![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lekarstvo-ot-blickriga-377277.jpg)
Текст книги "Лекарство от блицкрига"
Автор книги: Валерий Соловьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
– Бабули-то, перемыв нам косточки, не на шутку переругались. И это после того, как объявили нас женихом и невестой, – сказал Павел, посмотрев на нежный, точеный профиль Юлии.
– Для них любой молодой мужчина, который находится рядом со мной, расценивается ими в качестве жениха, – рассмеявшись, ответила ему Юлия.
– Ты слышала, что сказала бабуля в берете? – произнес Павел. – Ведь это в корне меняет все дело. Надо инициировать пересмотр Костиного дела и провести тщательную техническую экспертизу изъятого лозунга.
– Ты думаешь, это может помочь? – с сомнением произнесла Юлия.
– Еще как может, когда моего отца по навету и клевете гниды – соседа посадили в тюрьму, то я его оттуда вытащил, хотя это было и непросто – так что у меня есть некоторый опыт в этом деле – слегка приврав, уверенно заявил Павел. – Но сначала надо нейтрализовать этого козла Кошелева, я это сделаю обязательно в самый короткий срок, – добавил молодой командир.
– А как насчет реквизитов и аксессуаров для того, чтобы мне убедительно сыграть свою роль? – спросил намеренно серьезно Дроздов.
– Все готово, моя подруга меня не подвела. Если ты весь этот реквизит на себя наденешь, то будешь выглядеть гопником, хулиганом и бандитом в одном лице, – произнесла молодая женщина.
– Это просто здорово, я всю жизнь об этом мечтал. Если меня выгонят из рядов РККА, то устроюсь актером в театре и буду играть исключительно роли злодеев и деклассированных элементов – я уверен, что у меня к этому есть большой талант, – с серьезным видом заявил Павел.
За несколько дней до своего визита к Карасевым Дроздов созванивался с Юлией на предмет того, каким образом оказать необходимое воздействие на обнаглевшего главного инженера Кошелева. Отважный командир РККА предложил прикинуться совсем отмороженным хулиганом и авторитетным уголовником, взявшим под свою надежную защиту слабую женщину в лице Юлии Карасевой. А для убедительной инсценировки Юлия взялась добыть необходимый реквизит в виде уголовно – гопницкой одежды, парика, накладных носа, усов и бороды у своей подруги, работающей в Минском драматическом театре гримером и, по совместительству, костюмером.
– Павел, а тебе не страшно ввязываться в это дело – ведь это очень попахивает явной уголовщиной, да и этот Кошелев внушительный жлоб, – озабоченно и очень грустно спросила Юлия.
– Нет, не страшно, и не потому, что я какой-то супермен. Да и со здоровенными жлобами я имел дело не один раз. Я избрал своей профессией защищать страну от любого, самого сильного врага – это моя миссия, которую я обязан выполнить. И если я буду опасаться какого-то мерзавца, то грош мне цена. Как мне можно будет доверить выполнение более сложной и опасной задачи, если я не смогу справиться с более простой житейской проблемой.
– Ну, ты прямо герой! – воскликнула Юлия.
– Герой я или нет, покажет вскрытие, как говорят патологоанатомы, – серьезно произнес лейтенант Дроздов.
– Да шутка это Юля, простая армейская шутка, – добавил Павел, увидев тревогу на лице Юлии.
– А еще у меня есть очень хороший аргумент – можешь с ним ознакомиться, только осторожнее – эта штука очень острая – с этими словами командир РККА извлек из внутреннего кармана гимнастерки свой сакральный нож, нажал на кнопку, и лезвие мгновенно выскочило сбоку с легким щелчком.
– Это финка – типичное оружие бандитов, – сказала Юля, с интересом рассматривая и вертя в руках удобное и грозное оружие.
– Так я и есть бандит, и оружие должно быть бандитское согласно принятой нами легенде, – убежденно произнес лейтенант Дроздов.
