Текст книги "Мастер Трав X (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

– Так ты не слышал про Ульму? – уточнил Хабен.

Я отрицательно покачал головой.

– Кто она? Травница? – уточнил я, делая вид, что слышу это имя впервые.

– Да, – Хабен тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, отчего тот жалобно скрипнул. – И очень сильная.

– Честно говоря, – сказал я, вспоминая часть жизни Элиаса, – До пробуждения Дара я относился к травникам…кхм…

– Как к слабакам. – фыркнул Хабен.

– Вроде того, – кивнул я, – Мало кто хочет стать травником, все хотят стать…

– Охотниками, – вновь закончил за меня Хабен, – Я помню. Ты тоже хотел. Что, теперь принял реальность?

– Она не так и плоха, эта реальность. – ответил я. – Всё лучше, чем быть пустышкой.

– Это уж точно, – подтвердил Хабен и продолжил, – Так вот, про Ульму… Старая травница. Жила тут… да хрен знает как долго она тут жила. Я помню ее с самого своего детства. Так что даже не представляю, сколько ей было лет. И долгое время именно она занимала должность… ну, скажем так, местного главы гильдии алхимиков.

Я удивленно приподнял брови.

Хабен покачал головой.

– Когда-то, Элиас, в такие дальние и глухие места вроде нашего Янтарного Гильдия напрямую не лезла, – пустился в объяснения Хабен. – Там, наверху, понимали, что лучше, чтобы здесь всем заправляли местные люди, а потом… потом не только у нас, но и в других приграничных поселках ситуация стала меняться. Гильдия захотела контролировать всё. Сменился Великий Мастер Гильдии и вместе с ним сменилось всё в структуре гильдии.

Великий Мастер? Я вдруг осознал, что даже не знаю какова структура власти в гильдиях, какие там должности и за что отвечают.

– Значит гильдия захотела контролировать всё? Я думал, что так всегда и было. – честно сказал я.

– Ну да, – Хабен развел руками. – Никто из старых травников и независимых алхимиков не хотел сдавать свою добычу за бесценок и не хотел платить налог Гильдии. Раньше тут было всего несколько гильдейских, чисто для вида. Это сейчас на Марту работает больше десятка человек, которые отвечают за контроль и учет, а когда-то всё было иначе. Совсем иначе.

– Но даже тогда тебя не взяли в Гильдию – даже при Ульме? – спросил я, пытаясь нащупать суть его истории. Если Ульма была своя, что мешало ей «протащить» таких как Хабен?

Хабен помрачнел.

– Не всё так просто. Во-первых, Ульма не была «своей» – она была чужачкой, самоучкой, а значит каждое ее решение и поступок воспринимались негативно и встречали сопротивление, а во-вторых, чтобы тебя взяли в Гильдию, нужно сдать определенные тесты и экзамены.

– И?

– И Ульма мне не помогала, потому что дала бы повод для гильдии убрать себя, она это прекрасно понимала…умная была старуха. – голос травника стал тише. – Кроме того, дать именно гильдейских знаний она не могла просто потому, что с ней ими не делились, как бы это странно ни звучало. Так что она давала свои. Да и сама она, честно говоря, работала совсем иначе, чем алхимики в Гильдии.

Я задумался. Вот эта тема отличия травников и алхимиков не давала мне покоя. Да, я знал, что алхимиками называли тех, кто работает в гильдии, а всех остальных, кто вне ее – травниками, но мне казалось тут есть что-то, чего я не знаю. Слишком размытой была разница.

– Слушай, – я сделал шаг ближе к прилавку, делая вид, что рассматриваю зелья за стеклом. Эх, были бы они не за стеклом, прикоснулся бы. – Я вот не совсем понимаю. В чем собственно разница между алхимиком и травником? Кроме самого названия и того, на кого они работают – в самом Даре в чем разница?

