Текст книги "Коммандер (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 16

– Господи, как же здесь жарко!

Хельга расстегнула еще одну пуговицу на блузке, скосилась на меня, вздохнула – и снова принялась обмахиваться широкополой соломенной шляпой. Вряд ли это особенно помогало: воздух наверняка оставался таким же горячим – только теперь она гоняла его туда-сюда. Полдень выдался раскаленным – даже для местного климата: столбик термометра перевалил через тридцать пять градусов еще час назад и, похоже, не собирался останавливаться на достигнутом.

Дело мог бы хоть как-то поправить ветер – но сегодня Нассау будто накрыло прозрачным колпаком, сквозь который не мог просочиться даже самый легкий морской бриз. Зато солнце вдруг расщедрилось и начало припекать так, что весь город превратился в одну большую сковородку. Не знаю, как люди вообще могли дышать на раскаленных улицах города, если даже здесь, в тени деревьев на террасе резиденции генерал-губернатора было жарко, как в бане.

Спасали только напитки.

– Ну… Зато пиво по крайней мере – холодное. – Я коснулся кончиками пальцев запотевшего стакана. – Поможет дожить до вечера.

– И это называется пивом? – презрительно фыркнула Хельга. – Видимо, ты никогда не бывал в Мюнхене или Праге, Горчаков.

Я уже собрался было ответить, что непременно побываю – вместе с русскими войсками, когда придет время – и все-таки удержался. Фрайин фон Рихтгофен наверняка тут же рванула бы, как пороховая бочка – а полуденное пекло и без того казалось достаточно жарким. Так что куда лучше было продолжать медленно плавиться в тени за столом под мерное бормотание радиоприемника – и ждать. Капитан Коннери чуть ли не час назад оставил нас и удалился на аудиенцию к генерал-губернатору – и возвращаться, похоже, не спешил.

Я не так уж хорошо понимал английскую речь. Особенно американский акцент – судя по всему, приемник был настроен на волну радиостанции из Майами. Но слушать его все-таки оказалось куда проще, чем говорить самому. А когда бессмысленное бормотание между песнями сменилось строгим голосом диктора, я даже чуть сосредоточился.

А потом застыл, будто карибский полдень вдруг сменился ледяным холодом.

– … событиями на восточном фронте. Поспешное отступление российских войск из Варшавы продолжается с самого утра. Такое решение командующего армией генерала Салтыкова военные эксперты связывают не только с невозможностью удержать город, – монотонно чеканил приемник, чуть хрипя от помех, – но и с рисками катастрофических потерь в случае повторения атаки. Напоминаем, что сегодня в три часа до полудня по Гринвичу по Варшаве был нанесен удар неизвестным оружием, за которым уже успело закрепиться название “луча смерти”. Изначально энергию неизвестного происхождения связывали с магией Одаренных, но все до единого аристократы Европы полностью отрицают свою причастность к событиям прошедшей ночи. На данный момент британские военные эксперты считают наиболее вероятным искусственное происхождение “луча смерти”, обрушившегося на Варшаву.

Я подскочил, чтобы добавить звука, но Хельга опередила меня: она буквально выпорхнула из кресла и крутанула ручку громкости так, что треск помех тут же загрохотал по ушам пулеметной очередью. Впрочем, никто из нас и не подумал исправить: мы так и сидели, щека к щеке, будто на плетеном столике перед нами стоял алтарь неведомого божества, а не самый обычный радиоприемник на батарейках.

– Также экспертами обнаружен еще один косвенный признак: массовые отключения электроэнергии на центральной территории германского Рейха сроком от нескольких минут до примерно получаса. Наш источник при дворе короля Георга убежден, что работа “лучей смерти” требует колоссальной мощности. Но в то время, как военные рассуждают о новом секретном оружии, способном изменить ход войны, – продолжил диктор. – широкую общественность как в Европе, так и в Соединенных Штатах куда больше тревожат возможные последствия и ответный ход российского императора Павла. На данный момент американский Конгресс считает наиболее вероятным вмешательство глав Одаренных родов, а также вовлечение в войну союзных государств с обеих сторон. Так или иначе, подобное едва ли останется без ответа: “лучом смерти” за несколько минут были уничтожены не только правительственные здания, но и жилые кварталы в историческом центре Варшавы. Счет потерь гражданского населения уже сейчас преодолел отметку в пять тысяч и продолжает…

– Думаю, теперь ты довольна, фрайин.

