Текст книги "Властная идейная трансформация: исторический опыт и типология"
Автор книги: Вардан Багдасарян
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Заговор против Председателя КПК приобрел в 1966 г. облик технологизированного плана. Отстранение Мао от власти предполагалось провести через традиционную советскую формулировку – «по состоянию здоровья». Предотвращая этот сценарий Мао Цзедун совершает эпатажный пятнадцатикилометровый заплыв через Янцзы. «Если, – обращался он после проведения данной демонстрации к народу, – кто-то в ближайшее время будет говорить, что я нездоров – не верьте им, я в прекрасной форме».
На XI августовском пленуме ЦК КПК 1966 г. Мао Цзэдун открыто обращается к народным массам и говорит о существовании в партии «буржуазного штаба», ведущего курс на установление «диктатуры буржуазии». Ставилась задача разгромить или, по крайней мере, парализовать на первом этапе существующее партийное и государственное руководство в Центре и на местах. Вместо него предполагалось создать новые, кооптированные из народа революционные органы власти. Начались массовые погромы существующих властных институтов, устраивались «суды масс» над представителями «переродившейся» элиты. Для достижения революционного перелома Мао, опирающийся на безоговорочную поддержку молодежи, инициирует временную приостановку занятий в школах и вузах. «Бунт – дело правое», – поддерживал их «Великий кормчий». В стране взамен разгромленных прежних властных структур институционализируется сеть революционных комитетов. Итогом осуществленной операции «Огонь по штабам» стала фактически тотальная замена прежней властно-управленческой команды. В конфликте национальный вождь – политическая элита победа осталась за вождем. Цезарианская трансформация состоялась [148] .
При анализе феномена маоистского огня по штабам становится объяснимым патологическое неприятие маоизма брежневской номенклатурой. Миллионными тиражами в СССР выходили книги, дезавуирующие опыт социалистического строительства в КНР. За этим отторжением скрывался элементарный страх перед появлением советских хунвейбинов, которые бы пошли на штурм предавшего идеалы революции номенклатурного мира [149] .
Каждая из описанных моделей властных трансформаций имеет свои преимущества и издержки. Незатратных, «дешевых» сценариев проведения властных трансформаций не существует. Нет также сценариев, абсолютно гарантирующих от пролития крови. Истории известны как бескровные революции, так и оборачивающиеся массовыми жертвами демократические выборы.
Предпочтительность той или иной модели трансформации для страны в соответствующий временной период должны определяться, исходя из имеющихся условий. Революционный сценарий при отсутствии национально-ориентированной контрэлиты может лишь ввергнуть Россию в состояние неустойчивости. Кроме того, при наличии «оранжевого» и «коричневого» подполья вероятна реализация тактики перехвата. При относительной длительности революционного процесса внешние силы, мобилизовав соответствующие финансовые средства, достаточно легко переформатируют его целевую направленность.
Ставка на выборный сценарий элитной трансформации несостоятельна применительно к современной России в силу тех же причин. Выборы на самом деле тотально управляемы. Успех в них определяется размером финансовых средств. Контрэлита элементарно не будет допущена даже до участия в выборных процедурах. Государственный переворот в России, ввиду усугубляющегося раскола внутри правящего класса, теоретически возможен. Но это будет торжество одной из существующих клановых группировок. Нет в текущий период оснований для национально-ориентированного переворота. В высшей властной элите элементарно отсутствует значимая по своим возможностям и нравственно здоровая группировка. Отдельные персоналии государственников вынуждены в большей степени противостоять отторгающей их системе, чем формировать содержательную политику.
