Текст книги "Ложь, которую ты плетешь (ЛП)"

Автор книги: Трейси Лоррейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 3

ЛЕТТИ

– Уверена, что с тобой все в порядке? – спрашивает мама, передавая мне сумку, в которую я бросила несколько вещей, прежде чем сбежать из «Мэддисон Кингс» ранним субботним утром.

Я вернулась в общежитие и обнаружила, что все проснулись и ждут меня. Они не могли знать, что Кейн выгонит меня, и это заставляет меня задуматься, как долго они бы ждали, если бы я не появилась.

Все до единого вскочили при моем появлении, но именно Элла бросилась вперед и обняла меня. Брэкс и Уэст быстро последовали за ней, пока я не оказалась в центре группового объятия.

Извинившись, я собрала сумку, в то время как Элла наблюдала с моей кровати, к счастью, не задавая вопросов, и, еще раз обняв, она смотрела, как я выезжаю со стоянки.

Они писали мне сообщения все выходные, проверяя, все ли со мной в порядке, и я заверила их, что все хорошо. Что мне просто нужно немного пространства после всего.

Они слышали спор между Кейном и мной, хотя я понятия не имею, действительно ли они слышали слова, которые мы выплевывали друг в друга.

Я очень надеюсь, что нет.

Достаточно того, что я сказала ему то, что сказала. Мне действительно не нужно, чтобы все общежитие знало, что я скрывала.

– Да, я в порядке, – печально говорю я, жалея, что не могу остаться здесь подольше.

Мама, должно быть, видит, что я держусь только за тонкую ниточку, потому что обнимает меня, поддерживая.

– С ним все будет в порядке, – шепчет она мне на ухо, и я срываюсь.

Уродливый всхлип вырывается из моего горла, когда я представляю его лежащим на больничной койке.

Кейн всегда был такой подвижный. Полным жизненной энергии. Поэтому видеть его лежащим там совершенно беспомощным с аппаратами и трубками… Меня передергивает.

Сделав глубокий вдох, я отпускаю маму и одариваю ее улыбкой, которая, надеюсь, убедит ее в том, что со мной все будет в порядке, даже если я снова чувствую себя разбитой вдребезги.

– Все будет хорошо, – тихо говорит она, сжимая мою руку в знак поддержки. – Дай ему немного времени, а потом расскажи все.

Я киваю, боясь, что, если открою рот, то снова расплачусь.

– Спасибо, – говорю я, прежде чем отойти и открыть дверь.

Опустившись на водительское сиденье, вдыхаю чистый аромат. Кейн не только починил мне шину, но и вымыл ее.

Ключи лежали на кухонном столе в моем общежитии, а я и понятия не имела.

Качаю головой, когда слезы снова угрожают пролиться.

«Ты можешь это сделать», – говорю я себе. – «Ты сильная».

Покончив с маленькой ободряющей речью, я слегка машу маме и отправляюсь в обратный путь в университет «Мэддисон Кингс».

Я знаю, что его выписали и что сейчас он дома. Харли держала меня в курсе его состояния, которое на самом деле было не так страшно, как казалось, когда Кейн лежал в той постели. Ему повезло. Очень повезло. Но это не значит, что он сможет продолжать жить так, как будто ничего не произошло.

Надеюсь, это означает, что у меня будет, по крайней мере, несколько дней, чтобы снова встать на ноги, прежде чем мне придется встретиться с ним лицом к лицу и все рассказать.

Мои руки дрожат при мысли о том, чтобы посмотреть в его жесткие, злые глаза и рассказать об аде, через который я проходила в течение нескольких месяцев после той вечеринки.

Знаю, что совершила ошибку, не сказав ему, как только узнала, что беременна, но я была в ужасе, и каждый раз, когда смотрела на его контакт в своем телефоне, почему-то трусила.

У меня было чувство, что он мне не поверит, что убедит себя, что я просто пытаюсь заманить его в ловушку или что-то в этом роде.

