Текст книги "Джекаби (ЛП)"

Автор книги: Уильям Риттер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

повезло, что я не приняла ее за вора, – а потом добавила тоном, свойственному старым

привычным спорам. – Хотя, я была бы не против, окажись она обыкновенным вором.

Возможно тогда она бы остановилась в гостиной и унесла бы часть того хлама, которым вы

заполонили комнату, вместо того, чтобы врываться ко мне.

– Это не хлам. И вещи лежат именно там, где мне это удобно. Спасибо.

ПЕРЕВЕДЕНО В РАМКАХ ПРОЕКТА HTTP://VK.COM/BOOKISH_ADDICTED

Я была единственной, кто по-настоящему смотрел хоть на кого-то. Мой взгляд

блуждал между ними, пока они небрежно подтрунивали друг над другом, словно соседи за

живой изгородью.

– Конечно. Что может быть лучше для бабушкиного дивана, чем стоять под

грязным брезентом, засыпанным каменным крошевом?

– Руническими камнями, – поправил её Джекаби, все еще не смотрящий в ее

сторону. – Я уже объяснял, это редкая и значительная летопись древних скандинавских

богов.

– Правда? Потому как последнее, что вы потрудились перевести, была шутка о

группе шумных пьяниц.

– Да, это они и есть. Северяне знали, как выбирать своих богов. Эти крошащиеся

камни, должен заметить, приносят куда больше пользы, чем вы или ваша покойная

бабушка, между прочим.

Последовала неловкая пауза, прерываемая время от времени звуком

переворачивающихся страниц или перемещением книг на столе Джекаби. Вскоре стало

казаться, что детектив совсем забыл о беседе. Его губы беззвучно произносили слова,

словно декламируя мысли, которым суждено было остаться между ним и его пыльными

бумагами.

Призрак Дженни осталась сидеть на подоконнике, изучая мир за пределами

нарастающих сумерек. Под ее серебристой маской скрывалась вполне живая женщина,

немногим старше меня. Несмотря на все ее бахвальство, она выглядела уставшей и

грустной.

– Извините за комнату, – произнесла я, – я не знала.

Она немного повернула голову в мою сторону.

– Все в порядке.

– И по поводу чая. Вы так... я не ожидала увидеть вас.

– Я знаю. Потому и поступила так, – она встала, зависнув над полом, и начала

дрейфовать к двери Джекаби. – Вы бы совсем меня не заметили, если бы я того не захотела,

дорогая. Последнему я не показывалась неделями.

– Что ж, я рада, что вы показались. Это... я рада познакомиться с вами, мисс Кавано.

Она замерла на пороге и оглянулась через плечо. Ее взгляд скользнул по Джекаби,

который все еще был поглощен работой, а потом метнулся ко мне.

– Вы, правда, рады?

Теперь, когда первоначальный шок прошел, я находила ее все менее пугающей и

более интригующей. Стоило привыкнуть к ее мерцающей прозрачности и невесомости и

все сложнее было опасаться этой поразительной переливающейся леди. Я задумалась,

пожалуй, немного ревностно, была ли она так же прекрасна при жизни. Ее летящее платье

заставило меня вспомнить о своем бледном платье с грязным зеленым подолом и свежим

пятном от чая. Впервые после Англии, я пожалела, что не выбрала что-нибудь менее

практичное. Что-нибудь с корсетом и лентами. Если бы у меня была такая же фигура, как у

Дженни, мне бы, возможно, понравилось наряжаться. И я точно никогда бы не

беспокоилась, что со мной будут обращаться, как с ребенком.

Осознав, что я уставилась на нее, я протянула руку.

– Я очарована.

Она не ответила на мой жест, развернулась и прошла сквозь дверь. Но поскольку та

стояла раскрытой, она прошла сквозь лишь небольшой её кусочек. Из коридора она

пригласила меня следовать за ней.

Я взглянула на Джекаби, чьи темные волосы торчали поверх особенно массивного

тома с кельтским орнаментом на обложке.

– О, он будет погружен в это еще долго, – сказала она со вздохом, – идемте.

Я вышла в коридор, и она продолжила подниматься по винтовой лестнице.

– Вы встречались с Дугласом? – спросила она, проходя сквозь ступени.

ПЕРЕВЕДЕНО В РАМКАХ ПРОЕКТА HTTP://VK.COM/BOOKISH_ADDICTED

– С кем?

