355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ульяна Соболева » Любовь - яд (СИ) » Текст книги (страница 1)
Любовь - яд (СИ)
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 03:20

Текст книги "Любовь - яд (СИ)"


Автор книги: Ульяна Соболева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Ульяна Соболева
Любовь – яд

Воспоминания жгут мне душу

Я иногда не сплю ночами,

Забыть хотела и разрушить

Все то что было между нами

Не получилось и не вышло,

Хоть сердце истекало кровью

Когда его пыталась вырвать

и умертвить с моей любовью

Не годы и не расстояния

Дурман забвения дать не могут

Уже не важны обещания

Они мне больше не помогут

И хоть клялась, что я забуду,

Что разлюбить тебя сумела

И губы до крови кусая

Я презирать тебя хотела

Я ненавидеть научилась,

Я осуждать тебя пыталась

Но ничего не получилось

Я навсегда твоей осталась.

1 ГЛАВА

Инга.

Вот я и вернулась. Кто бы мог подумать, что я буду этому рада. Только теперь этот город для меня совершенно чужой. Инга Орлова ну никак не может жить в подобном местечке. Инга нет, а вот Васька Лавриненко еще как могла, но Васька умерла, а Инга умело стала на ее место. Ну почему-то именно этот серый городок облюбовали всякие там бизнесмены, бизнесвумены, депутаты и другая всенародно известная нечисть? Почему бы и нет? За городом речка, заповедник, лес, природа. Нынешних политиков и звезд неумолимо тянет именно в такую глубинку. Это модно – выстроить себе дворец за Мухосранском, в резком контрасте с облезлыми хрущовками самого городишки. Вот и я от них не отстала, а точнее мой любовник – Герман Новицкий. Олигарх. Папик, как все это гламурненько сейчас называют.

Я зашвырнула сумочку на обтянутый целлофаном, еще не распакованный диван, пнула носком лакированных туфель ящики с барахлом, и уселась в кресло. Рука автоматически потянулась за пачкой дамских сигарет. Ремонт на вилле окончен. Два месяца возились бездари работнички, за что только Герман им бабки платил? Хотя, сделали все со вкусом – не придерешься. Все как я люблю – в японском стиле. Светло желтые тона, квадратная низкая мебель, роспись на стенах. Мой дом. Герман великодушно подарил его мне, да и зачем ему недвижимость в этой глухомани? Любовник вообще мог купить для меня хоть звезду с неба, хоть брильянт размером с яйцо. Лишь бы по ночам я исправно раздвигала ноги, стонала под ним, изображая мультиоргазмы, и кружила головы его партнерам по бизнесу. Впрочем, более чем честный обмен: я ему тело, он мне свои деньги и связи. Мне было плевать на его холеную жену, которая жила где-то в Европе, на его троих отпрысков и на всю его личную жизнь. Даже наоборот, он не обременял меня постоянным присутствием, исправно содержал и ничего не требовал кроме секса. Мне не трудно было разыгрывать любовь до гроба, тем более Герман в отличии от других мужчин, не бесил и не раздражал меня. Пока не раздражал. Но я прекрасно понимала, что если он мне надоест, так просто эти отношения не закончатся. Слишком много бабок в меня вложил Новицкий, а с ценными инвестициями легко не расстаются. Он вообще много чего для меня сделал. Благодаря нему мое лицо украшает обложки известных журналов, диски с моими песнями продаются, а моя заколка стоит больше денег, чем у Васьки когда-либо было в руках за всю ее жизнь. Васька, милая нежная Васька, серая мышь с неровными зубами, огромным ртом и волосами неопределенного цвета. Ваську я убила. Уничтожила и похоронила где-то очень и очень глубоко. Нет больше Васьки, и мне ее не жаль. Инга мне нравилась куда больше. У Инги зеленые глаза, как у змеи – завораживают и гипнотизируют. У нее длинные роскошные волосы с рыжинкой, идеальное тело, белоснежные зубы. Инга – само совершенство, мужчины сходят с ума от ее голоса, от ее походки и от ее загадочной улыбки. А Васька? Кто такая Васька? Дочка спившихся неудачников, оказавшаяся на улице в пятнадцать лет и зарабатывающая деньги пением в кабаках? Вечно голодная Васька, без гроша в кармане днем убирала грязные столики, а ночью выступала на обшарпанных подмостках, нанеся на детское лицо тонну грима. Единственное достоинство – красивый голос, да и тот нахрен никому не был нужен. А еще у Васьки был Артур. Бал да сплыл.

