Текст книги "1941. Победный парад Гитлера. Правда об Уманском побоище"

Автор книги: Валентин Рунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Уманский котел

К середине июля 1941 года план блицкрига, задуманный германским командованием, в основном сбывался. А. Гитлер в эти дни все чаще находился в приподнятом настроении. Он любил созывать совещания высших военачальников, часто обращался к карте военных действий, делал смелые выводы. В его лексике все чаще звучали фразы «мы сделали» и «я хочу». Зачастую, позабыв о действительности, он начинал рассуждать о будущем великой Германии так, словно все проблемы борьбы с Советским Союзом уже были решены.

В. Браухич и Ф. Гальдер в своих рассуждениях были значительно осторожнее. Огромные потери германских войск в первых операциях, несмотря на значительные потери РККА, постоянно возрастающее сопротивление советских войск красноречиво говорили о том, что рассчитывать на легкую и быструю победу над Советским Союзом не стоит. Эта же мысль все чаще звучала из уст других высших военачальников Германии, которые постоянно требовали дополнительных резервов и жаловались на непредвиденные трудности.

В то же время наступление германских войск на киевском направлении развивалось успешно. Там решительно действовала 1-я танковая группа, соединения которой занимали один населенный пункт за другим. Командовал этой группой генерал Э. фон Кляйст.

Эвальд фон Кляйст (в советской литературе – Клейст) был уже немолодой кадровый военачальник, которому в 1941 году исполнилось 60 лет. Он начал свою военную службу в далеком 1900 году, в 1912 году окончил Берлинскую военную академию. В годы Первой мировой войны службу проходил в должностях начальника оперативного отдела штаба дивизии и корпуса. После окончания войны преподавал тактику в кавалерийском училище в Ганновере. В 1929 году он снова вернулся в войска. Занимал должности начальника штаба кавалерийской дивизии, командира пехотного полка, командира кавалерийской дивизии. Накануне вторжения германских войск в Польшу Кляйст принял в командование 22-й моторизованный корпус. В ноябре 1940 года он был назначен командующим 1-й танковой группой, состоявшей из 11, 13, 14 и 16-й танковых дивизий, 25-й моторизованной дивизии и моторизованной дивизии СС «Адольф Гитлер».

Генерал-полковник Э. Кляйст принадлежал к элите германской аристократии в военной иерархии. Служба фатерлянду и войны были смыслом его жизни, и на любую операцию он смотрел только со стороны военного искусства. Успех действий войск 1-й танковой группы на киевском направлении Кляйст расценивал как доказательство его военного таланта и смотрел на будущее овладение Киевом как на нечто уже решенное. В то же время он не желал, чтобы об укрепления этого города зря разбились его танковые армады, которыми он очень гордился. Поэтому он упорно советовал главнокомандующему группы армий «Юг» поручить лобовой штурм Киева пехоте, доверив его танкистам проводить новые стремительные маневры в тылу противника.

Главнокомандующий группы армий «Юг» генерал К. Рунштедт хорошо понимал и поддерживал Кляйста. Но из Берлина постоянно требовали новых побед. Пехота сильно отставала от танков, и вывести из боя танковые дивизии не представлялось возможным. К тому же и сам главнокомандующий не был лишен полководческих амбиций.

Генерал-фельдмаршал Карл Рудольф Герд фон Рунштедт в то время уже перешагнул 65-летний возрастной рубеж. Он служил в армии с 1892 года. Уже во время Первой мировой войны был офицером Генерального штаба. К 1938 году выслужил звание генерал-полковника. При вторжении немецких войск в Польшу и во Францию он командовал группой армий. Свое руководство группой армий «Юг» при вторжении в СССР К. Рунштедт расценивал как вершину своей военной карьеры, которую хотел завершить на высокой ноте.

Следовательно, стремительное успешное наступление немецких войск в июне-июле на Украине не только являлось реализацией части плана «Барбаросса», но также и расценивалось как проявление полководческого таланта и удовлетворение личных амбиций целого ряда высших гитлеровских военачальников. Для решения этих задач в бой были брошены лучшие соединения фашистской танковой гвардии, возглавляемые опытными военачальниками. Все это вооруженной борьбе на Украине летом 1941 года придавало особую остроту и напряженность.

Советское руководство, как показывают сохранившиеся источники, не было готово к такой борьбе. Более того, оно находилось в большом смятении и даже некоторой растерянности. Ежедневно поступали данные об оставлении Красной Армией все новых населенных пунктов. Советское руководство всячески стремилось подбодрить народ, но скрыть горькую правду было невозможно. Различными каналами с фронта, несмотря на жесткую цензуру, непрерывно поступали сообщения об окружении соединений и частей советских войск, о гибели отцов, мужей, сыновей, братьев. В глубь страны хлынули первые потоки беженцев и эвакуированных, разнося тревожные слухи и сея панику.

Высшее командование РККА и руководство Генерального штаба к этому времени еще не в полной мере наладили руководство отступающими фронтами. Но жесткие меры уже были приняты. Был отдан приказ об аресте командующего и нескольких других военачальников Западного фронта.

На Украине также положение было очень сложным, практически катастрофичным. Но С.М. Буденный и Н.С. Хрущев постоянно докладывали, что держат обстановку под контролем. Не бил тревоги и Генеральный штаб. В книге «Воспоминания и размышления» об этом времени Г.К. Жуков пишет, только констатируя факты и делая оптимистичные выводы:

«4 июля немецкие войска подошли к Новоград-Волынскому укрепленному району, где их атаки были отбиты с большими потерями для врага. Мотобронетанковые силы противника удалось удержать здесь почти на трое суток. Не добившись успеха, противник, перегруппировав свои силы южнее Новоград-Волынского, 7 июля захватил Бердичев и 9 июля – Житомир.

Захват Бердичева и Житомира, а также продолжавшееся наступление румыно-немецких войск на могилев-подольском направлении усилили угрозу окружения 12, 26 и 6-й армий Юго-Западного фронта. Эти армии, отбиваясь от наседавшего противника, медленно отходили на восток.

Тогда для ликвидации реальной опасности окружения командование Юго-Западного фронта 9 июля организовало контрудар на Бердичев. К контрудару были привлечены 15, 4 и 16-й механизированные корпуса… Бои в районе Бердичев – Житомир, начавшиеся 9 июля, продолжались до 16 июля». Неся большие потери и опасаясь удара с севера во фланг своей главной группировки, командование группы немецких армий «Юг» приостановило свое наступление в районе Житомира.

Это обстоятельство позволило командованию Юго-Западного фронта вывести наконец из-под угрозы окружения основные силы 6-й и 12-й армий и значительно укрепить оборону Киева.

Таким образом, противнику опять не удалось окружить войска Юго-Западного фронта. Немцы были вынуждены все время вести фронтальные кровопролитные сражения. Бронетанковые и моторизованные соединения Клейста так и не могли добиться прорыва и выхода на оперативный простор».

Это – оценка событий в полосе Юго-Западного фронта со стороны начальника Генерального штаба РККА. По всей видимости, через призму этого высшего органа управления видело обстановку на Украине и Политбюро ЦК ВКП(б) и лично И.В. Сталин.

В то же время события в районе южнее Винницы в это время складывались намного напряженнее и драматичнее. Их полным и подробным описанием в советское время никто не занимался. Поэтому предлагаю рассмотреть их в хронологическом порядке, основываясь на нескольких имеющихся источниках, в числе которых имеющиеся архивные документы, книги М.Д. Грецова «На Юго-Западном направлении», И.А. Хизуненко «Ожившие страницы», Е.А. Долматовского «Зеленая брама», К.И. Чернявского «Всегда с бойцами», а также «Военный дневник» начальника генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Ф. Гальдера и книга немецкого автора Г. Штееца «Горные егеря под Уманью». Кроме того, для освещения отдельных эпизодов второй половины июля – начала августа 1941 года считаю возможным использовать воспоминания непосредственных свидетелей этих событий, с которыми мне довелось встретиться на территории Винницкой, Киевской и Черкасской областей Украины во время работы над книгой.

15 июля

К исходу дня 15 июля войска Юго-Западного фронта не смогли ликвидировать глубокий прорыв врага на Киевском направлении. 5-я армия оказалась оттесненной к северо-востоку и вела оборонительные бои северо-западнее Киева, постепенно все больше отрываясь от остальных сил Юго-Западного фронта.

К тому времени фашистская авиация практически захватила господство в воздухе в районе Винница, Белая Церковь, Умань. За месяц боев Юго-Западный фронт потерял 296 истребителей и 179 бомбардировщиков, в строю оставалось 156 истребителей и 72 бомбардировщика. Подавляющая их часть базировалась на аэродромах восточнее Днепра и использовалась на Киевском направлении. Южный фронт, имевший на то время 622 боевых самолета, использовал их в основном на Приморском направлении и в Молдавии. Поэтому в полосах действий войск 6-й и 12-й армий появление советских самолетов было крайне редким, а действия их – малоэффективные.

В это время войска 6-й армии, ведя тяжелые оборонительные бои, отходили на рубеж Казатин, Хажин, Уланов, Хмельник. 12-я армия оборонялась в системе Летического укрепленного района на фронте Хмельник, Летичев, Бар, Ялушков.

Южнее этой группировки действовали соединения 18-й армии Южного фронта, которые оборонялись на рубеже Сняткув, Мурованные Куриловцы, Ярышев и далее по реке Днестр до Ямполя и Грушки.

В результате успешного наступления немецких войск на киевском направлении и пассивности советских войск на южном направлении к середине июля образовалась опасная для советской стороны конфигурация фронта – выступ в районе Винница, Могилев-Подольский, Умань. Советское командование, целиком занятое развитием событий на других направлениях, первоначально на этот выступ не обращало должного внимания. Находившиеся там войска вели оборонительные бои, не получая четких и вразумительных директив, рассчитывая на собственные силы.

Баграмян И.X. – начальник оперативного отдела Киевского Особого военного округа (с 22 июня 1941 г. – Юго-Западного фронта)

В это время немецко-фашистское командование группы армий «Юг» приняло решение о реализации ранее составленного плана по охвату и обходу главных сил Юго-Западного фронта. Для этого предусматривалось, заслонившись со стороны Белой Церкви силами двух моторизованных и двух танковых дивизий, тремя танковыми и двумя моторизованными дивизиями нанести удар в тыл 6-й и 12-й армий в общем направлении на Умань. Одновременно в этом же направлении с рубежа Летичев, Бар, Могилев-Подольский, Ямполь должны были наступать дивизии, расположенные на смежных флангах 17-й и 11-й германских армий, сковывая советские войска с фронта и охватывая их с юга.

Таким образом, удар на Умань во второй половине июля 1941 года становится важнейшим актом вооруженной борьбы на южном крыле советско-германского фронта. Успешное проведение этой операции обещало не только большую победу на южном крыле советско-германского фронта, но также создавало благоприятные условия для последующего разгрома киевской группировки советских войск.

В плане реализации этого замысла уже 11 июля Ф. Гальдер в своем Военном дневнике отмечает поворот от Киева 13-й танковой дивизии 1-й танковой группы на юг. 12 июля он отмечает, что вслед за 13-й танковой дивизией на юг повернула также и 14-я танковая дивизия. 14 июля принимается решение об усилении данной танковой группировки 16-й танковой дивизией. Все три танковых соединения устремляются в направлении на Белую Церковь. Утром 15 июля Ф. Гальдер отмечает, что немецкие войска (9-я танковая дивизия, за которой следуют два полка дивизии СС «Викинг») находятся в нескольких километрах от Белой Церкви.

К этому времени командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник М.П. Кирпонос уже частично потерял свою былую уверенность. Неудачи первых недель войны тяжелым бременем легли на его душу: он стал молчаливее и осторожнее, чаще советовался с начальником штаба фронта генералом М.А. Пуркаевым. Но и Максим Алексеевич, не всегда владевший последней оперативной обстановкой, не спешил высказывать свое мнение, предварительно не посоветовавшись с начальником оперативного отдела полковником И.Х. Баграмяном. Баграмян, в свою очередь, постоянно требовал последние разведывательные данные от начальника разведки округа и требовал перепроверки этих данных различными средствами. В результате этого в штабе Юго-Западного фронта возникала атмосфера напряженной медлительности, которая из-за этого нередко сводила на нет результаты работы большого коллектива военных специалистов. Очередное выработанное решение оставалось не реализованным ввиду быстрого изменения обстановки.

Во время очередного доклада Сталину оперативной обстановки Г.К. Жуков посетовал на то, что штаб Юго-Западного фронта часто передает в Москву уже устаревшую информацию. С целью повышения оперативности управления войсками южного крыла советско-германского фронта было решено создать Главное командование всего Юго-Западного направления, поручив его Маршалу Советского Союза С.М. Буденному. Членом Военного совета стал Н.С. Хрущев, начальником штаба генерал-майор А.П. Покровский. Командный пункт Юго-Западного стратегического направления расположился в Полтаве. В его лице возникло еще одно передающее звено в цепи штаб Юго-Западного фронта – Генеральный штаб РККА. В последующем штаб главкома постоянно требовал донесений от штаба фронта, в несколько раз увеличив и без того огромный ворох отчетной документации, отрывая силы и средства для ее составления. В то же время главнокомандующий и штаб Юго-Западного стратегического направления не были подготовлены для того, чтобы самостоятельно принимать решения оперативного характера.

Так в условиях острого дефицита времени в структуре системы управления советскими войсками возник дополнительный орган, обладающий большими правами, но не несущий конкретных обязанностей.

Главком Маршал Советского Союза С.М. Буденный как легендарный командующий 1-й Конной армией времен Гражданской войны пользовался большой популярностью и любовью советского народа. Однако в последующие годы он занимался сравнительно узким кругом вопросов кавалерии и коневодства и, в основном, выполнял представительские функции в различных общественных организациях. Поэтому военачальником стратегического уровня руководства войсками его едва ли можно было считать. Последующие события в полной мере подтвердили это.

Член военного совета Юго-Западного стратегического направления Н.С. Хрущев был политиком и хозяйственником, получившим эту должность в связи с тем, что до войны занимал пост первого секретаря Коммунистической партии Украины. Никакого военного образования он не имел и в оперативные вопросы никогда не вникал.

Более грамотным военным специалистом был начальник штаба Юго-Западного направления генерал-майор А.П. Покровский, который до назначения на эту должность работал в оперативном управлении Генерального штаба. Профессиональный военный, окончивший Военную академию имени М.В. Фрунзе и полный курс Академии Генерального штаба, он обладал достаточными знаниями по вопросам организации боевых действий в звене армия – фронт. В то же время Александр Петрович не имел практического опыта управления войсками фронта, а тем более двух фронтов, в условиях военного времени.

И.А. Хизенко в свой книге «Ожившие страницы» в дневнике за этот день пишет, что 80-я стрелковая дивизия «медленно с боями отходит на новые рубежи. Дорога с выбоинами, вокруг болотистые места, вязкая трясина. Трудно идти усталым людям, отощавшие кони еле-еле тянут тяжелые пушки…»

Таким образом, к середине июля 1941 года германскому командованию путем стремительного наступления войск 1-й танковой группы на Киев удалось ввести советское командование в заблуждение в отношении планов ведения боевых действий на Украине. Перед войсками 6-й и 12-й армий была поставлена задача своими оборонительными действиями максимально отвлечь противника от удара на Киев и тем самым выиграть время для обороны этого города. Боевые действия советских войск осуществлялись методом отхода в очень трудных условиях и ведением обороны на неподготовленных рубежах в сочетании с контрударами и контратаками.

Огурцов С.Я. – командир 10-й танковой дивизии 15-го механизированного корпуса

В то же время германское командование в отношении советских войск, действующих на Украине, вынашивало несколько другие планы, готовя масштабную операцию на окружение Винницкой группировки.

16 июля

А. Гитлер провел совещание с рейхсканцлером Розенбергом, рейхсминистром Ламмерсом, фельдмаршалом Кейтелем, рейхсмаршалом Г. Герингом и своим заместителем по партии М. Борманом о целях войны против СССР.

Говоря об этом, фюрер, в частности, сказал:

– Теперь можно не раскрывать своих целей завоевания перед всем миром. Главное, чтобы мы сами знали, чего мы хотим. Мотивировка действий перед всем миром должна исходить из тактических соображений.

Нужно снова подчеркивать, что мы были вынуждены занять район с тем, чтобы навести там порядок и установить безопасность. Все необходимые меры – расстрелы, выселения и т. п., несмотря на это, осуществляем и можем осуществлять. В основном дело сводится к тому, чтобы освоить огромный «пирог» с тем, чтобы мы им, во-первых, овладели, во-вторых, управляли, в-третьих, эксплуатировали.

– Но как быть с интересами наших союзников? – поинтересовался Геринг.

– Мы не давали никаких определенных обещаний. Прибалтика, Крым с прилегающими районами и волжские колонии должны стать областями империи. Бакинская область – немецкой концессией. Финны хотят получить Восточную Карелию. Кольский полуостров с богатыми никелевыми месторождениями должен отойти к Германии. Ленинград я хочу сровнять с землей, а затем отдать его финнам. Главное – гигантское пространство России должно быть как можно скорее замирено. Лучше всего этого можно достигнуть уничтожением каждого, кто бросит хотя бы косой взгляд в сторону немецкого солдата или офицера.

В этот день наступление немецких войск продолжалось. Танковая группа Г. Гота своим правым флангом вышла в районе Ярцево на большое бетонированное шоссе Смоленск – Москва. Левый фланг танковой группы Гудериана, преодолевая сопротивление противника, достиг центральной части Смоленска. В результате этого в районе Смоленска сомкнулись внутренние фланги обеих танковых групп. Обстановка в районе Смоленска становилась все более критической.

Тяжелое положение складывалось и на Украине.

Ф. Гальдер в своем дневнике отметил, что в этот день 17-я армия, наступавшая на Киевском направлении, прорвала линию Сталина на всем фронте. Немецкие войска устремились к Житомиру, отражая контрудары войск 5-й армии со стороны Коростыня. Он пишет: «Сопротивление противника, действующего перед фронтом группы армий «Юг», сломлено. Под натиском 17-й армии его войска отходят. По-видимому, резервов в глубине здесь больше нет. Я не думаю, что противник организованно отойдет за Днепр».

В то же время начальнику генерального штаба сухопутных войск Германии в этот день генерал Богач, отвечавший за воздушную разведку, докладывал, что перед фронтом 17-й армии в районе Жмеринки в 15 часов установлены явные признаки отхода противника, а в районе севернее Умани обнаружено скопление 38 эшелонов, из которых выгружались танки, сразу же начавшие движение на восток.

На юге немецкие войска заняли Кишинев и устремились к Днестру. Им удалось форсировать Днестр южнее Могилева-Подольского. Войска 12-й и 18-й армий начали поспешно отходить на всем фронте. Немецкие войска вечером того же дня заняли Кишинев. Ф. Гальдер в своем Военном дневнике отмечает, что операция группы армий «Юг» развивается в соответствии с намеченным планом.

В этот день, в 10 часов 15 минут, командиру 16-го механизированного корпуса комдиву Соколову штаб 6-й армии писал: «Военный совет армии отмечает отсутствие твердого руководства с вашей стороны частями вашей группы: самовольное оставление участков обороны, перемена КП без разрешения штаба армии. Приказывает прочно оборонять Казатин, навести порядок в частях группы, связать их и твердо держать в руках».

В 11.30 командующий группы войск генерал-майор С.Я. Огурцов из местечка Туча докладывал в штаб 6-й армии, что 10-я дивизия НКВД минометов не имеет. Во время налетов авиации противника три орудия противотанковой артиллерии, приданные 10-й дивизии НКВД, разбиты. Убит начальник артиллерии 16-го механизированного корпуса.

И.А. Хизенко в свой книге «Ожившие страницы» в дневнике за этот день пишет:

«Противник внезапно прорвался через речку. Гул машин и разрывы мин сотрясают воздух. Гитлеровцы охватывают левый фланг дивизии…

Части 80-й стрелковой дивизии получили приказ наступать в юго-восточном направлении от Казатина (Винницкая область). Наступление развернулось на линии деревень Крушиновка – Кордышевка – Журбиновцы. 77-й стрелковый полк ведет атаку в направлении на Журбиновцы.

С воздуха нас активно поддерживала авиация. После длительного перерыва мы снова видели наших соколов…

К концу дня наши войска отошли еще на 7–8 километров…»

17 июля

В этот день А. Гитлер издал приказ о гражданском управлении во вновь оккупированных восточных областях. Гражданские власти в этих областях должны были подчиняться рейхсминистру по делам оккупированных восточных областей. На этот пост был назначен Розенберг.

В то же время было решено, что до полного окончания военных действий вся полнота военной и административной власти на оккупированных восточных территориях должна оставаться в руках командующих войсками вермахта, назначающихся непосредственно Гитлером и подчиняющихся начальнику штаба Верховного главнокомандующего вермахта фельдмаршалу Кейтелю. Командующие войсками должны были только всячески помогать рейхскомиссарам в решении политических и административных задач.

– Я бы просил максимально освободить боевые части от выполнения полицейских функций, – взмолился Кейтель. – У командующих становится все больше задач непосредственно на фронте боевых действий. Я считаю, что они в первую очередь должны отвечать за их выполнение, а не размениваться по пустякам.

– Хорошо, – согласился Гитлер. – В области гражданского управления выполнение требований вермахта возлагается на рейхскомиссаров. По всем другим вопросам рейхскомиссары подчиняются рейсхсминистру. Полицейская охрана вновь оккупированных германскими войсками восточных областей будет возложена на рейхсфюрера СС Гиммлера. Генрих – решительный и волевой человек. Он наведет должный порядок на этих землях, даже если придется уничтожить каждого второго поляка или русского. Пусть шире привлекает для выполнения полицейских функций местные кадры, в том числе и из числа военнопленных украинцев и белорусов. Я освобожу военных от выполнения несвойственных для них задач, но я требую существенно ускорить разгром соединений Красной Армии на Украине, требую ускорить продвижение наших войск за Днепр на Донбасс.

Ф. Гальдер в своем Военном дневнике вечером этого дня отмечает, что «11-й армии удалось форсировать Днестр и закрепиться на его восточном берегу. Румынские соединения (3-я румынская армия), действующие на левом фланге армии, также вышли на восточный берег Днестра. 17-я армия острым клином вошла в глубину оборонительной полосы противника. На фронте 1-й танковой группы 11-я и 16-я танковые дивизии вышли на уровень 9-й танковой дивизии. Теперь можно начать охват противника танковыми соединениями».

Ухудшалось положение на правом фланге 6-й армии. 1-я танковая группа противника начала выдвижение с рубежа Бердичев, Белая Церковь в южном направлении, осуществляя с востока охват ее фланга.

Стремясь не допустить этого, началось наступление 6-го стрелкового корпуса и группы генерала Матыкина на широком фронте от Фастова до Белой Церкви. Группа Матыкина 17 июля заняла Фастов и вошла в соприкосновение с мотомеханизированными частями противника.

6-й стрелковый корпус на подступах к Белой Церкви был встречен контратаками сильных мотомеханизированных отрядов противника и начал отходить в восточном направлении. Затем, приведя себя в порядок, войска корпуса вновь начали наступление на Белую Церковь и вышли на подступы к городу.

Но далее ни отряд Матыкина, ни части 6-го стрелкового корпуса продвинуться не смогли. К исходу суток войска 6-й и 12-й армий под давлением противника с фронта отошли на рубеж Ширмовка, Калиновка, Виньковцы, Бар.

Сложным было положение советских войск и в полосе 18-й армии. Ее 17-й стрелковый корпус в этот день, видимо, не имея информации об охвате его флангов противником с севера и юга, продолжал обороняться в районе Мурованных Куриловец. Создавалась угроза его окружения и развития наступления противником в глубину. Сочетание этого маневра с наступлением в направлении Белая Церковь, Умань означало развитие двойного охвата внешних флангов 6-й и 12-й армий.

В этот день штаб 16-го механизированного корпуса доносил, что противник с рубежа населенного пункта Натальянка в 14 часов перешел в наступление, несмотря на сильный встречный огонь артиллерии и танков. Эта контратака была отражена с большими потерями для противника. Советские танки прорвались на шоссе Казатин – Белая Церковь, где двигались фашистские моторизованные колонны. Было уничтожено до 40 транспортных и боевых машин. Противник с большими потерями начал отступать на Казатин.

18 июня

Утром этого дня Ф. Гальдер в своем Военном дневника записал:

«Операция группы армий «Юг» все больше теряет свою форму. Участок фронта против Коростеня (полоса 5-й армии. – В.Р.) по-прежнему требует значительных сил для его удержания. Прибытие крупных свежих сил противника с севера в район Киева вынуждает нас подтянуть туда пехотные дивизии, чтобы облегчить положение танковых соединений 3-го моторизованного корпуса и в дальнейшем сменить их.

Обходящий фланг 1-й танковой группы не может продвинуться на юг (на Умань). Он все еще топчется в районе Бердичева и Белой Церкви. Между тем ударный клин 17-й армии настолько приблизился к войскам танковой группы, что теперь уже вряд ли удастся окружить в этом районе значительные силы противника…

Согласно указанию фюрера теперь следует приступить к операции по овладению Одессой… Эта частная операция, которую я считаю необходимой, будет являться эксцентрической по отношению к общей крупной операции на окружение (в районе Винницы)».

Для более детального плана предстоящей операции Ф. Гальдер встретился с главнокомандующим сухопутными войсками. Генерал-фельдмаршал Браухич был явно под впечатлением от недавней встречи с фюрером.

– Необходимо ускорить выдвижение пехотных дивизий, находящихся во втором эшелоне на правом фланге 6-й армии, в район южнее Киева, – сказал он. – Задача, стоящая перед группой армий «Юг», в настоящее время характеризуется двумя моментами. Во-первых, охват противника танковыми группами должен быть как можно более глубоким. Поэтому наиболее желательное наступление танковой группы вдоль Днепра. Во-вторых, необходимо быстро подтянуть из глубины и сосредоточить в район южнее Киева достаточно сильную ударную группу, чтобы как можно скорее форсировать Днепр.

– Но, господин фельдмаршал, мы не можем начать форсирование Днепра южнее Киева до тех пор, пока на западном побережье находятся значительные силы русских, – попытался возражать Гальдер.

– Ваша задача – обеспечить их разгром в ближайшие дни. Фюрер лично берет это под свой контроль, – предупредил Браухич.

– В результате прорыва, достигнутого 17-й армией, уже намечается окружение противника в районе Винницы. На центральном участке 1-я танковая группа начинает продвигаться в юго-восточном направлении, – доложил Гальдер.

– Окружения советских войск только в районе Винницы недостаточно для стремительного наступления на восток, – заметил Браухич. – Обеспечьте успех 1-й танковой группы. Не жалейте ни сил, ни средств. Именно Клейст со своими танкистами несут нам победу на Украине.

В этот день Ф. Гальдер имел обстоятельный разговор с начальником штаба группы армий «Юг» генералом Зоденштерном. Тот сообщил, что перехвачена радиограмма штаба 26-й русской армии, в которой говорится, что на завтра намечено наступление четырех советских стрелковых и двух кавалерийских дивизий из района южнее Киева в направлении на юго-восток.

– Направление удара 1-й танковой группы на Умань представляется мне теперь уже недостаточным, – заметил Гальдер.-1-я танковая группа должна, наступая на юго-восток, выйти к Днепру и развить наступление на Кривой Рог.

– Командование группы армий «Юг» также пришло к такому выводу, – согласился Зоденштерн. – На Умань следует направить лишь часть сил правого фланга танковой группы.

Советское руководство видело свою задачу в выравнивании и стабилизации фронта обороны советских войск. По поручению Ставки начальник Генерального штаба Г.К. Жуков передал главкому Юго-Западного направления С.М. Буденному приказ об отводе войск 6-й, 12-й армий Юго-Западного фронта и 18-й армии Южного фронта на рубеж Белая Церковь, Тетиев, Китай-Город, Гайсин, Шпиков (50 километров западнее Гайсина), Яруга (25 километров юго-восточнее Могилева-Подольского) к утру 21 июля. Таким образом, темп отхода определялся 30–40 километров в сутки, что для пехоты, действующей в пеших боевых порядках, означал не что иное, как безоглядное бегство.

В этот же день командующий Южным фронтом приказал 18-му механизированному корпусу, находившемуся до того времени в его резерве, переместиться из района Вапнярки в район Умани. При этом генералу П.В. Волох были подробно указаны маршруты движения и районы сосредоточения в новом месте.

Но в конце дня командир корпуса получил новую задачу – выдвинуться на север в район Жмеринки для оказания помощи 12-й армии. При этом часть сил корпуса, находившихся в движении на Умань, пришлось останавливать на марше и поворачивать на Жмеринку. В условиях дождей и размытых дорог такие марши приводили к возникновению неисправностей у боевой техники, к изматыванию людей и, главное, к потере драгоценного времени. В результате этого 18-й механизированный корпус вступил в бой неорганизованно: когда его 47-я танковая дивизия уже вела бои в Красном, 39-я танковая дивизия только подходила к Шпикову, а 218-я моторизованная дивизия в пешем порядке выдвигалась… на Печоры. В ночь на 20 июля 18-й механизированный корпус получил новую задачу – обеспечить правый фланг 18-й армии, и начал поспешно выдвигаться в направлении Брацлав – Гайсин.