Текст книги "Ганфайтер. Огонь на поражение"

Автор книги: Валерий Большаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Часть вторая. Абиссаль

Глава 10. Плюс на минус

– Пригревает солнышко, – сказал Арманто разморенно, отставляя кружку с пивом, и затянул, пародируя Станисласа: – Плю-юс да плюс круго-о-ом… Эх, в тундру бы сейчас, охолонуться… На олешках поноситься тудым-сюдым…

– И чтоб пурга! – с чувством сказал ТугаринЗмей, растянувшийся в шезлонге. Ножки шезлонга гнулись.

– Не-е… Пурга – это уже перебор…

Браун, загоравший тут же, на левой корме «Онекотана», надвинул на глаза истрепанное сомбреро и улыбнулся. Ему было хорошо. Полдня они всем звеном чистили кашалотов, вымокли от пара фонтанов и от собственного пота и теперь лениво млели, загорая.

– Это кто тут по минусовой температуре соскучился? – раздался бодрый глас Боровица, и нарисовался сегундо.

– Мы-ы… – простонал Вуквун. – Душно тут у вас, в субтропиках…

Станислас хмыкнул, приседая на ступеньку трапа, и сказал:

– Могу вам обеспечить глубокий минус.

– В холодильнике?

– Ага. Короче. Наташке радиограмма пришла… знаете откуда? От Генерального Руководства проектом! Не халям-балям. Просят помочь коллегам из Антарктической Зоны Освоения. АЗО пятый годик всего, да и холодно там, так что переселенцы туда валом не валят. Спецов вечная нехватка, и… Короче, надо помочь вывести в море один айсберг. Обтесать, как надо, подшлифовать и вывести.

– Да хоть два! – фыркнул Рыжий. – Делов-то…

– Водичкой, значит, антаркты приторговывают… – протянул Браун.

– Ну, не пингвинов же им экспортировать! – воскликнул Боровиц. – А «ледышки» у них нарасхват. Как присели мне на уши: пресная вода в цене растет, бизнес процветает, АЗО расширяет поставки… Нет, дело реально пошло. Вон, Австралазия заказала доставить партию айсбергов в пустыню Руб-эль-Хали. Арабы уже выстроили терминал по приемке, трубопроводы проложили – ждут. А вы представляете, что это такое – айс-терминал? Акватория – четыре километра на три, и семьсот метров глубины! Я уж не говорю про всякие там оттаиватели, водоразборы, коллекторы… А тут и Афросоюз вылез с заказом – помогайте, мол, дохнем от безводья!

– Сахара? – спросил Браун, демонстрируя осведомленность.

– Нет, поближе – Калахари. Но тоже интересный проект – терминал решено строить на Берегу Скелетов, а талую воду по каналам будут спускать в озеро Этоша. В общем-то, оно лишь в сезон дождей – озеро, хоть и воды там – по колено, а в остальное время Этоша больше соленое болото напоминает. А пойдет если вода в сухой сезон, то и саванна тамошняя зацветет и запахнет, и зверье стянется, и фермеры – тут как тут. Вот… А ледонавигаторы не справляются!

– Так нам надо будет отбуксировать айсберг? – уточнил Тимофей.

– Да куда там… На чём мы его потянем? На «Орках»? Задача другая – надо будет помочь ледоформаторам спустить айсберг или отколоть его от ледового поля и вытянуть за границу плавучих льдов. Там уже перецепите на атомоходы, и пусть те волокут айсберг до места. Вы, главное, выведите им парочку ледяных «горок», или одну, но побольше, и хватит. Тогда нам тыщ пять подбросят от щедрот Акулы Фогеля!

– Премию отхватим, – заметил Арманто, одним глазом заглядывая в пустую кружку.

– Задача ясна? – спросил Боровиц.

– Вполне, – кивнул Сихали. – А кого пошлешь?

– Ты сам-то как?

– Горячо поддерживаю и одобряю. Вот только… Я-то в розыске, wanted and listed. Меня там Международная полиция не сцапает?

– Перебьются. С АЗО выдачи нет!

– Тогда я в игре.

– И нас! И мы тоже!

Руки подняли Вуквун, Змей и оба Шурика.

– Ну, раз такое дело… Арманто, будь другом, прогуляйся на камбуз, у меня там пакет… кое с чем.

– Это мы мигом, – повеселел Вуквун и прогулялся.