– Разница? – Хабен снова вздохнул. – Я понимаю, почему ты спрашиваешь. Большинство просто не знает различий, а многим даже кажется, что ее, – разницы, – нет. Травки, котелки, ступки – всё одно. Но это не так. Дар-то он как бы один, но ты и сам знаешь, что у Дара есть грани, оттенки. Дар может быть слабым, может быть повернут чуть в одну или в другую сторону…. И вот с Даром травника такая же ситуация. Обычно травники слушают живое растение, понимают его. Я знаю о твоих успехах – о твоем выращивании. Очевидно, ты уже на своей шкуре понимаешь, что такое быть травником. Настоящим.

– Примерно, – уклончиво ответил я, стараясь не выдать, насколько хорошо я понимаю растения благодаря симбиозу.– Но в чем разница?

– Скажем так… – Хабен покрутил в пальцах пустой пестик, лежавший всё это время на столе. – Тебе нужно тщательно отмерять, взвешивать, прикидывать, сколько и чего нужно положить в котел. У тебя, наверное, бывают десятки, а то и сотни попыток и неудач, прежде чем выйдет годный отвар?

– Да, – кивнул я, вспоминая свои первые варки с ужасным качеством, – Так и есть. Очень много сил и сырья уходит на неудачные попытки.

– Вот! – Хабен поднял палец. – А алхимики… у них, знаешь, словно бы полностью отключена эта связь с живыми растениями. Зато они буквально чувствуют растения как компоненты, как набор мертвых ингредиентов. Ты ведь заметил, какой характер, к примеру, у Марты?

– Не знаю… – задумался я, – Не поймешь, где там настоящая Марта.

– Ну так я тебе скажу, – продолжил Хабен, – Холодный и рассудительный у нее характер, можешь не сомневаться, и это следствие уклона Дара. А у нас, травников, характер более вспыльчивый, живой. Мы – люди, а они – как механизмы. Для них всё должно быть правильно. Отмерено. Выверено. И делают они это не специально! Той же Марте не нужны весы или меры для базовых зелий – она сама знает, что и как нужно положить. Это у них на интуитивном уровне.

– Вот как… – задумчиво протянул я.

– Да, Элиас. У меня хоть и слабый Дар травника, но изредка я могу почувствовать то или иное растение. А они – нет, никогда. Я как-то разговаривал с одним алхимиком об этом. Он поделился со мной…кхм…деталями. Так вот, алхимики почти не чувствуют растения зато сразу понимают, сколько яда в том или ином растении, когда оно переварилось в отваре, когда отдало все соки, или не все…

Едва он это произнес, как до меня дошло – вот в чем разница! У алхимиков, судя по всему, был врожденный или же приобретенный навык, похожий на мою «Оценку» или «Анализ», но работающий пассивно, именно на химический состав. Но с живыми растениями у них все туго, вот зачем Марте и понадобилась Эйна и вот почему она так пренебрежительно отзывалась о Даре Марты. И если посмотреть с другой стороны, зато у таких как Эйна прекрасно развито понимание растений. Что тоже выглядит как своего рода Анализ.

– Я бы даже назвал алхимиков несколько омертвевшими травниками, – добавил Хабен, глядя в пустоту. – Они отлично разделяют мертвое, понимают структуру, но крайне слабо работают с живым.

Я замер, переваривая эту мысль. В таком ключе я об этом Даре еще не думал.

– Я никогда такого не слышал.

– А кто тебе такое скажет? Марта? – усмехнулся Хабен. – С кем ты вообще общался из настоящих алхимиков?

– Ни с кем. – покачал я головой, – А выглядит это как? Ну, алхимический Дар на камне определения.

– Выглядит? – переспросил Хабен, – Дары Травника они сначала все изначально мутно-зеленые, за редкими исключениями, но уже в течении первого года после пробуждения выделяется насыщенность цвета, – у кого-то становится насыщеннее, у кого-то цвет, наоборот, становится более мутным, – а у алхимиков появляются сероватые оттенки. Я же не зря говорю, что они как омертвевшие травники.