Я сильно затянулась сигаретой и резко выпустила колечки дыма. С куревом надо завязывать, не то голос пропадет. Хотя черт с ним. Петь я больше не собиралась, у меня другие планы на жизнь. Отпелась уже.

Проклятый город разбудил воспоминания. Впрочем, я знала, что так будет, когда сюда ехала. Я сделала все, чтобы вернуться, но не в образе замухрышки Василисы. Идиотское имя, только моя, вечно пьяная, мамаша могла придумать такое издевательское прозвище для ребенка. Именем эту мерзость назвать нельзя.

В залу вошел Герман, удовлетворенно осмотрел помещение. Я, тут же затушив сигарет, лучезарно ему улыбнулась. Всегда поражалась – как Герману в свои сорок девять удается так хорошо выглядеть? Полтинник не за горами, а ни одного седого волоска. Всегда подтянут, ухожен, стильно одет. Ну конечно, когда любовница младше на двадцать пять лет, нужно соответствовать.

– Ты довольна, красавица? Все как ты хотела?

Он смотрел на меня в ожидании бурных восторгов. Я тут же бросилась ему на шею, поцеловала в губы, думая о том, что у него отвратительный одеколон и нужно купить ему новый. Средство против моли пахнет лучше. Наверняка престарелая супруга прикупила. Герман растаял, замлел, он жадно целовал мою шею, прижимая к себе все сильнее. Мне захотелось от него отделаться. Только не сейчас. У меня на сегодня совсем другие планы и я должна быть в форме. Осторожно высвободившись из его объятий, я как бы невзначай спросила:

– Когда уезжаешь?

Герман нахмурился:

– Надоел?

Злить мне его не хотелось, особенно сейчас, когда от него так много зависело.

– Что ты? Просто чтобы знать, когда запасаться мартини и хандрить.

Любовник снова привлек меня к себе, а потом достал из кармана бархатную коробочку.

– Я тут перед отъездом решил купить тебе маленький презент. Открой.

Презенты я любила. Причем всегда и неизменно дорогие. Этот вполне соответствовал моему вкусу – тонкий браслет в виде змеи из белого золота с мелкими изумрудами вместо глаз.

– Спасибо, милый. Изумительная вещица. У тебя прекрасный вкус.

Хотя одним "спасибо" не отделаться. Вон как у него глазки горят, уже возбудился. Ничего завтра он уедет, и я отдохну от его объятий, липких поцелуев и влюбленных глаз. Я подтолкнула Германа к креслу, потом опустилась перед ним на колени, расстегнула его идеально отутюженные элегантные брюки. Мужчина застонал, закрыл глаза, а я подумала о том, что нужно напомнить ему о том, другом презенте, ради которого мы сюда приехали.

Через несколько минут, Герман откинулся на спинку кресла с блаженной улыбкой, а я поправила волосы и нежным голоском пропела:

– Ты не забыл, что сегодня у нас важная встреча с Рахманенко? Он уже знает, что должен передать контрольный пакет акций тебе?

А точнее мне, ведь Герман сдержит свое слово и подарит мне кампанию "ТрастингСтрой". Точнее сделает меня генеральным директором, что в принципе одно и то же.

– Пока что не знает, но неприятности у него начались еще месяц назад: долги, разрывы контрактов с Европой, отказы в ипотеках. То есть у него просто не будет выбора. Только одного не пойму на кой тебе сдался личный бизнес, да еще и строительный? Тебе не хватает денег? Так скажи – я дам сколько надо.

Я уселась к нему на колени, обняла его за шею.

– Ну, зачем я в универе училась? Денег твоих мне хватает, но я хочу и свои иметь. Ты ведь не против, милый, если твоя маленькая птичка перестанет петь и займется серьезным делом? Ты ведь хочешь мною гордиться?

Я знала, что ему фиолетово, чем я буду заниматься, хоть ракеты запускать, лишь бы я была рядом и отдавалась по первому зову. Герман поцеловал меня в плечо и привлек себе.

