Текст книги "Мастер Трав X (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Мы вошли в дом, и в лицо сразу ударил плотный, сухой жар, словно мы и не уходили из Пепельной Балки. Да, это всё от рассветницы – похоже она продолжает расходовать энергию кристалла. И, скорее всего, она как-то неосознанно это делает, чтобы ее яйца получали всё больше и больше огненной живы.

Кирос вошел вслед за нами и сразу сел у очага, скрестив ноги.

– Вон твоя красавица…лежит на боку.

– А яйца? – спросил я.

– Вон, – указал он на угли и золу, в которые, видимо, поместил все яйца.

– А почему не на жар-сердце? – уточнил я.

– Еще рано. – ответил он. – Чуть позже сделаю. Хотел все вместе поместить, чтобы они равномерно поглощали энергию сердца.

Я кивнул. В этом моменте я доверял Киросу. Учитывая, что парочку яиц хочешь-не хочешь, а придется ему продать – себе он хуже не сделает. Подумать только, а ведь когда я собирался закалять и улучшать рассветницу он еще говорил, что можно потратить время и деньги на что-то более…ценное. А теперь я вижу как он смотрит на эти яйца, с каким интересом, едва понял, что они могут быть уникальными. Хочет в свою коллекцию ящериц. Как быстро всё изменилось!

– Ну, показывайте, что добыли, – сказал Кирос и бросил взгляд на корзину, которую я втащил за собой в дом.

Я вытащил из корзины пучок пепельника седого, несколько веточек зольника и парочку дымоцветов. Потом, шагнув к очагу, я осторожно протянул растения ящерице. Кирос кивнул, мол, можно.

Что ж, сама ящерица выглядела измученной. Ее чешуя словно потускнела, а дыхание было частым. Правда, едва она почувствовала запах огненных растений, она тут же перевернулась на четыре лапы и потянулась к еде – знала, что та ей поможет. Когда я протянул руку рассветнице, та сначала слабо зашипела (все-таки связь сейчас у нее была с Киросом и только на него она спокойно реагировала), а уже затем жадно впилась мелкими зубками в жесткие листья пепельника.

Краем глаза я заметил пустые глиняные плошки. Там не осталось ни гидролата, ни эссенции, ни янтарной росы. Похоже Кирос продолжал кормить ее как и я, но сколько он скормил рассветнице – непонятно.

– Кормил ее? – спросил я, глядя как ящерица с хрустом и удовольствием перемалывает зольник.

– И не раз, – вздохнул Кирос. – Без твоей росы ей было бы туго, Элиас. Энергии сейчас у нее уходит прорва, даже несмотря на кристалл.

– Если б не этот кристалл, – заметил я, – Такой ситуации и не было бы.

– Это да, – согласился Кирос, – Но…твоя ящерка была жадной и каким-то образом проглотила его. А теперь расплачивается за это.

Я вздохнул.

Потом Кирос осторожно снял слой пепла с яиц и указал на трещины. Да уж… вид у яиц был пугающий. Сквозь полупрозрачную, пульсирующую оранжевым светом скорлупу змеились тонкие, темные трещины. Но они не расходились дальше – их надежно стягивала густая, уже застывшая янтарная пленка живицы. Вот уж воистину эта живица может скрепить что угодно.

– Жаль, что все три с трещинами… Не уверен, что это не повлияло на них. Надеюсь, что нет. Видишь ли, из-за этого кристалла они получились слишком крупные и с трудом выходили. Те первые были подальше от него, а эти – поближе. Вот и результат.

Я расчистил остальные яйца, которые рассветница выдавила еще при мне, и лишь теперь, в сравнении с тремя треснутыми понял, что первые яйца были меньше где-то на треть. Что несомненно довольно существенно. А ведь и те первые яйца уникальные… Ну а с этими что?

Я без сомнений прикоснулся к каждому из них.

С жизнеспособностью у них было всё в порядке.

[Объект: Яйцо Рассветницы (укреплённое, мутировавшее)

Жизнеспособность: 81%

Потенциал: высокий

Свойства мутации: усиленная огненная жива, утолщённая чешуя (в сравнении с обычными особями) увеличенный размер]

[Объект: Яйцо Рассветницы (укреплённое, мутировавшее)

Жизнеспособность: 74%

Потенциал: Очень высокий (предположительно)

Свойства мутации: перенасыщение огненной живой, возможные искажения формы. Возможно формирование дополнительных конечностей. Увеличенный размер. Особое сродство с огненной живой.

