Текст книги "Чужое счастье. Мой чужой монстр"

Автор книги: Валентина Савенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Все складывается хорошо. За исключением того, что я не знаю всех тонкостей избрания. Завтра мне эти знания будут нужны.

– У тебя есть время?

Лир пожал плечами. Выглядел он уставшим, но отнекиваться и юлить не стал. Отлично! Я недолго.

– Можешь подробно мне объяснить, как происходит избрание? Хочу попробовать разговорить Лилу, но мне нужно знать, о чем вообще идет речь.

Сейчас либо мне все же расскажут о том, что случилось с Лилой, в чем я сомневаюсь. Или поддержат в моем начинании. Я понимала Лира. Он хотел, чтобы я сама до всего докопалась. А он тем временем разбирался, действительно ли я горю желанием свести нашу парочку или преследую какие-то другие цели. Ну, например, ищу способ избавиться от избранников. Выясню, кто искалечил жизнь Лилы, и обращусь к ним за помощью. Как знать, какие методы для достижения целей используют в моем мире?

Иереклионец согласно кивнул, запер дверь и уселся в одно из кресел у распахнутого окна. Прикрыв глаза, с минуту наслаждался прохладным морским бризом.

– Что ты уже узнала?

Я кратко повторила рассказ Лилы о богах, создании мира и рас. Последовательно перечислила известные мне ступени избрания: жемчужина – хранитель – встреча – метка – дом избранника – любовь – связь – нечто мне неизвестное – брак.

– Начнем с того, что Таророс и Лейтана так и не смогли дать нам душу. – Лир выжидательно смотрел на меня, словно после его слов я должна была минимум заорать благим матом, максимум – грохнуться в обморок. Благо на кровати сижу, так что лечить синяки и ушибы не нужно.

Странно, конечно. Передо мной сидит бездушное существо? Но в моем мире душа понятие более чем эфемерное. Никто толком не знает, есть она или нет. А мужчина, расположившийся напротив и напряженно ждущий моей реакции, вел себя намного человечнее, чем многие люди.

– Я привыкла судить об окружающих по их поступкам, не по каким-то внешним или внутренним признакам.

– Ты правда так считаешь? – растерянно спросил Лир.

– Да. Что там с вашими душами? Ведь они у вас есть, так?

– Вначале нет. Потом могут появиться.

– Избрание? Но как?

– Из частички души избранника рождается наша душа.

Обалдеть! Клонирование! Магическое! Нет, не клонирование, душа-то получается не человеческая. Вот это технология! В смысле, магия. Круто!

– А на избраннике-доноре это как-нибудь отражается? – Не давали покоя слова Ара о демонах, пожирающих души.

– Он навсегда связан с иераклионцем, именно поэтому боги сделали любовь одним из необходимых условий.

Ну да, провести жизнь рядом с тем, кого не любишь, сомнительное удовольствие.

– И все? Вы не пожираете души? Извини, я должна знать, – поспешно добавила, заметив, как помрачнел Лир.

– Сильные чародеи могут разрушить душу человека или энерийца либо магическую суть иераклионца, впитать ее, превратив в живой труп, – в случае людей и хвостатых, и в зверя – в нашем случае. Процесс происходит медленно, выглядит так… будто кто-то пожирает душу. Но это запрещено законом, при малейшем подозрении за это казнят.

– Боги не смогли заблокировать эту вашу способность? – Я не из пугливых, но появилось желание опасливо оглядеться в поисках сумасшедших чародеев, решивших лишить меня души.

– Смогли, но не полностью. Сильные врожденные чары частично снимают их блок.

– И часто у вас появляются такие маги? – Немного успокоилась, поняв, что пожиратели душ опасны и для своего народа, так что следить за соблюдением закона должны хорошо.

– Последний был заключен в Туманные Воды восемьдесят три поколения назад.

– Монстр из разлома…

Мои слова тут же прочли по губам.

– Ты видела Моара? Как? Туманные Воды закрыты чарами! – Лир нахмурился, обеспокоенно и пристально всмотрелся в мое лицо.

– Мне дельфин показал. – Поежилась, вспомнив шевелящееся в глубине разлома нечто.

