Текст книги "Воспитание ребенка от рождения до 10 лет"

Автор книги: Уильям Сирс

Соавторы: Марта Сирс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

● Признайте, что чувства ребенка обоснованны. (Вместо фразы: «Не надо бояться большой собаки» – скажите: «Эта собака действительно большая, а большие собаки могут показаться страшными. Когда она залаяла, ты даже вздрогнула, да?»

● Пусть чувства ребенка отразятся, как в зеркале, на вашем лице: выражение вашего лица должно говорить о вашем сопереживании.

● Слушайте ребенка, сопереживая ему, когда он открывает вам свои чувства (но не тогда, когда он кричит при этом, толкает или кусает вас).

● Добейтесь от ребенка объяснения, почему он так себя чувствует.

КУКЛЫ-НАПЕРСНИЦЫ

Лучший способ для ребенка справиться со страхами и его чувствами – это рассказать о них вам. В действительности дети часто проглатывают язык, когда вы спрашиваете у них: «Как самочувствие?» Но они охотно расскажут о своих чувствах какому-нибудь «посреднику», какой-нибудь кукле-любимице. Возьмите в руки куклу, дайте ребенку другую куклу. Куклы-подруги заводят беседу о своем настроении: в такой ситуации ваш ребенок доверит свои чувства своей кукле и через нее сообщит о них. Подобные дублеры не столь опасны для ребенка, который может бояться, что вы строго осудите его чувства, расскажи он о них непосредственно вам.

Умение проникнуть в ум ребенка, встать на его место – ценный инструмент воспитания. Это умение формируется у вас, когда ваш ребенок еще совсем мал, когда вы с ним только учитесь понимать язык тела друг друга. Сопереживая ребенку, вы прививаете ему навык сопереживания другим. Способность улавливать и верно истолковывать сигналы в процессе общения – ключ к успешным межличностным отношениям.

9
Направляйте раздражение в полезное русло

«Ты противная, не трогай меня!» Не повергала ли вас в отчаяние подобная неблагодарность, подобная вспышка раздражения у ребенка? Жизнь семьи пойдет намного глаже, если вы поймете, почему родители и дети возмущаются друг другом, а также научитесь обуздывать гнев.

Почему дети раздражаются

Раздражение – нормальная вещь. Каждый живой человек может раздражаться. Грудной ребенок, страдающий от колик, громко плачет. Начинающий ходить ребенок поднимает рев из-за частых падений. Двухлетний исследователь окружающего пространства закатывает истерику, когда у него из рук выхватывают стеклянную вазу. Четырехлетний ребенок устраивает сцену, когда вы отказываетесь купить ему конфеты. Восьмилетний ребенок возмущается, если вы всерьез запрещаете ему смотреть нашумевший фильм ужасов. Дети особенно раздражительны в периоды перехода с одной ступени развития на другую. Именно тогда желания опережают способность осуществить желаемое, и огорчение достигает своего пика. Но это хорошо. У ребенка есть стимул продолжать попытки.

Почему некоторые дети раздражаются больше других. Некоторые дети легко огорчаются. Чем раньше родители отметят эту особенность ребенка, тем проще прогнать с личика гримасу недовольства. Порог раздражительности у младенца отчасти объясняется характером ребенка. У спокойных и покладистых детей порог раздражительности выше. Они удовольствуются тем, что их будут носить на руках не все время и будут кормить по часам; они согласятся не таскать кошку за хвост, если вы попросите их об этом, и вообще без бурь преодолеют «ходунковый» возраст, к радости их родителей, удовлетворенных сознанием правильно выполненного родительского долга.

С другой стороны, младенец с повышенными потребностями – скорее, это энергичный и решительный ребенок – отличается острыми потребностями и эмоционально напряженным способом сообщать о них родителям. Такой младенец закапризничает, если вы сделаете попытку положить его в кроватку, и будет громко плакать, если вы тут же вновь не возьмете его на руки. (Оба типа младенцев нуждаются в том, чтобы их подолгу держали на руках; легко огорчающийся ребенок по характеру склонен долго протестовать, если вы не берете его на руки.) Ребенок с повышенными потребностями приходит в волнение, если его оставляют под чужим присмотром; яростно сопротивляется, когда родители успевают подхватить его, оказавшегося на волосок от несчастья; он измотает силы и нервы родителей, будучи в бурном «ходунковом» возрасте.

