Текст книги "Леха в деревянном царстве (СИ)"

Автор книги: Урус Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

– А я в школе неплохо токарил, и на производстве тоже. – похвастался парень. И самокритично добавил: – Ну, может и не очень хорошо, но другие еще хуже. В школе даже шкатулку выточил, и вазу. Понятно, трудовик помогал, но все-таки. А для одного заказа мужикам даже ножки выточил. Так, а как тут? Угу, понял…

Гном задумался. Пронаблюдал, как Алексей приноравливается к станку, устанавливает подрамник и сноровисто хватается за рейер. Сходил к столу и принес оттуда лист бумаги.

– Сможешь вот это сделать?

Парень вгляделся, пожал плечами и приступил к работе. Похоже, у него действительно был талант к этому делу: из-под рейера сначала полетели щепки, потом пошла стружка, и заготовка начала принимать форму.

– Резцы наточены прекрасно, – проговорил Алексей, поворачиваясь к гному и кладя руку на получившуюся ножку. – И деревяшка отличная.

У Петровича было другое мнение насчет заготовки, но он промолчал. Потом еще раз внимательно поглядел на довольную улыбку, на запорошенное опилками лицо, на оживший токарный станок.

– Знаешь, что, ээээ, Алексей. Приходи-ка завтра, обсудим, чем ты мне можешь помочь.

Глава 4

Леха грел руки о теплые бока кружки и радовался, что успел проскочить по улице, пока было сухо. Плотная стена дождя за панорамным стеклом как бы намекала, что засел он надолго. Это пару недель погода вообще была на удивление нестабильной, яркое солнце сменяла гроза, а три дня назад теплый май превратился в май промозглый.

В последнее время Леха регулярно наведывался в кафе, где они сидели с Максом. Ему нравилось, что тут можно слопать вкусной выпечки, выпить ароматного кофе и зарядиться энергией от безалаберных и беззаботных студентов. Заодно он вполглаза любовался на хозяйку кафе – а это была именно хозяйка или управляющая – но старался пристально не рассматривать. После того, как он схлопотал подзатыльник за безобидный куплет, парень опасался оскорблять местные нравы.

Леха тяжело вздохнул. Сначала надо встать на ноги, а потом уже думать про вот это самое. Тем, что он переселенец, никого не удивить, а хороший парень – это, увы, не профессия.

К счастью, ситуация потихоньку выправлялась. Петрович платил пятнадцать грошей в день и кормил обедом. Для начинающего подмастерья, как выяснилось, это было вполне прилично: если не филонить и не отдыхать слишком много, за месяц набегало плюс-минус двадцать марок. Три он отдавал за крышу над головой, еще семь-восемь уходило на еду, стирку, баню и прочие незамысловатые потребности. Еще около пяти просто растворялось в воздухе, ничем иным дыру в бюджете объяснить не получалось. Но даже так у него оставалось что-то на руках.

Хотя первые дни в мастерской дались ему непросто. Да ладно – первые дни, кого мы хотим обмануть? Просто со временем он притерпелся, а в начале держался на тупом ослином упрямстве и немножко на желании заработать денег. К концу недели от заявления об уходе его удержали только робость и счастливый случай. Пока он собирался с духом, гном заявил, что пора уходить на выходные, поэтому допиливай недопиленное, и начинаем приборку. В тот вечер Леха мрачно сожрал два десятка пышек, но счастливее не стал. Уже дома он сообразил, что одним махом проел больше половины дневного заработка, и расстроился еще сильнее.

Следующий день он валялся пластом – болело все. Руки, ноги, поясница, шея, плечи, мышцы задницы и что только не. Это была не та тяжелая, но задорная боль, как после тренажерного зала, плавания или хорошего изобретательного се… кхм. В общем, когда в дело включаются мышцы, которые в обычное время не работают и рады себя проявить. Сейчас же Леха чувствовал себя некромантом, поднявшим себя самого, и державшимся исключительно на силе воли. Тяжелая вязкая усталость замотала его в простыню и накрыла тяжелым одеялом. Реально тяжелым, будто атмосфера на что-то обиделась и стала лично на него давить в два раза сильнее. Каждое волокно, сухожилие и, похоже, даже кость были уверены, что мир – тлен, что все хорошее осталось в прошлом, и дальше будет только хуже. И на этой мощно унавоженной почве начали колоситься насморк и простуда.

– Приветствую! – раздалось от двери. К счастью, Макс вспомнил о своих кураторских обязанностях и зашел проведать протеже. – Филонишь?

– Ы-ы-ы-ы, – откликнулся Леха и разлепил красные слезящиеся глаза. Болели даже челюсть и язык, видимо, за компанию с остальным организмом. – Добейте меня лопатой с деревянной ручкой.

Маг склонил голову на бок и прищурился. Потом ехидно улыбнулся.

– Что, удобнее было сидеть на шее трудового народа?

– В шмышле? – Леха негодующе зашевелил бровями и шмыгнул носом. – Я сам рабоче-крестьянин минимум в четвертом поколении. Да и раньше тоже, только документов не сохранилось. Посмотри только на эти трудовые конечности, это же уже практически плоскогубцы.

Он воздел натруженные руки, на которых действительно образовались заметные мозоли. Макс довольно прижмурил глаза и спросил, хочет ли переселенец стать бодрым и здоровым. По армейскому рецепту. Леха был настолько замотан, что принял все за чистую монету и заявил, что не только не против, но даже «за», и чем быстрее, тем лучше.

Через десять минут, пыхтя и отдуваясь, он выполз из клозета, всклокоченный, пунцовый и возмущенный.

– Предупреждать же надо!

– Ты хотел быстрого результата – ты его получил. Ты выздоровел примерно в тысячу раз быстрее, чем естественным образом. Это лекарская форма, только ее армейская вариация, надежная…

– Как весь гражданский флот, – протянул Леха, сдуваясь. – То есть в армии даже лечение можно превратить в наступательное оружие. А обычную, бытовую версию ты знаешь?

Макс задумчиво поводил кистью в воздухе.

Короче, к вечеру он был уже вполне здоров, а утром и откровенно бодр. Плюс к этому Петрович притащил откуда-то пахучую мазь, которая лечила мышцы, кожу, головные боли, изжогу и страшно подумать, что еще. Леха так и не понял, была ли это личная инициатива гнома, или его подтолкнул к этому маг. Но так или иначе, а жить стало проще, жить стало веселей.

За прошедшие недели переселенец заметно окреп и немного подтянулся, наладил режим работы и отдыха. Ну, как отдыха, просто приходил, немного шуршал по хозяйству, открывал на одном и том же месте книжку и отключался. Примерно так он жил и раньше, но тогда у него был смартфон, и проблемы незанятого времени не было в принципе.

– Сударь! – прозвучал за его спиной нетерпеливый голос. Он вдруг понял, что обращаются к нему, причем уже не первый раз. Для надежности хозяйка кафе похлопала его по плечу, и Леха обернулся. Ему открылся весьма приятный вид, и парень на несколько секунд завис, сканируя девушку взглядом. Белая косынка, светло-русые косы, изогнутые тонкие брови, пронзительно синие глаза, обрамленные длинными ресницами, пухленькие румяные щеки, открытый ворот, туго натянутый грудью передник…

Последняя группка засидевшихся студенток упорхнула несколько минут назад. Они долго собирались с духом, глядя, как по каменной мостовой уже прокатываются небольшие волны. Потом распахнули дверь и с жалобным визгом ускакали в темноту с одним зонтиком на троих. Сегодня Диана никуда не спешила и не собиралась выгонять последнего посетителя. Но вдруг она вспомнила, что обещала маменьке принести эрларгоновую статуэтку, а та стоит на верхней полке, до которой девушка не дотягивалась. И теперь Диана размышляла, стоит ли попросить помощи у этого парня. В последнее время он тут успел примелькаться, а впервые, если она правильно помнила, появился в компании мага из городского дозора. Но тогда он показался каким-то разболтанным, более, что ли, рыхлым. Или это освещение так влияет?

– Сударь, вы могли бы мне помочь?

– А. Эээ… – парень, похоже, пытался что-то сообразить, глаза заметались, потом подхватился и вскочил. – Чем могу быть полезен, сударыня?

– Будьте добры, – сказала Диана, глядя на него снизу вверх, – достаньте вон ту карминовую статуэтку.

Парень посмотрел в указанном направлении и осторожно уточнил:

– А карминовая – это которая?

Диана хихикнула и в ответ на растерянную улыбку пояснила:

– Это вон тот дракончик, темно-красный с легким фиолетовым отливом.

– И фнаешь, фсе к луфшему, – невнятно пробурчал Леха, накладывая густой слой гномьей мази. Он обращался к отражению Петровича в зеркале над рукомойником.

– Может оно и так, но я, пожалуй, буду это место обходить подальше. Черт его знает, что еще может на голову свалиться.