– Павел, только у нас остается очень мало времени – Кошелев тут на днях звонил мне с угрозой, что если я не перееду к нему к следующему воскресенью, то в понедельник он пошлет в компетентные органы письма, изобличающие Костю как английского шпиона, диверсанта и врага народа.
– Не бойся Юля – я договорюсь с этим обормотом в ближайшие три дня, – ответил лейтенант РККА, пропуская впереди себя в парадную Диму и его красавицу маму.
Праздничный обед был изысканным и прошел в теплой дружественной обстановке. Только Юлия высказала опасение, что если она так будет всегда обедать, а также завтракать и ужинать, то очень быстро превратится в пышечку. Однако Павел с Лидией Николаевной заявили, что растолстеть Юлии не получится – не та у нее конституция. Потом молодые люди поделились с Лидией Николаевной соображениями, высказанными «компетентной» бабушкой в берете, так как сочли их весьма разумными и убедительными.
– Понятно, о ком вы говорите – это Лариса Аркадьевна – учительница географии – у нее очень светлая голова – я с ней поделилась нашим горем. А она тоже, Павлик, мне посоветовала найти грамотных и честных юристов и адвокатов, чтобы они справедливо разобрались в этом деле. Ведь ясно, что Костика кто-то подставил и оклеветал! – воскликнула Юлина мама.
После сытного обеда в течение часа всей компанией занимались рассматриванием семейных альбомов. Наибольшее впечатление на Павла произвел молодой красивый мужчина немного восточной внешности в красноармейской форме очень похожий на Юлию Карасеву.
– Это мой папа Ветров Руслан Васильевич – сказала Юлия. – Он героически погиб в борьбе с басмачами в 1925 году. А это мамины и папины свадебные фотографии, а также мои детские, школьные и свадебные с Костей фотографии, разнообразные фото с маленьким Димой – прямо мальчик-одуванчик – верно ведь? – спросила Юля.
– И никакой я не «одуванчик», я будущий командир! – обиженно возразил Дима.
– А это мой дедушка Василий по линии отца. – На снимке был изображен бравый донской казак типичной славянской внешности в лихо заломленной фуражке. – Дед Василий участвовал в победоносной войне с турками в армии под командованием знаменитого генерала Скобелева. В качестве «военного трофея» ему досталась юная наложница невероятной красоты из Персии, которую он отбил у турецкого визиря. Визирь (а может какой-то евнух) уже занес было кинжал над бедной девушкой, но метко и вовремя брошенное лихим казаком Василием копье поразило наповал злоумышленника. На языке жестов шестнадцатилетняя наложница по имени Агидель дала понять Василию, чтобы ее ни в коем случае не возвращали туркам, иначе те ее немедленно казнят как «испорченный товар», непригодный и недостойный для использования в любом турецком гареме, хотя сами турки вероломно похитили ее из отчего дома, у влиятельного вельможи из Персии. Учитывая уникальные внешние данные Агидель, ее готовили для передачи в личный гарем султана Турции в качестве подарка, но после того, как «товар» побывал в руках «грязных гяуров» он считается безнадежно испорченным и подлежащим утилизации.
В общем, дед Василий глубоко проникся нежными чувствами и взял красавицу Агидель себе в жены, невзирая на сильнейшие протесты одностаничников. У них потом родилось семеро детей. А из них до настоящего времени дожили трое: две тетушки и один дядюшка, проживающие в настоящее время в Сибири.
– А вот и фото Агидель, принявшую православное имя Анастасия во время крещения в православной церкви, во время свадьбы с Василием, с младенцами на руках, на работе в поле. Эта персидская красавица выглядела как подлинная принцесса и могла собой украсить любое собрание. Конкуренцию ей могла бы составить только сама Юлия, очень похожая на свою бабушку в молодости.