Остается традиционный для России цезарианский сценарий. Главное условие для его реализации – наличие признанного национального лидера, обладающего достаточными властными ресурсами, – существует. При этом, в случае очередной властной трансформации, скорее всего в соподчиненном плане, могут быть использованы элементы всех трех других обозначенных моделей. Из арсенала революционного сценария может быть взят концепт народной поддержки в оздоровлении правящей элиты. Для этого потребуется соответствующее манифестное обращение национального лидера к народу типа «головокружения от успехов». И народ наверняка откликнется на призыв, потребовав, в свою очередь, устранения компрадорской бюрократии. Проявит себя традиционный для России синдром боярофобии. Безусловно, должен быть использован, как подчиненное средство, инструмент «демократических выборов». Выборы в Государственную
Думу, выборы Президента России, референдум по новой Конституции – все это должно продемонстрировать однозначную поддержку новой модели страны, национального лидера выдвинутого ее народом, дать легитимные основания активным государственным преобразованиям.
Из арсенала сценария дворцового переворота может быть востребовано использование в целях властной трансформации части нынешней политической элиты. Теоретически возможно сыграть на противоречиях существующих клановых группировок. Проводниками цезарианской политики в высших эшелонах власти должен стать клан представителей органов государственной безопасности – выходцев из структур КГБ – ГРУ, а также патриотически ориентированная часть региональной элиты. В качестве их противника очевидна группировка ориентированного на Запад олигархата и его политической обслуги.
Ни одна из исторически реализованных властных трансформаций не соответствовала в точности эталону «чистой модели». Своеобразие их заключалось в комбинации элементов.
Одно совершенно очевидно: для России в среднесрочной перспективе исторические уроки окажутся с необходимостью востребованными. Поэтому их нужно знать.
Глава 4 «Стандартный» временной профиль властной трансформации
В среде патриотически мыслящей части российского «образованного класса» циркулирует наивное убеждение о потенциальной быстродейственности строительства контрэлиты. Несколько лет – и может быть создана функциональная партия патриотов. Стоит только бросить клич. Такая иллюзия в значительной степени связана с опытом стремительного вхождения во власть современных российских партий. Избирательный блок «Единство», трансформировавшийся затем, как известно, в «Единую Россию», был создан в 1999 г. в преддверии думских выборов и сразу же набрал около 23 % голосов избирателей. Молниеносно и эффектно вошел в круг политической элиты созданный накануне выборной кампании 2003 г. избирательный блок «Родина», с ходу получивший 9 % голосов. Но его звезда закатилась столь же быстро, как и взошла. До этого на высшем политическом Олимпе оказывались другие партийные однодневки – «Демократический выбор России» (15,5 % голосов на выборах 1993 г.) и «Наш дом – Россия» (10 % голосов на выборах 1995 г.). Последний резонансный пример стремительного прохождения во власть демонстрирует «Справедливая Россия». Для преодоления 7-процентного барьера Государственной Думы потребовался всего год информационной раскрутки.
Все эти примеры находятся в явном противоречии с мировым историческим опытом партстроительства. Быстрота, с которой новообразованные партии входят во власть, при существующих ресурсных требованиях к такого рода прохождению прямо указывает на административно санкционируемый (суррогатный) характер их продвижения. Быстрый характер осуществляемых думских инкорпораций есть индикатор того, что смены властной элиты посредством их осуществления не происходит. Реализуются технологические манипуляционные проекты действующей властной группировки («кремлевские проекты») типа создания ручной «оппозиции», заполнения политических ниш и управления в них, удушения в объятиях и т. п. Понятно, что задачу трансформации парадигмы развития страны производные от власти политические партии решать не могут [150] .
Обширный мировой опыт строительства успешных политических партий, исторически реализовывавших задачу властной трансформации, т. е. смены элитной корпорации и парадигмы, указывает в первую очередь на продолжительность реализации таких проектов. Настоящая контрэлита не может возникнуть мгновенно. Для ее формирования нужно время. Соответствующий временной интервал необходим также для решения задач пропагандистской экспансии.
Каковы эти сроки, если судить о них в статистическом смысле? Определение их продолжительности было проведено посредством фиксации дат создания соответствующих контрэлитных партий и дат прихода их к власти в разных странах и в разные периоды истории. Обоснованность полученных выводов обеспечивается охватом максимально широкого количества стран [151] . Всего для анализа была доступна история 179 партий. Критерием отбора являлась осуществляемая при их приходе к власти смена элитной корпорации (правящего класса) (рис. 4.1).