НЕ ПРИНИМАЙТЕ ВОЗМУТИТЕЛЬНЫЕ СЛОВА НА СВОЙ СЧЕТ

«Ты плохая! Худшая из мам на свете!» Вот что долетело до моего слуха, когда наша десятилетняя дочь Эрин возмущалась тем, что Марта обоснованно запретила ей смотреть некий фильм, не предназначенный детям до 13 лет. Какова была моя мгновенная реакция? «Ребенок в моем доме не смеет так разговаривать с матерью! Надо, чтобы он это усвоил». Затем от возмущения я перешел к рефлексии: «Где мы совершили ошибку? Этот ребенок не сходил у нас с рук, многие месяцы кормили грудью, ему досталось невероятное количество нашей, родительской, энергии, и вот что мы получили в награду?! Но мы же, ко всему прочему, написали двадцать книг о том, как воспитывать детей!»

Марта, умудренная опытом восьмикратного материнства, успокоила меня и помогла мне понять, почему воспитанный ребенок способен сказать подобные слова. Марта не отнесла эти оскорбительные слова на свой счет. Она учла обстоятельства. Эрин, приближавшаяся к подростковому возрасту, всесторонне менялась. Это была тяжелая неделя для девочки. Школьная нагрузка плюс напряженные отношения с друзьями, завсегдатаями кинотеатров. Вот Эрин и выпустила пар. Единственным человеком на всем белом свете, которого Эрин могла безопасно критиковать, была ее мама. Мать всегда простит, мать любит без всяких оговорок. Я не знал, что всю неделю Эрин слышала только «нет», поэтому еще один отказ вывел ее из равновесия.

Проницательность Марты остановила сорвавшуюся у меня с губ тираду: «Ах ты, неблагода…» – в адрес Эрин. Я решил не вмешиваться и выбрал роль зрителя игравшейся на моих глазах драмы. Я заметил, что взрыв возмущения привел саму Эрин в шоковое состояние, но не встревожил Марту. Эрин нуждалась в освобождении от захлестнувших ее чувств. Марта же помогла девочке снять накопившееся напряжение. И вот какими репликами завершилась драматическая сцена.

– Тебе, наверное, стыдно из-за того, что сказала маме, будто она худшая из матерей, – обратился я к Эрин.

– Да, но я вовсе так не думаю.

– Я знаю, что ты так не думаешь, дорогая, – заверила девочку Марта.

Затем были слезы – и Эрин, прося прощение, обмякла в объятиях матери. Я же подумал: и что может сравниться с терапией материнского понимания!

Каким образом раздражение взрослых сказывается на их родительских обязанностях и воспитании детей

Неуместное раздражение лишает вас способности осуществлять уместные меры в деле воспитания. Если вы вскипаете от ярости всякий раз, когда ваш ребенок долго плачет, или не засыпает, или хватает все, до чего может дотянуться, несмотря на ваши внушения, или же как-то иначе «управляет вами», вы рискуете причинить вред ребенку – в психологическом либо в физическом смысле. Ярость помутит ваш рассудок и исказит ваш отклик на действия ребенка, он же ощутит вашу ярость и, к несчастью, отнесет ее к себе. Может быть и хуже: в ярости вы жестоко обойдетесь с ребенком – ударите его, начнете трясти. Если такое случается, вам надо обратиться к психотерапевту – ради ребенка и ради самой себя.