– Я, честно говоря, раньше думал, что различие только в статусе. Что травники – это те, кто не работают на Гильдию, а алхимики – те, кто работают.

– Ну, в каком-то смысле это так и есть, – кивнул Хабен. – Потому что Гильдия всегда выискивает и берет к себе именно таких вот… «Одаренных». Как ни крути – они полезнее. Собственно, в алхимии, в варке им нет равных – они в прямом смысле могут ощущать в бурлящей воде сколько там того или иного ингредиента растворилось. А мне вот приходится испытывать варево на пробу. Либо на себе, либо на… ком-то еще. И без точных рецептов и дозировок нам, травникам, было бы совсем туго. А точные рецепты как раз таки «вывели» алхимики. Поэтому у них и такая власть.

Удивительно, но Грэм либо не придавал значения таким «мелочам», либо банально не знал.

– Понял, – кивнул я, и подытожил, – То есть и мы, и они чувствуем растения и умеем с ними работать, но по-разному. Мы – живых, а они – мертвых.

– Точнее и не скажешь, – согласился Хабен, а потом нахмурился, – Но мы сильно отклонились от темы.

Я кивнул.

Да, разговор ушел чуть в сторону от Ульмы.

– Ульма хоть и не могла, или не хотела давать мне гильдейских знаний, но во многом помогала и большая часть из того, что я умею – это ее заслуга.

Я же вспомнил наш разговор на рынке, когда он убеждал меня, что без наставника самоучке нечего и делать в алхимии. Но тогда в его устах это выглядело так, будто никакого наставника у него и не было, а оказывается…был. Ладно, напоминать об этом не стоит.

– Но экзамен-проверку я провалил. – закончил мрачно Хабен, – И помощи от нее на самом испытании не было. Как и некоторым другим.

– Значит… – прищурился я, – Когда пришла Марта со своим «предложением» ты его принял.

– Да. – кивнул Хабен.

– А в чем именно оно состояло? Это предложение.

– Закрыть глаза на мой проваленный экзамен и принять меня и кое-кого еще в Гильдию. – ровно произнес Хабен, – Но при одном условии: если мы, скажем так… поможем очернить репутацию Ульмы. И засвидетельствуем против нее перед некоторыми проверяющими из столицы.

Он вздохнул стиснул зубы.

– В детали, Элиас, я вдаваться не буду – вспоминать тошно. Молодой был, дурной. Глупостей наделал. Но некоторые вещи уже не исправишь.

Я не стал уточнять, что именно они там «свидетельствовали» потому что Хабен, очевидно, не скажет, да и мое ли это дело?

– Я так понимаю это сработало, и Ульму отстранили?

– Вроде того, – кивнул Хабен уже чуть успокоившись, – Когда много людей слаженно работают против одной старухи – шансов у нее нет.

А еще когда одна молодая алхимичка очень хочет место главы.

– И что потом? Марта, значит, в Гильдию тебя так и не взяла? Сделала вид, что ничего не обещала?

– Ну, ты же не видишь на мне гильдейских одежд, – криво усмехнулся Хабен. – Значит, обещание она не сдержала.

– И куда делась Ульма? – спросил я, делая вид, что понятия не имею о судьбе старухи. Хотя Грэм говорил, что ушла она в Глубины.

– Ушла, – коротко ответил Хабен. – Сначала жила тут, неподалеку, помогала обычным людям без платы, а потом…ушла.

– В другой поселок?

– В Глубины, Элиас…в Глубины.

Повисла тяжелая тишина.

– Она погибла? – спросил я.

