355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Брусков » Гоморра (СИ) » Текст книги (страница 1)
Гоморра (СИ)
  • Текст добавлен: 16 апреля 2017, 19:30

Текст книги "Гоморра (СИ)"


Автор книги: Валерий Брусков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Валерий Петрович Брусков
Гоморра

Извинить Бога может только то, что он не существует.

Вольтер


Глава № 1

…Джошуа был абсолютно непробиваем, как хорошо бронированный танк – для детской рогатки, и все «многотонные снаряды» Рощина звонко отскакивали от его защиты, как самонадеянный мячик для пинг-понга – от пластиковой стены.

Распаляясь и разгораясь, Рощин буквально утопал в лавинообразно нарастающих ошибках. Он швырял в безнадёжные атаки всё новые силы из своих, быстро истощающихся ресурсов, увеличивая количество и без того немалых потерь, швырял в отчаянной надежде пробить хотя бы в одном месте уже вызывавшую у него суеверный страх защиту противника.

Но Джошуа не дремал, хотя на Корабле по бортовому времени сейчас и была поздняя ночь. Он упорно не принимал соблазнительных, но весьма подозрительных жертв противника, в то же время не давая Рощину отступать после своих атак без каких либо потерь. Ряды воинов Рощина быстро и ужасающе редели, а из могучих стен шахматной крепости Джошуа вылетали лишь мелкие осколки.

Потери Джошуа были фантастически малы в сравнении с утратами его соперника: Рощин безнадёжно проигрывал ему, хотя тот лишь защищался. Проигрывал фактически сидящему в глухой обороне…

Наконец Рощин не выдержал этого откровенного и ничем не прикрытого измывательства.

– Всё! – страстно воскликнул он, подняв вверх обе, уставшие от перестановок фигур, руки. – Сдаюсь, громила!.. Твоя взяла, чёрт бы тебя подрал со всеми твоими железными и электронными потрохами!..

Джошуа отвернул от шахматной доски свой следящий панорамный объектив, частично втянул штангу с ним в тощий корпус, и, самодовольно поморгав разноцветными индикаторами блока анализа, милостиво синтезировал голосом Макса:

– Предлагаю ничью…

– Издеваешься?!. – рассердился Рощин. – Какая тут, к дьяволам, ничья?!. Да тебе стоит только дунуть своим вентилятором процессора!..

Джошуа опять, уже слегка растерянно, поморгал разноцветными индикаторами.

– Не понимаю… – завёл он любимую волынку.

– Чего уж тут не понимать… – пробурчал Рощин. – Сдаюсь я… Безо всяких твоих противных условий сдаюсь…

Джошуа засуетился. Телескопическая штанга вновь выдвинулась наружу; объектив нацелился на оставленную в незаконченном эндшпиле шахматную позицию.

– Предлагаю ничью… – опять начал он. Он всегда предлагал её, если противник, даже разнесённый им в пух и прах, сдавался. Предлагал, пока сам не добивал ему матом…

Рощин порывисто встал из-за стола.

– Это ты в следующий раз предложишь кому-нибудь другому… – сказал он с сильно отощавшим за последний час достоинством. – А я, с твоего позволения, – уважающий себя шахматист, и в милостях такого рода не нуждаюсь!..

До узко специализированного игрового Джошуа опять традиционно не доходило.

– Предлагаю…

– Ну, зануда!.. – Рощин подошёл к пульту, выключил надоевшего Джошуа, и нажал кнопку связи с Капитаном.

– Макс, дружище!.. – сказал он обиженно. – Чем это ты напичкал своего оболдуя?!. В защите он уже играет ещё лучше, чем когда-то в нападении! Я с ним всё больше чувствую себя не классным шахматистом, а жалким шашечным котёнком!..

– Потом, Олег, потом… – в голосе Максимилиана просвечивали нотки непонятной тревоги. – Тут у нас есть дела гораздо поважнее… Я как раз собирался тебя вызывать…

– А что такое? – вдруг обиделся Рощин. – Что сейчас для тебя может быть важнее избитого шахматной доской друга?..

