Текст книги "Найденыш (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Ты выйди, Григорий, в коридор, – вдруг сказал Борисов, – мне надо поговорить с твоим дядей. Это очень серьезный разговор. Надеюсь, твой шпион не умеет подслушивать то, что не для детских ушей?

– Нет, еще не умеет, – простодушно произнес Гришка и попятился к двери. Он так и вывалился наружу задом, но аккуратно прикрыл тяжелое дубовое полотно. И хмыкнул, довольный. Конечно, этот «жучок» не умел подслушивать чужие разговоры, да и не был заточен под аудиоконтроль. Но, предчувствуя, что его рано или поздно заставят покинуть кабинет, пацан «на коленке» соорудил маленькую штучку, которую прозвал «улиткой», и подсадил ее в ту реальность, которую архимаг не мог почувствовать. Гришка просто сместил полог времени на долю секунды назад и теперь мог слушать, что хочет поведать директор Барышеву. Способность смещать временные рамки мальчишка обнаружил у себя уже давно, и довольно долго баловался с новой возможностью, пока не надоело. А вот пригодилось. Не сможет Борисов обнаружить то, чего нет в его информационном поле с сильной защитой. «Улитка» сидит за пологом времени и честно подслушивает своими усиками-антеннами приватную беседу. Правда, с небольшим опозданием, но это не смертельно.

Усмехнувшись, Гришка сел на подоконник и стал болтать ногами, а сам внимательно слушал, что там напевает архимаг несчастному Барышеву. Конечно, передача шла с искажениями, преодолевая порог времени, но они были незначительными. И услышать, о чем говорили старшие, не составляло труда.

– Скажите откровенно, Кондратий Иванович, кто он такой? – голос архимага звучал глухо, словно сам директор до сих пор находился в прострации. – Вы утверждаете, что у мальчика нет особых дарований, и обучение нужно лишь для того, чтобы научиться правильно контролировать свои слабые способности. Но это не так…. В вашем племяннике бушует настоящая Сила, которую я ощущаю очень четко. Формировать различные магические конструкции, даже не задумываясь – это уже признак архимага. Знаете, когда я достиг таких показателей? В двадцать лет.

– Вы хотите знать, уважаемый Павел Ефимович, кто его родители? – как бы догадался Барышев.

– Буду признателен, если приоткроете завесу семейных отношений.

– Ничего особенного, надо сказать. Михаил, мой троюродный брат, имел кое-какие наклонности, черпая Силу Земли, мог спокойно левитировать, передвигать тяжелые предметы, но дальше этого ничего не получалось.

– А его мать?

– Мать прославилась как знахарка, но такими вещами могли похвастаться восемь из десяти женщин, имеющих Дар.

– Да, вы правы. Значит, никаких условий для получения полного Дара у мальчика не было?

– Уверен в этом.

– Кхм, понимаете, уважаемый Кондратий Иванович, я буду вынужден проверить на молекулярном уровне кровь Григория. Вы должны дать согласие на эту проверку, иначе я заподозрю именно вас в подлоге и корыстных побуждениях.

– Если надо – проверяйте, – голос Барышева нисколько не изменился, и Гришка кивнул, довольный происходящим. Все шло нормально. – Я действительно не понимаю, откуда у Григория такая Сила. Можно лишь подозревать, что здесь замешана тайна внебрачных отношений.

– Это не аргумент. В таких случаях проходит настоящая селекция, длящаяся десятилетиями, – вздохнул архимаг. – Знатные рода стараются заполучить перспективного мага, женят своих детей, выдают замуж, и все ради появления «сверхчеловека». Грустно и опасно. Для чего? У нас в России довольно много сильных волхвов, имеющих мощный потенциал для дальнейшего развития. Неужели не дают покоя лавры ариев-руссов? Или их невероятная возможность укрощать и подчинять силы природы?

– Это же миф, – осторожно ответил Барышев.

– Никакой не миф. Именно могущество ариев создает хаос и беспорядок среди аристократов. Они даже готовы поубивать друг друга за обладание древних знаний. Я не буду называть фамилии знатных родов, у представителей которых течет кровь ариев, но они существуют, тщательно скрывая свое происхождение.