Ну а третье…третьея яйцо кроме увеличенного размера оказалось обычным и самым жизнеспособным.

– Осталось два, – продолжил Кирос, и голос его стал мрачным. – Те самые, что вросли в кристалл. Сам кристалл внутри нее уменьшился еще сильнее.

Я присмотрелся к всё еще раздутому, – хоть уже и не настолько, как утром, – брюшку ящерицы. Сквозь натянутую чешую уже не так явно проступали острые грани проглоченного ею кристалла. Он даже, кажется, немного сместился.

– А они могут из-за такого сумасшедшего объема энергии сформироваться и вылупиться раньше времени? Прямо внутри? – уточнил я. – Это ведь должно каким-то образом ускорить процесс развития?

– Процесс развития это не ускорит. – ответил Кирос, – Сейчас эти яйца будут просто впитывать огромное количество живы, что влияет на изменения зародыша, а уже потом начнется вылупление.

– Интересно…– задумчиво сказал я.

– Но! – Кирос поднял палец вверх, – Есть, конечно, и положительная сторона: кристалл внутри нее тает, впитывается яйцами. Так что возможно когда кристалл исчезнет и перестанет держать и скреплять эти два яйца внутри, они выйдут даже несмотря на свой увеличенный размер.

Повисло молчание. Слышен был только хруст – ящерица доедала дымоцвет.

– Главное, чтобы к этому моменту она сама не померла, – тихо сказал я.

– А ты вообще давал ей имя? – неожиданно спросил Кирос.

– Уголек, – ответил я. И тут же поправился: – Правда, по привычке так и называю ее рассветницей.

– Понятно. Уголек… Долго, видимо, не думал, – хмыкнул старик.

– Так и есть, – кивнул я. – Сначала думал что-то красивое придумать, а потом… вот.

– Ну, – ответил Кирос, – Уголек так уголек.

– А вы можете наладить связь прямо с яйцами? – спросил я, вспомнив, как он легко успокаивал саму ящерицу. – Заглянуть внутрь?

– Нет, – покачал головой Кирос. – Мне нужен физический контакт, чтобы наладить связь с сознанием существа. Яйцо – это еще не разумное существо, там воля спит на самом деле. Не с кем «говорить». Так что не выйдет. Ты же хотел, чтобы я заставил их проклюнуться раньше времени?

– Вроде того.

– Это невозможно. Природе нужно время.

Я задумался. Да, сейчас для меня Рассветница была важнее яиц, глупо было отрицать. Они еще не существовали, не проклюнулись, а она уже десятки раз спала у меня на груди и грела по утрам. Такое не забыть.

– Ладно, давай еще травы. Что еще собрал? Нужно продолжать ее кормить. То, что она немного переест не страшно – сейчас у нее всё в момент уйдет в этих обжор в яйцах.

Я передал ему остальные растения из своей корзины. Кирос по одному скармливал ей серые, пахнущие серой стебли. Уголек ела жадно, и с каждым проглоченным листом оранжевое свечение между ее чешуйками становилось чуть ровнее. Или мне так казалось?

– Огненные растения работают лучше, чем эликсиры, Элиас, – заметил Кирос, удовлетворенно кивая. – Запомни: чаще всего обычная, родная среда и пища лечат зверя лучше любой, даже самой искусной алхимии. Просто помести его куда надо и он сам выздоровеет.

– Вы же говорили, что на каких-то этапах зверям нужна специальная алхимия, – заметил я.

– Это другое, – отмахнулся Кирос. – Мы сейчас говорим просто о существах с ярко выраженным типом живы. Как твоя огненная рассветница.

Я кивнул.

Старик продолжил кормить рассветницу, а когда закончил – рассветница как будто ненадолго уснула. Во всяком случае она устало закрыла глаза и лежала возле своих яиц.

– Пойдем. – сказал Кирос выходя наружу.

Я пошел вслед за ним.

