Текст книги "Психоанализ: учебное пособие"

Автор книги: Валерий Лейбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 57 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

Глава 6. Сновидения и их толкование

Природа сновидений и методы их толкования

Примерно треть своей жизни человек проводит не в бодрствующем состоянии, а во сне. Казалось бы, столь значительное во временном отношении состояние человека должно вызывать особый интерес у ученых. Тем не менее сны и сновидения не привлекают к себе внимания многих исследователей, считающих, что существуют более достойные для научного изучения объекты и процессы. Более того, широко распространено мнение, что толкование сновидений – это удел людей, не имеющих никакого отношения к научному знанию, занимающихся различного рода гаданиями и предсказаниями, нередко граничащими с шарлатанством. Поэтому на первый взгляд кажется довольно странным, что Фрейд как исследователь и врач, претендовавший на научное познание человека и использовавший свои знания при лечении нервнобольных, вдруг обратился к сновидениям. Ведь они не отличаются ни ясностью своего объекта, ни строгими логическими критериями их осмысления, ни общепризнанными и поддающимися эмпирической проверке результатами их интерпретации.

Однако, несмотря на сомнительность с точки зрения научного знания и на возможность подорвать свой авторитет в глазах сообщества медиков, Фрейд посвятил свой первый фундаментальный труд сновидениям и их интерпретациям. Более того, он рассмотрел его в качестве единственного и достойного увековечения вклада в мировую сокровищницу знаний о человеке. Это само по себе говорит уже о многом. Во всяком случае, понимание психоанализа вряд ли возможно без осмысления того, что было сделано Фрейдом в области изучения сновидений и их толковании.

Нельзя сказать, что до Фрейда никто не обращался к рассмотрению сновидений. Напротив, существовала давняя традиция, согласно которой сновидениям придавалось большое значение. Так, в древности сновидения воспринимались как таинственные послания, значимость которых для человека оценивалась весьма высоко. В них усматривали знаки будущего и различного рода предостережения. Стоило человеку увидеть в сновидении угрозу его собственной жизни, как тут же по пробуждении он мог предпринять все для того, чтобы исключить подобный исход. Аналогичное отношение было и к сновидениям других людей. Известно, что один римский император приказал казнить своего подданного только за то, что тому приснился сон, в котором он отрубил голову императору.

Разумеется, далеко не каждый человек способен увидеть в своем сновидении знаки будущего. Но толкователи сновидений находили в них различные предзнаменования. Сами толкователи сновидений высоко почитались, и многие правители держали при себе людей, чье основное занятие состояло в истолковании сновидений. От того, как истолковывалось то или иное сновидение правителя, подчас зависела судьба народов, поскольку принимаемые решения, будь то военный поход, связанный с завоеванием чужих земель, сооружение пирамид или передача наследования, нередко непосредственно соотносились с трактовкой сновидения.

Известно, например, что в свите Александра Македонского всегда были знаменитые толкователи сновидений, которые оказывали воздействие на принимаемые им решения по завоеванию земель и народов. По свидетельству Артемидора из Далдиса, оставившего после себя один из первых трудов по сновидениям, завоевание города Тира, жители которого столь успешно оборонялись против войск чужеземцев, что Александр Македонский подумывал о снятии осады, было предопределено соответствующим толкованием сновидения. Во время осады непокорного города царю приснился сон с пляшущим на его щите сатиром. Проснувшись, Александр Македонский рассказал о своем сне толкователю сновидений Аристандру. Тот истолковал сновидение как предзнаменование триумфальной победы над осажденным городом. Пляшущий на щите сатир означал, по его мнению, не что иное, как указание на то, что «сатир» означает «твой Тир». Вдохновленный подобным истолкованием своего сновидения, Македонский принял решение о подготовке нового наступления на осажденный город. Наступление войск было успешным, и город Тир был завоеван.

У древних народов всегда было почтительное отношение к толкованию сновидений. Искусство их толкования считалось уделом избранных, наделенных особым даром предвидения. Однако со временем античное толкование сновидений уступило место иным предсказаниям, а с развитием научного знания оно вообще оказалось преданным забвению. Кое-где сохранившийся интерес к сновидениям и их толкованию стал ассоциироваться с суеверием и шарлатанством.