– Конспирация?

– Разумная осторожность, куда без этого в наши дни? Хорошо, Кондратий Иванович, мы с вами договорились насчет проверки? Подпишите вот эти бумаги на согласие. Если вам удобно, завтра подъезжайте с Григорием в Медицинскую Академию. Знаете, где?

– На Амурской площади больше трехэтажное здание со шпилем на крыше?

– Именно это. Я буду там в десять часов утра. Проверку проведут в течение пяти дней, но первичные результаты я могу сам оценить. Да, вот еще несколько бумаг, прочитаете дома, подпишете. Занятия начинаются второго августа. Как предпочитаете обучать? С пансионом или с домашним проживанием?

– У меня достаточно места, чтобы парень мог заниматься в спокойной обстановке. Так я могу присматривать за ним.

– Ну, как скажете. Григорий пойдет в четвертый класс, так как именно с этого момента начинается профильное обучение. Сразу предупреждаю, что для окончательного решения ему нужно пройти тест. Грамматика, математика, основные предметы для начальной школы, сами понимаете.

– Конечно, в этом не вижу никаких препятствий.

Голоса замолчали. Гришка торопливо соскочил с подоконника и повернулся спиной к двери директора, делая вид, что смотрит в окно на резвящихся внизу на травке двух бродячих псов. Самое интересное и нужное он уже выяснил.

Станица Раздольная, База Тайного Двора

Молодой парень, неподвижно лежащий на узкой панцирной кровати, со страхом смотрел на хозяев тайного логова, ожидая от них любых действий. Он не был готов к пыткам, но никогда не сознавался, что боится боли. Потайников, если верить словам его товарищей, не остановятся ни перед чем, чтобы добыть сведения. Они способны даже из полумертвого человека вытащить нужные им сведения. Залезут в голову, возьмут все, что нужно, и оставят подыхать с выпотрошенными мозгами и пускающим на пол слюни. Пленник судорожно сглотнул, но пересохшее горло отозвалось неприятной болью. Как будто наждачку проглотил.

Но время шло, а его никто не собирался бить, кромсать ножом или прижигать пятки, или того хуже – использовать Силу. Вместо этого двое сели на стулья рядом с кроватью, а третий с азиатской внешностью подошел к окну, загородив своей фигурой весь проем, отчего в комнате сразу потемнело.

– Доктор сказал, что ты говорить можешь, – сказал один из сидящих, с густыми поседевшими усами. – Поэтому не делай вид, что язык тебя не слушается. Как тебя зовут? На кого работаешь?

– Виктор, – облизал пересохшие губы пленник и замолчал.

Данилов переглянулся с Никифором, пожал плечами.

– И это все? – вкрадчиво спросил он. – Зачем вы вели слежку за Базой? Кто послал вас? Ты не молчи, Витя. В твоих интересах выложить правду. Хочешь ходить?

– Да.

– У нас есть специалист, своими иголками на ноги враз поднимет. Но за такую щедрость нужно платить. Как тебе условие?

– Я не верю вам, – неподвижный парень в отчаянии заморгал, понимая, что выхода у него нет. Бросят умирать на этой проклятой продавленной кровати, потом вывезут подальше и закопают, как падаль. Начнешь петь – свои доберутся. Так и так смерть. С обеих сторон. На ресницах стали набухать слезы. От злости и отчаяния.

– Ну, для тебя сейчас любое предложение – рулетка. Сыграй. Тебе терять нечего.

– Мы получили задание как можно ближе подобраться к вашей Базе и перехватить беспилотник, чтобы вести наблюдение с воздуха, – решился парень. – Все данные поступали не только на пульт вашего диспетчера, но и на монитор спецмашины, которая ждала нас в пяти километрах от башни. Леха работал с беспилотником, а я следил за местностью, чтобы никто не подобрался к нам незаметно.

– Кто дал задание? – повторил Данилов.

– Я не знаю. Старшим в группе был Леха, он и получал все инструкции. Так заведено. Связь с куратором имеет только ведущий. А я исполнитель второго плана.