– Сил хранителя не хватит, чтобы проникнуть через магический барьер. Это сделал Таророс. Но зачем?

– Не имею ни малейшего представления! – Чувствую, ничего хорошего меня не ждет. Вряд ли бог просто так решил показать мне чудовище. Значит, есть какой-то божественный расчет. Не люблю, когда меня используют. – А кто такой этот ваш Моар? Понятно, что чародей, решивший разрушать души. Но почему его тогда не казнили?

– Потому что он хотел стать равным богам, и у него это почти получилось.

Иллир

– Почти?

Марина придвинулась ближе к креслу, в котором я сидел. Карие глаза блестели от любопытства, смуглянка от нетерпения закусила губу. Ни страха, ни отвращения. А эти ее слова о том, что судит по поступкам. Марина вела себя совершенно не так, как другие человеческие девушки. Ведь даже Лила, принявшая правду о моем народе достаточно быстро, первое время опасливо косилась на меня. Лишь потом в ее головку пришла мысль попробовать мне помочь. А в мою дурную голову – согласиться.

– Моар не просто разрушал души иераклионцев, он хотел понять, как снять наложенные богами оковы, чтобы обрести мощь наших предков.

Историю, известную с детства, пришлось немного упростить.

Незачем Марине знать, что Моара ловили много лет, что он успел уничтожить население нескольких людских островов ради того, чтобы понять, чем их души отличаются от магической сути, из которой у нас появляется душа. Что у него была группа последователей, мечтавших о силе богов.

Все они давно уничтожены.

Остался лишь их предводитель. Заключенный во тьму Туманных Вод. Закрытый чарами. Посылающий пробудившихся, чтобы разрушить наши города.

– Он пытался снять божественные оковы, погрузившись в чары узла, который находится на дне Туманных Вод. Ему помешали. Но убить не смогли. Он стал не мертвым и не живым. Спящим. Монстром, привязанным к узлу, как к источнику, и разрушающему любую живую магию, пытающуюся к нему приблизиться. Единственное, что мы смогли сделать, объединив чары с энерийцами, – заключить его в купол, чтобы его творения не заполонили океан. Но прорывы все равно случаются. Нам приходится отправлять их обратно. Уничтожить пробудившихся мы не можем.

– Да, задачка… – Марина с сочувствием посмотрела на меня. – А нет способа сделать ваш купол непроницаемым? Хотя бы на время?

– Есть, – криво усмехнулся. Опробовал уже, заодно и все ограничения выяснил, – но на короткое время и за весьма высокую цену.

– Какую?

– Носитель живой магии должен добровольно пожертвовать жизнью. Это даст пару дней спокойствия.

Судя по возмущению на лице смуглянки, она вообразила, как мой народ вперемешку с энерийцами выстраивается в очередь к Туманным Водам, где добровольцы один за другим жертвуют собой, чтобы сдержать пробудившихся.

– Магия чар принимает не больше одной жертвы в поколение.

– Жизнь за несколько дней покоя – неравнозначный обмен… Если только нет выбора. Лир? – На лице Марины отразился целый калейдоскоп чувств: удивление, испуг (но боялись не меня, а за меня, это оказалось приятно), восторг, уважение и сочувствие. – Как ты выжил?

– Не знаю. Очнулся у границы.

– Ты стал таким тогда? Прости… – Марина виновато улыбнулась. – Это не мое дело.

– В этом нет секрета. Да, стал таким после возвращения. Лейтана часто меняет тех, кому помогает.

Я не сказал смуглянке, что последнее время все чаще думаю: не только богиня приложила руку к моему возвращению. Не говорил никому. Если пойму, что это на самом деле так, сам поплыву в Туманные Воды, третий раз барьер меня уж точно уничтожит.

Марина

Было безумно жаль Лира, но я прекрасно понимала, что мое утешение ему не нужно – не тот тип мужчины. Сильный, смелый, одинокий.

Эй, как тебя там, Таророс! Не мог сделать меня его избранницей? Молчишь? Кто бы сомневался! Влез в мою жизнь один раз и в кусты!

А Лейтана оригиналка – была слабая надежда, что я к ней обращусь. Теперь триста раз подумаю, прежде чем идти в ее храм и молиться. Переделает меня в жабу, буду потом где-нибудь на болоте квакать.

Так… с избранием более-менее разобрались, однако появился вот какой вопрос:

– Лир, а в какой стадии формирования у Стена душа? Она ведь у него уже появилась, да? Сколько ей еще расти?

– Почти половину. Процесс бы пошел быстрее, если бы Лила его не избегала.

Ага, в этом смысле, значит. То есть меня сюда притащили, зная, что тут любовь-морковь, душа растет и другие садово-огородные насаждения? Бог тоже оригинал. С самого начала понимал, что я – третья лишняя, запасная. И все равно приволок в этот мир. Может, именно затем, чтобы я Лиле мозги вправила? Ну да, и выбрал девицу из другого мира. Ладно, буду считать Таророса большим затейником, в конце концов, мне в этом мире еще жить… после избрания. Так что смотрим с надеждой в будущее и собираем недостающие детали в настоящем. Возможно, они и не имеют значения, но если не дают покоя, надо спрашивать.

– Не совсем понимаю, отчего у вас запрещено заводить вторую избранницу? Если решающий фактор – любовь, почему нельзя сразу проверить несколько подходящих кандидатур? Ведь так быстрее?

Лира заметно перекосило.

– Мы не энерийцы, чтобы заводить гаремы.

– Только из-за этого? – Нет, конечно, я против гаремов, но все же, на мой взгляд, казнь – слишком радикальная мера.

– Наши предки, когда еще не были связаны богами, держали по нескольку избранников. Одних выпивали, вторых использовали для продления рода. Сейчас… если врожденные чары достаточно сильные и избранница не одна, есть риск.

Нет, я так не согласна! Без паники! Плавать, хочу плавать.

– Один вопрос: Стен сильный маг?.. Чародей?

– Нет.

Ух! Хоть тут повезло.

– Еще один вопрос? – понимающе усмехнулся Лир.

– Да. Что будет, если отказаться от последней жемчужины?

– Лила сказала?

– Ну… она весьма бурно среагировала на визит Ферузы, настолько, что я подумала, может, избранница твоего брата ревнует…

– Что делает?! – От возмущения иераклионец потемнел лицом.

– Ревнует… но потом я поняла, что она относится к тебе как к старшему брату. Так что с жемчужиной? Чем плохо, когда поступают, как ты? Нет души, нет любви, нет детей?

– Разве этого недостаточно? – Лир порывисто встал с кресла и отвернулся окну.

– Более чем… Но ведь секс… физической близости это не отменяет?

– Физическая близость остается, но это всего лишь мимолетное удовольствие.

Почему спросила про секс? Черт попутал, не иначе! Вспомнила Ферузу, ее чары и настойчивость, с которой она добивалась Лира, не гнушаясь в выборе средств. И переклинило – захотелось узнать, как отказ влияет на эту сферу общения. А теперь не могу представить, как это можно, без чувств? Великой и неземной любви в моей жизни не случалось, но увлечения были. Однажды я даже думала, что это что-то большее. Заниматься этим и не мечтать, что это часть чего-то волшебного? Знать, что никогда не полюбишь?

– Почему же ты отказался? – Сегодня у меня день неудачных вопросов. Именно этот момент Лир выбрал, чтобы обернуться. Проблем с чтением по губам у него не было.

– Потому что не хочу видеть страх на лице той, которая меня полюбит. Туманные Воды не только внешне меня изменили, Марина. Они дали способность управлять пробудившимися. Но за это приходится платить. Меня мучает голод. Я пью тепло человеческих девушек. И я становлюсь все опаснее для них. – Лир шагнул ко мне, протянул руку, ледяные кончики пальцев коснулись щеки. – А сейчас мое тело выбрало тебя. Я уже пил твое тепло. Нам очень повезет, если я смогу утолять голод от кого-то другого. Потому что… я не знаю, как отразится все это на связи со Стеном, что будет с вами всеми. Это неправильно изначально. Избранница не может быть источником. Но ты… Ты меня совсем не боишься?

– Боюсь, – солгала. Наверное, от шока. В голове царил кавардак. Понять и принять то, что сказал Лир, не получалось. Но и страха перед ним не было. Зато пришло понимание, если ему понадобится мое тепло, чтобы защищать города и корабли от пробудившихся, я соглашусь. Хоть это и смахивает на ужастик о вампирах и их добровольных жертвах. В отличие от ненормальных из фильмов я четко осознаю, что это не игра и моя жертва может отразиться минимум на двух людях, причинять вред которым я бы не хотела.

Вот теперь мне действительно не по себе!

– Поплаваем? – с нервным смешком предложила своему «вампиру».

ГЛАВА 8

Марина

Что может быть лучше моря ночью? Только ночной океан! Неземной океан!

Огромная луна над водной гладью, серебрящаяся лунная дорожка и неожиданные яркие вспышки фиолетового и лилового цвета в воде и над водой – летучие рыбы. В отличие от земных они не просто выпрыгивают, а на самом деле, изящно помахивая прозрачными плавниками-крылышками, зависают в воздухе, оставляют за собой шлейф брызг и искры магии.

Невероятное зрелище!

Но стоит нырнуть, и ты оказываешься в сказке. Здесь все, буквально все пропитано магией моря. Напоминающие инопланетян гребневики, медленные медузы, россыпь колониальных рачков, будто разноцветный жемчуг. Освещенная огнями подводная часть города, окруженная клумбами анемонов и рощами древовидных водорослей.

А сколько я всего нового узнала!

Лир с удовольствием рассказывал и показывал местные чудеса, попутно объясняя, какие из них могут быть опасны и почему некоторые, условно безопасные, не пропускают сесты.

Мы давно выплыли за границу ярких огоньков, но я не боялась, уверенная, что Лир сможет меня защитить. Наверное, поэтому не сразу заметила, как изменился цвет заградительных огней.

Вода задрожала от вибрирующего рева, над нашими головами пронеслось огромное черное тело. В темноте сверкнули два ряда белесых глаз пробудившегося и острые плавники-крылья, шесть штук, все грудные. Чудовище больше всего напоминало ската манту, но явно имело среди сородичей крокодилов и пауков! Огромная туша с вытянутыми челюстями и глазами на брюхе стремительно летела к городу.

Лир быстро огляделся, видимо, пытался найти убежище для меня. Недовольно скривился, в пещерке у небольшого рифа, где мы были, разве только осветительный шарик с рыбкой поместится.

– Руку! – скомандовал иераклионец. И уже на полном ходу, цепко держа меня за кисть, добавил: – Как только попадешь за купол, беги в дом, нижний надводный этаж, дальние от купола комнаты. Открой окно. Дом крепкий, но всякое бывает. Если что, беги к центру города. Лила покажет куда.

Промелькнули острые «крылья» пробудившегося, сзади раздался недовольный рев. Меня на полной скорости зашвырнули за барьер, разгорающийся слепящим белым светом. Проехав попой по платформе, я какое-то время щурилась, дезориентировано озираясь по сторонам, пока не сообразила прикрыть глаза ладонью. Как оказалось – вовремя! Испуганно взвизгнув, откатилась в сторону: на место, где я только что сидела, упало огромное щупальце.

Вскочив на ноги, отбежала подальше от извивающегося отростка, скребущего по серебристому камню острыми когтями.

– Бежим! – Лила, сопровождаемая фантомным дельфином, потянула меня за руку.

Отбежав от сияющего купола, сквозь который то и дело прорывались то щупальца, то острые крылья, то нечто, напоминающее громадные ноги краба, остановились. Хранитель исчез, значит, нам ничего не угрожает. Лила согласилась, хотя по бледному лицу и испуганным глазам было видно, что брюнетка с удовольствием сбежала бы подальше.

За куполом шла битва. Три напавших на город пробудившихся неумолимо прорывали защиту стражей. Лир, темную фигуру которого я разглядела даже сквозь сияние угасающего купола, никак не мог взять под контроль монстров.

В какой-то момент я поняла, что сейчас он сделает что-то невероятное и жуткое.

«Не надо!» – взмолилась про себя.

Я не знала, на что он решился, просто в груди стало пусто, пальцы задрожали, и дыхание перехватило. Так бывает, когда с твоими близкими случается что-то непоправимое.

Лир будто услышал. Он криво улыбнулся мне, повернул голову к скату. И снова погрузился в транс. Голубые огоньки на его коже погасли, а потом вспыхнули с новой силой. Между ними засеребрились тонкие нити магии, сливаясь, они сплетались в жуткий узор, состоящий из голубых узлов и толстых белых «вен».

Воздух загустел, все звуки стихли. Бесшумно исчезли остатки купола. Стражи удивленно замерли с золотыми сетями в руках. Горожане ошарашенно стояли, открыв рты, забыв, как только что стремились убежать к центру города.

Я кожей чувствовала исходящую от Лира ярость, холодную, вымораживающую душу и заставляющую послушно замереть на месте. Не важно, что между нами несколько десятков метров. Я видела, как успокаивается чудовище, поворачивается и направляется в сторону разлома. Как за ним следуют еще два монстра: гибрид улитки и каракатицы и громадный омар.

Лир на секунду обернулся. Его лицо застыло равнодушной маской. Вокруг иераклионца мерцала серебристая аура чар.

Что он делает?

Я испуганно посмотрела в сияющие глаза.

Давление чужой, инородной злости отступило, мы с Лилой дружно вздохнули и сели прямо посредине мостика.

– Что он с собой сделал? – прошептала я, содрогаясь от нехороших предчувствий.

– Не знаю… но, судя по тому, что мы почувствовали… он будет очень голоден… а девушки еще нет… – Лила испуганно покосилась на меня, прикрыв рот рукой.

– Значит, будем импровизировать, – невесело усмехнулась я, поднимаясь на ноги. – Не бойся, Лир мне сказал, что его… тело меня выбрало в качестве… грелки…

– Тебя?

– А ты разве не на это намекала?

– Нет… Я не знала… Но как? Когда? – Брюнетка растерянно смотрела на меня.

– Сегодня и выбрал, пару часов назад.

К дому мы возвращались молча. Лила, очевидно, была в шоке. Я же прилагала максимум усилий, чтобы настроиться на роль грелки. Выходило из рук вон плохо. Я не представляла, как это происходит. А возникающие в голове картинки имели совершенно нецеломудренное содержание. Все же Лир весьма привлекательный мужчина. Не только внешне. Проведя в его обществе некоторое время, я все чаще испытывала чувство сожаления, что не он мой избранник. Пусть он монстр, но такой харизматичный!

Дом, как и сказал Лир, не пострадал. Пара царапин от клешней на стене, несколько сломанных веток на крыше уже зарастали. Летучие ящерицы успокоились и вернулись в крону.

В прихожей Лила замялась и, нерешительно посмотрев на меня исподлобья, тихо спросила:

– Ты точно хочешь ему помочь? Я слышала, что девушек привезут завтра…

– Не знаю. Скажи, после всего того, что Лир сделал за куполом, он до завтра дотянет?

Лила опустила глаза – что и требовалось доказать. Эх, все же в глубине души я надеялась, что не придется быть грелкой. Но раз другого выхода нет… Чувствуя себя камикадзе, я допросила Лилу.

Оказалось, процесс подпитки был жизненно необходим Лиру, без него он зверел. Раз в год человеческая девушка становилась его источником. Свои «жертвы» он берег, растягивал процесс «кормления» на несколько месяцев.

Последней «жертвой» была Лила. Она сама вызвалась. Брюнетка считала, что ее дар целителя может вылечить Лира, но у нее ничего не вышло.

Не воспользоваться удобным случаем и не узнать, как Лила попала в дом Лира, не могла. К тому же я нервничала, иераклионец все не возвращался. А разговоры отвлекали. От беспокойства за него и от мыслей о предстоящей подпитке.