Она остановилась у поворота, улыбка играла в ее глазах.

– Вы просто обязаны познакомиться.

Глава Пятнадцатая

Дженни привела меня на третий этаж. Дойдя до площадки, я резко остановилась,

восхищенно разглядывая пространство вокруг. Лестница на предыдущих двух этажах

выходила на узкие, слабо освещенные коридоры. На этом этаже – в широкий холл.

Внутренние стены со всех сторон были выбиты, лишь оставленные изредка колоны

поддерживали потолок. Широкие окна на каждой стене пропускали свет, который освещал

нечто невероятное.

Я стояла на деревянном настиле довольно длинном, который затем, слегка

видоизменяясь, таял в траве и грязи. Остальная часть пола была движущимся, живым

пейзажем. На месте, где должен был быть коридор, расположился молодой лесок, молодые

побеги которого создавали витиеватый узор. Грань между настилом и травой была

удивительно тонкой, доски слева и справа словно терялись в земле. Я заметила, что от

некоторых колон отходят тонкие веточки, и задумалась, покрываются ли они листвой по

весне. Господствовал в этом пространстве огромный пруд, оккупировавший большую

часть пола. Он находился слева от тропинки – продолговатый бассейн в зелено-синих

цветах, изгибом напоминающий фасоль, с маленьким островом посередине. На покрытом

кустарником острове стояло высокое кресло с темно-сливовой обивкой. Пруд был около

двадцати футов* в ширину и несколько футов в глубину, что казалось совершенно

невозможным, судя по размерам здания и высоте потолка предыдущего этажа. Несколько

золотисто-оранжевых рыбок плавало у самой поверхности.

Здесь и там по землистому полу были расставлены столы и комоды, охваченные

наполовину лозой и сорняками. Стулья, дверцы шкафов, даже картины на стенах заросли

мхом, будто природа забралась через открытое окно и застала их ночью врасплох. Все это

просто стало частью буйного, хорошо обставленного пейзажа.

– Сначала я была против этого, – раздался голос Дженни у меня над моим плечом.

– Правда, Джекаби меня не спрашивал. Он любит собирать разнообразные вещички,

особенно от своих не совсем традиционных клиентов. Хотя теперь мне сложно представить

это место без них. В ясную ночь можно раздернуть шторы, тогда звезды заиграют в волнах,

а их свет отразится на потолке. Это бесконечно красиво. Для человека, сосредоточенного

на рациональности и науке, он, похоже, не может отойти от невероятного и волшебного.

Последние лучи заходящего солнца окрасили небо в кроваво-красный и оранжевый

цвета, а слабые волны теплого света играли на потолке над прудом. От чего казалось, будто

комната наполнена спокойствием и легкостью. Я перевела взгляд на Дженни, которая

смотрела на меня, поджав губы.

– Вы влюблены в него? – спросила она.

– В кого? – В голове невольно всплыло лицо одного молодого полисмена, а на

щеках появился румянец, когда я попыталась отбросить эту мысль в сторону.

– В Джекаби, конечно.

– Боже мой, конечно же, нет! – я не хотела, чтобы мой ответ звучал настолько

ошеломленным, но вопрос застал меня врасплох. Однако моя реакция, кажется, порадовала

призрака и выражение ее лица смягчилось.

– Не стоит так изумляться моему вопросу. Он хороший человек... и

непривлекательным его не назовешь.

– Допустим, – ответила я, запнувшись. – Пожалуй, если бы его еще и убедить

сжечь эту ужасающую шапку.

Дженни залилась искренним смехом.

ПЕРЕВЕДЕНО В РАМКАХ ПРОЕКТА HTTP://VK.COM/BOOKISH_ADDICTED

– О да! Да! Я давно проиграла эту битву. Не переживайте, весной он будет носить

ее реже. – Ее прелестное хихиканье было заразительным, и через мгновение я

присоединилась к ней. – Есть кто-то еще, не так ли? – спросила она.

– Я, что ж я… нет. Не совсем. – Четкие скулы, глубокие карие глаза и завитки

иссиня-черных волос, торчащих из-под фуражки, снова вспыли перед глазами, и мои щеки

вновь залились румянцем. – Нет.

Дженни вздохнула.

