Текст книги "Чингиз-хан и Чингизиды. Судьба и власть"

Автор книги: Турсун Султанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Туглук-Тимур, владевший Семиречьем и Восточным Туркестаном, решил распространить свою власть и на западные области Улуса Чагатая; с этой целью весной 1360 г. он выступил в поход на Мавераннахр, где после смерти Казан-хана в 747/1347 г. власть находилась в руках нескольких эмиров, из которых самым могущественным был Хусайн, внук эмира Казагана. По прибытии Туглук-Тимур-хана с огромным войском в Мавераннахр многие эмиры западных владений Чагатаидов признали его верховную власть, в том числе Тимур из племени барлас, бывший тогда помощником эмира Хусайна. Но вскоре несогласованные действия могольских военачальников заставили Туглук-Тимура вернуться в Моголистан.

Весной 1361 г. Туглук-Тимур во второй раз выступил в поход на Мавераннахр. Эмир Тимур, владетель Кеша (с середины XIV в. называется Шахрисябз – «Зеленый город»), вновь заявил о своей покорности хану моголов, многие из эмиров, в том числе эмир Хусайн, бежали за Амударью. В погоне за бежавшими противниками в начале зимы Туглук-Тимур дошел до Гиндукуша, провел в тех пределах весну и лето 1362 г., а осенью возвратился в Моголистан, оставив своим наместником в Мавераннахре Илйас-Ходжу, своего сына. Однако дела у Илйас-Ходжи не пошли на лад: часть военачальников во главе с эмиром Бекчиком, оставленные Туглук-Тимур-ханом в Мавераннахре с сыном, подняла против него мятеж, к ним примкнули местные эмиры со своими отрядами. Объединенные силы мятежников нанесли поражение войску Илйас-Ходжа-оглана в сражении около Пул-и сангин («Каменный мост»). В это тревожное время Илйас-Ходжа получил роковое известие о кончине своего отца.

Согласно «Зафар-наме» Йазди, Туглук-Тимур-хан умер в 764/1362–1363 г.; согласно монгольским преданиям, ему было 34 года. Туглук-Тимур был похоронен в Илийской долине, около города Алмалыка, столицы бывшей Чагатайской державы; тогда же над могилой хана была возведена великолепная гробница с высоким (более 16 м) куполом в стиле самаркандских мечетей из обожженного кирпича, облицованного изразцами зеленого, белого, голубого и коричневого цветов (подробное описание гробницы хана дано в работах В. В. Бартольда [101]101
  Бартольд В. В.Сочинения. Т. 4. С. 80–81.


[Закрыть]и Н. Пантусова [102]102
  Пантусов Н.Город Алмалык и мазар Туглук-Тимур-хана // Кауфманский сборник. СПб., 1910. С. 161–188.


[Закрыть]. По словам В. В. Бартольда, лично осмотревшего гробницу Туглук-Тимура в 1894 г., мазар первого хана Моголистана «далеко оставляет за собой все виденные нами архитектурные памятники Средней Азии, за исключением самаркандских».

У Туглук-Тимура было пять сыновей и две дочери, по имени Йадгар и Тоган; имена его сыновей (сразу обращает на себя внимание то, что они все мусульманские): Илйас-Ходжа, Хизр-Ходжа, Даулат-Ходжа, Зу-л-Карнайн, Искандар ( Муизз ал-ансаб, л. 32б-33а; Нусрат-наме, л. 1476).

Получив весть о смерти своего отца, Илйас-Ходжа спешно покинул Мавераннахр и прибыл в Моголистан; и в том же 764/1362–1363 г., по словам автора начала XV в. Муин ад-Дина Натанзи, «эмир Ширамун, эмир Хаджжи, эмир Тунам, эмир Камар ад-Дин, эмир Шамс ад-Дин и прочие могольские эмиры, собравшись и вынеся общее решение, посадили Илйас-Ходжа-оглана на ханский престол» ( Натанзи, изд., с. 125; МИКК, с. 119).