Это не означало, что сновидения как объект исследования вообще не привлекали внимание исследователей последующих столетий. В XIX веке существовали работы, посвященные рассмотрению сновидений. Однако, как правило, отдельные труды о сновидениях относились или к философскому их осмыслению, или к физиологическому их объяснению. Наука в лице физиологии вновь обратила внимание на сновидения. Появились экспериментальные исследования, целью которых стало определение влияния физических воздействий на содержание сновидений. Но существовавшая с древних времен традиция по искусству толкования сновидений оказалась прерванной. Заниматься толкованием сновидений стало считаться делом зазорным и недостойным. Во всяком случае, если ученые и медики и уделяли внимание рассмотрению сновидений, то это делалось с целью подчеркивания тех негативных процессов и состояний, которые наблюдались у спящего человека по сравнению с его бодрствованием.

Издревле существовали различные, часто противоположные друг другу точки зрения на сновидения. Согласно одной из них, сновидения являются божественными по своему происхождению. Согласно другой, сновидения – это порождения дьявола. Те, кто придерживался первой точки зрения, считали, что сновидения ниспосланы спящему свыше и служат предостережением или предсказанием будущего. Теми же, кто разделял вторую точку зрения, сновидения воспринимались в качестве искушения, которому подвергался сновидящий со стороны дьявола. И в том, и в другом случае сновидения рассматривались с точки зрения их сверхъестественного происхождения.

Правда, с развитием научного знания стали появляться работы, в которых высказывалась мысль, что сновидения не являются чем-то сверхъестественным, а представляют собой результат внутренней работы души. В исследованиях XIX века учитывались различные источники возникновения сновидений. Обращалось внимание на внешние (объективные) и внутренние (субъективные) чувственные раздражения, внутренние физические (органические) и чисто психические раздражения. Однако и в этом случае толкование сновидений по-прежнему рассматривалось как занятие, недостойное серьезного внимания ученого и врача.

В отличие от многих своих современников, изучавших сновидения с физиологической точки зрения, Фрейд прежде всего задался целью показать, что сновидения доступны толкованию. Но тем самым он поставил себя в довольно двусмысленное положение. С одной стороны, рассматривая психоанализ как науку, Фрейд предпринял такую попытку осмысления сновидений, которая могла бы быть отнесена к научному знанию. С другой стороны, выдвигая постулат о том, что сновидения доступны толкованию, он фактически порывал с предшествующими научными теориями, согласно которым сновидения являются соматическим, а не душевным актом и, следовательно, проблема толкования их не может считаться научной.

Понимая двусмысленность своего положения, Фрейд все же предпочел следовать обыденным представлениям о сновидениях как имеющих важное значение в жизни человека. При этом он исходил из того, что, подобно ошибочным действиям, сновидения имеют смысл и их толкование способствует пониманию душевной жизни людей. В этом отношении Фрейд как бы отошел от предшествующих научных концепций, авторы которых не придавали значения смыслу сновидений, и вернулся к древней традиции, в соответствии с которой толкование сновидений представлялось важным и необходимым для человека.

Казалось бы, возвращение к древней традиции, к античному толкованию сновидений должно было означать своего рода регресс по сравнению с научными исследованиями сновидений, имевшими место во второй половине XIX века. Когда в 1900 году был опубликован посвященный сновидениям труд Фрейда, то в медицинском мире именно так и было воспринято его обращение к толкованию сновидений. И это было бы справедливо, если бы Фрейд действительно пошел по стопам античных толкователей сновидений, в точности воспроизводя и копируя те методы толкования, которые использовались в Древнем мире. Но в том-то и дело, что, возвращаясь к античной традиции, он попытался по-новому подойти к толкованию сновидений.

Возвращение к традиции прошлого сопровождалось реабилитацией значимости сновидений как таковых. Толкование сновидений стало восприниматься вновь как выявление их смысла. Однако при рассмотрении сновидений и их толковании Фрейд избрал иной путь, чем это имело место в древности.