– Вы работаете на клан Китсеров?

– Говорю же, не знаю. Нас наняли. Мы свободные спецы, работаем через посредников.

Никифор встал, прошелся по комнате, заложив руки за спину. На лбу волхва пролегла морщина. Пленник почему-то с тревогой смотрел на него.

– Знаешь, кто такой Хазарин? – прервал недолгое молчание атаман.

– Нет, но Леха обмолвился про него, – Виктор тяжело вздохнул. – Дайте попить, сил нет.

Данилов сам налил в стакан воды и поднес к губам пленника. Тот успел сделать два мелких глотка, как атаман убрал стакан и со стуком водрузил его на тумбочку.

– Не заслужил еще, парень. Что говорил Леха о Хазарине?

– Да так, вскользь, – несчастным голосом произнес Виктор. – Пока лежали в засаде, трепались. Я хотел узнать, кто вышел на нас, кто заказал операцию. Дело-то серьезное. Не каждый сунется к вашей Базе. Ну, Леха и сказал, что в деле завязаны очень высокие люди, даже волхвы. Только имя назвал, и сразу замолк. Ведущий вообще не должен говорить напарнику, от кого поступает заказ.

– В случае поимки только ведущий пары имеет больше информации, – сказал Никифор, перестав бродить по комнате. – Это логично. Поэтому и поставили ему блок.

– Ладно, принимается, – поморщился Данилов. – Сможешь проверить парня на блок?

– Да не вопрос, – пожал плечами Никифор, после чего подошел к замершему пленнику, и точно так же, как и раньше с его напарником, плотно прижал ладони к вискам. – Не дергайся, лежи спокойно…. Не, Андреич, он без блока. Исполнитель последнего уровня. Здесь мы ничего не узнали нового.

– Только вот интересно, что за машина принимала перехваченный сигнал от беспилотника? – Данилов снова посмотрел на лежащего. – На чем вы приехали?

– На «Егере». С кунгом. Оборудован аппаратурой слежения и связи. Водитель, сменщик, охрана три человека и два спеца по технике. Все вооружены, обучены.

– Вот видишь, – обрадовался Данилов. – Уже что-то проясняется. Если вас сопровождала такая серьезная группа поддержки, значит, операцию планировали сверху. Такие машины приобрести непросто. Их сразу с завода распределяют по организациям, и гражданским лицам не достаются. А вот аристократы могут себе позволить такую игрушку. Откуда вы приехали?

– Нас подобрали за городом. Просто Леха получил указание ждать машину на тридцать седьмом километре загородной трассы. Мы приехали на своей тачке, оставили ее возле «Мимозы» на платной стоянке, а сами пешком через сопку срезали путь.

– «Мимоза» – это придорожная гостиница на южном направлении? – переспросил Тихон.

– Да.

– Ладно. А «Егерь» откуда ехал?

– Не знаю. Там же десятки лесных дорог. Есть из лесничества, из частного сектора, где аристо проживают. Элитный поселок «Холодный Ручей». Знаете?

– Знаем. Кстати, оттуда спецмашина вполне могла приехать. Ладно, отдыхай, – Данилов поднялся со стула. – Мы должны проверить твои показания. Если не соврал – мы поможем тебе.

Потайники вышли из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Пройдя немного по коридору, атаман, нахмурив лоб, сказал Никифору:

– Это пустышка,

Страница 4

только время тратим. Надо колоть электронщика. Он даже про машину ничего не сказал. Когда раскодируешь данные с его мозга?

– Сегодня закончим, – твердо произнес Никифор. – Лиходея привлеку для помощи. У меня уже есть некоторые данные, но в основном все визуальные образы смазаны. И спецмашину я там вообще не видел. Надо же, отличный блок Хазарин поставил.

– Угу, – буркнул Данилов, покосившись на шагавшего сбоку и чуть сзади Федора. – Теперь придется людей посылать, чтобы искали все «Егеря» с кунгами. Не думаю, что их много в Албазине и в окрестностях.