Я едва не спалил ни в чем не повинный приемник вместе со столом – но все же удержался. Ярость не утихла – просто собралась в тугой комок и осела где-то в груди ледяной глыбой. Видимо, до лучших времен: сейчас драться было попросту не с кем, и все, что мне оставалось – думать.

– Готов поспорить – это та самая игрушка, которая приплыла в Антверпен на “Титании”, – проговорил я. – Ты слышала о подобном?

– Нет! Клянусь богом, Горчаков, я и представления не имела… – Хельга впилась в мою руку похолодевшими пальцами. – Канцлер бы никогда не посмел…

– И все же он посмел, – мрачно усмехнулся я. – Поджарил пять тысяч человек с безопасного расстояния, только чтобы заставить нашу армию покинуть город… Скажи, фрайин – ты до сих пор считаешь, что это мы начали войну?

Хельга не ответила. Выпустила мою руку и рухнула обратно в кресло с таким видом, будто из нее только что вынули половину костей. На мгновение я даже почувствовал то ли сочувствие, то ли жалость…

Которая, впрочем, тут же сменилась мыслями куда более тревожными. В самом деле – впору было радоваться, что первыми на такую подлость пошли немцы… но диктор из радиоприемника не ошибся: ответный удар непременно последует. И даже если Багратион и половина Госсовета будут призывать Павла к благоразумию и осторожности, дед лично соберет пару десятков таких же древних и могучих старцев – и врежет. Без оглядки на потери, сострадание и возможные последствия. Уж кто-кто, а он никогда не боялся испачкать руки в крови и умел не считаться с количеством убитых.

Я до сих пор имел весьма смутные представления об истинных возможностях Одаренных высшего ранга, но почему-то не сомневался, что страшная цифра в пять тысяч смертей уже через несколько дней вполне может показаться не такой уж колоссальной.

Мои невеселые размышления прервали тяжелые шаги на террасе. Капитан Коннери возвращался с чуть ли не двухчасовой аудиенции у генерал-губернатора – и вид при этом имел такой, будто уже знал не только последние новости, но что-то похуже. Он молча уселся напротив, залпом осушил мой бокал – и только потом заговорил.

– Операция провалилась, коммандер. Нас уже ждали – значит, остров предупредили заранее… Кто-то в самом Букингемском дворце, из ближайшего окружения короля.

– Весьма прискорбные известия, капитан, – отозвался я. – Впрочем, сейчас меня куда больше интересует, что же вы все-таки надеялись отыскать на том острове… Уж не ту ли штуковину, что способна за пару минут спалить полгорода?

Коннери отлично умел держать себя в руках – то ли научился за два с лишним десятка лет службы в Королевском флоте, то ли обладал незаурядным врожденным талантом. А вот врать у него выходило не очень – видимо, поэтому не стал и пытаться.

– Откуда вы?.. – удивленно пробормотал он.

– Не так уж сложно сопоставить факты, капитан – особенно очевидные. – Я пожал плечами. – К тому же мне приходилось видеть подобное и раньше. И если уж машина способна создать сложнейший магический контур, стоит ли удивляться, что она способна выдать еще и поток запредельной мощности… Мы с вами и сами едва уцелели после того, как что-то похожее ударило по “Титании”. Подозреваю, вашу команду отправили завладеть технологией, а еще лучше – рабочими образцами.

Коннери не ответил, однако по сердитому сопению я догадался, что не только взял верный след, но прошел по нему куда дальше, чем мне полагалось пройти. Впрочем, останавливаться я не собирался в любом случае – несмотря ни на что.

– Отобрать игрушку… Только у кого? – Я на мгновение задумался. – Американцы едва ли стали бы прятать такую драгоценность на островах, которые, фактически, принадлежат британской короне. Поэтому операция и тайная – король Георг уж точно не станет делиться подобной силой… Особенно с государством вроде Соединенных Штатов. Если “лучи смерти” попадут им в руки – Британия тут же лишится всего западного полушария. А может, и прочих колоний. – Я усмехнулся и махнул рукой. – Можете не скрывать, капитан. В конце концов, во всем этом мы с вами – как и наши державы – скорее союзники.

– Мне нечего от вас скрывать, коммандер, – проворчал Коннери, сложив руки на груди. – Я – обычный офицер флота. И лишь выполняю приказы, а не занимаюсь политикой. И уж конечно моей команде сообщают ровно столько, сколько нам следует знать: захватить остров. Погрузить… груз на корабль. Вернуться в Плимут. И все.

