Текст книги "Поцелуи и желания (сборник) (ЛП)"

Автор книги: Уиллоу Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Эпилог

Алена

Я выкручиваю руки и стараюсь пошевелиться. Привязанная за запястья и лодыжки, я жду на кровати как минимум уже минут двадцать. За полгода, что мы встречаемся, Джошуа еще никогда не заставлял меня ждать так долго.

Я обнажена и возбуждена, и так готова к тому, чтобы он взял меня. Но я лежу в тишине и жду. Знаю, что он придет и даст мне то, в чем я нуждаюсь. И я доверяю ему безоговорочно.

На моих губах играет легкая улыбка.

Единственное, что мне нужно, это он. Я удовлетворенно вздыхаю, чувствуя себя в тепле и безопасности. Он мое убежище. С ним я чувствую себя цельной. Я даже не осознавала, сколь многое упускала в жизни, пока он не показал мне.

Я медленно открываю глаза и сжимаю бедра, когда слышу скрип открывающейся двери.

В груди разгорается огонь, и жар заливает щеки. Я обнажена и распята на кровати, выставлена напоказ. Но именно так он и хочет меня видеть.

– Вишенка, ты чертовски терпелива, – говорит он у меня за головой, когда входит в спальню.

– Для тебя, – усмехнувшись, отвечаю я. На самом деле, это он очень терпелив. Мне понадобилось десять лет, чтобы принять, что мне это нравится. Десять лет, чтобы позволить ему доказать, что я полюблю это.

Кровать скрипит, когда он подползает ко мне. Он что-то прячет в руке, и меня охватывает любопытство при мысли, что там может быть.

– У меня для тебя подарок, – соблазнительно произносит он. Я широко улыбаюсь и прикусываю нижнюю губу, чтобы скрыть свой восторг.

С нашей второй совместной ночи он приносил мне маленькие подарки, пока я была связана. Второй ночью было Рождество, и он подарил мне ошейник. Такой красивый, что я влюбилась в него. Вне клуба я ношу ожерелье, другой его подарок, но в клубе и в спальне на моей шее гордо красуется ошейник.

– Что это? – спрашиваю я.

– Закрой глаза.

Я нежно улыбаюсь и перевожу взгляд с его прекрасного лица на сжатую ладонь.

Затем закрываю глаза и терпеливо жду. Кровь закипает, а дыхание замирает, когда он наклоняется и надевает мне на безымянный палец холодное колечко. О, Господи.

– Выходи за меня, Вишенка, – говорит Джошуа с неуверенностью в голосе.

Я не открываю глаза. Все еще не веря.

– Скажи «да», – дает он мне очередной приказ.

Медленно открыв глаза, я смотрю на него.

– Ты моя, Алена. И я хочу тебя навсегда, и чтобы все это знали.

Глаза пекут от слез, и я киваю.

– Я люблю тебя, – шепчу я, когда он наклоняется и нежно целует меня.

Джошуа разрывает поцелуй и говорит, опаляя меня дыханием:

– Тебе нужно сказать «да».

– Да, – шепчу я. Он завладевает моими губами и стонет. Я отстраняюсь и пытаюсь вырваться из этих проклятых веревок, пригвоздивших меня к месту. Я просто хочу обнять его.

Его грудь вздымается от хриплого смешка, и он развязывает сначала запястья, а потом лодыжки.

Именно тогда, я, наконец, могу рассмотреть сияющее на моем пальце кольцо. На нем красивый бриллиант кристальной чистоты как минимум в три карата. Я смотрю на него с благоговейным трепетом.

– Мне пришлось связать тебя и убедиться, что ты согласишься.

Я качаю головой, мои плечи дрожат от смеха.

– Ты должен был знать, что я скажу «да». – Мне еще ничего не хотелось так сильно. Моя жизнь теперь кажется идеальной. – Ты заклеймил меня на Рождество, – шутливо говорю я ему.

Он качает головой и смотрит на прекрасное помолвочное колечко на моем пальце.

– На всю жизнь, Вишенка.

