Текст книги "Рекомбинация (СИ)"

Автор книги: Валерий Клэйлью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Ира?

– Кхм… Извините за беспокойство.

Произнёс мужской тихий голос. Гудки мне были ответом – разговор окончен. Да что там происходит!? Решение пришло в голову само, звонил в полицию я уже на бегу к гаражам. Свои собственные силы я оценивал, как удовлетворительно, их было много, а я один, но нужно было хотя бы попытаться что – то узнать до приезда полиции или спугнуть, если получится. У меня было плохое предчувствие и она вроде бы говорила правду. Комплекс находился недалеко от парка, если вернуться по тропинке назад и пройти по кустам, то метров через двести сразу за парком начнутся гаражи, дальше нужное мне место. Вале позвоню позже, все равно помощник из него никакой, да и долго это будет. «Кисти твоих рук» Что за бред он несёт, какие на хрен кисти? Она обокрала кого – то что ли? Плохой день. Однозначно плохой. Я как раз в западном, твою мать… Ну что за ерунда…

К комплексу я выбежал через две минуты, оглядевшись не увидел ничего подозрительного. Туман по – прежнему стоял, вокруг были разбросаны деревья и мусор, который выгребали с парка. Сам комплекс закрыли так и не достроив его – ошибка в строительстве. В итоге так все и бросили. Стараясь не шуметь, я подошёл к воротам, они казались огромной пастью с ржавыми железными прутьями вместо зубов… Неприятное место и не видно ни черта. Солнца не было, туман и влажный воздух ещё сильнее сгущали тьму внутри ворот, но выбора не было. Полицию до сих пор не было слышно, нужно попробовать помочь ей. Аккуратно двигаясь по разбросанным осколкам кирпичей, я двигался по тёмному коридору вглубь. Справа и слева были отдельные, пустые гаражи без ворот, света от фонарей или признаков жизни вообще никаких на всём протяжении коридора, был ещё подземный и второй этажи, но проезд к ним был заварен железной решёткой. На первом этаже ничего подозрительного нету, оставалась лестница. Я дошёл до неё, так тихо, что сам не слышал своих шагов, никогда не думал, что умею так передвигаться, аккуратно посмотрел за угол – ничего. Нужно выбрать этаж. Куда бы она побежала? Вверх или вниз? Думаю, пыль с пола и стен мне поможет, её тут много, нужно посмотреть. Я взял телефон и включил фонарик, прикрывая левой рукой, чтобы свет не светил слишком сильно, принялся осматривать ступеньки лестниц. Она точно побежала наверх, возле стены следы небольших кроссовок, которые уходят вверх, видимо бежав не вошла в поворот и впечаталась в стену, к тому же тут очень темно. Дальше, посреди ступенек, так же уходили наверх несколько пар обуви уже больше на несколько размеров, они затоптаны так же и в обратном направлении – значит сверху они спускались. Я посветил фонариком на лестницу, ведущую в подземный этаж. Что тут у нас? А здесь уже много неравномерных следов, два вперёд один назад. Они тащили её, но она сопротивлялась, потому и следы так разбросаны, судя по всему, их четверо или трое, один я не справлюсь. Тогда хотя бы попробую спугнуть их и убежать, так я точно выиграю время до приезда полиции, где их носит мать твою!?Прошло уже минут восемь, нужно торопиться. Я спустился, так же, как и в первый раз глянул за угол, видимо металлические двери здесь уже успели возвести на каждую коробку, сюда уличный свет уже не проникал вовсе, а фонарик от телефона использовать слишком рискованно, меня могут заметить. Была бы кромешная тьма, если бы не последний гараж в конце комплекса. Сквозь открытые створки дверей слабо горел голубоватый свет, как от синей лампы. Немного постояв на месте, услышал тихий шёпот, доносящийся оттуда. Подумав, всё же рискнул посветить себе под ноги, чтобы не шуметь, следы уходили так же к гаражу. Оглянулся вокруг в поисках какого – нибудь оружия, хотя бы железной арматурины – ничего. На дверях соседних гаражей увидел множество рисунков, каких – то пентаграмм, людей на кольях, котлы с ногами внутри, и танцующих чертей вокруг всего этого. Похоже на какую – то секту сатанистов, они что, пытаются принести девчонку в жертву? Мне стало жутко, действительно жутко, голова поплыла и стало трудно дышать. В глазах начал появляться туман, которого здесь быть не могло. Да что с мной сегодня? Я выключил фонарь, прислонился спиной к стене и сделал несколько глубоких вдохов, не отводя взгляда от синего света. Ноги никак не хотели шевелиться, будто их сковали огромной цепью. Ну же. Ей нужна твоя помощь. Всхлип девушки был мне стартом. Я смог осилить нахлынувший ступор и двинулся вперёд. На ходу подобрал ближайший ко мне кирпич, если что, успею кинуть пару штук в ублюдков. Пять метров до дверей, четыре, два, один. Зря я это. Не нужно мне было сюда идти, эти кошмары мне будут сниться все жизнь. Глянув за угол, рот открылся сам, от ужаса или удивления увиденного, я уже не смогу определить. Лучше бы я не выходил из дома, лучше бы сидел на заднице или помогал отцу в гараже. Даже от подобной картины стало бы жутко, если бы она было выполнена на холсте, но сейчас все происходит на самом деле.