– Иди ко мне, милая. Ты сегодня была на высоте.

И ты дорогой. Побил все рекорды – пять минут и готов. За что я тоже тебя люблю. Я погладила затылок Германа, чувствуя, как он с восторгом вдыхает мой запах и посмотрела на змею у себя на запястье – красивая тварь, коварная. Мне она нравилась. А Ваське, наверное, больше подошел браслет с цветами, она всегда любила цветы, не розы, а обыкновенные ромашки или васильки. Ваське вообще для счастья нужно было очень мало, в отличии от меня – мне нужно все и без остатка.

Чернышов, в бешенстве, швырнул сотовый в угол кабинета, и исподлобья посмотрел на тестя:

– Алексей Андреевич, я ничего не понимаю, какого черта сейчас происходит? Почему мне отказали в "фондинвесте"? Вчера мы подписали с ними все бумаги, предоставили гаранта.

Рахманенко постучал сигарой о зеркальную столешницу и подкурил, жадно затянулся.

– Ты, Артур, не нервничай так. Отказали, значит отказали. Да и известно нам с тобой, почему везде отказывают – Новицкий кислород перекрыл. Так что или продадим ему контрольный пакет, или разоримся.

Тесть говорил спокойно, как всегда четко выговаривая каждое слово. Артур не понимал, как он может оставаться равнодушным, когда гибнет дело всей его жизни, но больше всего Чернышева бесило другое – Алексей Андреевич должен был отойти от дел и отдать бразды правления Артуру. Сейчас все мечты таяли на глазах и на большее чем заместитель главного директора Артур рассчитывать уже не мог. Все этот проклятый Новицкий, который какого-то дьявола решил стать совладельцем "Трастинг Строя".

– Сукин сын вынуждает нас согласиться и не брезгует ничем.

– Не брезгует, там всем его девка заправляет. Певичка эта – Инга Орлова. Кстати она на место генерального директора и метит.

"Орлова? Это кто такая?" – Артур никогда не слышал о певице с такой фамилией. Получается, компанией будет заправлять какая-то тупая корова из шоу-бизнеса? Для нее это очередная игрушка, а для Артура мечта всей жизни. Он и на Алене для этого женился, чтобы бы вперед рвануть, породнится с известной семейкой. Вместе с Рахманенко всякие грязные делишки проворачивал, только бы дорваться до жирного куска. Теперь все это тает между пальцев как прошлогодний снег, потому что какой-то сучке захотелось новый подарок от папика? Артур нервно пригладил волосы, на пальце блеснула печатка и обручальное кольцо.

Чернышеву исполнилось недавно тридцать, и он считал, что добился в этой жизни всего или почти всего: карьерный рост, деньги, известность, жена – красавица. Что еще нужно для счастья? По ночам казино, друзья, кабаки. Любовницы менялись как перчатки. Все в жизни заладилось. Все кроме самого главного – Чернышеву нужен был "ТрастингСтрой". И он уже "лежал у него в карман" в полном смысле этого слова, пока не появился проклятый Новицкий.

Артур вышел на улицу. Поднял повыше воротник кожаной куртки и, сощурившись, посмотрел на небо – сейчас польет как из ведра. Быстро прошел между припаркованных возле «ТрастингСтроя» иномарок, и нажал кнопку на пульте. Пикнула сигнализация его «ауди». Артур уселся за руль, сбросил куртку и включил радио. Музыка ему понравилась, сделал погромче и повернул ключ в зажигании. Взревел двигатель, и машина сорвалась с места.

По радио пел красивый, низкий женский голос и песня такая с надрывом, неплохая песня, хотя, Артур попсу не особо уважал. Голос показался довольно знакомым, где-то он его уже слышал. Впрочем, этих певичек как собак нерезаных, каждый год появляются пачками и исчезают. Хотя у этой все же вокальные данные неплохие. Сейчас домой к Алене, а вечером в ресторан. Встреча с Новицким. Урыл бы тварь, все испоршивел. Но Алексей Андреевич прав – врагов нужно знать в лицо, да и на сучку Новицкого посмотреть охота. Может положить ее под себя со временем и все карты биты? И Новицкому насолить и бабу трахнуть, и возможно пакет акций обратно заполучить. А что? Идея неплохая совсем. Наверняка любовница олигарха та еще штучка, у таких папиков игрушки всегда красивые.