Я не утруждаю себя включением стереосистемы и еду в тишине, только мои мысли составляют мне компанию.

Уехать на выходные было правильным решением.

Мне не только нужно было установить некоторую дистанцию между Кейном и мной, но я знала, что братья Харрис будут преследовать меня.

Возможно, он и не произнес этих слов, но я поняла, что он был слишком зол только из-за того, что я улизнула посреди ночи.

Они уже нашли камеры и точно знают, кто их установил.

Крепче сжимаю руль, думая о том, что сделают Харрисы, чтобы отомстить.

Все, на что я могу надеяться, это то, что Виктор получил то, что ему было нужно, до того как они их нашли, или я сейчас в полном дерьме.

Я еще не готова встретиться с реальностью, поэтому останавливаюсь на стоянке позади нашего общежития.

Глушу двигатель и смотрю через лобовое стекло на студентов, которые слоняются вокруг с таким видом, будто им на все наплевать.

Глубоко вздыхаю, чертовски желая, чтобы моя жизнь не была такой. Я забыла, каково это – просто быть студентом, у которого нет никаких забот, кроме как вовремя сдавать задания.

Смотрю на здание, а затем на свою сумочку.

Часть меня хочет написать ему, спросить, все ли с ним в порядке. Но я знаю, что Кейн не хочет слышать обо мне. Черт, после того как он выгнал меня из больничной палаты, сомневаюсь, что он когда-нибудь захочет увидеть меня снова.

Он думает, что я… Я даже не могу подобрать слов.

Мне нужно с ним поговорить. Знаю, что мама права. Но как мне это сделать, если я уже знаю, что он откажется от любой моей попытки.

Чувствуя себя побежденной жизнью, я распахиваю дверцу машины и вылезаю наружу.

Пора снова войти в свою жизнь.

В общежитии воцаряется тишина, как только я захожу в общую зону.

– Летти! – Элла вскакивает и подходит, чтобы обнять меня, прежде чем я успеваю закрыть дверь. Все остальные прожигают меня обеспокоенными взглядами. – Мы не были уверены, вернешься ли… ты… когда…

– Простите, что я сбежала, – извиняюсь я, как только меня отпускают из объятий.

– Все хорошо, правда, ребята? – Элла поворачивается к остальным.

– Конечно. Тебе не за что извиняться, – говорит Уэст с широкой улыбкой.

– Как у него дела? – спрашивает Вайолет, морщась, в то время как все бросают на нее смертоносные взгляды. – Что? Разве мне нельзя беспокоиться о сокурснике?

Все игнорируют ее и поворачиваются ко мне.

– С ним все будет в порядке. Его выписали из больницы. Я, пожалуй, пойду в свою комнату.

Их взгляды следуют за мной, когда я обхожу стол, за которым они все сидели, наслаждаясь ужином, и вытаскиваю свой ключ.

– Это не твоя вина, – произносит нежный голос позади меня.

Я останавливаюсь посреди комнаты.

– На самом деле моя.

– Летти, – вздыхает Элла. – Пожалуйста, не вини себя. Он сам пришел сюда, чтобы поговорить с тобой.

– Да, из-за меня. Все это из-за меня.

Кейн прав. Во всем виновата я.

– Нет, я не позволю тебе в это верить.

Я со стуком роняю сумку на пол и опускаю задницу на край кровати.

– Сколько из нашего спора вы, ребята, слышали? – спрашиваю я, не отрывая взгляда от своих ног.

– Немного. Через дверь было не очень легко разобрать слова. – Матрас прогибается рядом со мной, и она тянется к моей руке. – Что бы это ни было. Я здесь. Ты можешь рассказать мне все, что угодно, я могу хранить секреты.

Смотрю на нее, в ее медовых глазах отражается сострадание, которого я никогда не видела у нее раньше, и задаюсь вопросом, насколько честна она была со мной о том, что слышала.

– Я действительно ценю это. Но это все еще слишком болезненно.