Поцелуй меня украдкой под омелой

Глава 1

Винни

На меня смотрит яркая мышиная мордочка на пластмассовом телефоне. Я помню эту игрушку. Яркие цвета, преимущественно красный, желтый и синий, и громкие звуки от кнопок. Я не могу вытащить маленькую трубку, но знаю, что есть тонкий красный проводок, за который дети таскают игрушку по полу. Я тихонько усмехаюсь.

Двадцать пять лет спустя у меня такая же чертова игрушка, как была в детстве.

Некоторые вещи не меняются.

Ставлю коробку обратно на полку и смотрю налево. Этот проход в магазине игрушек ведет к комнате для персонала, которая, в свою очередь, ведет в кабинет управляющего. Именно туда мне и надо. Я просто жду подходящего момента, чтобы проскользнуть туда и взять запасной ключ. Управляющий слинял пораньше, хотя магазин еще открыт. Я не виню его, потому что вокруг все будто вымерли. В этом маленьком городке все закупаются к Рождеству пораньше.

Только у управляющего и владельца есть ключи от кассы, но теперь они оба ушли и вернутся только после Рождества, и я знаю, что ключи где-то там.

Старая леди позади меня, наконец, бросает в свою тележку нечто, издающее шум и писк. Я оборачиваюсь через плечо и смотрю, как она укатывает прочь. Я использую свой шанс и, постоянно озираясь, пробираюсь к двери с надписью «Только для персонала» и уверенно открываю ее.

Как будто каждый день здесь бываю.

Сердце бешено колотится, в венах бурлит адреналин. Это уже не первый раз, когда я делаю что-то подобное. Прошло уже много лет с тех пор, как я угонял машину или вообще что-нибудь крал. Тогда я был профессиональным вором. Я этим не горжусь. Но теперь я остаюсь по правую сторону закона. Я заглядываю в комнату отдыха и вижу, что она пуста. Затем заглядываю в кладовку, и там девушка, наклонившись, копается в коробке и бормочет что-то о том, что цвет платья куклы не имеет никакого значения. Я продолжаю путь и нахожу дверь с табличкой «Управляющий».

Бинго.

Я дергаю ручку, но она не поддается. Не страшно. Может быть, я и исправился, но все еще помню, как вскрывать замки. Какое-то мгновение я смотрю на дверь, потом снова перевожу взгляд на витрину магазина в конце коридора и вставляю в замок погнутую скрепку.

Для меня это вовсе не воровство. Я поступаю правильно. Возможно, выбрал для этого неправильный путь, но другого я не знаю.

Замок щелкает, и я торопливо и как можно тише захожу внутрь. Дверь закрывается за мной с тихим щелчком. Сердце колотится, и я слышу шум крови в ушах.

Добираюсь до его стола и начинаю поиски. Мне нужны ключи от кассы. Нужны деньги. Я знаю, что в этом старом магазине игрушек нет сейфа. Все деньги хранятся в кассах, и мне нужен этот гребаный ключ.

На столе его нет. Я открываю один шкаф за другим, копаюсь в бумагах и заглядываю под степлер и ручки.

Да где же он, черт подери? Я знаю, что он не забирает его с собой. Однако у него есть ключ от входной двери, но я не смог его стащить. Взгляд останавливается на чем-то блестящем на книжной полке.

На моем лице расцветает улыбка.

Крошечный ключ, который был настоящей занозой в заднице последнюю неделю, висит на цепочке, и я без колебаний хватаю его. Наконец-то. Последний кусочек головоломки встал на место. Я засовываю его в карман, зная, что на шаг ближе к цели. Меня ничего не остановит.

Я прикладываю ухо к двери и слушаю, не идет ли кто-нибудь. Все тихо, а потому я медленно открываю дверь и выглядываю наружу.

Девчонка, которая копалась в коробке, идет к двери в торговый зал, спиной ко мне. Ее руки пусты, и она что-то бормочет, сжимая пальцы в кулаки. Делает глубокий вдох, словно готовится к бою по поводу куклы. Я закрываю дверь и немного жду, прислушиваясь к характерному звуку открывающейся и закрывающейся тяжелой двери. Щелк.