– Не тратьте попусту время. Жизнь так коротка для безответной любви. Уж

поверьте эксперту, – она пронеслась над деревянным настилом и зеленью к центру

комнаты. Ее невесомые шаги раздували травинки, словно слабый ветерок. – Принесите

немного хлеба из ящика, – попросила она.

Я обернулась и увидела простой деревянный ящик с несколькими буханками

засохшего хлеба. Выбрав одну из них, я пошла по тропинке, стараясь не отставать.

Деревянный настил постепенно утопал в травянистой грязи. Призрачная леди устроилась

на скамейке из кованного железа с видом на пруд. Она похлопала по сидению, приглашая

меня присоединиться.

– Зачем же вы тогда пришли сюда? – спросила она, когда я села рядом.

– Это была ваша идея, – ответила я. – Хотя здесь мило, вы правы. Очень

умиротворяюще.

– Я не о пруде, глупышка. Почему вы пришли работать на Джекаби?

– Ах, это. Что ж, все произошло так быстро, – ответила я. – Я пробыла в

Восточной Европе большую часть этого года и только недавно приехала в Штаты. Просто

искала работу. Любую работу, лишь бы хватало на крышу над головой. И вот я нашла

объявление...

Над прудом к нам подлетел селезень, оставляя на поверхности глубокий след своей

перепончатой лапой, прежде чем приземлиться у самой кромки воды. Я отломила кусок

хлеба и, разломав его в крошки, бросила в траву.

– Сейчас, когда я уже втянулась... не знаю. Это все, конечно, невероятно и так

неправдоподобно. Пожалуй, мне очень понравится помогать раскрывать тайны и спасать

жизни. Предполагаю, есть гораздо более плохие способы заработать деньги.

– Он слегка сумасшедший, знаете ли. Но приключения могут быть весьма

заманчивыми.

Я кивнула, наблюдая, как утка плавает на поверхности, подъедая крошки.

– Мой отец тоже искатель приключений, – неожиданно произнесла я. – Хотя не

уверена, что он бы одобрил мой выбор.

Я предпочла не упоминать, как старательно избегала возможности узнать, что обо

всем этом думали мои родители. С того момента, как я решила пустить деньги, отложенные

на обучение, на оплату моих путешествий, я намеренно старалась не поддерживать связь с

ними. Время от времени я посылала им открытки, заверяя их в своем благополучии и

безопасности. Но никогда не оставляла обратного адреса или других признаков, способных

помочь им отследить место моего пребывания.

Уверена, что мама волновалась за меня, но отец... Всю свою жизнь я боготворила его

и беспрекословно подчинялась его воле, держась у него за спиной, как послушная дочь, в

то время как он шел на встречу новым открытиям. Не то что бы его слова потеряли свою

власть надо мной, как раз наоборот. Втайне, я боялась, что, если ему представить шанс

призвать меня обратно в безопасную монотонность бытия, мне придется подчиниться.

Голос Дженни ненавязчиво прервал мое молчание.

– Плотное общение с Джекаби может быть... опасным. Вас это не пугает?

– Конечно, пугает. Немного, – подтвердила я. Похожие предупреждения я

получала сегодня весь день, начиная от малоприятной женщины на почте и заканчивая

инспектором Марлоу. Даже Джекаби, казалось, не верил, что я справлюсь с работой. – Но

сегодня... не знаю, как это объяснить. Я так легко влилась. Все было так естественно. Как

ПЕРЕВЕДЕНО В РАМКАХ ПРОЕКТА HTTP://VK.COM/BOOKISH_ADDICTED

если бы я вернулась в детство и мир оказался бы именно таким, каким описан в книжках со

сказками. Пожалуй, я просто забыла про страх и наслаждалась долгожданным

приключением.

Дженни вздохнула и откинула голову назад. Она произнесла что-то очень тихо, и

мне послышалось:

– Именно это и делает его таким опасным.

Покончив с крошками, селезень подобрался ближе в поисках добавки. Он был

статным, голова и спинка были угольно-черными с зелеными и фиолетовыми

вкраплениями. Крылья у него были коричневого цвета и напоминали чопорный жилет над

его белым брюшком. Пятнышки на слегка выпяченной груди отливали красным цветом и

напоминали галстук, потому что сужались к низу. Он подошел поближе и с надеждой замер.

Я бросила ему пригоршню крошек.