Царствование Илйас-Ходжа-хана было кратковременным. Так как он, продолжает Натанзи свой рассказ об Илйас-Ходже, по причине малолетства и небольшого жизненного опыта беспечно относился к делам царства, то за короткое время «в могущественном торе все совершенно изменилось и переменилось». Когда со времени его восшествия на престол прошел год, неограниченная власть в стране оказалась в руках эмиров-узурпаторов, во главе с эмиром Камар ад-Дином. Однако при жизни Илйас-Ходжи, потомка Чингиз-хана, ни у кого не возникало желания изъявить покорность карагу(«чернь»); тогда Камар ад-Дин напал на орду, захватил Илйас-Ходжа-хана в опочивальне во время послеполуденного сна и убил. Согласно известиям автора «Шаджарат ал-атрак», Илйас-Ходжа был похоронен в Алмалыке, рядом со своим отцом Туглук-Тимур-ханом.

По «Мунтахаб ат-таварих-и Муини» и некоторым другим источникам, смерть Илйас-Ходжа-хана имела место в 765/1363–1364 г. Однако это утверждение не соответствует действительности: Илйас-Ходжа погиб не раньше лета 1365 г. Известно, что Илйас-Ходжа лично возглавлял могольское войско во время «Грязевой битвы» («Джанг-и лай»), когда объединенные силы эмира Хусайна и эмира Тимура потерпели поражение у Сырдарьи, между Чинасом и Ташкентом [103]103
  Описание битвы в «Зафар-наме» Йазди, см.: Пищулина К. А.Юго-восточный Казахстан в середине XIV – начале XVI века. Алма-Ата, 1977. С. 52–53.


[Закрыть]. Согласно Шараф ад-Дину Али Йазди, автору официальной истории Тимура в окончательной редакции, «Грязевая битва» произошла в начале месяца рамазан 766 года хиджры, соответствующего году Змеи по циклическому календарю (т. е. в конце мая 1365 г.); у другого тимуридского историка, Фасиха Ахмада (род. 1375), датой сражения «Джанг-и лай» называется 767/1365–1366 г.

Как гласят предания моголов в передаче Мирзы Хайдара Дуглата и Абу-л-Гази, эмир Камар ад-Дин, убив Илйас-Ходжу, проявил давнюю вражду к его отцу, Туглук-Тимур-хану, вражду, которую он хранил в своем сердце все эти годы. Камар ад-Дин был младшим братом эмира Пуладчи из племени дуглат, который привез из Илийской долины царевича Туглук-Тимура и в 748/1347–1348 г. провозгласил его ханом в Аксу. А всего их было пятеро братьев: 1) эмир Тулик, 2) эмир Пуладчи, 3) эмир Шамс ад-Дин, 4) эмир Камар ад-Дин, 5) эмир Шайх-Даулат. В царствование Туглук-Тимура эмир Пуладчи занимал высшую должность в администрации государства Моголистан – должность улусбеги.По Абу-л-Гази, эмир Пуладчи умер вскоре после принятия Туглук-Тимур-ханом ислама, т. е. около 1353–1354 гг.; по сведениям Мирзы Хайдара Дуглата, Пуладчи умер незадолго до Туглук-Тимура, т. е. около 1360–1363 гг. Хан передал должность улусбеги сыну Пуладчи эмиру Худайдаду, которому было семь лет. Брат Пуладчи эмир Камар ад-Дин, человек по природе своей «тщеславный и беспардонный, но смелый и храбрый», возмутился таким решением и обратился к хану с предложением: «Эмир Худайдад вследствие своего малолетства не может надлежащим образом управлять столь великим государством; передайте мне его должность, а он пусть находится при мне до того времени, как будет в состоянии править делами». Туглук-Тимур не принял его предложения, и по этой причине Камар ад-Дин носил-де в своем сердце неудовольствие и обиду на хана. Когда Туглук-Тимур умер, эмир Камар ад-Дин возмутился против его преемника Илйас-Ходжу и, улучив момент, убил его. Захватив в свои руки власть, эмир Камар ад-Дин старался истребить всех детей и родственников Туглук-Тимур-хана. Однажды люди Камар ад-Дина, которым эмир-узурпатор поручил разыскивать и убивать всех из рода Туглук-Тимура-хана, обнаружили и за один день умертвили восемнадцать ханских сыновей и родичей. Однако эмиру Худайдаду удалось спасти и надежно спрятать в горах Бадахшана сына Туглук-Тимур-хана Хизр-Ходжа-оглана, который был грудным ребенком. Впоследствии эмир Худайдад посадил Хизр-Ходжа-оглана на ханский престол.