Как только путь свободен, я украдкой бросаю еще один взгляд, чтобы удостовериться.

Никого. В горле пересыхает, а лицо горит, когда понимаю, что мне нужно смыться отсюда и вернуться в магазин.

Я запираю за собой кабинет управляющего и направляюсь прямиком к выходу. Как только оказываюсь в торговом зале, сразу чувствую облегчение. Но мне нужно убираться отсюда к чертовой матери. В свое время я всегда придерживался одного правила – никогда не задерживайся, чтобы узнать, видел ли тебя кто-нибудь.

Хотя здесь нет охраны. Я знаю наверняка.

Если бы была, мне бы не пришлось этого делать. Они бы поймали ублюдка с поличным, и мне не нужно было вершить правосудие.

Я быстро направляюсь в сторону выхода через несколько рядов игрушечных грузовиков и кубиков, но останавливаюсь перед большими автоматическими стеклянными дверями.

У кассы стоит Кэри Энн. Сладкая Кэри. При виде нее я не могу не остановиться.

Я знаю ее большую часть своей жизни, так как мы вместе выросли в этом маленьком городке, но сейчас я вижу ее в новом свете. Прошли годы с тех пор, как я действительно смотрел на нее. А теперь не могу прекратить. Она уже не та маленькая девочка, которая заискивала передо мной на школьных дорожках. Теперь она женщина.

Узкие выцветшие джинсы идеально сидят на ее фигуре, отчего мой член становится твердым, как гребаный камень. Они ничего не оставляют воображению, и я представляю, как поглаживаю изгибы ее бедер. Я понятия не имею, как возможно, что раньше ее вид не вызывал во мне похоти, ведь она чертовски привлекательна.

Белый топ обнажает декольте, но накинутый и частично застегнутый красный кардиган делает образ скромнее. Я жажду большего. Хочу увидеть больше обнаженной, загорелой кожи. Каждый сантиметр.

Она всегда жует жвачку и надувает большие, круглые, розовые пузыри. Хлоп!

Как будто она знает, что искушает меня своими милыми невинными взглядами. Я понятия не имею, что она тут до сих пор делает. Ведь она достойна большего.

Кэри получила степень по социальной работе, и я знаю, что она не хочет вечно работать в магазине игрушек. Это временная работа ради денег, пока она училась в университете. Она не должна здесь быть.

Я прочищаю горло, когда открывается входная дверь и выходит пожилая леди, запахивая кардиган.

Кэри отвлекает. И она слишком чертовски хороша для такого мужчины, как я.

Я думал, что она уволилась. За те недели, что я изучал это место, считал, что ее здесь уже не будет. Но Рождество не за горами, и я не вижу никаких признаков того, что она собирается уехать или хотя бы подать заявление об уходе.

Для меня это огромная проблема, черт подери. В канун Рождества я украду чертовы деньги. Она не может здесь находиться, но, судя по всему, именно она остается до закрытия. И совершенно одна. Я не смогу направить пушку на мою Вишенку. Мысль вселить страх в эти небесно-голубые глаза разбивает мне сердце.

Но не я здесь злодей. Джимми Мороуз, хозяин – жадный вор. Он практически тот самый гребаный Гринч. Все деньги, которые должны были пойти в детский дом, он уже украл. Но я их верну, а это значит, что в канун Рождества я обчищу все кассы. Это идеальное время, как раз, когда будет проходить ежегодный Рождественский парад, и вся полиция будет на другом конце города. Тогда или никогда.

Но Вишенка будет здесь... на моих губах вновь появляется улыбка. Я просто украду и ее тоже.

Глава 2

Кэри Энн

Он снова здесь, и снова ни черта не покупает. Хотя вряд ли он похож на человека, которому что-то нужно в магазине игрушек. Думаю, он просто приходит посмотреть на меня. Во всяком случае, мне так кажется. Но он ни единого слова мне не сказал. Может быть, я просто тщеславна или слишком увлеклась своими мыслями о нем.

Винни плохой парень... или, правильнее сказать, плохой мужчина.

Я знала его с детства, и меня притягивало его наплевательское поведение. Он всегда носил кожаную куртку и разъезжал на мотоцикле. Мне хотелось оказаться на его заднем сидении. Хотелось, чтобы он увез меня отсюда. Я стряхиваю непрошенные мысли и детские фантазии.

Я была просто маленькой глупой девчонкой. Мои родители никогда бы этого не позволили, к тому же, он был на несколько лет старше. Он не интересовался девушками вроде меня. Да и мне уже проще с этим смириться. У меня есть диплом по социальной работе, и я уже нашла работу своей мечты. Я собираюсь сделать мир лучше.

Не говорю, что Винни помешал бы мне, но я чертовски горжусь тем, что смогла сосредоточиться на учебе и своей карьере.

И достаточно умна, чтобы понимать, что здесь происходит.

Теперь Винни вернулся, и он искушает меня. Но, судя по щенячьему выражению его лица, я искушаю его не меньше.

Сердце начинает биться немного чаще, а похоть подогревает кровь. Хлоп! Я надуваю большой пузырь жвачки и прячу улыбку, когда вижу, как Винни качает головой и усмехается. Щеки обжигает румянцем, когда я смущенно опускаю голову и завожу машинку с дистанционным управлением, чтобы покупательница проверила ее исправность.

– Но я хочу эту! – кричит из тележки мальчик, и его громкий визг возвращает меня в настоящее.

Это симпатичный маленький парнишка в толстовке со снеговиком, джинсах и крошечных ботинках, которые, судя по виду, могут выдержать настоящую пургу. Но его пронзительные вопли и то, как он пинает тележку, сводят меня с ума. И вызывают головную боль.

– Хотите сразу отдать ему или упаковать в коробку? – спрашиваю я его маму. Мне жаль, что ей приходится так поздно быть здесь с двумя детьми. И, судя по всему, они ходят уже давно, учитывая, как устали дети. Она тоже выглядит чертовски измотанной. Ее волосы собраны в конский хвост, а маленький ребенок на руках норовит дернуть за серьгу – миниатюрное рождественское украшение. Я морщусь. Кажется, это больно.

Женщина отклоняется назад, чтобы ребенок не достал до сережки, и тихонько рычит сквозь зубы. Боль ясно читается на ее лице, когда она отрывает детские пальчики от украшения. Маленькая девочка визжит от восторга, а женщина слегка улыбается малышке, но пересаживает ее на другое бедро.

Не знаю, что хорошего в этой идее, потому что девочка тут же сосредотачивается на сережке с этой стороны.

– Нет, спасибо, упакуйте пожалуйста, – отвечает она с вымученной улыбкой и наклоняется, чтобы поговорить с мальчиком в тележке. – Вам придется подождать, молодой человек. – Хорошо, что она хотя бы держит себя в руках.

Мальчик смешно скрещивает руки на груди, надув губы, и мне приходится сдерживать смех, оформляя покупку.

Магазин практически пуст, когда они уходят. И остается всего пару минут до закрытия. Слава Богу. Я без сил. Я готова отсюда убраться и рада, что многие люди предпочитают покупать через интернет. Я зеваю и прикрываю ладошкой рот, а затем оглядываюсь туда, где стоял Винни. Он ушел, и, глядя на пустой проход, я хмурюсь. Не знаю почему, но мне просто хочется, чтобы он поздоровался. Просто признал мое присутствие. Раньше он никогда этого не делал, но и я никогда с ним не заговаривала. Тогда у меня не хватило смелости. Но сейчас... мне нужно смириться и дать ему понять, что я заинтересована. Я могу это сделать. Уже должна была.

На этой неделе он трижды заходил в магазин, но не купил ни единой чертовой игрушки. От этого осознания в животе все скручивается в узел.