В те далекие времена в донской станице произошел некий казус. В праздник святой Пасхи Василий уговорил свою молодую супругу Анастасию исполнить восточный танец живота, которому она была профессионально обучена для представления самому турецкому султану. Народ в большом зале дома собраний набился битком – всем хотелось посмотреть на девицу – Шамаханскую царицу прямо как по мотивам сказки Александра Сергеевича Пушкина. Ее остро сексуальное выступление взорвало нравственные устои станичников. Казакам, даже пожилым, это выступление чрезвычайно понравилось, а вот их жены сначала чуть было не разорвали бедную Анастасию. Но, всего через пару дней, станичницы пришли к ней с извинениями и просьбой периодически по праздникам проводить эти бесовские танцы. Ларчик открылся весьма просто: большинство станичников под всякими предлогами уклонялись от должного исполнения супружеского долга, но после такого танца все как один стали истинными мачо и поборниками Камасутры. Однако православная церковь на это действо отреагировала резко отрицательно – в дом к Василию и Анастасии пришла делегация священников во главе со станичным батюшкой и строго предупредила Анастасию, что в случае повторения этой бесовской оргии ее отлучат от церкви. Но, тем не менее, через несколько месяцев станичники узнали и благую весть – станичная матушка «понесла во чреве» после 12 лет бездетного брака. А здоровый мальчик родился у батюшки ровно через 9 месяцев после скандального танца Анастасии.
– А это вот фотографии Кости, когда еще были живы его родители, брат и сестра. Они все умерли от тифа и голода во время гражданской войны. Костя попал в детдом, где хлебнул лиха, но выжил, закончил школу семилетку, а затем техникум. И в итоге стал умным и красивым парнем, хорошим художником и гармонистом. Не жених, а подарок к 8 марта, – с веселой улыбкой заявили Юлия и Лидия Николаевна.
– Юля, а при каких обстоятельствах погиб ваш папа? – спросил Павел.
– Это трагическая история. Эскадрон под командованием Виктора Сергеевича Кирсанова успешно громил басмачей, но однажды столкнулся с крупными силами бандитских подразделений и вынужден был отходить под их натиском, ожесточенно отстреливаясь. Командир эскадрона – друг папы был тяжело ранен, но Руслан быстро его подхватил и посадил на своего сильного ахалтекинского жеребца. Руслан был отличным наездником и лучшим стрелком в кавалерийском полку, умеющим необычайно метко стрелять на скаку. Поэтому преследующие их басмачи падали как переспелые груши после каждого его выстрела из кавалерийского карабина. Значительно поредевшая группа басмачей уже намного отстала, и Руслан перевел коня с галопа на быструю рысь.
– Слава Богу, кажется, оторвались! – с облегчением выдохнул Руслан. Но, тут прозвучал далекий выстрел, и шальная пуля вошла ему в спину.
– Зря я не перекрестился! – только и смог произнести Руслан и потом, теряя сознание, хрипло добавил, обращаясь к Виктору: помоги Лиде и Юлии, не оставляй их!
Умный конь сам нашел дорогу в военный городок. Картина, которую увидели красноармейцы, отчасти напоминала роман Майн Рида «Всадник без головы». В действующей реальности ситуация оказалась не менее удивительной: погибший боец, склоненный туловищем вперед, но твердо сидящий в седле, привез на своем боевом коне тяжело раненного командира. В нескольких газетах были, потом опубликованы статьи об этом подвиге красноармейца, ценой своей жизни вырвавшего командира РККА из лап басмачей.
– Мой папа за спасение командира в сложных условиях был награжден орденом Красного знамени посмертно – сказала Юлия и показала Павлу высокую правительственную награду. Спасенный командир кавалерийского эскадрона Виктор Сергеевич Кирсанов выполнил и продолжает выполнять обязательства по оказанию всяческой помощи Лидии Николаевне, Юлии и Диме как материальной, так и моральной. Дядя Витя несколько раз и очень серьезно переговорил с Кошелевым и смог его на некоторое время урезонить, но, конечно, не до конца – все-таки они находятся в разных «весовых категориях». За Кошелева, помимо прочих высокопоставленных лиц, «мазу держит» сам заместитель первого секретаря Минского Горкома ВКП(б) Олег Бугов, имеющий большую политическую и экономическую власть как в Минске, так и вообще в Белоруссии.