Дирижабль мчался со скоростью гоночной машины, но применительно к тысячам километров пути слово «мчался» надо было брать в кавычки. Скорее уж полз.

Полз, полз и приполз. Одолел океан и море Беллинсгаузена, перелетел Южный полюс и Советское плато, но за иллюминаторами каюты продолжала стлаться мощная облачность, скрывая полярные пейзажи. Только длинная тень дирижабля быстро скользила по облачному покрову.

Антарктида показалась вдруг, неожиданно – слоистые тучи разошлись, и в глаза ударила сияющая белизна снежного фирна. Проплыли понизу плоские вершины гор Принс-Чарлз и плавно гнущиеся морены – приглаженные россыпи камней и валунов цвета «какао» и «кофе с молоком». А потом за иллюминаторами выстелился ледник Ламберта, оконтуренный по краям разрывами и трещинами. Где-то лед лежал ровными пластами, где-то верхи ледника были разломаны, раздроблены, буквально перемолоты.

– Подлетаем! – скрипнуло в интеркоме.

– А то мы не заметили… – проворчал Браун, жадно вглядываясь в исполосованный «выводной ледник». – Так мы не на базу?

– Нет, – зевнул Арманто, – сразу в Порт-Эймери, наши субмарины – там. Их еще вчера должны были перебросить.

– А-а…

Ожидание прибытия не затянулось – чистый белый лед оборвался, и в глаза полезла лоснящаяся, как спина кита, поверхность моря. Осенние шторма взломали припай и вынесли его в океан, лишь отдельные льдинки дрейфовали по черно-синей воде. На льдинках возлежали тюлени. По берегу чернели фигурки пингвинов, а рядышком с галдящей колонией аделек поднимались на сваях оранжевые купола станции.

Дверь в каюту распахнулась, и внутрь заглянул ушастый штурман.

– Видимость – «миллион на миллион»! – радостно заговорил он. – Погода шепчет! А то до этого три раза прилетали и постоянно попадали в «белую мглу». Все равно что в бутылке молока летели! Звонил начальник станции «Порт-Эймери», – неожиданно сменил тему штурман, – сказал, что субмарины ваши на месте, стоят в подводном порту.

– Глубоко? – поинтересовался Тимофей.

– Кто?

– Порт.

– А-а… Да нет, метров сто, чтоб под припай выходить. Там переход от главного здания, вниз и вбок. Когда я там был, он не отапливался. Может, уже провели?

– Будем надеяться…

Дирижабль описал круг и плавно снизился, носом стыкуясь с причальной мачтой.

Сверху база «Порт-Эймери» сильно смахивала на марсианскую – те же купола, те же переходники. Даже краски пейзажей порой сходились – низкое полярное солнце расцвечивало облака в малиновый колер, айсберги – в розовый, а ледяную равнину – во все оттенки оранжевого, желтого и золотистого.

По лифту в полой причальной мачте китопасы, переквалифицировавшиеся в ледоформаторов, спустились прямо на нижний горизонт базы. Сихали Браун, Вуквун, Илья и Шурики были облачены в пухлые комбинезоны с электроподогревом и все равно мерзли. Резкий переход из тропиков в приполярье хоть кого застудит.

В порту тоже было холодно. С высокого сводчатого потолка капало, а над водой в канале клубился реденький парок. Все три «Орки» были пришвартованы в рядок.

На причале было пусто и чисто. Слонялся только безутешный киберуборщик – вокруг ни соринки, торчали в своих боксах авторазгрузчики, а потом из диспетчерской прибежал начальник порта и помог отцепить манипуляторы, выполнявшие роль швартовов.

– За «горой» собрались? – поинтересовался он, с любопытством посматривая на кобуры с бластерами, с которыми китопасы не расставались.

– За нею, – солидно кивнул Арманто. – Откроете нам?

– А, это мы мигом!

Вуквун поднялся по трапу на палубу «Орки-1» и спустился в люк. За ним последовал Тимофей.

– Люк закрыл? – спросил его Арманто.

– Так точно… – с натугой ответил Браун. – Готово!

– Садись, осваивайся, хе-хе…

Командир звена субмарин стащил с себя куртку и уселся на свое законное место. Младший смотритель примостился за его спиной, лицом к правому борту. Перед ним клонился пульт с экранами, а выше круглился иллюминатор. Было не очень приятно уступать командирское кресло – на своей же «Орочке»! – а что делать? Арманто успел уже три «ледышки» спустить, а он – ни одной. Есть же разница…

Загудел реактор, завыли турбины, зажурчали водометы. Ворота шлюз-камеры отворились, выпустили звено субмарин и закрылись. Вспыхнул яркий свет, и через компенсаторы хлынула вода. Вуквун тут же нагрузил цистерны.