Артур затормозил на светофоре и в этот момент в него сзади кто-то врезался.

– Твою мать! Ну что за день такой паршивый?!

Артур яростно распахнул дверцу, дождь заморосил в ту же секунду как он вышел из машины. В него врезалась новенькая "тайота" и за рулем явно сидела женщина.

– Не, ну где твои глаза? Мать твою, где? Светофор не видела?

Дверца "тайоты" открылась и на мокрый асфальт ступила изящная ножка в туфле на высоченной шпильке. Гнев как-то и поутих. Обладательница очаровательной, стройной ножки так же оказалась обладательницей прекрасных густых волос, зеленых глаз с поволокой, чувственных губ и великолепной фигуры в элегантном мини платье черного цвета и плаще из тонкой кожи. Девушка взглянула на Артура так, что у того ухнуло сердце и ему показалось, что он с огромной высоты летит в пропасть. Нечего себе красотки ездят по улицам. Шмотки дорогие, все эксклюзив, пахнет терпким ароматом "шанель".

– Простите, не хотела вас задеть, не заметила.

Артур осмотрел ее с ног до головы и едва удержался, чтобы не присвистнуть.

– Светофор не заметили?

Он уже умерил свой пыл и предвкушал, как позовет эту сногсшибательную шатеночку в кафе, потом затащит ее в постель и не возьмет с нее ни копейки за помятый багажник. А ведь помяла нехило. Черт как этим бабам вообще права дают? Хотя эта, наверное, один раз взглянула своими ведьминскими глазами и ей не только права дали, но и машину подарили.

– Не заметила, у меня сережка упала под сиденье, я наклонилась и в этот момент удар.

Девушка подошла к его машине. Слегка наклонилась, осматривая повреждения.

– Фары целы, так чуть багажник помяла, моей "тайоте" досталось похлеще.

Артур в этот момент смотрел на ее ноги и чувствовал как кровь быстрее бежит по венам, а дыхание учащается.

"Черт, а ножки просто идеальные: ровные, стройные, тонкие лодыжки, сильные икры". Из-под юбки виднеется краешек кружевной резинки чулок. Артур даже судорожно глотнул воздух, воображение нарисовало круглую попку незнакомки без юбки. В паху тут же требовательно заныло.

"Завелся как кобель с пол оборота. Ну, так ведь красивая, зараза. Очень красивая"

В этот момент девушка обернулась и ее идеальные тонкие бровки приподнялись:

– Ну, так что будем делать?

Артур усмехнулся и снова осмотрел ее с ног до головы. "Что будем делать? Для начала напою тебя шампанским, потом отвезу тебя в гостиницу, отдеру по самое нехочу и все – мы в расчете"

– Давайте обсудим это в кафе вы не против? Тут рядом есть милое местечко, а то вы вся промокните.

Незнакомка презрительно на него посмотрела и усмехнулась:

– Вы голову мне не морочьте. Сколько за ремонт? Мне ехать пора.

Артур удивился. Ничего себе. Это что, она его типа отшивает? Его? Чернышева? Да бабы, от одного взгляда на него, трусики выжимают. Что за бред. Артур улыбнулся.

– Ну, зачем сразу деньги? Можно и так договориться. Вот вас как зовут?

– Никак. Когда мне нужно – я сама прихожу. Послушайте, ваше предложение мне не интересно, вот просто никак не интересно, так что говорите сколько, и дайте мне уехать.

А она не шутила, глаза сверкнули. Красивые глаза, завораживающие. Наверняка линзы. Такого цвета радужки почти не бывают – мокрая листва. Незнакомка достала из машины сумочку, вновь показав прелестными ножки в чулках, Артур даже забыл как дышать от резкого всплеска адреналина. Она подошла к нему, невозмутимо открыла кошелек и протянула Артуру свернутые купюры:

– Здесь больше, чем вам нужно на ремонт. Я могу ехать или полицию позовете?

Артур посмотрел сначала на деньги, потом на ее красивое лицо с матовой золотистой кожей и почувствовал, как начинает злиться.

– Деньги спрячьте, я, что на нищего похож? Просто кофе попить предложил, ничего особенного.