Год начала правления Хизр-Ходжа-хана источниками точно не называется. По «Тарих-и Рашиди» и «Шаджара-йи тюрк», Хизр-Ходжа был возведен на ханский престол после того, как эмир Камар ад-Дин пропал без вести в диких лесах страны Тюлес во время одного из нашествий Тимура на Моголистан, т. е. после 1390 г.; однако это не соответствует датам, которые приводятся в более ранних источниках. В «Зафар-наме» Шами и в «Зафар-наме» Йазди Хизр-Ходжа именуется «ханом Джете» в описании событий 791/1388–1389 г. Согласно Муин ад-Дину Натанзи, Хизр-Ходжа-оглан был провозглашен ханом в 769/1367–1368 г.; но вследствие малолетства хана в начальные годы его царствования все дела при нем решала Мирак-ага, жена эмира Пуладчи, мать Худайдада, женщина властная и чрезвычайно строгая; власть Хизр-Ходжа-хана и его атабекараспространялась тогда лишь на часть территории Моголистана ( Натанзи, изд., с. 115, 130–131; МИКК, с. 119–120). Какую-то часть территории Семиречья контролировал эмир-узурпатор Камар ад-Дин. Но вскоре все разрешилось в пользу Хизр-Ходжи: сначала он избавился от Мирак-аги, своей опекунши, а потом и от Камар ад-Дина, своего главного противника внутри страны. Осуществилось все это с помощью эмира Тимура, который к началу семидесятых годов XIV в. подчинил себе все западные владения Чагатаидов и создал там сильное государство с центром в Самарканде.

Тимур, пользуясь смутным временем, предпринял несколько походов на Моголистан. Во время одного из таких нашествий, имевшего место, согласно «Матла ас-садайн», в 779/1377–1378 г., войско Тимура во главе с Омар-Шейхом и Хитай-бахадуром вошло в Кашгар. Хизр-Ходжа-оглан и эмир Худайдад, оставив город, ушли. «Эмирзаде Омар-Шейх, – пишет далее Абд ар-Раззак Самарканди, – захватив мать Худайдад могола, Амире-ака, и гаремы эмиров, отправили их в Самарканд, а жителей Кашгара переселили в Андуган». По сведениям Муин ад-Дина Натанзи, Мирак-ага скончалась при дворе Тимура спустя три года после пленения. В 1390 г. Тимур снова отправил войско против Джете, на войну с Камар ад-Дином. Последний бежал на Иртыш, оттуда на север, в страну Тюлес. Как полагает В. В. Бартольд, Камар ад-Дин после этого, вероятно, уже не возвращался в Моголистан.

Хизр-Ходжа и воспользовался этим благоприятным моментом; он, по словам Натанзи, тут же «распростер руку захвата на весь улус, приведя к повиновению непокорных» ( Натанзи, изд., с. 131). Занятый войнами на западе, Тимур не мешал Хизр-Ходжа-хану утвердить свою власть в Моголистане. «Укрепив основы ханства, разрушенные господством эмира Камар ад-Дина и засильем эмира Тимура», Хизр-Ходжа, согласно «Тарих-и Рашиди», предпринял поход против «Кара-Ходжи и Турфана, двух очень важных городов на границе Китая, и принудил их жителей принять ислам, и оба города с тех пор рассматриваются как дар ал-ислам(т. е. как часть мусульманского мира)».

По словам Мирзы Хайдара Дуглата, Хизр-Ходжа-хан пережил эмира Тимура (ум. в феврале 1405 г.). Однако это утверждение автора «Тарих-и Рашиди» никак не согласуется с известиями более ранних и информированных тимуридских источников. Согласно Муин ад-Дину Натанзи, Хизр-Ходжа-хан умер в 799/1396–1397 г. после тридцати лет правления; У Шараф ад-Дина Али Йазди и Абд ар-Раззака Самарканди известие о его смерти помещено в описании событий 802/1399–1400 г. В науке датой смерти Хизр-Ходжа-хана принято считать 1399 г.

В дальнейшем история сложилась таким образом, что все последующие ханы Моголистана и Моголийе были из потомков Хизр-Ходжи, действительного или мнимого сына Туглук-Тимур-хана.

История войн эмира Тимура с владетелями Моголистана изложена в «Очерке истории Семиречья» В. В. Бартольда, в монографии К. А. Пищулиной и книге Беатрис Ф. Мэнз. Тимур предпринял более десяти грабительских походов на Моголистан, но так и не подчинил моголов своей власти. В год смерти Тимура (1405), как и в год начала его правления (1370), крайним пунктом владений чагатаев на северо-востоке оставалась р. Ашпара, а на юго-востоке – Фергана. Правда, в 818/1415–1416 г. Тимуриды захватили Кашгар и утвердились там; но около 838/1434–1435 г. внук эмира Худайдада эмир Саййид-Али отвоевал город у Тимуридов, и Кашгар оставался под властью дуглатских эмиров до 920/1514 г. Более того, к концу правления внука Тимура Улугбека (ум. в октябре 1449 г.) моголы отняли у Тимуридов все области к востоку от Сайрама.

Экспансия моголов в пределы государства Тимуридов была особенно успешной во второй половине XV в. В годы правления Юнус-хана (1462–1487) и его сына Махмуд-хана (1487–1508) во власть моголов перешли Ташкент, Сайрам, Ахси, Шахрухийе, Ура-Тепе, Дизак, Ош и ряд других западнотуркестанских городов и населенных пунктов.

В начале XVI в. государство Тимуридов пало, но пало не под натиском моголов, а в борьбе с узбеками, тюркскими кочевниками, вышедшими из северных степей Дешт-и Кипчака.

Под власть новой династии, династии Шибанидов, во главе с Мухаммадом Шейбани, потомком Шибана (Сыбана), сына Джучи, сына Чингиз-хана, первоначально находились лишь Бухара и Самарканд с округами; но уже при жизни Мухаммада Шейбани (ум. 1510) в состав государства Шибанидов вошли Хорезм и западнотуркестанские владения моголов.

Верховный предводитель моголов Махмуд-хан отправился в Кашгар осенью 1503 г. и с весны 1504 г. поселился в Джетикенте, у восточной границы Ферганы, по дороге к перевалу Ясы, и в течение четырех последующих лет не предпринимал никаких военных действий. Между тем в стране царила междоусобная вражда. Дуглатский эмир Аба Бакр-мирза еще при жизни Юнус-хана (ум. 1487), отца Махмуд-хана, основал в западной части Кашгарии фактически независимое княжество с центром в Яркенде. В 1504 г. Махмуд-хан передал Аксу и восточную часть Моголистана (Карашар, Турфан и т. д.) своему племяннику Мансур-хану, старшему сыну Ахмад-хана; другой сын Ахмад-хана, Халил-султан, действовал в юго-западных районах Семиречья и стоял во главе тянь-шаньских кыргызов. Халил-султан и находившийся вместе с ним его младший брат Саид-султан в то время открыто враждовали со своим дядей, Махмуд-ханом; отряды эмира Аба Бакра дуглата совершали набеги и в район Джетикента, и на владения Мансур-хана, и на владения Халил-султана.

Махмуд-хан, как было сказано выше, был сугубо мирным человеком со склонностью к литературным занятиям и влечением к тихим радостям жизни. Начисто лишенный военных способностей и отличавшийся нерешительным характером, он не смог справиться с натиском внутренних врагов и в 914/1508 г. вместе со своими сыновьями подался в Мавераннахр, рассчитывая на милость и помощь узбекского хана Шейбани. Встреча двух ханов состоялась на берегу Сырдарьи, у Ходжента. На обращение Махмуд-хана Шейбани сказал: «Однажды я проявил благородство по отношению к вам, повторное милосердие может статься причиной гибели моего царства!». Сказав так, Шейбан-хан приказал своим нукерам предать смерти Махмуд-хана вместе с пятью его малолетними сыновьями; старший сын Махмуд-хана, по имени Султан-Мухаммад, чудом спасся от гибели: он находился в это время в Дешт-и Кипчаке, у политических и династийных противников Шибанидов – у казахского хана Бурундука и могущественного казахского султана Касима.