– Тогда начни с «Холодного Ручья», – Никифор ускорил шаг. – В первую очередь надо тамошние окрестности обшарить. Если повезет – можем успеть, пока машину не перегнали за сто верст от Албазина.

Глава десятая

Июль 2006 года

Албазин, Астапов

Астапов проснулся от неясной тревоги, зародившейся где-то на периферии сознания, еще не отошедшего ото сна. С чем это было связано – он бы не сказал, даже перебрав в уме сотни вариантов. Может, на плохое настроение повлияло вчерашнее совещание у министра МВД по Амурской губернии, может, ухудшившиеся показатели по раскрываемости преступлений, когда подчиненные перестали активно «ловить мышей». Короче говоря, тягучее беспокойство, начавшееся вечером, продолжилось и с раннего утра.

Мелодичная трель телефона, стоявшего на прикроватной тумбочке, окончательно заверила Астапова, что неприятные события имеют свойство трансформироваться в нечто осязаемое. Покосившись на заворочавшуюся под одеялом жену, он схватил трубку и прошлепал по теплому полу на веранду, плотно закрыл стеклянную дверь и сел в кресло.

– Астапов слушает.

Какое-то мгновение мембрана телефона хранила молчание, потом раздался тихий голос, словно с говорившим рядом находился еще кто-то, кому не следует слышать разговор.

– Это Фазан.

– Кто? – сначала не понял Астапов, но тут до него дошло. Фазан – его осведомитель, которого начальник Департамента завербовал в свою бытность, когда был старшим следователем. Фазан мог пролезть в любую дыру, найти такую информацию, за которую вешают на грудь ленты, медали и ордена. Но главное для Георгия было не это. Фазан изначально был «заточен» на поиск информации по делу о «бойне в лесничестве Харитонова». Точнее, не по самому инциденту, а по его последствиям. А еще точнее – Астапов хотел найти следы ребенка, наследника империи Назаровых, единственного оставшегося в живых из многочисленного рода обладателя Силы. Потенциального волхва, или даже – иерарха.

– Говори, – обронил Астапов.

– Клев намечается хороший, – усмехнулся голос. – Не желаешь на рыбалку смотаться?

Было произнесено кодовое слово, которое было заранее обговорено на тот случай, если Фазан раскопает что-то по наследнику Назаровых. Сердце прыгнуло на месте, и Астапову очень сложно было успокоиться. Он даже не предполагал, что через столько лет всплывет давняя история.

– Надо с работы отпроситься, – ответил Астапов, вставая с кресла. Внимательно посмотрел сверху на буйную зелень сада, кинул взгляд на ворота. Ничего не нарушало утреннюю тишину. – Через час встретимся на нашем месте. По дороге не гони.

Последняя фраза означала, чтобы Фазан проверил наличие слежки. Астапов не забывал, какой интерес наследник Назаровых представлял для клана Китсеров. Даже за прошедшие тринадцать лет их желание заполучить носителя Силы – потомка ариев – не иссякло. И сегодняшний звонок подтвердил его мнение, что история не закончилась с исчезновением ребенка. Рано или поздно к Георгию снова заявятся представители Китсера, только вот с куда более жесткими предложениями.

Департамент полиции имел по городу несколько конспиративных квартир, где сотрудники ведомства встречались с осведомителями. Одна из таких точек находилась на пересечении Островской и Николаевской улиц. Небольшая квартирка в четырехэтажном доме почти на самом углу. Владельцем дома являлся некий господин Скорнягин. Он сдавал квартиры внаем, с того и жил. Чтобы не привлекать излишнего внимания к конспиративной точке, ведомство платило Скорнягину обозначенную цену, а подставное лицо изредка показывалось на глаза хозяину. Никаких подозрений. Вот там Астапов и назначил встречу. Больше всего он опасался, что люди Китсера до сих пор следят за ним, незримо присутствуют за спиной. Георгий усмехнулся, отключая телефон. Скорее, за спиной присутствует паранойя. Ведь он за эти годы ни разу не проявлял активности в поисках. Было дело – да забыто. Но в сейфе, который стоял в подвальном помещении, хранился черный кожаный кейс, набитый такими бумагами, за которые любой аристократ душу продал бы. И он не давал забыть обещание, данное патриарху рода Назаровых.

