Текст книги "Госпожа удача (СИ)"

Автор книги: Валентина Батманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

На рыбалке

Стояли теплые августовские дни. Накануне Афанасий Афанасьевич сказал работавшим в теплице девушкам:

– Вот что, труженицы сельского хозяйства, давайте-ка сходим на рыбалку.

– И куда пойдем? – заинтересованно спросила Кристина.

– На озеро Дубовское. Я это водоем хорошо знаю и люблю. Местные старожилы утверждают, что оно имеет ледниковое происхождение. И хотя экологи запрещают в нем купаться и отдыхать, но рыбки половить можно. Карась и плотва клюют очень хорошо.

– Ты прав, дедушка, – обняла за плечи старика Кристина. – Я каждый раз, когда просыпаюсь утром и смотрю в окно, не перестаю удивляться тому, какая красота нас окружает, а мы ее порой не замечаем. Я, дорогой мой дедушка, бесконечно счастлива, что мы живем в очень красивом месте, где вокруг нас такие достопримечательности, как река Писса, озеро Дубовское и, конечно же, всеми нами любимый Майский лес. Мне с детских лет нравится бродить в этом лесу. Он радует человеческий глаз множеством красивых деревьев. Здесь стройные березки чередуются с исполинами дубами, тут растут серебристые осины и любимые многими дерево граб. А сколько радости приносит украшенная к новогоднему празднику пушистая красавица ель?

– Дальше можешь не продолжать, – обнял внучку за плечи дед, – я и без твоих признаний знаю, что ты душой и сердцем прикипела к этим чудным местам. Поэтому, наверно, тебя и не тянет в город, хотя именно там живет твой благородный рыцарь и будущий блюститель закона Тарас.

– Дедушка, – Кристина лукаво посмотрела на старика, – а можно мы с Дашей пригласим на рыбалку и наших благородных рыцарей?

– Это отличная идея, – лукаво улыбаясь, отозвался старик. – Надеюсь, они умеют держать в руках удочки.

– Если не умеют, то мы их научим. – Она стрельнула глазами в сторону притихшей Дарьи. – Думаю, держать удочку можно научить даже обезьяну, – и она стала звонить Тарасу.

Услышав в трубке мобильного телефона голос девушки, курсант очень обрадовался. Это легко можно было понять по интонации.

– Наконец-то моя прекрасная бизнесменша решила вспомнить о своем гусаре.

– Мы с Дашей вас с Валентином не забыли, просто не хотели беспокоить, знали, что у вас на носу сессия. Но наш дедушка не хочет даже слышать о какой-то сессии. Требует от нас, скромных крестьяночек, чтобы мы пригласили своих доблестных рыцарей на рыбалку.

Судя по затянувшейся паузе, предложение о рыбалке застала Тараса врасплох. Он долго молча дышал в трубку.

– А почему на рыбалку приглашает дедушка, а не ты? Похоже, обо мне ты совсем забыла?

– Не забыла, – хихикнула в трубку Кристина. – Помнишь, как сказал классик: «Чем реже женщину мы видим, тем больше нравимся мы ей».

– Ну, если дело обстоит именно так, тогда мы с Валентином уже завтра будем у ваших прекрасных ног.

– Будем ждать вас с удочками на западном берегу озера.

Весь остаток дня девушки и старик готовились к предстоящей рыбалке. Афанасий Афанасьевич проверил все удочки, переложил в спичечный коробок запасные крючки и накопал полбанки жирных червей.

– Я к рыбалке готов, – доложил он девушкам. – А вы предусмотрели, чем будете кормить своих будущих оперов? – Он посмотрел на озабоченную внучку. – Котелок для ухи у меня давно готов, а вы приготовьте посуду.

– А чего ее готовить, – без промедления ответила внучка. – У нас с Дарьей набор разовой посуды всегда в запасе есть. А зелень мы нарвем завтра утром перед самой рыбалкой.