После подробного рассмотрения семейных альбомов и фотографий все сели играть в самую демократичную игру в карты – в подкидного дурака. Чаще всего в проигрыше оставалась Лидия Николаевна, которая потом немного обиделась и ушла на кухню. А Павел с Юлей стали играть в шашки. Первую партию интеллектуал Дроздов молниеносно проиграл, а две другие с трудом свел вничью, перерасходовав все лимиты времени на обдумывание ходов. Как только Юлия отошла на кухню помыть посуду, Павел с облегчением переключился на игру в фантики с Димой, где чувствовал себя значительно увереннее, так как был настоящим мастером этой увлекательной игры. Потом Павел стал обучать Диму еще более интеллектуальной и полезной игре в Чапаева. Смысл игры, кто не знает, заключается в искусном сбивании шашек противника своими шашками с помощью щелчков по ним. Эта игра необоснованно считается детской и уже в седьмом классе лучший друг Павла Борис Коженков назвал ее «игрой дебилов». Но это потому, что сам стал в то время регулярно проигрывать Павлу Дроздову, являвшимся тогда истинным чемпионом этой игры в своей школе и в Выборгском районе Ленинграда.
Ранний праздничный ужин тоже был проведен на королевском уровне. Взрослые допили свою наливочку, Дима свой вкусный лимонадик, и перешли к основательному чаепитию из настоящего тульского самовара с пирогами, вареньем и остатками вкуснейшего торта. Лидия Николаевна потом принесла свой свадебный альбом, где жених Руслан в праздничной черкеске выглядел супер джигитом, а его невеста Лида настоящей былинной красавицей из русских народных сказок. Лидия Николаевна посетовала, что ее супруг Руслан отличался неумеренной лихостью и с молодых лет не пропускал ни одной войны. Дома бывал редко, наездами. Принимал участие и в китайском вооруженном конфликте, и в войне с Японией, и в Первой мировой, и в гражданской. Пули его не брали, если не считать двух легких ранений, которые он перенес без отрыва от боевых действий. Был награжден тремя георгиевскими крестами и другими орденами и медалями. Но такое везение не могло продолжаться вечно, и война с басмачами оказалась для лихого красноармейца последней. – А с другой стороны, кто-то должен был, и воевать, защищать страну, спасать угнетаемых, бороться с бандитами, а не просто молоть языком, как это делает большинство бумажных «патриотов», тщательно оберегающих свою задницу, – произнесла Лидия Николаевна, вытирая набежавшие слезы.
– А я вам скажу, что именно на таких людях, как Руслан Васильевич и держится Россия – они подают пример тому, как надо защищать Родину, – с особым чувством заявил командир РККА Павел Дроздов.
Лейтенант Дроздов посмотрел на часы и сказал, что в таких случаях обычно говорят: «Дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева?». Намек был понят правильно и все семейство, быстро собравшись, вышло проводить командира РККА до автобусной остановки.
Юля, идя рядом, принюхавшись, заявила: – Павел вы пахните лесом, травой и грибами. Вы любите собирать грибы?
– Во-первых, не «вы», а «ты», – мы же договорились. Во-вторых, грибы я обожаю, особенно в жареном виде с белорусской картошечкой и с тмином. Но и собирать их тоже люблю. А в третьих, на днях проводил с красноармейцами – новобранцами тактические учения и обучал их ползать по-пластунски, – не моргнув глазом ответил молодой командир, посчитав, что не обязательно рассказывать, как он прятался в кустах от милиции с крадеными розами.
Как только показался автобус, Павел попрощался с провожающими по-родственному – расцеловав их в щеки, и с особым удовольствием Юлю, сказав ей на прощание, что ее французские духи действительно великолепны.
– Павел, так ты еще и эксперт по духам? – с удивлением произнесла Юлия.