– Там была женщина, – произнесла я. – Когда мы с Джекаби вышли, увидели

плачущую женщину. Ее фото было в квартире жертвы. Это так грустно... ужасно и

трагично, конечно, но мне не было грустно, пока я не увидела, как плачет эта женщина.

Этот момент совсем не напоминал приключения из книжек. Джекаби говорит, что это еще

не конец. Сегодня мы встретили человека, который умрет к утру, если верить Джекаби.

Дженни кивнула, разделяя мою грусть, и некоторое время мы наблюдали за

селезнем, клевавшим крошки.

– Вы же знаете, что вы не первый ассистент, с которым он работал?

Я кивнула.

– Он сказал мне. Несколько ушли от него... но, кажется, был кто-то, кто все же

остался, так? – Я вспомнила зашифрованную страницу из журнала, на который наткнулась

внизу, и неожиданно меня осенила печальная мысль. – Это были вы, так ведь? Вы.. ну,

знаете... во время одного из его расследований, так?

Она подняла бровь.

– Умерла? Нет, это случилось задолго до встречи с мистером Джекаби. И я никогда

не работала на него, если вы об этом. Это место принадлежало моей семье. Несколько семей

пытались въехать сюда до Джекаби, но, видимо, присутствие призрака не входит в

достоинства дома. Пошли слухи. Участок перешел во владение города и мэр Спейд позвал

Джекаби, надеясь, что тот сможет произвести изгнание или что-то в этом духе. Так мы и

познакомились, – она улыбнулась своим воспоминаниям.

– Я так понимаю, он не изгнал вас?

Она мягко рассмеялась.

– Нет, он не изгонял меня. Он разговаривал со мной. Как с человеком. Он заварил

чай, даже спросил моего разрешения воспользоваться кухней, и просто заварил чай. Мы

сели за стол и поговорили. Это была первая полноценная беседа за последние десять лет.

Он налил мне чашку чая и позволил ей остывать передо мной, пока мы разговаривали. Он

был откровенен. У него не было претензий к попыткам Спейда продать это место. Сказал,

что у мэра есть все права на это. «Если каждый умерший решит оставить свое жилье за

собой, нам негде будет жить», – сказал он, что в общем-то справедливо. Спейду он сказал,

что я так же имею право остаться здесь. «Раз здесь нет злобных духов, нет и приказа о

выселении», – так, кажется, он сказал. На этом все и закончилось. Неделю спустя Спейд

отдал это место ему.

– Та еще сделка, – ответила я, все медленнее разбрасывая крошки, из-за чего

селезень подбирался все ближе, бросая на меня многозначительные взгляды.

Закатив глаза, она стряхнула признательность с лица.

– Это было до того, как он разворотил мою кухню, переделав ее в свою

лабораторию. Это была такая милая кухня, с плиткой и кружевными занавесками. Вы

видели, во что он превратил ее? При виде этих безвкусных костей, что он подвесил к

потолку, хочется умереть. Вы меня понимаете?

Я помассировала затылок, вспоминая.

ПЕРЕВЕДЕНО В РАМКАХ ПРОЕКТА HTTP://VK.COM/BOOKISH_ADDICTED

– Вы тоже заметили это?

Ее глаза сияли от удовольствия, и она с благодарностью продолжила.

– Хотя бы эта затея с полом оказалась удачной. Открытое прекрасное пространство

против того хаоса в лаборатории. В этом весь Джекаби. Наука и магия, красота и бедлам.

Вещи, которые не должны сочетаться, в случае с Джекаби, перестают следовать этому

правилу. Несмотря на его недостатки, он по-настоящему удивительный человек, – она

смотрела на пруд, пока говорила, и серебристое выражение ее лица выдавало тоску. – Мне

не удается выбраться отсюда, – продолжила она, – и это место стало настоящим

спасением. Конечно, большая часть хлама, что хранилась здесь, разошлась по всему дому.

Я давно перестала убирать за этим мужчиной. . и в гостевой! – она неожиданно прервалась,

задохнувшись.

– Что... что случилось?

– Вам нужно где-то остановиться! И вы наконец-то сможете заставить его убрать

кучи своего мусора на чердак. Вы ведь будете поддерживать чистоту в комнате, мисс Рук?

– Мне... эм... не уверена, что буду чувствовать себя комфортно, прося о комнате и

питании. Меня ведь только что наняли.

– У Дугласа есть и комната, и питание. Джекаби не сможет вам отказать. Идеально!