Девушка висела на цепи, вверх ногами, подвешенная к потолку, абсолютно голая, на теле повсюду были вырезаны глубокие порезы похожие на изуродованные буквы, голова неровно острижена, слезы, сопли и слюни текли по лбу, а глаза были серые, как безжизненный пепел, но она была еще жива. К отростку оставленных на голове волос была примотана кисть её руки, на которой было подаренное мной кольцо, она висела вниз, сцепляясь со второй отрезанной рукой, будто они пытаются держать друг друга. Левая рука отрезана почти по локоть, и вставлена в какой – то сундук с отверстием в центре вырезанной в бетоне пентаграмме. С того, что осталось от рук обильно лилась кровь в две чашки, которые по желобам распускали её, ещё горячую, по контурам узора, наполняя его. Она умрёт через несколько минут, её не спасти, нужно бежать, все эти мысли пролетали в голове одна за другой. Сознание трещало в попытках избавиться от ужаса, лёгкие сжались готовые выдать воздух, чтобы я смог закричать, а кирпич уже давно выпал из рук и раскрыл моё присутствие.

– Привет Игорь! Быстро мы её присобачили?

Сказал мне знакомый голос. Затем окутывающая боль в затылке и померкший на долю секунды синий свет. На долю секунды!? Я чувствовал, что я связан, голова наклонена вниз, глаза не завязаны, но я не мог их открыть из – за чего – то липкого. В воздухе пахло железом, таким когда льётся много крови. Я ничего не говорил, но судя по всему дёрнулся, когда очнулся и сектанты поняли, что я в сознании.

– Ты быстро, Игорь. Сразу скажу, извини, но ничего личного, все это для моих друзей. У них действительно очень интересные методы и вера.

Валя!? Это же он, сука, во что он вытянул меня, сука!?

– Валя это ты? Что твою мать происходит!? Отпустите меня, какого хрена вы творите???

– Не пытайся так громко кричать, Игорь, тебя не услышат, я уже взял твой телефон и встретил полицию, представившись тобой, сказал, что ничего не произошло и меня, то есть тебя, просто разыграли. Вот они и уехали.

– А ну развяжи меня, чёртов сатанист, я покажу тебе где должен оказаться этот телефон. Это вышло за рамки, когда это случилось Валя!? У тебя же реально крышку свернуло, тебе в больницу пора, слышишь!?

– А ну заткнись! Заткнись! Заткнись! Я здорррров, здоооров сука, ты понял!?

Он ударил меня пяткой в плечо, от чего сам потерял равновесие и упал. Валя действительно чокнулся, связавшись не с теми людьми.

– Хватит, пятый.

Спокойно произнёс второй голос.

– Девчонка на грани жизни и смерти, пора начинать.

Валя сразу же замолк, этот был похоже главным и самым авторитетным.