– Тут все проще: моя старшая сестра Елена удачно вышла замуж за перспективного курсанта Эльдара Курбатова, который уже стал комбригом. Эльдар в Елене души не чает и частенько ее балует разными подарочками, в том числе и французскими духами. А моя сестренка считает своим долгом каждый раз напоминать, что это не какая-то там «Красная Москва», считающаяся советским дефицитом, а элитные французские духи, тонкий запах которых отпечатался в моей памяти, – ответил лейтенант РККА, заходя в подошедший автобус.
Проехав 3 остановки, молодой командир вышел из автобуса вместе со своим баулом, в котором лежал «реквизит» для запугивания Юрия Петровича Кошелева. Павел решил не поступать по русской поговорке: «Не откладывай на завтра, что можно сделать послезавтра» и решил нанести визит к забуревшему товарищу Кошелеву сегодня, а не через несколько дней.
Подъехав по нужному адресу, лейтенант РККА осмотрел местность, где будет проводиться планируемая операция. Затем, прикрываясь кустами и кронами деревьев, Дроздов подошел к дому, выбранному для наблюдения. Этот дом находился на капитальном ремонте и был покрыт строительными лесами. Осторожно передвигаясь, поднялся там на несколько этажей выше и распаковав пакет с «реквизитом» облачился в одежду гопников и хулиганов. Нахлобучил на себя парик, приклеил густую бороду, усы и накладной нос. Для изменения внешности под губы засунул капу – пластиковые вставки. Павел посмотрел в зеркальце, продекламировав строки из сказки Пушкина: «Свет мой, зеркальце скажи, да всю правду доложи, я ль на свете всех милее, всех румяней и белее…». В зеркальце отразилось какое-то чудовище, которым вполне можно пугать расшалившихся детей. – Это явный перебор, какой-то Карабас-Барабас получился – слишком гротескно выгляжу, – пробормотал мастер перевоплощения и наклеил более скромные усы и бородку по-испански. – Вот это уже лучше – не так нарочито, а уголовную кепку и капу в свой рот я засуну непосредственно перед визитом к Минотавру – главному инженеру, – подумалось Дроздову, когда он прятал баул с вещами в кучу старых досок.
Место наблюдения с ремонтируемого дома оказалось неудачным – до объекта наблюдения было довольно далеко, и мешали строительные леса. Поэтому Павел решил сменить наблюдательный пункт, выбрав для этой цели капитальный пятиэтажный дом, стоящий рядом с домом, в котором было место жительства Кошелева. Дроздов поднялся на чердак и открыл слуховое окно, из которого была хорошо видна квартира главного инженера. В 8-кратный бинокль был отлично виден кандидат в женихи для Юлии, который с большим энтузиазмом и усердием занимался у открытого окна своей квартиры гимнастикой с гантелями. По всему выходило, что этот «плейбой» хотел встретить новую подругу жизни в хорошей физической форме. Кошелев обладал внушительной комплекцией и, судя по всему, немалой физической силой. Такой вывод подтверждало то, что он в бодром темпе отжал двухпудовую гирю по 15 раз каждой рукой. Затем последовали упражнения на расслабление, бег на месте, прыжки со скакалкой. В завершение всего любитель здорового образа жизни принял душ и включил патефон. Далее под музыку эротического танго новоявленный «плейбой» стал танцевать со стулом. При этом Кошелев периодически сверялся с книгой – самоучителем по танцам – наверное, этот эстет хочет поразить Юлю изысканностью своих манер и заодно романтически овладеть ею под музыку аргентинского танго.
– Пора этому «нарушителю безобразий», как сказал бы товарищ Копытин, сделать «козью морду» – принял решение отважный командир РККА, выбравшись из чердака и быстро спускаясь по лестнице.
Павел, в одежде гопника, зашел в парадный подъезд дома, поднялся на 4-й этаж и приложил ухо к замочной скважине квартиры № 125, где находился товарищ Кошелев. Из этой квартиры доносилась приятная и популярная музыка по мотивам стихов Северянина. «Измазанной в котлете губой похотливо напевал Северянина…», – Павел вспомнил строку из стихотворения своего любимого поэта Владимира Маяковского, открывая пассатижами дверцу распределительного щита, установленного внизу парадной. Вынуть электрический предохранитель, привести его в негодность, вставить обратно в свое гнездо и закрыть электрощит, было делом нескольких секунд.
