Текст книги "Леха в деревянном царстве (СИ)"

Автор книги: Урус Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 6

– А с чего ты вообще взял, что рунную магию придумали вы? – запальчиво возразил Леха. – Может быть все было наоборот?

Петрович ухмыльнулся в бороду и снисходительно пояснил:

– Это элементарно, Алексей. Все гномы видят рунные линии, хотя и не все умеют их чертить. А вот среди людей таких меньшинство. Ну ладно, не совсем уж меньшинство, но у вас рунные маги ценятся гораздо выше, хотя умеют гораздо меньше, чем наши. К примеру, если человек просто ставит руну сигнала, то гномий мастер может настроить ее на определенный тон, а то и на целую мелодию. Понимаешь, насколько наши уровни отличаются?

– Ладно, допустим. Но как это в принципе работает, откуда берется энергия?

– Сначала энергию в руну вкладывает тот, кто ее рисует. Потом ее можно подпитывать. А дальше она просто расходуется, – гном пожал плечами.

– А насколько быстро?

– Зависит от руны и от вещи. Допустим, самые ходовые руны – света, холода, подогрева – оттачивали не то, что веками, а тысячами лет. Поэтому они работают довольно долго. А вот экспериментальные, неоптимизированные могут сжигать энергию за секунду, и давать на выходе пшик. Нет, в военных целях их не используют, насколько я знаю.

– Погоди, ты сказал про линии, а где они?

Гном на мгновение задумался.

– Вот видишь, – показал он на заднюю стенку холодильника, – тут они идут к выключателю. Руна разделена на две части и спрятана внутри, это обычная практика, чтобы не стерлась. А линии гораздо устойчивее. Вот они подходят к выключателю, а вот уходят внутрь.

Леха глядел на выключатель как баран на новые ворота: исподлобья и внимательно. Но никаких линий не видел. Небольшой кусочек деревяшки, видимо, подпружиненный, очень похож на привычные по прошлой жизни. Он пощелкал им и вдруг замер.

– Стоп! – воскликнул он. – Так это что получается, лампы – тоже рунные?

– А ты что думал, – заулыбался гном, – что там жуки-светляки?

Леха помолчал, мысленно перебирая все, что он принял как данность. И с трудом осознал масштаб своей невнимательности.

– Да я вообще про них не думал, – медленно произнес он. – Понимаешь, внешне это очень похоже на то, как было в моем мире. Я только сейчас понял, насколько иначе это устроено.

Петрович сочувственно похлопал его по плечу, переставил в холодильник банку с молоком и кивнул Лехе на токарный станок, где его дожидалась очередная партия точеных столбиков.

После обеда к ним в дверь забарабанили. От заказчика примчался мальчишка-посыльный, что-то протараторил Петровичу и умчался обратно. Гном недобро поглядел ему вслед и пошел прибираться. Разложив инструмент по местам, он буркнул, что идет разбираться с «типа бракованным» столом и сегодня вряд ли вернется. Кивнул Лехе и вышел, щурясь на яркое дневное солнце.

Парень доточил последнюю заготовку и присел отдохнуть. Пока руки удерживали резец, а ноги размеренно нажимали на педаль и раскручивали приводное колесо, мозг оставался свободным. И несколько часов Леха гонял в уме утренний разговор. Выходило, что случайная формулировка оказалась довольно точной – он так быстро притерпелся к местным диковинам именно потому, что выглядели они выглядели очень обычно. Ну, как если горожанина привезти в кибердеревню, то он там в первую очередь увидит отнюдь не киберов.

Магические светильники, похожие на лампы дневного света, самоходные кареты, похожие на телеги с электромотором, вот и рунный холодильник, похожий на… ну, на холодильник, только без компрессора. И ведь даже не гудит. Хоть бы индикатор какой был, что аппарат включен, а то непонятно.

С другой стороны, это для магов важно, на каком принципе работают простые волшебные вещи. А для рядового пользователя, лишенного магических сил, это так же загадочно, как темные силы электричества. Но скорее, ему так же пофигу.