Быстро одевшись, Астапов через двадцать минут уже вписался со своей темно-зеленой «Ладогой» в плавно текущий поток автомобилей, пристроился за грузовым фургоном с яркой надписью «Продовольственная компания Горчаков и сыновья» и с какими-то аморфными рисунками, которые должны были показывать, какие именно продукты доставляет к столам горожан эта самая компания. Особенно не торопясь, Георгий не стал обгонять фургон, доехал в его хвосте до середины Амурской, потом свернул на Офицерскую, где можно было спокойно увеличить скорость. Мимо пролетело здание Департамента полиции. Здесь автомобильный поток иссякал, и Астапов спокойно доехал до места встречи. Оставив машину возле нужного дома, утопающего в зелени тополей и аккуратно подстриженных густых кустарников, он прошел по брусчатой дорожке до стеклянных дверей, нажал на кнопку вызова. Щелкнул магнитный замок, дверь распахнулась. Астапов усмехнулся. Господин Скорнягин слишком уж увлекался новейшими системами безопасности. Для этого он установил видеокамеру, которая не только позволяла консьержу рассмотреть человека, но и передать изображение его лица в базу данных. Григорий, кстати, находился в этой базе, как и Фазан – заранее побеспокоились. Поэтому Астапов вошел в прохладный холл без проволочек. Коротко кивнув консьержу, сидевшему в дальнем углу длинного, как пенал, помещения, в знак приветствия, свернул направо к лестничной клетке.

Фазан уже его ждал. У каждого из них был свой комплект ключей. Мало ли какие обстоятельства вынудят осведомителя пережидать неприятные времена на конспиративной точке. Не бегать же к своему вербовщику за ключом! А лишний раз обращаться к смотрителю – наведет на нехорошие мысли.

Осведомителю было далеко за сорок. Но дать ему такое количество лет вряд ли получилось бы. Фазан выглядел молодо. Его азиатская рожа лучилась от удовольствия поглощением большой кружки с кофе. Да, Фазан был метисом, и это обстоятельство позволяло ему крутиться в различных кругах: китайских, маньчжурских, и даже с корейцами он себя чувствовал среди своих. Астапов завербовал его после одной операции по задержанию бандитской группировки, занимавшейся контрабандой женьшеня и внутренних органов амурского тигра, которые использовались в приготовлении различных снадобий. За убийство животного в Маньчжурии отрубали руки и заковывали ноги в колодки, после чего оставляли на жаре, чтобы преступник осознал свои грехи, а быстрая смерть показалась бы желанным избавлением от мук. В России действовали мягче – просто заковывали в кандалы и отправляли на рудники кайлом махать, лет на десять. Зачем добру пропадать, если может пользу обществу принести? Банду накрыли в одном из притонов на краю Албазина, где до сих пор сохранились мощные каменные склады со времен первой половины двадцатого века. Раньше там были пороховые погреба армейского корпуса, прикрывавшего пограничный район от нападений хунхузов. Город разросся, но этот район оставался неухоженным, так что рассадник бандитизма до сих пор оставался головной болью Департамента полиции. Но в тот раз облаву провели по наводке стукача. Фазана загребли вместе с десятком контрабандистов.

Астапов вел допрос этих людей, искренне не понимая, почему болваны сунулись в большой приграничный город, кишащий военными и полицией, вместо того, чтобы обойти его стороной и таежными тропами уйти к Амуру. Фазан оказался покладистым малым. Может, оттого, что являлся единственным русским (относительно, конечно) среди маньчжуров. А, может, совесть заела. Он так до сих пор и не сознался, почему пошел на сотрудничество с полицией. Но Астапов ни разу не пожалел о своем решении «отмазать» Фазана от каторги. С тех пор его личный стукач несколько раз выводил Григория на крупные банды, промышлявшие на территории Амурской губернии.

– Какую кружку пьешь? – поинтересовался Астапов, проходя через узкий коридор на кухню. Раздражающий запах кофе, казалось, пропитал помещение.