– Не сомневаюсь, – вздохнул я. – И что вы собираетесь делать теперь?

– Отремонтировать судно и отправиться домой. В обстановке строжайшей секретности, разумеется.

– Отлично, капитан, – кивнул я. – Надеюсь, вы не станете требовать, чтобы я отправился с вами? В противному случае буду вынужден напомнить, что я – подданный российской короны и больше не нахожусь на борту “Титании”. А значит, не подчиняюсь ни вам, ни самому генерал-губернатору.

– Это так… ваше сиятельство. – Коннери чуть нахмурился – но тут же кое-как выдавил из себя улыбку. – Разумеется, теперь вы вольны идти, куда угодно. И мы не вправе задерживать ни вас, ни леди Гижицкую. Хоть моей команде, пожалуй, и будет не хватать вас обоих.

– Чудесно. – Я склонил голову. – В таком случае – могу ли я попросить вас о небольшой… скажем так, личной услуге?

– Конечно… В разумных пределах, – тут же поправился Коннери. – Я и так задолжал вам куда больше, чем следовало.

– Уверен, вашего влияния вполне достаточно, чтобы генерал-губернатор помог мне… то есть, нам раздобыть кое-что. – Я скосился на Хельгу. – Британские паспорта и немного денег. Американских долларов, если быть точнее.

– Думаю, это возможно. – Коннери прищурился, будто надеясь разгадать, что я задумал. – Но зачем вам?..

– Не стоит задавать лишних вопросов, капитан. Вы можете лишиться звания за один этот разговор, – улыбнулся я. – Так стоит ли доводить дело еще и до трибунала?

Глава 17

– Что ж, добро пожаловать в Соединенные Штаты, мистер…

– Джо. Джо Грант. И миссис Оливия Грант. – Я обернулся и подмигнул Хельге. – Представьте себе – ни разу не был в Майами, хоть и прожил на Нассау почти пять лет.

– Видимо, у вас было много работы. – Капитан понимающе закивал, выкручивая штурвал. – Но вы с супругой выбрали отличное время для отпуска. У нас во Флориде тепло даже в ноябре… Уверен, такой здоровяк, как вы, непременно пожелает искупаться.

– Вполне возможно. Впрочем, Ливи всегда хотела посетить Нью-Йорк и поглазеть на небоскребы на Манхэттене, – улыбнулся я, пристраивая ладонь на едва прикрытое летним платьем бедро Хельги. – Правда, дорогая?

– Еще раз так сделаешь – вышвырну тебя за борт!

– Спокойно, спокойно, фрайин, – так же тихо прошептал я. – Ты ведь не хочешь, чтобы капитан решил, что чудесное семейство Грантов на грани развода?

Конечно, от Нассау к берегам Соединенных Штатов ходили и регулярные рейсы, но Джозеф Грант-младший, сын богатого дельца с Багамских островов, определенно был не из тех, кто станет ютиться в душной каюте. И уж тем более я не собирался экономить в собственный медовый месяц – поэтому и зафрахтовал быстроходную яхту прямо до Майами-Бич по личной рекомендации генерал-губернатора. Его слово немало стоило на любом из берегов Карибского моря – так что капитан всю дорогу был услужлив, запредельно учтив и почти не лез с разговорами. И единственное, что омрачало счастье новоиспеченного мужа – сама юная супруга.

С самого начала нашего пути в три сотни километров по морю она произнесла едва и ли полтора десятка слов. Мы несколько часов просидели в шезлонгах на носу в полном молчании. Я не дергал: девчонке и так приходилось несладко. Моим идеалам и представлениям о прекрасном тоже не раз приходилось изрядно хрустеть за последний год – а то и обваливаться целыми кусками. Но Хельге было куда тяжелее – для нее привычная картина мира то ли трещала по швам, то ли уже вовсе разлетелась в черный пепел уничтоженных домов Варшавы. Я представления не имел, что она будет говорить и делать дальше, но почему-то уже почти не сомневался, что теперь даже офицер Рейха в моем деле вполне может стать если не другом, то хотя бы надежным союзником.

Герр канцлер выложил на стол свой главный козырь – хотелось надеяться, что последний. А я… я почему-то вдруг почувствовал если не легкость, то какую-то полную, абсолютную определенность – в первый раз за долгое время. Будто все прочие задачи и даже судьба Империи в войне с Рейхом отступили на второй план, оставив только самое главное. И все мои шаги на загадочных дорогах будущего вдруг засияли. Так, что я уже видел их.