А вот хорошо бы этой самой магией крутить заготовку на токарном, внезапно подумалось Лехе. Каждый раз, раскручивая патрон тугой педалью, он с тоской мечтал о простом советском… Электродвигателе. Ведь на цеховых производствах есть нормальные станки, но почему-то они работают только там. То ли гильдия хранит страшную тайну, то ли технологии не позволяют поставить движок в каждый гараж.

А кстати!

Леха пошевелил бровями, вспоминая, поднялся и отправился в дальний угол. Там покопался в нужном, но бесполезном барахле и вытащил магоколесо. То, что сам гном его так и не запустил, парень списывал на дремучесть, посконность и даже некоторую хтоничность Петровича. Ну, технически он и был хтоническим существом. Почвенником.

А вот Леха без пяти минут инженер, пусть и без диплома.

По виду, обычное тележное, но с железной шиной и закрытое на две трети металлическим кожухом. Очень отдаленно можно сравнить с теми штуками, на которых рассекают по городу пафосные парни в красивой мотоциклетной форме и непрозрачных шлемах.

Его бы поставить вместо приводного колеса, да кинуть ремень, да добавить редуктор – и можно было бы работать в свое удовольствие. Еще быстрее и качественнее. Леха приладил колесо к станку и убедился, что оно там встает как родное.

– Лаааадно, – протянул он. – Нет, как говорится, таких крепостей… Осталось понять, как оно работает.

Держать колесо на весу было тяжеловато, а оба верстака были заняты. Поэтому Леха поднатужился, взгромоздил колесо на холодильник и начал рассуждать вслух:

– Итак. Сделаем вид, что мы занимаемся реверс-инжинирингом. – Он покрутил конструкцию, но не нашел ни привычной качельки, ни поворотного выключателя. – Угу. Если я даже не вижу этих магических линий, то могу предположить что угодно. Но как говорил товарищ Оккам, давайте не будем творить лишних сущностей. Что такое м-колесо? Это, выражаясь высоким готиком, колесико с моторчиком, которое тянет вперед условную карету. Ну, пусть для чистоты понимания – раму. Но моторчик нужно как-то запитывать, и проще всего это сделать от аккумулятора на этой самой раме. Очевидно, что… Нет, не очевидно, но логично предположить, что питание приходит вот отсюда, где внешнее крепление на кожухе.

Леха сосредоточенно поковырялся в замке м-колеса, одной рукой оперся о холодильник, а другой задумчиво взялся за обод. Подвигал его влево-вправо, потом крутанул. Раз-другой. Спицы замелькали перед глазами, но быстро замедлились. Еще раз задумчиво качнул колесо, и почувствовал, как за пальцы зацепился крепкий длинный волос. Леха прищурился, увидел тонкий медный отблеск и тряхнул кистью, а когда это не помогло, брезгливо вытер пальцы о корпус.

Он покрутил головой, соображая, чем можно смазать ось, но ничего подходящего не увидел. Тогда дремучий инстинкт подсказал, что нужно ее продуть. Леха набрал воздуха, и от души выдохнул, выдув из кожуха солидное количество опилок. Снова взялся за спицы, крутнул – и удивился тому, как хорошо пошло. Как будто опилки забивали отлично сбалансированный подшипник, и теперь ему ничего не мешает.

Колесо крутилось и крутилось. Леха прибрался на рабочем месте и подмел всю мастерскую, потом подумал – и прибрался на верстаках. А колесо и не думало останавливаться.

– Ага, – торжествующе заключил Леха, когда вращение все-таки прекратилось, – как минимум, отсюда можно вытащить подшипник и поставить на станок – и жать на педаль станет гораздо легче. Надо будет завтра об этом с Петровичем переговорить. Ну зачем ему еще этот нерабочий мусор?

Он снял колесо с холодильника, выключил свет, запер мастерскую и с чувством выполненного долга отправился домой.

Гнома он услышал еще на подходе. Ритм и незнакомые слова намекали на то, что это речь подземного народа. А экспрессия, сопровождавшая каждую фразу, намекала, к какому пласту народной лексики они относятся.

– Какого хера, Алексей?! – Увидев подмастерье, гном моментально сменил языковые настройки и воздел свободную руку к потолку. – Я же только вчера его поставил. Оно же из-под коровы. Оно же неделю должно стоять!

Леха молча поднял брови.

– Молоко полностью скисло. Полностью! Творог уже с душком, – Петрович еще раз засунул нос в миску, втянул воздух широкими ноздрями и удовлетворенно кивнул: – Да, весьма подозрительный.

– Так, может, эт самое, руна разрядилась?

– Но вчера она еще вполне нормально выглядела. Скорее похоже на то, что ее кто-то разрядил, – и он подозрительно посмотрел на переселенца.

– Да побойся Темных магистров, Петрович, – воззвал Леха и на всякий случай немного приврал, – я же про сами руны только вчера узнал. Как я их разряжу-то, если даже не вижу?

– Звучит логично. – Эмоциональный выплеск уже прошел, и к гному начала возвращаться рассудочность. – Но все равно подозрительно. А это тут почему?

– О, я как раз хотел с тобой обсудить.

Леха перевернул колесо кверху ободом и крутнул.

– Смотри, запустить эту штуку мы все равно не сможем, зато какой там классный подшипник стоит. Давай его вместо старого на токарный присобачим? Я прикинул, можно будет производительность процентов на двадцать поднять.

Пока он говорил, колесо остановилось. А, точно, обязательно же надо дунуть, иначе чуда не произойдет. Пыль снова вырвалась мощным фонтаном и ударила гному в лицо, засыпав бороду и плотным слоем покрыв творог.

Повисла пауза.

Петрович неторопливо вытер лицо, тщательно отплевался и нехорошо воззрился на Алексея.

– Не понял.

– Щас, щас, смотри. – Леха торопливо крутнул колесо, но вращение прекратилось так же быстро. Он попробовал еще несколько раз и поднял на гнома озадаченные глаза. – Ей-богу, Петрович, вчера оно крутилось с полчаса, не меньше. С одного толчка.

Гном внимательно посмотрел на криворукого помощника, понял, что эти туповатые, но честные глаза не могут врать, и задумался. Потом обошел холодильник и внимательно присмотрелся к выключателю.

– Та-а-ак. Дай угадаю, м-колесо лежало сверху, на крышке?

– Да.

– И с рунами ты работать не умеешь?

– Нет.

Гном прочувствованно выдал длинное незнакомое слово и взглянул на Леху поверх холодильника.

– Есть у меня одно подозрение, но нужно проконсультироваться со специалистом. Да брось ты это колесо, чего держать-то. Э-э-э, я же фигурально!

Даже после того, как в мастерскую вломился маг, ситуация не стала яснее. Макс осмотрел колесо, осмотрел холодильник, походя зарядил его и переключился на поиски других улик. Прошел по всем углам, разгреб несколько куч барахла и залез на стеллаж с запасами на черный день.

– А это что такое? – раздался оттуда удивленный голос. – Я правильно понимаю, это та самая моренговая палица, из которой ты обещал мне вырезать жезл?

– Ну, видишь ли, это очень требовательное дерево. Ему нужно хорошенько просохнуть.

– Десять лет для этого недостаточно? – отозвался голос сверху.

Петрович смутился, но промолчал.

Потом началось сканирование главного подозреваемого. Маг извлек из необъятного кармана несколько цветных камней на цепочках и принялся прикасаться к Лехиному лбу, затылку, рукам. Какие-то камни болтались у парня перед глазами, и он должен был следить за ними. В общем, нечто среднее между магической диагностикой, которую он уже проходил после «прилета», и медосмотром в военкомате. Леха порывался напомнить, что у него есть официальная справка, но не решался – Макс выглядел сосредоточенным и немного встревоженным.

Наконец маг спрятал камни, уселся на жалобно скрипнувший табурет и в упор уставился на переселенца. С другого края стола его буравил взглядом гном. Оба молчали.

Леха заерзал и спросил:

– Так чего, это действительно я виноват?

Маг еще немного подержал паузу, иронично поднял бровь и ответил:

– Как это мы тебя проморгали-то?

Переселенец ожидал совсем другого и не нашелся, что ответить.

– Могу предположить, что тебе не дали тест Хог… Неважно. Он длинный, нудный и не самый надежный. То есть бывает, что не засекает базовые таланты, хотя и отлавливает некоторые аномалии. Не берусь судить коллег, но факт – тебя не дообследовали.

У Лехи подвело живот.

– То есть, – у него пересохло в горле, – у меня есть реальный магический дар?

– Если коротко – да. Слабовыраженный, довольно специфический, но есть. И вчера ты умудрился им воспользоваться. Ты запитал магическое колесо от холодильника и высадил руну в ноль.

Переселенец вытаращился на собеседника.

– Но я же не вижу этих самых рун!

– Потому я и говорю, что проморгали. Напрягись и вспомни, был момент, когда ты что-то под пальцами почувствовал, но не увидел? Какие-то… дуновения, паутинки или даже жесткие нити?

Леха напрягся и начал вспоминать.

– Да, вроде бы было ощущение, что волос зацепил. Но я подумал, что это Петрович опять из бороды натряс.

– Я не трясу бородой там, где ем, – возмутился гном. Леха ехидно улыбнулся.

– Значит, было, – заключил маг. – Поздравляю, у тебя дар работать руками.

Тут эстафетная ухмылка перешла к гному.

– Это довольно редкий дар, и без специальных очков ты пока почти ничего не увидишь. Со временем ты научишься чувствовать…

– А есть специальные очки, чтобы видеть магические линии? – перебил Леха.

– Ну да, – пожал плечами маг. – Ты по-прежнему очень плохо представляешь, в какой мир попал. Но мы разобрались только с техническим вопросом. Остались еще как минимум бюрократический и этический.

Наконец-то Лехе доступно разъяснили, почему у гильдии есть все, в том числе и мощные станки. А у одинокого мастера – только рубанок да душа. Причина не в том, что гильдии жадные. Ну, не только в этом. Главное – для мощного магического инструмента, к примеру, м-колеса, нужен мощный источник магии. Чаще всего используют шаровые молнии, которые умеют не только интенсивно делиться энергией, но и задорно бахать. Чтобы с ними управляться, нужно пройти специальное обучение, регулярно подтверждать актуальность знаний, немало преисполниться в бюрократии, и, конечно, платить конские взносы. И весь секрет заключался в том, что гильдии могли себе позволить и сам привод, и специалиста, который за ним следит.

А еще оказалось, что в бесконечный список обязанностей Макса входила инспекция официальных магоприводов и отслеживание незаконных подключений.

Леха молча слушал и все больше охреневал. В свое время он по служебной надобности штудировал «Правила эксплуатации электроустановок», и теперь просто заменял в уме электричество на магию. Немного сбивало с толку слово «магопривод», и приходилось напоминать себе, что речь не про мотор, а про источник энергии. А магоколесо надлежало именовать исполнительным механизмом.

– То есть поэтому карет так мало? – уточнил он. – Потому что каждый водитель должен быть дипломированным магом?

– Не обязательно магом, – прокомментировал гном. – Повозки обвешаны защитами. Но у них промышленные приводы, поэтому, чтобы получить все корочки с нуля и уметь ими пользоваться, нужно очень серьезно вложиться. По моим прикидкам, если взять эту мастерскую со всем содержимым, то можно попробовать.

– Возможно, что и две, – лаконично уточнил маг.

И если источник питания для магического колеса был относительно безопасен, то вокруг тяжелого промышленного магопривода нужно было буквально ходить кругами, наблюдая за россыпью разноцветных индикаторных рун.

Конечно, частную инициативу не задушишь, не убьешь, и достать на черном рынке магопривод было можно. Поэтому периодически то тут, то там что-то гулко бухало, и в городе становилось чуть больше развалин и чуть меньше хитрецов.

– Угу, – хмыкнул Леха. – Чем больше людей, не знающих технику безопасности, тем меньше людей, не знающих технику безопасности.