Рис. 4.1. Период времени от образования оппозиционной партии до прихода ее к власти по опыту ряда стран мира
Главный, вытекающий из обобщения мирового опыта партийно-элитных трансформаций вывод заключается в подтверждении тезиса о длительности временн о й развертки властных трансформаций. Истории известны примеры и краткосрочной (до трех лет) сборки новой элиты. Но они прецедентны и составляют всего 3,9 % от числа контрэлитных трансформаций. Усредненный размер временн о го периода от образования партии контрэлиты до прихода ее к власти составляет 17,5 лет. Организационно новая партийная структура может быть выстроена и раньше. Однако нужно время – поколенческий срок для формирования идейно новой когорты политиков. Вообще говоря, эта продолжительность близка к возрасту поколения. Революции и перемены всегда были, как и любые инновации в развитии, уделом молодых поколений.
Наиболее вероятный интервал составляет около 10–12 лет.
Это означает, что если в окрестности 2010–2012 гг., в связи с естественной – под выборы президента – активизацией политического процесса в России, будет создана настоящая партия контрэлиты, то наибольшая вероятность осуществления элитной трансформации придется на 2020–2022 гг.
Распределение временных интервалов реализации властных трансформаций показывает определенную закономерность, отражающую, по всей видимости, поколенческий перенос оппозиционности. Правда, количество примеров статистически не очень велико, поэтому данные выводы носят предварительный характер. Но, тем не менее, мысль о поколенческом переносе оппозиционности нельзя сбрасывать со счетов. Так, на интервал от 32 до 38 лет приходится только три прихода к власти. Столько же случаев фиксируется на отметке в 31 год. Казалось бы, это отражает естественный процесс угасания контрэлитой активности. Но в интервале 39–41 год отмечается увеличение частотности побед партий контрэлиты. И еще один подъем – в интервале от 51 года до 56 лет. Есть и случаи в интервале 61–66 лет (рис. 4.2).
Рис. 4.2. Распределение интервалов времени до прихода контрэлитных партий к власти
Одни партии реализуют стратегию успеха в рамках одной поколенческой пересменки, другие – на пути смены ряда поколений партийцев. Последний вариант предполагает существование механизмов межпоколенческой трансляции исходных и постоянных партийных ценностей. Приток в партию молодой крови повышает ее пассионарное состояние. Таким образом, сделанное ранее предположение, что всерьез настоящая оппозиция вызревает и приходит к власти только за продолжительный срок, на самом деле опытом подтверждается.
Партийное строительство должно, таким образом, в значительной мере ориентироваться на процесс поколенческих переносов. Закрытая в кадровом отношении партия обречена на постепенное угасание. Примером тому в настоящее время, по видимому, служит КПРФ. Для достижения успеха необходима непрерывная регенерация и перенос партийных ценностей из поколения в поколение.
Приведенные расчеты могут вызвать сомнение по части применимости к России усредненных по миру показателей. Ротации элит в карликовом государстве, действительно, могут быть принципиально иными, чем на больших геополитических пространствах. Прежде всего это различие должно относиться к срокам осуществления властных трансформаций.
Для проверки аналогичный расчет был проведен по партиям, представляющим крупные страны. Наряду с Россией в этот список вошли Канада, Китай, США, Бразилия, Австралия. Усредненный по этим странам временной интервал от образования контрэлитной партии до ее прихода к власти составил 14,6 лет. Диапазон отклонений по странам оказался в допустимых рамках, позволяющих говорить об определенной устойчивости вывода. Полученный результат лишь на три года различается с усредненным показателем, полученным для всего мира. В странах с развитой электоральной системой срок осуществления властных трансформаций оказался меньше. Наименьшим, среди крупных стран, он оказался в США. Напротив, в государствах с сохраняемыми элементами традиционного общества – Китае и Бразилии – этот показатель наивысший. Характерно, что временной интервал прихода к власти РСДРП (б) оказался наиболее близким к усредненному по большим странам значению. Следовательно, опыт ее становления может быть рассмотрен в качестве некого исторического стандарта (рис. 4.3).