– Грэм, так что это у вас там такое? Ты так и не ответил. – не скрывая своего любопытства спросил он, указывая на накрытую угольным слоем фалангу пальца.

– Да нашли одну штуку, – снова уклончиво ответил Грэм, который уже успел разгрузить свою корзину и теперь выкладывал на улице горячие огненные камни.

Интересно, он вообще не собирается Киросу показывать палец, или просто решил его «помучить» неизвестностью?

– Покажешь? – глаза Кироса загорелись искренним интересом.

Грэм тяжело вздохнул.

– Что вздыхаешь, будто я у тебя десяток золотых прошу? – возмутился приручитель, – Если эта хрень пышет огнем так, что я отсюда чую, она точно полезна вашей ящерке и повысит ее шансы выжить.

– Ну-да, ну-да, – покачал головой Грэм, – Сейчас тебя, конечно же, ящерица волнует.

– Она тоже. – ответил Кирос, – Ну чего томишь-то⁈

– Да обожди! – отмахнулся Грэм.

Кирос недовольно скривился.

– Надо сначала место подготовить, а потом уже будем показывать. Так, Элиас, иди сюда. Будем выбирать место.

Мы с Грэмом быстро обошли ту часть сада, что выходила к Кромке, и выбрали место, где меньше всего росло растений, а те, что росли были наименее ценными.

– Расширим на шагов пять, – прищурился Грэм. – Для начала хватит.

– Хватит, – кивнул я.

– Хорошо. Давно пора немного расшириться, а то от твоих растений уже во дворе не протолкнуться. Даже места для тренировки скоро не будет. Сегодня небольшой кусок сдвинем, а полностью уже завтра.

Грэм довольно быстро подрубил забор в нужных местах, а затем выдернул опоры, вбитые в землю. Хорошо, что в этом месте еще не разрослась как следует изгородь и ловец, иначе бы пришлось их снимать. Впрочем, для таких растений такие перемещения не проблема.

Кирос молча смотрел на это.

– Чего стоишь без дела, – бросил ему Грэм через плечо, – Лучше помогай.

– Стар я для этого, – заворчал Кирос, опираясь на свой посох-палку.

– Не прибедняйся, – ответил Грэм. – Ты и валун сдвинешь, если захочешь. Ты только с виду дряхлый.

Кирос не стал спорить. Покряхтывая, он подошел и принялся помогать Грэму оттаскивать забор в сторону. Естественно, старого материала для расширенного периметра не хватало. Поэтому они разметили новый контур крупными кольями, отодвинув границу двора в сторону Кромки метра на три-четыре.

– Что-то тут не хватает дерева, самую малость, с полсотни досок бы, – ехидно заметил Кирос, глядя на пустоты между кольями.

– Завтра с утра нарублю свежего дерева, – серьезно ответил Грэм. – Сейчас уже лучше не соваться в лес, да и устал я, если честно.

– Мы и правда по сути остались без забора как такового… – заметил я, – Ну да ладно.

Седой, сидевший на уцелевшем столбике, недоуменно смотрел на зияющую дыру, словно не понимая, куда делась его любимая дорожка для патрулирования.

– С таким-то защитником чего ты боишься? – усмехнулся Грэм, кивнув на мурлыка.

Кирос снова рассмеялся, но затем посерьезнел.

– Ну, что там у вас? Показывайте.

– Обожди, – приостановил его Грэм, – Еще не все. Теперь надо место подготовить. Элиас…тащи лопаты. Будем все работать. И ты тоже Кирос.

Старик вздохнул.

Я метнулся за лопатами, и… работать начал только я.

Грэм все-таки решил показать Киросу находку.

Он поставил рядом с местом, где я начал расчищать землю, огненный камень и снял с него верхнюю угольную пластину.

В сумерках двора мгновенно вспыхнуло ослепительное, пульсирующее оранжевое свечение. От фаланги пахнуло таким невыносимым жаром, что воздух над ней пошел густыми волнами.

– Нихрена себе… – выдохнул Кирос, отшатнувшись. – Это еще что за штука?

Несмотря на жар, сам он присел буквально в шаге от фаланги пальца, щуря от жара глаза.

– А это не… палец человеческий? – тихо спросил он, медленно переводя взгляд на Грэма.