– Я понимаю, и это совершенно нормально.

– Мне нужно с ним поговорить. Нужно объяснить.

– Просто дай ему немного времени.

– Он никогда меня не простит, – признаюсь я.

– Я думала, ты его ненавидишь? – спрашивает Элла, но в ее тоне нет осуждения.

– Все сложно.

– Как всегда, – выдыхает девушка, заставляя меня думать, что она сама сейчас с чем-то имеет дело.

– Ты хочешь поговорить об этом? – предлагаю я.

– Я… э-эм… я снова переспала с ним.

– С Кольтом?

– Угу.

– Но я думала, он против повторов.

– Очевидно, я нарушила правило.

– Так в чем проблема?

– Как только он понял, что натворил, то выгнал меня.

– Ох.

– Да. Так хладнокровно. Его пловцы все еще были внутри меня и все такое, – невозмутимо говорит она.

– О, боже. – Я разражаюсь смехом, и, когда снова вспоминаю ее слова, мое хихиканье становится только хуже.

Смеясь, я забываю обо всем на добрых две минуты.

– Черт, прости, но мне действительно это было нужно, – говорю я сквозь смех, вытирая слезы с глаз.

– Я рада, что из этого вышло хоть что-то хорошее.

– Да ладно тебе. Не притворяйся, будто тебе не понравился процесс.

– Хорошо, да. Все было бы не так плохо, если бы парень не был так чертовски хорош в этом.

– Он тебе нравится, да?

– Мне нравится его член, если ты это имеешь в виду.

Обнимаю ее за плечи, пока она дуется, радуясь, что я могу утешить ее, а не наоборот.

– Ты разберешься. Если тебе повезет, они выиграют в субботу, и он захочет отпраздновать это событие.

– В доме Дельты будет вечеринка. Очевидно, они все будут там.

– Да? Значит, у тебя есть неделя, чтобы понять, как ты собираешься показать ему, что он теряет. При условии, что он до этого временем не позвонит тебе.

– Мы должны пройтись по магазинам, купить мне убийственные платья. – Ее лицо загорается, и я не могу не почувствовать, как ее возбуждение просачивается и через меня.

– Звучит как план. Скажи мне, когда и где, и я буду там.

– Отлично. – Она вскакивает. – С тобой все будет в порядке? У меня есть задание, которое нужно закончить к утру.

– Да, я в порядке. Спасибо тебе.

– В любое время. Если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня найти.

Смотрю, как Элла идет к двери, и она почти уходит, прежде чем я окликаю ее.

– Да? – говорит она с широкой улыбкой.

– Ты слышала, не так ли?

Она медленно выдыхает, подбирая нужные слова.

– Я стояла прямо здесь, готовая ворваться и надрать ему задницу за то, что он зашел слишком далеко. – Она грустно улыбается мне. – Когда… если… ты будешь готова. Я здесь. – Она посылает мне воздушный поцелуй, прежде чем закрыть за собой дверь.

Я думала, что мне будет неприятно знать, что кто-то знает мою тайну, но, когда думаю о ее признании, понимаю, что чувствую облегчение. А еще признательность за то, что она понимает, что я не чувствую себя достаточно сильной, чтобы говорить об этом. Понятия не имею, что я сделала, чтобы заслужить Эллу в своей жизни, но благодарна, потому что думаю, что она станет очень хорошим другом.

Я принимаю душ и целую вечность сушу и выпрямляю волосы, просто чтобы мне было чем заняться, чтобы не оказаться в своей машине и не отправиться туда, где, как я знаю, находится Кейн. Сворачиваюсь калачиком в постели с ноутбуком, чтобы просмотреть задание, которое написала у мамы в эти выходные на завтра.

Я уже на середине, когда раздается стук в дверь.

– Входи, – отзываюсь я, предполагая, что Кейн не может вернуться, чтобы повторить вечер четверга.

Хотя, когда дверь начинает открываться, я внезапно паникую, что могу ошибаться.