Если в Древнем мире сновидения рассматривались с точки зрения их божественного или дьявольского происхождения, то Фрейд подходил к осмыслению сновидений с позиций их психического источника возникновения и содержания. Если предшествующие толкователи сновидений усматривали в сновидениях знаки будущего, то Фрейд исходил из того, что в них находят свое отражение в первую очередь смыслозначимые состояния и влечения далекого или недавнего прошлого. В Древнем мире толкования сновидений основывались на интуиции и умении снотолкователей ориентироваться в трудной для себя ситуации. Фрейд же сделал ставку на использование такого метода толкования, который, не обладая точностью эмпирических методик исследования, все же давал, на его взгляд, возможность научного познания сновидений и раскрытия их смысла.

Начиная с древних времен широкое распространение на уровне обыденного сознания получили два метода толкования сновидений.

Первый метод может быть назван символическим. В соответствии с ним сновидение воспринимается в качестве целостного образования. Задача толкования заключается в том, чтобы содержание сновидения как целого воспроизвести в других понятиях, доступных для понимания тех, от кого ускользает содержательный смысл сновидения. Коль скоро сновидение воспринимается через призму знаков будущего, то символическое толкование нацелено на поиск и изложение его смысла в перспективном плане.

Второй метод толкования можно назвать расшифровыванием. Согласно ему сновидение является своеобразным шифром. Задача толкования состоит в том, чтобы к этому шифру подобрать определенный ключ, с помощью которого на место каждого элемента шифра поставить иной значок, соответствующий подобранному ключу. В результате сновидение оказывается расшифрованным и доступным для понимания его смысла. Ключ к расшифровыванию – это сонник, в котором содержатся соответствующие значения, позволяющие усматривать, скажем, за черным покрывалом грядущую смерть, за разбитой чашкой – ожидаемый развод, за подъемом на вершину горы – предстоящую победу. Причем расшифровка осуществляется, как правило, с ориентацией на будущее.

Фрейд считал, что символический метод толкования сновидений не отличается надежностью. Он слишком субъективен, допускает произвол, и многое зависит от того, насколько ловко им может оперировать снотолкователь. Достоинством метода расшифровывания является то, что во внимание принимается не все сновидение целиком, а составляющие его элементы. Это позволяет находить отдельные значения элементов сновидения. Но используемые толкователями сонники не дают гарантии того, что будет выявлен действительный смысл сновидения.

В противоположность символическому и расшифровывающему методам толкования сновидений Фрейд предложил научный метод их толкования. Его основа – психоаналитическое видение бессознательной деятельности человека, подобной той, которая наблюдается при ошибочных действиях здоровых людей и симптоматических действиях нервнобольных. Речь идет об использовании применительно к анализу сновидений того исследовательского метода выявления истоков симптоматики заболеваний, который был реализован Фрейдом в терапевтической деятельности. Собственно говоря, благодаря методу свободных ассоциаций ему удавалось выявить у пациентов их бессознательные мысли, чувства, желания, которые позволяли обнаружить истоки заболевания. Этому способствовали также сновидения, включаемые Фрейдом в психологически обусловленную связь, уходящую своими корнями в глубины воспоминаний пациентов. Отсюда вытекало психоаналитическое понимание связи между сновидением и невротическим симптомом. В свою очередь, подобное понимание приводило к идее, согласно которой один и тот же метод исследования может быть использован как при выявлении невротических симптомов, так и при толковании сновидений.

Рассматривая сновидение в качестве невротического симптома, свойственного всем здоровым людям, Фрейд выдвинул ряд предположений, которые легли в основу психоаналитического метода толкования сновидений.

Первое предположение состояло в том, что сновидение представляет собой не физиологическое, соматическое, а психическое явление. Сновидение – продукт и проявление видевшего сон человека. Но это такой продукт психической деятельности человека, который по большей части не понимается им самим и о котором он вроде бы ничего не знает. И тем не менее никто другой, кроме него самого, не ведает о том, что он сотворил. Поэтому видевший сон сам должен сказать, что значит его сновидение и какую загадку оно представляет. Техника психоаналитического метода толкования сновидений как раз и состоит в том, чтобы получить решение загадки от самого сновидца.