– Он самый, – мрачно кивнул тот.

Я воткнул лопату в землю, и решил…прощупать знания Кироса.

– Только не говорите, что вы за всю свою жизнь не встречали таких штук. Не поверю.

Кирос замолчал. Грэм пристально смотрел на него. Лишь секунд через десять приручитель тяжело вздохнул и ответил:

– Да, ты прав, Элиас. Видал я подобное.

– Где? – тут же спросил Грэм, подавшись вперед.

– В Громовом Ущелье. Вместе с Эрланом наткнулись на нечто похожее.

– Эрлан? – уточнил я. Это имя я слышал впервые.

– Да напарник мой. Был. Ты его не знаешь, Элиас.

– Его и я не знаю, – заметил Грэм.

– Потому что он нездешний. – отмахнулся Кирос рукой, словно вспоминать про напарника ему было неприятно. – Не важно. Не о том речь.

– Значит, на похожее наткнулись? – уточнил Грэм.

– Да, – кивнул Кирос. – Только от нее не огнем несло, а молниями. Искрило так, что волосы дыбом вставали за десять шагов.

Мои брови поползли вверх.

– Молниями?

Что-что, а о стихии молнии, вернее, таком виде живы я не слышал. Точнее, не слышал, чтобы она была у человека – и тут вот на тебе. Если это тоже была часть Первородного, то очевидно есть и такой тип живы. Впрочем, упоминал ведь Грэм как-то громового вепря, когда рассказывал о том, как добывал громовой цветок? – Рассказывал. Только я как-то до сих пор не связывал это с людскими Дарами. Возможно, подобный Дар просто очень редок, вот и всё.

– Ага. Молниями, – кивнул Кирос. – Вот только честно говоря…что это такое в точности я не знаю. У меня тогда была догадка, что в некоторых особых местах кости, к примеру, невероятно сильных охотников или других Одаренных, способны вбирать в себя живу определенных типов. У вас тут огонь, у нас там были молнии. Ты же знаешь, где находится Громовое Ущелье, Грэм?

– Еще бы, – фыркнул Грэм, – Я там по молодости пару раз чуть обедом для громовых птиц не стал. Чудом уцелел. Жуткое место.

– Да… громовые птицы, – задумчиво протянул Кирос, – Вот за какие яйца любой приручитель отдаст любые деньги.

– У любого приручителя таких денег просто нет, – заметил Грэм. – Я даже не представляю, у кого такие есть.

– Ну…если очень хотеть, – сказал, прищурившись, Кирос, – Можно и накопить.

– Сколько, десять лет копить? – фыркнул Грэм.

– Поверь, охотник, – серьезно ответил Кирос, – Громовая птица того стоит. Вот только такие яйца сразу уходят. Это не считая того, что их если добудут раз в десять-двадцать лет – уже хорошо.

Грэм вздохнул.

– Ну, может и стоит – твари очень мощные.

– Вот-вот, – ответил Кирос и продолжил, – В любом случае, нам пришлось тогда очень поизголяться, чтобы дотащить ту кость, напитанную стихией молний, до города.

– А потом? – спросил я, – Что потом с ней вы сделали?

– Ясно что – продали Гильдии, – пожал плечами старик. – Деньги были… очень хорошие. Жаль, пришлось на двоих делить, но тут уж всё по справедливости, без Эрлана я бы там не выжил.

– Понятно, – прищурился Грэм. – А еще таких штук не находил потом?

Кирос покачал головой.

– Не находил. Хотя я пытался поискать там же, но увы…если там и были другие части, наполненные молниями, то их давно растащили сами же громовые птицы. Кто откажется от дармового источника подходящей тебе живы?..

– Это точно, – кивнул я.

А у самого мысли вернулись к гильдии, которая купила часть кости у Кироса. Значит, гильдия точно знала, что покупает.

– А в гильдии не объяснили, что это?

– Не-а. – покачал головой Кирос, – Они никогда и ничего не объясняют. Это же гильдия алхимиков. А вы эту кость нашли, я так понимаю, в Пепельной Балке?

– Тебе еще скажи где нашли, – фыркнул Грэм, а потом добавил, – Ну не на заднем же дворе откопали!