Или непременно увижу – когда придет время.

– Майами-Бич, сэр. – Капитан уверенно правил яхту к пирсу. – Лучшее место на этом свете… Впрочем, скоро вы убедитесь сами. Но если все-таки решите наведаться в Нью-Йорк или Ди Си – лучше возьмите машину напрокат. Поезд и дирижабль быстрее, но что может быть лучше, чем прокатиться по хайвею на “Кадиллаке”? Да еще и с такой красоткой, как ваша жена… Простите, сэр.

Хельга едва слышно фыркнула – видимо, ей уже изрядно успела поднадоесть вся эта болтовня. Но сама идея отправиться на север за рулем определенно звучала неплохо. Не то, чтобы я совсем не спешил, и все же собственные колеса куда надежнее любого другого транспорта… особенно если тебя могут поджидать на вокзале. Мы с Коннери приняли все мыслимые и немыслимые меры предосторожности, но если уж заговор проник даже в ближайшее окружение короля Георга, его щупальца вполне могли дотянуться и до Карибского архипелага.

– Вот, держите, мистер Грант. – Капитан ловким движением выудил из нагрудного кармана визитку. – Советую посетить прокат на углу Меридиан-авеню и Тринадцатой. Моим друзьям Дин всегда предлагает скидку в десять процентов.

В моих карманах имелось достаточно хрустящих американских долларов, и экономить не было никакой нужды – но знакомый капитана вел дела примерно в полумиле от пирса. Так что после небольшой прогулки под пальмами по залитому солнцем Майами-Бич мы с Хельгой обзавелись“Шевроле Импала” шестьдесят седьмого года выпуска. Поначалу я положил глаз на спортивный кабриолет немецкой марки, но хозяин так увлеченно принялся расхваливать похожую на баржу черную с хромом громадину, что мы с Хельгой тут же сдались. Я собирался всего лишь прокатиться в один конец на пару тысяч миль, и все же аргумент “эта детка будет бегать и через сорок лет, уж поверь мне” показался достаточно убедительным.

И я, черт возьми, не пожалел. Конечно, мне приходилось встречать технику и помощнее, но и “Импала” ничуть не разочаровала: в просторном салоне я без труда вытягивался во весь рост, а двигатель в почти три сотни лошадиных сил позволял вытворять на дороге любые непотребства. Впрочем, через сам Майами пришлось пробираться без особой спешки, и настоящую волю машине я дал уже только на шоссе, ведущем на север.

“Импала” будто только этого и ждала: задорно рявкнула восьмицилиндровым мотором и понеслась вперед, словно выпущенная из лука черная стрела. Так быстро, что мы, кажется, смогли удрать не только от проблем, но и от тяжелых мыслей. Даже Хельга чуть повеселела: выдохнула, потянулась, разминая плечи, отодвинула пассажирское кресло до самого заднего ряда, откинула спинку и сначала развалилась, как на пляже, а потом и вовсе бессовестнейшим образом закинула ноги на торпеду.

– Приятно снова видеть тебя в добром расположении духа, фрайин, – проговорил я, изо всех сил заставляя себя смотреть на дорогу.

– Расположение духа все еще оставляет желать лучшего. – Хельга швырнула на заднее сиденье соломенную шляпу и принялась распускать волосы. – Но знаешь, Горчаков, теперь я хотя бы знаю, что нужно сделать.

– Оу… – усмехнулся я. – И что же?

– Найти тех, кто втянул мою страну в эту чертову войну. И убить… медленно. – Хельга плотоядно оскалилась. – Готова поспорить, ты собираешься сделать то же самое.

– Представь себе. – Я пожал плечами. – Правда, страна у меня своя.

– Зато враги – те же самые.

Вполне возможно. Если уж герр канцлер смог запудрить мозги знати и офицерам Рейха, ему вряд ли было так уж сложно проделать то же самое с целой нацией – попутно избавившись от всех инакомыслящих. Но его дружки наверняка скрывались где-то неподалеку – и не в Карибском море, а здесь, на материке. Втайне от американских властей…

По крайней мере – большей их части.

– Но для начала я собираюсь как следует выспаться и сутки просидеть в ванной, – продолжила Хельга. – Ведь ты мне это устроишь, Горчаков?