Второе предположение Фрейда состояло в утверждении, что видевший сон знает свое сновидение. Правда, когда его расспрашивают о сновидении, то чаще всего он отвечает, что ничего не знает о нем и не имеет ни малейшего представления о его смысле. Однако, как считал Фрейд, на самом деле видевший сон знает о смысле своего собственного сновидения. Другое дело, что он просто не знает о своем знании, которое в силу различного рода причин ему недоступно. Исходя из этого, он полагает, что не знает своего сновидения. И как бы это парадоксально ни звучало, но оказывается, что сновидящий заблуждается относительно своего собственного незнания по поводу того, что он знает. В связи с этим Фрейд в форме своеобразного каламбура говорил о том, что в душе человека существует что-то такое, о чем он знает, не зная, что он о нем знает. При терапевтической работе задача заключается в том, чтобы дать возможность видевшему сон обнаружить свое знание и сообщить его психоаналитику. Это не означает требования, чтобы видевший сон сразу сообщил о его смысле. Но он может представить материал, способствующий открытию истоков происхождения сновидения и последующему пониманию его значения.

Третье предположение Фрейда основывалось на том, что первая пришедшая в голову видевшего сон мысль о своем сновидении должна давать желаемое объяснение его. Психоаналитическая техника исследования сновидения заключается в том, что видевшего сон спрашивают, откуда у него это сновидение. Первое же его высказывание по данному поводу считается объяснением. Однако если видевший сон будет испытывать затруднение, признаваясь, что ему ничего не приходит в голову, то необходимо настаивать на своем и убеждать его, что какая-то мысль обязательно должна появиться у него. Психоаналитик требует, чтобы видевший сон отдался свободным ассоциациям. В этом случае рано или поздно у сновидца возникнет какая-нибудь мысль. Причем для психоаналитика безразлично, какой будет эта мысль. Главное состоит в том, что пришедшая видевшему сон в голову мысль не будет произвольной, случайной, поскольку в психике нет ничего случайного. Так или иначе, окажется, что пришедшая ему в голову мысль обусловлена его внутренними установками и возникшая у него мысль будет именно такой, а не какой-то иной.

Высказанное Фрейдом третье предположение нуждается в пояснении. Критическое отношение к его методу толкования сновидений нередко основывается на том, что видевшему сон может прийти в голову все, что угодно, и, следовательно, нет никаких оснований для рассмотрения первой пришедшей в голову мысли в качестве отправной, способствующей пониманию смысла сновидения. На самом деле психоаналитическая техника толкования сновидений предполагает как бы исключение размышлений человека о своем сновидении. Дело в том, что, как подчеркивал Фрейд, психическая структура размышляющего человека совершенно иная, чем структура наблюдающего свои психические процессы. Поэтому необходимо вызвать в человеке не размышление о своем сновидении, а спокойное самонаблюдение, не допускающее каких-либо критических суждений по поводу возникающих у него ассоциаций. Размышляющий человек способен подвергнуть критике возникающие у него мысли, в результате чего они могут быть отвергнуты, прерваны, заменены другими. В состоянии спокойного самонаблюдения видевший сон свободно предается своим мыслям, ассоциациям, воспоминаниям. Это и способствует появлению таких его представлений, которые имеют непосредственное отношение к значению сновидения.

Психоаналитический метод толкования сновидений включает в себя установку, в соответствии с которой при спокойном самонаблюдении целесообразнее иметь дело не со сновидением в целом, а с составляющими его элементами. Если видевшего сон спросить, чем вызвано его сновидение и что оно означает, то, как правило, он ничего не может сказать ни о том, ни о другом. Поэтому следует разбить сновидение на составные его части, обратить внимание на отдельные его элементы и осуществлять самонаблюдение по отношению к ним. В этом случае о пришедших в голову мыслях никак нельзя будет сказать, что они являются произвольными, случайными, совершенно не связанными с содержанием сновидения.