– Да что ты скрытничаешь, – заметил Кирос, – Если б я вас в Пепельную Балку не направил, так ничего бы и не нашли.

– Ты тоже там был, что ж не нашел? – хмыкнул Грэм.

– Вам оставил, – пожал плечами Кирос, – Зачем мне такая штуковина?

Я покачал головой. Не хватало еще, чтобы эти двое начали собачиться.

– Рассветнице оно же поможет? – спросил я, прерывая двух стариков.

– Поможет, – кивнул Кирос, – Огненные камни, что вы притащили, впитают живу от этого…кхм….пальца, наполнятся до предела и начнут отдавать живу вовне. Ящерке.

– Ладно, начинаем, – скомандовал Грэм и протянул Киросу лопату. Сам правда тоже взял.

– Что-то и не упомню, с какого конца за нее хвататься, – проворчал Кирос.

– Могу дать по башке, сразу вспомнишь, – отрезал Грэм.

– Ладно-ладно, – отмахнулся от него Кирос, – Что-то вспоминается уже. Вроде за черенок надо браться.

– Подготовим тут яму поглубже, – скомандовал Грэм, – чтобы эта кость не светила на весь поселок. А то найдутся любопытные дураки, полезут через дыру в заборе, обожгутся до костей, да еще и своруют чужое.

Кирос коротко, лающим звуком рассмеялся.

– Так уж и быть. Помогу вам немного. Копну пару раз.

– Смотри свои кости дряхлые не поломай, «копатель», – фыркнул Грэм.

Следующие полчаса мы втроем работали, не разгибая спин. Я сразу решил копать поглубже и сделать яму продолговатой, чтобы хватило места и для источника, и для высадки растений по краям.

Края траншеи мы выложили обычными крупными камнями. Для этого нам с Грэмом пришлось сделать пару ходок к Кромке, а дед еще и сбегал к реке за речными камнями. Мне нужно было, чтобы этот жар не выходил за пределы огненной зоны и не добирался до других растений. Но самое большое внимание мы уделили центру, где должна была лежать фаланга.

Сначала я выложил дно мелкой галькой, а затем засыпал слоем спрессованного угля, который мы притащили из Балки – прямо там, где будет лежать «палец». И уже поверх угля я выстроил плотное кольцо из пустых огненных камней.

Там же, по внутреннему краю этого каменного кольца, я начал высаживать растения. Жаровязы пошли на самый близкий радиус – их черные волокна выдержат жар. Чуть дальше я прикопал курник багровый, пепельные камнеломки и даже те жалкие, подвявшие остатки огненной крапивы, которые у меня еще сохранились. Два куста.

На высадку растений, которые я взял из Пепельной Балки, ушло почти полтора часа. Я постоянно применял Дар, иначе бы им пришлось туго, даже несмотря на источник огненной живы. Каждому корешку я передавал каплю своей живы, обильно смачивая землю гидролатом. И это работало. А уж дальше, когда растения пришли в себя после моей порции живы, они начали жадно впитывать поток жара, исходящий из фаланги пальца, расправляя листья прямо на глазах. Даже вялая и едва живая огненная крапива начала наливаться силой. Словно и не умирала час назад.

Когда я закончил формировать этот миниатюрный огненный сад (получилось на самом деле даже красиво), Кирос с величайшей осторожностью вынес из дома яйца. Он уложил их на толстую подушку из свежесрезанных веток жаровяза.

– Не зря вы его нарубили, – пробормотал он. – Так будет даже лучше.

Рядом он положил Жар-сердце пеплошкура. От близости к пальцу Первородного по мертвой плоти сердца тут же побежали яркие оранжевые всполохи. А уже после Кирос вынес саму Рассветницу.

– Теперь, – сказал приручитель, доставая из-за пазухи небольшой черный кинжал, испещренный тусклыми рунами, – самое важное.

А мне тут же захотелось применить Анализ на этом черном кинжале. Уж очень любопытным был металл или материал, из которого он был сделан. Но увы.

Кирос осторожно срезал жесткую верхнюю корку с Жар-сердца, обнажив пульсирующую, горячую сердцевину. А потом…одно за другим, погрузил все шесть яиц прямо в эту плоть, или что там было внутри. Уже непонятно. А после прикрыл их срезанной крышкой как коконом.