Рис. 4.3. Временной интервал до прихода контрэлитных партий к власти по крупным странам мира
Еще одна верификация включает учет численности населения в стране. Для рассмотрения были взяты партии стран, имеющих наиболее близкую к России статистику численности населения, – Пакистана, Бангладеш, Нигерии и Японии. Ни одна из них не входит в список территориально крупных стран, что повышает независимость замера. Полученный результат оказался идентичен: усредненный показатель осуществления властных трансформаций по близким к России по численности населения странам составил 16,7 лет. Отклонение от мирового стандарта в данном случае менее одного года (рис. 4.4). 
Рис. 4.4. Временной интервал прихода контрэлитных партий к власти по сопоставимым с Россией по численности населения странам мира
Наиболее значимым практическим результатом является доказательство долгосрочности реализации планов властно-управленческих трансформаций. Статистически обобщенный мировой исторический опыт партийной содержательно-оппозиционной борьбы указывает на необоснованность упований на быстрый успех. Для осуществления трансформации нежизнеспособной псевдомодели России как страны неизбежна длительная, кропотливая, стратегически рассчитанная на достаточно длительную перспективу работа.
Еще один вывод относится к самому формату партийной организации контрэлиты. В современной России на фоне тотальной включенности крупных политических партий в сложившуюся систему номенклатурного распределения высказываются сомнения относительно его эффективности. Лейтмотивом таких рассуждений является то, что партия с поставленными задачами элитной инверсии справиться не в состоянии. Для этого нужна «секта», некий «закрытый орден» [152] .
С.Е. Кургинян уподобляет большевиков именно такого рода секте [153] . Эффектность подобного словоупотребления затемняет подлинный облик ленинской партии. Действительно, внутри нее имелся круг лиц – профессиональных революционеров. Но он не исчерпывал собой всю партию. Наряду с ним существовали многочисленные местные партийные ячейки, организующие рабочие массы, обладающие различным уровнем идеологической заряженности. Сам В.И. Ленин, как известно, большое внимание посвятил разработке теории партии нового типа. С одной стороны, действительно велась жесткая критика меньшевистского мартовского концепта идейно аморфной партийной организации (кооптации по критерию сочувствия). Но вместе с тем, принципиальному осуждению подвергалась сектантская кружковщина народовольческой генерации в революционном движении [154] .
Кто будет оспаривать факт сверхвысокой пассионарности героев «Народной воли»? Но их одухотворенности оказалось недостаточно для победы. Ленинский вывод из анализа провала народовольческой стратегии революции заключался в тезисе о необходимости массовой партийной структуры. «Мы пойдем другим путем!» – хрестоматийный императив оказался при перетолковании опыта российской революции удивительным образом предан забвению [155] .Афористический образ охваченных «духовным горением» сектантов – делателей новой революции, безусловно, впечатляет. Но с точки зрения реалистичности его продуктивность минимальна. Мировой исторический опыт наглядно демонстрирует, что задачу властно-элитной трансформации реализовывали в новейшей истории именно партии. О сектах и орденах при этом ничего достоверно неизвестно. Для достижения сформулированной цели нужна массовая организация, а вовсе не сектантская группировка. Именно партия и ориентирована на массовость. Другое дело – вопрос о пассионарности контрэлиты. Он вполне решаем в рамках выбора моделей партстроительства. Успешная партия не может быть аморфной организацией. Успех партий действительно в значительной мере определяется наличием харизматического духовно мотивированного ядра. Здесь может быть найдено место и для различного рода духовных орденов, что не противоречит утверждению о необходимости самой партийной структуры.