От него ничего хорошего ждать не приходится. Мне не нравится так думать. Именно это все говорили, когда мы были младше. Они делают вид, что не знают, почему он опустился до темных делишек, когда они даже не давали ему шанса на что-то другое. Насколько мне известно, сейчас он хороший человек. Он устроил свою жизнь. И меня бесит, что я о нем плохо подумала, даже на секунду. Но тогда какого хрена он продолжает сюда приходить?

Меня бесило, как раньше родители и учителя отзывались о нем, но все же я ловлю себя на мысли, что он что-то замышляет.

А может быть, я просто проецирую свои собственные действия на его поведение. Кровь стынет в жилах от такой мысли, но я не могу сейчас об этом думать.

Я улыбаюсь, обслуживая двух последних покупателей. По крайней мере, больше нет орущих детей. На прошлой неделе я приняла столько таблеток «Адвила», что можно всерьез задуматься о покупке их акций.

Но я скоро уволюсь, эта работа не навсегда. Мне лишь нужно остаться до Рождества. Я должна. Нужно быть здесь и удостовериться, что в Сочельник все идет, как должно.

Когда магазин, наконец, пустеет, я совершаю все стандартные действия перед закрытием и заглядываю в один из проходов. Там творится настоящий хаос.

Сидни поднимает с пола кукол и ставит их обратно на полки.

– Держу пари, что это тот мелкий сопляк, – бухтит она себе под нос, когда видит меня. Мне приходится поджать губы, чтобы скрыть улыбку. У нее был действительно тяжелый день и, учитывая, что она задержалась только потому, что менеджер свалил пораньше, могу понять, почему она злится.

– Хочешь, я займусь этим, а ты приберись в третьем ряду? – предлагаю я. Знаю, что она предпочитает игрушки побольше. Они в основном в коробках, и их легче разложить.

Она вздыхает и поднимает на меня взгляд, откидывая светлые волосы с лица.

– На самом деле, мне уже все равно. Я просто устала и готова идти домой. – Она выглядит совершенно изможденной.

– Иди, – говорю я, пожимая плечами, – я справлюсь. Я все равно не против чуть побольше поработать. – Кроме того, это даст мне возможность подготовиться к Сочельнику. Кожу нервно покалывает.

– Кэри, ты святая. – Она медленно выпрямляется и потягивается, а затем неожиданно обнимает меня.

– Спасибо, – говорит она и выходит через центральные двери на парковку, даже не оборачиваясь. Для любых заведений этого города девять часов вечера – позднее время. Но в воскресенье перед праздником можно и поработать лишние три часа. По крайней мере, так думает Мороуз, но он лжец, вор и мудак. Судя по проблемам в бизнесе, можете добавить в этот список еще и тупицу.

Я навожу порядок еще в двух рядах, все время гадая, получится ли выполнить свой план, а затем выключаю свет и запираю двери. Меня тошнит от этого. Уже невыносимо, и я хочу все исправить.

Но задуманное тяготит меня. Я не преступница. А мой план – преступление. Я провожу ладонью по лицу, чувствуя жуткую усталость и нервозность, и иду по парковке. Уже поздно и фонари тускло освещают улицу. Каблуки стучат по асфальту, а в руке звякают ключи. Я внимательно смотрю себе под ноги, обходя выбоины, которые Джимми Мороуз так и не потрудился заделать. Я слышу только звук своих шагов и мне кажется, что я одна, но, когда поднимаю взгляд, останавливаюсь.

Винни.

Он стоит, облокотившись на мою машину, его мотоцикл припаркован рядом.

Глава 3

Винни

«Я могу по крайней мере попросить ее номер», – думаю я, выходя из магазина. Сводить ее на свидание. Может быть, тогда получится убедить ее уволиться. Или еще лучше, так утомить и затрахать до изнеможения, чтобы она не смогла работать в канун Рождества.

Мысль заставляет меня улыбнуться, пока я достаю телефон и пишу Тони. Сообщаю, что к Сочельнику все готово, а затем сажусь на байк, наблюдая за маленьким мальчиком, который на парковке без устали клянчит у мамы игрушку. Женщина выглядит так, словно вот-вот сорвется. Она подвозит полную тележку игрушек к машине, мальчик же пинает тележку, продолжая упрашивать, а малышка на маминых руках закатывает истерику.