– Как он и сказал, Ничего личного парень, но владыке нужен призыв. Нужна новая жизнь, что будет литься в тебе, после твоей смерти, женщина, тронутая лишь одним…

– Да чё ты несёшь, чёртов псих!?

Я перебил его, закричав и начал дёргаться из стороны в сторону, пытаясь освободиться, затем замер. Это все Валя устроил, не было никаких кафе, никаких встреч, ведь так?

– Кто это все устроил? Сказал я более спокойно.

– Наша вера в антихриста, девушка уже давно была в наших планах, как и ты. Мы следили за тобой через пятого и все шло, как было необходимо нашему владыке.

Они замолчали, задвигались и начали поливать мне волосы какой – то вонючей жижей, желудок пытался выползти через рот, но жидкость помогла разлепить глаза. Голова раскалывалась, как меня по голове ударили? Я же шёл по коридору, как они оказались за спиной? Мои краткие размышления прервались.

Голову подняли и зафиксировали напротив девушки. Я поднял глаза, передо мной в нескольких сантиметров было лицо Иры, которая молча смотрела мне в глаза, надежды в них не было, она оставила её совсем недавно, умирающая, уже желавшая конца девочка. В чем она виновата? В том, что знала меня или в том, что Валя чокнулся? Как отсюда выбраться? Стоп. Тронута одним? Мной что ли? Что это значит? Получается, я идиот, ведь она была мне верна все это время и те полгода что мы не были вместе тоже. Ты идиот, Игорь, ты мог бы этого не допустить и это можно было сделать так легко, а нужно было всего лишь выслушать её. Послушать то, что она скажет. Поверить в это. За четыре года я второй раз вижу смерть близкого мне человека.

– Идиот… Какой же я идиот…

Я замолчал, слезы закапали с глаз в преддверии смерти и неспособности ничего изменить. Я понимал, что мне уже не выбраться. Сатанисты начали собираться в квадрат, все, кроме Вали. Его я больше не видел и не думаю, что увижу, скорее всего они расправятся с ним тоже, после своего небольшого мероприятия. Тот, что был слева от меня, присев, упёрся коленом в линию узора и начал что – то завывать:

– Со'н, ро'сгаа мальи'кро… Ал' та крин Яж'лор Корн' Ива! Испир лигу'л…

– Не знал что у вашего Сатаны такое уродливое наречие!

Меня трясло от злости и бессилия, я выдавал фразы оскорбляющие их и пытался вывести из себя всеми доступными мне способами, кричал так, что слюни, вылетая со рта попадали на окровавленное лицо Иры и скатываясь, оставляли светлые полоски кожи, но они меня не слышали, погрузившись в свое пение.

– А у вас отличный вкус! Вызывать своего дерьмового повелителя в грязном засраном гараже!

– Может мне обосраться в центр вашего детского кружка!? Хотя… Я и так обосрусь, когда сдохну!

Ничего не помогало. Ноль реакции. Они начали петь по очереди, хаотично переходя по отдельным фразам и даже слогам, из – за этого казалось, что их тут не четверо, а десятки, голова от ломаных звуков трещала по швам, агония начала заполнять моё сознание от бессилия и злобы. То, что длилось вечность, продолжалось пять минут, затем они неожиданно закончили, спокойно встали, облились той же жидкостью, что поливали меня. Один из них кратким движением взял нож и молча, без предисловий, вонзил мне его в грудь и сразу вытащил. Боль, ещё больше боли! Желание закрыть рану рукой, но они связаны за спиной. Из груди лилась кровь, смешиваясь с той, что уже была налита на все эти узоры, заливала их, брызгала на девушку и стекала по телу к ногам. Глаза секунда за секундой становились тяжелее, пока не остались полуприкрытыми, я был на грани потери сознания. Я видел, как этим же ножом он, так же не выдавив больше не слова, высек искру о сундук в центре, вся жидкость в одно мгновенье воспламенилась, как и все вокруг, вместе с людьми.

Вы когда – нибудь открывали глаза в огне? Видели, как он горит изнутри? У меня они были открыты, пока я ещё мог видеть. Не впервой, смешно даже. В детстве я упал в костёр, перепрыгивая через него и рефлекторно открыл глаза – он красивый, так показалось мне за долю секунды, пока я не поднялся. Внутри ещё прекраснее, чем снаружи, думал я после. Синее пламя от этой жидкости выглядело ещё завораживающе, языки пламени окутывали помещение, а я все смотрел.

В свои последние мгновения я больше не хотел спастись, не хотел молиться и передо мной не пролетала вся жизнь. Мне всего лишь хотелось позвонить отцу, обнять мать, прогуляться с сестрой, вернуть Иру, прожить жизнь ещё раз. Разве это так много в сравнении со всем миром? Но я опоздал что – то менять. Шансы и возможности были каждый день, годами, а я все ждал и ждал, и ждал, пока не умер.

В тоже время западное озеро еще сильнее окутывалось туманом, оно тонуло под тысячами мёртвых птиц, упавших с неба в воду. Деревья иссыхали за доли секунд и разносились ветром вокруг, земля трескалась, превращаясь в песок, а затем становилась невесомой пылью. За озером и гаражным комплексом уже ничего не существовало, мир вокруг рассыпался мозаикой, разбивался на осколки, а те рассыпались ещё на более мелкие частицы, постепенно исчезая. Туман пожирал все, до чего дотягивался, а когда ничего не осталось, сожрал и себя.

Глава 3. Обидно в слепую

Магистрат города Гритгрота. Поздней ночью, почти утром, в просторном, слабо освещенном зале, за невероятно большим, круглым столом, сидели два человека. Первый был полностью укутан в плотное кожаное одеяние, с множеством железных набоек. Одежда уходила к ногам и голове, составляя один цельный доспех с встроенными очками на глаза. На ботинках были толстые, подкованные, прозрачные, очень высокие каблуки, похожие на стеклянные, а подошва была сильно оплавлена. У второго, того что сидел за креслом, которое выглядело чуть больше остальных, была короткая бородка, средней длинны волосы, большой, но аккуратный нос, поперёк губ к носу шел тонкий шрам, из – за него нижняя губа была вывернута и приподнята. Вокруг глаз собрались узкие полоски морщин, добавляя мудрости. Темноте зала они отдавали синий цвет с едва заметными вспышками зеленого, будто лампочки внутри. На груди висел амулет, представляя собой пирамиду с множеством дверей. На вид ему было за шестьдесят. В присущей моменту тишине один из них тяжело вздохнул и устало облокотился на спинку кресла.

– Что случилось, Хавьер? Что опять?

– Магистр Ллорик, прошу прощения, что разбудил вас в столь позднее время, но дело действительно не требует отлагательств, счет на часы.

– Не устраивай сцен, тут никого нет, меньше субординации и больше дела, раз все так плохо, как обычно, впрочем.

– Да, конечно магистр. Если кратко, то в пятьдесят шестом кристалле в первом блоке душ, сбои многократно участились всего лишь за сутки. Энергия скачет не определённо, находясь то на грани разрыва, то почти иссякая до критических отметок внутри кристалла. Это вызывает волнения всех иллюзий, созданных для душ. Если раньше помехи были пару раз в месяц. То сейчас периодичность составляет около двух часов. Наши инженеры, изучив структуру камня, выявили множество неподлежащих ремонту трещин. Это значит, что все иллюзии, которые создает этот кристалл, вскоре уничтожат сами себя.

– Я знаю что это значит! Черт! Сколько в пятьдесят шестом душ?

– Около десяти миллионов, магистр.

– Яйца клорка, какого черта? Ведь в каждом из них должно быть максимум по пятьсот тысяч. Что это значит, Хавьер?

– За прошедшие сутки в тридцати семи кристаллах произошли сбои и в следствии часть была уничтожена, я добирался до вас еще восемь часов. Что происходит – никто понять не может. Хотя, тут и гадать нечего, все эти катаклизмы будут нам ответом. Вероятно, родились какие-то новые необузданные явления, повлиявшие на кристаллы на расстоянии или вошедшие с ним в резонанс. Так вот, вы же сами знаете, что пятьдесят шестой вышел самым удачным образцом. В него мы успели перенести души из девятнадцати камней, семнадцать мы спасти не смогли. Произошло все слишком быстро, мы просто не успевали магистр.