Медленно разошлись внешние ворота, и подлодки вышли в море. Удивительно, но на стометровой глубине их встретил свет – вода почти не ощущалась, до того она была прозрачна. Градусник показывал минус один и восемь за бортом, но иллюминаторы спорили с прибором. Настоящие джунгли вокруг! Красные кораллы, ярко-желтые губки, гигантские морские звезды фиолетового окраса… Черви в метр длиной копошатся меж продолговатыми морскими огурцами, рыбы губастые косяками шастают… Тропики ниже нуля.

Арманто поднял субмарину, чтобы перевалить отмель, и тут сверху, через прозрачный колпак, заглянул морской леопард – нос торчит, пасть огромная, по-крокодильи зубастая… Недаром его пингвины так боятся!

На отмели, где скапливался криль, целым стадом паслись малые полосатики – вроде как уменьшенные копии синих китов. А потом впереди засинела неровная стена – шельфовый ледник Эймери.

– Всплываем, однако, – сказал Вуквун.

«Орка» пошла вверх, словно взлетая в воздух.

– Нет, какая все-таки вода прозрачная! – поразился Тимофей.

– Да уж… – протянул Арманто.

Под синим небом ледовый барьер отливал голубизной обезжиренного молока. Метров шести высотой, обрыв ледника был отвесен, местами неровен и смят. «Поцелуи айсбергов» – так окрестили эти вмятины полярники. Наскочит приблудная льдина – и отметится.

– Где-то здесь… – пробормотал Вуквун и склонился к селектору: – Змей! Видишь маяки?

– Нет… Стоп, вижу!

– Мне тоже видно, – доложил Сихали, всматриваясь в оранжевые лампы-мигалки, вмороженные в лед.

Арманто провел субмарину на запад, вдоль голубого среза, и свернул в узкую бухточку, вырубленную в толще ледника. На узком бережку-причале топтались трое бородачей в оранжевых куртках, толстых штанах, заправленных в громадные унты, и в вязаных шапочках. Бородачи блестели зубами, зеркальными очками и клапанами на множестве карманов. Это и были ледоформаторы.

– Приветствуем субмарин-мастера! – вскинули они руки по команде, как только в отверстии люка показалась голова Брауна.

– Вольно, – сказал Тимофей, и трио гулко захохотало. Смех запрыгал эхом по голубым стенам. Четырехрукий робот, тоже оранжевого цвета, проворно перепрыгнул на «Орку», принял швартов и ловко накрутил его на кнехт, вмороженный в лед.

Младший смотритель внимательно проследил за швартовкой и сошел на берег, наблюдая, как к ледяному причалу приваливают субмарины Змея и Белого. Четверорук причалил и их.

– Тимофей, – повернулся к полярникам Сихали.

– Иван, – отрекомендовался самый толстый из ледоформаторов.

– Трофим, – сказал самый худой.

– Всеволод, – окая, произнес третий.

– А это не Арманто ли? – сощурился худой Трофим. – Ну точно! Эгей! Здоров, тундра!

– Молчи, олень безрогий! – осклабился Вуквун, выглядывая из люка. – Привет, мужики!

Мужики степенно поручкались. Пришел черед расшаркиваться Шурикам и Харину. Покончив с церемониями, все поднялись по ступенькам на поверхность ледяного поля. «Там хоть солнышко!» – сказал Иван.

И впрямь, наверху было светло, ярко, но не жарко. Стоял мягкий морозец, даже уши от него не щипало – близилось антарктическое лето.

Ледник, плоский, ровный и белый, уходил вдаль на многие километры. Драгоценный водяной пирог! Бесценная «руда», из которой добывают чистую талую воду, воду, которая уже лет сорок стоила дороже нефти.

Во льду была вырыта глубокая канава, очерчивающая прямоугольник с заостренным концом – план айсберга, вид сверху. Посреди будущей ледяной горы стояли красные жилые модули – все те же купола и покатые полуцилиндры.

– Здесь будет корма! – сказал Иван, раскидывая руки вдоль края, выходящего к океану. – Осторожно только! Видите флажки? Это обрыв. Если ухнете вниз и вас сразу не вытащат – все, можете спокойно идти ко дну…

– А нос – там? – спросил Браун, кивая в сторону материка.