Благодаря разложению сновидения на составляющие его части и отдельные элементы психоаналитический метод толкования сновидений заметно отличается от традиционного символического метода толкования, при котором сновидение рассматривалось в качестве чего-то единого и целостного. В этом отношении он обнаруживает сходство с другим методом толкования сновидений – методом расшифровывания. И в том и в другом случае толкование осуществляется с учетом разнообразных деталей сновидения, которое воспринимается в качестве сложного образования, состоящего из множества психических явлений. Но это не означает, что психоаналитический метод толкования сновидений полностью совпадает с методом расшифровывания. Между ними имеются существенные различия. Так, при анализе сновидений Фрейд ориентировался, главным образом, на прошлое и апеллировал к такому словнику, ключевыми шифрами которого были знаки сексуального характера, в то время как традиционный метод популярного расшифровывания исходил из установки на будущее, включавшей в себя шифры сновидений как предзнаменования грядущих событий.

Имеется еще одно важное различие между психоаналитическим методом толкования сновидений и популярным расшифровыванием. В первом случае приблизительно одинаковое сновидение у различных лиц может трактоваться по-разному в зависимости от различных обстоятельств жизни и характера конкретного человека. Одинаковый элемент сновидения может вызывать у одного лица вполне определенные мысли и ассоциации, в то время как у другого лица они могут быть иными, подчас противоположными по своему смыслу и значению. В случае использования метода популярного расшифровывания применяется один и тот же постоянный ключ, при помощи которого раскрывается содержание сновидения. Это значительно упрощает процесс толкования, но приводит к нивелировке различий между людьми, снижает ценность самого толкования и ведет к искажению смысла сновидений.

Изречения

З. Фрейд: «Если ошибочные действия могут иметь смысл, то и сновидения тоже, а ошибочные действия в очень многих случаях имеют смысл, который ускользает от исследования точными методами. Признаем же себя только сторонниками предрассудков древних и простого народа и пойдем по стопам античных толкований сновидений».

З. Фрейд: «Психоанализ поднимает значение сновидения до полноценного психического акта, имеющего смысл, определенное намерение и назначение в душевной жизни индивида и к тому же идущего далее простой констатации чуждости, нелогичности и абсурдности сновидения».

З. Фрейд: «Толкование сновидений является фундаментом психоаналитической работы, а его результаты представляют важнейший вклад психоанализа в психологию».

«Царская дорога» к бессознательному

Для Фрейда сновидение как таковое – это «царская дорога» к познанию бессознательного и лучший способ подготовки к исследованию неврозов. Как и ошибочное действие, оно является полноценным психическим явлением. Оно не бессмысленно и не абсурдно, хотя нередко воспринимается человеком именно таким образом, поскольку чаще всего он не понимает его смысла. На самом деле, как полагал Фрейд, каждое сновидение имеет смысл и свою психическую ценность.

Из клинической практики

Однажды одна из моих пациенток рассказала страшный сон, в котором какие-то два чудовища терзали ее лучшую подругу. Они выкалывали ей глаза, сдирали с нее кожу, ломали пальцы рук, дергали за волосы с такой силой, что кровь лилась по лицу. Подруга кричала, звала на помощь, а два чудовища молча измывались над ней. Пациентка стояла за выступом какого-то сооружения, молча наблюдала за происходящим и не могла сдвинуться с места. Девушка хотела помочь своей подруге, чтобы освободить ее от мерзких чудовищ, но какая-то сила удерживала ее от попыток броситься на выручку или хотя бы закричать. Свое сновидение пациентка считала нелепым, кошмарным, противоречащим тем отношениям, которые у нее сложились с ее лучшей подругой. Они подружились в детстве и на протяжении более десяти лет были неразлучны, любили друг друга. Они проводили много времени вместе, никогда не ссорились, знали друг о друге буквально все. И то, что произошло в сновидении, являлось полнейшим абсурдом. Так как, по заверениям пациентки, если бы нечто подобное случилось в реальной жизни, то она бы, не раздумывая, бросилась на выручку своей лучшей подруги, даже если пришлось бы рисковать своей жизнью.

Когда мы разбирали абсурдное, по мнению пациентки, сновидение, то я спросил, что она испытывала в тот момент, когда какая-то сила удерживала ее на месте и она не могла помочь своей подруге. Вначале девушка ничего не могла сказать по этому поводу. Потом она нашла объяснение своей бездеятельности, вспомнив, что вроде бы ей было страшно. На вопрос о том, страшно ли ей было за себя или за подругу, пациентка ответила, что, в общем-то, она не трусиха, но в сновидении ее охватило какое-то непонятное чувство, которое она не в состоянии объяснить. Тогда я спросил, не испытывала ли она каких-либо негативных чувств по отношению к ее подруге. Пациентка категорически отвергла подобную возможность, заявив, что они с подругой словно сестры и она любит ее, как родную. Она убеждала меня и саму себя в том, что между ними такие прекрасные отношения, которые в принципе не могут быть ничем омрачены.