С восходом солнца старик с девушками уже топтался у берега озера, выбирая место для рыбалки. Он посмотрел на поднимающееся из-за леса солнце, потянул носом воздух.

– Ветер с восточного берега не предвещает богатого улова на этом месте, – проговорил он недовольно. – Идите ловить рыбу вон за тот куст, – кивнул он на росший у берега боярышник, ветки которого опускались к самой воде, – а я устроюсь у камышей.

Не успели рыбачки разместиться на берегу, как к ним подъехала иномарка, из которой вышли бодрые и сильно надушенные одеколоном калининградские гости.

– Привет, провинциалочки, – весело крикнул Валентин. – На какую наживку вы собираетесь ловить рыбу?

– У нас особая наживка, – отозвалась Дарья. – Мы с Кристиной ловим на тесто смешанное с губной помадой.

– Наши красавицы на губную помаду заманивают не только нас с тобой, но и рыбу, – сказал Валентин Тарасу.

– Ребята, – раздался голос деда, – будете ловить рыбу рядом со мной, иначе рыбалки не получится. Пусть у девчат будет своя кампания, а у нас своя.

Курсанты с сожалением посмотрели на своих подруг, но спорить с настойчивым стариком не стали. Размотав удочки, стали ловить, как и их наставник, на крупных дождевых червей. Дед забрасывал свои снасти ближе к камышам, где волны были небольшими. Он один за другим подсек двоих подлещиков. Своего первого карася поймали и девушки, о чем громко сообщили всему мужскому обществу. Клев почему-то временно прекратился. Кристина пристроила удилище на точащую из воды корягу, посмотрела в сторону камышей, где ловили рыбу мужчины.

– Последи за моим поплавком, – попросила она подругу, – пойду, узнаю, как идет лов у наших мужчин.

Она подошла к курсантам и тихо присела рядом на берегу. Курсанты сосредоточенно следили за поплавками.

– Посмотрите, ребята, какая кругом красотища! А чтобы наша земля стала еще краше и привлекательнее, в нее надо много вложить. В нашем районе много прекрасных озер, которым необходим уход. Я однажды была с мамой за поселком Добровольском, там живут черные аисты, которых в наших краях не так уж и много, и они нуждаются в охране. Прямо на наших глаза коршун схватил из гнезда птенца. Птицы очень сильно кричали. А осенью аисты улетели в теплые края. Мама сказала, что они обиделись на стервятника и больше не вернутся. Но мама ошиблась. На следующий год аисты снова вернулись в свое гнездо, и у них появился птенец. Наученные горьким опытом, родители больше не оставляли гнездо без присмотра, один взрослый аист обязательно был рядом.

Посидев некоторое время на берегу рядом с ребятами, Кристина вернулась на свое место. В это время, оглашая окрестности лаем, к рыбакам подбежали две собаки и, высунув языки, уселись на землю. Следом за ними появился лесник, одетый в униформу и двустволкой на плече. Он поздоровался с мужчинами.

– Как живешь, Афанасий Афанасьевич? – обратился он к деду. – Что-то я давно тебя здесь не видел.

– Я в последние годы редко на рыбалку хожу, все больше по грабам специализируюсь. – Не отрывая взгляд от поплавков, старик стал рассуждать. – Вот наконец наступил батюшка август, дни стали заметно короче, хотя жара еще не спадает. Но солнце уже не жжет, а ласково греет. В природе все уже успокоилось, уравновесилось. Что родилось, к августу уже созрело или дозревает. – Он какое-то время помолчал. – Я сам родом с Дона. Там в августе вся трава уже желтая, урожай зерновых и проса, как правило, домолачивают. А вот к уборке подсолнечника готовится вся техника. Подсолнечные поля ломятся от шляпок, заполненных крупными дозревающими пузатыми семечками. Подсолнечник нужно убирать в солнечные дни, когда начинаются дожди, он быстро сыреет, и шляпки начинают загнивать. Но я больше всего любил сентябрь, когда начинали убирать кукурузу. Это сейчас ее убирают комбайнами, а раньше ломали вручную. Мои родители тогда работали в совхозе, и я как сейчас помню, что на уборку «царицы полей» выходили все, от первоклассников до директора школы. С мешками шли вдоль рядов и вручную ломали крупные початки, а потом сносили в кучи. Другие работники загружали початки в телеги, в машины полуторки и везли урожай на зернохранилища, под навесы.