Похоже, поход по магазинам в последнюю минуту дается нелегко.

– Нужна помощь? – спрашиваю я, слезая с байка и подходя к их минивену. Вечерний воздух бодрит, мои ботинки гулко стучат по асфальту.

– Буду очень благодарна, – говорит она, поднимая взгляд, но тут же малышка выгибается у нее на руках и издает истошный вопль. – Я думала, они заснут, – с отчаянием в голосе добавляет она. Бедная мама. Я ей сочувствую и хватаю из тележки по несколько пакетов в каждую руку.

Она открывает багажник, потом боковую дверь и кладет ключи обратно в сумочку.

– Муж работает допоздна, – начинает она объяснять, словно чувствует необходимость оправдаться. Но это не обязательно. Я понимаю. Временами мы совершаем глупости, в которых потом раскаиваемся. – И он должен был купить подарки для своих родственников, но не сделал этого, – продолжает она, пристегивая малышку в детское кресло. Отдаленно слышу щелканье замков на ремнях безопасности.

Внимание привлекает шорох. Я поднимаю взгляд и замечаю, как ее сынишка пытается утащить один из пакетов.

Женщина захлопывает дверь и обходит минивен, уперев руки в бока.

– Джексон! – вскрикивает она. Маленький мальчик вскидывает голову, широко распахнув глаза и открыв рот. Он пойман с поличным. И понимает это. В его глазах явно читается страх, отчего мне становится смешно, но я отворачиваюсь, чтобы он не заметил. Маленький негодяй.

Мать выхватывает его из тележки и относит к другой стороне машины, чтобы усадить в кресло. Ему вряд ли больше трех. Он притих, словно понимает, что влип. По крайней мере, он больше не ноет.

Загружаю последние пакеты в багажник, с громким щелчком захлопываю его и откатываю пустую тележку на место.

Я оглядываюсь через плечо, когда слышу звук захлопнувшейся двери.

– Спасибо вам, – искренне благодарит женщина.

– Не за что, – отвечаю я, машу на прощание и толкаю тележку к остальным.

– Счастливого Рождества, – желает она, вытаскивая из сумочки ключи и направляясь к водительской двери. Когда она открывает дверь, я слышу вопли девочки и инстинктивно морщусь.

– Счастливого Рождества, – говорю я, но не утруждаюсь повышать голос, сомневаясь, что меня услышат.

Не так уж много людей говорят мне эти слова. Счастливого Рождества. Я не привык их слышать. С остальными праздниками аналогично.

Я рос один и это не плохо. Но иногда приятно слышать поздравления. Не буду отрицать. Чем старше становлюсь, тем больше понимаю, как сильно мне этого хочется.

Я проверяю время на телефоне, отвлекаясь от непрошенного чувства. Кэри Энн скоро закроет магазин, так что я могу подождать свою Вишенку.

Я постукиваю телефоном по джинсам, глядя на здание. Плохие новости. Я не должен ее ждать, но хочу. Что-то в ней влечет меня. Я не могу это объяснить. И это может только усложнить ситуацию. Но я продолжаю врать самому себе.

Я могу убедить ее держаться подальше. Но и оградить от опасности, находясь рядом, тоже могу.

Этого достаточно, чтобы на моих губах заиграла улыбка, и я усаживаюсь на свой мотоцикл, пока жду.

Забываюсь, проверяя электронную почту. Отвлекшись на это ограбление, я отстаю с заказами по изготовлению чопперов. Но я объясняю задержки отпуском, и мои клиенты, кажется, не возражают. У них все равно нет особого выбора. Поэтому они и обращаются ко мне. Ведь никто не делает чопперы круче меня. Знай я раньше, что смогу зарабатывать этим хорошие деньги, я бы никогда не пошел по кривой дорожке. Я отметаю сожаления. Прошлое в прошлом, я двигаюсь вперед.