Вся парадная погрузилась в темноту. Через несколько минут стали открываться двери квартир и раздаваться возмущенные голоса жильцов. Чтобы сойти за соседа, Павел присоединился к коллективному возмущению рассерженных граждан. При этом, как бы, между прочим, Павел напомнил, что в квартире № 125 проживает технически очень грамотный человек, являющейся главным инженером завода. А это значит, что он наверняка разбирается в электрооборудовании. В крайнем случае, он может легко вызвать электриков со своего завода, которые наверняка приедут гораздо быстрее, чем, откуда бы то ни было.
Лейтенант Дроздов, отойдя в сторону, увидел, как Кошелев открывает электрощит.
– Перегорели предохранители, – сделав однозначный вывод, заявил главный инженер и добавил: – надо вызывать ремонтников. Поставив такой диагноз, Кошелев стал обратно подниматься на 4-й этаж, а хитроумный Дроздов под личиной деклассированного элемента с надвинутой на глаза «уголовной» кепкой, с каппой за щеками, наклеенными усами и носом пошел за ним по пятам в темноте. Затем вместе с хозяином незаметно вошел в квартиру, захлопнув дверь.
Кошелев вздрогнул, увидев в полумраке силуэт незнакомого человека.
– Вы кто?
– Конь в пальто! – последовал лаконичный ответ.
– Что вам надо?
– Шоколада, пудов этак 5 или 6 – больше мне не съесть – я еще маленький! – остроумно прозвучало из темной прихожей.
– Слушай сюда, гнида! – подскочив, хрипло произнес загримированный Павел, грубо схватив хозяина квартиры за горло левой рукой, одновременно в правой руке хищно щелкнуло выскочившее лезвие складной финки совсем рядом с широко раскрытым левым глазом Кошелева.
– Дёрнешься – я проткну тебе глаз, и лезвие легко войдет в твой гнилой мозг. Ты должен немедленно прекратить всяческие отношения с Юлией Карасевой – это моя девушка – ты понял??? Не слышу ответа, сын свиньи и шакала! Или мне нужно тебе что-нибудь отрезать? – хрипел страшный гость прямо в лицо Кошелеву.
– Я понял, понял, понял! – зачастил хозяин квартиры, которого стало колотить как в лихорадке.
– Мое погоняло – «Хрипатый» – я авторитет, братва за меня горой, меня скоро должны короновать, после чего, скорее всего, я буду смотрящим по Минску – его ночным губернатором. И я не советую тебе на меня жаловаться – у меня везде свои люди. Я очень хотел и сейчас хочу тебя зарезать, но Юлия – добрая душа взяла с меня слово, что если ты будешь паинькой – то останешься в живых. Но для этого ты:
– во-первых – не должен подходить к Юлии ближе, чем на 10 метров;
– во-вторых – прекратишь, гнида, подлые интриги против моего друга Константина Карасева, которого ты, тварь, подло подставил. Если ты, вошь тифозная накрапаешь на моего кореша Костю еще какую-либо маляву, то тебя будут очень долго и страшно пытать, а потом очень больно зарежут. А если ему все же продлят срок не по твоей вине – то тебя тоже зарежут, но уже совсем не больно.
– Ну ладно, пора кончать этот гнилой базар. У меня дел полно – бабло надо рубить, чтобы парней подогреть на зоне. Я надеюсь, ты меня понял???
– Да, да, да, я понял, я все понял!!! – фальцетом провизжал хозяин квартиры.
– Ну и ладушки! Слушай! А может мне тебя оскопить? – Это мысль! Мысль достойная лауреата шнобелевской премии. Ведь я Юлии дал слово тебя не зарезать, но это не значит, что я не могу, в твоих интересах, проделать небольшую хирургическую операцию. Тогда ты не будешь отвлекаться на баб и сконцентрируешься на своей работе и служебной карьере. Ты, надеюсь согласен?