Его собеседники уважительно помолчали, проникаясь открывшейся глубиной.

– Это была обзорная часть, – продолжил Макс. – Теперь перейдем к той самой бюрократии. С одной стороны, ты задействовал магическое колесо. В кодексе оно и магопривод перечислены через запятую, потому что штатно работают только в связке. Соответственно, по букве закона я должен как минимум выписать тебе штраф за работу без допуска. А если трактовать норму строго – передать дело коллегам.

– Но-о-о? Я надеюсь, есть какое-нибудь «но»?

– Органолептическим методом мы убедились, что промышленного магопривода здесь нет, – пожал плечами маг. – Ставлю годовое жалованье, что твой извращенный дар включает не только оперирование линиями магической энергии. Подозреваю, что ты можешь создавать временные квазимагические элементы, которые позволяют запитать мощный механизм от слабого источника…

Леха прикинул – выходило, что он умеет прокладывать проводку и собирать из воздуха трансформатор.

– Соответственно, – размеренно продолжал маг, – по духу закона ты пока невиновен. По крайней мере до тех пор, пока что-нибудь не взорвется или не сгорит. Технически – не должно, если соблюдать хотя бы базовые правила.

Гном шумно выдохнул и заметно расслабился.

– И тут мы подходим к самому скользкому вопросу – этическому. Формально в круг моих обязанностей не входит контроль самих, эээ, пользователей. Обычно в таких случаях я сигнализирую профильным коллегам, и они берут их в оборот. В твоем случае это обернется либо пачкой официальных запретов, либо просто магическим ошейником, чтобы ты не натворил беды.

Леха замер.

– Магия – очень разрушительная штука, – пояснил Макс, – и регулирующие законы у нас крайне строгие. Но, с другой стороны, самого запрещенного устройства мы не наблюдаем. Повторюсь, это временные элементы, я уже еле чувствую их следы, и то, потому что знаю, где и что искать. Тем не менее, Алексей, если ты начнешь хвастаться своими умениями, об этом узнают гильдии. Пока я могу сказать, что ничего не видел, но потом – не смогу. Я доступно излагаю?

Леха понятливо закивал.

– Вот и прекрасно.

Маг собрался вставать, но тут его ухватили за руку.

– Макс, а ты мог бы помочь мне как-то освоить это умение? А? Ну, хотя бы показать, как это все работает? А?

Маг посмотрел в восторженные щенячьи глаза, с трудом сдержал улыбку и торжественно кивнул.

Глава 7

Как оказалось, Лехин талант требовал отрешенной сосредоточенности – и это было реально тяжело. Чем яростнее он приказывал себе не думать, тем чаще из глубин непоседливого попаданца всплывали позывы куда-то пойти, что-то сказать Петровичу или хотя бы почесать нос под тяжелой оправой очков. Чтобы приглушить внутренний диалог, он тратил больше сил, чем за весь рабочий день. Конечно, был еще народный метод достижения дзена – затрахаться насмерть, но тогда напрочь исчезала сосредоточенность.

Но когда удалось заткнуть голоса в голове, он быстро научился ловить невидимые нити. Массивные линзы искажали края предметов и утомляли глаза, но Леха как завороженный разглядывал карту светящихся линий. По умолчанию они лежали на полпальца под поверхностью, но когда всплывали, обретали объем и едва заметную тактильность. Чтобы их поманить, приходилось напрягать что-то эфемерное, скрытое и очень пугливое. Главное было дотянуться, а дальше удерживать силу становилось куда проще.

Упругие прохладные нити слегка пружинили и немного растягивались. Их можно было отсоединить, но не порвать в случайном месте – сначала нарастало сопротивление, потом начинало резать пальцы, а затем мощно отдавало в запястья.

Начинающий маг тренировался на фонаре. Энергетическая руна светилась уже вполсилы, запас магии плескался где-то на донышке, и гном пожертвовал его в порядке гуманитарной помощи. Теперь он сидел напротив и неторопливо жевал, снисходительно наблюдая за подмастерьем. Леха как раз разъединил линии, подходящие к выключателю, и пытался прикрепить их обратно. В это время за окном кто-то заорал, и парень потерял концентрацию. Нити начали выскальзывать из пальцев, и Леха не думая слепил их накоротко.