В том же 1508 г., спустя месяц после гибели Махмуд-хана, Мансур-хан сразился со своими младшими братьями Халил-султаном и Саид-султаном при Алматы, южной столицы нынешней Республики Казахстан, и разбил их. Халил бежал в Фергану, где был убит по приказанию Шибанида Джанибека, узбекского правителя области; Саид-султан провел в казачестве несколько месяцев в лесах около Нарына, а затем с приключениями добрался до Кабула и поступил на службу к Бабуру. В 1511 г. он вместе с Бабуром вернулся в Мавераннахр, а затем покинул Бабура и в 1514 г. решил попытать счастья на поприще войны с давнишним врагом Чагатаидов – дуглатским эмиром Аба Бакром. Собрав под своим знаменем около пяти тысяч воинов, Саид-султан вторгся в Кашгарию из юго-западного Семиречья, через перевал Торугарт, что у озера Чатыр-Куль. Предприятие молодого Саида (он родился около 1490 г.) оказалось успешным, и он, завоевав Кашгар и Яркенд, заложил основу нового могольского государства, которое получило у местных историографов Кашгарии XVII–XVIII вв. название Мамлакат-и Моголийе. В письме Бернье (1625–1688) господину де Мервейлью от 1664 г. из Кашмира Монголийе назван в одном случае «Кашгарским государством», а в другом – просто «Кашгаром», по имени крупного города Восточного Туркестана – Кашгара. В исследовательской литературе нашего времени государство, основанное Султаном Саидом в Восточном Туркестане, иногда называют «Яркендским ханством», по имени столицы ханства, города Яркенда.

Глава 5
Государство Тимура

Итак, в середине сороковых годов XIV в. Чагатайская держава разделилась на два отдельных государства – западное и восточное. В западном государстве – Мавераннахре (междуречье Амударьи и Сырдарьи) фактическая власть в стране находилась в руках тюрко-монгольских эмиров (беков), которые поделили между собой области Западного Туркестана. Источники называют таких эмиров: эмир племени сулдуз – Байан, эмир племени джалаир – Байазид, эмир племени барлас – Хаджжи-бек, глава йасавуров – эмир Хизр, эмир племени найман – Хамид, который стал также вождем андхойцев и шубурганцев и др. ( Натанзи, изд., с. 117; Шаджарат ал-атрак, с. 378).

После гибели Казан-хана первым улусным правителем Мавераннахра из тюрко-монгольских эмиров стал эмир Казаган (1346/47–1356) из каугинов(так первоначально назывались привилегированные части войска в Улусе Джучи и в Чагатайском улусе, а точнее, собственная тысяча правителя, а затем это слово, видимо, стало названием рода или племени). Эмир Казаган был истинным воином: он много сражался, проявляя беспредельную личную отвагу, часто одерживал победы, но, конечно, терпел и поражения, один глаз у него был выбит стрелой в стычке с Казан-ханом в окрестностях Герата в 1346 г. Эмир Казаган оставался верен кочевой жизни: зимовал на берегах Амударьи в местечке Сали-Сарай (выше Термеза), где, судя по всему, был дворец, а летом он переходил в горную местность около города Мунка (ныне Бальджуан), не трогал земель оседлого населения, старался не допускать насилия над горожанами и селянами. При его правлении, говорится в источниках, и кочевое, и оседлое население страны жило в полном благоденствии. В 1358 г. Казаган был убит на охоте своим зятем по наущению противников.

После смерти Казагана власть в Мавераннахре перешла к его сыну Абдулле. Он правил хорошо, отмечают источники, но своим стремлением перейти к оседлому образу жизни – постоянно находиться в Самарканде – он вызвал недовольство кочевой знати и был низложен эмирами главных племен Мавераннахра меньше чем через год после начала правления. Преследуемый отрядами эмиров Байан сулдуза и Хаджжи барласа, Абдулла бежал в Андараб (около Мерва), где и был убит. Спустя некоторое время, в течение которого у власти побывало несколько верховных эмиров, правление в Мавераннахре перешло к внуку Казагана, эмиру Хусайну, сыну Мусаллаба.

Показательно, что верховный эмир Казаган и все его преемники возводили на престол подставных ханов из числа Чингизидов, а сами не принимали титул хана.