– Третью. Я уже давно здесь, – Фазан кивнул на стул, приглашая начальника Департамента присесть. Как заправский хозяин действует. Кто знает, может, в отсутствии дел он частенько здесь живет, особо не афишируя перед работодателем свое желание спрятаться от неприятностей.

– Что интересного накопал? – несмотря на острое любопытство побыстрее узнать о причинах вызова, Астапов все-таки оставался скептиком. Откуда Фазан мог раздобыть информацию о наследнике Назарова?

– Тебе судить, начальник, – пожал плечами Фазан, щуря азиатские глаза от исходящего парком кофе. – Информация не достоверная, сразу предупреждаю. Прошла через третьи руки. Тебе известно имя Хазарин?

– Хазарин? – призадумался Георгий. Что-то знакомое мелькнуло в голове, но уловить тончайшую нить, свитую из сотен страниц служебных досье, пока не удавалось. Но это имя где-то и когда-то мелькало перед его глазами. – Это прозвище, так?

– Именно, – усмехнулся осведомитель. – Он – волхв. Вспомнил?

– Да-да, – рассеянно произнес Георгий, глядя на цветастую кружку в руках Фазана. – Хазарин – волхв. Одно время он служил роду Котовых, но потом прервал свои отношения с патриархом и перешел к Китсерам. Так, мне теперь понятно, о чем ты хочешь сказать. Кто дал информацию по Хазарину?

– Называть имен не буду, – привычно ответил Фазан. – Я знаю, что недавно на Базу наемников в станице Раздольная было совершено нападение. Участвовал Хазарин. Атаку отбили, но самого его не смогли взять. Связано это нападение с тем, что Китсеры узнали о неком пареньке с навыками Силы. Попытались его выкрасть, то ли просто прощупать ситуацию, но не получилось. Правда или нет – я не знаю.

– Дальше, – потребовал Астапов, когда Фазан припал к кружке и после целую минуту сидел, закрыв рот. – Хватит в нирвану впадать. Говори!

– Хорошо, долго базарить не буду, – покладисто ответил мужчина с азиатскими скулами. – Через несколько дней после происшествия в станице оттуда привезли мальчишку. Поселился он в особняке Барышева. Надеюсь, знаешь?

– Не отвлекайся.

– Сейчас живет там. Я решил проверить, пас его пару дней. На улицу не выходит. Забор высокий, частично кирпичный. А где стоит решетка, там очень густые заросли. Внутрь залезать не стал. Смысла не видел. Если мальчишку караулят, то отпускают гулять во внутреннем дворе. Под присмотром. Но мне повезло. Вчера Барышев и пацан ездили на таксомоторе в гимназию.

– Куда именно? – напрягся Астапов.

Фазан назвал адрес. Георгий откинулся назад, прижавшись спиной к стене, обложенной кафельной плиткой.

– Школа кадетов, – медленно произнес он, – так, кажется, ее называют в городе? Руководитель – известный волхв, архимаг высшей ступени.

– Теперь ты все понял, начальник?

– Да, отличная работа, Фазан. Оплата – в двойном размере. Постараюсь выбить у финансистов, – усмехнулся Георгий. – Деньги получишь обговоренным способом.

– Приятно иметь с тобой дело, начальник, – иногда осведомитель начинал юродствовать, чтобы скрыть степень своей благодарности. Не любил он говорить «спасибо», когда получал денежную награду из рук своего куратора. Такой вот странный человек сидел перед Георгием.

Обратно Астапов ехал, никуда не спеша. Как глава Департамента, он мог появляться на работе в любое время, но часто засиживался допоздна. Работа иногда затягивала как омут в прохладную глубину удовольствия, иногда вызывала отвращение. Но одно его постоянно держало в напряжении и тонусе: просьба, нет, даже требование старого Назарова. И жгучее желание разгадать тайну древнего ордена ариев-руссов, умевших жить в симбиозе с природой и приручить ее силы и стихии.

Возле Департамента он снизил скорость до минимальной и осторожно заехал на охраняемую стоянку, сразу припарковав свою миниатюрную «Ладогу» под раскидистым тополем, таким старым, что, казалось, помнящим еще закладку фундамента этого заведения. Это была его личная территория, где больше никто не ставил свою машину. Оглядевшись по сторонам, отметил с удовлетворением, что сотрудники уже были на месте. Вот стоит «Рено-Соболь» Полины Молодецкой, которая, впрочем, уже имеет другую фамилию по факту выхода замуж. Однако, Астапов упрямо называет ее девичью фамилию, что очень смешит молодую женщину. Рядом с ее вызывающе красной машиной примостился хищный «Амурец» – полноприводной «внедорожник», гордость майора Зинченко, тоже человека Астапова. Так уж случилось, что став главой Департамента полиции, он потянул своих сотрудников за собой. И нисколько не терзался сомнениями, когда на него косились старожилы трехэтажного массивного здания из темно-коричневого кирпича, первоначально оценивая его первую инициативу как вызывающую и неприличную. Ничего, привыкли, сработались.

Когда Георгий дошел до своего кабинета, весть о его прибытии уже обежала все этажи здания, сотрудники зашевелились, готовясь к плановому вызову на ковер. Так бывало каждый день. Астапов любил выслушивать начальников отделов, причем, не всех скопом, а по отдельности. Сегодня – отдел уголовного сыска, завтра – негласный и гласный надзор, еще через день – канцеляристы или шифровальщики. В общем, в этом была своя логика и стратегия. И ее Астапов придерживался неукоснительно.

Предупредив секретаря, что пока никого принимать не будет, закрылся в кабинете и тут же включил системный блок. На экране монитора высветилась заставка Департамента, потом надпись с просьбой ввести пароль. Сейчас Георгия била нервная дрожь. Фазан нащупал остывший след. Все-таки Страж не решился оставить ребенка при себе, испугался растущей Силы в мальчишке и направил его на обучение к мастеру. Надо признать, он хорошо законспирировал внука патриарха Назарова, что только по прошествии десятка лет Китсеры проснулись и попытались что-то предпринять.

Если кто-то думал, что полиция не вмешивается в дела аристократических семей, то глубоко ошибался. Обывательское мнение – оно неискоренимо и грубо. Идет слушок, что князьям и присным все законы и установления до одного места – значит, так оно и есть. И никакими доводами не прошибешь такую сермяжную стену. Она ведь крепче бетона. Астапов же не стремился доказывать каждому непреложную истину: перед законом равны все. Просто для наказания человека, входящего в клан, требуется артиллерия крупного калибра.

Хазарин был тем человеком, к которому нужно было применять именно такой калибр. Однако сейчас сильный волхв привлек внимание Георгия лишь одним фактом служения господину Китсеру. Если Хазарин напрямую предпринял атаку на Тайный Двор – за этим стояло нечто важное.

Одним нажатием кнопки Астапов выудил досье Хазарина. Сорок три года. Настоящее имя – Ломакин Евгений Сидорович 1963 года рождения. Волхв пятой ступени. «Огневик». В 1988 году участвовал в боевой операции «Шторм» против уйгуров, вздумавших проникнуть на территорию России через горные перевалы и закрепиться в районах, недоступных для контроля со стороны властей. Наивность их желаний была непонятна, но подготовились уйгуры качественно. Две сотни боевиков, вооруженных современным оружием (английский и даже американский след прослеживался и здесь), гранатометами, пулеметами, ПЗРК оседлали горные дороги, отсекая любую возможность проникнуть на контролируемые

Страница 1

территории. Оказывается, один из лидеров этого этноса, преследуемый китайскими властями, решил уйти в Россию, чтобы создать здесь свою республику. К этому времени на территории Уральской и Семиреченской губерний проживало около десяти тысяч уйгуров, в основном, в горных районах. Их-то мятежный лидер и мечтал присовокупить к своим подданным. Естественно, такое положение дел императорскому двору не понравилось. Была разработана войсковая операция, в которую вошли два десятка волхвов, так как по данным разведки уйгуры тоже не лыком шиты были. Насчитали по оперативным данным не меньше пяти местных магов-стихийников.