– Это долго и трудно объяснять, Олег. Дуй ко мне в рубку, и ты всё увидишь сам…

– «Сговорились… – Рощин посмотрел на временно нейтрализованного Джошуа. – Хотят меня доконать…»


* * *

…По коридорам Корабля, обгоняя не слишком торопливого Рощина, к рубке спешили люди; некоторые из которых даже толкались. Толпа была разношёрстой по профессиональным склонностям её составляющих, что само по себе было интригующим в столь неурочное время, но ещё больше она интриговала озабоченно – встревоженным выражением лиц спешащих специалистов. Удивительно и непонятно было то, что буквально весь экипаж находился в курсе творящихся на Корабле беспокойств, а Рощина оставили в досуге на растерзание безжалостному роботу.

В рубке уже почти в полном составе толкался весь цвет Корабля. Макс, увидев Рощина, приветственно кивнул ему головой, и жестом пригласил в персональное кресло планетолога.

Рощин сел с видом послушной таксы, закормленной для укрепления условных рефлексов сахаром, и глянул на обзорный экран.

Планета слабо светилась узеньким, почти в ниточку, серпом. Ксеркс был справа; он неторопливо подплывал к её краю, чтобы спрятаться за ним, – Корабль уходил на ночную сторону.

Ещё ничего не понимая, но уже страдая от неудовлетворённого любопытства, Рощин запросил у своего личного информатора то, что в него наверняка ввёл Макс.

…В самом центре тёмного диска планеты неожиданно вспыхнуло огромное яркое пятно. Оно непрерывно менялось цветом, формой и даже размерами; оно было похоже на чудовищно большую, шевелящуюся в непонятном нетерпении амёбу величиной с материк. Судя по размерам, наблюдался какой-то катаклизм планетных масштабов.

Это было невозможно! Вчера утром, сразу же после выхода на околопланетную орбиту, профессионалы!!! во главе с тоже не дилетантом Рощиным определили, что планетной системе около четырёх миллиардов лет отроду, сама планета уже давным-давно остыла, и что на ней существует весьма развитая флора, не исключавшая существования и фауны. Атмосфера планеты была почти по земным меркам насыщена кислородом и, хотя облачный покров редкой плотности и ионизации пока мешал возможности составить представление о поверхности, планета внушала всем весьма большие надежды. Уже готовилась первая экспедиция для высадки; до неё оставалось лишь несколько часов.

Рощин зачарованно смотрел на экран. Изображение было инфракрасным, а это означало, что на планете бушует гигантский пожар. У лавового поля картинка выглядела бы совсем иначе.

Да, это, несомненно, был пожар, но пожар невиданных, невероятных размеров! Рощин даже не подозревал, что такое возможно – он всегда считал, что пожары самопроизвольно гаснут, не достигая таких масштабов. Причин тому на планетах много. И реки, и горы на пути распространения огня, и то, что, сжигая кислород, пожар создаёт вокруг себя облако углекислоты, которая действует на него же успокаивающе. Да мало ли других причин!

Здесь же общепринятая теория откровенно опровергалась. Пожар охватывал территорию примерно четыре на восемь тысяч километров, и вспыхнул он совсем недавно. Всего сутки назад, при обзорном инфракрасном зондировании планеты, не было даже малейших намёков на что-то подобное. Зачатков не наблюдалось!

Рощин включил оптические фильтры, поэтапно отслаивая участки с более низкой температурой. Ему захотелось локализовать основной источники огня; он подумал, что из-за большого расстояния они визуально просто сливаются воедино.

Нет, это был сплошной пожар, и чем чётче делался его температурный портрет, тем яснее становилось Рощину, что имеет место быть явно не естественное образование…

…Это был крест… Или математический знак ПЛЮС. Очень правильный четырёхконечный крест или плюс с совершенно прямыми углами. И он, несомненно, был кем-то создан – Природе не по силам соорудить такое! Всё это выглядело откровенно искусственным, а потому пугало и своими масштабами, и в особенности – своей демонстративной бессмысленностью. Рощин прикинул объём работ, предшествовавших этому, и слегка ужаснулся.

Он наконец оторвал свой взгляд от экрана. В рубке царило молчание – все осмысливали увиденное.

Капитан заметил, что планетолог пришёл в себя, и с него уже можно кое-что спросить.

– Что ты об этом думаешь?..

Рощин снова глянул на экран. Планета вращалась, и пожар медленно уходил за её выпуклый край.

– Я думаю, Макс, что это сигнал…

– Кому?!

– Может быть, и нам…

– А если это просто шутка Природы?