Ответом на вопрос страшного пришельца стало тихое журчание. Загримированный Павел посветил фонариком вниз и увидел небольшую расширяющуюся лужицу у ног Кошелева.
– Э! Да ты гражданин начальник обоссался! Значит, принял мои слова близко к сердцу. Да, чуть не забыл, Юлия то еще высказала пожелание, чтобы ты вернулся в семью. А как ты вернешься к своей супруге оскопленный? Или ты не будешь к ней возвращаться?
Буду, буду! Я к ней вернусь сразу же! – не своим голосом прокричал Кошелев.
– Ну, если так, тогда ты, пожалуй, в оскоплении не нуждаешься. Но смотри, если обманешь – я приду снова и не буду таким покладистым, зуб даю. Ну ладно, заболтался я тут с тобой – суши штаны, – сказал напоследок опасный визитер, спокойно выходя из квартиры № 125.
Павел не спеша вышел из дома Кошелева. Затем зашел в ремонтируемый дом, вытащил из груды старых досок спрятанный баул, смыл грим с лица, переоделся в свою командирскую форму и направился к автобусной остановке. Странно, что после удачно проведенной операции командир РККА не испытывал никакой радости, хотя намеченную задачу выполнил блестяще – с оценкой отлично. Было ощущение того, что он сыграл нечестно, не по-рыцарски. Застал Кошелева врасплох, приставил нож к его горлу, говорил такие слова, что его самого от них коробит до сих пор. А главное, что не дал ему никакого шанса на самооборону. Примерно такое же чувство должно было бы быть у кирасира Дантеса, приехавшего домой после дуэли с Александром Пушкиным, когда он, перебинтовав свою легко раненную пулей руку, снимал с себя простреленные сюртук и жилетку, а потом и тайно надетую под жилетку стальную кирасу с глубокой вмятиной от пули из пушкинского пистолета.
– Похоже, если меня выгонят из армии, то я действительно вполне артистично смогу играть роли отпетых уголовников во всех театрах СССР, – подумал про себя Дроздов.
В свою комнату в общежитии командного состава молодой командир приехал поздно ночью, наскоро окатился под душем и рухнул в кровать, погрузившись в глубокий сон. Павлу снился долгий приключенческий сон, как будто бы он вместе с Борисом Коженковым уже взрослые поехали отдыхать в Крым. Но не просто так, а с целью поиска сокровищ в затонувших кораблях. Коженков хороший ныряльщик – под водой может находиться более двух минут, а Павел и того больше – почти до трех с половиной минут.
Борис где-то достал секретную карту, где были точно обозначены места затонувших кораблей с драгоценностями. И вот в трюме одного из таких кораблей они обнаружили сундучок средних размеров с бриллиантами, ювелирными изделиями, и золотыми орденами XIX века. Этот сундучок было необходимо обвязать веревкой, чтобы вытащить его наверх. Павел, будучи лучшим ныряльщиком, почти как легендарный Ихтиандр из повести Беляева «Человек-амфибия», проделав гипервентиляцию легких, нырнул вместе с веревкой в руке. На довольно большой глубине он быстро и надежно обвязал веревкой тяжелый сундучок с драгоценностями, условно дернул за веревку 2 раза и груз стремительно пошел вверх, но потом внезапно остановился. Павел быстро вдоль веревки поднялся вверх и увидел, что крышка трюма захлопнулась, а трюм превратился в большую мышеловку. Попытки приподнять тяжелую крышку трюма ни к чему не приводят. Непрерывно звонит звуковой сигнал, что давно пора подниматься наверх. Павел мучительно задыхается. В этот момент к нему подплывает какой-то пловец, который протягивает ему шланг от баллона с воздухом. Павел делает несколько глубоких спасительных вдохов чистого воздуха и узнает в пловце богатыря Прохора, того самого удивительного человека, который ему повстречался 9 лет назад. С его помощью удается-таки поднять тяжелую крышку трюма, по которой кто-то стучит, и вырваться на свободу.