– Сколько мы потеряли?

– Около десяти миллионов. Еще десять, возможно уже приняли свою участь, пока я шёл к вам…

– Это называется не пятьдесят шестой сбоит, это называется катастрофа!!! Мы отдаем этой земле слишком много! Слишком много этих детей, разве мы можем себе это позволить…

– Магистр Ллорик, вероятно, мы слишком много брали у Алуна и ничего не давали взамен, теперь же земля сама собирает дань.

– Всё возможно.

Магистр погрузился в свои мысли. Хавьер в это время думал о том, что этому человеку в пижаме известно гораздо больше, чем тот говорит.

Неожиданно для беседующих, двери зала распахнулись, в открывшийся проём начал лить свет с широкого коридора, обозначая по центру медленно движущуюся массу в направлении магистра и пастора. Почти не похожая на человека, она медленно плелась, тяжело хрипя, оставляя за собой полупрозрачную кровавую лужу. У него не было ушей и волос, кожа на голове свисала лоскутами, с проглядывающими белыми участками оголенного черепа. Ноги были сильно обожжены, руки искусаны и сильно кровоточили, выплескивая из ран бело-серую жидкость. В одной из рук, масса несла бумагу, погруженную в защитный, стеклянный, оплавленный колчан, прилипший к кисти. На шее висел амулет, подобный тому, что был у Ллорика, только гораздо скромнее.

– Маг…стр… – прошипел человек.

Хавьер, успевший достать два коротких, гнутых клинка и стоявший в боевой стойке посмотрел на магистра, который все так же сидел на кресле, задумчиво оглядывая живого трупа. Наконец, масса упала, вытянув руку вперед и собрав об узорчатую плитку пола кожу лица. Хрипло издала звук, что-то зашептала и выдохнув в последний раз, испустила дух.

– Хавьер, принеси мне колбинку. Я так понимаю, всё намного хуже, чем было пять минут назад.

Сложив оружие обратно, дознаватель уверенно подошел к трупу.

– Ну и вонь… Как он дошел до этого места и кто это?

Из открытых ранок по всему телу начали вытекать маленькие слизни, видимо завершив свою дурную работу. Хавьер нагнулся, кратко осмотрел руку и оторвал от неё свиток, вместе с прилипшей кожей.

– Вот.

Магистр оглядел свиток, сломал спрятанную печать на дне колчана, тот в свою очередь сразу треснул пополам, позволяя достать содержимое. Вытащив из кармана небольшие круглые очки, Ллорик погрузился в чтение:

«Доклад предназначен магистру Ллорику или первому дознавателю. Написан от имени Клирита – главного инженера первой сотни. Печать прилагается.

Пятьдесят шестой кристалл не выдержал давления со стороны этих чертовых бурь… Это что-то новое и неизвестное. Никто не уцелел кроме меня и моего племянника, которого я отправлю к вам с докладом. Сам же попытаюсь спасти хоть пару. Вряд ли это получится, но повернув поведение иллюзии против души внутри кристалла, я планирую, чтобы его мир распался и он выпал в реальность. Это не так просто сделать и выдержит ли его разум, я не знаю. Дальше он отправится туда где хранится и растёт его тело – в башню этажей, будьте рядом. Если все получится, он не потеряет разум и выживет, хотя бы один уцелеет. Надеюсь, я не подвергаю его еще более мучительной смерти. Теперь же основное: необходимо начать массово возвращать души к истокам, несмотря на катаклизмы и бедствия Алуна. Если мой племянник чудом доберется до вас, то знайте, первой сотни больше не существует, все кристаллы уничтожены, а так же происходит воздействие на…»

Ллорик читал свиток, его морщины становились более глубокими, глаза полыхали оттенками синего и зеленого, а ночная тьма еще больше сгущалась в помещении, еще немного и её можно было бы потрогать рукой.

*****

Самым сложным было оторвать трубки от тела, состоящие из какой-то органики. Они были повсюду: руки, ноги, голова, рот, задница, черт возьми даже к гениталиям присосались несколько маленьких!

Из желудка выходила густая, липкая жижа в огромных количествах, не позволявшая мне дышать, я давился ей, кашлял, снова блевал и пытался наполнить легкие кислородом. Раны от оторванных трубок саднили и чесались, часами меня морозило, колотило и тошнило. Я пытался встать и снова падал, потом просто лежал, свернувшись калачиком. В абсолютной темноте, без единой мысли.

Сознание возвращалось медленно, по маленьким кусочкам, как пазл, состоящий из миллиарда крохотных частиц, которые в совокупности представляют один белый квадрат. Когда несколько собрались в один, у меня наконец получилось подумать.

Сколько я тут уже пролежал? Наверное, очень долго… Мозги, казалось, сейчас представляют собой жидкий кисель, не способные правильно функционировать. Время, оно главный враг человека. От него никуда не убежать, не скрыться, будучи даже бессмертным, невозможно передохнуть от его течения. Сейчас я чувствую это. Сначала оно незаметно идёт за твоей спиной, почти неслышно, изредка протягивая руку помощи, как старый друг, который неожиданно приходит на выручку. Но в и тоге, в самый неподходящий момент, неожиданно вцепляется в шею своими когтями, похожими на стрелки от часов, и молча уходит, оставляя тебя за широкой, бесконечной спиной.

И почему в такое время в голову постоянно лезет философия со своими загадками и вопросами. Нужна она мне сейчас? Нет! Я хочу встать в полный рост, найти того, кто устроил этот аттракцион безумия и вколотить в череп железную биту. И плевать, что скажут родные и какое решение в дальнейшем вынесет суд. Такое терпеть нельзя никому.

– Кха-кха…

Меня снова накрыли рвотные позывы, но в желудке ничего не было. Потом меня снова трясло наркоманом без желанной дозы какой-нибудь дряни.

Пролежав еще несколько часов, я перевернулся на спину и открыл глаза. Либо я ослеп, либо сюда не доходят ни единый луч света. Я проморгался и провел руками по нагому телу – склизких трубок больше нет. Скользя по тому, что из меня выходило, я встал на четвереньки и начал ползти. Около часа я полз в потемках, часто отдыхая и приходил в состояние средней уравновешенности. Разум возвращался ко мне, но понимания к этому не прибавилось. Наконец-то я встал, вытянул руки вперёд и попытался найти стену. Ходил, вроде, кругами или прямыми линиями, не знаю, но я так и не встретил ни единой стены.

Я постоянно падал, натыкаясь на какие-то упругие подушки, размером с диван и шёл дальше. Раз за разом я забывал в каком направлении я шел, приходилось выбирать путь наугад.

В последний раз, наткнувшись на очередную «подушку» я сел. Нужно как-то выбраться от сюда, как? Нужно вернуться домой, к семье, я же был в этом запыленном гараже, ведь так? Будто мне всё это приснилось, меня в жертву принесли поехавшие сатанисты? Вроде бы да, и Иру тоже, нас обоих. Почему я все еще жив, не понимаю. Вся моя прежняя жизнь казалась сном, а реальность настигла вот только сейчас. Похоже, я всё таки живой, не знаю как, может позже придёт озарение, а сейчас нужно отдохнуть. Мысли все еще путаются и перемешиваются между собой. Тут так тихо… Облокотившись на большую желеобразную «подушку» за спиной, я быстро уснул, сил больше не было.

В этот раз мне снился сон, в котором я летал внутри большого, прозрачного шара. Передо мной простирались луга, леса, огромные города, пустыни, непроходимые болота. Я летал над извергающим лаву вулканом, почти касаясь огня, но шар не горел. Он будто был моим гидом, вёл меня куда-то, что-то показывал. Уступчиво задерживался там, где я хотел остаться подольше.

Я летел над широкой асфальтированной дорогой позади красного автомобиля. В кабриолете сидело двое – парень и девушка. Я не видел их лиц, лишь волосы и руки. Рыжие у девушки и темно-русые у её спутника. Вела автомобиль девушка, почти не поворачивая руль, по прямой, бесконечной дороге, между рознящими величием горами.