– Почему сразу погибла? – Хабен пожал плечами, вставая. Он подошел к небольшой кладовке за прилавком. – Я ей помогал первое время. Пытался загладить вину. Хотя, конечно, подобное загладить невозможно. Совершил мерзость, так не делай вид, что ее не было. Но она видом не показывала, что знала о случившемся. Хотя я понимал, что знала. Прекрасно знала. Как и знала о моем стремлении попасть в Гильдию. А уж сложить два плюс два она могла.

– Ты помогал ей в Глубинах? – уточнил я.

– Да, ходил туда, – голос Хабена донесся из кладовки, звякнула посуда.

Я окинул взглядом его не слишком мускулистую фигуру. Воин из него, наверное, такой же, как из меня – так как он мог выжить там? И как там могла выжить эта старуха?

– И тебя там не убили?

– Есть тропы, Элиас, – уклончиво ответил травник, возвращаясь с кружкой горячего, терпко пахнущего чая. – Да и не один я ходил. Есть проводники в Глубины.

– Проводники в Глубины… повторил я, – Это что еще за люди?

– Этого тебе знать не надо, парень. – мрачно ответил Хабен. – Слишком много знаешь – мало живешь

Я кивнул. Ладно, как скажет.

– А она там как выжила? – сел я на стул напротив Хабена. – В Глубинах, старуха? Тут в Кромке можно в два счета сгинуть, а там Глубины. Как это возможно?

– Помогли неравнодушные люди, – Хабен сделал глоток, глядя мне в глаза.

Или не люди, – мысленно добавил я, вспоминая Чернобрюхого и Измененных.

– Люди? В Глубинах? – я изобразил крайнее удивление.

– А чему ты удивляешься, Элиас? – Хабен усмехнулся. – Да, везде есть люди. Везде живут и везде держат контакт. Не ты ли якшался с гнилодарцами? А уж они – мастера выживать в любых, самых паршивых местах.

Это он так намекнул, что ей помогали гнилодарцы?

Я кивнул.

– Она до сих пор жива? Ну, эта Ульма.

– Ну… – Хабен покрутил кружку в руках. – Последний раз она выходила на связь лет пять назад. А после этого… ушла.

– Ушла? В смысле, умерла?

– Нет, Элиас, в смысле буквально ушла. Ушла еще дальше. Сказала, что будет искать Единения.

– Единения?

– С Древами, – тихо произнес Хабен. – Некоторые старые травники и раньше так уходили. Об этом мне еще в молодости рассказывали. А она… она была из старых. Каждый встречает свою смерть по своему. Она вот так.

Он сделал еще глоток из кружки и сказал:

– Больше я о ней не слышал.

А я задумался, может она ушла к друидам? Но тогда бы Морна слышала бы об этом. С другой стороны…разве я расспрашивал Морну про древнюю старуху-травницу? Нет. Может об этом она что-то и знает.

Но меня смущало другое – единение с Древом. Это звучало как-то по…симбионтски что-ли.

– Ты сегодня говоришь довольно откровенно, – заметил я. – Обычно ты мне такого не рассказывал.

– Ну так… во-первых, ты не спрашивал никогда о таком, – Хабен хмыкнул, отпивая чай. – А во-вторых, мы же не чужие люди. Так ведь?

Я понял намек. Он говорил о том времени, когда я работал на него. Да уж, действительно, после такого разве есть смысл скрывать не такие уж и опасные знания о прошлом?

– Ладно, допустим, – я облокотился о стол, – Марта тебя обманула. Но Эйна может и не обмануть. Тем более что, как я понимаю, план у нее совсем другой.

– Какой? – прищурился Хабен.

– Ну, возможно, через саму Гильдию сместить Марту. Официально.

– А-а-а… – протянул Хабен, и на его лице появилось понимание. – Вот оно что. Значит, она возьмет тебя… и других, а потом через внутреннее голосование заставит Марту уйти?

– Ну… – я потер подбородок. – Наверное. Деталей я не знаю. Она лишь сказала, что была бы рада видеть таких как ты…и я, в своих рядах, и что цена за это будет хорошая, и что мы получим доступ к знаниям гильдии.