– Они там это…не изжарятся? – спросил Грэм.

Грэм озвучил вопрос, который и меня взволновал. Должен же быть где-то предел того, что способны впитать эти яйца? Или нет?

– Не волнуйся, – покачал головой Кирос, – Всё с ними будет в порядке. Более чем… Я даже не представляю, сколько они впитают в себя огненной живы из этого сердца и от вашей кости.

Рассветница медленно подползла и свернулась клубком возле Жар-сердца. Но даже ей возле него было слишком жарко. Ближе чем на полшага к самой фаланге она подползать не рискнула.

– Что ж, Элиас, – сказал Кирос, вытирая руки о штаны. – Вы сделали всё, что могли.

– Мы, – поправил я его. – Без вашей помощи она бы точно не выжила. Не сегодня.

Кирос скупо, но искренне улыбнулся.

– Грэм, я тут останусь на ночь, – неожиданно заявил он и, крякнув, уселся прямо на нагретые камни у края ямы.

– Прямо тут? Снаружи? – удивился Грэм.

– Ага, – ответил Кирос, устраиваясь поудобнее. – Я привык спать на камнях, как мои питомцы. Мне так спокойнее.

Словно в подтверждение его слов, в прореху разобранного забора бесшумно проскользнул гигантский ездовой ящер Кироса и улегся.

– Посторожит это место. И меня заодно, – сказал старик, зевая. – А с рассветницей… если что-то пойдет не так, я почувствую через связь, не переживайте. Идите спать.

Я посмотрел на сияющую фалангу. Руки чесались провести Анализ прямо сейчас, но делать это на глазах у Кироса я не хотел.

На следующий день я встал рано. Дел предстояло как всегда много, и если поздно встать – просто всё не успею. И так остаток вчерашнего вечера занимался тем, что пытался приподнять навык управления живой и ощущения ауры. И по два процента в каждом навыке я сумел прибавить. Не сильно много, но тоже ничего. Виа пришлось оставаться в корзине, как и душильника. Отпускать их «погулять» при Киросе было невозможно. Я знал, что через своих ящериц, – мелких, незаметных, – он за всем может следить. Вернее не так – может следить, а может и не следить.

Кирос же поднялся в такую же рань, как и я, и похоже ночевка на жестких камнях ему действительно не доставила ни малейшего дискомфорта. Во всяком случае с виду. Он осмотрел яйца, рассветницу и засобирался по своим делам.

– Я пойду. Но ящера своего оставлю, – сказал он, похлопав гиганта по бронированной морде. – На всякий случай. Не хотелось бы случайно потерять таких уникальных особей из-за того, что сюда проберется какая-то шальная лесная тварь.

Грэм кивнул и спорить не стал. Лишняя охрана при дыре в заборе нам не мешала. Да и вообще – вдруг действительно какой камнеголовый выскочит, которого не досмотрели молодые охотники из патруля?

Ну а дальше потянулась наша обычная утренняя рутина.

Грэм, подхватив ведра, отправился на реку за водой.

Ну а я пока никого не было решил, что пора обследовать палец.

Я достал перчатку из кожи саламандры, которую Грэм вчера прожег. Натянул ее на правую руку. Мне не нужно было хватать палец как Грэму – достаточно было крохотного физического контакта для активации Анализа.

Я подался вперед и ткнул пальцем в перчатке прямо в раскаленную кость.

Боль была мгновенной.

Да, кожу саламандры прожгло моментально. Как и мою закаленную кожу, которая зашипела и чуть ли не обуглилась. Еще бы мгновение задержки – и точно. Я успел отдернуть руку, – хоть и получил сильнейший ожог, – но главное я сделал.

Анализ.

[Объект: Фрагмент Первородного *фаланга пальца руки* (полное слияние с Даром и стихией).

Остаточная воля: угасла.

Свойства: Источник чистой огненной живы, катализатор мутаций огненных растений. Может использоваться для прорыва Одаренными Огневиками. Может использоваться для создания артефактов на основе стихии огня.]

Я быстро смешал небольшое количество заживляющей мази из тех растений, что высадил в саду (все-таки для себя не жалко) и намазал ожог. Сразу стало чуть легче.