Раздражение подавляет вашу способность разумно воспитывать ребенка. Например, ваша четырехлетняя дочь совершила глупость. Вымазала собаку соусом к спагетти, а собака ворвалась в общую комнату и оставила ярко-оранжевые следы на светло-бежевом ковре. Похоже, прекрасный случай для вас взорваться. И однако, чем возмутительнее поступок ребенка, тем более необходимо вам сохранять ясную голову, с тем чтобы оценить, какой у вас выбор воспитательных мер. Гнев затуманивает разум, и вы уже не способны мыслить. Бездумно давая волю гневу, вы только усугубляете ситуацию. Ну, вы наподдадите собаке (в результате чего она пронесется через прочие комнаты вашего дома, везде наследив); вы отшлепаете дочку и отправите ее в детскую (в итоге останетесь, все еще кипя, перед необходимостью в одиночку наводить порядок). К тому времени, когда эпизод будет исчерпан, все его участники ожесточатся. Другое решение ситуации, менее изматывающее для всех ее участников, требует от вас хладнокровия и толики юмора: хватайте собаку и мчитесь в ванную комнату, на бегу окликая ребенка (самым веселым голосом, который вы способны издать в эту минуту) и приглашая его помочь вам отмыть собаку в ванне и почистить ковер. Ваш ребенок узнает, как вы можете действовать в критической ситуации и как много возни с «этим соусом». Выйдя из себя, будто капризничающий ходунок, вы ничуть не продвинетесь к наведению порядка. Ваше деструктивное поведение на чаше весов перетянет выходку ребенка.

Гнев воздвигает барьер между родителями и ребенком. Этот урок преподали нам наши дети. Мы заметили, что между нами и нашим семнадцатилетним сыном Питером поднимается стена. Общение нам давалось нелегко. Наша дочь, которой тогда было четырнадцать, сказала: «Он сидит в своей комнате: спасается от вас. Он знает, что вы разозлитесь и раскричитесь». Мы не считали себя злыми родителями, привыкшими поднимать голос на детей. Но Питер видел в нас именно таких родителей, и он устранился от общения с нами, чтобы сохранить свой душевный покой. Слова Хейден лаконично поясняют, почему ваш гнев отдаляет от вас детей. Тем более таких, которые отличаются спокойным характером, – как у нашего Питера. Прямота Хейден побудила нас пересмотреть привычное нам проявление эмоций. Мы устроили семейное собрание, признали, что повышать голос не следует и что мы должны поработать над собой в этом отношении, мы принесли свои извинения за допущенный промах и решили искоренять этот недостаток.

Нам также хотелось, чтобы наши дети, как бы они ни вели себя и в каком бы настроении ни находились, не ощущали дискомфорта, обращаясь к нам. «Давайте договоримся, – сказали мы, – мы будем спокойно слушать вас. Мы не станем кричать». Такая перемена не произошла с нами как по волшебству, мы и сейчас изредка «нарушаем договор». И когда это случается, мы приносим свои извинения и продолжаем оттуда, где прервались. Проявление гнева пугает детей, толкает их занять позицию обороны. Они либо укроются в спасительной «скорлупе», либо вырастут и сами превратятся в раздражительных, вспыльчивых людей. Когда мы устранили барьер страха, Питер покинул свою комнату. И мы продолжаем совершенствовать наши отношения. Мы научились спокойно произносить такие слова: «Мы возмущены тем, что ты…» Дети и ваш муж (ваша жена) должны знать, что́ именно раздражает вас. Однако не изрыгайте на них свой гнев, не заливайте их с ног до головы лавой своего возмущения.

На маленьких детей угнетающе действует зрелище громадного, утратившего власть над собой папы или пришедшей в ярость мамы. И тогда дети начинают бояться, что папа с мамой разлюбят, ударят, бросят их. Вы же не хотите, чтобы ваш ребенок подавлял свои чувства, опасаясь вашей реакции? Взрослые люди должны отвечать за себя – должны уметь контролировать себя. Нельзя ставить ребенка в такое положение, когда он чувствует себя виновником вашего исступленного состояния. Вы должны справиться с гневом. В ином случае у подрастающего ребенка формируются крайне непродуктивные модели поведения. Если вы не умеете справляться с гневом, обращайтесь за помощью к специалистам. Но вы должны усвоить, что раздражаться – это в порядке вещей, и это нормально даже для взрослого человека (не забывайте: вы – живое существо). К несчастью, многим из нас еще в детстве внушили, что гнев – это порок, грех, это нечто ужасное. Гнев сам по себе не добродетель и не порок. Но то, что́ мы совершаем во гневе, может быть крайне предосудительным. Сохранять разум в любом эмоциональном состоянии (гнев, страх, даже любовь) – признак зрелости характера. Ваш ребенок научится тому, как обуздывать гнев, наблюдая за вами. Наша задача – признавать и проявлять наши чувства (с тем чтобы наши дети знали, что мы реальные люди) и в то же время служить для детей примером таких реальных людей, какими мы хотим видеть их.