Эмир Хусайн (начал править с начала 60-х гг. – погиб в 1370 г.) был самым могущественным из правивших до него верховных эмиров Мавераннахра. Он слыл человеком деятельным и храбрым, но в то же время имел ряд недостатков, порочащих его как правителя. Вот, к примеру, как характеризует эмира Хусайна историк XV в. Фазлаллах ал-Мусави, сочинитель «Тарих-и хайрат»: «Он был очень упрямым и храбрым эмиром; его строгость доходила до такой степени, что он садился в „диван принесения жалоб“ с железной палицей в руках; если истец с ответчиком путались в своих речах или не понимали глубины его решения, он собственноручно бил их этой палицей. Скуп он был до такой степени, что носил одежду из хлопчатобумажной ткани; если его одежда разрывалась вследствие трения о луку седла, то он клал заплату. Один этот порок затмевал все его похвальные качества» [104]104
  Бартольд В. В.Сочинения. Т. 2. Ч. 2. С. 369–370; там же, прим. 44 персидский текст источника.


[Закрыть].

И вполне понятно, что такой правитель не мог пользоваться популярностью у своего народа. Испанскому послу Руи Гонсалесу де Клавихо во время его пребывания в Самарканде в 1404 г. рассказывали, что Хусайна «недолюбливали его подданные, особенно простой люд, горожане и некоторые знатные» ( Руи Гонсалес де Клавихо, с. 105). Кстати сказать, он и на войне был неудачлив. Вдобавок ко всему эмир Хусайн под конец также задумал перейти к оседлому образу жизни – сделать столицей Балх, укрепить его цитадель, перестроить стены и переселиться в город. Эта инициатива вызвала восстание эмиров главных племен Мавераннахра, в котором самое деятельное участие принял эмир Тимур.

Эмир Тимур происходил из монгольского племени барлас, которое, как полагают некоторые ученые, переселилось из Семиречья в Мавераннахр еще во второй половине XIII в. вместе с ханом Мубарек-шахом и избрало местом своих кочевий долину Кашкадарьи, с главным городом Шахрисябз. Тимур родился 9 апреля 1336 г. (год Мыши) в деревне Ходжа-Ильгар, в окрестностях Кеша (Шахрисябза), в семье Тарагая от его, видимо старшей, жены Текина-хатун. Тарагай не был ни владетелем Кеша, ни главой племени барлас; о событиях жизни Тарагая в источниках ничего не сообщается; только говорится, что он жил в сельской местности, был благочестивым мусульманином, другом ученых и дервишей (мусульманских мистиков), а также поддерживал дружеские отношений с рядом чагатайских и могольских вельмож. Тарагай умер в 1360 г. и был похоронен в Кеше, в семейном мавзолее.

Тимур рано проявил качества вожака. По словам Ибн Арабшаха, Тимур рос юношей настойчивым, отчаянным, решительным и хитрым, водил дружбу с детьми везирей и проводил время с сыновьями эмиров. Он с малых лет любил лошадей, был хорошим наездником, вдохновенно и помногу занимался военными тренировками и, как результат, прекрасно стрелял из лука и как никто другой из своих сверстников владел саблей – самым почитаемым тогда оружием воина.

Тимур начал свою политическую карьеру в конце 50-х – начале 60-х гг. XIV в. с установления власти над племенем барлас, владевшим долиной Кашкадарьи, для чего ему пришлось даже прибегнуть к помощи правителей из восточной части Чагатайского улуса. Когда в начале 60-х гг. XIV в. Хусайн был провозглашен верховным эмиром Мавераннахра, Тимур стал его главным помощником, правой рукой.

Высокий ростом, обаятельный и атлетически сложенный, Тимур, по словам лично знавшего его Ибн Арабшаха, отличался мощной физической силой и отчаянной смелостью, смерти не боялся и шел в бой напролом. В 764/ 1362–1362 г. он, кинувшись в рискованную авантюру, стал калекой в свои 26 лет. В результате полученных в Сеистане ранений его правая рука с изуродованными двумя пальцами утратила способность сгибаться в локте, но не утратила подвижности в плечевом суставе, а правая нога не могла быть выпрямленной и по длине была заметно короче левой ноги.

Со времени ранения Тимур получил прозвище Тимурленг, т. е. Тимур-Хромец («хромец» по-персидски – ленг, а по-тюркски – аксак), в европейском произношении – Тамерлан.