Глава 5. Исторический опыт контрэлитного партогенеза
Действенная контрэлита по необходимости должна быть объединена соответствующей организацией. Без нее рассчитывать на успех в борьбе за властно-элитную трансформацию не приходится. Изучение истории контрэлитных организаций позволяет выделить три более менее универсальных этапа их организационного развития. Это:
– идеологическая самоидентификация (идея);
– создание массовой партии (строительство);
– приход к власти (трансформация).
Первый этап: идеологическая самоидентификация
На первом этапе происходит идеологическое самоопределение организации, уточнение отличий от других направлений общественной оппозиции. Именно этими этапными задачами объясняется тот видимый парадокс преимущественной критики в ранних работах В.И. Ленина не существующего реально государственного режима императорской России, а оппонентов внутри социалистического движения. Первоначально острие ленинской полемики было направлено против народников, далее – против меньшевиков. «Первого меньшевика мы повесим после последнего эсера», – эта очередность борьбы с оппонентами имела, очевидно, плановый характер [156] .
Подручными пропагандистскими инструментами формировались гротескные образы представителей соответствующих направлений российского социализма. В.В. Маяковский отразил впоследствии в «Советской азбуке» утвердившиеся пропагандистские клише. В отношении к меньшевикам обыгрывалась тема «иудина предательства».
«Меньшевики такие люди —
Мамашу могут проиудить».
Применительно к социалистам-революционерам проводилась идея об их псевдореволюционности, замаскированной буржуазности.
«Экватор мучает испарина —
Эсера смой, увидишь барина».
На эти идентификаторы работали и знаменитые ленинские афоризмы о меньшевиствующем Л.Д. Троцком – «Иудушка», об эсерах – «кадеты с бомбой».
Удивительно, но этот «стандарт» прослеживается в классической сюжетной линии Евангелия. Параллели с евангельскими событиями определяются той ролью контрэлиты Римской империи, которую исторически взяли на себя христиане. Основная полемика велась ими первоначально не с римлянами, а с конкурирующими течениями в иудаизме – саддукеями и фарисеями. Это было необходимо в целях идентификации нового течения. Размытая трактовка в рамках общеиудейской оппозиционности не позволила бы христианскому направлению сложиться в ту мощную контрэлитную идейную корпорацию, которая перевернула в итоге всю римскую государственную систему.
А как же тактика единого оппозиционного фронта? В значительной части случаев контрэлита приходила к власти в результате выступления блока партийных организаций, а не одной партии. Для стран, не имеющих государственной суверенности, свержение колониального режима чаще всего осуществлялось в результате действий фронта национального освобождения. Народные фронты добивались победы коммунистической оппозиции в странах Восточной Европы в послевоенные годы. Этим объяснялось номинальное сохранение при социализме в структуре власти некоторых из них, помимо компартий, в виде марионеточных партийных организаций. Например, Болгарский земледельческий народный союз, Демократическая крестьянская партия Германии, Объединенная крестьянская партия Польши, Демократическая партия Польши, Чехословацкая социалистическая партия, Чехословацкая народная партия, Партия словацкого возрождения, Словацкая партия свободы. И вновь – парадокс повторяемости истории. Новые народные фронты реализовывали в дальнейшем задачу свержения коммунистических режимов.
К созданию коалиции революционных сил призывал В.И. Ленин во время первой российской революции [157] . Да и в 1917 г. большевики пришли к власти, как известно, не одни, а блокировавшись с левыми эсерами. Такую же тактику блокирования использовали национал-социалисты в Германии. Союзником их в рамках созданного в 1931 г. Гарцбургского фронта выступала Немецкая национальная народная партия. Ее руководитель Альфред Розенберг занял в дальнейшем в гитлеровском правительстве пост министра хозяйства [158] .
Но, говоря о тактике блокирования контрэлитных организаций, не следует смешивать этапы. Логический процесс, как известно, выстраивается в следующей последовательности операций: вначале анализ и только затем – синтез. Применительно к организационному строительству действует также алгоритмизированная очередность. Вначале созданная партия идеологически самоидентифицируется, что предполагает идейное дистанцирование ее от других, уже существующих партийных объединений. И только затем – уже самоопределившись, она ищет союзников. «Для того чтобы объединиться – нужно размежеваться». Все перечисленные фронты и коалиции создавались не одновременно с партийным генезисом, но несколько позже – на этапе контрэлитного синтеза.
