. Была у нас в школе такая троица. Главного звали то ли Антоха, то ли Лёха, а сам он гордо именовал себя Батя. И как все отбитые старшеклассники, эта компания привязывалась к самым убогим в школе. Например, к такому, как Серюня. У девчонок тот вызывал жалость, а у парней праведное негодование. Ну как можно быть таким неуклюжим жирным увальнем? С выпученными водянистыми глазами и словно силиконом надутыми губами. Он был чем-то болен, но всем было насрать, подростки же. Признаться, и мне иногда хотелось эти самые глаза выдавить и поглядеть, что будет. Ведь это Серюня, он и не человек даже, так, пародия. Его не жалко. Наверное, так и думали те парни, которые это всё-таки это сделали. Доказать ничего не удалось. Но все и так знали, что это были они. Серюню нашли в заброшенном гараже за школой. Кто-то выпотрошил его, как какую-то свинью, и бросил. Дети жестоки, подростки особенно. Чужое тело ведь, да ещё убогое, уродливое, хочется ткнуть в этот вздутый живот, посмотреть, как вылезут розовые кишки, вроде того как тыкают палкой трупы животных.

Никто при этом и не думает о своих кишках и животе. Это ведь своё, неприкосновенное, а не убогое, как у Серюни. Убогого можно бить, колоть и резать. Не думать, что ему будет больно. А когда он кричит и вырывается, это, наверное, прикольно. Я много раз представлял, как это было. Да и каждый из нашей компании, которой посчастливилось найти тело, наверное, прокручивал у себя в голове этот сценарий. Страшно, и потому притягивает мысли снова и снова. Интересно, это, наверное, какой-то животный инстинкт – прокладывать черту между нормальным и ненормальным. А потом это ненормальное ставить вне закона. И ещё инстинкт – посмотреть, что же там внутри. Отрицая при этом, и в то же время в глубине души осознавая, что и ты точно такой же. Смесь отвращения и удивления. Так вскрывали трупы медики на средневековых кладбищах. Так лезут в могилы эти современные некроманты. Что они делают с телами потом?

– Андрюха. Андрей! – Кто-то потряс меня за плечо. Колян. – Ты что, уснул? Погоди, нельзя спать ещё. Она опять тебя покоцает.

Упоминание о ведьме заставило меня подскочить. Я запоздало ужаснулся своим мыслям и тряхнул головой. Ну вот, теперь перед раскапыванием могилы настроение самое то.

Мы выбрались из машины, Дарак вытащил из багажника большую чёрную сумку. Я заметил, как натянулись ручки, когда некромант подхватил её: тяжёлая. И набита битком, аж бока раздулись. Некроманты надели налобные фонарики. Алекс протянул нам с Коляном такие же.

– А охрана нас не поймает? – спросил я, натягивая ремешок на голову. Как тут включается? Должна быть кнопочка.

– Было бы дело в Москве, мы бы не сунулись, а тут какая охрана? – ответил мне рыжий. –Пошли. И поставь фонарик на минимум, чтобы нас не было видно за километр.

Я пошёл к кладбищу, следом за мной пристроился Колян, и за ним некроманты. Узкий круг света выхватывал только кусочек дорожки под ногами. Деревья казались большими тёмными великанами, которые вот-вот встанут на пути непрошенных гостей. Здесь было очень тихо: не слышно шума большого города, этой вечно визжащей трассы, гула машин. Так тихо бывало только по вечерам у нас на даче. Это то немногое, что запомнилось мне с детства, тихие уютные вечера на даче. Тогда мать была жива. Как хорошо, что она похоронена в Москве, бабка настояла. Если что, такие вот упыри до неё не доберутся. А вот здесь лежат все со стороны отца.

Я пришёл ко входу на кладбище и осознал, что понятия не имею, как дойти до могилы Лидуни. На похоронах я просто шёл за всеми и совсем не следил за дорогой.

– Что стоишь? – прошипел сзади Дарак. – Веди к месту.

Фонарик давал мало света, а ночью местность казалась совсем незнакомой. О фонарях здесь как-то не позаботились. Кому взбредёт гулять по кладбищу ночью?

– Ты бы хоть Яндекс-метку поставил, – решил пошутить Дарак. – А то так собрался навестить покойницу и не помнишь, где.

Я решил не дожидаться очередного высказывания некроманта и побрёл вперёд. Кладбище было небольшим, и скоро попалось надгробье с церковным куполом наверху. В прошлый раз я его заметил, кажется, могила какого-то священника. От него можно вспомнить дорогу.

Помешкав немного, стараясь не слушать ворчание Дарака и вздохи Хельги, я нашёл могилу Лидуни. Памятник ещё не поставили. Только деревянный крест и гора венков перед ним.

Наверное, это облегчит нам работу.

– Вот она, – я прошёл за приоткрытую оградку и остановился напротив креста с фото. На нём Лидуня совсем не проходила на ведьму или испорченную роскошью стерву: молодая девушка с застенчивым взглядом. Человек со стороны сказал бы: «Как рано забрала смерть её невинную душу». Отец фото выбирал. Наверное, для него она и была такой.

– Точно здесь? Ты уверен? – рыжий подкрался ко мне неслышно, словно кошка. И голос его прозвучал прямо над ухом.

– Точно. Это она, – ткнул я на фото. – А вот венки: «от любящего мужа и сына».

Отец эти венки заказывал. Я первый раз увидел их на похоронах. А вот ещё один – «До скорой встречи. Муж».

Этот венок я видел впервые. Вот же стерва!

– Ну что? Копать будем? – я зло обернулся к некромантам.

Рыжий отстранённо созерцал могилу. Дарак и Хельга посмотрели на него, потом тоже уставились на холмик с венками. Даже Колян присоединился к ним.

– Если ты так хочешь, – глаза рыжего холодно блеснули в свете луны. – Дарак, дай ему лопату.

Угрюмый некромант полез в сумку и достал трубку где-то с полметра длиной, а потом лопату на короткой ручке. Он свинтил их вместе и протянул мне:

– Выкапывай свою ведьму.

– Так уж и быть, венки мы поможем убрать из солидарности с твоими переживаниями.

Я не знал, что ответить, и посмотрел на Коляна.

– С чего такая перемена настроения? – спросил тот у рыжего.

– С того, что там, – Рыжий ткнул носком ноги в сторону могилы, – нет ничего интересного для нас. Ты ведь тоже видишь? Не фонит. Да, подключки у него есть, не спорю. Но не к этой покойной. В принципе, мы сейчас можем просто уйти отсюда. Ничего не изменится, я пожму плечами и подумаю «бывает». Верю, что ты хотел помочь парню, но с таким же успехом каналы могут идти в нижний мир, допустим, к тамошним обитателям. А мы с ними не будем биться за добычу.

Я с сомнением уставился на фото Лидуни. Неужели ошибка? А так всё складывалось: мать, необычная смерть мачехи, да и призрак являлся после смерти.