Хабен замолчал. Долго смотрел в свою кружку, а потом вдруг произнес:

– Даже представим, что это правда. Допустим. Так вот, будь это лет двадцать назад, я бы согласился не раздумывая. А теперь…

– А что теперь?

– А теперь, Элиас, представь такую картину. Представь, что всё, что у меня есть – все мои доходы, весь мой товар, а его много, поверь мне, – так вот всё это мне нужно будет делить с Гильдией. И отчитываться за каждую каплю эликсира. Представил?

Я кивнул.

– Как ты думаешь, хочу ли я делиться всем этим? Даже дай мне новые рецепты Гильдия, посмотри на меня… Я уже не молод, и на освоение каждого рецепта у меня уйдет очень много времени и ингредиентов, которых, я уверен, мне никто не даст. Их дадут молодым, а мне…мне скажут заниматься тем, что уже умею.

Я застыл. А ведь он чертовски прав! Во всех пунктах – от времени на освоение рецептов, до факта, что как только он наденет одежды Гильдии, все его отвары, зелья, все поставки станут «подотчетными». У него банально не будет времени на всю эту «серую алхимию». У каждого алхимика Гильдии, скорее всего, строго свои функции и задания в плане варок. Как тогда выкроить время на всё остальное?

И вот с этой стороны я на ситуацию Хабена вообще не посмотрел. Но Эйна…если она такая «интриганка», и успела собрать информацию обо мне, о моих посещениях гнилодарцев и Марте – неужели она не узнала о Хабене, чьи тайны даже более на виду, нежели мои? Нет, она знала, так почему же тогда отправила меня?

– Вдобавок, – Хабен криво ухмыльнулся, – ты забыл одну важную вещь, а может забыла и Эйна. Я – часть другой структуры.

– Ты про… черных алхимиков и всё это…

– Ага, вижу ты знаешь, как таких называют, – кивнул Хабен. – И ты ведь тоже был недолго частью этой структуры, помогая мне в разных вещах.

– Подожди. – прищурился я, – Так уж структура? Я думал все вы действуете по отдельности.

Хабен просто отрицательно покачал головой.

– Но ты не боишься, что Эйна, получив власть, может убрать всю эту… кхм… теневую торговлю? – спросил я.

– Убрать? – Хабен искренне рассмеялся. – У нее такой власти нет. Как не было ее и у Марты. Как ты думаешь, Элиас, с чьего позволения всё это вообще происходит, а?

Я вспомнил перстень высокопоставленного гильдейца, который видел Элиас, подглядывая за переданным товаром в караван-сарае за городом. Уже тогда, просматривая его воспоминания я понял, что не всё тут так просто, и что таких как Хабен действительно кто-то прикрывает сверху, потому что без этого они бы не существовали так вольготно и спокойно.

– С позволения самой Гильдии? – тихо спросил я.

– Конечно! – Хабен допил чай и со стуком поставил кружку на стол.

– Ну…даже если представить, что отдельные члены Гильдии «за» такое «сотрудничество», но ведь точно не все. Быть такого не может! – я сделал вид, что удивился, и ни о чем подобном не подозревал.

Хабен покачал головой и ухмыльнулся, будто я сказал какую-то глупость.

– Верхушка – «за». – коротко сказал он.

– Зачем это им? – прищурился. я

– Есть вещи, которые Гильдия может делать официально, а есть те, которые не может, Элиас, ты уже должен понимать это. Вот все эти… кхм… черные торговцы, контрабандисты – это то, что Гильдия делать напрямую не может. И не хочет, чтобы это фигурировало в их чистеньких отчетах. Есть огромный оборот того, что запрещено в Королевстве, но что приносит колоссальные деньги. Быстрые, но опасные способы преодолеть ступени Дара, незаконные звери, запретная алхимия и прочее. А для всего этого есть богатые покупатели там, в больших городах, не у нас. Удивительно, но у нас как раз таки подобным почти не балуются.