– Я подумаю, – рассмеялся я. – Может, мы и правда заслужили выходной… или даже два.

– Именно. – Хельга протянула руку и щелкнула кнопкой на панели. – Как насчет музыки?

– Почему нет… – Я вслушался в бодрые аккорды из динамиков и чуть прибавил звук. – Кажется, Элвис. Пожалуй, на хайвее стоит послушать кого-нибудь из местных… Или ты предпочитаешь немецкую музыку?

– Ага. Исключительно военные марши… Was wallen trinken… – пропела Хельга – и тут же рассмеялась. – Проклятье, Горчаков – кто я по-твоему? Старая дева из Мюнхена?

– Значит, Элвис, – кивнул я.

– И прибавь, наконец, газу. Какого дьявола мы плетемся, как сонные мухи?

Я скосился на приборы и вздохнул. Стрелка спидометра прилипла к отметке в восемьдесят американских миль. Действительно, не так уж много для летящей по хайвею “Импалы”… но и не так уж и мало. Особенно для того, кто собирается просидеть за баранкой всю ночь – и не собирается заправлять прожорливую игрушку через каждые пару-тройку часов.

Впрочем, какая разница?

– Как скажешь, фрайин. – Я чуть придавил газ. – Только не забывай, что это все-таки не “Фоккер”.

– Доверяю тебе целиком и полностью. – Хельга протянула руку и весьма двусмысленно погладила меня по плечу. – Кстати, если уж мы так мило болтаем – может, все-таки расскажешь, куда мы вообще едем?

Мы?.. Могла бы для начала хотя бы сказать спасибо, что я не сдал ее генерал-губернатору. Или еще на “Титании” – тогда, пожалуй, даже не пришлось бы делить на двоих каюту.

– И не подумаю, – улыбнулся я. – Брошу тебя в первом же попавшемся мотеле… С ванной и свежим постельным бельем.

– Прямо во время медового месяца? – Хельга и не подумала рассердиться. – Хотя, если там будет широченная двуспальная кровать и бутылка холодного шампанского – я вряд ли побегу тебя догонять… Во всяком случае – не сразу.

Я не ответил и разговор как-то прекратился сам собой. Хельга откинулась на спинку кресла и устроилась отдыхать в такой позе, что водители грузовиков, которые мы обгоняли, высовывались из кабин чуть ли не по пояс. Сигналили, махали руками, кричали вслед что-то – а один и вовсе чуть не улетел с дороги, когда вредная красотка отправила ему воздушный поцелуй.

– Прекрати, – проворчал я. – Это не старушка-Европа, и вряд ли кто-то арестует тебя за аморальное поведение, но я не собираюсь драться с дальнобойщиками на каждой заправке.

– Что такое, милый? – Хельга невинно захлопала ресницами. – Боишься, что кто-то нибудь из горячих местных парней захочет увести твою супругу?

– Боюсь? Скорее отчаянно на это надеюсь. – Я не остался в долгу. – Но судьба вряд ли расщедрится на такой подарок.

– Это верно, Горчаков, – проворковала Хельга. – Я – твой худший ночной кошмар.

– Может быть. – Я пожал плечами и снова скосился в зеркало заднего вида. – Хотя сейчас меня куда больше волнует кое-что другое…

Хайвей тянулся на север вдоль побережья и, если верить указателям, через тысячу с небольшим миль должен был привести нас прямиком в Вашингтон. Грузовики и бензовозы катились по нему чуть ли не сотнями, но и легковых машин тоже хватало. Кто-то убирался на второстепенные дороги, кто-то наоборот – неожиданно выныривал с развязок и какое-то время тащился впереди, не давая разогнаться. Наверняка были и те, кто ехал с нами от самого Майами. Совпадением могло быть что угодно.

Кроме одного.

Приземистый серый седан с явно спортивным мотором так часто мелькал в зеркалах, что я уже почти успел к нему привыкнуть. И наверняка не обратил бы внимания, не вздумай он держаться следом, даже когда мы с Хельгой дали волю мотору “Импалы” и полетели сотню с лишним миль в час. Водителю наверняка было не так уж просто успевать за всеми моими маневрами – но он все равно не отставал… и не приближался. Порой ненадолго прятался за каким-нибудь грузовиком, и тут же снова выныривал обратно, сохраняя все ту же дистанцию в двести-триста метров.

Как приклеенный.