Обратная последовательность действий никогда к созданию партии контрэлиты не приведет. Но именно по этой обратной траектории партогенеза развивается партия «Единая Россия». Она возникла в 1999 г. без какой-либо идеологии. На этом этапе не было ни одного документа, дающего представление о ценностных ориентирах единоросов. Об идеологии, в качестве которой был номинирован консерватизм, речь зашла едва ли не по прошествии десятилетия с момента создания партии. Единственным скрепляющим партийные ряды ориентиром была фигура главы государства (еще не являвшегося лидером партии).
С самого начала создаваемая организация вступила в процесс блокирований. Основу учреждаемой партии составил, как известно, союз общественно-политических объединений, в который входили партии – «Единство», «Отечество» и «Вся Россия». Широкие партийные коалиции формировались до обретения базовыми партиями своей идеологической самоидентификации.
Кульминацией начального периода партогенеза является выдвижение программы партии. Именно по вопросу о программе и уставе произошло, как известно, размежевание большевиков и меньшевиков на II съезде РСДРП. Пафос критики В.И. Лениным ортодоксальной позиции Г.В. Плеханова заключался в утверждении о готовности России к осуществлению социальной революции. Плехановскому тезису о том, что «Россия еще не перемолола пирог капитализма», противопоставлялась идея о возможности целенаправленного форсированного преодоления существующих стадиальных несоответствий [159] .
Дальнейшим подтверждением ленинского концепта явились социалистические революции в странах Востока, где доминировал традиционный докапиталистический уклад хозяйствования. Для ортодоксальных марксистов плехановской школы это был нонсенс. Переход к новой формации, учили они, возможен только тогда, когда будут созданы соответствующие объективные условия экономического и социального развития (когда «дозреет базис»). Отсюда относительная пассивность меньшевистского крыла, предпочтение, отдаваемое революционно-реформаторским схемам, боязнь вести речь о трансформации парадигмы развития (на марксистском языке – о смене формации) [160] .
Для В.И. Ленина условия могут быть целенаправленно формируемы, а развитие – целевым образом управляемо. Этот концепт собственно и составил ядро идеологии большевизма. Многие исследователи говорили впоследствии о достигнутом в ленинском учении синтезе универсалистского социал-демократического и почвеннического народнического теоретических компонентов. Главное, что без формирования на первом этапе партогенеза особой отличительной идеологии сборка контрэлиты принципиально невозможна [161] .
В качестве идеологической платформы «Единой России», программных ориентиров ее деятельности позиционируется «План Путина». Более странную программу партии трудно себе представить. Как единый опубликованный документ она просто отсутствует. «Плана Путина» в опубликованном виде нет. Прецедентов такого рода виртуальных программ мировая история партий не знала.
Сам В.В. Путин признавал, что «план», названный его именем, к программной стратегии имеет весьма условное отношение: «Этот слоган не я придумал, это действительно придумали в “Единой России”». Важная оговорка – «этот слоган». Это терминология из предвыборных политтехнологий. С учетом того, что документа нет – речь идет просто о манипуляциях в предвыборной агитации. Что именно такая партия, получив власть, собирается делать – неизвестно. Что она делает конкретно – определяется совершенно иными факторами.
На практике в президентских посланиях Федеральному Собранию на протяжении семи лет, практически в каждом (во всяком случае, в пяти точно), была какая-то ключевая часть, посвященная развитию той или иной сферы жизнедеятельности государства на среднесрочную перспективу. Это экономика, социальная сфера, политика, международная деятельность. Каждый год имелась какая-то основная часть. Странность состоит в том, что государство каждый год занимается всеми этими сферами одновременно, а вовсе не последовательно. Но тем не менее, если все эти основные части сложить, то это можно считать реконструкцией плана развития страны на среднесрочную перспективу.