Если вас с ребенком связывают здоровые отношения, вам не надо тревожиться о том, что время от времени случающиеся у вас взрывы гнева нанесут вред ребенку. На самом деле ребенку даже полезно знать, что вы недовольны, что вы рассержены. Искренние взаимоотношения предполагают порой искреннее возмущение, которое не пугает и не травмирует ребенка. Вот история о том, как одна мать (ее и ребенка объединяет настоящая привязанность), пользуясь вполне оправданным возмущением, добилась от ребенка понимания своих требований.

Когда моему сыну было три года, однажды своим поведением он совершенно вывел меня из равновесия. Он «попал в кювет», как мы с мужем называем это. Он испытывал мое терпение в тот день, и после нескольких предупреждений, которым он явно не придал значения, мне не оставалось другого, как отвести мальчишку в его комнату. Я посадила его на кровать. Он побежал за мной к двери. Я вновь стала усаживать его на кровать, на этот раз более твердой рукой (как будто добивалась того, чтобы оказал действие воображаемый клей, сразу «не схвативший» его за штанишки). Он, конечно же, вновь побежал за мной. Я в третий раз усадила его на кровать – довольно резко, ведь я уже злилась… на себя. Я тоже села на кровать и, не скрывая ярости, очень громким голосом произнесла: «Послушай, ты что – думаешь, это веселая игра и я с тобой забавляюсь? Нет! МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ! Знаешь, почему я здесь с тобой? Почему продолжаю возиться с тобой, пока ты не исправишься? Потому что я люблю тебя, и я не собираюсь стоять в стороне и наблюдать за тем, как ты вырастешь и станешь болваном!» Я была страшно возмущена им и в гневе выкрикнула эти слова.

Но когда Сэмми услышал слово «болван», он рассмеялся. А я что?.. Я тоже. Просто я поняла комичность ситуации. Я поняла, что ребенок никогда раньше не слышал слова «болван». И каким оно ему показалось? Наверное, он представил какую-нибудь смешную фигурку… Эта непреднамеренная «разрядка» позволила нам, однако, поговорить спокойно, и инцидент был исчерпан: мы поняли, что любим друг друга, и обнялись. Затем мальчик отсидел назначенное в качестве своеобразного тайм-аута время в своей комнате, после чего вновь были слова любви и объятия.

Что я хотел сказать, обратившись к этой истории? А вот что: вы можете сколько угодно читать о том, как воспитывать у детей представление о должном поведении, но в пылу баталии, когда вся «ученость» вылетает у вас из головы, вы становитесь самими собой и произносите те слова, которые идут из вашего нутра. Да, здесь есть свой риск, и такое воспитание может нанести вред, если вы не контролируете себя. И все же, если в основе ваших отношений с ребенком лежит привязанность, ваша несдержанность чаще всего обернется к вашей пользе. Порой искренность – единственная вещь, способная пробить толщу той стены, которой окружают себя упрямые дети.

СМЕХ – ЛУЧШЕЕ СРЕДСТВО ОТ ЯРОСТИ

От смеха ярость выдыхается, а рядовые ссоры теряют свой накал. Вот еще пример. Наши дети любят спагетти: чем гуще соус, тем больше он им нравится. Однажды за обедом мы оставили под надзором старших детей наших младших – двух и пяти лет, – медленно управлявшихся со своими порциями. Как часто случается в больших семьях, старший ребенок передал свою обязанность тому, кто моложе его, а тот – следующему: «Посмотри за малышами…» В результате Лорен и Стивен оказались беспризорными, что обернулось спагеттиевым безумством. Когда мы увидели наших младшеньких увешанными тестом и облитых соусом, мы отчитали старших детей за то, что они допустили это. Мы кричали на детей, а дети – друг на друга. Лорен и Стивен размазывали на себе соус, глядя на разозленных старших, спагетти запутались в волосах бедняжек… Мы все дружно расхохотались и принялись все вместе, уже в веселом настроении, отмывать малышей и наводить порядок на кухне. Теперь, когда мы передаем свою власть кому-то из детей, мы стараемся выбрать того, кто по возрасту действительно способен нести ответственность.

