Текст книги "Страшилка Стелла и школа привидений"

Автор книги: Унни Линделл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава девятая
О том, как сын Гектора Мышака проявил мужество

Небо над крышами домов было покрыто облаками. Дождь усиливался. Высоко взлетев, Стелла набрала побольше воздуха и опустилась на большой деловой центр. Затем проскользнула вдоль крыши и вновь взлетела – уже с другой стороны. Вскоре она уже летела над верхушками буков неподалеку от дома Пиннеуса Мышака.

Она медленно приземлилась на стоящую машину. Просидела ещё четыре часа, спрятавшись за воротами и наблюдая за домом. В ночном саду было пусто. Стелла боялась, что на неё опять набросится Чумовой Чвак, поэтому решила сперва набраться сил.

Листья больших деревьев шумели. Ветки гнулись и наклонялись, словно хотели схватить её. Стелле опять стало страшно. «Мне как-то не по себе, – подумала Стелла. – Просто-таки очень не по себе. Как тогда, когда Луиза Подлиза упала с полки».

Стелла прокашлялась:

– Внимание! Внимание, не отклоняться от курса. Сила звёзд и вера в чудо! Полный вперёд!

На скорости сто пятьдесят километров в час она пронеслась над лужайкой и декоративными развалинами, резко притормозив возле стены.

Окно было приоткрыто. Видимо, в прошлый раз Пиннеус Мышак действительно не очень-то испугался. Сжавшись, Стелла пролезла в комнату и присела на край кровати. Часы на тумбочке показывали 04:07.

Стелла внимательно посмотрела на Пиннеуса. «Мой собственный человек», – подумала она. От дыхания одеяло поднималось и опускалось, напоминая спину какого-то крупного животного. Склонившись над Пиннеусом, Стелла ласково погладила его по щеке. Спал он крепко. Его дыхание обдувало её лёгким ветерком.

Потом она вдруг сказала:

– Вставай, Пиннеус! Просыпайся!

Пиннеус Мышак завозился и сел, изумлённо глядя на неё и протирая руками глаза. Затем он включил ночник.

– До чего ж ты лохматый, – сказала Стелла.

– Опять ты! – недовольно ответил он. – Я же тебе говорил, чтоб ты больше не прилетала!

Но Стелла заметила, что он улыбается. Он ей обрадовался.

– Помоги. Мне нужно как можно быстрее добраться до Парижа. Ты должен помочь мне!

– Добраться до Парижа? Да я тебя знать не знаю!

Стелла увидела в его глазах собственное отражение.

– Ты должен поехать со мной в Главный аэропорт.

– Это ещё почему? Я даже в тебя не верю.

– Неправда, веришь.

– Нет, правда, не верю.

– Веришь. Больше никто про меня не знает.

– И я тоже не знаю!

– Вот ты-то как раз знаешь. Кроме тебя, у меня никого нет.

– Никого, кроме меня?

– Да, Пиннеус. Так оно и есть.

Пиннеус неуверенно улыбнулся.

– Мне нужно лишь немного человеческого участия, – сказала Стелла, – а твой отец обозвал меня половой тряпкой.

Пиннеус прислушался:

– Говори тише.

Стелла почувствовала, как каждая её ниточка коченеет: за дверью явно стучала когтями собака.

– Я должна спасти Луизу Подлизу, – прошептала она, – пока её не продали. Иначе всё кончено. А ты такой сообразительный.

– Правда? – Пиннеус покраснел.

Посмотрев на него, Стелла сразу же поняла, что переборщила.

– Это я вообще сказала. Сообразительность распределяется между всеми людьми, поэтому и ты получил свою долю.

– Чего-чего?

– Ну, даже не знаю, как объяснить. – Стелла нетерпеливо встряхнула его. – Поднимайся и одевайся! Нам пора.

Пиннеус осторожно сбросил одеяло и встал с кровати.

– Но зачем? И кто такая Луиза Подлиза?

– Луиза Подлиза – это сумка, её увезли, и вообще это довольно тёмная история, – прошептала Стелла, – мне непременно нужно отыскать Луизу, потому что она потеряла свой первоначальный вид. Так глупо. Понимаешь?