– Ну! – подтвердил Трофим. – Тут осталось-то… Щас поскалываем лишнее, вырежем по всей высоте, подравняем кое-где – и на север, в теплые края.

– Большая, вообще, «ледышка» получается? – осведомился Тимофей.

– Да так, средненькая – четыре кубокилометра.

– Два подводных буксира потянут, – вступил Всеволод, почему-то уже не окая, – а два атомохода-толкача будут пихать в… э-э… в корму.

– А нам что делать? – деловито осведомился Арманто.

– А как всегда – дно осмотреть, воду в трещинах наморозить, выступы оплавить – ну, ты ж понимаешь, чем глаже днище, тем выше скорость. А чем выше скорость…

– Тем целее айсберг, – кивнул Сихали.

– Пра-авильно! И тем больше воды доберется до жаждущих. Кстати, навесное оборудование на «Орках» ваших стоит?

– Стоит, однако, – подтвердил Вуквун и добавил солидно: – Пульсаторы ты имел в виду?

– Самую суть ухватил! – восхитился Иван. – Действуй, командир!

До самого вечера три субмарины ползали под огромным айсбергом, готовящимся к отплытию. Громадный пласт ледника толщиной пятьсот метров, длиною четыре, а шириною два кэмэ, был гладок сверху и бугрист снизу. Рытвины, кочки, ломкие ребра, надолбы… Опрокинутые вниз буераки.

Работать приходилось при свете прожекторов, на глубине вполкилометра, да еще подо льдом. До дна в этих местах оставалось не больше сотни метров.

Было скучно и нудно – субмарина шла малым ходом и подравнивала пульсатором дно айсберга. Пульсатор глухо гудел, оставляя за собой полосу гладкого льда, точно рубанком обструганного. Арманто вел подлодку, Тимофей следил за пульсатором.

Пройдя четыре километра, Вуквун развернул «Орку» и повел ее обратно. Вдалеке просвечивали лучи прожекторов остальных субмарин. Работы хватило всем.

К девяти вечера у будущего айсберга было идеальное дно, не хуже, чем у доски для серфинга.

Усталые, но довольные, китопасы привели свои подлодки к ледяному причалу и поднялись к модулям. В главном куполе – полутораэтажном, с кольцевым коридором, было тепло и светло. Ужин сварганили по-походному, то есть быстро и без готовки. Пока ледоформаторы с Шуриками сдвигали столы, Браун вышел подышать свежим воздухом. Шел одиннадцатый час вечера, но было светло – белая ночь, солнце упрямилось и не хотело за горизонт.

Младший смотритель прошелся по «корме». Китопасы утюжили дно, но и ледоформаторы поработали на совесть – вморозили в лед прочные упоры с амортизаторами, чтобы было куда упираться буксирамтолкачам. Далеко на носу чернели тяжелые зацепы для буксирных тросов.

Жилые модули тоже отправятся в плавание, будут «надстройкой» ледяному кораблю.

Вдохнув напоследок свежайшего воздуху, Браун вернулся в тепло. Столики были уже накрыты.

– Тима! – прогудел Трофим, поднимая крошечную стопочку. – Ты почто сухой? Налить молодшему!

Браун вяло воспротивился, но спаянная-споенная команда его таки уговорила.

– Ну, за доставку! – торжественно сказал Иван и опрокинул в рот законные пятьдесят грамм. Крякнув, он быстро проговорил на выдохе: – Чтоб ему быстро доплыть и не опрокинуться!

– А что, бывало? – с интересом спросил Тимофей, остограммясь.

– Случалось, – кивнул Трофим, хрустя корнишоном.

– Хорошо хоть мафия до вас не добралась, – пробурчал Белый. – Хоть лед не воруют…

– Как сказать… – протянул Иван.

– Воруют?!

– Нет, ну айсберги пока еще не хитили, а вот танкера с водой уводили, и не раз, – Иван задумался. – Два раза! Один трехсоттысячетонник шел из Владивостока в Бомбей с грузом байкальской воды – гидромафия остановила его в Молуккском проливе. Завели в укромную бухточку и перекачали водичку по цистернам. А танкер «Сармат» нашли в Атлантике – пустой и брошенный. И никто до сих пор понятия не имеет, куда экипаж делся…

– Не наводи мистику, – проворчал Всеволод. – Там и кровь была, и пули в переборках. Утопили экипаж! Перестреляли и – за борт. Нашли, тоже, тему… Ну, давайте еще по маленькой, и баиньки. Завтра будем отплывать…

– Так ты же ледоформатор! – удивился Браун.