Другая важная веха в биографии Тимура – 1370 г. Весной этого года произошло восстание против верховного эмира Мавераннахра Хусайна, причем во главе недовольных эмиром Хусайном стал сам Тимур. Восставшие осадили Балх, где укрепился эмир, и овладели городом, который служил резиденцией Хусайна. Верховный эмир Мавераннахра был схвачен и казнен. Там же, в Балхе, 9 апреля 1370 г. группой военачальников Тимур был провозглашен верховным правителем Мавераннахра. Спустя некоторое время был созван курултай, на котором уже все эмиры, вельможи и должностные лица страны принесли присягу новому правителю. Дальнейшая история западной части Чагатайского государства сложилась так, что в Мавераннахре возникла династия Тимуридов, правившая, страной до начала XVI столетия.

В Туркестане и Дешт-и Кипчаке право Чингизидов на власть оставалось непререкаемым долгое время, оказывая огромное влияние на идею суверенности политических образований. Тимур был сторонником монгольских традиций и ревнителем прав монгольских ханов-чингизидов. Став полновластным правителем государства, он тем не менее принял только титул эмир, ханского титула никогда не носил, как и его предшественники, возводил на престол подставных ханов из Чингизидов и называл себя представителем «обладателя престола» ( сахиб ат-тахт). Придаваемый ему в некоторых документах (например, грамота из Сыгнака) ханский титул – «эмир Тимур-хан», как установил В. В. Бартольд, является поздней подделкой. На своих монетах и в своих письмах к иностранным монархам он везде называл себя «эмир Тимур Гурган». Эмир(собственно – амир) – арабское слово и соответствует здесь тюркскому бек (бег, бий) и монгольскому нойон. Гурган– монгольское слово и означает «зять»; со времени Чингиз-хана это нарицательное имя превратилось в почетное прозвание, титул лиц, женатых на царевнах из дома Чингиз-хана. Царевичи дома Тимура носили титул мирза(сокр. от амирзаде – «сын эмира»).

Тимур в качестве руководящей идеи своего правления использовал персидский девиз – расти ва русти(«справедливость и сила»). Девиз помещался на печати и на перстне Тимура.

Одержав победу над верховным эмиром Хусайном, Тимур первым делом сделал то же самое, за что он обвинял своего предшественника: он создал для себя укрепленную столицу в Самарканде с крепостными стенами и цитаделью, где построил дворец-замок Кок-Сарай, который как при самом Тимуре, так и при его преемниках преимущественно служил казнохранилищем и государственной тюрьмой.

Создание укрепленной столицы в нарушение Ясы Чингиз-хана вызвало заговор эмиров кочевых племен против Тимура и некоторые смуты в стране, но они были подавлены, виновники наказаны. Еще некоторое время Тимуру пришлось вести борьбу за власть с эмирами арлатов, джалаиров и каучинов, пользовавшимися особенным влиянием среди чагатаев, причем самыми упорными врагами Тимура были джалаиры. Опираясь главным образом на барласов, а также на эмиров племени найман и дуглат, Тимур в конце концов одержал верх и окончательно укрепил свою власть в западных частях Чагатайского улуса.

Хотя теперь Тимур располагал достаточной силой, чтобы подавить племенной мятеж, продолжала существовать реальная угроза его положению, и исходила она не от отдельных личностей, а от политической системы как таковой. Таким образом, Тимур был просто вынужден разрушить прежнюю политическую систему – вытеснить местную автономию государственной централизацией, превратив активную племенную конфедерацию в слепо преданную ему армию.

Первым шагом в этом нелегком деле было создание преданного корпуса военачальников, подчиненных лично Тимуру. Новую элиту (общей численностью несколько сот человек) составили ближайшие сподвижники Тимура и представители его семьи. Постепенно Тимур заменил этими людьми прежнюю племенную аристократию, отстранив таким образом последнюю от реальной власти. Так, в годы правления Тимура (1370–1405) система распределения областей между главами сильных родов была упразднена и в западной части Чагатайского улуса восстановлено прежнее, действовавшее еще до Кебек-хана (1318–1326), деление государства на уделы между представителями одного правящего рода.

Одновременно создавались отряды войск специального назначения под командованием ближайших сподвижников и родичей Тимура. Состав воинских контингентов Тимура был различен, но главной его опорой были все те же тюркские кочевые племена Чагатайского улуса – чагатаи, по своему внешнему виду более походившие на монголов, чем на мусульман: чатагаи носили косы и особый головной убор.