Леха кисло улыбнулся, зато всегда немногословный и невозмутимый гном явно был в приподнятом настроении. Ей-богу, казалось, что он сбросил лет пятнадцать. Хотя на деле просто выпрямился и подобрал живот. А ведь как мало человеку нужно для счастья, всего-навсего увидеть шаркающего подручного с синяком на пол-лица.

Ну, серьезно, кто же виноват, что полка держалась на честном слове? Как и ножка стола. Как и половина этой проклятой старой мебели. Но главное, что статуэтку он умудрился спасти. Самому Лехе казалось, что он падал медленно, как в кино. На деле он довольно эффектно съехал с завалившегося стола, на ходу ловко поймав дракончика, успешно уклонился от попыток девушки его поддержать и шумно обрушился на пол. Где и был добит рухнувшей полкой.

Зато потом, пока герой прижимал к лицу завернутый в полотенце лед, завязался разговор. Оказалось, что Диана давно точит зубы на эту мебель. Столы шатаются, и посетители регулярно роняют с них посуду. Табуреты, конечно, надежные, но очень уж страшные. А по стойке елозил тряпкой еще современник строительства пирамид. Но обновлять отдельные элементы бессмысленно, а всю обстановку разом она не потянет, потому что клан ее деньгами не балует.

Леха сначала слушал вполуха. Понятно, что девушке неудобно за то, что случилось, и она развлекает его разговором. А ему просто нравилось сидеть рядом с живой женщиной, молодой и красивой. Но потом, видимо, где-то перещелкнуло не то реле и включились старые продаванские шаблоны. Толком не сообразив, что делает, он спросил:

– А можете нарисовать, что вы хотите?

Следующие полтора часа они азартно рисовали, зачеркивали, спорили и на Лехин взгляд неплохо провели время. Разошлись не потому, что все обсудили, а потому, что стемнело. К счастью, дождь закончился, и парень уже втайне надеялся, что даму нужно будет провожать, но в дверь ввалился угрюмый тип гражданской наружности. Диана взглянула на типа, на часы, ахнула и засобиралась. Леха поднялся, выдал опухшими губами нечто похожее на «Хорошего вечера» и отправился домой.

Если бы в этом мире было ламинированное ДСП, то он прямо там накидал бы эскиз, расписал деталировку, прикинул объем материалов и фурнитуры. Но здесь, черт побери, не было ДСП. И для мебельщиков просто не было кормовой базы. Технически, Леха был в этом мире единственным представителем этой нисходящей ветви столярной эволюции. А в обработке дерева он разбирался пока что скромно, и ему нужна была помощь старшего товарища.

– Смотри, столы сейчас стоят примерно так, – чудодейственная мазь уже сработала, и переселенец уже не напоминал оратора Демосфена с набитым камнями ртом. – Если поменять их на круглые, то появится больше мест. Вот тут надо подумать, может стеллаж во всю стену. Вот тут предварительно стеновые панели, здесь по-хорошему вся стойка под замену и в перспективе еще двери заменить…

Идея с круглыми столами принадлежала Лехе. Он до сих пор помнил, как ушибся о край столешницы, и как долго потом болела нога. Поэтому мстительно предложил обрезать края к чертовой матери. Диану непривычный дизайн поначалу оттолкнул, но неожиданно сработал практический аргумент: круглые столы можно поставить чуть плотнее, а при необходимости еще и усадить за него пятерых, а то и шестерых. Парень про себя удивился, он полагал, что дизайн сработает лучше.

– Мда, – протянул гном. – А за чей счет банкет? Тут одного дуба на… Ну, надо посчитать, но изрядно.

– Дуба? – растерянно уточнил Леха.

– Ну да, сосна тут не подойдет, через год все менять придется.

– А, ну да. Об этом я не подумал. Да и вообще мы бюджет еще не обсуждали… – Леха посмотрел на эскиз уже менее восторженно. В азарте он упустил из виду, что делать мебель придется по местным технологиям. – Слушай, а давай вместе туда сходим, ты на месте посмотришь фронт работ. Выскажешь экспертное мнение, а?

– Мы уже и так работаем с общепитом, – пробурчал Петрович.

Гном не горел тягой к экспериментам. В глубине души он по-прежнему не доверял этому коварному и непредсказуемому материалу, поэтому закладывал минимум тройной запас по прочности. Из-за этого его мебель зачастую выглядела громоздкой и, прямо скажем, неказистой. Поэтому к нему шли именно за долговечными и функциональными вещами. Много заказов приходило от кабаков, работных домохозяйств и прочих мест, где никого не смущает внешний вид мебели.