Дед вытащил из воды удочку, проверил наживку и, поплевав на червя, снова забросил снасть.

– Собрать урожай кукурузы нужно было до заморозков, так что работали, не покладая рук. – Он оглянулся по сторонам. – В августе на Дону природа уже пожухлая, не то, что в наших местах. С апреля по октябрь все зеленое, свежее, благоухающее.

– Да, Афанасьевич, ты прав, зеленью наши места богатые, – поддакнул лесник. Он посмотрел на прыгающий по волнам поплавок. – А мне, откровенно говоря, тоже август больше нравится. Это время зрелости всего, что земляными соками под летним соком питается. В июле лес пахнет земляникой, а в августе – грибами. Да, грибов в августе в лесу много. Я знаю все грибные места в округе. И, заметь, Афанасьевич, каждый гриб показывает себя по-своему. Вот, например, красавцы мухоморы. Когда мимо него проходишь, он, словно говорит тебе: «не тронь меня, я ядовитый». Кто-то ногой его пнет, а кто-то остановится полюбоваться. А вот лось, тот питается мухоморами, они ему вместо лекарства. Другие грибы любят прятаться. Сбор грибов сродни охотничьей страсти. Многие приезжают в лес еще затемно, чтобы насладиться хождением по росистой траве и искать грибы, когда нет еще сбивающих с толку солнечных пятен. Лично мне знакомо около полусотни видов съедобных грибов. Дилетанты обычно собирают не более пяти-шести наименований, боятся отравиться. Заядлые грибники знают немногим более десятка видов. Остальные грибы пропадают или идут на корм четвероногим и прочей лесной живности. Грибы, естественно, любят сырость и тепло. Но в наших местах в августе дождей выпадает не так уж и много. Откуда же взяться сырости? А имеется она от обильной росы и туманов.

Лесник посмотрел на Афанасия, который, словно и не слушал его, полностью отдавшись рыбной ловле. Но уж больно хотелось поговорить лесному жителю. После недолгого молчания, он продолжил свои рассуждения вслух.

– В этом году погода очень теплая, поэтому и грибы огромных размеров вымахали. И вот что я тебе, Афанасий, скажу, грибы эти необычной формы. Ни разу таких гигантов прежде не встречал. Как-то набрел на такого, подумал, что это гриб-баран. С трудом срезал, положил в багажник машины и показал специалистам биологии Российского университета имени Канта. А они сказали, что это безобидная устричная вешенка. Когда я взвесил гриб, стрелка напольных весом замерла на отметки двенадцать килограмм. Дома порубил на куски и отварил в большом количестве воды. Половину гриба мы с женой обжарили с луком на растительном масле, а остальную мякоть положили в морозилку. Вкус этого гриба напоминал вкус тушеного кальмара.

Лесник снова замолчал, вопросительно посмотрел на сгорбленную спину рыбака.

– А закурить у тебя не найдется?

– Найдется, – сразу отозвался старик и достал из кармана брюк блестящий портсигар. – Сюда помещается целая пачка «Беломора». Я ведь курю только папиросы, от сигарет у меня кашель. – Угостив лесника папироской, с любовью захлопнул портсигар. – Он у меня с сорок пятого года, трофейный. Я его во время боя под Штеллупененом в одном из галантерейных магазинов добыл. Видишь, сколько лет прошло, а он у меня как новенький.

– Похоже, любишь ты свой трофей, вон как сверкает, словно только что из магазина.

– Это точно, – убирая портсигар в карман, улыбнулся дед. – Умеют же эти германцы делать вещи.