Тимур, однако, не чувствовал себя в безопасности. Прежде всего ему необходимо было быть уверенным, что против него не выступит новая элита. Чтобы обезопасить себя, Тимур применил тот же способ, что и для создания государства. Объединив под своим началом население западной части Чагатайского улуса, Тимур задумал объединить и соседние области. С этой целью в начале семидесятых годов XIV в. он начал серию военных походов, сначала против ближайших соседей, а после 786/1384–1385 г. предпринял ряд грандиозных дальних походов, лишь изредка возвращаясь в Мавераннахр. Начался второй этап карьеры Тимура. Для политической деятельности он использовал теперь завоевания [105]105
  Manz B. F.The rise and rule of Tamerlane. Cambridge, 1989; Ismail Aka.Timur ve devleti. Ankara, 1991.


[Закрыть].

Тимур, несомненно, был государем от природы и обладал многими выдающимися достоинствами, такими как, например, честь, благородство, познания в науке. Стоит напомнить, что Тимур не получил образования и, по свидетельству Ибн Арабшаха, не знал даже грамоты, тем не менее, кроме тюркского языка, он знал персидский и понимал по-монгольски. Беседуя с учеными и слушая своего придворного «чтеца рассказов» ( киссахан) Маулана Абида, Тимур приобрел познания в нескольких науках, так что своей осведомленностью в вопросах истории смог удивить одного из выдающихся арабских историков того времени – Ибн Халдуна. Подробности мусульманского вероучения были усвоены им настолько, что он мог следить за религиозными прениями и даже принимать в них участие. Архитекторы при возведении построек должны были руководствоваться художественными замыслами Тимура. По словам историка Хафиз-и Абру, современника и служителя его двора, Тимур никогда в жизни не отличался страстью к крепким напиткам. Из всех удовольствий, которым предаются в свободное время властители, Тимур охотно занимался охотой, игрой в нарды (кости), особенно игрой в шахматы, причем достиг в ней большого искусства. И в военном деле Тимур был знатоком необыкновенным и даже новатором, а также отличался большим государственным организаторским талантом.

Царственный облик Тимура был прекрасен, даже будучи калекой, он был велик и внушал покорность. Тимур обладал громким голосом и говорил с твердой решительностью, не терпел фальши, предпочитал правду, какой бы ни была она горькой; у него были стальные нервы и полное самообладание: он не терял бодрости при неудачах и не радовался при успехах. Тимур любил смелых и храбрых воинов, благодаря которым он «переворачивал вершины гор», и был удачлив в высшей степени. Так пишет о Тимуре его заклятый враг – Ибн Арабшах, который двенадцатилетним мальчиком был взят в Дамаске в плен Тимуром и увезен в Самарканд; впоследствии Ибн Арабшах вернулся на родину, оттуда перебрался в Египет и написал там в 1436–1437 гг. книгу, посвященную жизни и деяниям Тимура.

Из того, что известно специалистам о словах и поступках Тимура, В. В. Бартольд вывел заключение, что действия Тимура-правителя объясняются тремя принципами: династическим, религиозным и военным.

Суть династического принципа заключалась в следующем. Жизнь потомков и ближайших родичей Тимура не должна была подвергаться опасности и была неприкосновенной, даже если они с оружием в руках выступали против Тимура.

Суть религиозного принципа заключалась в следующем. Краеугольным камнем политики Тимура было открытое уважение к религии и ее представителям, особенно к саййидам(потомкам дома пророка Мухаммада). Саййидам, как и потомкам самого Тимура, гарантировалась неприкосновенность жизни. Войскам было запрещено грабить и захватывать в плен саййидов и ученых теологов. Если саййиды совершали враждебные действия по отношению к Тимуру, то подвергались обычно только переселению в другие области или изгнанию из страны.

Суть военного принципа заключалась в следующем. Тимур следовал традициям Монгольской империи и очень высоко ставил военную науку и государственное управление Чингиз-хана; в его войске господствовали монгольские порядки. Тимур оправдывал свои завоевания тем, что считал себя восстановителем порядка Монгольской империи, – нарушенного ее распадом.