– Природа умеет так шутить лишь с помощью Разума…

– Но не слишком ли мощный сигнал?! Для нас хватило бы и гораздо меньшего!

– Ну, об этом надо спрашивать самих сигнальщиков. Может быть, они просто перестарались… Или всё-таки сигнал предназначался не для нас, а мы здесь оказались чисто случайно.

– Кто считает иначе, или может чем-то дополнить уже сказанное? – спросил Максимилиан.

Люди в рубке угрюмо молчали. Добавлять, собственно, было нечего. Возражать – тоже.

– Ну, хорошо, – удовлетворённо сказал Максимилиан. – Пока будем исходить из этой весьма странной и сомнительной предпосылки. Всё равно что-то иное сейчас предположить трудно. Ответы даст только непосредственная высадка.

Он опять обратился к Рощину:

– Долго может продолжаться этот пожар?

Рощин покрутил фильтры телескопа от одного температурного предела – к другому.

– Сложно сказать… Судя по спектру, горят деревья. Но высота пламени около пяти километров! Это горит не лес, а наваленные в чудовищную кучу стволы. Всё это может гореть и месяц…

– А как же тогда атмосфера?

Рощин выключил экран, на котором уже выбравшаяся из-за края планеты звезда неспешно отползала от её всё увеличивавшегося серпа.

– В этом-то и вся загвоздка, Макс. Пожар таких масштабов неизбежно снизит содержание кислорода в атмосфере и закоптит её на довольно длительное время. А о влиянии последствий всего этого на обитателей планеты я даже не берусь судить… При десяти процентах углекислоты в атмосфере прекратится процесс горения, но для всего живого там ещё раньше настанут тяжелейшие времена… Массовое вымирание видов будет просто обязательным и катастрофическим…

– Бред какой-то! – Максимилиан выключил обзорный экран. – Для полноты счастья нам не хватало планеты сумасшедших! Огнепоклонники?.. Пироманы?.. Или это какое-то грандиозное аутодафе?

В рубке наконец наперебой заговорили и остальные.

– …Сколько же лет они могли собирать дрова для такого костра?!. Год?! Два?! Три?!

– …А если с помощью техники?..

– …Вряд ли! Околопланетная область пуста, значит, техника должна быть ещё на низком уровне!

– …Но смысл?!. Смысл?!.

– …Как же… Сигнал!

– …Но какой псих станет сжигать свой дом для того, чтобы позвать в гости соседей?!.

– …А если это сигнал бедствия?..

– …А сам сигнал – не бедствие?!. Они же устроили своего рода экологическую катастрофу с соответствующими последствиями! Для самих же себя устроили!

– …Нет, ребята, тут явно что-то не так… Вы прикиньте размеры этого предприятия! Во-первых, собрать дрова… Во-вторых, синхронно поджечь их на всей площади! Без хорошо налаженной связи это просто невозможно! У них там наверняка существует радио или хотя бы что-то в этом роде! Но радио и ТАКОЙ костёр – это эклектика! Анахронизм! Это насильственное соединение двух, далеко отстоящих одна от другой, эпох!

– …Значит, радио – это лишь наше смелое предположение. А костёр – реальность! Тогда у них просто есть какая-то своя система связи, не требующая высокого уровня развития техники.

– …Надо срочно садиться! Мы тут можем предполагать всё, что угодно, и всё это может оказаться лишь плодом нашей буйной фантазии! Мне кажется, мы пока чего-то недопонимаем… Тут определённо кроется какая-то тайна, а мы ищем наиболее простые ответы…

– …А что, если это просто жертвенный костёр?.. Если это своеобразная религия?.. Была же и на нашей Земле эпоха мегалитов! Там детская глупость цивилизации уходила на гигантские постройки, а тут она уходит на гигантские костры!

Максимилиан молча слушал, а спор постепенно стихал. Все уже высказали свои первоначальные мнения, а недостаток информации пока не позволял прийти к какому-то одному, общему.

– Хорошо, – сказал он, видя, что достаточной уверенности нет ни в одном из предположений. – Будем срочно садиться. Состав команды утверждён и нет смысла его изменять. Все пока свободны.

В рубке остались лишь Максимилиан и Рощин.

– У тебя есть ко мне дело? – спросил Капитан.

– Нет, просто я хочу ещё раз взглянуть на все это безобразие. – Рощин посмотрел на часы и включил экран.