– Севка – это наше все! – торжественно сказал Иван. – Выведем «горушку», передадим навигаторам и начнем следующую готовить. Надо успеть до Нового года штуки три отправить…

– Закругляемся, – сказал Вуквун, и Иван разлил по последней.

Рано утром звено субмарин вышло в море. На спокойной воде уже покачивались буксиры – две здоровенные атомарины-автомата, бывшие подводные танкеры, переделанные из бывших подводных ракетоносцев. В сторонке, у барьера, стояли два ледокола-атомохода, приписанные к станции «Мирный», тоже автоматические.

Над ледяным полем замерцали красные световые столбы, призывая ко вниманию. И сразу по периметру айсберга заклубился пар, подсвеченный оранжевыми сполохами плазморезов. Пронзительное шипение и скворчанье пронеслось над ледником Эймери. Не прошло и часа, как снова замигало красным, и раскаты, подобные залпам орудий, покрыли шум моря Содружества – это ледник лопался по надрезам. «Корма» будущего айсберга чуточку просела и снова всплыла, погнав волну. Подводные буксиры-тягачи качнулись и начали погружение. В прозрачной воде было хорошо видно, как обе атомарины натянули свои концы с бульбочками амортизаторов.

– Приготовиться! – сказал Вуквун.

С гулким скрипом и воем полез из ледника выпиленный участок, сверкая гладким срезом цвета медного купороса. Медленно, плавно выплывал громадный айсберг, обтесанный на манер плота «Кон-Тики».

– Даже не качается… – пробормотал кто-то в эфире.

– Фиг ее качнешь.

– Приготовиться к повороту! – прозвучал голос Ивана. – Тягачам отдать концы! Толкачам – стать на точки!

Атомарины всплыли, а ледоколы подошли к айсбергу и уткнулись в него носами.

– Разворот!

У толкачей за кормами взбурлила вода. Айсберг даже не шелохнулся от приложения таких хилых сил, но постепенно стал уваливаться, едва заметно вращаться вокруг оси.

– Стоп! Задний ход!

Атомоходы разошлись, но гигантская льдина сама, набрав скорость, дописала сто восемьдесят градусов.

– Тормозим!

Оба атомохода стали давить на ту сторону айсберга, которая наплывала на них, и погасили силу инерции. «Орка-1» подвсплыла, и Тимофею хорошо стала видна надпись на «носу» айсберга, наскоро сделанная ледоформаторами: «Смерть „Титаникам“!»

– Юмористы… – хмыкнул Арманто.

– Тягачам перецепиться! – вновь зазвучали команды Ивана. – Змей! Арманто! Помогите им!

– Понял! – быстро сказал Вуквун.

– Легко, – донесся по рации голос Тугарина-Змея.

Подхватив манипуляторами буксирный конец, Арманто осторожно подал «Орку» к корме атомарины и накинул гигантскую петлю на прицеп.

– Готово!

И снова натянулись тросы, но теперь айсберг двигался как положено – носом на север.

– Толкачи! Заходи в корму!

Атомоходы подошли и стали рядом, уперлись в особые конструкции, распределяющие нагрузку и гасящие удары.

– Па-ашли-и!

Медленно-медленно айсберг двинулся, поплыл обычным ходом дрейфующей льдины.

– Полный ход!

Вуквун погрузил субмарину и скомандовал:

– Следуем параллельным курсом! Змей, следи за низом. Я пойду слева, Шурики идут справа.

– Есть!

«Орки» проводили айсберг миль за сто от берега, но никаких неладов не заметили – айсберг был сформирован на совесть и ломился на север гладким белоголубым монолитом. Ни единой трещинки нигде, ребра – обрезаться можно, все линии как по линеечке проведены. Хорошая работа!

– Иван! – вызвал Вуквун ледоформатора и – по совместительству – ледонавигатора. – Отлично оттяпали!

– Рады стараться! – рявкнул Иван и добавил другим, добродушным уже тоном: – Свободны, мастер. Подежурьте пока в порту, будете на подхвате сутки-двое. Если все пойдет нормально, вас перебросят на север. Там еще один айсберг гонят, надо будет ему профилактику сделать – дно посмотреть, вымоины заморозить… Это где-то между Сейшелами и Мальдивами!

– Я понял, Иван.

– Он неправ, Арманто, – тут же вступил Трофим. – Тебя ждут между Мальдивами и Сейшелами!

– Нишкни! – грозно рявкнул Иван. – Я старший или где?

– Старший, – смиренно сказал Трофим.

– То-то…

Вуквун дослушал треп ледоформаторов, улыбнулся и скомандовал по своей сети:

– Китопасы, возвращаемся. Слышали, что Ванька сказал? Нас ждут между Сейшелами и Мальдивами!

– Командир, – задумчиво проговорил Шурик Белый, – а ты точно знаешь, что не между Мальдивами и Сейшелами?..

Глава 11. Посредник

Айвен Новаго был зол не на шутку. Он прямо-таки бесился, исходя самыми черными эмоциями. Плевать он хотел на китов, даже неудачная кража его не волновала. Но вот то, что их – и его! – остановил Тимка Браун, этот… этот… Слова подходящего не подобрать! Вот что было невыносимо, что унижало за предел всякого терпения.

На «берегу» он хотел пришибить Брауна, но это было опасно – за убийство первой степени ему бы вживили мозгодатчик, и ходи потом с ним, как последнее чмо. Всяк тебя сможет отпинать, а вот ты – нет. Чуть замахнешься, датчик тут же сигнал на контрольную машину Психонадзора – и твою агрессию гасят одним импульсом. Не убий! Не стукни, не шмякни, не тресни… А так хочется! Вот где наказание.

Ожесточенно сорвав клапан с биопакета, Айвен выхлестал пол-литра тоника, отдышался и стер пену со рта. Ничего, он еще встретит этого паскудного арбайтера… Сначала отобьет ему все, что можно, разложит этого гаденыша на полу и прострелит локти с коленями. И проведет беседу, наслаждаясь стонами, хрипами и криками поверженного врага, получая удовольствие от одного вида корчащегося тела. Врага…

Новаго задумался. Он ненавидел Брауна со школы. За что, спрашивается? Тимофей был очень благовоспитанный мальчик из хорошей семьи, никогда ему грубого слова не сказал. Браун был слабее его и уступал в драке, но ни разу не сбегал, не жаловался. Зато всегда давал сдачи – неумело, как попало, но давал. Тогдашний Ванька бил тогдашнего Тимку, а тот поднимался и снова бросался на обидчика. И какое же презрение горело в глазах Брауна!

Вот за это он его и ненавидел – за то, что Тимка Браун презирал Ваньку Новаго, брезговал им, считал недочеловеком. И всегда так получалось, что… Странно как-то получалось. Он «Фея» избивал, а тот пренебрежительно кривил разбитые губы. И кто из них одерживал победу?

– Т-твою мать! – выцедил Айвен.

Тут резко зашуршала дверь, уползая в стену, и порог переступил Шорти Канн. Коротышка был задумчив.

– Здорово, Айвен, – буркнул он, приседая на широкий мягкий подоконник. – Есть дело.

– Всегда готов.

– Ты с теми русскими не прочь посчитаться?

Новаго зловеще улыбнулся.

– Да я их бесплатно уделал бы! – с силою сказал он.

Шорти покивал, затем вытащил из кармана карточку радиограммы.

– Тут какие-то непонятки, – выговорил он, вертя карточку в руках. – Нам перевели десять тысяч амеро. Уже перевели, как аванс! Прикинь?! Кто нам столько отстегнул, неясно, но явно этот кто-то близок к высшим сферам – уж больно много знает… – Канн нахмурился. – Откуда ж ему мой счет известен? Вот, блин… И он обещает доплатить еще два гранда,[37]37
  Гранд (жарг.) – десять тысяч.


[Закрыть] если мы проделаем одну работенку.

– Ни хрена себе… – пробормотал Айвен в изумлении. – Вот это я понимаю – условия! А что за работенка?

– В Индийском океане, где-то между Мальдивами и Сейшелами, перегоняют айсберг. Ледонавигаторы все русские, так что это работенка для тебя – языкто еще не забыл, надеюсь? Хе-хе…

– И сколько их?

– Ледонавигаторов? Ну-у… Человек десять, наверное.

– Перестрелять?