Для проникновения в горные районы привлекли местных жителей. Но от их помощи пришлось отказаться. Тропы были перекрыты. Тогда разработали воздушно-десантную операцию. Под покровом ночи в определенных точках с самолетов сбросили два батальона десантников. Командование учитывало степень риска, но иначе пробраться в занятые уйгурами районы было невозможно. Вместе с «десантурой» прыгал и Хазарин. Именно в этой операции его карьера пошла в рост. Его заметили в Высшей Академии волхвования, попытались перетянуть к себе, но молодой маг решил и дальше практиковаться, а не предаваться унынию в четырех стенах интересного и перспективного, в общем-то, заведения. После нескольких лет своей практики он заключил контракт с кланом Котовых. Прослужил почти десять лет на одном месте, но вот совсем недавно ушел к Китсерам.

Астапов призадумался. Или такой резкий уход связан с желанием использовать новые возможности, или существует личный интерес. Китсер мог соблазнить «огневика» невиданными доселе возможностями, где главную роль должен был играть мальчишка Назаровых. Что мог дать будущий иерарх Силы другим волхвам? Мощный рост умений и возможностей? Тайные знания? Да все, что угодно!

– Виктор, зайди ко мне, – по внутреннему селектору приказал Астапов. Он знал, что Зинченко находится в своем кабинете, ожидая вызова. И когда тот появился перед очами начальства, сказал: – Присаживай и слушай…. Всплыла старая история. Помнишь случай в Раздольной?

– Ого! – только и смог вымолвить Зинченко. – Неужели появился след?

– Так, следок. Нужно поставить наружное наблюдение к дому Барышева. Знаком тебе сей гражданин?

– Знаю. Добропорядочный и законопослушный господин, – кивнул Зинченко. – Не привлекался, не участвовал, не способствовал….

– Ну, заладил, – добродушно прервал его Астапов. – Наблюдение нужно не за Барышевым, а за мальчишкой, который появился в его доме. Есть предположение, что это тот самый найденыш. Только тихо, без лишней суеты и движений. Я поговорю с Коломенцевым, чтобы он выделил для тебя волхва. Пусть подслушает, что происходит внутри особняка. Разговоры, передвижения – сам знаешь, в общем….

– Наблюдение круглосуточное? – уточнил майор.

– Хотелось бы, но, по слухам, Барышев сам немножко магичит, а если там еще и Назаров обитает – сто процентов нас срисуют. Пока нет необходимости денно и нощно следить за мальчишкой. Организуй несколько смен по два-три часа. Отчет – вечером, каждые сутки.

– Понял, – посерьезнел Зинченко. – А если мальчишку, кроме нас, выследил еще кто-то?

– В контакт не вступать, людей не засвечивать, – приказал Астапов. – Ненавязчивая слежка – вот и все, что пока нужно.

Особняк Барышева

Гришка стоял посредине своей комнаты и с улыбкой смотрел в стену. Любому, кто бы присутствовал при данной сцене, так и показалось бы. Странный, отрешенный взгляд в пустую стену, оклеенную простыми фактурными обоями. Но сам мальчик прекрасно знал, чем занимается. Его чрезвычайно заинтересовало происходящее во внешнем мире, отгороженном двухметровым забором и густыми насаждениями, не дающими никакому любопытному взгляду проникнуть в то, что происходит на территории особняка. В отличие от других, Гришка мог проделывать такие манипуляции с легкостью.

Перед его взором расплывались ауры людей, уже второй час неподвижно торчащих на одном и том же месте. Вернее, их ауры колыхались, но незаметно, словно находились в замкнутом пространстве. Молодой волхв предположил, что люди сидят в небольшом фургоне. Где еще люди могут торчать часами без движения? Только в машине. А вот почему они там сидели, не делая попыток вылезти или вообще уехать? Причина, полагал Гришка, была одна: за ним следили. Как только он обнаружил сей занимательный факт, сразу же возникла мысль послать «жучка» для прослушивания разговоров. Выяснилась интересная деталь. Из трех человек один являлся коллегой, то бишь – волхвом. Становилось интересно. Гришка отрешился от всего и стал внимательно слушать разговор в машине.