Крестообразное пятно уже выползло из-за края планеты. Рощин настроил фильтры и дал увеличение.

Пожар был в разгаре. Он вовсю полыхал, яростно пожирая кислород атмосферы. Весь гигантский крест – плюс был размалёван текучими разноцветными красками. Он очень чётко выделялся на тёмной стороне планеты, и было ясно видно, что его рисуют ещё какие-то крохотные мерцающие блёстки, в великом множестве вспыхивающие и гаснущие на фоне общего температурного портрета.

– Что это? – спросил Максимилиан. – Взрывы?

– Нет, молнии. Пламя очень высокое, оно инициирует разряды между облаками и поверхностью планеты.

– Как же всё это должно выглядеть там, если даже отсюда зрелище ужасает…

Рощин заворожено смотрел на гигантский знак, неторопливо ползущий по экрану. Он снова уходил за край планеты.

Планетолог с заметным сожалением выключил следящую за обезумевшей планетой аппаратуру.

– Красиво, чёрт возьми! Зрелище потрясает и своей грандиозностью, и своей необъяснимостью! Зачем всё это?! Если это действительно рукотворный посыл, то на планете должны обитать либо безумцы, либо существа на очень низком уровне развития!

– Второе маловероятно, Олег. В сборе топлива должны были участвовать ВСЁ население планеты, и оно должно было быть достаточно многочисленным. И ещё – достаточно организованным…

Рощин поднялся из своего кресла.

– Не будем гадать на густой кофейной гуще. Через каких-то шесть с небольшим часов мы уже получим предварительную информацию из самых первых рук.

– А ты сам не хочешь туда слетать?.. – вдруг спросил Максимилиан, глядя в пол рубки.

Рощин удивлённо посмотрел на Капитана.

– Но состав первой экспедиции уже утверждён, и ты же лично сказал мне, что в этом нет смысла…

– Да, утверждён, однако в катере есть одно резервное место. И я хочу воспользоваться своим правом персонально выбрать ещё одного из членов экипажа экспедиции посещения.

– А какой там от меня прок? – снова удивился Рощин. – Там сейчас нужнее всего ксенологи, биологи, экологи и прочие узколобые специалисты. Я то им зачем?..

– И всё-таки… – задумчиво сказал Максимилиан. – Ты можешь удивиться и назвать меня старым дурнем, но я хочу, чтобы ты туда полетел. И вовсе не как специалист…

– Туристом что ли?.. – Рощин готов был рассмеяться.

– Я серьёзно, Олег… Мы дружим с тобой уже почти тридцать лет, поэтому я достаточно хорошо тебя знаю…

Рощин всё ещё не понимал.

– Слушай, дружище! – сказал он, подходя к Максимилиану вплотную. – Не темни, говори прямо!

Максимилиан нервно заходил по рубке.

– За нами следят… – вдруг тихо сказал он, остановившись и глядя на Рощина.

– Кто?.. – не понял тот, оглядываясь.

– Не знаю… – грустно сказал Максимилиан. – Пока не знаю… Но я явственно ощущаю внешний телепатический зондаж…

Рощин удивлённо присвистнул.

– Наш, или с планеты?

Максимилиан молча показал головой и глазами на потолок рубки.

– Извне?.. – ахнул Рощин.

– Да…

– Из какой точки?

– В том-то и вся загвоздка, Олег, – печально сказал Максимилиан, вздохнув. – Давит на меня почти со всех сторон… Это явно какое-то сферическое психо-поле…

– Ясно… – Рощин вернулся в кресло, включил экран, и долго смотрел на растущий, освещённый Ксерксом, серп планеты. – Теперь я начинаю кое-что понимать. Ты боишься, что огненный знак и это поле могут быть взаимосвязаны. Ты хочешь, чтобы с экспедицией был надёжный контакт, не зависящий от технических средств, которые иногда выходят из строя…

– Да, Олег… У нас с тобой с детства уникальный телепатический тандем, а я нутром чувствую, что у будущей экспедиции будут большие сложности не только со связью. Но связь – это для нас сейчас самое главное! Без неё мы просто не сможем прийти к вам на помощь!

Рощин долго молчал. Пылающий плюс, всё более ассоциировавший с древним символом распятия как вида казни, хищно выполз из-за края планеты, и, распластав свои длинные лучи, полез к другому.