Они долго ехали вперёд, никуда не сворачивая, но в неожиданном месте всё же свернули, поехав по сухой, пыльной почве, пока не упёрлись в склон горы с дорогой на снежную вершину.

Медленно, очень неторопливо они ехали по ней и остановились лишь на самом краю горного пика. За ним не было ничего, кроме облаков и красного солнца, медленно уходящего за свою границу. Пара остановилась там, где дорога, которую они выбрали – закончилась, ведь за ними уже ничего не было, они молча сидели и долго смотрели на закат, находясь там, где никто еще не был – на краю мира. Спустя время солнце село за горизонт и землю накрыли ночные светила. Мой гид закрутился и перенёс меня к звёздам, к не определённым планетам, которые были такие разные и одурманивающе прекрасными. Одни были покрыты льдом с огромными пиками, бесконечной длинны глыб. Другие пылали жарким огнем, рассеивающие свой свет на далёкие расстояния.

Я долго летал, пока не устал удивляться тому, что мне показывал шар и тот, будто понял, что мне нужно отдохнуть, перенёс меня к бескрайнему океану без волн и замер, тихонько укачивая, как в колыбели. Наглядевшись ещё и на воду я, наконец, закрыл глаза и мирно уснул, как младенец, поджав коленки к груди и закрыв лицо руками.

Хорошо, что у меня нету будильника, я отлично выспался в окутывающей темноте. Нет звонком, нет шума машин и звона гаечных ключей отца, нет ничего, кросе тьмы и пузыря за спиной.

– Ну ладно, попытка номер два. – произнес я в слух.

Мой собственный голос показался незнакомым и разнёсся по пространству вокруг.

Мне нужен хоть какой-то ориентир или источник света. Что мне делать? Единственное, что мне попадалось, было желейными «подушками», пожалуй с этого и начну, прощупаю их. Я начал ходить вокруг, ощупывать каждый сантиметр, водить пальцами по всему периметру. Снизу они уходят основанием в пол, сверху тоже ничего, я даже залез на неё и попытался найти что-то там. Погрузить руку внутрь у меня не получилось – слишком упругие. Может быть я просто ослеп? А за прозрачным стеклом надо мной смеются люди, наблюдая как за слепым, беспомощным котенком, тыкающим головой в поиске кошки. Теперь знаю, как сложно быть инвалидом. Находиться в полной темноте, слушая лишь звук и опираясь на тактильные чувства.

Но проблемы это не решит, я не хочу подыхать ещё раз, если судьба дала мне второй шанс, хоть и со своим жёстким юмором.

Что ж, тут абсолютно ничего не было и я принялся трогать пол в поисках ориентира, по которому часами ходил и ползал. Рукой провел по контуру плитки, определил, что она квадратная, примерно метр на метр. Затем, я начал щупать саму плитку, в середине какие-то узоры. В нижней части от меня и по углам ничего не нашел. Наконец, меня заинтересовал верхний правый угол плиты. В вырезанном кружке, я нащупал небольшую стрелку, указывающую налево. Это уже кое что, я аккуратно переполз к следующей плитке по направлению стрелки, есть! Следующая указывала уже прямо, еще один квадрат и опять вперёд. Теперь налево, прямо, прямо, прямо, направо. Я полз по указателям, стараясь не запутаться и не сбиться с пути.

Коленки стёрлись до мяса и ужасно болели через несколько часов, а я все крался, боясь подняться на ноги и хотя бы размять затёкшую и уставшую спину и шею. Время шло, а я никак не мог найти хотя бы что-то, будто я ходил по кругу. Вместе коленями начали болеть и пальцы на руках, прошедшие по контурам сотен плит и стрелок. Изнемогая от накатившей злобы в бесконечном лабиринте, я сел на один из камней и вытянул ноги в нужном направлении на всякий случай. Я просто сидел, не понимая, что делать дальше. Облокотившись на руки, неожиданно для себя нащупал край плитки, он был разбит и раздроблен на мелкие части. Я взял несколько камешков и начал катать их в ладонях между собой, успокаивая себя. Странно, тут тепло и камни теплые. Я сжал в руке камни, они мне стали единственными друзьями в темноте, улёгшись на спину, я вновь уснул.

В этот раз не было никакого шара, мне снился мой старый добрый дом. Ужин, когда все близкие собрались за одним столом, тогда я привёл знакомиться с семьёй Иру. Родителям девушка очень понравилась, они говорили так:

– Уж она сможет сделать из тебя хорошего человека. Вон какая заботливая.

– Мам, да разве я плохой?

С Алисой они тоже быстро нашли общий язык и часто что-то шептали друг другу, когда не участвовали в общем разговоре.

– Алиса, может быть споешь нам что-нибудь? Ирина, ты однозначно должна послушать мою дочь.

– Конечно, пап! Я думала вы уже и не попросите меня!

Сказала Алиса и начала искать любимую песню. В тот вечер Алиса пела песню, которую я долго напевал у себя в голове её голосом:

Ночь темна, мир отчаянно пуст, облака плывут домой. До тебя долетит моя грусть, упадёт с ресниц слезой. Жизнь и смерть всего лишь два мгновеньяБесконечно только наша боль.(Ария – свет былой любви)

Как же мне хотелось вернуться к ним. Я проснулся со слезами на глазах, этот короткий сон снова напомнил мне о моем неизвестном положении и о том, что недавно произошло. Выдохнув, я стёр с лица солёные капли.

– Суки!!!

Я заорал во всё горло в пустоту, услышав лишь свой же голос, раздавшийся эхом за моей спиной.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Хотелось что-нибудь разбить, кого-нибудь ударить или спорить о насущном, надрывая горло. На мои стенания отвечал мне только я сам, а темнота была плохим собеседником.

– Когда всё это закончиться!?

«– Когда всё это кончится… когда всё… Всё это кончится… кончится…?»

Пронеслось за моей спиной несколько раз. Я замер, до глупого мозга дошли результаты работы моих голосовых связок. Звук только за спиной!

– Получается…

Произнёс я вслух с очередным эхо. Получается, что от чего-то что находится передо мной, мой голос отражается… Неужели? Я быстро нашёл камушки, с которыми уснул и не меняя положения, не сильно размахнувшись, легонько бросил один из них вперёд. Камень пролетел в воздухе и упал, прокатившись несколько метров. Следующий я бросил с аналогичными усилиями влево и вправо – тот же результат. Так, подумав, принял решение, взял последний кусок плитки и со всей силы метнул перед собой. Камень, пролетев неопределенное расстояние, ударился о преграду, отскочил и сразу упал.

– Есть… вот оно… Не теряя времени, я метнулся вперёд и не оценив расстояния, как идиот, влетел в стену и ударился лбом, потерялся на несколько секунд и рассёк себе бровь.

– Тц… Соберись, не паникуй, Игорь.

Сказал я сам себе. По лицу потекла горячая струйка крови. Медленно вдохнул и выдохнул, вытер кровь ладонью. Не останавливаясь на достигнутом, но более аккуратно, я начал шарить по стене во всех возможных направлениях. Справа стена создавала угол, я прошёл по углу ещё метров тридцать и ничего не обнаружив вернулся к изначальной точке, для ориентира я положил последний, брошенный камушек прямо к стенке – точка ноль. Теперь пойду влево, в тот момент, когда я уже хотел возвращаться к оставленному камушку, заставляя себя, силовой воли прошёл ещё несколько десятков метров и нашёл то, что искал кучу времени – проём в стене, похожий на дверь. Путь на свободу или в очередную комнату – неважно, это уже результат. На ощупь разъем был похож на деревянную двустворчатую дверь, обитую металлическими пластинами. Через пару секунд я нашёл два кольца, которые крепко взялся двумя руками, будто боясь потерять. На меня нахлынуло чувство легкой эйфории, одновременно с клаустрофобией, которую я не мог побороть. Я всё стоял в темноте, цепляясь руками за два кольца надежды, боясь пошевелиться. Вдруг ничего не произойдёт? Вдруг двери закрыты? Вдруг там тьма?