– Не-ет, в том-то и дело. В общем, план нам предложили такой: нашу субмарину «Тетис» перебрасывают туда дирижаблем, а потом один из нас, то есть ты, изобразит бедного мальдивского рыбака, у которого лодка затонула. Подыщем тебе одежонку, а имя возьмешь мальдивское – Азим. Понял? Русские тебя спасут, а дальше…

– …Я достаю бласт…

– Какой бласт у бедного рыбака?! У тебя будет нож и вот это. – Шорти протянул маленькую коробочку размерами с зажигалку.

– И что это?

– Не знаю, как его называют киберинженеры, а мы зовём эту фиговину «посредником». На айсберге целая толпа всяких роботов, с посредником ты их всех подчинишь себе и заставишь схватить ледонавигаторов.

– Но…

– Ты слушай! Буквально послезавтра к айсбергу явятся те самые китопасы, которые нас обыграли. В общем, ты насылаешь роботов на ледонавигаторов, потом вызываешь нас. Мы приплываем и ждем китопасов. И вот, когда они поднимутся на айсберг, их надо будет всех перестрелять, и еще парочку ледоводителей до кучи, а тех, кто в остатке, почикать электропилами. Типа, эти китопасы с гидромафией связаны и хотели угнать айсберг, но у них не вышло. Понял? Под конец мы посылаем сигнал Международной полиции и красиво уходим.

– Здорово… – впечатлился Айвен. Слабенькая улыбочка живодера задрожала на его губах. – Это здорово. А чего этот твой «кто-то» не поделил с «Летящим Эн», интересно?

– Интересно ему… Меньше знаешь – крепче спишь!

– Ну да, вообще-то… И двадцать тыщ в придачу.

– Так я что и говорю! Заметь, какой ход – опа, и в дамки! Международники высаживаются на айсберг, наблюдают расчлененку – и сразу нашему Генруку посыл – разобраться с ранчо «Летящее Эн»! Акула Фогель мигом под козырек и спускает на Стоун Океанскую Гвардию…

Новаго захохотал. Градус его настроения стремительно повышался…

Ровно в семь утра Айвен-Азим, свежий и бодрый, благодушный, будто побывал в зоне поражения сексбомбы, поднялся на борт субмарины «Тетис» – старенькой АПЛ северодвинской постройки. Атомарину эту списали еще лет тридцать назад, но до сих пор она ходила как новая, не требуя капремонта и не вызывая нареканий нового хозяина – Коротышки.

Снаружи ее обтекаемый корпус нисколько не изменился, внутри же субмарина претерпела серьезную перепланировку. Отсеки для гиперзвуковых ракет «Корсар» вырезали еще на верфи и устроили на их месте просторные каюты и камеры-хранилища.

По идее, списанная атомарина предназначалась океанологам, но досталась она гангстерам. На ее борту переправляли контрабанду – оружие и наркотики, выбрасывали группы террористов (те хорошо платили, и какая бандюкам разница, откуда денежки капают?), перевозили «белый товар» – похищенных или обманом уведенных девушек, да и просто грабили суда, благо лайнеров туристских расплодилось, как головастиков в теплой луже.

Впрочем, Айвена малогероическая история подлодки интересовала в последнюю очередь. Для него «Тетис» была всего лишь средством доставки, и не самым худшим.

Новаго небрежно козырнул Лутфи, командиру субмарины, и спустился по трапу вниз.

– Ваша каюта – пятая, господин! – догнал его голос Лутфи.

– О’кей!

Пятая каюта не впечатляла размерами, но и не поражала убогостью – диван плюс откидная полка, выдвижной столик, стенной шкаф. И круглый обзорный экран в декоративной медной раме, изображавшей обод иллюминатора. Обзорник был включен, за ним голубело мелководье в окрестностях ранчо «Сэкл Джей», заваленное мусором – угадывался корпус атомокара… нет-нет, автомобиля, а дальше вроде шины выглядывают из грязи, мятые бочки, каркас какой-то…

Айвен открыл кейс и достал из него заплечный мешок. Кейс останется здесь, а мешочек он захватит с собой – не по чину бедному рыбаку с кейсом в море выходить. Ледонавигаторы могут неправильно понять… Новаго выудил из мешка все свое «спецоборудование» – диал, спрятанный в пачке из-под сигарет, нейрокомпьютер, встроенный в зажигалку, «посредник», нож с костяной рукояткой. Было, конечно, опасно таскать все эти штучки-дрючки с собой – ну зачем рыбарю с Мальдивов выходить в Мировую Сеть, да еще в открытом море? И что тот рыбарь вообще понимает в логах и гейтах? Если эти штуковины засекут на айсберге – провал ему обеспечен. Если засекут… А без спецштуковин нечего и соваться. Ладно, авось пронесет…

По переборкам прошло гудение, и голубая вода на обзорнике стронулась. Какая-то рыба, пуча глаза, ткнулась в видеодатчик. Сумасшедшая…

Выйдя в океан, «Тетис» поднялась на поверхность дожидаться дирижабля. Буквально через десять минут огромный цеппелин подхватил субмарину манипуляторами и понес на запад.

Айвен незаметно уснул. Разбудил его голос Лутфи, заглянувшего в каюту.

– Прибываем, – сообщил командир, деликатно покашляв, дабы не возбудить гнев Бешеного.

– Сейчас, – буркнул тот.

Новаго быстренько переоделся, напялив на себя старенькое барахло из дешевой синтетики – длинные шорты и цветастую рубаху. Щетину на щеках Айвен специально не сводил и голову тоже не мыл, чтобы лучше войти в образ.

Выдохнув, он повесил на плечо мешок и протопал в рубку. Здесь собрались многие его знакомцы – Сонора Хэк, Текс Бриско, Рио Брай, Димон Башка и Сашка Бес. Шорти Канн сидел за пультом, но даже не оглянулся. Да и черт с ним…

– Привет бойцам невидимого фронта! – радостно заорал Сонора Хэк.

– Если что, – подхватил Рио Брай, – звони. Поможем, чем можем!

Новаго оскалился только, напялил на себя одноразовый аквастат из тех, что выдают авиапассажирам, и прошел в торпедный отсек. Забравшись в трубу аппарата, он напрягся, ожидая пуска. Оглушительно зашипел воздух, люк впереди раскрылся, и Бешеного Айвена вытолкнуло вон. В облаке пузырей он всплыл к близкой поверхности, краем глаза зацепив синий объем субмарины. «Тетис» погружалась, а на западе вырисовывалась толстая белая линия, помеченная сверху красными точками, – айсберг В-15А с модулями.

Бешеный сбросил аквастат и поплыл навстречу ледяной горе. Время от времени он вытягивал руки, махал и орал, изображая потерпевшего кораблекрушение. Айсберг приближался, и Айвен только теперь различил несколько буксиров-толкачей, пристроившихся позади айсберга. Подводных «тягачей», идущих впереди, он, ясное дело, не заметил.

Его крики возымели действие. Айсберг, конечно, не остановился, но маленький надувной катерок запрыгал по волнам, направляясь к человеку за бортом. Заглушив мотор, катер подплыл и остановился. Могучие длани ледонавигаторов протянулись к дрожащим худым рукам «мальдивского рыбака» и втянули его на борт.

– Спасибо! Спасибо! – благодарил Айвен, нарочно путаясь в интерлингве, но задыхаясь вполне натурально. – Да продлит Аллах ваши годы!

– Далеко ж ты, братец, заплыл! – рассмеялся плотно сбитый «руси», сидевший у мотора. Он протянул руку: – Борис!

Интерлингва и у «руси» была так себе, но не признаваться же, что «великий и могучий» заодно и твой родной!

– Азим Маннику, – представился Айвен. – Я рыбачил, но моя дхони не выдержала – пошла ко дну. Если б не вы, пошел бы и я за ней…

Новаго всхлипнул, изображая разгулявшиеся нервы.

– Ладно, – сказал флегматичный малый в бейсболке козырьком назад, – давай пока к нам, а попозже вызовем вертолет. Ты с Мальдив?

– Да, да!

– Ну, сейчас ты увидишь такое, Азим, что на твоих Мальдивах сыщешь только в холодильниках!

Катерок развернулся и помчался к ледяной горе. Чем ближе, тем выше она становилась и расплывалась шире. Ровный срез боковой поверхности отливал голубым. Через равные промежутки опускались трубчатые фермы суперфризеров, подмораживавших талую воду. Сохранить айсберг в тропиках – это проблема. Белый верх еще отразит солнце, но голубой низ быстро тает в тридцатиградусных волнах. Той части айсберга, что опущена метров на четыреста в глубину, еще ничего, вода там прохладная, но у самой поверхности лед тает бешеными темпами, да и прибой «помогает» – появляются каверны, выбоины, прорезаются ребра, ноздреватые бугры…