Только последующий анализ выявил нечто такое, что пациентка скрывала от самой себя, к Она вспомнила, как два года тому назад они с подругой отдыхали летом на юге.

Там они познакомились с молодым человеком, который ей очень понравился. Но этот молодой человек стал уделять особое внимание ее подруге, которая была более привлекательной. Несмотря на это, между подругами не было никаких недоразумений. Через несколько дней подруги возвратились домой и со смехом вспоминали о молодом человеке, который безуспешно пытался ухаживать за одной из них.

Незадолго перед тем, как пациентке приснился кошмарный сон, подруги ходили на дискотеку. Там повторилась та же история, что и на юге. Поклонник пациентки, с которым она была знакома несколько месяцев, стал обмениваться с ее подругой такими взглядами, что ей стало не по себе. Когда я спросил девушку, что она имеет в виду, то она ответила, что все это ерунда и не имеет никакого отношения к сновидению. И только после более подробного обсуждения всех этих сюжетов пациентка с большой неохотой призналась, что. наблюдая в сновидении затем, как два чудовища терзали ее подругу, она испытывала не столько страх, сколько непонятное для нее чувство минутного, но быстро исчезнувшего наслаждения.

В явном содержании сновидения пациентки были картины, связанные с истязаниями ее лучшей подруги и ее собственной неспособностью помочь ей избавиться от двух чудовищ. В скрытых мыслях сновидения обнаружилось нечто такое, что неожиданно для нее самой доставило ей минутное удовольствие. Эпизоды с молодыми людьми, отдающими предпочтение не ей, а ее подруге, породили в бессознательном такие «нехорошие» мысли, которые нашли свое отражение в сновидении. За абсурдностью явного содержания сновидения стояли скрытые бессознательные мысли, вытесненные из сознания. В явном содержании сновидения они оказались искаженными и преломленными, в результате чего девушка видела, как истязали ее лучшую подругу, но ничем не могла помочь ей. Она готова была объяснить свою бездеятельность тем, что какая-то сила не давала ей возможности сдвинуться с места и что, по-видимому, это был страх. Но в явном содержании сновидения не было даже намека на то, почему она неожиданно для себя испытала чувство минутного наслаждения. Лишь в процессе анализа удалось выявить скрытые мысли сновидения, которые пациентка отгоняла от себя наяву.

Но что лежит в основе сновидения? Какова та движущая сила, благодаря которой возникает то или иное сновидение? Как и каким образом зарождается сновидение в глубинах человеческой души? О чем сновидение говорит и в чем его подлинный смысл?

В «Толковании сновидений» Фрейд рассмотрел многие предшествующие работы, авторы которых пытались по-своему ответить на эти и многие другие вопросы. Акцентируя внимание на психической природе сновидения, он отверг разнообразные точки зрения, согласно которым в основе этого странного и непонятного явления лежат исключительно физиологические раздражения, получаемые человеком извне или изнутри. Подробно проанализировав свое, приснившееся ему летом 1895 года и ставшее классическим сновидение об инъекции Ирме, он пришел к выводу, что любое сновидение действительно имеет смысл и является не чем иным, как осуществлением желания.

С точки зрения Фрейда, сновидение – это осуществление запретных, подавленных, вытесненных в бессознательное желаний, возвращение человека к его инфантильному (детскому) состоянию. В сновидении находят отражение наши собственные влечения и желания. В нем вновь оживают все характерные черты примитивной душевной жизни, включая различные формы проявления сексуальности.

Было бы некорректно говорить о том, что Фрейд первым рассмотрел сновидение с точки зрения осуществления желаний человека. До него неоднократно высказывались подобные соображения. Однако авторы работ, в которых отражалась подобная точка зрения, как правило, говорили о том, что осуществление желаний характерно для некоторых сновидений. Фрейд же пришел к более глобальному заключению и высказал мысль, что осуществление желаний является смыслом каждого сновидения.