– Тебе самому не надоело клепать эти кубики? – с отчаянием воззвал Леха. – Из твоих табуретов можно крепость построить, но в них же ничего, ничего эстетичного и дерзновенного, кроме хтонической фундаментальности! Если завтра за забором откроется столярная мастерская, то послезавтра они смогут выпускать те же табуреты, только дешевле. И тебе придется скидывать цену. А я предлагаю ввязаться в реально интересный проект, который можно будет показывать другим заказчикам. Это называется портфолио.

Гном помолчал, взял бумагу в руки и несколько минут рассматривал эскиз. Очевидно, что парень загнул для красного словца, и на деле в проекте не было ничего особенного. В принципе, можно и взяться, да и новые знакомства не помешают. Петрович поднял глаза к потолку, пошевелил бровями и начал загибать пальцы.

– Если ты так хочешь вписаться в этот проект, то сегодня должен доделать балясины, а завтра приступить к следующему заказу. Тогда к концу недели мы освобождаем полдня, и можно будет заглянуть в твое кафе, осмотреться и обсудить детали. Если будет, о чем говорить.

– Яволь, шэф! – подхватился Леха и воодушевленно поскакал к станку.

Петрович еще раз глянул на эскиз, вернул его на верстак и отправился выбирать доски для следующего заказа. Может и надо куда-то двигаться. А то действительно, появится за забором кто-то голодный и начнет выпускать табуретки ниже себестоимости. Но, с другой стороны, стол заказчику отдал – и забыл. А этот проект придется монтировать, и видят боги, как он не любит это делать…

Глава 5

Диана поспешила опустить глаза в тарелку, чтобы сдержать усмешку. Года три назад в такой ситуации она бы уже начала перепалку, шесть лет назад – выскочила бы из столовой, хлопнув дверьми. Двери были тяжелые, и родители всегда удивлялись, как ей это удается. А десять лет назад… Впрочем, нет, десять лет назад разговор бы в эту сторону не повернул.

Ничего не заметив, отец увлеченно продолжал жестикулировать вилкой:

– И родили аккурат через девять месяцев. Вот и думай, то ли их страсть такая обуяла в брачную ночь, – он хмыкнул, – то ли наши родственнички парня прямо с Элины сняли и под венец потащили. Хотя пишут, что живут они душа в душу, так что совет да любовь. Дай боги всем такого.

Троюродная сестра Элина была на четыре года младше, и в прошлом году вышла замуж. Первое время родители постоянно возвращались к этой теме, но постепенно разговоры сошли на нет. А теперь нашелся новый повод, и папенька с явным удовольствием им воспользовался.

Поставив смысловую точку, отец воздал должное парящему мясу, покрытому тонкой хрустящей корочкой, и щедро наваленному на тарелку рассыпчатому гарниру, который напоминал горный кряж с озерцами соуса. Можно было надеяться, что в ближайшее время он займется едой, а не разговорами.

Пытаясь сгладить впечатление, в паузу вклинилась маменька:

– А как у тебя дела? Ты говорила, что стало больше посетителей?

Диана легко улыбнулась и ответила:

– Да, примерно на десять-пятнадцать процентов. Да и Глафира наконец-то руку набила, стала готовить значительно вкуснее. Но ты же знаешь, что в кафе все надо менять. Пожалуй, кроме печи. Например, на днях один молодой человек почти сломал стол и уронил полку… Кстати! Я же принесла тебе статуэтку, которую ты просила. Все ношу с собой и забываю отдать.

– Это тот молодой человек с синяком на пол-лица, о котором говорил Гюнтер? – уточнила мама. – Мы еще гадали, кто его так приложил. Если ты, то почему он все еще сидит в кафе, а если он уже такой пришел, о чем вы так мило щебетали?

– Мама! – воскликнула Диана. – Это был несчастный случай. И мы с ним как раз обсуждали, что делать, чтобы такое не повторилось.

– То есть ты нашла работника, на которого можно повесить ремонт? Ну, тогда тебя действительно можно поздравить. Но что ты ему такого предложила, скажем так, сверх денег? За те гроши, которые клан тебе выделит, можно только все замазать серой краской.

– Ничего я ему не предложила, – холодно ответила дочь. – У него какая-то идея, и ему страшно хочется ее реализовать.

Мать слегка нахмурилась, что-то прикидывая в уме, но промолчала.

Гном легко стукнул по столешнице ребром ладони и недоверчиво воззрился на результат. Кофе в кружках заволновался, заиграл и постарался выброситься наружу. Леха торопливо подхватил их и вполголоса прошипел:

– Аккуратнее руками размахивай… – и тут же поправился: —…те, мастер.

Стол продолжал размашисто раскачиваться. Гном поднял удивленные глаза на хозяйку, и та вздохнула.

– Мебель нам досталась… Я даже не знаю, от кого, но и они вряд ли были первым владельцами. Скажите, из этого можно что-то сделать? Или нужно все собирать с нуля? Бюджет у нас небольшой.

– Да, пожалуй, можно кое-что сделать, – размеренно начал Петрович. – Конкретно у этого стола нужно сначала соединения подтянуть, потом ножки немного подогнать, чтобы ровно стоял. К зиме, правда, снова может немного разболтаться.

– Почему? – нахмурилась Диана.

– Это же дерево, – развел руками гном. – Оно же живое, оно же дышит, влагу из воздуха набирает. Летом воды в воздухе больше, и древесина немного раздается вширь. Зимой – наоборот. Это закон природы. Были бы ножки железные, им бы сносу не было, а так… – он махнул рукой.

– И что, зимой все снова переделывать? – настойчиво уточнила девушка.

– Да нет, наверное, – пожал плечами гном. И спохватился: – Я хотел сказать, что если и начнет качаться, то совсем немного. По сравнению с нынешним – вообще заметно не будет.

– А вот с тем столом можно что-то сделать?

Гном обстоятельно рассмотрел длинную трещину, идущую через столешницу, присел и внимательно поглядел снизу. Поиграл щеками и выпрямился. Когда он играл щеками, борода начинала танец, вгоняющий случайного зрителя в транс.

– Тут только столешницу менять. Кстати, эта трещина как раз и появилась потому, что какие-то рукожо… кхм, криворукие мастера поленились стол нормально собрать и намертво все зацепили. А нужно было в царгах пазы сделать и «сухари» туда посадить, чтобы столешница могла немного ходить. Но вы не переживайте, барышня, мы эти дрова тоже куда-нибудь определим.

Гном оглядел помещение и уточнил:

– Если я правильно понял, то вы хотите поменять столы и стулья, обновить стойку и полки, вот тут поставить стеллаж во всю стену, к потолку прицепить декоративный брус и еще стены обшить панелями? Я ничего не забыл?

– Еще внутри два, ой, нет, три стеллажа, – уточнила Диана.

Петрович подошел к стене, приложился к ней щекой и прикинул на глаз кривизну стен. Тяжело вздохнул. Потом зашел в угол и мысленно пожелал строителям вечной диареи – их косяки не мог скрыть слой штукатурки в два пальца. Поднял глаза к потолку и заметно содрогнулся, осознавая масштаб грядущих проблем. Заказ, конечно, неплохой, даже интереснее, чем он думал. Что называется, нормальный чемодан в портфеле. Но денег у заказчицы еле-еле, а с монтажом тут можно завязнуть на пару недель или больше. Он заметил умоляющий взгляд Лехи, но только слегка пожал плечами.

Любопытная крыса следила взглядом за двуногими, которые зашли на ее территорию. Один держал в охапке тряпье, которое вываливалось и волочилось по земле. Второй тащил на спине какой-то большой ящик. От тряпок вкусно пахло ванильным тестом, и грызун потрусил было следом, прикидывая, как удобнее их ухватить. Но в это время второй остановился, повозился и с оглушительным гхэканьем подкинул свою ношу, устраивая ее поудобнее на спине. Звук заметался в узком переулке, и крысу немного контузило. Она развернулась и исчезла в глубокой тени.

– Тебе помочь? – для проформы осведомился Леха, но ответа не дождался. Петрович просто попер дальше, пыхтя как паровоз. Со стороны он напоминал приснопамятную избушку на ножках.

В мастерскую они вломились уже затемно. Особой нужды тащиться на окраину не было, но хозяйственному гному кровь из носу нужно было водрузить свежее приобретение в мастерской. А наткнулись они на него в подсобке, куда Диана планировала поставить стеллаж.

– Подождите, сейчас Глафира принесет фонарь.

Петрович высокомерно ухмыльнулся – ну как же, урожденный житель подземелий – и шагнул в темноту. Раздался глухой удар и сдавленное шипение.

– Ой, – пискнула Диана, – это, наверное, холодильник. Об него все стукаются, а я про него постоянно забываю.

– Да, похоже, – сдавленно отозвались из темноты. – Но какого, позвольте, он тут, а не на кухне?

– Там он не нужен. Он же маленький. Выкинуть жалко, а девать некуда.

Гном, похоже, не нашел, что возразить. В этот момент появилась Глафира со стеклянным кубиком на длинной ручке, и подсобку залил свет. Леха уже видел такие фонарики, и ему они напоминали посохи магов из фэнтези средней руки.

– Не, ну я все понимаю, но почему он лежит прямо на входе? – удивился он.

В двух шагах от порога лежал габаритный короб. Видимо, он выполнял функцию полки – на него были свалены небрежно сложенные полотенца, скатерти и что-то еще.

– Да как-то руки не дошли, – пожала плечами Диана. Монументальная Глафира ограничилась кивком.

– То есть он вам не особо нужен? – уточнил гном. Он скинул тряпье, ухватился за край и вздернул короб на попа. Открыл дверцу.

– Ну, если вам надо…

По габаритам ящик напоминал обычный однокамерный холодильник, и Леха не особо удивился, когда внутри увидел сетчатую полку. Гном сказал «кхм», полез к задней стенке и щелкнул выключателем. Изнутри потянуло холодком.

Петрович с полминуты разглядывал холодильник, потом аккуратно прикрыл дверцу, ласково похлопал по крышке и повернулся к Диане. Возвышенным чутьем художника Леха уловил, что гном только что принял какое-то решение, и, вероятно, переговоры пойдут по другому пути…

– Размеры мы сейчас снимем, – деловито начал перечислять он, – Алексей набросает раскладку по материалам: что оставляем, что меняем, что докупаем. И через несколько дней принесет, уже будем обсуждать бюджет.

Леха бодро кивнул. Несколько дней казались ему огромным сроком, за который можно успеть что угодно. И уже по пути он восхитился, как ловко Диана подсекла гнома, которому после такого подарка стало заметно сложнее отказаться от заказа. Тряпки же просто пошли бонусом – в мастерской ветошь всегда пригодится.

– Весьма удобно, – гордо заявил гном, демонстративно ставя на стол миску с творогом. Потом столь же демонстративно добыл из недр холодильника банку с молоком и налил кружку до краев. Обычно он завтракал прямо в мастерской, и раньше притаскивал продукты с собой. Теперь же у него появилась возможность приходить налегке.

Леха давно отметил, что гном почему-то воспринимал холодильник не как аванс, а как приз, выигранный в тяжелом состязании. И всю неделю при каждом удобном случае подчеркивал, как выросло качество жизни отдельно взятых мастеров. Ну, одного мастера и одного подмастерья.

– Да, мастер, конечно, удобно, мастер, – подобострастно кивнул он. И продолжил нормальным тоном: – Кстати, Петрович, а чего ты так за него ухватился?

– Из ностальгических побуждений, – буркнул тот. – У нас почти такой же был.

– Угу, понятно. А расскажи, за счет чего он работает?

– В смысле, – запнулся гном. – Что работает за счет чего?

– Ну, холодильник, конечно. За счет чего холод появляется. Мне при адаптации что-то рассказывали, но я мало что понял.

На деле Леха первые недели вообще прожил как в тумане. Когда его вытащили из канавы рослые молодцы с холодным оружием на поясе, у него адски болела голова, и поэтому залетные ролевики его не смутили. Потом ему объяснили ситуацию, и впечатлительный парень погрузился в интенсивные переживания. За себя, за друзей и родных, за все, что осталось в родном мире.

И отдельно переживал потому, что никак не мог вспомнить, как он сюда попал. Все по классике, вот тут – помню, а вот тут – не помню. По всему выходило, что они все-таки поехали на эту проклятую рыбалку и то ли не доехали, то ли не вернулись. На это намекали порванная куртка, права и сломанные очки для вождения, которые он брал с собой на всякий случай.

В общем, во время адаптации он думал совсем о другом. А после адаптации у него было слишком много новых впечатлений, чтобы отвлекаться на устройство мира. Какой смысл вникать в детали, если все можно объяснить магией. И вероятно, что многие переселенцы на этом и останавливались. Но Леха был технарем, и не ждал милостей от природы.

– Та-а-ак, – протянул гном. – Приехали. Вопросы ты, конечно, задаешь глобальные, глобальнее некуда. Ну ладно, попробуем. Итак, рунная магия – это наш, в смысле, гномий дар слабосильным и туповатым людям, чтобы хоть как-то скрасить их, то есть ваше унылое и недолговечное существование…