– Не уверена, – ответила я. – И кто такой Дуглас?

– Вы новый Дуглас! Он был ассистентом Джекаби, как и вы сейчас. Сейчас же

Дуглас занимается архивами, – она указала на шкафы у стены, вершины которых были

покрыты мхом и полевыми цветами.

– А где он спит?

Дженни засмеялась над шуткой, которую я не поняла. Селезень, устав ждать, когда

я брошу новую порцию крошек, взмахнул крыльями и неуклюже плюхнулся мне на колено.

Птица была немаленькой, особенно лапы и часть от клюва до хвоста. Ее нынешнее

положение поставило нас лицом к лицу. Он смотрел на меня, а не на хлеб в моей руке, и его

маленькие глазки словно сверлили меня.

– Дуглас? – спросила я, уверенная в ответе.

Красновато-оранжевый клюв дернулся, словно кивая. Птица расправила крыло и

закачалась, ловя равновесие. Когти на его лапах неудобно впивались мне в ногу.

– Ну же, – захихикала Дженни, – не будьте грубой. Эбигейл, поприветствуйте

Дугласа.

Правой рукой я взялась за перья и слегка потрясла их. Дуглас убрал крыло,

выравнивая свое положение, затем схватил остатки багета и спорхнул вниз. Лениво он

перелетел на темно-сливовое кресло в центре заросшего острова и, приземлившись,

принялся клевать добычу.

– Джекаби чувствовал себя очень виноватым из-за того, что случилось с Дугласом,

– сказала Дженни, когда тот улетел. – Когда-то он был человеком. Джекаби отправил его

в одиночку проверить одну ниточку, которая могла никуда не привести, но Дуглас угодил

прямо в гущу событий. Когда Джекаби осознал свою ошибку и поспешил на помощь, было

слишком поздно. Единственное, что он смог сделать, прежде чем мощная волна магии

сразила Дугласа..

– Подождите, – произнесла я. – Он превратил его в...

– В селезня, – раздался голос Джекаби, и мы с Дженни повернулись, чтобы увидеть

его, ступающего по тропинке. – Именно так. Моя попытка помочь Дугласу оставила свой

след в его проклятье. Ирония этой ситуации не ускользнула от меня. Я поклялся не брать

дел, пока не найду способ обратить эти метаморфозы. – Детектив остановился за нашей

скамейкой, хмурясь от воспоминаний.

– Бог мой, – ответила я, – Тогда... эти убийства как-то связаны с делом о

трансформации Дугласа?

– Что? Нет. Эти дела никак не связаны друг с другом.

– Тогда, что заставило вас отступиться от вашей клятвы?

ПЕРЕВЕДЕНО В РАМКАХ ПРОЕКТА HTTP://VK.COM/BOOKISH_ADDICTED

– Я не отступился, я нашел решение, – ответил он. – Оно пришло ко мне после

исчерпывающего вечернего исследования и одной короткой поездки за город за припасами.

– Тогда, почему Дуглас до сих пор утка?

– Это, черт побери, лучше спросить у него!

– Но... он утка!

– Он бесконечно упрям.

– Оно не сработало, – вмешалась Дженни.

– Конечно, оно не сработало, – огрызнулся Джекаби. – Он должен захотеть

измениться! По своему собственному желанию.

– Но... почему он хочет оставаться уткой? – спросила я.

– Потому что, – ответила Дженни, – никто не хочет терять себя. Дуглас хранит

все воспоминания о времени, когда он был человеком, но он утка.

– Хоть изначально он таковым и не был, – проворчал Джекаби.

– Это был не его выбор – потерять жизнь, которая у него была. Ее попросту

забрали, – сказала Дженни, – но сейчас выбор за ним, сохранить или потерять свою

нынешнюю жизнь. Сохранить или потерять себя.

– Он все равно был бы собой. Он был бы Дугласом. Ему просто нужно захотеть

стать человеком снова.

– Нет, – голос Дженни был спокоен. – Он был бы другим Дугласом. Дуглас,

который принял бы это решение, ушел бы навсегда.

– Полнейшая глупость. Это идиотское упрямство.

– Не стоит так опрометчиво спорить с упрямым духом, детектив, – произнесла она

многозначительно. – Вы говорить с подобным.

Джекаби закатил глаза и вздохнул.

– Хорошо, хорошо, – произнес он, – но не думайте, что тот факт, что вы мертвы,

делает вас специалистом в каждом споре.

– Нет, но моя правота делает. Никто не хочет терять себя, не зависимо от того,

какую форму они принимают. А уж об этом я кое-что знаю, – Дженни встала со скамейки

и начала медленно опускаться, проходя сквозь травянистый пол. – А сейчас я, пожалуй,

оставлю вас двоих. Не забудьте спросить о комнате, Эбигейл! – и в следующее мгновение

ее серебристые волосы скрылись под полом.

– А что с комнатой? – спросил Джекаби.

Я замялась.

– Ничего. Нашли что-нибудь в своих исследованиях?

– Много всего, – он помахал небольшим смятым конвертом и протянул его мне,

– и мы получили наши телеграммы.

– О, прекрасно. Ваше чутье привело нас к чему-то?

– О, да, – ответил Джекаби, – именно так, мисс Рук. Кажется, история куда

масштабнее и опаснее, чем мы думали.

Прим. переводчика: *чуть больше шести метров

Глава Шестнадцатая

В конверте лежали телеграммы из трех городов. Контакты в органах правопорядка

Браннасбурга, Гэдстона и Гленвиля, личности которых Джекаби не посчитал нужным

раскрывать, ответили достаточно оперативно. По просьбе детектива, на почте собрали все

телеграммы вместе и отправили нам. Еще две или три должны были прийти в ближайшее

время, но по содержанию одной из них легко было судить об остальных. В разнообразии

стенографических фраз таилось одно и тоже послание, и послание это было простым —

убийство.

Я просматривала страницы, пока мы спускались по винтовой лестнице назад в

кабинет Джекаби. ПОДТВЕРЖДЕННЫЙ ИНЦИДЕНТ В БРАННАСБУРГЕ -ТЧК– гласила

ПЕРЕВЕДЕНО В РАМКАХ ПРОЕКТА HTTP://VK.COM/BOOKISH_ADDICTED

надпись в верху листа. ДЕТАЛИ ПОДХОДЯТ ПОД ОПИСАНИЕ -ТЧК– 11 НОЯБРЯ

МЯСНИК ПС РАНА НА ШЕЕ -ТЧК– 5 ДЕКАБРЯ ПОЧТАЛЬОН ПС РАНА НА ГРУДИ -

ТЧК– 20 ДЕКАБРЯ СЕМЬ БРОДЯГ ПС РАНА НА ГРУДИ -ТЧК-

– ПС? – спросила я, когда мы спустились.

– Причина смерти, – просто ответил он.

ДЕЛА НЕ РАСКРЫТЫ -ТЧК– ПОХОЖИХ ДЕЛ В АРХИВЕ НЕ ОБНАРУЖЕНО -

ТЧК– ПОМОЩЬ ПРИВЕТСТВУЕТСЯ -ТЧК– На этом послание заканчивалось. Взглянув на

страницы из Браннасбурга и Гэдстона, я увидела похожие записи, отличавшиеся лишь

датами и профессиями жертв.

– Бог мой, – произнесла я, пролистывая страницы, – их так много!

– Да. Кажется, мистер Брегг шел по следу серийного убийцы, который объявился

несколько месяцев назад, а может и раньше. Отметки на его карте, Р.Ш. и Р.Г., обозначают

рану на шее или на груди. Судя по всему, наш убийца предпочитает грудь. Все они

произошли за пределами юрисдикции Нью Фиддлхема, следовательно, убийца приложил

немало стараний, чтобы держать власти в неведении. Попытка Брегга пролить свет на эти

смерти лишь привела к его собственной.

Вернувшись в свой кабинет, Джекаби развернул нарисованную от руки карту

погибшего репортера и разместил ее поверх своей прекрасно детализированной карты,

которая занимала большую часть его стола. Порывшись в ящике, он вытащил небольшую

упаковку булавок с толстыми, блестящими головками. Вытряхнув булавки на стол, он

принялся сравнивать карты.

Разложив их, мы увидели, что они вполне соответствуют друг другу. Брегг был

аккуратен при копировании. Джекаби начал переносить отметки с одной карты на другую

с помощью булавок, которые вдавливал глубоко в дерево, прикрепляя карту к столу на

некоторое время. С другой стороны стола я захватила несколько булавок и принялась

помогать.

– Вот это место, – сказала я.

– Не совсем, – сказал Джекаби

Я снова просмотрела оригинальную карту и пересчитала отметки. Джекаби убрал

лишние булавки обратно в упаковку, пока я все проверяла. Мы перенесли все двенадцать

отметок. С печальным многозначительным взглядом детектив передал мне еще одну

булавку. Я поняла его замысел и, наклонившись, чтобы найти нужное место на карте

города, закрепила булавку, обозначавшую Артура Брегга. Тринадцать блестящих отметок

смотрелись как отполированные надгробия.

– Брегг не был отмечен на собственной карте по очевидным причинам. Что еще, как

вы думаете, отличает его смерть от остальных убийств? – спросил он.

Я взглянула на карту. Булавка, обозначавшая Брегга, стояла в одиночестве в центре

карты. Остальные стояли небольшими группами по двое-трое, окружая ее, словно громилы

на школьном дворе.

– Он единственный из Нью Фиддлхема, – поделилась догадкой я.

– Очень хорошо. И о чем это говорит нам?

Пугающая мысль пришла мне в голову.

– Это значит... что убийца убивает несколько человек в каждом городе, а затем

переезжает в следующий. Сейчас он здесь, в Нью Фиддлхеме... и он только начал!

Я была в театре и знаю, что за подобными открытиями следует драматичное

звучание органа и вздох толпы зрителей, но в реальной жизни слова просто повисли в

воздухе.

– Разумно, – ответил он, – но все же неправильно.

Он вытащил моток бечевки из верхнего ящика и взглянул на доску, на которой

сохранились аккуратные строчки нашего списка дат.

– Двадцать третье октября, – прочитал он и привязал конец нити к

соответствующей булавке в Гэдстоне, – а следующее было здесь, тринадцатого, – он

ПЕРЕВЕДЕНО В РАМКАХ ПРОЕКТА HTTP://VK.COM/BOOKISH_ADDICTED

протянул шпагат в противоположную сторону карты, обернув его вокруг булавки в Кроули,

– затем пятое ноября вот здесь, – линия пролегла на карте, дойдя сначала до Гленвиля,

затем поднявшись к Браннасбургу. Нить тянулась по карте в разные стороны. В одном

городе никогда не совершалось по два убийства за раз, еще реже в соседних городах. Чаще

всего они происходили в разных концах карты. В итоге перед нами оказалось нечто,

напоминающее небрежное изображение звезды, с зигзагообразными линиями вокруг Нью

Фиддлхема. Джекаби отрезал конец и закрепил его вокруг одинокой булавки в центре этого

хаоса.

– Он старательно заметал следы, чтобы отложить свое обнаружение так надолго,

насколько это вообще возможно, – сказал Джекаби. – Проходили недели, даже месяцы,

прежде чем он возвращался на прежнее место. Это позволяло избежать лишнего внимания.

Он менял юрисдикции, так что потребовалось бы несколько месяцев, прежде чем

полицейские поняли, что охотятся за одним и тем же подозреваемым. Благодаря стараниям

Брегга, убийце пришлось нарушить свое самое важное правило.

– Какое же? – спросила я.

– Он совершил убийство там, где живет. Судя по расположению убийств до этого,

можно заметить, что он избегал Нью Фиддлхема и кружил по его окрестностям. Обычно

полицейские ожидают увидеть преступника прямо в центре кучи мертвых тел. Потому наш

убийца старательно разрабатывал свои преступления, дабы выпасть из их поля зрения. Его

дом здесь. Я уверен в этом.

– Что? Здесь в городе? – спросила я. Мой взгляд ненароком метнулся к окну и

тусклому свету раннего вечера. Луна была еще низко, но уже отчетливо видна в убывающем

свете дня, почти идеальный белый шар в обрамлении зловещих темных пальцев тонких

веток. – Не проще ли монстру прятаться в лесу? Скрываться в тени и выходить по ночам?

– Это вполне возможно, но я подозреваю, что мы ищем человека. Человека, у

которого есть дом, – сказал Джекаби, – Хатун утверждает, что успела хорошо разглядеть

убийцу. Существо, которое она описала, может, и не существует, но я верю, что она была

там, когда наш злодей попытался ускользнуть через окно. Он оставил следы на

подоконнике, но не на балконе, что подтверждает ее рассказ. Итак, если бы вы были

хладнокровным убийцей, способным разорвать грудь взрослого мужчины, вы бы побоялись

встретиться с хромой, седовласой старушкой?

– Думаю, нет.

– А если вы не увидели, кто или что ждет вас? Тогда, как и наш осторожный злодей,

вы бы искали другой выход, чтобы оставаться в безопасности. Что если он взглянул вниз

на аллею и ничего не увидел, как говорит Хатун? Возможно, ее шаль все же обладает

способностью отводить взгляды посторонних. Если злодей не заметил Хатун, тогда у него

есть дом. И если у него есть дом, то мы можем с уверенностью заявить, что он в Нью

Фиддлхеме. Если он обитает в Нью Фидллхеме, тогда все до единого здесь в опасности, —

поспешно договорил Джекаби и остановился, чтобы вздохнуть.

С каждой минутой мне все меньше хотелось заниматься поисками жилья.

– Но почему он начал убивать в Нью Фиддлхеме? – спросила я. – Должно быть,

произошло что-то особенное. Брегг нашел его. Как вы сказали, репортер был убит скорее

всего потому, что начал складывать воедино эти убийства.

– Как мы только что сделали? Вы об этом? – спросил Джекаби с поднятой бровью.

– Я понимаю, о чем вы, но убийца был уверен, что его план поможет задержать

расследование надолго. Теперь же он знает, что его плану пришел конец. Как загнанный

гусь, он будет непредсказуем, сумасброден и смертельно опасен для каждого, кто окажется

рядом с ним.

– Гусь? – спросила я.

– Да, гуси могут ужасать. Кем бы он ни был, взявшись за расследования Брегга, мы

вскоре попадем в его поле зрения. На мой взгляд, разумно было бы усилить защиту этого

ПЕРЕВЕДЕНО В РАМКАХ ПРОЕКТА HTTP://VK.COM/BOOKISH_ADDICTED

дома и нашу собственную, пока все не кончится. Это вопрос времени, когда наш злодей

нанесет нам такой же визит, что и Бреггу, узнав о наших расспросах.

Холодок пробежал по моему позвоночнику, и я бросила нервный взгляд через плечо.

Стоило мне заговорить, как неожиданно сверху раздался оглушительный грохот. Мы с

детективом обменялись настороженными взглядами. Затем он схватил шишковатую

деревянную дубинку с полки за столом и поспешил наверх. Я осмотрелась вокруг в

отчаянных поисках чего-нибудь устрашающего, и остановилась на огромной тяжеленной

книге. Я несла ее, как метатель ядра, стараясь держать эту необъятную вещь на уровне уха.

Запястье тряслось, но я была слишком напряжена, готовясь запустить ее в любого негодяя.

Мои нервы вибрировали, как натянутые струны, и я тихо проклинала винтовую

лестницу, поднимаясь наверх в холодном поту. Поднявшись на последний пролет, я

увидела груду артефактов, разбросанных по коридору. По всей видимости, они вывалились

из загроможденной комнаты справа. Тарелка из китайского фарфора с золотой

инкрустацией по-прежнему вращалась на месте, а медленно оседающие перья говорили о

разодранной подушке, лежащей где-то в этой груде.

Дженни стояла в дверном проеме, ее колени исчезали в перевернутом фонографе.

Выражение лица призрака было сложно понять. Ее серебристое лицо казалось

покрасневшим, щеки и нос потемнели до серого цвета. Позади нее Дуглас заходил на

посадку на изогнутое изголовье кровати, которая была наполовину развернута с моего

последнего визита. На нем было два шелковых галстука, обернутых вокруг шеи, словно

церемониальное одеяния.

– Что...? – начал было Джекаби.

– О, привет! – сказала Дженни, застенчиво улыбаясь. На ней была пара кружевных

перчаток, чья материальность странно выделялась на фоне ее полупрозрачной фигуры, —

Просто решила помочь вам. Нам нужно столько всего перенести. Вы будете удивлены, как

сложно оставаться сильным, когда пытаешься передвигать огромные неудобные вещи.

Дуглас крякнул и кивнул клювом.

– О, как будто от тебя было много помощи! – Дженни ткнула пальцем в его

направлении, потом вернулась к нам. – Я знала, что вы согласитесь, Джекаби. Так что

Дуглас согласился помочь мне найти свободное место на чердаке, – она перевела взгляд с