– Эй, Элла сказала, что ты вернулась, – говорит Лука, входя в мою комнату, закрывая за собой дверь и высасывая весь воздух из комнаты.

Он выглядит ужасно.

– Лу, что случилось?

– Это? – спрашивает он, указывая на свое разбитое лицо. – Повздорили с Ли.

– Вы дрались? Почему?

Он пожимает плечами, сбрасывает кроссовки, стягивает толстовку через голову и забирается ко мне в постель.

– Неважно. Скучал по тебе, – бормочет парень, убирая мой ноутбук на край кровати и притягивая меня в свои объятия.

Его запах окружает меня вместе с его теплом, и я сразу же расслабляюсь в его объятиях.

– Меня не было только одни выходные.

– Знаю, но я только что вернул тебя.

Чувство вины снова захлестывает меня, зная, что это я приложила руку к тому, что мы потеряли друг друга на пару лет.

– Я вернулась.

– Прости за вечер четверга. Я немного растерялся.

Он отпускает меня, и я тянусь к его руке, смутно припоминая, как он ударил по стене. Хотя большинство моих воспоминаний о том, что произошло после исчезновения Кейна, как-то размыты.

– Ты хоть обработал раны?

– Все будет хорошо. Видела бы ты другого парня. – Он улыбается, но натянуто.

– Скажи мне, что ты не выбил дерьмо из Леона из-за меня.

Его взгляд мечется между моими глазами, но слова, которые, наконец, срываются с его губ, не заставляют меня почувствовать себя лучше.

– Не беспокойся о нас, Лет.

– Но… – Он прижимает два пальца к моим губам и слегка качает головой.

Я так потерялась в его сверкающих зеленых глазах, что даже не заметила, как его пальцы соскользнули с моих губ.

– Об этом? – спрашивает он, обводя кончиком пальца одну из отметин Кейна.

Моя температура поднимается, когда я вспоминаю о том, как он сосет мою кожу, и я ненавижу себя за это.

– Что на самом деле происходит? Я думал, ты ненавидишь его. – Слова Луки вымучены, его движения контролируются, пока он ждет моего ответа.

– Эм… – Я колеблюсь, отводя взгляд, чтобы не смотреть в его добрые глаза. Те, которые должны заставить мою кровь закипеть, а мое тело ожить.

«Почему это не может быть он?» – спрашиваю я себя в миллионный раз.

Все было бы намного проще.

– Я действительно ненавижу его. Ничего не происходит. Это был обряд экзорцизма.

– Это был… Ясно, – вздыхает он.

Его брови сходятся на переносице, пока парень изо всех сил пытается понять.

В моей голове это тоже не имеет никакого гребаного смысла.

– Это… все кончено?

– Никогда и не начиналось. Это была… ошибка.

Лука ложится и тянет меня за собой, пока мы не оказываемся почти нос к носу на моей подушке.

Он долго молча изучает меня, и хотя мне абсолютно комфортно в его компании, чем дольше это продолжается, тем чаще начинает учащаться мое сердцебиение.

– Скарлетт, – шепчет он, поднимая руку, чтобы заправить прядь моих волос за ухо. – Я… – Он замолкает, и у меня перехватывает дыхание.

– Лу, – выдыхаю я, отчаянно желая, чтобы он продолжил, но в равной степени напуганная тем, что тот собирается признаться в чем-то, что я не готова услышать.

Его взгляд падает на мои губы, когда я произношу его имя, и парень опускает руку мне на талию. Его прикосновение согревает меня изнутри.

Он нервно сглатывает. Это странно, потому что тот всегда кажется таким уверенным в себе. Через секунду его взгляд снова находит мой.

– Я действительно ненавижу, что он сделал это с тобой.

– Я отдала столько, сколько получила. – Как только эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что совершила ошибку.

Все его тело напрягается.

– Ублюдок, – выдыхает он. – Так это была ты?

– В смысле? – Мысль о том, что Кейн хвастается тем, что произошло между нами в раздевалке – с Лукой и Леоном – заставляет меня содрогнуться.

– Черт возьми. – Он проводит рукой по лицу. – Ничего особенного. Я столкнулся с ним и… это не имеет значения. Скажи мне, что ты с ним покончила, – умоляет он.

– Конечно. Мы никогда ничем и не были.

– Тогда почему?

– Помнишь Райли?

Когда я переехала в Роузвуд и познакомилась с Лукой и Леоном, мы с Райли все еще были вместе. Мы были вместе в течение нескольких месяцев, пока я не поняла, что, во-первых, я была безумно влюблена в своего лучшего друга и думала о нем больше, чем о своем парне, а во-вторых, отношения на расстоянии – даже если оно преодолевается всего за тридцать минут – никогда не сработает. Я покинула Харроу-Крик и становилась другим человеком с реальным будущим впереди.

– Он был лучшим другом Кейна.

– О, – говорит он, не нуждаясь в дополнительных словах от меня, чтобы объяснить, почему у Кейна могут быть такие проблемы со мной. – Он винит тебя.

– За это и еще за кое-что.

– Черт.

– Да, черт.

ГЛАВА 4

КЕЙН

– Скажи мне, что я сплю, – умоляет Эллис на следующее утро, после того как мне потребовалось около миллиона лет, чтобы спуститься вниз.

– У меня занятия. Я уже отстаю от класса.

Он смотрит на меня широко раскрытыми от шока глазами.

– Ты чуть не умер.

– Не преувеличивай, – бормочу я, отодвигая стул напротив и пытаясь сесть, не показывая ему, насколько мне больно.

– Если бы тот грузовик не свернул, ты бы уже был в деревянном гребаном ящике. Тебе чертовски повезло, что он задел лишь заднюю часть.

– Знаю, – бормочу я, желая лучше помнить тот роковой момент.

Я помню панику, страх, гнев, которые гнали меня вперед. Но ничего не помню, кроме того, что видел фары грузовика.

– Что сказал доктор о столь скором возвращении?

– Мне плевать, что сказал доктор. У меня лишь несколько синяков. Раньше я выходил с футбольного поля в гораздо худшем состоянии и проводил ночь на вечеринке.

Ладно, это небольшое преувеличение, но я ни за что не останусь в постели весь день и не испорчу свой первый год в колледже.

Чувствуя, как взгляд Эллиса прожигает мне макушку, я смотрю на него, и парень приоткрывает губы, как будто хочет что-то сказать, но не решается.

– Выкладывай, – рявкаю я, раздраженный тем, что он сдерживается.

– Что?

– Что ты хочешь сказать?

– Что случилось с Летти, перед тем как ты врезался в грузовик?

– Я сделал это несознательно, – огрызаюсь я.

– Нет. Но то, что произошло, было больше, чем из-за тех камер, верно?

Я прищуриваюсь, глядя на него, удивляясь, откуда он это узнал.

– Мика, – замечает он, отвечая на мои невысказанные вопросы. – Они все слышали, как вы орали друг на друга.

Мое сердце начинает бешено колотиться при мысли о том, что другие стали свидетелями того, что произошло между нами в четверг вечером. Услышали то, в чем она мне призналась.

Кого, черт возьми, я обманываю, вероятно, я последний, кто узнал правду.

Хотя я единственный человек, который должен был знать правду о последствиях той ночи.

Сжимаю кулаки под столом.

Мне нужно ее увидеть.

Нужно услышать правду.

Пусть она признается во всех своих гребаных грехах, чтобы я мог решить, что мне с ней делать.

– Что он сказал? – Я пронзаю Эллиса взглядом, от которого большинство отшатнулось бы, но он сидит уверенно, ничуть не испуганный.

– Ничего, просто все звучало жестко.

«Ты даже не представляешь».

– Это давно назревало.

– Итак, полагаю, что это было из-за Райли? – догадывается он.

– Отчасти.

– Понятно. Ну, видимо, тебя нужно подвезти, – говорит он, допивая свой кофе и вставая из-за стола.

– Да, моя машина… – Я вздрагиваю, гадая, в каком состоянии находится моя малышка. – А где моя машина?

– Хрен его знает. На свалке металлолома. Прости, – шепчет он последнее слово, когда видит, как краска отливает от моего лица. – Думаю, это еще одна вещь, за что ты можешь ее винить, да?

– Ты тоже думаешь, что я должен все это забыть, не так ли?

Он находится на полпути через комнату, но останавливается на моих словах.

– Кейн, – выдыхает он, оглядываясь на меня через плечо. – Не мое дело говорить тебе, что чувствовать и как со всем этим справляться. Что я точно знаю, так это то, что она сама бы и не додумалась устанавливать эти камеры, и нам нужно знать, во что играет Вик.

– Согласен.

– Возможно, стоит вернуть должок.

– Хочешь прослушивать ее общежитие, чтобы узнать правду?

Сначала я хватаюсь за эту идею – иметь возможность наблюдать за ней, когда она понятия не имеет, что я все вижу. Но затем мое волнение исчезает, как только я вспоминаю, с кем еще она тусуется, и что они могут делать в этой комнате.

Я качаю головой.

– Почему нет?

– Потому что она никому ни хрена не расскажет о Вике. Она не настолько глупа. Я вытяну это из нее.

– В следующий раз было бы здорово сделать этого немного менее драматично.

– Посмотрю, что смогу сделать. – Было бы хорошо, если бы она никогда не бросала эту бомбу.

– Я уезжаю через тридцать минут. Хочешь, я дотащу твою задницу наверх?

Я смотрю на свои спортивные штаны и толстовку.

– Нет, я пойду так.

– Выглядишь дерьмово.

– Я в курсе. Чувствую себя также.

Это моя вина. Я принял только половину обезболивающих, которые прописал врач, потому что таблетки вырубают меня, а мне не хочется провести следующие несколько дней как в тумане.

Мне нужно вернуться к жизни. Нужно увидеть Летти.

Я допиваю свой кофе, когда через двадцать минут появляется Эллис с сумкой на плече, готовый идти.

– А где остальные? – спрашиваю я, когда за ним никто не следует.

– Черт его знает, я им не отец, – выплевывает он, направляясь на кухню за едой. – Съешь это, похоже, тебе это нужно. – Он бросает в меня батончик мюсли, и я почти успеваю его поймать, хотя при этом мое плечо, черт возьми, убивает меня. – Ты действительно уверен, что это хорошая идея?

– Я просто посижу в классе. Это ничем не отличается от сидения на диване.

– Как скажешь, чувак. – Эллис выглядит совсем не убежденным. – Это? – Он указывает на сумку, которую я притащил с собой по лестнице, и когда я киваю, он перекидывает ее через плечо вместе со своей. – Тогда пошли, ты же не хочешь опоздать, иначе все увидят твое избитое лицо, когда ты войдешь в класс. Наверное, лучше всего просто спрятаться в тени.

– Пошел ты. Ты просто злишься, потому что даже в таком виде я выгляжу лучше тебя, – бормочу я.

– О да, это точно, – невозмутимо отвечает он.

К тому времени, когда Эллис подъезжает на ближайшую стоянку к зданию Вестерфилда для моего урока американской литературы, я жалею, что не принял больше таблеток. Но отказываюсь показывать ему, что страдаю больше, чем он уже знает, поэтому, как только Эллис заглушает двигатель, я распахиваю дверь и готовлюсь к боли, которая вот-вот придет.

– И? – спрашивает он, прежде чем я встаю с сиденья.

– Что? – рявкаю я, желая поскорее покончить с этим.

– Если… – Он хихикает. – Когда увидишь ее, не горячись. Мы не знаем всей истории. Может, она и не заслуживает того, что мы будем поджаривать ее задницу.

– Ты прав, ты не знаешь всей истории, так что позволь мне самому разобраться с Летти, хорошо?