ВНУТРЕННИЙ ПОКОЙ

Многие взрослые люди значительную часть жизни увлекаются постулатами всевозможных философских и религиозных учений, почерпнутых из книг о системах самопомощи, а также в группах поддержки, в группах различной психотерапии или же становятся жертвами наркотической зависимости и прочих пристрастий. Все это объясняется поисками внутреннего покоя, которого эти люди никогда не знали в годы взросления. Весьма возможно, они и не найдут его, потому что они плохо представляют себе, что́ же они ищут. Дети, чьи родители опирались на привязанность в деле воспитания, росли с ощущением внутреннего умиротворения и сохранили его во взрослой жизни. Если, по причине неизбежных в жизни неудач, они на время утрачивают это чувство благополучия, они способны вернуть его, поскольку знают, каково оно. Они эмоционально развиты и поэтому умеют обрести внутренний покой, создать его в себе; они открыты для дальнейших прозрений, которые приходят вместе со зрелостью.

Как обуздывать гнев

Пусть ни один человек и ни одна семья не могут устоять перед гневом, тем не менее существуют способы управлять эмоциями с пользой для себя.

Помогите ребенку обрести внутренний покой. Исследования показывают, а наши наблюдения подтверждают сделанные выводы: дети и матери, привязанные друг к другу, реже ссорятся. «Привязанный» ребенок, растущий с ощущением благополучия, формирует свою жизнь по «мирной» модели. Да, он может прийти в раздражение, но он учится обуздывать гнев, так что эта эмоция не берет верх над ним. Родители, установившие связь со своими детьми, хорошо изучили детей, поэтому меньше вероятность того, что в такой семье будут возникать ситуации, порождающие возмущение у обеих сторон. «Привязанные» родители понимают, что грубить – это вовсе не способ руководить детьми.

Поведение ребенка, лишенного привязанности, обусловлено сумятицей чувств. Глубоко в душе такой ребенок понимает, что ему недостает чего-то очень важного, и он раздражен из-за этого. (Между прочим, это ощущение обделенности ребенок может перенести во взрослую жизнь.) Такая ущемленность, весьма вероятно, обернется у ребенка злостью на себя и на родителей, что лишит всех в семье миролюбия.

ОБОЗЛЕННЫЕ ДЕТКИ

Ребенок, который постоянно плохо себя ведет, – это обозленный ребенок. Если ваш ребенок, кажется, все время безобразничает, если вы не знаете, что дальше с ним делать, если он стал замкнутым, поищите скрытую причину, которая вызвала озлобление у ребенка. Консультируя родителей, жалующихся на обозленных детей, я установил две причины подобной ситуации: либо в семье царит озлобление, и мать с отцом постоянно раздражены, а значит, ребенок перенимает эти эмоции и пользуется ими как частью уже своего «я», либо ребенок негодует из-за того, что его чувство благополучия оказывается под угрозой. Для того чтобы помочь детям, которые регулярно нарываются на наказания, которых следовало бы считать «плохими», обычно надо начинать с ревизии семейных отношений в целом. Установите, под чьим влиянием, под каким воздействием развивается ребенок. Что служит формированию его самооценки? Что снижает ее? Какие потребности ребенка не находят удовлетворения? Озлобленность ребенка порождена глубоко запрятанным чувством тревоги – что́ его тревожит? Ярость – это верхушка айсберга, говорящая о скрытых в глубинах нуждах ребенка, которыми надо заняться родителям.

Скрываемый в душе гнев часто побуждает ребенка замкнуться. В стремлении оградить свою пошатнувшуюся самооценку от ваших нападок такой ребенок прячется в спасительную скорлупу. На поверхностный взгляд – это спокойный ребенок, но в действительности он не что иное, как бурлящий под плотной крышкой котел: эмоции этого ребенка требуют или выхода, или признания. Если «крышку» не снимать – ребенок замкнется, будет избегать общения, которое, возможно, раскрепостило бы его. Вот почему мы советуем родителям посмотреть на вещи глазами их ребенка, встать на его место – в такой перспективе мир, вероятно, предстанет другим. Для ребенка это ужасно – чувствовать себя «плохим». И если это чувство не замещается иным, позитивным, ребенок растет, играя назначенную ему роль «бяки». Вы можете вытеснить это чувство у ребенка, заверив его, что он вовсе «не плохой, а просто еще очень юный и неопытный». Добавьте: «Папа поможет тебе остановиться, и ты не будешь больше делать глупости, а будешь расти с чувством, что ты хороший человек, ведь я знаю, что ты хороший». И тогда ребенок поймет, что вы внимательны к нему и видите за его плохим поведением его самого.

Не допускайте, чтобы ребенок копил в себе гнев. Начиная с «ходункового» возраста, побуждайте ребенка осознавать, что он рассержен. Будьте внимательным слушателем, помогайте ребенку высказывать его чувства. Если детей охотно слушают, проявляя сочувствие и не торопясь с осуждением, те могут выговориться и таким образом справиться с раздражением. Наш восьмилетний Маттью настаивал на том, чтобы посмотреть некую телепередачу. Я возражал, и он разозлился. Матт считал, что он просто должен посмотреть ее. Я же считал, что передача повредила бы его развивающейся личности и нашей семейной гармонии. Я внимательно, удерживаясь от критических замечаний, слушал, когда Матт высказывал свои соображения. После того как он высказался, взял слово я. Веско и спокойно я изложил свой взгляд на вещи, при этом довел до сведения Матта, что я понимаю, но не разделяю его точку зрения. Я внушил ему, что, поскольку я отец и в мои отцовские обязанности входит выбор того, что́ именно мой сын смотрит по телевизору, мое решение не изменится. Мы обговорили, чем мы можем заменить телепередачу. Постепенно Матт осознал, что не стоило вести столько споров из-за той передачи. Наш диалог продолжался, и глаза его высохли, а румянец возбуждения сошел с лица. Наверняка и сердце его стало биться ровнее. В завершение разговора мы дружно посмеялись над тем, что он позволил себе так расстроиться из-за какой-то глупой телепередачи. И вместо нее мы пошли на улицу и поиграли в мяч.

НАПОЛОВИНУ ПЕРФЕКЦИОНИСТ? ЕМУ НУЖНА ПОМОЩЬ!

Детям необходимо усвоить, что совершать ошибки – это нормально. Вы поможете расслабиться зажатому ребенку, показывая на своем примере, как надо вести себя, если допущен промах. Вы разлили свой кофе? Постарайтесь обратить все в шутку: «Я, наверное, сегодня завоевал звание главного растяпы!» Не надо причитать и сокрушаться, если вы обнаружили, что забыли дома список необходимых покупок. Дети узнают, что взрослые тоже могут что-то напутать. Ошибаться, недотягивать до совершенства – в порядке вещей. Особенно важно повторять это, если ваш ребенок растет перфекционистом, считающим, что одобрение, а значит, и его личное достоинство, находится в прямой зависимости от умения не совершать никаких ошибок – ни дома, ни в школе. Мы поняли, что Маттью очень корил себя за то, что порой не справлялся со своим заданием на «отлично». Мы заметили, что он перенял нашу привычку раздражаться, если нами была допущена ошибка. Но видя, что мы перестали заниматься самоедством, он тоже стал относиться к себе снисходительнее. Ошибки – это прекрасный способ научиться чему-то, а в нашей семье учение в цене. Если кто-то из нас совершает ошибку, кто-то другой обязательно откликнется такой мудрой фразой: «Итак, чему нас может научить этот случай?» Но если мы дали волю гневу, пропало дело. Остерегайтесь возмущаться, если уже ничего не поправишь – не вернуть в кастрюлю убежавшее молоко, не надеть красивые штанишки, если на коленках они продрались. Произнесите мудрую фразу: «Итак, чему нас может научить этот случай?» А затем не мешает и посмеяться. Смех как раз многое способен исправить, особенно если вас самих в детстве наказывали за всякий промах.