Брюнетка тоже волновалась – проблема настоящего вытеснила страхи прошлого, и мне поведали весьма неприятную историю. Лила была дочерью состоятельных людей. Третьей. Девушка понимала, что родители выгодно продадут ее замуж и дальше забудут о ее существовании, как было с сестрами. Она даже почти смирилась с этим. Пока не узнала, кто ее будущий муж. Энериец! Мечта. Лила, как и все человеческие девушки, втайне мечтала стать женой русала. Но ее отца вполне устраивало пребывание дочери в статусе любовницы. Энериец оказался из тех, кто любит делить женщин с друзьями. Одна ночь в их обществе – и брюнетка сбежала за линию сест. От нападения стаи оголодавших акул ее спас Лир.

Потом было долгое разбирательство, проведенное в закрытом режиме. Энерийцы не хотели афишировать, что один из них опустился до принуждения. Они считали, что невероятно хороши, чтобы уговорить партнера на что угодно без давления. Иераклионцу удалось доказать, что было совершено насилие. И бывший любовник, и отец Лилы остались весьма недовольны. Первый даже получил небольшой тюремный срок и штраф. Второй – так и остался безнаказанным.

Если у русалок за насилие полагалась уголовная ответственность, у людей все было мутно, и доказать что-либо не представлялось возможным.

Теперь я знаю, почему Лир ничего мне не сказал. Лила взяла с него и Стена слово, что они никому не расскажут подробности ее развода.

После разбирательств Лиле некуда было идти, и она осталась в доме «спрута». Вскоре подошло время подпитки. И девушка решила, что сможет помочь. Но ничего не вышло. Лир тянул тепло из целительницы быстрее, чем из обычных девушек.

Неожиданная храбрость брюнетки удивила. Благодаря Лиле я примерно представляла, как происходит подпитка – тесный телесный контакт обязателен. Как она смогла после насилия? И почему тогда не подпускает к себе Стена?

Все оказалось намного проще. Покраснев, как помидор, Лила пояснила, что ей с Лиром не требовался контакт, достаточно было взяться за руки, как при исцелении.

Ну что, фронт работ с Лилой я определила, осталось вытащить из безумной ярости Лира, и мой лимит добрых дел на сегодня будет исчерпан.

– Вернулись! – сообщила брюнетка, следившая из открытого окна за входом.

Я подошла к ней и высунулась наружу. Стен приветливо и вымученно улыбнулся нам обеим. Исцарапанный, с заплывшим глазом, он обеспокоенно покосился на закрывшуюся за братом дверь.

– Стен, Марина собирается подпитать Лира.

– Ты уверена? – озабоченно нахмурился избранник.

– Нет, – ответила я. – Но у нас больше нет вариантов. Если вдруг с вами что-то начнет происходить, прекращаете нашу… подкормку, ладно? – Вспомнила о том, что Лир боялся навредить нашей с ребятами связи.

Стен кивнул. Лила порывисто обняла меня за плечи и шепнула в ухо:

– Помоги ему, пожалуйста!

В комнате Лира царил полумрак. Светильники иераклионец погасил, оставил один у двери.

Лир стоял спиной ко мне и, опираясь о подоконник когтистыми руками, вглядывался в медленно нарастающий вокруг города магический заслон. Голубые огоньки на черной коже мигали, как сумасшедшие, намечая контуры изменившегося тела. Острый гребень вдоль позвоночника, напоминающий плавники, выступы на предплечьях, сверкающая чешуя на висках, изогнутые крючья на щупальцах.

Это же, наверное, больно?

Я быстро подошла к «спруту», дотронулась до его руки пальцами. Кожа обжигающе холодная! В ответ на легкое прикосновение послышался тихий рык и тяжелый вздох: «Уходи! Я справлюсь».

Врет. Я же вижу, как ему плохо. С таким остервенением когти в стену от спокойствия не вонзают. Отрицательно покачала головой, решительно положила на плечо Лира ладонь. «Тебе нужно…» – «Откуда ты знаешь?!»

В один миг я оказалась прижатой к стене. Синие глаза мерцали в темноте, голубые огоньки позволяли рассмотреть хищную усмешку на губах мужчины.

– Боишься? – вкрадчиво спросил иераклионец, в голосе которого клокотала ярость.

– Нет.

Я вложила свои запястья в его ладони.

– Ты вернул монстров в разлом?

– Да!

– Тогда иди сюда… тебе это нужно. Давай же, пока я не передумала!

– Прости… – сипло прошептал Лир, почти впечатывая меня спиной в стену.

Мои руки оказались задраны над головой. Вначале платье, а потом и белье кучкой рваного тряпья соскользнули к ногам. Запоздало проснувшийся страх заставил сопротивляться.

– Не сопротивляйся, иначе я могу навредить! – Иераклионец прислонился к моему лбу своим, взгляд ярко-синих глаз завораживал, подчинял.

Прикосновения из ледяных становились обжигающими. Они вытягивали тепло, заставляя дрожать от холода. В них не было никакого чувственного подтекста. Меня использовали в качестве источника тепла. Обогревателя, батареи! Печки!

Холод проникал под кожу, мышцы дрожали, зубы выбивали дробь. В ушах шумело, лицо Лира расплывалось. А он продолжал тянуть тепло. В его синих глазах было столько муки, смешанной со злостью…

Я вяло шевельнулась, почувствовав, что кожа Лира стала чуть теплее, болезненный холод отступил.

– Сейчас… еще немного…

На скулах «спрута» выступили желваки. Стиснув зубы, он отодвинулся от меня. Не выпуская моих рук, не дал сползти на пол. Медленно вернул себе человеческий облик.

Я вяло подумала, что обнаженный мужчина отлично сложен, и поза у нас очень двусмысленная. Наверное, покраснела, если бы могла, меня бил озноб.

Лир подхватил меня на руки, отнес на широкую круглую кровать у окна, за которым в свете луны серебрилась морская гладь. Пока он укутывал меня в одеяло, казалось, ему вообще все равно, что перед ним обнаженная девушка.

– Потерпи немного. Я позову Лилу.

– Быстрее, – просипела я, на большее сил не осталось. Лежа под толстым одеялом, дрожала, борясь с желанием свернуться калачиком и уснуть.

Лила не стала вынимать меня из мягкого кокона. Наоборот, укрыла парой одеял сверху. Взяв мою руку, она закрыла глаза, и стало немного легче.

Меня по-прежнему трясло от холода, но дрожь стала мельче, и желание спать пропало.

– Дальше я сам! – Лир, одетый в свободные штаны и белую рубашку, выпроводил Лилу.

Судя по ее удивленному взгляду, это было не в его правилах.

Лир укутал меня еще в несколько одеял, подложил под голову пару подушек. Вручил большую кружку с горячим чаем и уселся на краю кровати.

Две попытки удержать в трясущихся руках питье чуть не закончились ожогом. Иераклионец молча отобрал кружку и, подложив под мою голову руку, начал поить.

Иллир

Чудесный вечер, начавшийся с весьма неприятного разговора об особенностях моей расы, закончился катастрофой. Впервые из Туманных Вод прорвались сразу три пробудившихся.

Справиться с монстрами я смог лишь чудом. Понимая, что привычные способы контроля не работают, решился на безумство. Слился с сознанием чудовищ и сам управлял их движениями. Омерзительное чувство – словно твой разум разделяется на несколько частей. Ты видишь одно и то же место с разных ракурсов. Слышишь какофонию звуков – у монстров отличный слух. Ярость и злость тоже разбиваются на фрагменты. Кажется, еще немного, и ты навсегда останешься таким, состоящим из кусков.

Именно это и разозлило меня настолько, что мои чары вырвались из-под контроля и ринулись не только на пробудившихся, но и на город. В себя я пришел от взгляда Марины. Буквально кожей почувствовал ее страх… но боялась она не меня, а за меня. Искренне, всем сердцем. Без тени сомнения. А ведь даже Лила в глубине души никогда не забывала, кто я, хотя считала меня своим старшим братом и по-своему любила. Стен не в счет – он знает меня с рождения, я для него – часть его самого.

Путь в Туманные Воды больше напоминал мешанину из разрозненных картинок, и сложно понять, где вижу предмет я, а где – пробудившиеся. Слух монстрам мне удалось заблокировать – новые для меня ощущения путали, не давали сосредоточиться.

Почувствовав, что со мной что-то не так, я, отправив пробудившихся в разлом, задержался у его границы. Товарищей вполне устроили мои слова, что я просто устал и хочу немного отдохнуть. Они избавили город от опасности и спешили вернуться к родным. Немного задержался Ар. Поторчав пару кват рядом, уплыл, заметив сердитый взгляд Стена.

Брату досталось. Он все время был рядом, игнорируя мой приказ держаться в стороне. Сейчас младший член рода волновался за Лилу, я чувствовал, как он мысленно с ней связывается.

– С девушками все в порядке! – заверил он, помогая лечь на выступ скалы над черной маслянистой границей барьера чар.

Когда начались изменения, я остался один. Отправить брата удалось, пообещав, что позову на помощь, если вдруг станет совсем плохо. Стен не понял, что я боюсь причинить ему вред. Состояние, в которое я впал, едва последний монстр пересек границу, очень напоминало то, что происходило со мной, когда я ощутил себя на этой стороне барьера после своей жертвы.

Отстраненность, голод, ярость. Мысли кажутся чужими, далекими и ненужными.

В прошлый раз изменения накатывали волнами, ломая тело и собирая его заново. Сегодня все было не так. Когда я взял контроль над пробудившимися, с яростью выплеснул чары и снова поглотил их, во мне словно что-то разломилось на две части. Именно этот внутренний разлом сейчас стремился изменить тело. Царапая когтями камень, я тонул в боли, ярости и злости. Не имея возможности остановить, хотел лишь одного: чтобы все это быстрее закончилось.

Острый гребень вдоль позвоночника, напоминающие плавники выступы на предплечьях, сверкающая чешуя на висках, изогнутые крючья на щупальцах.

Почти пробудившийся в миниатюре!

И голод… невероятный голод… требующий тепла, подчиняющий разум, заставляющий обостряться инстинкты, искать источник подпитки.

Мне бы только до утра продержаться, взойдет Омаа, погреюсь на поверхности. А потом люди пришлют новых девушек. Выберу самую покорную.

Пока со Стеном плыли домой, старался не думать о Марине. От одного воспоминания о смуглянке голод усиливался. Я не могу подвергнуть ее риску. Ее, брата и Лилу. Неизвестно, как их связь отреагирует на полноценную подпитку. Нет. Я не монстр.

Я стоял у окна, вглядывался в горизонт, надеясь увидеть первые лучи дневного светила, когда в мою спальню вошла Марина. Она быстро приблизилась ко мне, дотронулась до руки пальцами. Теплыми, желанными. Вздрогнула от моего прикосновения.

– Уходи! Я справлюсь. – Тяжелый вздох не удалось сдержать, как и яростный рык. Тело требовало утоления голода, а я стоял на месте, вонзив когти в стену.

Марина отрицательно покачала головой, решительно положила на мое плечо ладонь.

– Тебе нужно…

– Откуда ты знаешь?! – И я сорвался, повел себя как самый настоящий монстр.

Прижав Марину к стене, я всмотрелся в серьезное лицо, на котором было лишь легкое удивление. Она не ожидала, что я поведу себя так дико. Губы сами сложились в хищную усмешку.

– Боишься? – вкрадчиво спросил я, с яростью глядя в карие глаза этой глупой, но такой храброй девушки.

– Нет.

Она вложила свои запястья в мои ладони. Теплые, мягкие, нежные. Притягательные. Голод подступил с новой силой, требуя немедленно начать насыщение.

– Ты вернул монстров в разлом?

– Да!

– Тогда иди сюда… тебе это нужно.

«Давай же, пока я не передумала!» – Марина снова неосознанно направила на меня мысли и даже не поняла этого.

– Прости… – сипло прошептал я, почти впечатывая Марину спиной в стену.

Задрав руки девушки над ее головой, расправился с одеждой, мешающей мне всем телом впитывать желанное тепло. Вначале платье, а потом и белье кучкой рваного тряпья соскользнули к ее ногам. Запоздало проснувшийся страх заставил Марину дернуться, когда мои когти слегка коснулись ее кожи на шее.

– Не сопротивляйся, иначе я могу навредить! – Я прислонился к ее лбу своим. Никакой магии, все, на что я сейчас был способен, взглядом пообещать, что не причиню ей вреда. Не возьму больше, чем можно взять за одну подпитку.