Я застыл, впитывая каждое слово.

– Так зачем Гильдии лишать себя такой огромной части дохода? – риторически спросил Хабен, – Дохода и возможностей, которую дает обладание такой вот «запрещенной» алхимией.

– А что мешает им делать это в открытую? – не понимал я. – У них и так вся власть над алхимией. Кто там их будет проверять, что они у себя в лабораториях варят?

– А вот тут-то ты и не прав, Элиас. Будут проверять. А мешать в открытую будут Законы, – серьезно ответил Хабен. – Но законы – это просто слово, а вот другие гильдии, которые следят, чтобы эти законы соблюдались, и чтобы расход с приходом сходились, уже не просто слова. Там, в городах, и в столице, Элиас, всё не так, как у нас, в глуши. Там гильдии грызутся друг с другом за каждый дополнительный кусок власти и влияния. И каждая из них будет использовать всё для своего усиления. Потому что это косвенный контроль над Королевством.

Не такого диалога ожидал я от Хабена, когда шел к нему. Совсем не такого.

– Я этого не знал, – признался я, почесывая затылок. – Да и дед о таком не рассказывал.

– Потому что твой дед – старый охотник. Он не часть «структуры», он даже со своими гильдейскими рассориться сумел, и это при том, что его уважали. Это сейчас, я так погляжу, характер у него посмирнее стал, а раньше…

Хабен покачал головой. Ну с другой стороны, я понимал, что прозвище Лютый так просто не прилипает к охотнику.

– Кроме того, – добавил травник, – Охотники…они все немного туповаты. Всё уходит в мышцы и силу. Им только и нужно думать о том, как перехватить меч или другое оружие поудобнее и жахнуть по монстру. К чему думать, если ты здоровый и сильный? Думать приходится слабым и увечным. Вот кто действительно умеет выживать и не идти напролом.

– Допустим. – прищурился я, – Но если я знаю о том, что существует теневая торговля, неужели другие гильдии не знают?

– Знают, еще как знают, – фыркнул Хабен, – Но у них у самих рыльце в пушку. Ты думаешь, только Гильдия Алхимиков такая «грязная»? Как бы не так! А откуда, к примеру, появляются химеры? Кто проводит скрещивание таких существ, которое строжайше запрещено Советом? А?

– Я не слышал ни про каких химер, – я удивленно моргнул.

– Это потому, что во-первых их у нас не водится, а во-вторых, потому что они официально запрещены и их «не существует». А если и убили какую тварь странную в лесах возле Столицы, так это мутант из Глубин забрел неизвестный.

Химеры. Еще одно слово, которое ни разу мне тут не встречалось. И, значит, они водятся возле столицы.

– Так вот, хоть они и запрещены, – продолжил Хабен, – Но почему-то это не мешает сильным Приручителям их создавать в тайне на заказ. И, конечно же, очень удобно, что эти приручители не входят в Гильдию.

Странно, что даже Тран о таком не упоминал.

– В общем, Элиас, ты еще многого не слышал в этой жизни, но мы что-то снова свернули не туда. Да и вообще…есть вещи, о которых говорить лучше потише.

Он замолчал, глядя на уже пустую кружку, а потом добавил, и в его голосе проскользнула неожиданная, искренняя горечь:

– Я всё это к тому говорю, что кроме того, что мне просто невыгодно становиться частью Гильдии, мне никто и не позволит этого сделать. Я уже слишком глубоко увяз в этой теневой структуре, меня никто не отпустит. Поэтому… нет. Не выйдет у нас с Эйной сотрудничества. Можешь так и передать.

Я отошел к витрине, делая вид, что рассматриваю пустые колбы, а сам лихорадочно обдумывал услышанное. Хабен знал невероятно много. Он был куда более ценным источником информации об устройстве этого мира, чем я себе представлял. Да что там, он уже рассказал больше, чем Грэм и Тран вместе взятые. И, похоже, мог рассказать много чего еще. Он знал и про столицу, и про устройство власти в ней, но самое главное – я увидел Хабена совсем другим. Не человеком, который продает запрещенную алхимию, потому что он плохой, а человеком, который лишь винтик большой системы, большого механизма. Да…он предал Ульму, но если подумать, то не только он. Не он один в этом участвовал, значит и другие вольные травники ничем не лучше его с моральной точки зрения.

– Ты много знаешь, Хабен, – произнес я, поворачиваясь к нему.

– Жизнь заставила, – скривился тот, – Я бы и рад многого не знать, что знаю, но увы…если уж погряз в дерьме, то по самые уши. Уже не выкарабкаешься.

– Дед был категорически против, чтобы я… кхм… работал на тебя.

– Был против? – хмыкнул травник. – Думаю, он и сейчас против.

– Ну да, – согласился я. – В целом так и есть, он и сейчас против, но сейчас я уже сам могу решать, что мне лучше, а что нет.

– Ишь как заговорил, – рассмеялся Хабен, – Сам решает. Самостоятельный стал. А нужно было только Дар пробудить.

– А что касается Гильдии… – Хабен сцепил пальцы в замок. – У тебя есть всего одна ситуация, когда тебе стоит согласиться на предложение Эйны. Если она пообещает взять тебя в Гильдию и сразу дать ранг Подмастерья. Убрать Подмастерье официально очень сложно. А в любых других ситуациях твой статус будет не определен. Чтобы выкинуть тебя на улицу, ей будет достаточно попросить провести проверку на соответствие твоих «знаний» гильдейским «стандартам». И всё. Пока ты был ей нужен – ты там. А потом… пинком под зад.

Я замер. Может, с Хабеном она так и планировала?

Но в любом случае, Хабен не знал, что я ни за какую цену, ни за какие обещания в Гильдию не буду вступать. Потому что любая проверка Дара для меня равна смертному приговору.

– Может, ты и прав, – ответил я, изображая сомнение. – Поэтому я и не спешу с ответом. Сначала чуть было не согласился, а потом интуиция заставила передумать.

– Ну, осторожность в тебе всегда была, – прищурился Хабен. – Но одной осторожности мало, Элиас. Еще нужны мозги и знания. – Он постучал пальцем по лбу. А потом добавил уже серьезнее: – Мое предложение остается в силе.

– Ты про ученичество?

– Именно, – кивнул Хабен. – Если, конечно, не соблазнишься предложением этой столичной девицы. – Он хитро прищурился. – Надеюсь, ты на нее не запал?

Я отрицательно покачал головой.

– Неужели не понравилась? – удивился Хабен. – Она же красавица. Без всяких «но». Куда там нашим.

– Я и не говорю, что не понравилась, – ровно ответил я. – Но мне… кхм… больше нравится кое-кто другой.

– Что, всё та же Эйра? – Хабен рассмеялся. – До сих пор по ней сохнешь?

Я промолчал, не опровергая и не подтверждая. Пусть думает, что хочет.

– Я бы хотел задать несколько вопросов по… кхм… алхимии, – неожиданно сменил я тему, делая шаг к прилавку. Мне нужно было прикоснуться к его зельям, чтобы использовать Анализ.

– Вот как? – удивился Хабен. – Что, появились затруднения с…

В этот момент колокольчик над дверью звякнул. В лавку ввалился какой-то мутный, заросший щетиной охотник с объемной, подозрительно пахнущей сумкой через плечо. Он бросил на меня быстрый, недобрый взгляд.

– Ладно, Элиас, иди, – голос Хабена мгновенно стал сухим и деловым. – Завтра поговорим.

Я кивнул, скрывая досаду. Только-только хотел перейти к зельям и попытаться заставить Хабена вытащить хоть парочку бутылочек наружу, и тут на тебе.

– До завтра, Хабен. – бросил я, и пошел домой.

Я вернулся домой, прокручивая в голове разговор. Информации было много.

Во дворе Грэм работал над забором. Не сказать, что он далеко продвинулся, да оно и понятно – я отсутствовал не так долго. Но большую кипу небольших бревнышек он успел притащить. Пока они были неравномерные, и видно что с выбором старик не заморачивался. Но сейчас задачей было поставить хоть какой-то забор вместо зияющей прорехи.

– Ты уже? – обернулся он.

– Да, поговорил. – ответил я.

– И что Хабен? – остановил работу Грэм.

Я покачал головой.

– Не хочет.

Грэм хмыкнул.

– Еще бы! Я был бы удивлен, если б он согласился. Придется работать на Гильдию, а не на себя.

Я не стал пересказывать весь разговор с Хабеном, просто кивнул. Сейчас не время. А об упомянутых травником вещах потом спрошу. И Грэма…и не только его.

Я направился в дом собирать нужные вещи для похода к Морне. Сегодня я решил взять с собой не только готовые ингредиенты, но и запасную ступку, пестик и большой кусок живицы – она еще была достаточно податлива, чтобы делать из нее мазь. Сделаю ее прямо у Морны. Растения для основы соберу по пути, в Кромке, а остальное возьму с собой. Живицу, немного янтарной росы и гидролата.

Кроме того, я думал о том, что мне нужно иметь запасные «лаборатории». К примеру у Морны или в том месте, которое выберет Рыхлый. Это значит, что мне нужно сделать еще одни рычажные весы и поработать над их точностью, чтобы оставить этот запасной набор у Морны. И туда же отнести запасной глиняный перегонный аппарат. В случае непредвиденных проблем у меня должна быть резервная точка, где я смогу варить, не возвращаясь каждый раз домой.

Потом я проверил части привитых растений, которые добыли для меня гнилодарцы, для эликсира восстановления духовного корня. Видимо благодаря Сердечнику и Скитальцу, а также моему Дару и живе, все они пока показывали неплохой рост. А это уже первый шаг к тому, чтобы постепенно вырастить из них полноценные растения. И если гнилодарцы добудут остальные ингредиенты, я смогу приняться за варку Эликсира для духовного корня, который нужен буквально всем гнилодарцам без исключения.

Потом я вышел к нашей маленькой «пепельной балке». Хотя она скорее напоминала Проплешину по исходящей от фаланги пальца температуре. Я присел и проверил рассветницу. Она уселась возле жар-сердца и впитывала своим телом огненную живу пальца. Кристалл внутри нее чуть замедлил свое «растворение», и у меня мелькнула мысль, а не делаем ли мы хуже ей, держа ее так близко к источнику огненной живы? В таком случае расходуется не энергия кристалла, а впитывается заемная. Или же временно яйца просто неспособны принимать больше энергии? Непонятно. Когда появится Кирос, нужно его спросить.

Анализ.

Система выдала сводку о состоянии рассветницы. Оно оставалось тяжелым, но никакой строки о скорой гибели не было, что уже радовало.

Я достал из запасов пучок пепельника и положил прямо перед ее мордой.

– Ешь, мелкая. Тебе нужны силы, давай, ешь.

Ящерка вытянула морду и хрустнула пододвинутыми к ней листьями. Жевала она как-то нехотя. Но жевала. А это главное.

– Готов? – спросил Грэм, который уже вбил в землю все принесенные бревнышки.

– Готов.

– Забор вернусь доделаю, – сказал он, – Времени мало. Нужно навестить Рыхлого… Его пиявки уже меня заждались.

И хохотнул. Похоже, настроение у него сегодня было неплохое.

Друзья. Спасибо всем вам за вашу поддержку, лайки, комментарии. Это важно)