Я смотрю, как милое маленькое создание выходит из магазина и направляется к побитой, выцветшей белой «Хонде» на стоянке. Это не моя девочка, а та цыпочка, которая злилась в подсобном помещении. Я улыбаюсь при воспоминании о ее вспышке гнева и снова возвращаюсь к своему телефону, гадая, получила ли клиентка куклу.

Но снова отвлекаюсь, когда чувствую на себе ее взгляд. На мгновение я застываю. Черт. Не стоило задерживаться у входа. Что, если это покажется подозрительным? Как, черт подери, иронично, если меня поймают, потому что я ждал ее? Это никак не входило в мои планы.

Девушка заводит машину и с минуту наблюдает за мной в зеркало заднего вида, прежде чем уехать. У знака «Стоп» оглядывается, но сразу газует, наткнувшись на мой взгляд.

Нет, этого не случится. Моя Вишенка скажет им, что я просто ждал ее. Я уверен. Да, это еще одна причина не отказываться от нее. Теперь она мое алиби.

Каждый раз я приходил сюда ради ее прелестной задницы, набраться смелости, чтобы пригласить на свидание.

Я фыркаю, понимая, что приблизительно так все и вышло. Я кажусь себе жалким, понимая, что эта девушка сможет вить из меня веревки, но пресекаю эту мысль на корню.

Все дело в том, как она на меня смотрит. Я действую на нее так же сильно, и когда она выходит из магазина, уже знаю, что без проблем смогу сделать ее своей. Словно принимая вызов, она выходит из здания и запирает за собой дверь.

Я думаю о том, как легко было бы просто украсть у нее ключи. Я могу это сделать. Может, и стоит. С ключами это не будет ограблением; без них же придется разбить окно и сработает сигнализация. Мы же этого не хотим. Я обдумываю эту мысль, но при виде ее роскошной задницы в обтягивающих джинсах забываю обо всем.

Черт, не могу дождаться, когда она будет извиваться подо мной. Член тверд, как камень, пока она, покачивая бедрами, идет к своей машине. Я слезаю с мотоцикла и жду. Она погружена в свои мысли, когда я прислоняюсь к ее пассажирской двери. Она меня даже не замечает. Стоит быть внимательнее одной по ночам.

Черт, член дергается в джинсах. Мы можем трахаться прямо здесь, и никто никогда не узнает. Этот городок старый и маленький. В такую позднюю ночь все дома, да и торговая площадка в основном пустая и располагается на окраине города. Нам это сойдет с рук.

Но моя Вишенка не из таких девушек, я знаю. Она так просто не дастся. И я не против подождать. По крайней мере одну ночь. А потом позабочусь о ее благосклонности.

Наконец она поднимает голову, и при виде меня останавливается и округляет глаза. Я дерзко ухмыляюсь ей и киваю.

– Кончила наконец-то?

Она краснеет от моих слов, и только тогда я понимаю двойной смысл. У моей Вишенки пошлые мысли.

– Винни, правильно? – спрашивает она, поигрывая ключами и уверенно подходя ко мне с игривой улыбкой на губах.

Черт, мне это нравится. Ее доверие. Я знаю, что в душе она застенчивая девушка, но ради меня сейчас от этого избавляется. Охрененно.

– Кэри Энн, – отвечаю я и киваю, блуждая взглядом по ее красивому телу. Я хочу, чтобы она увидела, как мне нравится ее фигура. Здесь чертовски холодно, и пальто скрывает большую часть тела, но выглядывает верхняя часть груди, раскрасневшаяся от холода декабрьской ночи.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает она, обходя машину, и я следую за ней. Она открывает дверь и прислоняется к ней, давая мне прекрасную возможность насладиться видом на ее задницу. Я очень быстро поправляю член, пока она не смотрит, но слегка покачивает задницей. Она определенно дразнит меня.

– О, не искушай меня, – предупреждаю я, когда она вставляет ключ в замок зажигания и заводит машину. Не так уж и холодно, чтобы ей пришлось прогревать мотор. Здесь, на юге, никогда не бывает настолько холодно, но я очень ценю открывшийся вид.

Она краснеет и оглядывается через плечо.

– Ах, да? – спохватывается она и прикусывает нижнюю губу. На самом деле, я не собирался трахаться возле машины, но если она продолжит в том же духе, то именно это и произойдет.

– Ну же, Вишенка, – говорю я, понижая голос. – Ради тебя я стараюсь быть хорошим.

Она выпрямляется, когда я подхожу ближе. Поднимает взгляд, хлопая густыми ресницами, и говорит:

– Слышала, ты был плохим.

Я напрягаюсь, но она наклоняется ближе и шепчет:

– Это мне в тебе и нравится. – Горячее дыхание от ее сладких слов щекочет шею, и мои губы расплываются в игривой улыбке.

Она отстраняется, ее глаза сверкают неприкрытым желанием.

– Отлично. Потому что я хочу пригласить тебя куда-нибудь повеселиться. – Сразу перехожу к делу, пока не прижал ее к машине и не сделал того, чего нам обоим хочется.

Ее улыбка становится шире, и проявляется застенчивая сторона, когда Вишенка заправляет волосы за ушко.

– Мне нравится эта идея, – ее щеки заливает румянец, – я все думала, когда же ты меня пригласишь.

Я в замешательстве морщу лоб.

Она жестом указывает на магазин и объясняет:

– Ты много раз заходил, но так ничего и не сказал. – Я нервно сглатываю и улыбаюсь ей в ответ, но внутренне чувствую, что задыхаюсь. Нехорошо, что она заметила, но это идеальное прикрытие.

– Просто ждал подходящего случая, – отвечаю я, пожимая плечами.

Мы оба поворачиваемся к въезду на стоянку, когда там появляется белая «Хонда» и останавливается возле нас.

– Кэри, ты в порядке? – спрашивает недавно уехавшая сотрудница, не спуская с меня глаз.

Кэри издает смешок, подходит к подруге и наклоняется к ее окну.

– Я в порядке, Синди. Просто меня приглашают на свидание, – сообщает она, бросая на меня довольный взгляд. Немного раздражает, что нас прервали, но должен признать, что подруга молодец. Я ее не виню – я наверняка выглядел подозрительно. Недоверчивый взгляд сотрудницы превращается в удивленный и несколько воодушевленный.

– Ты действительно столько проехала назад, чтобы проверить меня? – спрашивает Кэри с ноткой недоверия в голосе.

Синди закатывает глаза и пожимает плечами, прежде чем ответить:

– Можешь подать на меня в суд за то, что я была хорошей подругой и переживала за твою задницу. – Она улыбается Кэри и коротко машет мне рукой. – Хорошо, тогда оставлю вас наедине.

Она отъезжает, и у меня из груди вырывается хриплый смешок. Вишенка медленно возвращается ко мне.

– Значит, завтра вечером? – довольно дерзко спрашиваю я ее, когда задние огни «Хонды» исчезают вдали на улице. Мой член уже затвердел при мысли о ее теле подо мной.

– Это вечер перед Сочельником, у нас семейный ужин.

Ох, да. Я забыл. Не то чтобы у меня были планы, но у большинства людей они обычно есть.

Она выглядит разочарованной, как будто ей действительно грустно мне отказывать.

– Прости. Мы наряжаем елку. Это семейная традиция.

– Ну, это важно.

У меня семейных традиций нет. Для этого должна быть семья. Еще одно отличие, еще одна причина, по которой нам не стоит встречаться. Эта мысль возвращает меня к действительности.

Я не вижу будущее с моей Вишенкой. На мгновение пытаюсь вспомнить, почему я здесь с ней. Почему ждал ее и планировал наше маленькое свидание. Мне нужно вытащить ее из магазина в канун Рождества. Да, вот в чем причина. Гребаный лжец. Мне просто хочется, чтобы она оказалась подо мной.

Она пожимает плечами и говорит:

– Это будет рано и моя мама обычно напивается и отключается уже в восемь. – Она покачивается на пятках, пожимая плечами. – Я могу улизнуть. Встретимся чуть попозже? – под конец фразы ее голос похож на мурчание.

– Черт, да. Это свидание.