Свет мгновенно превратился из привычно теплого в холодный белый, а стекло тонко зазвенело. Леха недоуменно замер, а гном метнулся в его сторону и сшиб с табурета. Парень гулко приложился о доску, а на столе негромко щелкнуло, и помещение озарила мощная вспышка, похожая на молнию.

Леха поднялся, проморгался от плавающих в глазах пятен и завороженно уставился на фонарь. От него расходились волны тепла, пахло горелой пылью и горячим лаком. И тут последовала вторая вспышка – это Петрович дотянулся тяжелой рукой и дал неофиту леща.

Из сложносоставной и переливчатой речи, в которой смешались все языки Ойкумены, следовало, что дураку нельзя доверить даже неразбиваемую стеклянную статуэтку, дабы тот не повредил как артефакту, так и самому себе. Петрович строжайше запретил Лехе тянуть руки к холодильнику, к лампам, к вентиляции и к пожарной сигнализации, о которой переселенец вообще не подозревал. Поэтому следующей проблемой после самоконтроля стали источники магии.

– Я понимаю, что ты взрослый серьезный человек. Но ты не имеешь понятия, как устроена магия. Поэтому крайне рекомендую не экспериментировать, пока не наберешься опыта, простого бытового опыта. – Маг отвернулся от надувшегося Алексея и обернулся к гному: – Хоть ты последи, чтобы он сначала азы освоил.

Тот молча кивнул и многозначительно потер костяшки.

Макс вынул из бездонных карманов заряженный жетон и деревянную игрушку.

– Вот здесь запаса на первое время хватит. Мы такими баловались, когда были маленькими. Трудись.

Следующую неделю Леха корпел над тем, чтобы научиться не только соединять магические провода, но и направлять энергию по нужным каналам. В отличие от электричества, магия давала возможность выбрать один из нескольких одинаковых путей. Задачка оказалась сложнее, чем спалить фонарь, потому что приходилось распределять нагрузку, иначе шестеренки схватывались намертво.

К концу недели бычок, качаясь, упрямо попер в гору. Слегка постукивали копытца, еле слышно вздыхал механизм. Леха с умилением посмотрел на дело своих рук и аккуратно подхватил упавшую с края доски игрушку. Снял с нее жетон, глянул через очки на потускневший кружок и призадумался. Пора было переходить к крупным формам. То есть вернуться к тому, для чего все и затевалось – к станку. Но где брать батарейки для колеса?

Городская помойка делилась на несколько зон. Большую часть территории занимали органические отходы, которые свозили со всех районов. Раз в год сюда по разнарядке прибывали маги-выпускники, которые за несколько дней превращали все в компост. Заодно они подновляли магический фильтр, чтобы жители ближайших домов не сошли с ума от запаха. Компост куда-то исчезал, отходы снова занимали привычное место, и цикл повторялся.

Кроме зоны удобрений стихийно возникли завалы стройматериалов, тряпья, недоломанных вещей и прочего. Поэтому здесь можно было встретить не только разъевшихся крыс и бочкообразных чаек, но и людей с неясным целеполаганием.

– Алексей, лови! – из горы барахла в его сторону полетел предмет размером с кирпич. Описав красивую дугу и сверкнув на закатном солнце, он гулко шлепнулся на утоптанную землю.

– Чего молчишь, не поймал? – раздался жизнерадостный смех.

– Поймал, поймал, – отозвался Леха, крутя в руках увесистый полупрозрачный брусок. – Много там еще?

– Штук пять, и спускаюсь.

Гном перевыполнил план и сбросил еще семь предметов разного размера и назначения. Лязгнул металл, глухо бухнула керамика, отозвалась пустым стуком деревянная шкатулка. Собрав весь улов в тележку, они направились в мастерскую, двигаясь сквозь слои запахов. Магический фильтр убрал главный смрад, но ароматы мокрой штукатурки, ржавчины и кислой органики висели в воздухе.

Это был уже третий рейд на помойку, и соучастники успели отработать схему действий. Вся активная роль доставалась Петровичу. Во-первых, он знал, как выглядят бытовые артефакты, и мог их отличить от мусора. Во-вторых, в рунных очках он видел гораздо лучше и мог на глаз оценить величину остаточного потенциала.

Идея, конечно, была не их – помог добрый дядя Макс.

Пока Леха ломал голову, как запитывать станок, гном взялся за дело и припахал подмастерье. Вдвоем они сняли приводной ремень с педального маховика, поставили рядом со станком м-колесо на отдельной опоре и накинули ремень на ступенчатый шкив станка. Рядом соорудили площадку для магических батареек.

Маг придирчиво проверил механическую конструкцию, потом помог настроить магические линии, достал какой-то специализированный артефакт и с большими предосторожностями подключил его. Колесо начало вращаться и быстро разогналось до приличных оборотов. Макс погонял станок на холостых, а потом Леха встал к подручнику и попробовал заготовку рейером. Рез получился чище, чем раньше.

Маг отключил артефакт, мощно сдул с него вездесущие опилки и спрятал в карман. И поделился идеей на миллион. Дело в том, что магические предметы часто вырабатывают не весь заряд. То есть у них есть пороговая величина срабатывания – если магии недостаточно, то прибор не запустится. На этих словах у Лехи почему-то разблокировалось воспоминание о кислом вкусе «Кроны», вытащенной из неработающей машинки, и он понимающе кивнул.

В общем, переселенцу сами Темные магистры велели брать эти недоразряженные артефакты и вытягивать из них остаток магии. Если он уже освоил работу с бычком, то на более простые задачи его умений уже хватит.

– А ты думал, – усмехнулся Макс в ответ на вытаращенные глаза, – что это обычная игрушка? Там несколько уровней защит и регулируемое сопротивление. Если ты с ней справился, то и слабые потоки освоишь, тут я почти спокоен.

В первый раз они набрали целый мешок всякой мелочи, которой еле-еле хватало на десять минут вращения м-колеса. Леха больше устал от постоянной замены и подключения этих недолговечных аккумуляторов, чем от самой работы. Колесо начинало вращаться сразу, и нельзя было терять ни секунды. Поэтому, водрузив очередной артефакт на контактную площадку, переселенец торопливо хватался за резец и точил до тех пор, пока батарейка не пустела.

Остаточной магии хватало, чтобы разогнать колесо, но сил на вращение заготовки оставалось едва-едва. То есть если Леха давил на заготовку сильнее, чем нужно, она останавливалась. Поэтому резец приходилось тщательно контролировать.

Ко второму походу на свалку они подготовились лучше: вооружились тележкой и зашли глубже. И раздобыли не абы что, а сломанный пожарный водомет. Совершенно непонятно, как эта прелесть попала в кучу хлама, но по заверениям гнома, в рабочем состоянии он лупил струей метров на пятьдесят. Чисто логически, неизрасходованной магии в нем должно было остаться больше, чем в каком-нибудь сигнальном маячке. И действительно, два дня Леха токарил как царь.

Они почти вышли за границу, как вдруг Петрович издал радостный вопль и шустро порскнул между завалами. Леха терпеливо ждал. Через несколько секунд раздались воодушевленное пыхтение и скрежет раздираемых мусорных напластований. Запасливый и страшно хозяйственный гном выбрался на тропинку, волоча за ручку что-то громоздкое и устрашающе ржавое.

– Это что? Тоже магический артефакт?

– Это вряд ли, – откликнулся Петрович. – Такими ножами у нас бумагу режут.

– Да ла-а-адно, – протянул Леха, скептически задрав бровь. – Не может быть. Я же видел, у вас уже изобрели ножницы, даже у тебя в мастерской они есть.

Гном тяжело вздохнул, сокрушаясь, с каким дураком ему приходится работать.

– Пачки бумаги. Для книг, например, или, там, ну не знаю, бумагомарания.

– Канцелярии или рукописей? – уточнил переселенец. – То есть ты хочешь в мастерской уголок переплетчика организовать? Кружок по интересам? Или в городской совет пожертвовать в виде шефской помощи?

Гном закатил глаза, собрался что-то сказать, но могучим усилием сдержал себя.

– Надо шире мыслить, Алексей! А то так и будешь всю жизнь резцы подавать. Смотри, какой тут широкий и длинный нож, а! Рама тоже хорошая, массивная, но в данном случае это не важно. А важно, что скоро начнет холодать, и нужно будет чем-то топить печь. И чем ты будешь строгать щепки для растопки? Ножиком? Или будешь стружку со своего станка лопатой собирать и в печь кидать? Так это такой себе вариант, я тебе сразу говорю.

– Сколько той зимы, – пробурчал уязвленный Леха. – Да и не нагнетай, лето в разгаре.

– Угу. Ты не чиновник, часом? А то в городском совете каждый год так говорят. А потом делают вид, что снег никогда в жизни раньше не выпадал. И что с ним теперь делать, они решительно не знают…

В ровном гудении м-колеса наметился сбой. Одновременно резец зацепил волокно и рванул. Леха мысленно выругался и убрал руки с подручника. Он только-только ободрал углы заготовки и готовился приступить к основной работе, но не успел. Парень подошел к полочке для магических батареек и снял с нее дальнозорную трубу с разбитым стеклом. Сделал легкое волевое усилие, развеивая виртуальный «повышающий трансформатор», и бросил бесполезный предмет в кучу других опустошенных. Там уже лежала агрессивная глиняная физиономия, чучело птицы с опахалами вместо крыльев и треснувший кувшин. Соответственно, сторожевая маска, истошно орущая при обнаружении постороннего, аналог вентилятора и местный вариант термоса.

– Чего-то не хватает, – задумчиво отметил переселенец. – По моим ощущениям, должно было что-то остаться. Петрович, а мы все артефакты достали?

– В мешке посмотри, в телеге, – откликнулся гном, не оборачиваясь. Он увлеченно подгонял шип к декоративному треугольному пазу и не имел права на ошибку.

Леха вышел во двор и вытянул плотную холстину из-за колеса тачки. К его удивлению, там действительно что-то лежало. Видимо, Петрович сначала поленился сходить за оставшимся артефактом, а потом забыл.

В руку лег холодный брусок. Полупрозрачный кирпич был неожиданно тяжелым, будто отлит не из стекла, а из стали. Впрочем, черт его знает, что здесь за металлы. Закатное солнце красиво прошлось бликами по граням, а под поверхностью будто заклубился тяжелый туман. Леха немного полюбовался игрой света и тени и отправился на рабочее место.

Кирпич не просто лег на токоприемник, а буквально примагнитился к нему, встал тяжело и увесисто. Парень пожал плечами и уже потянул руку к полке с резцами, но тут одна за другой пошли неожиданности – как отдельные капли летнего дождя моментально переходят в ливень.

Колесо дернулось и начало раскручиваться, причем гораздо быстрее, чем обычно. Спицы сначала замелькали, потом будто остановились, а затем вообще покатились в обратную сторону и слились в мутный круг. Леха остолбенело наблюдал за этим эффектом, некстати вспомнив, что он называется стробоскопическим. Шум нарастал, по станку прокатилась волна вибрации. Наконец он кинулся к батарейке и попытался оторвать ее от площадки. Кирпич будто прирос к токоприемнику, пальцы скользили по холодной поверхности.

Парень бросил безумный взгляд на расплывающуюся в воздухе заготовку и мгновенно сообразил, что делать. Он прыгнул обратно, одним движением ослабил крепление подручника и толкнул его вперед. Но вопреки ожиданиям, заготовка лишь чуть споткнулась, потом мощно провернулась и сбросила подручник на пол. Зато Лехин неожиданный маневр окончательно разбалансировал деревяшку, и станок начал ощутимо дрожать, гулко отдавая в пол. По верстаку поползла стамеска, а на полках запрыгали гвозди. Мелко завибрировали подошвы, потом колени, а еще через мгновение зубы.