Его взгляд прожигает мне спину, когда я поднимаюсь с пассажирского сиденья, но я не оглядываюсь. Мне не нужно видеть беспокойство или жалость на его лице.

В кампусе все еще относительно тихо, когда я вхожу в здание и направляюсь в аудиторию на утреннюю лекцию.

Все, мимо кого я прохожу, смотрят на меня так, словно у меня внезапно выросла лишняя голова. Уверен, что все они слышали сплетни о том, что произошло. Команда Даннов, вероятно, взяли за правило распространять сплетни о том, что я не тренировался и пропущу, по крайней мере, первые две игры сезона из-за этого.

Аудитория пуста и все еще погружена в темноту, когда я толкаю дверь и вхожу внутрь.

Всепоглощающий аромат лимонного средства для мытья полов смешивается с затхлым запахом старого дерева, когда я пробираюсь вглубь комнаты.

Направляюсь на самое заднее сиденье, в стороне от прохода, откуда я смогу наблюдать, как все входят внутрь.

Опускаясь на стул, мне требуется очень много времени, чтобы отдышаться и восстановить энергию, которую потратил, чтобы добраться сюда.

Достаю свои книги, прежде чем вытащить из кармана батончик мюсли, который бросил мне Эллис.

Не прошло и десяти минут, как голоса в коридорах становятся громче, и всего через несколько секунд студенты начинают заполнять места вокруг меня, готовые к началу новой недели.

Пока часы отсчитывают минуты до начала урока, я начинаю задаваться вопросом, появятся ли они вообще, но за минуту до начала дверь открывается, и входит Кольт, один из парней из команды, за которым быстро следуют Данны, идущие по бокам от Летти.

Я игнорирую их и сосредотачиваюсь на ней.

Ее волосы безупречны, как и макияж, но я вижу все, что она пытается скрыть.

Ее глаза налиты кровью, а круги под ними темные, несмотря на макияж. Девушка нервно покусывает нижнюю губу, входя в комнату, но не поднимает взгляд, а просто позволяет Луке и Леону проводить ее к ряду свободных мест.

Летти не ждала, что я буду здесь. Если бы это было так, то я не сомневаюсь, что она сканировала бы комнату, пытаясь найти меня. Чтобы знать, откуда я могу появиться.

Только когда останавливается на ступеньках, чтобы позволить Кольту и Луке пройти по ряду, она поднимает взгляд.

Мне нравится думать, что это потому, что она чувствует мой взгляд, что я влияю на нее так же сильно, как и она на меня, но, возможно, я принимаю желаемое за действительное.

Но затем ее взгляд поднимается выше и останавливается на мне.

Девушка может быть в другом конце комнаты, но, клянусь Богом, я слышу шокированный вздох, когда ее подбородок опускается.

Угрожающая улыбка изгибается в уголке моего рта в знак приветствия. Этот момент прямо сейчас… ее шок, ее страх. Он делает всю боль, которую я вытерпел, чтобы попасть сюда, чертовски стоящей того.

Леон кладет руку ей на поясницу, чтобы привлечь внимание, и она быстро отрывает взгляд от меня, чтобы посмотреть на него.

То, как девушка смотрит на него, вызывает боль в моей груди. Я могу читать ее как открытую книгу, и чувства, которые Летти испытывает к обоим парням Данн, ясны.

Это заставляет меня задуматься – и не в первый раз – о том, какова реальность происходящего между ними. Я дразнил ее за то, что она трахается с ними. Но так ли это? Неужели они действительно думают, что она принадлежит им? Неужели действительно верят, что смогут забрать ее у меня? И думают ли они хоть на секунду, что смогут дать ей то, что могу дать я?

Мысль о следах, которые я оставил на ее теле, заставляет меня улыбнуться. Если они подобрались к ней так близко, как я опасаюсь, то они знают. Они точно знают, кто способен заставить ее сойти с ума. И это уж точно не один из них.