– Нет, – ответил Пиннеус.

– Я сейчас не могу вдаваться в подробности. Тебе придётся поверить мне на слово. Хорошо, если ты сможешь стащить у отца банковскую карточку и купить себе билет на самолёт. А меня пронесёшь на плечах.

– Как шаль?

– Мальчики шалей не носят. Может, лучше вместо слюнявчика?

– Ещё чего! Слюнявчик! – возмутился Пиннеус. – Я ж не грудной младенец. Для слюнявчика я уже слишком взрослый.

– Тогда, может, я буду шарфом?

– Что ж, шарф вполне подойдёт.

– Договорились. Тогда одевайся быстрее, черепашка!

Через десять минут Пиннеус Мышак вышел из дома номер двенадцать по Каштановой улице. На шее у него был повязан длинный белый шарф, а в кармане лежала банковская карточка на имя Гектора Мышака. Пройдя вдоль Буковой аллеи, он свернул на Главную улицу. В городе ни души – было ещё слишком рано. Спустя полчаса Пиннеус Мышак уже садился в электричку до аэропорта.

Стелла разглядывала остальных пассажиров. Они молчали. Ей нечасто приходилось сталкиваться с таким количеством людей за раз. Она была связана и согнута, поэтому вначале её немного тошнило, но в конце концов ей удалось свыкнуться с таким положением.

На светофоре при въезде в тоннель поезд притормозил, и тут Стелла чихнула. Мужчина напротив вздрогнул и выронил газету. Пиннеус спокойно смотрел в окно. Мужчина принялся с любопытством разглядывать Стеллу. Наконец Пиннеус спросил:

– Вам чего? – И только тогда мужчина отвёл взгляд.

В аэропорт они приехали в полшестого утра. Возле стоек регистрации уже было полно народу, а по багажным лентам ползли огромные сумки и чемоданы. Люди улетали в Соединённые Штаты, Германию и на Дальний Восток.

Со Стеллой на шее Пиннеус Мышак пролез сквозь толпу людей к билетной кассе. Резкий голос объявлял по громкоговорителю номера рейсов и залов. Наконец пришла очередь Пиннеуса. Подойдя к высокой билетной стойке, он встал на цыпочки и сказал:

– Мой отец заказал для меня билет в Париж. Я хотел бы забрать его.

– Ну что ж, посмотрим, – сказала в ответ женщина в голубом костюме, – ты едешь один?

– Да, я еду в гости… к… к одной дальней родственнице, – соврал Пиннеус.

– Имя?

– Родственницы?

– Конечно, нет, твоё.

– Пиннеус Мышак, сын Гектора Мышака. Вот его банковская карточка. Он велел предъявить её вам.

Женщина взяла карточку и начала оформлять билет на компьютере.

– Ну вот, сейчас билет будет готов… Хм, что-то я не могу найти твоего имени… – Прищурившись, женщина смотрела на экран.

– Быстрее же! – не выдержала Стелла. Пиннеус легонько одёрнул её.

– На твоё имя билета никто не заказывал.

Пиннеус покраснел.

– Не может быть, заказывали, билет в оба конца. Вы же сказали, что он уже почти готов!

– Да, но у меня нет доказательств, что твой отец делал заказ, я не могу просто так выдать билет одиннадцатилетнему ребенку!

Не успела женщина в голубом костюме произнести это, как белый шарф на шее у мальчика сам собой размотался и, вытянувшись, словно очковая змея, прошипел ей прямо в лицо:

– Быстро выдай ребёнку билет, или я выброшу тебя во Вселенную, Уррг!

Разинув рот и раскинув руки, женщина без сознания повалилась на пол вместе со стулом.

– Она жива, всё в порядке. Давай быстрее, – сказала Стелла, оглядываясь. Никто не обратил на произошедшее никакого внимания. – Выбей билет сам.

Привстав на цыпочки, Пиннеус наклонился над стойкой и нажал на кнопку. Машинка загудела, и уже через секунду билет оказался в руках Пиннеуса. Тот засунул в карман карточку и, потуже завязав шарф, побежал в зону личного досмотра.

Стелла неподвижно висела у него на шее, поэтому досмотр Пиннеус прошел без труда.

Однако затем возникли сложности: паспорта у Пиннеуса не было, а за границу без паспорта не улетишь.

– Что же делать? – Он растерянно посмотрел на очередь, выстроившуюся в зал международных перелётов.

Стелла оглядела очередь.

– Может, одолжим у кого-нибудь паспорт, – сказала она, – давай найдём мальчика, похожего на тебя?

– Паспорт мне никто одолжить не сможет, им самим он понадобится!

– Да, но нам-то паспорт нужнее! – сказала Стелла, рассматривая семейство индусов – бабушку, дедушку, мать, отца, дочку и двоих сыновей.

– Смотри-ка, Пиннеус, вон у тех двух мальчиков на головах тюрбаны. Один из них примерно твоего возраста.

– И чего теперь?

– Подумай!

Пиннеус насупился:

– Не понимаю, чего ты добиваешься.

– Ладно, тогда делай, как я скажу. Подойди поближе и встань за ними. Давай же, вперёд! – скомандовала Стелла.

Тяжело вздохнув, Пиннеус медленно подошёл к семейству индусов. Младшая дочка прыгала, а мальчики играли на воображаемой гитаре и боксировали по воздуху. Все они громко разговаривали и смеялись.

– Так, – сказала Стелла, – вытащи паспорт у мальчишки постарше.

– Прямо сейчас?

– Какой же ты глупый, ну конечно!

Развязавшись, Стелла легла на плечах Пиннеуса, словно шаль.

– Действуй!

Пиннеус нервно сглотнул. Младшая девочка путалась у братьев под ногами. Старший принялся на неё ругаться. Тогда Пиннеус наклонился вперёд и быстро выхватил паспорт у него из рук. Внезапно началась полная неразбериха. Все – и взрослые, и дети – стали ругаться и кричать друг на дружку.

– Молодец, Пиннеус, – тихо похвалила Стелла, – а теперь бежим отсюда!

Пиннеус быстро отошёл в сторону. Р-раз – и Стелла уже обвилась вокруг его головы, словно тюрбан. Она постаралась сползти пониже, так чтобы глаз было не видно.

– Ты чего это, а? – Пиннеус подтолкнул её вверх.

– Не толкайся, тупица! И не ори! Теперь иди на паспортный контроль и предъяви паспорт!

Глава десятая
О тюрбане-обжоре

Когда по городскому радио объявили об исчезновении Пиннеуса Мышака, этот самый Пиннеус уже спокойно сидел в большом самолёте марки «Боинг», на месте номер четырнадцать. Самолёт летел прямо в Париж. Пиннеуса накормили вкусной едой, он воткнул в уши наушники, приделанные к переднему креслу, а стюардесса принесла ему головоломки и коробку с маленькими шоколадками и мармеладками в форме мышек.

Стелла по-прежнему лежала на голове у Пиннеуса и притворялась тюрбаном.

– Эй, – прошептала она, – дай-ка мне одну такую мышку!

– Хорошо, открывай рот. – Пиннеус поднёс мышку ко лбу, и Стелла тут же её проглотила.

– Ещё одну! – сказала она.

Рядом с Пиннеусом сидела старушка. Моргнув, она поправила на носу очки.

– Скажите, юноша, вы что, кормите тюрбан?

– Простите, – сказал Пиннеус, – что вы сказали?

– Да так, ничего. Приму-ка я ещё одну зелёненькую таблеточку. – И старушка принялась рыться сухонькой рукой в своей серой шёлковой сумочке.

Стелла посмотрела на старушкины руки – они были тонкими и морщинистыми, а сквозь кожу просвечивали красноватые вены. «Бедненькая, – подумала Стелла, – она такая старая, вот-вот умрёт». Затем она вспомнила о Луизе, о том, как из неё сделали сумку. От всего этого Стелла опять погрустнела.

Старушка вытащила толстую книгу и раскрыла её. Стелла принюхалась. В последнее время её обоняние обострилось. Она почувствовала дразнящий запах типографской краски. Соединяясь, несколько букв образуют слово. А слова потом образуют страницу. В книгах можно прочитать о Важных делах.

Подняв взгляд, Стелла посмотрела в круглый иллюминатор, но увидела лишь голубой фон. «Небо, – подумала она, – бесконечное, бесконечное пространство, у которого нет краёв». Вот странно! Когда-нибудь она обязательно взлетит и будет подниматься всё выше и выше, туда, куда не долетают даже драконы и воздушные шарики, а поднявшись, она будет кружиться в воздухе, словно волчок. Но сперва надо отыскать и спасти Луизу. И ещё маму. На счастливую случайность здесь надеяться бесполезно. Пусть на это уйдёт вся жизнь – она всё равно не прекратит поиски. Времени у неё предостаточно – целые световые годы. Хотя зачем ждать, если можно начать прямо сейчас?

Ход её мыслей прервала старушка, которая вдруг встала и отправилась в туалет. Стелла вытянула шею и заглянула Пиннеусу в лицо. Он не отрываясь смотрел мультфильм.

Стелла сказала:

– Дай-ка мне ещё одну мармеладную мышку. Как думаешь, что скажут твои друзья?

– Нет у меня никаких друзей. Все считают меня неудачником.

Стелла задумалась. Она тут же поняла, что ей всегда нужен был именно такой, как Пиннеус. У него никого не было. И у неё тоже.

– По-моему, ты очень смелый. Ведь для тебя это необычная ситуация. Ты стал невидимкой. Мне-то не привыкать.

Пиннеус подтянул Стеллу ниже на лоб.

– Нет, – сказал он, – вообще-то не такой уж я и смелый. В любом случае я рад, что не пошёл сегодня в школу. Я сижу на задней парте и вижу сплошные затылки. Когда они поворачиваются и смотрят на меня, я исчезаю. Вот и с тобой то же самое. Сейчас потеряешься в Париже вместе с тем, кого и так не существует.

Стелла громко рассмеялась и огляделась вокруг. Все были заняты своими делами, их никто не замечал.

– Пиннеус, надо использовать время с умом. Если это у нас получится, мы станем сильными и обретём истину. Нам предстоит отыскать множество тайников.

– Что-то ты странное говоришь.

– Сама не знаю, откуда у меня столько суперских мыслей, – довольно улыбнулась Стелла, – но ничего странного в них нет.

– По-моему, мы с тобой и раньше были знакомы, Стелла. Мы встречались, когда ты была ещё маленькая. Помнишь?

Стелла ничего такого не помнила, поэтому вместо ответа спросила:

– А знаешь, что по ночам за твоей партой сижу я?

– Нет, я не знал. А что ты там делаешь?

– Получаю образование, – гордо ответила Стелла, – правда, я всего два раза сходила в Школу привидений, а потом всё стало Уррг.

– А мы в школе изучаем какие-то совершенно бесполезные предметы. Математику, всякие иксы с игреками и прочее.

– Это потому, что ты учишься в дневное время. Я вот хожу в школу по ночам, это совсем другое дело. Мы изучаем то, что скрывается за буквами и цифрами, учимся познавать истины, движение звёзд и другие потрясающие штуки. И ещё Уррг!

В этот момент вернулась старушка, и Стелле пришлось умолкнуть. Вскоре самолёт пошел на посадку: они подлетали к Парижу.

В просторном аэропорту была суматоха. Здесь Стелла наконец-то смогла перелезть с головы Пиннеуса ему на плечи.

– Мы возьмём такси. Заплатим отцовской карточкой, – сказал Пиннеус.

Стелла кивнула.

– Нам нужно добраться до дома девяносто девять по рю Риволи. По-французски девять-девять будет «нёфф-нёфф». Так и скажи таксисту.

– Ладно. – Пиннеус начал проталкиваться сквозь толпу людей, которые громко разговаривали и махали руками.

– Говорят, французы очень вкусно готовят, – сказал Пиннеус, – а я так люблю поесть!

– Угу, – пробурчала Стелла, разглядывая бегающих вокруг людей.

Таксист удивлённо посматривал на них в зеркало. Стелла старалась не встречаться глазами с его подозрительным взглядом.

– Нёфф-нёфф, рю Риволи, – сказал Пиннеус.

– Oui, oui, Louvre[1]1
  Да, да, Лувр (фр.).


[Закрыть], – ответил таксист, взмахнув руками. Затем он взялся за руль и нажал на газ.

– Знакомое слово – «лувр», – прошептал Пиннеус Стелле.

– Ага… Ух ты, как он быстро едет!

– В Париже так принято, – сказал Пиннеус.

Сначала машина мчалась по широкому скоростному шоссе, а потом въехала на узкие улочки. Дома становились всё выше и выше. Вокруг было целое море людей.

– Мы на Елисейских Полях, – комментировал Пиннеус, – смотри, вон Триумфальная арка, ой, а там Эйфелева башня! Ух ты, какая огромная!

Таксист посмотрел в зеркало на Пиннеуса.

– С кем это вы, юноша, разговариваете? – спросил он по-английски.

– Нон, нёфф-нёфф, – ответил Пиннеус. «Нон» по-французски значит «нет». Ещё он знал, как сказать «девяносто девять» и «да» – это будет «уи», а больше никаких французских слов Пиннеус не знал.

Глава одиннадцатая
Об эскалаторе-ловушке

Такси с истинно французской лихостью затормозило возле длинного высокого каменного здания. «Какой старый дом», – подумала Стелла. Пиннеус расплатился карточкой своего отца.

Он вышел из такси. Повиснув на его шее, Стелла принюхалась, вдыхая запах старого камня, из которого было сделано это огромное здание.

– Похоже на древний замок, – сказал Пиннеус.

– Или на крепость, – добавила Стелла.

Они прошли через арку и оказались воя внутреннем дворике, вымощенном булыжником. Вокруг сновали туристы. В больших красивых чашах росли деревья и цветы, а ещё вокруг было множество дорожек, посыпанных гравием. Всё казалось огромным. Перед напоминающим пирамиду входом стояла длинная очередь.

Пиннеус пристроился в хвост. Стелла опять принюхалась. Сколько непривычных французских запахов!

До неё донесся приятный аромат духов и резкий запах сыра. Ещё она услышала, как кто-то играет на аккордеоне. На женщине, стоявшей впереди них, были красные туфли на очень высоких каблуках. «А здесь хорошо», – подумала Стелла. Наконец Пиннеус подошел к кассе.

Кассир наклонился вперёд и посмотрел на Пиннеуса. Тот улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой. Напечатав билет, кассир протянул его через узкую щель кассы.

– Voilà[2]2
  Вот (фр.).


[Закрыть], – сказал кассир. Голос, прошедший сквозь висящий на окошке громкоговоритель, казался каким-то металлическим.

– Ну вот мы и выучили ещё одно французское слово, – пробормотала Стелла. – Теперь мы знаем «нёфф-нёфф, нон, уи» и ещё «вуаля».

Они вошли в большой зал со стеклянными стенами. Там было множество эскалаторов и лестниц.

– Ух ты, – сказал Пиннеус, – это же музей. Я ещё никогда не бывал в таком огромном музее. Поехали сначала во-он на том эскалаторе вниз.

– Давай, – с любопытством сказала Стелла. Она отвлеклась и сама не заметила, как медленно сползла с плеч. Краешек её тела случайно застрял между двумя ступеньками эскалатора. Пиннеус тотчас поспешил ей на помощь и принялся изо всех сил тянуть её на себя, так что Стеллу едва не разорвало пополам.

– Ой!! – закричала она. В ту же секунду сработал сигнал тревоги. УУУУУИИИИИИИ-УУУУУУИИИИИ! Люди недовольно уставились на Пиннеуса с его дурацким длинным шарфом.

– Сейчас я тебя освобожу… Потерпи!

– Только смотри не разорви меня пополам! – кричала Стелла. – Осторожно!!

Внезапно перед ними выросла фигура охранника.

– Разрешите, разрешите, – говорил он, проталкиваясь через толпу.

Пиннеус обеими руками вцепился в Стеллу. Охранник принялся что-то объяснять, отчаянно жестикулируя.

Пиннеус сначала не понял, что ему нужно, но тот вдруг вытащил раздвижной гаечный ключ и, наклонившись, просунул его между ступеньками. Слегка, всего на пару сантиметров, охранник раздвинул их и освободил Стеллу. Да, край слегка потрепался, но она вновь на свободе! Люди улыбались Пиннеусу, однако он так растерялся, что лишь быстро скомкал Стеллу и, прижав к груди, побежал вниз по ступеням, даже не дожидаясь, пока эскалатор тронется с места.

– Что за манеры! – оскорблённо пробормотала скомканная Стелла.

– Молчи! – сказал Пиннеус, быстро входя в первый зал. – Ты меня доведёшь до ручки.

– А ты меня – до ножки! – обиженно ответила Стелла.

Когда она немного повеселела, Пиннеус опять повязал её вокруг шеи.

– Пойдём пройдёмся. А что ты ищешь?

– Даже не знаю, – ответила Стелла, – того, кто поможет мне найти Луизу Подлизу. Того, кто знает, где она. Моя учительница сказала, что я должна найти Виктора или Леонардо. Это она велела мне ехать по этому адресу.

Пиннеус вошёл в первый зал. Повсюду висели огромные картины, а вдоль стен стояли древние статуи в стеклянных футлярах. Возле дальней стены столпилась куча туристов, и все они разглядывали небольшую картину со странной, застывшей женщиной.

– Мона Лиза, – благоговейно прошептала элегантная пожилая дама.

– Уи, – ответил её муж, – Мона Лиза.

– Видно, эта картина очень знаменитая, – сказал Пиннеус.

– Ага, – ответила Стелла.

Пиннеус со Стеллой не знали, что ищут, поэтому просто медленно ходили из зала в зал.

– Скорее всего, нам нужно на самый верхний этаж, – сказала Стелла. – Учительница что-то говорила про комнату в башне. Я, правда, не уверена, что мы сейчас туда попадём, потому что это помещение может оказаться ночным.

– Что значит ночное помещение? – спросил Пиннеус.

– Это такое помещение, которого днём не существует, оно появляется только по ночам, – ответила Стелла.

Пиннеус нахмурился.

– На двери там висит табличка, – продолжала Стелла, – а на табличке написано: «Это не здесь».

– Очень странно!

– Ничего не странно. Ну, может, немного необычно!

Поднявшись на верхний этаж, они принялись искать комнату в башне. Бесполезно.

– Давай перед закрытием спрячемся где-нибудь? – предложила Стелла. – Скорее всего, Виктор выходит только с наступлением темноты.

– Но ты ведь даже не знаешь, кто он такой.

– Не знаю. И ещё я не уверена, что он знает, кто я.

– Я есть хочу. У меня даже в животе урчит, – пожаловался Пиннеус.

– Тогда давай зайдём в то маленькое кафе на втором этаже, – предложила Стелла.

Они поели. Музей вот-вот должен был закрыться, поэтому Пиннеус со Стеллой спустились в подвал и спрятались в мужской раздевалке для персонала, расположенной возле выхода. Они слышали, как посетители мало-помалу расходятся.

Стены были выложены уродливым светло-зелёным кафелем, а вокруг было множество дверей, ведущих в туалеты. Пиннеус спрятался в одном из закутков.

– Сейчас народ разойдётся, – прошептала Стелла, – это хорошо, только наверняка они включат сигнализацию.

– Да, это точно. Здесь же целая куча старых картин.

– Но привидения могут двигаться так, что сигнализация не реагирует.

– Почему ты так думаешь? – спросил Пиннеус.

– Дядюшка Кошмарис рассказывал. Взрослые привидения летают по всяким домам – и в некоторых из них есть сигнализация. Летают каждую ночь, – добавила она.

– Правда?!

– Ага.

– А как же быть со мной?

– Ты человек, Пиннеус, поэтому тебе туда нельзя.

– Ой, Стелла, а ты и тени не отбрасываешь!

– Так и есть. Тебе придётся подождать здесь, а я пролечусь по залам и попробую отыскать что-нибудь.