На боль от ожога внимания я не обращал. Она сильно напоминала боль от закалки, а к ней я привык. Нужно просто…перетерпеть.

Взволновал меня еще один вопрос. Палец, судя по всему, какое-то время хранил остаточную волю, совсем как кость стража. И вопрос – прикоснись я не к этому пальцу, а к тому фрагменту, который сохранил «остаточную волю», прикоснись я голой рукой или используя свою кровь, то смог бы увидеть воспоминания, как это было с костью Стража? Я смог бы тогда увидеть там хоть что-то? Или нет?

Тут воля угасшая, так что скорее всего в этой кости я ничего не увижу, но есть ведь и другие кости, в этом я уже ни капли не сомневался после рассказа Кироса.

– Сунулся-таки к пальцу, дурак? – прозвучал голос Грэма за моей спиной.

Вот же ж! Я даже не заметил, как он подошел.

– А если бы это был не я, а… – начал было Грэм.

– Тварь? – не дал ему закончить я, – Ну если б тварь, то я бы уже лежал мертвый, знаю.

– Вот именно. – сказал старик. – Если старый больной охотник смог подкрасться, то зверь и подавно.

– Вообще-то тут меня охраняют волк, ящер и Виа.

– Это не оправдание. – ответил Грэм.

Я вздохнул.

– А то до этого пальца…мне просто стало интересно, – перевел я тему.

– Ну теперь-то интерес небось поугас? – заметил Грэм, – Вижу уже и палец обработал.

– Да. Есть такое, – признал я.

Я действительно узнал всё, что хотел.

– Дед, – серьезно сказал я, меняя тему. – Мне надо сходить к Хабену.

Грэм нахмурился.

– Прямо сейчас?

– Да. Я же обещал Эйне еще вчера сходить. Я знаю твое к нему отношение, но…если ситуация с Мартой изменится, то вполне возможно положение Хабена в поселке станет повыше.

Старик думал недолго, буквально секунд двадцать-тридцать.

– Может, ты и прав… – задумчиво протянул Грэм, почесывая бороду. – Это, правда, ничего не меняет в моем к нему отношении. Ну наденет он гильдейские одеяния, но его же поганое нутро никуда не денется.

– Вообще-то, – неожиданно решил я встать на защиту Хабена, – Он, в отличие от Марты и других, дал мне то противоядие.

– Остальные еще хуже, – махнул рукой Грэм.

– Ладно, не буду терять времени. Нам еще сегодня к Морне с тобой идти. Мы и так пропустили вчера твое лечение пиявками. И Клык не лечил твои кости. Таких пропусков больше делать нельзя.

– Это да, – согласился старик, потирая грудь. – Ладно, иди. А я пока натаскаю сюда веток и хотя бы подобие временного забора сделаю, пока ты будешь ходить.

Я кивнул, быстро переоделся в более-менее приличную одежду и двинулся к поселку.

До лавки Хабена я добрался быстро. Я ненадолго остановился перед его дверью. Было еще рано и возможно он не открылся. Однако едва я толкнул дверь, стало понятно – Хабен принимает всегда.

Я шагнул внутрь и на меня дохнуло запахом сушеных трав, отваров и зелий. Всё настолько перемешалось, что выделить какой-то один ингредиент было невозможно.

Хабен сидел за прилавком, перетирая что-то в ступке. По моему, в прошлый раз он так же сидел. Увидев меня, он удивленно приподнял брови.

– Давненько тебя тут не было, Элиас, – протянул он, отставляя пестик.

– Да уж, давно, – ответил я, проходя вглубь лавки.

Я оглядывал его лавку уже совершенно иным взглядом, нежели в первые дни после пробуждения в этом теле. Я уже целенаправленно искал бутылочки с редкими и ценными зельями. Мне нужны были новые рецепты и Хабен – отличная возможность их узнать.

– По делу пришел? Или… решил поговорить о моем старом предложении? – Хабен прищурился, его голос стал вкрадчивым. – Может, передумал?

– По делу, – ровно ответил я. – Но не совсем по своему.

Я решил не отвечать сразу на его вопросы. После того, как я озвучу предложение Эйны, они станут неактуальными. Так зачем тогда отказывать человеку?

Хабен медленно встал и вышел из-за прилавка, вытирая руки о грязный фартук.

– Что за дело?

– Слышал, наверное, тут появилась одна молодая алхимичка из города, – начал я издалека.

– Эйна, да, – кивнул Хабен. Выражение его лица стало настороженным. – Непростая девица. Очень. Слышал, она была у тебя пару раз в доме.

Вот как. Даже это он знает? Решил сразу показать, что не перестал следить за мной?

Ну да ладно, сути разговора это не поменяет.

– Было дело, – признал я, – В первый раз она пришла с Мартой. Проверять меня и мой дом на всякое…запрещенное.

Хабен презрительно хмыкнул.

– Слышал я о той проверке.

– Слышал? – уточнил я.

– Слухами земля полнится, Элиас, – криво улыбнулся травник.

– И что именно слышал?

– А тебе есть что скрывать? Кроме пары отваров?

– У каждого есть секреты, Хабен, – спокойно ответил я, – Ты бы тоже не хотел, чтобы кто-то лез гильдейскими лапами в твои дела и в твою лавку. Особенно Марта.

Хабен покачал головой.

– Да, ты прав. Я тоже не люблю когда лезут в мои дела. Очень не люблю.

Он умолк.

– А знаешь, Элиас, я вижу ты изменился. Увереннее стал…

– С пробужденным Даром все становятся увереннее, – пожал я плечами. – Потому что перестают быть бесполезными.

Хабен тяжело вздохнул, признавая мою правоту.

– Так что ты там хотел сказать насчет Эйны? – вернул он разговор в нужное русло.

– Эйна в недавнем разговоре со мной… – я сделал паузу, подбирая слова, – обрисовала дальнейшие перспективы местного отделения Гильдии. Намекнула на некоторые грядущие изменения.

Хабен тяжело плюхнулся на стул для посетителей.

– Дай угадаю, – скривился он. – Предложила тебя взять под крыло? Обещала место в гильдии, так?

– Не только это. – уклончиво ответил я.

– Знаешь, Элиас, что бы она тебе ни предложила, – Хабен подался вперед, понизив голос, – у нее пока недостаточно власти, чтобы выполнить эти обещания. Она здесь никто. Пока что.

– А если со временем что-то изменится? – возразил я, уже прощупывая почву, – Если власть у нее появится? С ее талантом и связями это ведь вполне возможно. Ты сам сказал, что она непростая.

– Может и так, – неохотно согласился травник. – Более того, зная, как делаются дела, вполне возможно, так оно и будет. Может она и обретет некоторую власть, но знаешь, Элиас… Обещания… такие вещи в нашем ремесле – очень ненадежная штука.

– В смысле?

– В прямом Элиас.

Он отвернулся, глядя на пыльное, совсем небольшое окошко.

– Я был когда-то в похожей ситуации.

Я замер. Что-то не припомню, чтобы Хабен о таком рассказывал при нашем прошлом разговоре. А на рынке он был довольно откровенен.

– Марта тоже мне когда-то что-то обещала. – продолжил он, – Но где я теперь – ты видишь. Когда люди получают власть, они мгновенно забывают о тех, по чьим спинам карабкались. Ты еще слишком молод, чтобы это понять. Тебе поманили пальцем, сказали что твой Дар неплох, и ты сразу побежал. Но не нужно забывать, что в Гильдии идет кровавая грызня за такие места, как у Марты. То, что она дура и не может использовать свое положение как надо и…как использовал бы… кхм… к примеру, я – это уже ее личная проблема.

– Подожди, – я ухватился за оговорку. – А можно поподробнее про Марту?

Меня не интересовало, что Марта не участвует в делах, которые бы вел Хабен – меня волновало обещание. Неужели Марта обещала место Хабену за какие-то «дела» и нарушила слово?

Да тут, честно говоря, было и просто любопытство.

– Марту… Марту… – задумчиво повторил Хабен, и постучал пальцами по столу, – Была тут когда-то одна травница. Ульмой звали. Ты ее может и не помнишь.

Я помнил, потому что Грэм рассказывал о ней.

– Я слушаю. – наклонился я вперед, ожидая интересного рассказа, потому что догадывался, о чем он пойдет. О том времени, когда Марта заняла место Ульмы.