Она усмехнулась, и он увидел белоснежные зубы, ровные, аккуратные. Губы не тронуты косметикой, но кажутся сочными чувственными. Наверно когда их целуешь, испытываешь невыносимое наслаждение.

– Знаем мы ваше кофе и про капучино тоже знаем. Кофе пусть вам лучше жена приготовит, наверняка заждалась вас дома.

Только сейчас Артур понял, что сжимает рукой воротник куртки и сверкает обручальным кольцом. "Мать его так. Не успел снять в этот раз".

Между тем незнакомка вернулась к своей машине, завела двигатель. Проехала полметра и остановилась напротив него:

– Деньги возьмете или так попрощаемся?

Артур сделал последнюю попытку и почувствовал себя полным идиотом:

– Номер телефона дадите и можете ехать.

– Ха. Я вам не справочное бюро и мой номер стоит дороже, чем ваш "ауди".

Она резко тронулась с места и забрызгала его туфли. Артур вернулся в машину и влился в поток автомобилей.

– Стерва. Вот стерва. Ничего у нас городок маленький еще встретимся. Номер ее телефона дороже моей тачки? Нихрена себе выдала.

В этот момент он сам резко затормозил и в удивлении уставился на рекламный щит возле обочины. Со щита на него смотрела незнакомка – в кожаной одежде, верхом на мотоцикле, в руках флакон знаменитых духов и огненные блики вокруг. Зеленые глаза сверкают, и в зрачках отражается пламя. Настоящая ведьма, безумно красивая ведьма. Никогда не встречал таких, даже кровь начинает бежать по венам как бешеная, а сердце колотиться как после хорошей стометровки.


2 ГЛАВА

Инга

Через пару метров я резко свернула за угол, и дала по тормозам. Черт…а… черт… Вот он мне почву из-под ног выбил, ловко так, одним взглядом. Мне было нечем дышать, я сорвала шарфик и открыла окно. Не узнал. Конечно, не узнал. Иначе и быть не могло. Столько лет прошло, да я и сама себя с трудом узнавала. А вот он не изменился, разве что повзрослел. Возмужал, можно сказать. Тогда он еще не был так циничен. Хотя, несомненно, зачатки наблюдались. Все-таки прошло почти восемь лет. Сколько ему тогда было? Двадцать два, а мне восемнадцать. Нет не мне, а Ваське. Дура проклятая эта Васька увидела его и восстала из мертвых. Черт побери, его наглую улыбку, его голос. Вообще его всего. Глаза все такие же синие, горят пламенем, а под ними лед, яд под ними. Сволочь самоуверенная. Только теперь эта сволочь повзрослела и мне будет трудно, только сейчас я поняла насколько трудно. Ничего не закончилось, для меня, по крайней мере, и напрасно я думала, что стала крутой, сильной и равнодушной. Рядом с ним я просто Васька. Когда он на меня смотрел, по моему телу прошла дрожь, только от одного взгляда. Предательская дрожь, мне она не понравилась. Не думала я, что она вернется, как только увижу этого гада снова.

Конечно, я ему понравилась, ему все нравятся без особого разбору. Очень нравятся на одну ночь. Я знала про Чернышева все: с кем спит, где проводит время, кто его друзья, кого предпочитает блондинок или брюнеток. Я даже знала, что он таки женился на Алене. Хотя, в этом можно было не сомневаться еще тогда. Все у него хорошо – карьера, бизнес. Прожигает каждый день, сорит бабками, бросает женщин. Как всегда. Только теперь в нем появился лоск, стиль, этот грубоватый шарм, которого раньше не было. А еще Артуру очень шла щетина, лицо мужественное, он не красавец, но в нем есть то, от чего у женщин коленки трясутся, и сердце начинает колотиться как бешеное. Глаза наглые, раздевают, прожигают. Артур умел смотреть на каждую женщину как на королеву красоты. Этого у него не отнять. Привык к легким победам? Я заставлю тебя плакать, я заставлю тебя страдать и терять. Ты научишься терять, Чернышев. Терять все, что тебе дорого. Я второй раз не стану на те же грабли. Не за тем я уже почти восемь лет сплю с Германом, чтобы ты так легко сдаться и притом после первой встречи. Надо было подготовиться получше. Хотя сколько не готовься, ничего не изменится. Я все еще его любила. Ненавидела, презирала, мечтала уничтожить, но любила. И эту любовь я ненавидела. Мерзкую, проклятую любовь, жалкую, грязную, ничтожную как скользкую тварь. Но эту тварь я научилась душить, загонять в угол и забивать до полусмерти. Итак, пора начинать.