Павел проснулся от сильного стука в дверь его комнаты.
– Ты там не умер часом? – раздаются громкие голоса соседей по общежитию.
– Не дождетесь, хотя и был близок к этому, – громко ответил Павел.
– Твой долбаный будильник поднял на ноги всю общагу, а ты спишь без задних ног и орешь во сне благим матом.
– Он, наверное, всю ночь бегал по бабам как мартовский кот, и теперь проснуться не может, – раздалось несколько рассерженных голосов.
Павел открыл дверь, извинился перед соседями за беспокойство, причиненное хорошо починенным будильником, и сказал, что с него магарыч за моральный ущерб. Такой ответ был принят соседями благосклонно.
Павел быстро, по-военному умылся, побрился, позавтракал и отправился на службу, до которой ходьбы было всего 10 минут. Однако по пути голову лейтенанта РККА сверлили два вопроса: вопрос 1: куда девались драгоценности?; вопрос 2: куда подевался Прохор Алексеевич Ковалев? Павел, исходя из уже имеющего жизненного опыта, верил, что в его снах имеется какая-то нераскрытая до определенной поры основа.
К месту службы лейтенант Дроздов прибыл на 20 минут раньше установленного времени, расписался в журнале прибытия, уточнил у дежурного поступившую информацию. Дроздов не прослужил и двух недель, а уже полностью освоился со своими обязанностями «среднего» командира, так как, по сути, он командовал если и не батальоном, то, по крайней мере, усиленной ротой. Правда эта рота состояла из не вполне обученных новобранцев, которые под его чутким руководством постигали военную науку. А Дроздову, как ни странно, нравился сам процесс обучения молодежи, постепенного превращения неотесанного молодняка в настоящих солдат. Конечно до «чудо-богатырей» в суворовском понимании этого слова им всем было еще очень далеко, но, тем не менее, какие-то первоначальные навыки они уже получили и в скором времени их прочно закрепят. А самое главное, в молодом пополнении пробудился искренний интерес к военному делу, понимание того, что они заняты действительно необходимым и крайне важным для страны делом.
Когда коллеги – командиры таких же сборных рот новобранцев спросили, что он чувствует в процессе обучения новобранцев, то Павел серьезно ответил, что он ощущает себя «Папой Карло». Как известно Папа Карло взял чурку и изготовил из нее смышленое живое существо – Буратино. Только у лейтенанта Дроздова задача более трудная – надо отесать не одну, а все 218 чурок, да так, чтобы они умели воевать и при этом могли «навалять» при случае иностранным Карабасам Барабасам, посягнувшим на Советскую Родину.
После двухчасовой строевой подготовки, лейтенант Дроздов обучал молодых красноармейцев тонкостям штыкового боя, основные элементы которого каждым бойцом должны быть доведены до автоматизма. Далее Дроздов планировал обучить новобранцев также рукопашному бою, как с применением холодного оружия, так и без такового. Все большее внимание стал уделять тактической полевой подготовке, действиям роты и взводов в наступлении и в обороне. Но и конечно, стрелковая и огневая подготовка проводилась планомерно и регулярно, благо она нравилась молодым солдатам больше всего и до такой степени, что Павел получил небольшой нагоняй от хозяйственной части за перерасход боеприпасов. С подачи Дроздова в клубе военного городка стали регулярно показывать учебные фильмы по разным аспектам военной подготовки, как в советских вооруженных силах, так и за рубежом. Однако самым узким местом нового боевого пополнения была довольно слабая физическая подготовка, которой пришлось также уделять усиленное внимание. Но тут быстрых результатов получить было невозможно по определению. Однако Павел старался приучить красноармейцев к регулярной силовой зарядке, тренировке на спортивных снарядах, кроссах, пеших маршах с выкладкой и без таковой.