– Согласен, – поддакнул собеседник, – немецкое качество всегда славилось, причем, не только в прошлом, но и в настоящее время тоже. Хотя сейчас и наша промышленность научилась делать вещи не хуже немецких. Вон посмотри, как похорошели наши поселки. А это потому, что ремонтируют их теперь по новым технологиям и используют новейшие стройматериалы. Я вот недавно был в Гусеве на Московской улице. До этого не бывал там больше года. Батюшки вы мои, что я там увидел! Стоят красавцы дома, словно заново отстроенные. Даже не верится, что это те самые старые развалюхи, которые наводили на жителей города тоску и уныние. Это все сделано при новом мэре.

– Моя внучка, мать Кристины, работает в мэрии Гусева, – поддержал разговор Афанасий Афанасьевич, – так она очень хвалит нового главу района.

– Да что там твоя внучка, – ложась боком на траву, отозвался лесник. – Я за тридцать лет работы столько сапог истоптал, что, пожалуй, хватит на взвод пехотинцев. И никто из руководителей района, даже во времена Советского Союза, не уделял столько внимания развитию и охране лесных угодий. Наше лесничество за три последних года в несколько раз больше высадило саженцев, чем за все существование района. Нам стали выделять деньги на расчистку леса и вывоз сухостоя. Даже штаты работников увеличили и, что особенно приятно, подняли зарплату. И все это сделано благодаря мэру Цуканову.

– А что тут такого удивительного? – дед Афанасий подсек жирного карася, аккуратно снял его с крючка и бросил в садок. – Николай Цуканов наш, местный. Родился в поселке Липовое, как и все деревенские дети гонял хворостиной гусей, катался верхом на свинье и бегал босяком по деревенским улицам. – Поплевав на червяка, рыбак снова забросил удочку. – Ему сам Всевышний передал от теплой матушки земли уверенность и силу. Поэтому он семимильными шагами идет по гусевской земле. Население им довольно и с благодарностью относится к тем делам, которые он развернул во благо жителям района.

Лесник докурил папиросу, тщательно затушил ее, но уходить не собирался. Поднявшись с земли, он присел на корточки и стал наблюдать, как старик подсекает рыбешку.

– Я, Афанасьевич, много слышал о добрых делах Цуканова, но лично с ним не знаком. А вот его маму Надежду Матвеевну я очень хорошо знаю. Ее часто можно встретить в поселках, она очень привязана к селу. А мой сосед, которому она много помогла в жизни, так о ней отзывается: «И коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет». – Он замолчал, ожидая реакции Афанасьевича, но тот, увлеченный рыбной ловлей молчал. – Помнишь, мы в школе учили стихи русского писателя Некрасова? С какой любовью он писал о русской женщине-труженице! Я до сих пор помню эти слова.

 
Есть женщины в русских селеньях,
Спокойностью, вежливостью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц!
 
 
Их разве слепой не заметит,
А зрячий о них говорит,
Пройдет, словно солнце осветит,
Посмотрит, рублем одарит.
 

Вот эти слова классика я бы полностью посвятил этой женщине, труженицы и к тому же прекрасной матери троих уже довольно взрослых семей. Сколько я помню эту женщину, она все время работает, работает много до неприличия. Большую часть своей жизни она проработала на селе. С нею на свинокомплексе работала моя старшая сестра. Она была рабочей. Ну, а Надежда Матвеевна была у них парторгом. Так сестра говорила много добрых слов об этой прекрасной женщине. По ее словам парторг в самые трудные для комплекса времена находила слова доброты и тепла для работников. Она, как никто другой, понимала, какой рабский труд тогда был в колхозах. И сейчас все те, кто еще помнит эту легендарную женщину, отзываются о ней с теплотой. А она, не смотря на то, что ей уже далеко за шестьдесят, редко засиживается дома. По-прежнему вся в работе, принимает активное участие в работе тружеников села и как депутат, и как член совета ветеранов труда. Ездит по городу и району, беседует с работниками, помогает им по мере возможности.

– Мда, – многозначительно промычал Афанасий, – у такой матушки, как Надежда Матвеевна, не могут быть дети плохими. Не зря ведь в народе говорят: «Яблоко от яблони далеко не укатится». Вот и Николай Цуканов, не только со слов и дел матери, но и по своему опыту знает, чем живет муниципальное образование и что необходимо сделать для его жителей, чтобы хоть немного облегчить их тяжелый и благородный труд.

Лесник на какое-то время замолчал. Подняв голову к небу и прикрыв глаза ладонью, стал смотреть на солнце, потом перевел взгляд на озеро, волны которого играли солнечные блики.

– Отличный в этом году задался август, – снова заговорил он, обращаясь к Афанасию Афанасьевичу. – И лес нынче, как никогда, богат грибами и ягодами. Я в нашем лесу часто встречаю и оленей, и лосей. А когда прохожу мимо елочек, то замечаю на земле много шелухи от шишек. Сразу видно, белочки лакомились. Я часто останавливаюсь на полянах, на которых растут мухоморы. Расцветка у них бывает самая разная: от светло-оранжевого цвета до темно-красного. Я эти грибы никогда не топчу, ими питаются животные. Бродя по лесу, всегда прислушиваюсь к пению птиц. Если бы ты, Афанасий, только знал, как красиво поют птицы в лесу! А с каким трудолюбием лечат деревья дятлы! Воздух в лесу наполнен какой-то положительной энергий, которую люди, посетившие лес, впитывают в себя. Лесной воздух очень полезен для здоровья человека. Но не всегда люди ценят то, что дарит им природа. Очень хочется сохранить лес. Ведь если не будет этой красоты и спокойствия, откуда взяться здоровью? Что станет с лесом, если люди не будут соблюдать правила поведения, не станут беречь диких животных и растения?

Наверно, лесник мог еще долго размышлять о красотах природы, но тут неожиданно задул западный ветер. Вода на озере сморщилась, появилась рябь. Вскоре оба поплавка оказались рядом с кустом боярышника. Девушки испуганно переглянулись. Впрочем, было и так понятно, что крючки зацепились за что-то под водою.

– Придется лезть в воду, – сказала недовольным голосом Кристина.

Она быстро сбросила с себя верхнюю одежду и, погрузившись по грудь, стала искать место зацепа крючков. Наконец зацеп был устранен.

– Тяни, – крикнула она Дарье.

Девушка дернула сразу оба удилища. Блеснув на солнце мокрыми поплавками, снасти плюхнулись на траву.

Кристина выбралась на берег и, слегка отжав воду с купальника, потянулась за верхней одеждой. Вдруг увидела, как две огромные собаки, опуская по очереди свои морды в ведро с рыбой, с удовольствием поедали их улов. Девушка даже застонала от злости. Она бросилась спасать рыбу, но было уже поздно. Облизываясь, обе псины отошли в сторону, а затем устремились вслед за быстро удаляющимся лесником. Подняв пустое ведро, Кристина пошла к мужчинам.

– Дедушка, – плаксивым голосом произнесла она, – ты только посмотри, что сделали эти подлые собаки. Они съели всю нашу рыбу.

– Не зевай, Фомка, на то и ярмарка, – многозначительно проговорил дед. – За своим уловом нужно всегда приглядывать. – Он посмотрел вслед удаляющемуся леснику. – Старый скуперфильд, говорит, что ему зарплату прибавили, а своих собак по-прежнему не кормит, вот они и промышляют воровством. – Дед Афанасий подошел к Кристине, снисходительно посмотрел на нее. – Не огорчайся, собаки ведь тоже божья тварь и им хочется кушать.

Старик вернулся к воде, вынул из озера садок с трепещущей рыбой и направился к стоящей чуть в стороне Дарье.

– Бери рыбу, ставь казанок с водой, а я разведу костер. Будем уху варить.

Девушки быстро почистили рыбу, вымыли ее в озерной воде и всю опустили в уже кипящий чугунный казан. Накрошив много лука и зелени, они заправили уже почти готовую уху, запах которой разносился по всей поляне. Кристина с Дарьей расстелили на траве клеенку и стали расставлять посуду. Тем временем дед пошел к калининградским гостям, чтобы позвать их на обед. Ребята с нескрываемой гордостью показали свой улов: пять карасей.

Вымыв руки, мужчины подошли к костру. На поляне был накрыт богатый стол. Девушки постарались на славу. Свежие огурцы и помидоры чередовались с пучками укропа, петрушки и зеленого лука. Каждому рыбаку была подана полная миска наваристой ухи.

Афанасий Афанасьевич присел на краю разостланной клеенки, пригладил мокрыми руками седые волосы, с удовольствием втянул в себя запах, исходящий от миски.

– Его величество лето всех обогреет, всех накормит, даст возможность порадовать душу и тело под ласковыми лучами солнца, – философски проговорил старик и посмотрел в чистое голубое небо. – А знаете ли вы, дети, что небо и солнце везде одинаковые? Помню, был я тогда еще молодым хлопцем, обедали мы как-то в поле.

– А вам что, прямо в поле обед привозили? – поинтересовался Валентин.

– Нет, в совхозе, где я работал и где жила моя семья, обеды готовили на полевом стане, а те, кто работал далеко в поле, провиант брали с собой. Ну, какой провиант? Как обычно, краюха хлеба, шмат сала, пара куриных яиц, сваренных вкрутую, да всякая зелень и овощи. Мы обедали быстро. Перекусили, остатки пищи убрали в сумки и снова приступали к работе. Мои родители жили на Дону, наши казацкие корни уходят глубоко в старину. Весь наш мужской род служил верой и правдой нашему батюшке царю и Отечеству. Царь давал казакам полную свободу и волю, налоги казаки в казну не платили, зато живота своего не жалели, стерегли российские кордоны. Уж там, где границу охраняли казаки, не могла проскочить даже мышь. Тогда казаки взяток не брали, и государство Российское было всегда уверено в том, что казаки умрут, но врага на родную землю не пустят. Все мужское население станиц постоянно проходило военную подготовку, ходили на учения и в походы. Каждый казак в те времена обязан был иметь обмундирование, коня, винтовку, шашку или пику. Уходя в поход, брали с собой месячный провиант для себя и коня. Мой дед, царствие ему небесное, был хорунжим. Вражья пуля настигла его на прусской земле.

Афанасий Афанасьевич протяжно вздохнул, помешал ложкой остывающую уху, прихлебнул чуток, причмокнул и одобрительно посмотрел на девушек. Кристина и Дарья зарделись. Хотя старик не сказал ни слова, всем стало понятно, ушица получилась знатная, уж в этом-то дед знал толк. Курсанты и девушки с нетерпением ждали продолжение рассказа, но старик молчал.

– Вы хотите сказать, что ваш дед участвовал в первой мировой войне? – несмело спросил Валентин.

– Участвовал. Он был бравым и сильным казаком. В составе казацкого полка принимал участие в Гумбининско-Гольдапской операции в августе 1914 года. Почитай историю, – посоветовал он Вальке, – тогда будешь знать, что 20 августа в России отмечается как День славы русского оружия, в память о русских солдатах, одержавших блестящую победу над немецкой армией.

Старик снова замолчал, с аппетитом хрустя молодым зеленым лучком и заедая его наваристой ухой. Пауза длилась до тех пор, пока Афанасий Афанасьевич не опустошил свою миску. Только после этого, облизнув ложку, дед продолжил рассказывать о своих родителях, о донских степях и казаках. Ребята попросили добавку, и Кристина с большим желанием наполнила их миски.

– Я вам, ребята, так скажу, в жизни все повторяется, – снова заговорил старик. – Мой дед воевал в наших местах и здесь он сложил свою буйную голову, похоронен в одной из братских могил. И мне, его внуку, который никогда живым не видел своего деда, пришлось воевать именно в этих местах.

– Вы воевали под Гумбиненом? – спросил Тарас.

– Воевал. Но о войне чуток попозже расскажу. Вы сначала послушайте о моей жизни. После окончания семилетки, меня от совхоза направили учиться на тракториста. А когда я вернулся в станицу, руководство посадило меня на гусеничный трактор, который был изготовлен на Челябинском тракторном заводе. Мы его так и называли «ЧТЗ». Техника была уже не новой, но работать еще можно было. Мне еще не было и шестнадцати лет, но со своими обязанностями я справлялся хорошо. Хотя работы в поле было много, порой даже по три смены. Не смотря на мою молодости, в совхозе меня уважали. Родители хотели, чтобы я до призыва в армию окончил сельскохозяйственный техникум. Но, как говорят в народе, человек предполагает, а Господь Бог располагает. Не попал я в техникум, так как началась война. Не смотря на то, что я был еще несовершеннолетним, военкомат направил меня в лагеря на танкодром. Я хорошо водил гусеничный трактор и мог с закрытыми глазами разобрать и собрать его. По звуку работающего двигателя на слух определял неисправность. Ну, так вот, вскоре я научился отменно водить танк и меня назначили инструктором. Представляете, мне, юнцу, пришлось учить мужчин старшего возраста. Ко мне попадали агрономы, животноводы и даже интеллигенция из городов. Учил их всему, что умел и знал, а заодно пополнял и свои знания и опыт. У нас был хороший инструктор по стрельбе из танковой пушки и пулемета. Эту науку я тоже освоил.

На танкодроме я прослужил до 1943 года. Потом меня направили на фронт. Служить попал в 26-ю гвардейскую танковую бригаду, которая принимала участие в орловско-курской битве. В сражении под Прохоровкой в атаку на врага нас вел лично полковник Нестеров. Бригада сначала вела бои в направлении городе Белгорода, а потом нас перебросили под Смоленск.

В 1944 году бригада Нестерова ворвалась в Минск. После освобождения столицы Белоруссии, настал черед Прибалтийских республик. Здесь бои были ожесточенные. Особенно запомнилось форсирование реки Неман. Немцы хотя и отступали, но на границе Восточной Пруссии дрались до последнего патрона. Но для нашей бригады уже не было такого участка фронта, которую бы не смогли опрокинуть гвардейцы Нестерова. Мы форсировали реку Писсу в районе населенного пункта Кассубен и с боем взяли город Шталлупенен, ныне город Нестеров.

Не смотря на упорное сопротивление немцев, наши войска разбили группировки противника и подготовили хороший плацдарм для генерального наступления Красной Армии. Во время форсирования Писсы мой танк и был подбит. Весь экипаж погиб, а я с осколочным ранением в плечо и лопатку, был отправлен в госпиталь. Вытащил из меня хирург осколки и говорит: «повезло тебе, сержант, долго жить будешь».

Пока лежал в госпитале, все время размышлял о своей дальнейшей жизни, о родных и близких мне людях: об отце, матери, о деде, который погиб в Восточной Пруссии. И мне, словно молния, пришла в голову мысль остаться на этой земле и пустить в ней казацкие корни. Поделился этими мыслями с одним раненным офицером. Он мне ответил в том смысле, что мыслю я правильно. Пустить корни в той земле, где покоятся кости предков, это долг внуков и правнуков. Он же мне посоветовал остаться на сверхсрочную службу. Послушал я совета старшего по возрасту и званию товарища и остался служить старшиной роты в одном из таковых полков в городе Гусеве. Прослужил я верой и правдой своей родине без малого сорок лет. Воспитал четырех детей, у меня двое взрослых внуков. А теперь вот живу со своей правнучкой Кристиной и ее партнершей по фермерскому делу Дарьей. Придет время, и уйду я в мир иной к моему погибшему в этих местах деду.