Подобного рода обобщение было подвергнуто критике, поскольку каждый человек может сказать, что, в принципе, у него имелись такие сновидения, которые были связаны с неприятными ощущениями, чувствами недовольства и различного рода страхами, ничего общего не имеющими с осуществлением желаний. Неужели у самого Фрейда не было подобных сновидений? Неужели у него не возникало даже тени сомнений в том, что не все сновидения могут быть связаны с осуществлением желаний? Если в сновидении человек не только не испытывает удовольствия, а, напротив, ощущает боль и страдание или его охватывает ужас и страх, то о каком осуществлении желаний может идти речь вообще?

Фрейд не был столь наивным, чтобы не считаться с подобного рода сновидениями. В его собственных сновидениях также содержались такие картины и сюжеты, которые вызывали неприятные ощущения и порождали чувство страха. Так, в сновидении об инъекции Ирме пациентка Фрейда жалуется на боли в горле, желудке, животе, что вызывает у него беспокойство. Эту часть сновидения никак не отнесешь к числу тех, которые вызвали у Фрейда удовлетворение своей предшествующей терапевтической деятельностью.

Так почему же он считал, что каждое сновидение является осуществлением желаний человека? Разве это утверждение не противоречило даже его собственным сновидениям, в которых он испытывал чувства неудовлетворения и страха?

Казалось бы, стоило смягчить формулировку и ограничиться тезисом, что, возможно, даже многие, но не все без исключения сновидения представляют собой осуществление желаний человека, как тут же снимались бы излишние возражения в адрес Фрейда. Но он не пошел на подобного рода уступки. Он считал, что возражения, связанные с апелляцией к сновидениям, где проявляются чувства неудовлетворения и страха, являются на самом деле мнимыми и не опровергают его вывод о том, что любое сновидение есть осуществление желаний человека.

Фрейд утверждал, что чувства неудовлетворения и страха относятся к явному содержанию сновидения, в то время как психоаналитический метод толкования сновидений предполагает раскрытие его внутреннего содержания. Если явное содержание сновидения может носить неприятный характер, то его скрытое содержание говорит совсем о другом. Фрейд пришел к выводу, что толкование сновидений, в которых находят свое отражение неприятные чувства и различного рода страхи, доказывает, что и эти сновидения являются осуществлением желаний человека.

Психоаналитический подход к сновидениям вызывает и другой вопрос. Как можно считать, что сновидения имеют смысл, если довольно часто они бывают абсурдными, нелогичными, противоречащими здравому смыслу? Ведь человек видит во сне подчас такие странные, несвязанные друг с другом картины и сюжеты, которые ничего не говорят ни о его настоящей жизни, ни о его реальном поведении. Человек может быть мягким, добрым, отзывчивым, помогающим своим ближним и любящим их, а в сновидении вдруг появляются сцены насилия и убийства, в которых он принимает непосредственное участие. О каком смысле сновидения можно говорить, если оно противоречит действительной жизни человека и является порой совершенно абсурдным?

Фрейд не обошел стороной этот вопрос. Для него абсурдность сновидений не является доказательством того, что они лишены какого-либо смысла. Абсурдность любого сновидения – это некая намеренность, возникающая в результате искажения его смысла. Как и в случае неприятных чувств и проявления различного рода страхов, абсурдность относится к тому содержанию сновидения, которое человек может воспроизвести в момент своего пробуждения. Абсурдность, нелогичность, противоречивость, чуждость сновидения – все это находит свое отражение в том, что Фрейд назвал явным (манифестным) содержанием. Однако за явным содержанием сновидения можно обнаружить то, что он назвал скрытыми (латентными) мыслями сновидения. Эти мысли сновидения недоступны сознанию видевшего сон человека, они бессознательны. Скрытые мысли сновидения прячутся за явным его содержанием, которое и представляется человеку абсурдным. Сами же эти мысли не являются абсурдными, нелогичными, чуждыми человеку. Они связаны с его желаниями и представляют собой полноценные составные части его бодрствующего состояния.