Словосочетание «можно считать» имеет здесь ключевое значение. Г.А. Зюганов оценивает единоросовский план как «пропагандистский миф». «Что же это за план такой, – вопрошает лидер коммунистов, – с которым никто ознакомиться не может. Наверное, он у них в ФСБ под лавкой лежит спрятанный, раз уж его даже депутатам от «Единой России» не выдают, чтобы они ознакомили с ним страну» [162] .
Согласно опросу ВЦИОМ, 70 % россиян не смогли дать ответ о содержании «Плана Путина». И только 7 % из числа тех, кто что-то знает или слышал о его основных положениях, действительно считают его практически реализуемой программой [163] .
На первом этапе партогенеза контрэлита обретает лидера. Впоследствии он позиционируется в качестве руководителя осуществляемой властной трансформации. Составной частью ряда теорий нового элитного строительства выступает концепция вождизма. Эквивалентами вождя контрэлиты выступали дуче – в итальянском варианте, фюрер – в германском. Без выдвижения признанного лидера контрэлиты не происходила исторически ни одна масштабная властная трансформация. Феномен В.И. Ленина действительно являлся значимым фактором того, что именно большевики, а не другие оппозиционные партии, смогли в итоге взять власть в свои руки. Из всех крупных организаций контрэлиты в России только РСДРП (б) имела безусловно признанного вождя [164] . Во всех других партиях у руля управления находилось по несколько равновесных фигур. Конечно, среди большевиков и помимо В.И. Ленина существовала группа видных фигурантов политического подполья, членов ЦК – Богданов, Бубнов, Зиновьев, Иоффе, Калинин, Каменев, Рыков, Свердлов, Шляпников и др. Но никто из них никогда не рассматривался в качестве равнозначного претендента на роль партийного лидера. Об этой специфике большевистской организации говорили в один голос все ленинские критики из оппонирующих партий (табл. 5.1).
Таблица 5.1 Лидерство в политических партиях России начала XX века
Некоторые современные российские партии выстраиваются на основе персоно-ориентированного принципа. Часто это становится предметом критики со стороны политологов, обнаруживающих свидетельство неразвитости российской партийности. Действительно, подмена идеологии харизматической персоной лишает партию стратегичности развития. Но не противопоставляемая идеологии, а соотносящаяся с ней фигура вождя контрэлитной трансформации является безусловным преимуществом соответствующих партийных организаций. Особенно это актуально для России с ее историческими традициями персоно-ориентированного политического сознания.
На первом этапе партогенеза осуществляется кристаллизация пассионарного ядра партии. Происходит формирование внутреннего партийного круга. На этом этапе важно не размыть его границы. Такая угроза существует при форсировании решения задачи достижения массовости движения. Вот почему В.И. Ленин при обсуждении на II съезде вопроса об уставе выступал категорически против мартовской меньшевистской модели партийной организации, основанной на максимально широком вовлечении в нее всех сочувствующих.
За счет чего большевикам удалось одержать победу? Почему в итоге победили именно они, а не другая политическая партия? Сегодня в историографии при ответе на этот вопрос чаще всего апеллируют к беспринципности большевистских лидеров, готовности их идти на все для обретения политической власти. Будто бы у руководства других партий существовали некие моральные ограничители, отсутствовавшие у большевиков. В действительности установление шкалы оценок политиков по степени моральности малопродуктивно. Для одних В.И. Ленин является преступником в части нравственности, для других остается по сей день величайшим моралистом. Более целесообразно обратиться к сравнительному анализу партийных организаций.
Для этого была рассмотрена структура профессиональных должностей членов центральных комитетов различных партий. В итоге оказалось возможным выделить три группы, дающие представление о различиях партийных кооптаций.
В первую группу вошли чиновники, военные, предприниматели, банкиры, крупные землевладельцы, священнослужители. Во вторую – представители общественных должностей – врачи, учителя, работники судебных учреждений, инженеры и т. п. В третью – рабочие, крестьяне и лица без определенного рода занятий.