Я достала из сумочки сотовый и быстро набрала номер:

– Иван Владимирович, это Инга. Что у вас для меня есть?

– Инга, милая, ты уже приехала? Так быстро? Я ожидал тебя дней через десять.

– Герман поторопил своих оболтусов, и они закончили в срок. Не томите меня, что там ваш человек узнал?

– Много чего узнал, милая, много чего. Приезжай ко мне завтра, порадуй старика, давно я тебя не видел.

Я улыбнулась. Эх, Иван Владимирович один вы у меня и остались из моего прошлого.

– Конечно приеду. Спасибо вам.

– Инга, чем могу, как говориться – ты ж меня старого содержишь, у меня что только и осталось, так это мои связи. Вот помру, и кто тебе помогать будет?

Мое сердце дрогнуло. Я не любила, когда он так говорил, меня охватывала тоска.

– Ну что за глупости. Вы еще нас всех переживете. К вам сиделка приходила сегодня?

– Так она теперь со мной круглосуточно, сейчас в магазин побежала за кифирчиком. Я ж не молодею, милая, я все дряхлею и болячка моя обострилась. Вот Верочка и сидит со мной сутками.

Я почувствовала, что начинаю нервничать. Иван Владимирович от меня что-то скрывает.

– У вас снова приступы начались, да? Только не обманывайте.

– Да было один раз всего, только ты не волнуйся, все обошлось Верочка скорую вызвала.

– Так. С завтрашнего дня у вас кроме Верочки будет медсестра дежурить. Я подскочу к вам утром. Так что запасайтесь моим любимым вареньем с печеньками.

– Да, Васенька, как всегда. У меня припасено. Я ж тебя жду каждый день. Мне только и осталось ждать тебя, мое солнышко.

– Иван Владимирович! – я строго нахмурилась, но злиться на него не могла.

– Прости старого дурака, вырвалось.

Значит, информация подтвердилась, а еще наверно по ходу и фотки будут. Ну что Чернышев приступим к игре в кошки мышки? Только теперь кошкой буду я.

8 ЛЕТ НАЗАД. Васька

– Василиса, куда опять голодная пошла? Я тебе бутерброды сделал. А ну-ка остановись. Ишь размалевалась. Васька, ты мне смотри, чтоб в десять дома была.

Я с благодарностью взяла завернутый в лощеную бумагу бутерброд, чмокнула Ивана Владимировича в морщинистую щеку и быстро сбежала с лестницы. Иван Владимирович – мой сосед, а теперь и мой опекун. Инвалид войны, одинокий старик, который пожалел бедную сиротку, когда мои непутевые родители сожгли квартиру и сгорели в ней сами. Мне тогда едва шестнадцать исполнилось. Хотели меня в детдом определить, вот Иван Владимирович опекунство и оформил. Только сейчас я понимаю, какой это был подвиг с его стороны. Сам на гроши жил, едва концы с концами сводил, а еще и меня содержал. Следил, чтобы в школу ходила, кормил поил. Я его любила, любила больше, чем свою вечно пьяную мамашу и папашу, который нещадно выбивал из меня "дурь" ремнем с солдатской пряжкой. Хорошая такая пряжка была, у меня она на всех частях тела отпечатывалась почти каждый день. Матери наплевать было, она как всегда или под столом валялась, или находилась в поисках выпивки, а отец лютовал. Я тогда у Ивана Владимировича пряталась, а потом он и приютил меня навсегда. Сейчас я ума не приложу, как мы выжили на его копейки да на мои гроши. Иван Владимирович всегда говорил, что это мы шикуем, что я и не ведаю что такое настоящий голод. У меня кусок хлеба три раза в день, варенье, картошка да печенье, а вот в войну им такой кусок на всю семью на целые сутки выдавали. Вот такой у меня Иван Владимирович. Наверное, все же нужно называть его отец.

В этот день я отработала с утра официанткой, а к вечеру переоделась в свое единственное нарядное платье и пела для пьяной публики. Хорошим обещал быть вечер, за парой столиков день рожденье справляли, все время песни заказывали. Генка, хозяин ресторана, если это место можно было так назвать, ходил с довольной рожей, и я понимала, что моя сегодняшняя выручка будет очень неплохой. Ну, я на это очень надеялась. Ивану Владимировичу надо лекарств купить, да и у меня все вещи износились, а уже осень на носу. Пела я давно, сколько себя помню. Каждый день раньше бегала в музыкальную школу, выступала на концертах, вот и пригодилось теперь умение. Тогда это была возможность сбежать из дома, где мое отсутствие не особо замечали.

ОН появился около девяти вечера. Когда увидела его, даже с ритма сбилась. В этой забегаловке такого парня не встретишь. Тут одна пьянь, да районная босота. Я сразу поняла, что эта компания забрела сюда случайно. Два парня и две девушки, только я его спутников не заметила, а вот с него глаз не сводила. Это была любовь с первого взгляда как в кино, в книжках. Только моя книжка была с плохим концом, но я тогда еще об этом не знала. Я просто пожирала его взглядом и чувствовала, как мое сердце пропускает удары. Он был модно одет. Я, конечно, не понимала в этом особо, только мне безумно нравилась его спортивная рубашка и светлые, потертые джинсы. Он беседовал с друзьями, смеялся, курил. На меня не смотрел. Я была только фоном для приятного вечера. А потом он все же бросил взгляд на сцену, если так можно было назвать освещенный красным фонарем пятак, и меня пронзило током. Его глаза. Они были пронзительно-синие, как кусочки неба после грозы. Взгляд тяжелый, его чувствуешь всем телом, словно смотрит прямо в душу. Теперь я пела для него. Мой репертуар полностью изменился, и не только репертуар, изменилась я сама. Завсегдатаи улюлюкали, удивляясь перемене, словно чувствовали, что теперь я пою всем сердцем, а я просто смотрела на него и слова сами рвались наружу. Теперь парень смотрел на меня с интересом, он даже забыл про свою спутницу. Пускал колечки дыма и не сводил с меня своих изумительных глаз.

Все моя воодушевленность нынешним вечером испарилась, когда я пересчитала деньги, которые заплатил мне Генка, владелец этого гадюшника. Генка, у которого я пахала как проклятая чуть ли не целыми сутками.

– Гена, ты что? Тут же меньше чем вчера, я ведь знаю, что должно быть на сотню больше.

Генка отмахнулся от меня как от назойливой мухи.

– Все что есть, вали домой, Васька, и скажи спасибо.

У меня от обиды даже слезы на глазах выступили.

– Ген, я ж сегодня четырнадцать часов отработала. Музыку постоянно заказывали.

Генка с раздражением отодвинул меня в сторону и хотел выйти в опустевшую залу, но я схватила его за руку.

– Не заплатишь – больше не выйду.

Мужчина резко схватил меня за запястье и выкрутил его так, что у меня искры с глаз посыпались.

– Ты, рвань подзаборная, спасибо скажи, что я вообще тебе работу даю и хоть что-то плачу. Уйдешь – нигде работы не найдешь. Я тебе обещаю – ни в одно заведение кроме борделя не возьмут. Да и там хорошо подумают. Посмотри на себя – кожа да кости, подержаться не за что. Выглядела бы хорошо так и платили бы тебе больше. Тоже мне звезда выискалась. Пошла вон.

– Скотина! – Я плюнула ему в лицо и в этот момент он замахнулся.

– Девушку в покое оставь! И лапы от нее убери!

Я обернулась. В проеме двери стоял тот парень, ради которого я весь вечер пела так, как в последний раз. Генка нахмурил бесцветные брови.

– Мы уже закрылись, так что будьте добры – освободите помещение.

Парень усмехнулся:

– Ты бы охрану себе завел что ли. Девочку отпусти и деньги отдай.

– Да пошел ты! – Генка оттолкнул меня с такой силой, что я больно ударилась о стойку бара. Он повернулся к парню, – мне охрана не нужна – я сам тебя уделаю.

В тот же момент мой неожиданный спаситель резким ударом ноги уложил Генку на кафельный пол, навалился на него сверху и сдавил ему горло одной рукой. Я засмотрелась на парня: под светло-серой рубашкой перекатывались мышцы, на четких скулах играли желваки. Для меня он был чуть ли не принцем на белом коне. Он из другой жизни, из яркой красивой жизни, которую можно увидеть только в кинотеатре, такие как он, не смотрят в сторону, таких как я.

– Деньги отдай! – отчеканил парень, сдавливая горло Генки сильнее.

Тот покраснел, глаза повылазили из орбит, он нервно шарил в кармане. А я смотрела на парня, и мое глупое сердечко билось быстро-быстро.

Деньги мне заплатили, Генка швырнул в мою сторону мятые купюры и прошипел:

– Чтоб ноги твоей здесь не было.

Я побледнела, мне даже стало нехорошо. Если Генка меня прогонит, я останусь без гроша в кармане. На пенсию Ивана Владимировича мы точно не протянем. Но парень уже вытянул меня за руку на улицу. Наверное, я ревела, потому что он вытер слезы с моих щек и укутал меня в свою куртку.

– Где ты живешь? Я отвезу тебя домой. Меня Артур зовут, а тебя?

Я всхлипнула и тихо пробормотала:

– Васька.

– Что за имя такое? Нет, ты не Васька – ты Василиса прекрасная.

Вот так я познакомилась с Артуром и моя жизнь изменилась. Просто резко пошла в гору. Для того чтобы потом было больнее падать вниз. Но тогда я об этом не думала. Я влюбилась. Первый раз в жизни. Влюбилась до дрожи в коленках, до сумасшествия, я просто потеряла голову.

Артур показал мне, что жить можно по-другому. На следующий день после нашего знакомства он устроил меня на работу в другой ресторан. В приличный. Брать меня сразу не хотели, но видимо у Артура везде были знакомые. Так что меня приняли, правда с условием, что Артур приведет меня в порядок. Я не особо понимала, что это значит, но к вечеру у меня была новая одежда, новая прическа и собственный сотовый. Кто-то, наверное, сказал бы, что это неприлично так вести себя с незнакомцами. Но я не считала Артура незнакомцем, он так красиво делал подарки, что от них было невозможно отказаться, он говорил, что это нужно для новой работы, что деньги я верну ему потом. Тогда я думала, что верну обязательно. Артур ухаживал за мной красиво, нет, он ухаживал волшебно, непередаваемо. Даже когда я уже не была с ним, я все еще понимала, что в искусстве обольщения ему нет равных.

***

Артур осторожно повернул ключ в замке, надеясь, что никого нет дома, и Алена уехала к своей матери. Надежды не оправдались. Жена стояла за дверью с заплаканным лицом и вечным упреком в глазах. Артур сухо чмокнул ее в щеку, снял грязные туфли и прошел в залу, сел на белый кожаный диван, закинул ногу за ногу. Раздражение нарастало постепенно, издалека.

– Ты почему да сих пор не собралась? У нас важная встреча вечером, – он щелкнул пультом от телевизора.

Алена подошла к нему сзади, он физически ощущал ее ярость, но ему было наплевать, сейчас начнет орать. Словно в ответ на его мысли Алена закрыла собой телевизор и прошипела:

– Собралась? Ты со вчерашнего дня не был дома, тебя не было всю ночь и весь день! Ты не ответил ни на один мой звонок, и ты просто так приходишь и спрашиваешь, почему я не собралась?

Только ее истерики сейчас ему не хватало. Итак, неприятностей хоть отбавляй.

– У меня сдохла батарейка, я устал и ночевал в офисе, – прозвучало фальшиво. Прошлую ночь он провел в стриптиз баре с друзьями. Набрался до такой степени, что ночевал в машине.

– Врешь! Ты опять врешь! Я никуда с тобой не пойду, никуда, слышишь? Я вообще уйду к матери, а ты останешься один.

Артур, молча, закурил, глядя сквозь нее, пытаясь все же смотреть на экран телевизора.

– Тебе помочь вещи собрать? Управишься сама? А то ты вроде как ничего не умеешь, так я помогу – только скажи.

Алена яростно швырнула в его сторону вазу, та с грохотом разлетелась на мелкие кусочки, но Артур даже не вздрогнул.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю