Текст книги "Апокрифы Другого мира: тулку на испытательном сроке (СИ)"

Автор книги: Вадим Шелудяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц)

План всей операции по освобождению был прост, примитивен и ужасно нахален, а потому имел весьма неплохие шансы на успех. Я собирался устроить себе наблюдательный пост в самом глухом месте дороги Страфарр-Нбарро, потом во сне провидице дать наводку, что если привезти в столицу моего друга, то я обязательно являюсь за ним. Когда отряд с Роем будет проезжать мимо – выцепить дружка и умотать на территорию Гренудии. Мест между Страфарром и Нбарро, где можно было с комфортом устроиться в ожидании, имелось в избытке. Мои критерии при выборе были просты и незамысловаты: мне надо всего лишь иметь возможность перекрыть дорогу, чтоб воительницы спешились. Усыплять конвой на скаку противоречило нормам техники безопасности, а рисковать девушками, чья вина только в том, что они окажутся не в том месте не в то время – не в моих правилах.

Наиболее подходящим оказался участок, где дорога втягивалась в длинное, узкое ущелье, пересекая один из отрогов Южно-Эльфийского хребта. Невысокие горы здесь прорезались быстрой, но мелкой речушкой, по правому берегу которой и была проложена узенькая дорога. Далеко не везде здесь могли разъехаться две кареты. Мощный завал в таком месте не вызовет никаких подозрений, а его расчистка, даже при наличии очень мощных специализированных артефактов с магией земли затянется на несколько часов. Я долго и придирчиво искал такой участок дороги, где временно уснувшие девушки точно не попадут под шальной камнепад. Поскольку такого не нашлось, пришлось в очередной раз загружать моих монстров расчётами. В итоге там, где я решил устроить свой гоп-стоп, на высоте десяти метров в скалу врезал воздушно-земные артефакты, отбрасывающие любой сколь угодно мощный камнепад за пределы дороги. Так что конвой может хоть сутки тут спать в полной безопасности. Себе же я организовал прямо здесь внутри скалы полость, в которую попасть можно только в нематериальном виде. Там и устроился вместе с двумя лошадками.

И вот я снова привычно заваливаюсь в сон дорогой Бинелле Ннага. В её снах мне уже пора себе стационарное рабочее место организовывать с креслом, письменным столом и кофеваркой. В неделю я там провожу часов по десять, если не больше. Провидица меня не видит, но как-то моё появление чует. И, как собачка Павлова[3], уже ждёт новую увлекательную серию сериала "Кама-сутры народов мира" с ней в главной женской роли. Но сегодня у нас, на удивление, будет мало секса и много руководящих указаний. Так что, дорогая Бинелла, запоминай и ничего не перепутай: "есть в Страфарре в доме эйры Троун юноша, которого срочно надо доставить в Драфур…"

***

Как известно, одна из главных причин появление неприятностей – наличие свободного времени и возможностей для их поиска. Ибо кто ищет, тот рано или поздно найдёт и обретёт. А если любопытство усилено способностью проникать в любую щель без вазелина, то и подавно. Если прибавить ещё и уверенность в собственной крутости и безнаказанности, то неприятности из возможных становятся неизбежными. Мне вдруг захотелось познакомиться с великой и ужасной Повелительницей Драуры, о которой Моргана Сатари рассказывала такие страсти, что Сатане в пору скромно записываться к ней на мастер-классы.

Как оказалось, моя постоянная клиентка-порицательница живёт во дворце Повелительницы, поэтому на поиски я стартовал от неё. Искать стал не самостоятельно, а зашёл в сон первой же попавшейся спящей девушки и поинтересовался, как пройти в спальню Повелительницы. Чем прекрасен мой навык из внетелесного состояния проникать в сны и там задавать вопросы, так тем, что кроме меня в нем никто не страдает паранойей. Спрашиваю – отвечают. Так я и получил подробный, компетентный ответ. В этот раз не воспользовался способностью мгновенно попадать куда надо, а решил поизучать дворец. Пару раз уточнив по дороге направление, я оказался в богато, но строго обставленной просторной спальне, в которой служанки помогали Повелительнице готовится ко сну. И застыл, наблюдая за этим дивным видением. Какие триста тридцать лет? Прекраснейший, волшебный цветок, самая желанная из когда либо виденных мной девушек… Если я считал невероятно красивой эйру Лорейн, то Повелительница вызвала у меня просто паралич глазных мышц и ударную дозу астрального тестостерона, о существовании которого я до сего момента даже не подозревал. Ну и что, что жестокая, кровавая сука? Это не мешает мне получить истинное наслаждение от созерцания такого чуда.

Дождавшись, когда она устроится в кровати и заснёт, решаю немного пошалить и организовать ей романтическо-эротический сон. И вот она уже стоит посреди просторного зала, в тёмно-красном платье, обтягивающем сверху и свободном снизу, в туфлях на шпильках. Зал со всех сторон зеркальный, так что она может оценить свой внешний вид. Не успела Повелительница удивлённо оглядеться по сторонам и рассмотреть своё, столь непривычное для этого мира одеяние, как в нескольких шагах от неё возникаю я. Свой облик я слегка изменил в сторону чуть большей взрослости, так что сейчас выгляжу лет на двадцать. Смотрю в её расширенные от изумления огромные тёмно-фиолетовые глаза и понимаю, чтобы дальше не произошло, но сегодняшнюю ночь я сделаю незабываемой и для неё, и для себя. Думаю никто и никогда в здравом уме и реальном теле не рискнул бы проделать такое. Да и она не стала бы подыгрывать. Но сейчас всё пойдёт строго по моему сценарию, поскольку в этом, полностью контролируемом мною сне, она – пассивный участник, почти что зритель, не имеющий возможности что-то изменить. И тут звучит музыка неизвестного в этом мире танца. Её влечёт мне на встречу и она грациозно приближается, поскольку её тело сновидения точно знает каждое движение танца, что нам предстоит исполнить[4].

Поддавшись очарованию момента, направляю к ней невидимый для простых глаз поток универсально-ментальной энергии мощностью в сотни мегаватт, или чем его там надо мерить, транслирующей мысль: "однажды ты станешь моей, полностью мне доверишься и почувствуешь себя за моей спиной самой защищённой, самой любимой и самой счастливой". А когда я вдыхаю её аромат, то добавляю: "…а мой запах с этого момента для тебя – единственный, неповторимый и самый желанный. Ты моя и больше ничья. Других мужчин для тебя больше не существует". Как это сработает и сработает ли вообще я понятия не имею, но хулиганить – значит хулиганить (а создавать себе проблемы, так сразу максимально возможные и далекоидущие, – ехидно уточняет внутренний голос). "На кой хрен я сам её провоцирую ещё больше? Мало того, что меня и так по её приказу уже ловят, надо добавить ещё и личную заинтересованность?" – так и не успел я задать себе самый актуальный сейчас вопрос, потому как окончательно и полностью вовлёкся в танец.

Никогда в прошлой жизни не мог в танго так красиво и уверенно вести партнёршу, как в этом сне. Но сейчас я не только главный исполнитель, но ещё и режессер-постановщик-мультипликатор, поэтому исполнение выходит безупречным. Обнимая за талию божественно-изящную девичью фигурку, не могу удержаться и на последних нотах пробую её губы на вкус. А "чтоб два раза не вставать", совсем чуть-чуть угощаю через язык универсальной энергией с оттенками "страсть-желание-возбуждение". Не успел и глазом моргнуть, как мы оказались в её спальне. Чья это была инициатива – не понятно. Ну, я как бы сам собирался предложить то же самое, если что…

***

Так и потекли последующие ночи, пока я ждал, что посланный за Роем отряд достигнет Страфарра, заберёт его и доставит к моей "засидке". Днём продолжаю улучшать необходимые для операции артефакты, а вечер начинаю режессированием лёгкого порно с участием прорицательницы, чтоб она своими несвоевременными пророчествами не испортила мне всю охоту. Потом организую романтические вечера с Повелительницей. Исключительно ради удовольствия и эстетического наслаждения. Обоюдного, кстати. Затеять шуры-муры с девушкой, которая разменяла четвертый век и которую самые сильные маги этого мира боятся до дрожи в коленках – как раз мой уровень извращений. И ведь понимаю, что творю дичь, но появившееся чувство безнаказанности от своего внетелесного могущества хорошо притупляет инстинкт самосохранения. Интересно, она знает, что тот, с кем она проводит наполненные страстью ночи и тот, кого по её приказу ловит драурская госбезопасность – одно и то же лицо? Вот будет сюрприз, Будда упаси, конечно.

Во сне Повелительница оказалась не только чувственной, но и очень интересной женщиной, с которой было приятно даже просто разговаривать на самые разные темы. И мы разговаривали, а не только танцевали и кувыркались. Как мне показалось, ей этого в бодрствовании катастрофически не хватало и в снах она изо всех сил спешила пережить те эмоции, которых лишена днём. Забавная парочка у нас получается, ей – триста тридцать, мне – вообще запутаешься считать: то ли четырнадцать, то ли восемьдесят восемь, то ли уже под тысячу. По крайней мере, не ощущаю, чтоб она была старше меня. Более того, я впервые, по ощущениям, общаюсь именно с равной, что ещё добавляет притяжения.

Сам того не планируя, залез под железную маску, которая в бодрствовании намертво приросла к лицу "грозной, несгибаемой, жестокой, кровавой правительницы" и дал ей то, в чём она остро нуждалась многие годы – возможность выпустить копившееся десятилетиями внутреннее напряжение, с которым она никогда бы не позволила себе расстаться в своём "нормальном" состоянии. Эта "кровавая сука" успела несколько раз поплакать у меня на груди за то время, что мы с ней проводим вместе. А ей объективно было чего боятся. У Драуры есть вечный враг, Эльфара, которая, при любой, даже малейшей слабости, могла опять начать войну на уничтожение. Внутри же страны образцовый покой и порядок держался исключительно на страхе перед Повелительницей и её вездесущей госбезопасностью. У дроу была своя культура интриг и заговоров, хоть и не такая всепроникающая, паталогическая и въевшаяся в сущность, как у светлых. Но для дестабилизации государства и этого хватало с лихвой.

Приход Арессы Сатари к власти ознаменовался заговором, который затеяла её любимая младшая сестра. Причем в качестве убийцы родная сестрёнка выбрала свою же дочь Моргану, которой на тот момент было всего двенадцать лет. Девочке сделали огромное количество неустранимых ментальных "закладок", которые должны были сработать, когда Аресса меньше всего будет готова к отражению нападения. Тогда, подписав смертный приговор сестре и повязав ужасными кровавыми ритуалами племянницу, убить которую рука не поднялась, Аресса и закрылась от окружающего мира стеклянной стеной вечного недоверия. И сейчас она всё, накопившееся за десятилетия, напряжение разделила со мной, по сути с первым встречным, просто потому, что в изменённом состоянии, выстроенная десятилетиями защита не действовала. Сейчас я видел её "истинную", без масок, ролей и слоёв зачерствевших защитных оболочек. И увидев, не смог оттолкнуть. А "не отталкивать" в нашем случае – это синоним "идти на дальнейшее сближение". Тут в одну кучу сплелось и сострадание к этой "атланте", держащей на своих плечах благополучие целого государства, которая только со мной и только во сне смогла "отпустить вожжи", и сильнейшее влечение к умной, опасной красавице. А глядя на то, как она реагирует на каждое моё появление в её снах, ко мне её тянет ничуть не слабее. И подозреваю, что мой безумный порыв может быть основан на глубокой, кармически предопределённой связи, а не на только приступе острого спермотоксикоза, как это выглядит на первый взгляд.

Похоже, шутка о том, что я её украду перестаёт быть шуткой. Только, чтоб позволить себе такую женщину, мне надо срочно превращаться в самого сильного мага этого мира. То, что во сне она со мной – девочка-лапочка, ни секунды не поможет в бодрствовании, где она будет всё той же властной, несгибаемой сукой просто по незыблемым условиям исполняемой роли. Я представил рожи гренудийских мужиков, когда в Ограсе грянет новость, что в мире нашёлся маньяк, похитивший правительницу Драуры и насильно взявший её в жены… Да черт с ними, с ограсскими. В самом Драфуре это вызовет эпидемию шизы.

Самое удивительное то, что эти внезапно возникшие отношения очень органично вписываются в мои планы. По моим прикидкам Драура должна стать естественной союзницей того образования, с которого начнётся победная поступь нового учения-мировоззрения. Как минимум потому, что одними из первых "под каток" попадут светлые эльфы. Так что у прелестной Арессы Сатори есть неплохие шансы стать для меня путеводной звездой и моей "небесной танцовщицей"[5].

Так, ладно, фантазии и мечты в сторону, отряд с Роем выехал из Страфарра. Работаем…

–

[1] симпатическая и парасимпатическая системы – две части вегетативной нервной системы. Симпатическая нервная система ("Педаль Газа"), как правило, подготавливают организм к реакции на что-либо в окружающей среде (реакция "бей-беги"). Парасимпатическая нервная система ("Педаль Тормоза") в основном регулируют функции организма, когда человек находится в состоянии покоя (реакция "замри").

[2] сексуальные девиации – различные формы отклонений от общепринятых в рамках данной этнической культуры форм полового поведения.

[3] собака Павлова – мем, отсылающий к экспериментам русского / советского физиолога Павлова Ивана Петровича (1849–1936), исследовавшего условные и безусловные рефлексы

[4] сам танец в этой сцене Автор представляет себе вот так: https://www.youtube.com/watch?v=q2i9ChlUzrE

[5] небесные танцовщицы, дакини – в Буддизме Ваджраяны это красивые, обаятельные реальные женщины, которые указывают путь к пробуждению практикующему.

Глава 24. О блуждании в лабиринтах Морфея

Год 410 от воцарения династии Алантаров, середина ноября

Место действия: Драура, столичный город Драфур

Вновь уже знакомая нам чёрная карета, запряжённая четвёркой вороных жеребцов, нарушила утреннюю тишину верхнего города, простучав по брусчатке в направлении дворца Повелительницы. Как и в прошлый раз, карета проследовала к знакомой неприметной двери в левом крыле дворца. Однако сегодня настроение внутри экипажа отличается разительно. Эйра Лорейн нервно кусала губы, прокручивая в голове предстоящий неприятный разговор. Ей ещё ни разу не приходилось врать Повелительнице и очень не хотелось начинать. Но как рассказать всю, такую безобразную правду – она тоже не представляла. Провалить настолько, казалось бы, простую миссию – это несмываемый позор и неминуемый, бесславный конец карьеры… Но врать Повелительнице… Нет, будь что будет, но она расскажет всё, как было. Может быть та, кто следующий раз отправиться на поиски мальчишки, сможет найти хоть что-то полезное в её печальном опыте… Вздохнув, эйра покинули карету и тяжёлой, усталой походкой поплелась по лабиринту коридоров и лестниц к рабочему кабинету матриарха, на встречу неизбежности.

Как и в прошлый раз секретарь встретила эйру дежурной улыбкой и своей неизменной фразой:

– Доброго вам утра, эйра Боффатари! Заходите, Повелительница ждёт вас.

Набрав полную грудь воздуха, эйра вошла в просторный, обставленный в сугубо деловом стиле кабинет и пройдя несколько шагов замерла перед своей грозной Повелительницей, покаянно склонив голову и боясь посмотреть ей в глаза. Однако пауза прервалась чуть насмешливой фразой матриарха:

– Лорейн, по твоему трагическому виду могу предположить, что мальчишка благополучно сбежал, а у тебя нет даже мало-мальски правдоподобной версии, как ему это удалось. Я угадала?

– Да, Повелительница. Я виновата и…

– Ошибаешься. Это лучшая из всех возможных новостей, какие ты могла привезти. Если бы ты доставила мальчишку в Драфур, то это однозначно свидетельствовало бы, что мы ошиблись и он не тот, о ком Бинелле было видение. Ты не должна была этого знать, но его успешный побег самым неожиданным способом – последняя проверка. Теперь я уверена, это действительно тот самый юноша.

Эйра, боясь поверить своему счастью, подняла наполнившиеся слезами глаза:

– Я прощена?

– Ты ещё даже не успела провиниться, – усмехнулась правительница Драуры. – Садись и рассказывай поподробнее со всеми деталями, как всё прошло и какие твои впечатления от него.

– Ох, Повелительница, мне до сих пор стыдно вспоминать то, что происходило в тот злополучный день… – щёки главы госбезопасности запылали, – Я даже помыслить не могла, что четырнадцатилетний сирота, которого под конвоем везут к правительнице целого государства, окажется способен выкинуть что-то подобное…

– Я весьма заинтригована. Не переживай, рассказывай с самого начала и не торопись. Я хочу услышать всё до мельчайших деталей, – Повелительница ободряюще улыбнулась, что делала крайне редко.

И эйра начала свой рассказ, постепенно говоря всё увереннее и припоминая больше подробностей, мелких нюансов, оживляющих рассказ и наполняющих его весьма интересными штрихами. Глаза Повелительницы открывались всё шире и шире, а когда Лорейн дошла до того, как ее начали, совершенно не стесняясь, грязно домогаться, расхохоталась в голос.

– Это невероятно! Я уже мечтаю познакомиться с этим самородком, придумавшим такой способ сорвать допрос! Бинелла уверена, что в течении пары лет ты всё же сможешь его изловить и доставить в Драфур. Но пока она не увидит где и когда это произойдёт, постарайся не покидать столицу. Гоняй своих подчинённых, а сама занимайся только теми делами, что можешь делать из Драфура. В следующий раз за ним опять придётся ехать тебе, уж извини.

Дворец эйра покидала в гораздо лучшем настроении, чем прибыла в него. Очень нехарактерный переход для этого места. Этот несносный мальчишка даже на расстоянии, даже Повелительницу смог удивить и выбить из колеи, – улыбаясь думала она, – Но раз Бинелла говорит, что скоро его поймаем, значит так оно и будет. Интересно, удастся ли уговорить Повелительницу всыпать этому негоднику, так сказать, за знакомство?

***

Год 410 от воцарения династии Алантаров, вторая неделя декабря

Место действия: Драура, столичный город Драфур

Несколько недель после разговора с эйрой Лорейн Повелительница не вспоминала ни о забавном инциденте, ни о герое последних видений своей провидицы. Хватало более срочных дел как внутри страны, так и за ее пределами: небольшое землетрясение в горах порушило несколько шахт на золотых рудниках, а вызванные встряской сходы селевых потоков – снесли плотины в долинах. И все это вылилось в самое мощное наводнение за последние годы, нанёсшее значительный урон сельскому хозяйству на юге страны. Затраты на восстановление и недостающий урожай – это проблемы в экономике, а деньги, как никогда, требовались для усиления крепостей на границе с проклятыми светлыми, которым опять неймётся. Плюс торговый оборот с Сартаной упал до нуля, что привело к падению доходов от экспорта… Завертевшаяся как белка в колесе, матриарх последние дни уставала так, что вечерами с трудом доползала до кровати, где забывалась тревожным, чутким сном.

Так и сегодня едва успев отпустить служанок, она провалилась в беспамятство лишь успев закрыть глаза. Но эта ночь оказалась не такой, как предыдущие. Ей приснился прекрасный, волшебный, восхитительный сон, наполненный настолько яркими, приятными эмоциями, какие она не испытывала ни разу за свою достаточно долгую и насыщенную жизнь. Аресса Сатари, Повелительница Драуры обнаружила себя в светлом, просторном зале квадратной формы с зеркальными стенами. Всё здесь было необычно и непривычно. Мягкий дневной свет лился прямо с потолка, а полы были вымощены аккуратно подогнанными друг к другу гладкими дощечками. Ничего подобного Арессе раньше видеть не доводилось. Но сильнее всего удивил её собственный наряд. На ней было тёмно-бордовое платье с открытыми плечами, идеально обтягивающее до талии сверху и завершающееся свободной юбкой с разрезами. На ногах у неё были туфельки на невообразимо высоком, тонком каблучке. Аресса подошла к зеркалу, отметив нехарактерную для себя мысль, что, вероятно с позиции мужчин, она выглядит сейчас просто обворожительно. И тут же заметила, что способный оценить её прелести наблюдатель появился и действительно пожирает её восхищённым взглядом.

Фигуру очень молодого мужчины, скорее даже юноши она увидела в зеркале у себя за спиной сразу поняв и почувствовав, что от него не исходит никакой агрессии, что она вызывает у него исключительно восторг и желание. Лениво, как довольная жизнью пантера, она повернулась в его сторону. "А он, пожалуй, весьма и весьма неплох, хоть совсем мальчик", – отметила она, разглядывая высокую, статную, плечистую фигуру. Одежда юноши была такой же непривычной, как и её собственная. На нем была тёмно-синяя рубашка из очень тонкой, поблёскивающей ткани с широким воротом с небрежно расстёгнутыми двумя верхними пуговицами и свободные черные, прямые брюки. Встретившись с ней глазами, юноша обозначил лёгкую улыбку и выдержав небольшую паузу плавно скользнул в её направлении, остановившись шагах в трёх.

Аресса, которая вдруг поняла, что всё это время не дышала, сделала вдох и… этот юноша показался ей самым желанным, самым привлекательным, к которому хотелось прижаться, ощущая его запах, биение его сердца, тепло его рук… Он, будто услышав её мысли, протянул свою ладонь, которую она робко, боясь разрушить очарование момента коснулась своими пальчиками. И в этот миг полилась красивая, незнакомая музыка, наполняющая душу желанием выразить свои переживания. Но они стояли, замерев, пока юноша нежно, но уверенно не потянул Арессу к себе, вовлекая в невиданный танец, каждое движение которого казалось ей естественным выражением переживаемого в этот момент чувства: поначалу робость и боязнь открыться, потом – желание понять и почувствовать ведущую роль партнёра, а под конец – желание следовать за ним, куда бы он не позвал…

Когда музыка умолкла, Аресса, будто повинуясь невидимой силе, закрыв глаза потянулась губами на встречу тому, с кем ей было сейчас так хорошо, так легко и так радостно. И когда их губы соединились, её затопил восторг, равного которому переживать не доводилось ещё никогда! Она обвила руками шею юноши, больше всего боясь, что миг такого острого переживания счастья сейчас прервётся…

…а проснувшись в своей постели, Повелительница некоторое время осмысливала удивительный, но такой приятный сон… а потом внезапно зарычала от раздражения. Никогда она не ощущала себя настолько бабой-дурой, как в это утро. Хотя… это было действительно приятно…

***

Следующая ночь и следующий сон были не такими страстными, но не менее приятными. Она ни на мгновение не вспомнила, как днём возмущалась поведению и ночного визитёра, и своему собственному, слишком женскому в человеческом понимании. Поэтому сейчас она отдавалась приятным ощущениям, млея в объятиях "своего мужчины" у костра под звёздным небом. Он крепко обнимал её, прижав спиной к своей груди и внимательно слушал всё, что она ему рассказывала о своих чувствах, страхах, тревогах и надеждах. Почему-то она была абсолютно уверена, что можно выговориться, что он готов разделить с ней все её, запрятанные глубоко-глубоко под всеми масками и ролями, истинные переживания. И она будет понята и принята такой, какая она на самом деле, без какого бы то ни было осуждения или попыток воспользоваться откровенностью ей же во вред… Проснувшись, Повелительница снова пережила острый конфликт двух частей раздвояющейся личности: одна радостно порхала и счастливо чирикала, вторая – злобно шипела и плевалась ядом[1]. Победила, естественно, вторая.

Следующая ночь, следующий сон: она танцует танец живота "своему мужчине", которым оказывается всё тот же юноша. Она ловит его полные страсти взгляды, купаясь в его восхищении. Никогда ни одна дроу ни за что не стала бы так унижаться, но сейчас Повелительница наслаждалась тем, что делала и не испытывала ничего, кроме радости… Утром Повелительнице, если ей чего и хотелось, так подписать сотню-другую смертных приговоров или объявить войну, хоть Эльфаре, хоть Гренудии, хоть мёртвым пустошам…

Следующая ночь, следующий сон: она гуляет по парку среди древних, могучих деревьев с тем же юношей. Они ведут лёгкую беседу обо всём на свете и нету тайн, которые она хотела бы скрыть от него. Он же внимательно её слушает, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. А она нежится под его любящими, страстными взглядами и смотрит на него с такой любовью, какой сама от себя никогда не ожидала… А на утро при проведении планового совещания со своими министрами, матриарх давила присутствующих таким тяжёлым, мрачным взглядом, что обливающиеся потом, дрожащие эйры начали брать на себя повышенные обязательства, урезая потребности в запрошенных ресурсах до грани разумного, без какого бы то ни было словесного понукания со стороны Повелительницы.

Следующая ночь, следующий сон: она снова танцует с ним тот же танец, что в их первую встречу, но на этот раз под другую музыку [2]. В зале множество пар, но все с восхищением смотрят только на них двоих, а он смотрит только на неё. В этот раз она гораздо острее ощущает и эмоции партнёра, и его желания, и его намерения. Она выплёскивает наружу нерастраченную страсть и игривость, при этом безоговорочно отдаётся его власти над собой в танце и наслаждается своей чувственной покорностью… Явившийся следующим утром с нотой протеста посол светлых чуть не обделался, такой инфернальной жутью веяло от застывшей с каменным лицом на троне Повелительницы. Он предпочёл что-то жалобно проблеять, уткнувшись взглядом в пол, и откланяться, так и не озвучив всего, что был уполномочен заявить и чем пригрозить. Поскольку нутром чуял, что сейчас матриарх будет счастлива посадить его на кол и объявить Эльфаре войну на уничтожение. А у него, в отличие от остальной Эльфары, шансы выжить будут минимальными.

Следующая ночь, следующий сон: она парит в небе. У неё за спиной перепончатые крылья, а перед ней спина юноши, подарившего ей эти невероятные переживания [3]. Она в восторге и от самого полёта, и от чувства контролируемой опасности, и от уверенности "своего мужчины", для которого это привычно. Весь последующий день матриарх пребывала в глубочайшей задумчивости. Подумать только, этот мальчишка действительно искренне любит летать и настолько не боится высоты, что оказался в состоянии даже её увлечь своим восторгом и энтузиазмом… Пожалуй, она не отказалась бы пережить и в реальности эти ощущения… когда его изловят и она крепко-накрепко привяжет его к себе, естественно…

Следующая ночь, следующий сон: она в пышном белом платье с красивым букетом в руках стоит перед этим юношей под дождём из розовых лепестков. Звучащий со всех сторон голос задаёт ей вопросы о готовности быть ему послушной и любящей спутницей, никогда ни в чем не перечить, доверять и поддерживать, любить и вдохновлять, а она, млея от восторга на все вопросы совершенно искренне отвечает "Да!". А утро в этот раз порадовало докладом эйры Боффатари о раскрытии нескольких шпионов, работавших непонятно на кого. С искренним наслаждением Повелительница санкционировала применение к ним любых средств допроса на усмотрение следователей. Так хоть немножко удалось смыть с себя ощущения розово-сопливой бабскости, когда подписывала этот приказ и следующий за ним смертный приговор всем пойманным злыдням…

***

Последние три недели грозная матриарх Драуры просыпалась исключительно благодушном настроении, которое моментально превращалось в собственную противоположность, как только приходило осознание, что опять всю ночь она скакала козочкой вокруг того парня и заглядывала ему в рот, как влюблённая идиотка. В ней будто поселились две совершенно разные личности. Первое, дневное "Я" – могущественная волшебница-дроу, матриарх Драуры, привыкшая повелевать, категорически отказывалась смириться, что всё тёмное время суток она безропотно была ведомой, как обычная женщина и не пыталась подчинить этого красавчика. Более того, даже получала особое удовольствие и испытывала счастье от того, что полностью доверилась и покорилась ему! Неслыханный позор! Но вторая часть, ночное "Я" – страстная, думающая исключительно чувствами и эмоциями женщина, наконец нашедшая того, в любви которого и в любви к которому она могла проявиться и раствориться вся без остатка, только насмешливо фыркала на праведное негодование первой и обзывала её ничего не понимающей дурой.

Первое "Я" одерживало всегда победу в споре, но исключительно неспортивными методами, поскольку ко времени завтрака второе "Я" уходило на вынужденный отдых, полностью отключённая от ресурсов мозга, оставив нелогичную (с точки зрения женской логики) дуру целый день впахивать, как мужик и его ломовая лошадь, вместо того, чтоб навесить все свои проблемы на шею любимому мужчине и только направлять и вдохновлять на их решения.

Матриарх нутром чуяла, что её ночной визитёр и юноша, которого по её приказу активно ловят, как-то связаны, но каждый раз во сне ей было не до глупых расспросов, поэтому однозначного ответа она пока не получила. Но достаточно было Повелительнице снова задуматься, как же интенсифицировать поиски "Неуловимого Джо" и как на этот раз предотвратить побег, как снова появлялась "второе Я" и закатывала безобразную истерику на предмет того, что "ты – безмозглая дура! Он сам должен сделать первый шаг, а тебе полагается лишь создавать условия, когда это станет неизбежным! Ты же порываешься всё безнадёжно испортить. Добьёшься того, что никогда больше его не увидишь даже во сне". На ту совершенно не действовали обоснованные возражения типа: "Во-первых, сама дура! Во-вторых, его ловят совсем не для ЭТОГО. В-третьих, когда поймают, никуда он от меня уже не денется. А в-четвёртых, не будь я самая сильная магесса крови, если не заставлю его послушно скакать вокруг меня на задних лапках".

***

Год 411 от воцарения династии Алантаров, начало января

Место действия: Драура, столичный город Драфур

Очень скоро матриарх поняла, что ей требуется "взгляд со стороны", чтоб понять, кто же приходит в её сны и чем всё это ей грозит. Доверенная советчица в её распоряжении была: она снова вызвала Бинеллу Ннага и рассказала о своих снах (без розовых романтично-эротических соплей, естественно).

Бинелла, внимательно выслушав матриарха, погрузилась в свои мысли, будто что-то беззвучно шепча губами. И минут через двадцать, когда держащая бесстрастное лицо Повелительница мысленно уже искусала себе все губы, наконец сказала:

– В ваших снах был тот, о ком я делала ранее пророчества. Тот, кого эйра Боффатари назвала мерлом Шелдом Рислентом. Но выглядел старше, чем есть сейчас… Повелительница, если я скажу, что узнала, вы будете в гневе.