– Я думаю сейчас вот о чём, – нарушил наконец Рощин затянувшееся молчание. – А единственные ли мы наблюдатели этого зрелища?.. Тот, кто непрерывно следит за нами, несомненно, присматривает и за ними. И не для него ли предназначен этот сигнал?..

– Очень может быть. Но не это вызывает мою основную тревогу, Олег. Дело в том, что, если можно так выразиться, сам тон телепатического воздействия на меня, мягко говоря, недоброжелателен…

– Мы кому-то помешали?

– Похоже… Я явственно ощущаю что-то, очень схожее с неприкрытой ненавистью…

– Почему ты не сказал об этом всем?

– А зачем? Всё равно никакие наши приборы этого не зафиксируют. К чему тогда зря пугать людей? Я пока не чувствую реальной и близкой угрозы, а если она всё-таки возникнет, как-нибудь сориентируемся по ходу дела. И тебя я тоже попрошу ничего не сообщать остальным, пока в этом не появится самая настоятельная необходимость…

– А может, она уже возникла?..

– Очень возможен и такой вариант… И ты вправе будешь так считать. Но только после посадки на планету. Нужно хоть что-нибудь на ней узнать… И ещё, в случае нападения на Корабль, у вас там, на планете, будет гарантированный шанс уцелеть…

Рощин встал и направился к выходу.

– Я отдохну немного, – сказал он в дверях.

– Иди, – кивнул Максимилиан головой. – Пока вы будете на планете, мы тут поищем чужую орбитальную базу. Она наверняка есть, но, видимо, очень хорошо замаскирована, раз мы её не засекли при подлёте…

Глава № 2

– …НОЛЬ!!! ZERO!!! – громко рявкнул автопилот почти над самым ухом у Рощина.

Бот тихо качнулся, и на большом экране под потолком пассажирского салона появился удаляющийся, распахнутый во всю свою необъятную ширь люк корабельного десантного ангара. Медленно сомкнулись его гигантские створки, и в борту Корабля не стало видно даже щелей.

Накатились пока слабые перегрузки – это включился коррекционный двигатель увода. Бот с готовностью разворачивался кормой вперёд, меняя свою орбитальную скорость.

– …ДО ПОВЕРХНОСТИ – ДВЕ ТЫСЯЧИ ШЕСТНАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ!!! – совершенно не считаясь с барабанными перепонками экипажа, стенторским голосом проорал автопилот. – ОРБИТАЛЬНАЯ СКОРОСТЬ – СЕМЬ И ШЕСТЬ ДЕСЯТЫХ КИЛОМЕТРА В СЕКУНДУ!!! УДАЛЕНИЕ ОТ КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – ШЕСТНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ!!!

На экране потолочного монитора был отчётливо виден яркий терминатор приближавшейся планеты. Полоса ослепительно-белого света ширилась, наползая на тьму, скрывавшую пока неблизкую поверхность. Рощин от нечего делать без особого интереса смотрел на экран, дожидаясь, когда там появится что-нибудь, достойное его внимания.

– …ДО ПОВЕРХНОСТИ – ТЫСЯЧА СТО ДВАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ!!! ОРБИТАЛЬНАЯ СКОРОСТЬ – СЕМЬ И ЧЕТЫРЕ ДЕСЯТЫХ КИЛОМЕТРА В СЕКУНДУ!!! УДАЛЕНИЕ ОТ КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ!!!

Рощин лениво поглядывал на экран. Бот уже приближался к освещённой стороне планеты. Облачность далеко под ним была плотной и монолитной, как снежное поле.

– …ДО ПОВЕРХНОСТИ – ЧЕТЫРЕСТА КИЛОМЕТРОВ!!! ОРБИТАЛЬНАЯ СКОРОСТЬ – СЕМЬ И ОДНА ДЕСЯТАЯ КИЛОМЕТРА В СЕКУНДУ!!! – надрывался автопилот. – УДАЛЕНИЕ ОТ КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ КИЛОМЕТРОВ!!!

Планета была, казалось, совсем рядом. Через минуты бот войдёт в плотные слои её атмосферы, и начнётся серьёзная болтанка. Рощин покрепче зафиксировался в своём ложементе, и откинулся вместе с ним на спину. Всё равно смотреть было пока не на что, кроме всё того же сплошного белого поля на экране монитора.

– …ДО ПОВЕРХНОСТИ – ДВЕСТИ ДВАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ!!! – сообщил автопилот. – ОРБИТАЛЬНАЯ СКОРОСТЬ – ШЕСТЬ И СЕМЬ ДЕСЯТЫХ КИЛОМЕТРА В СЕКУНДУ!!! УДАЛЕНИЕ ОТ КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – ДВЕ ТЫСЯЧИ ШЕСТЬСОТ ПЯТЬ КИЛОМЕТРОВ!!! ВЕРХНЯЯ ГРАНИЦА АТМОСФЕРЫ ПЛАНЕТЫ!!! ЗАСТЕГНУТЬ РЕМНИ БЕЗОПАСНОСТИ И ОТКИНУТЬ СПИНКИ КРЕСЕЛ!!!

Резко наросли ожидаемые перегрузки. Под Рощиным жалобно заскрипело, вдавливаясь под его, обретающим родной вес телом, кресло. В глазах слегка потемнело. Сначала из ничего возникла лёгкая дрожь, прошедшая по боту, потом его слегка затрясло, и, наконец, он словно запрыгал по мощным и многочисленным воздушным ухабам.

Рощин на всякий случай сжал зубы, чтобы ненароком не прикусить себе язык.

– …ДО ПОВЕРХНОСТИ – ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ КИЛОМЕТРОВ!!! – не унимался в своём непонятном холерическом темпераменте автопилот. – СКОРОСТЬ – ШЕСТЬ ТЫСЯЧ ДВЕСТИ КИЛОМЕТРОВ В ЧАС!!! УДАЛЕНИЕ ОТ КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – ТЫСЯЧА ПЯТЬСОТ КИЛОМЕТРОВ!!!

Наконец-то смолк нескончаемый рёв – это отключились тормозные ракетные двигатели. Какие-то мгновения было относительно тихо, потом возник нарастающий шелест, сменившийся свистом – бот перешёл на реактивные атмосферные двигатели.

– …ДО ПОВЕРХНОСТИ – ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ КИЛОМЕТРОВ!!! СКОРОСТЬ – ДВЕ ТЫСЯЧИ СТО ПЯТЬДЕСЯТ КИЛОМЕТРОВ В ЧАС!!! УДАЛЕНИЕ ОТ КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – ДЕВЯТЬСОТ СОРОК КИЛОМЕТРОВ!!!

– «Всё… – подумал Рощин, – Пора зависать. А вдруг тут есть горы выше двадцати километров! Хотя это и маловероятно – планета довольно стара. Но лучше не рисковать…»

– …ДО ПОВЕРХНОСТИ – ДВАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ!!! СКОРОСТЬ – ВОСЕМЬСОТ ПЯТНАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ В ЧАС!!! УДАЛЕНИЕ ОТ КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – ШЕСТЬСОТ ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ КИЛОМЕТРОВ!!!

На экране по-прежнему была белая непроницаемая муть без каких бы то ни было декоративных украшений.

– …ДО ПОВЕРХНОСТИ – ДВАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ!!! СКОРОСТЬ – ПЯТЬСОТ СОРОК ШЕСТЬ КИЛОМЕТРОВ В ЧАС!!! УДАЛЕНИЕ ОТ КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ КИЛОМЕТРОВ!!!

Высота была минимальной для такого класса планет и такой скорости посадочного бота. Ниже можно было опускаться, лишь погасив его скорость почти до нуля.

– …ДО ПОВЕРХНОСТИ – ДВАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ!!! СКОРОСТЬ – СТО ШЕСТЬДЕСЯТ КИЛОМЕТРОВ В ЧАС!!! УДАЛЕНИЕ ОТ КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – СТО СОРОК КИЛОМЕТРОВ!!!

Бот уже фактически планировал.

– …ДО ПОВЕРХНОСТИ – ДВАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ!!! СКОРОСТЬ ОТНОСИТЕЛЬНО ПОВЕРХНОСТИ – НОЛЬ!!! УДАЛЕНИЕ ОТ КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – СТО КИЛОМЕТРОВ!!!

Бот на какое-то время завис на месте, и вдруг резко ухнул вниз, точно провалившись в яму. Ненадолго появилась уже слегка подзабытая экипажем невесомость.

– …ВЫСОТА – ПЯТНАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ!!! СКОРОСТЬ СНИЖЕНИЯ – ДЕСЯТЬ МЕТРОВ В СЕКУНДУ!!!

На экране по-прежнему была белая муть, но автопилот вёл бот достаточно уверенно. Это означало, что ни под ним, ни в радиусе пятнадцати километров от него не было высоких горных вершин.

– …ВЫСОТА – ДЕСЯТЬ КИЛОМЕТРОВ!!! СКОРОСТЬ СНИЖЕНИЯ – ДЕСЯТЬ МЕТРОВ В СЕКУНДУ!!! ДО НИЖНЕЙ ГРАНИЦЫ ОБЛАЧНОСТИ – ЧЕТЫРЕ КИЛОМЕТРА!!!

Рощин неотрывно глядел на мутный экран и нетерпеливо ждал появления на нём изображения поверхности.

– …ВЫСОТА – ШЕСТЬ И ДВЕ ДЕСЯТЫХ КИЛОМЕТРА!!! СКОРОСТЬ СНИЖЕНИЯ – ДЕСЯТЬ МЕТРОВ В СЕКУНДУ!!! НИЖНЯЯ ГРАНИЦА ОБЛАЧНОСТИ!!!

Внезапно по белому фону скользнула долгожданная тень. Потом другая. Затем кто-то вдруг точно сорвал с таинственного лица планеты плотное белое покрывало.

Кто-то из команды высадки, заждавшийся больше других, издал непроизвольный возглас изумления.

…Внизу царил Хаос… По-видимому, когда-то здесь росли густые леса, но сейчас местность больше напоминала зону, поражённую ударной волной термоядерного взрыва. Поверхность планеты была изрыта и изуродована. Было плохо видно из-за того, что на изображение наползали клочья дыма от не очень далёкого пожарища. Бот летел к нему с наветренной стороны, с учётом местной «Розы ветров», однако гигантское огненное жерло, глотающее кислород атмосферы, диктовало природе свои условия.

– …ВЫСОТА – ЧЕТЫРЕ КИЛОМЕТРА!!! СКОРОСТЬ СНИЖЕНИЯ – ДЕСЯТЬ МЕТРОВ В СЕКУНДУ!!!

До сих пор бездействовавший Энтони вытянул вперёд руки, и положил их на штурвал бота. Автопилот сделал своё дело, теперь ему отводилась роль лишь пассивного информатора.

– …ВЫСОТА – ДВЕ ТЫСЯЧИ ЧЕТЫРЕСТА ДВАДЦАТЬ МЕТРОВ!!! СКОРОСТЬ СНИЖЕНИЯ – ШЕСТЬ МЕТРОВ В СЕКУНДУ!!! ГОРИЗОНТАЛЬНАЯ СКОРОСТЬ – ВОСЕМЬДЕСЯТ КИЛОМЕТРОВ В ЧАС!!! ДО КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – ВОСЕМЬДЕСЯТ ШЕСТЬ КИЛОМЕТРОВ!!!

Бот снова начал, уже управляемое, планирование.

А внизу по-прежнему был хаос. Несомненно, дрова для гигантского костра за горизонтом доставляли именно отсюда. Высота полёта бота не позволяла рассмотреть детали, но иногда в жутком рисунке на поверхности усматривалось что-то похожее на колеи дорог.

Очень мешал дым!

– …ВЫСОТА – ТЫСЯЧА СТО МЕТРОВ!!! СКОРОСТЬ СНИЖЕНИЯ – ДВА МЕТРА В СЕКУНДУ!!! ГОРИЗОНТАЛЬНАЯ СКОРОСТЬ – ВОСЕМЬДЕСЯТ КИЛОМЕТРОВ В ЧАС!!! ДО КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – СЕМЬДЕСЯТ КИЛОМЕТРОВ!!!

Рощин на минуту включил свой монитор и переключил его на носовую телекамеру бота. Впереди был дым, однородный непроницаемый дым, и он снова стал смотреть на поверхность под ними.

– …ВЫСОТА – ВОСЕМЬСОТ ДВАДЦАТЬ МЕТРОВ!!! СКОРОСТЬ СНИЖЕНИЯ – НОЛЬ!!! ГОРИЗОНТАЛЬНАЯ СКОРОСТЬ – ДВАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ В ЧАС!!! ДО КОНТРОЛЬНОЙ ТОЧКИ – ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ КИЛОМЕТРА!!!

– САДИМСЯ! – вдруг тоже громко сказал Энтони. – Нужно сначала хорошенько сориентироваться!

Изображение на экране резко остановилось, и поплыло на Рощина. Пока продолжался спуск, он успел заметить что-то, очень похожее на деревянное строение, и опять же множество борозд, настойчиво напоминавших накатанные колеи дорог.


* * *

Бот сел на небольшой облезлый или ободранный склон с креном в двадцать градусов.

– …КИСЛОРОДА – ВОСЕМНАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ!!! – переключился бортовой компьютер на новый режим. – АЗОТА – ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ ПРОЦЕНТА!!! УГЛЕКИСЛОГО ГАЗА – ЧЕТЫРЕ ПРОЦЕНТА!!! ТЕМПЕРАТУРА ВОЗДУХА – ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ГРАДУСОВ ПО ЦЕЛЬСИЮ!!! ВЕТЕР ВОСТОЧНЫЙ, СКОРОСТЬ – ТРИДЦАТЬ МЕТРОВ В СЕКУНДУ!!!

– Ого! – громко присвистнул кто-то. – А нас тут случаем не сдует куда-нибудь отсюда?!.

– Не сдует, – спокойно сказал Энтони. – Индивидуальные выходы запрещаю! Только на вездеходе!

А ветерок за бортом действительно был славным. Он ощутимо раскачивал даже трёхсот-тонное тело бота – чудовищный костёр за горизонтом сосал воздух атмосферы, как хороший насос.

…К выходу на поверхность обезумевшей планеты готовились около часа. Очень долго обозревали окрестности во всех доступных диапазонах.

Вокруг было угнетающе пусто. Одна взрыхлённая земля, с которой ветром уже сдуло щепки, обломки деревьев, да высохшая трава…

И сам этот ветер… Ветер, воющий на одной нескончаемой, жуткой ноте. Очень ровный и очень мощный. Если где-то поблизости и было что-то живое, оно наверняка спряталось глубоко под землёй, ожидая конца пожара. Или собственной гибели. Пожар мог снизить содержание кислорода в атмосфере планеты и насытить её углекислотой настолько, что жизнь здесь стала бы просто невозможной.

Пока шла подготовка к выходу, Рощин запросил у анализатора информацию о темпах сгорания атмосферного кислорода и расчётные прогнозы на ближайшее будущее.

Ответ Олега буквально потряс. При таких масштабах пожара основной кислород атмосферы планеты мог выгореть всего лишь за три недели! Его содержание уверенно снижалось более чем на процент в сутки!

Рощин нажал кнопку тревоги, призывая всех к вниманию.

– Коллеги, есть экстренное и важное сообщение! Это безоговорочная экологическая катастрофа! Через две недели кислород сгорит здесь наполовину, а через три его почти не останется для полноценной жизни на планете! В нашем распоряжении сутки, максимум – двое! Пожар нужно побыстрее гасить, и начинать следует не позднее этого срока! Иначе мы опоздаем, и начнутся необратимые процессы в атмосфере, которые закончатся парниковым эффектом и гибелью здесь всего живого!

Энтони включил бортовой радиопередатчик связи с базовым Кораблём, заждавшимся на высокой орбите вестей с поверхности планеты.

– Макс, у нас тут возникли окончательные подозрения, что это акт сожжения или самосожжения. В общем-то, с самого начала было ясно, что всё, происходящее здесь, очень плохо кончится, но оказалось, что коллапс произойдёт гораздо раньше, чем мы это себе представляли.

– Что вы предлагаете?

– Если мы не вмешаемся прямо сейчас, жизнь на планете погибнет в ближайшее время! Разумеется, если она ещё существует! И конкретно вам лучше не затягивать с началом спасательных мероприятий! А мы пока займёмся разведкой. Не волнуйтесь, мы не будем приближаться к пожару ближе, чем на пятьдесят километров…


* * *

Максимилиан активировал селекторную связь Корабля.

– Внимание!!! Внимание!!! Приступаем к экстренному тушению пожара на планете!!! Всем службам – режим номер один!!! Подготовить вакуумные бомбы к массированному залпу!!! Готовность – шестьдесят минут!!! Начало обратного отсчёта времени!!!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю