Текст книги "Приятные мелочи"

Автор книги: Трейси Келлехер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

– Пожалуйста, не нужно насмешек.

– И не собирался.

– О, прошу прощения. – Теперь насмехалась она. – Мне нужно поинтересоваться твоим самочувствием? Или раскрыть другие секреты, ну, например: чем ты зарабатываешь себе на жизнь или что ты богаче, чем я когда-либо буду, и даже что когда-то ты был женат.

– Ты хочешь спросить о деньгах, да? Каким-то образом ты узнала о них, через Симону или кого-то другого? – жестко спросил он.

– Деньги? Это все, о чем ты волнуешься? И не обвиняй Симону. Она только подтвердила то, что сообщил мне мой брат.

– Арти? – Картер провел рукой по волосам.

– Не Арти. Дэнни, мой второй брат. Он рассказал то, что мне следовало узнать раньше. И у меня есть улики – парень на станции, с которым ты не хотел общаться, прекрасные костюмы, а также непонятная связь с фондами. – Ева с шумом втянула в себя воздух и остановилась на мгновение. – Картер, значит, я нравлюсь тебе достаточно для того, чтобы спать со мной, нарушать полицейский протокол, вступая в отношения с жертвой преступления, представлять меня своим друзьям, и недостаточно, чтобы говорить о себе? Приходилось ли тебе когда-нибудь делиться сокровенным с другим человеком? – Она выжидающе смотрела на него, но ответа не дождалась. – Если я важна для тебя, почему ты не рассказал мне о своей жизни в Нью-Йорке, о том, как решил все бросить и раздарить все деньги? Ты мог бы рассказать мне о своем браке и объяснить, почему он не удался. Но нет, ты предоставляешь информацию о себе крохотными порциями с такой сдержанностью, которая граничит с паранойей. Я случайно узнала, что ты учился в Грантэмском университете. Ты невзначай обмолвился, что родом из Дейтона, но я ничего не знаю о твоей семье. Даже Симона, жена твоего самого близкого друга, которая знакома с тобой много лет, ничего не знает о ней. – Ева остановилась, чтобы перевести дух, ее грудь тяжело вздымалась. – Картер, неужели ты не понимаешь? Вопрос не в деньгах и даже не в скрытности, как я раньше думала. Это вопрос доверия. Ты никому не доверяешь, даже мне. И это не потому, что ты полицейский, твоя работа всего лишь служит оправданием. Тебе нравится играть в доброго самаритянина – деньги, самопожертвование… Но ты всего лишь играешь. Это актерство. Ты не желаешь или, возможно, не способен впустить кого-то в свою жизнь. Доверие и есть любовь, Картер. И я люблю тебя! – Она почти выкрикнула последние слова.

Картер был ошарашен. Он долго молчал и наконец спросил с отчаянием в голосе:

– Разве мы не можем продолжать жить так, как раньше? Я не хочу терять тебя. Кажется, я влюбился в тебя, Ева.

Странный смешок вырвался из ее горла.

– Нет, тебе только кажется, ты не влюбился. Тебе нравятся наши отношения, секс, и ты не одинок. Если бы ты действительно любил, то не боялся бы стать уязвимым. Но ты никому не доверяешь. Ты убежден, что когда-нибудь что-нибудь пойдет неправильно и причинит тебе страдание и боль. Посмотри в глаза правде, Картер, люди иногда ошибаются. И когда это происходит, нужно простить их – даже таких глупых и несносных мальчишек, которые позарились на дамские шортики.

Ева закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании. Единственное, в чем она уверена, – это что плакать она не собирается. По крайней мере те две минуты, за которые она попытается выпроводить его за дверь. Она с трудом проглотила комок в горле и открыла глаза.

– Послушай, я чувствую себя разбитой. – Ее голос звучал устало и бесцветно. – Я плохо спала ночью, а сегодня еще должна работать. Мне кажется, нет смысла продолжать нашу беседу.

– Ева…

Она не ответила. А ему больше нечего было предложить.

– Выход отсюда тебе известен, и я уверена, что у тебя все еще есть ключ от входной двери. Запри ее.

Не оборачиваясь, она прошла в спальню и закрыла за собой дверь так, как делала это, когда братья доводили ее до исступления. Ева легла на кровать и уставилась в потолок.

Много лет назад, лежа вот так в кровати, она сначала жалела себя, потом составляла план мести, как она уедет от них куда-нибудь на Гавайи и даже не попрощается. И пока она будет попивать традиционные напитки с маленькими зонтиками в стаканах и носить в волосах цветы, братья наконец-то образумятся и поймут, что не могут жить без нее, затем бросятся к ее ногам с мольбами о прощении и обещаниями больше никогда не поступать плохо. И тогда, возможно, она вернется, если они пообещают складывать свою одежду и мыть посуду.

Сейчас ей тоже было жаль себя, но план мести она не придумывала. Она просто плакала.

Глава тринадцатая

Ему следовало пойти домой и напиться. Господь свидетель, он уже так долго смотрит на бутылку бурбона, что за это время алкоголь уже должен был впитаться в его кровь по воздуху.

Когда Картер пришел домой, то увидел сообщение на телефоне, оставленное Симоной. Он прослушал запись – мольбы о звонке, но не позвонил. Через два часа раздался звонок от Теда, Картер не поднял трубку. О чем прикажете говорить? У меня стресс, потому что я не умею доверять? Звучит как признание из дешевого женского журнала.

Впрочем, все правда. Он не умеет верить. Ева права. Дело не в деньгах и богатстве, а в том, что если ты доверяешь кому-то по-настоящему, то рискуешь быть отвергнутым. Это ранит. Сильно. Впрочем, он сам ранил Еву намного глубже.

Картер тупо смотрел на бутылку, в компании которой коротал последние шесть, а может, семь часов. После трудной пробежки в голове так и не прояснилось, и Картер просто уселся в темной квартире и стал слушать звуки, поступающие извне: скрип двери – это пришли Тед и Симона, веселый лай Бастера, возню белок на крыше. Он видел, как заходит солнце и на небе появляются звезды. И все сидел и сидел в одиночестве.

Я схожу с ума, думал Картер, но не знал, что с этим делать. Он являлся источником страданий для других и сам страдал. Он думал о Еве. Одно дело – отказать ему лично, и другое – попросить шефа отстранить его от расследования. Он знает больше, чем кто-либо. Неужели Еве нужны лишние проблемы? Ведь что-то должно произойти, он уверен в этом, вот только бессилен предотвратить беду.

А может, не бессилен? Картер вскочил со стула и понесся на кухню. Взяв пару отверток, плоскогубцы и набор отмычек, быстро натянул куртку, спортивные брюки и рванул в гараж. Там он нашел металлическую цепочку. Еще раньше он заметил, что Евин хозяин, идиот, так и не починил свет на лестнице. Может, она и не хочет, чтобы он вел расследование, но Картер не позволит ей бессмысленно рисковать. Конечно, его помощь ничтожна, но хоть что-то…

Сев за руль своего грузовичка, он на минуту закрыл глаза и глубоко вдохнул, чтобы немного успокоиться. А теперь – вперед.

Припарковав машину с черного хода, Картер взял инструменты и электрический фонарь и направился к дежурившему офицеру. За рулем сидел Генри, пил кофе и ел бутерброд.

– Я собираюсь починить свет в холле. Он не горит. – Моран, не дожидаясь ответа, пошел к дому.

Входная дверь была заперта. По крайней мере хоть один здравый поступок. Картер открыл замок ключом и вошел внутрь. Дверь за ним захлопнулась. В холле, как он и предполагал, было темно. Картер включил фонарь и… замер.

На лестнице стоял мужчина с канистрой бензина. Он повернулся и, увидев Картера, бросил в него канистру, которая попала Морану в плечо. Фонарь упал, и злоумышленник бросился вниз, пытаясь выскользнуть на улицу.

Картер подставил подножку, одновременно нанося удар в солнечное сплетение. Мужчина упал, и Картер прижал его коленом, заведя тому руки за спину.

– Генри, – крикнул Картер, тяжело дыша, – звони в полицию!

Раздался щелчок замка, и на пороге своей квартиры появилась Ева.

– Ева, иди в комнату и звони 911.– Картер услышал звук открываемой входной двери и крикнул: – Это Моран, все в порядке. У меня тут незваный гость.

Генри направил луч, включив фонарь. Картер зажмурился. Они вместе подняли мужчину, лежащего на полу, и Картер сразу узнал его.

– Полк, – с отвращением произнес он. Владелец помещения, которое арендовала Ева, мистер Сама Респектабельность собственной персоной, только вместо смокинга с галстуком дешевый спортивный костюм. – Как вам удалось пробраться сюда незамеченным?

– Я вошел через задний вход.

– Понятно. У вас есть ключи от магазина, и вы знаете код охранной системы.

– Я собирался починить свет, – пробормотал Полк.

Картер посмотрел на канистру, валяющуюся на полу.

– Придумайте что-нибудь другое, Полк, или убедите меня, что это набор инструментов для того, чтобы чинить свет. Что вы планировали сделать – поджечь дом?

Полк молчал. Локон седых волос упал на его аристократическое лицо.

– То, что вы сейчас скажете, может быть использовано против вас в суде, – напомнил Генри.

– От страховой компании вы бы получили деньги. Ваши доходы сейчас тают, не так ли? – Картер выжидающе смотрел на мужчину.

Бернард Полк выглядел так, словно не понимал ни единого слова.

– Не удивляйтесь. – Картер с отвращением покачал головой. – Получить достоверную информацию не трудно – всего несколько звонков в город, и уже известно, что ваши друзья, банкиры, собираются исключить вас из клуба, если вы не заплатите взносы.

– Что? Я не совсем уловил смысл, – переспросил Полк, и Картер громко повторил новости. Бернард как-то сразу постарел, услышав, что приятели по гольфу сдали его полиции. – Откуда мне было знать, что цена акций на бирже упадет? – запричитал он. – Я же не мог допустить, чтобы меня исключили! Как бы это выглядело?

– Вы озабочены лишь своим положением в обществе. Но вы же могли убить Еву Санторо, вы, вшивый мерзавец! – Картер не сдержался и двинул Полка по челюсти.

– Моран! – заорал Генри.

– Картер! – крикнула Ева с лестницы.

– Ты должна была пойти в комнату и вызвать полицию.

– Я так и сделала.

Вдали послышался вой сирены.

– Прошу прощения. – Полк посмотрел на Еву. – Я пытался вас напугать, и, когда сегодня утром вы позвонили, я был уверен, что вы съезжаете. Мне очень жаль, даже в мыслях не было причинить вам вред. Ничего личного.

– Я сказала, что подумаю о том, чтобы уехать, – громко сказала Ева – без своего слухового аппарата Бернард Полк практически ничего не слышал. Ева хотела войти в комнату, но задержалась. Она посмотрела вниз, оцепеневшая, испытывающая отвращение и брезгливость. – Я разрешила тебе его ударить, Картер. – Она захлопнула за собой дверь.

Ева стояла около окна и смотрела на улицу. Как долго она стояла там, кто знает? Наверное, достаточно долго, раз начался рассвет. Внизу, в холле, все замерло. Полка увезли в участок, и голоса постепенно затихли.

– Ева, это я, открой, – раздался голос Картера.

Она неохотно двинулась к двери и сняла цепочку, потом отступила в сторону, но не предложила войти.

– Все закончилось?

Картер провел рукой по волосам. Характерный жест.

– Закончилось. Мы подозревали его, так как Полк – один из тех, кто имел ключи.

– Ты не говорил мне. – Она внимательно изучала его лицо – лицо полицейского. – Думаю, это одна из многих вещей, о которых ты мне не рассказал.

– Не хотел волновать тебя.

– Ты не ранен? – Ева быстро осмотрела его с головы до ног, обратила внимание на ссадины на руке, но расспрашивать не стала.

– Ничего. Все нормально, правда.

– Послушай. – Ева облизала губы. Разговор давался с трудом. – Я хочу поблагодарить тебя за все, что ты сделал. Спасибо. – Она пожала его руку.

Картер посмотрел ей в лицо.

– Я делал это не ради твоего «спасибо», Ева.

Она отпустила руку и сунула ее в карман. Сложности еще впереди.

– Я могу лишь поблагодарить тебя и все, Картер. Мне очень жаль.

– Вы в порядке, мисс Санторо? – Генри поднялся по лестнице и встал рядом с Картером.

– Да. – Ева выдавила улыбку. – И если я вам больше не нужна…

– Конечно. Только Морану необходимо заехать в участок и дать показания.

Ева сделала шаг назад и закрыла дверь. Прямо перед Картером. Перед мужчиной своей мечты.

Глава четырнадцатая

Чашка хорошего кофе может излечить от многих болезней, но не от той, от которой страдала Ева.

Прошла неделя с того момента, как Полк пытался поджечь ее магазин, а она все еще была напугана. Не то чтобы она хандрила – не ее стиль. Внешне Ева старалась выглядеть оптимистичной, энергичной. Она заказала новую обивку для мебели, в выходные прошлась по магазинам с Мелоди – девушка не знала, как заключать настоящие сделки. Даже сделала педикюр – то, чего никогда не делала раньше и, скорее всего, не сделает в следующий раз: слишком противно ощущать эти маленькие ватные шарики между пальцами.

И все же она страдала. Сердце разрывалось от боли. От Картера новостей не поступало, а об участи Бернарда Полка рассказывал Генри. Ведь именно по ее требованию детектива Морана от дела отстранили.

Сейчас Ева сидела в кафе и ждала Арти и Линн. Она знала, что они пригласили ее развлечься.

То, как они вошли в кафе, держась за руки, как обменивались улыбками, подсказало Еве, что на ее глазах рождается роман. Как приятно видеть счастливых людей! Арти заказал шоколадное пирожное – верный признак настоящей любви. А так как Ева обожала своего брата и желала ему лишь счастья, она мило улыбалась и поддерживала непринужденный разговор.

– Ева, мы с Линн хотим кое-что с тобой обсудить, – начал Арти.

Ева оживилась. Неужели брат собирается жениться? Немного быстро, но чего в жизни не случается. Хотя разве она сама не влюбилась в Картера буквально с первого взгляда?

– Я вся внимание, – ответила она, пододвинув стул ближе.

– Моя мама звонила мне вчера ночью. Она была ужасно взволнована, – начала Линн.

– Она знает, что мы встречаемся, и больше не могла молчать… – добавил Арти.

– О чем? – не поняла Ева. – Что наша семья не знает, какой вилкой следует кушать рыбу?

– Это по поводу витрины, – вставила Линн. Голос ее дрожал.

Арти накрыл ее руку ладонью.

– Битси призналась, что это она разбила стекло в твоем магазине.

Ева лишилась дара речи. Конечно, кое-что она подозревала, но такое!..

– Она осознает, что совершила ужасную вещь, и чувствует себя отвратительно, – поспешно заговорила Линн. – Я знаю, этому нет оправдания, но таким чудовищным образом она хотела защитить меня. Понимаете, мой бывший муж – жестокий человек.

– Я слышала. Брак с ним был ужасен, – кивнула Ева.

– Все в прошлом. Но дело в том, что, помимо пристрастия к стриптизершам, проституткам и увлечения порнографией, его интересовал еще и жесткий секс.

– Кошмар… – ошеломленно прошептала Ева.

– Да. Понимаете, моя мама, когда увидела все эти дамские вещицы, выставленные в вашей витрине, она… как сказать, запаниковала – у нее они ассоциировались с его поведением. И воспоминания о том, через что я прошла, вернулись к ней, ей стало больно. Думаю, сейчас она казнит себя за случившееся. К сожалению, она очень хотела этого брака – мой бывший муж родом из очень приличной семьи.

– Нелепость какая, – произнесла Ева. – Это вашего мужа нужно обвинять. Битси не могла повлиять на его больное воображение.

– Знаю, да и в глубине души она тоже знает. Но той ночью мама утратила контроль над собой. И теперь осознает, какую ужасную вещь совершила – с вами и вашим магазином.

– Бедная Битси, – вздохнула Ева. – Она, наверно, пребывает в шоке. Впрочем, ей не нужно волноваться. Страховая компания покрыла все издержки. И заверьте ее, что у меня нет намерений возбуждать уголовное дело. Знаете, я лучше скажу ей это лично при встрече, если это поможет унять ее страх.

Линн нахмурила брови и повернулась к Арти за поддержкой. И за любовью, как успела заметить Ева. Арти сжал руку женщины и ближе наклонился к сестре.

– Дело в том, Ева, что сейчас, когда мы сидим здесь, Битси разговаривает с Картером. Она сказала, что ей необходимо общественное порицание.

– Что?! – Ева подпрыгнула и больно ударилась бедром о край стола. – Ей нельзя разговаривать с Картером!

Ева помчалась к машине. Быстро дала задний ход, бампер слегка царапнул о мусоросборник.

– Страховка все покроет, – пробормотала она. Это уже становилось ее девизом.

Она помчалась к дому Даниджеров, не обращая внимания на знаки ограничения скорости. Выскочив из машины, увидела «мерседес», отъезжающий от стоянки.

Ева побежала к гаражу. Перескакивая через две ступеньки – а вдруг Картер решил подождать и не арестовывать Битси, – она забарабанила в дверь.

Картер открыл немедленно. Он стоял на пороге в джинсах и в белой футболке. Казалось, в участок он не спешил.

– Я видела, как отъехал «мерседес». Это была Битси? – Ева тяжело дышала.

Картер кивнул и оперся рукой о косяк.

– Она рассказала тебе о витрине?

Он снова кивнул и отступил в сторону.

– Войдешь?

Продолжая тяжело дышать, Ева вошла и сделала круг по комнате.

– Картер, ты не можешь арестовать эту старую женщину. Она просто пыталась защитить свою дочь. Конечно, она выбрала не самый лучший способ, но все же…

Картер ждал, пока Ева остановится перед ним.

– Я сказал Битси, что если она действительно хочет привлечь внимание к своему поступку, то пусть приходит в участок, и мы над этим поработаем. Она пыталась принести себя в жертву, чтобы помочь женщинам. Кажется, я ее убедил, и она пообещала подумать.

Ева молча слушала его. Картер старался угадать ее мысли, сам при этом оставаясь абсолютно непроницаемым.

– Я хочу, чтобы ты знала. – Мужчина провел рукой по волосам. Он всегда так делал, когда был в чем-то не уверен. – Я не знал, как сказать тебе, поэтому написал на бумаге. – Картер прошел к столу, взял блокнот с висящей на нем ручкой – той, которую она ему подарила при первой встрече, – и вернулся. – Я написал историю моей жизни, самые важные детали. О том, что ребенком я стеснялся отца и чувствовал себя виноватым; как много и упорно я работал, чтобы доказать, что могу добиться такого успеха, какого мой старик и не видывал. А потом заработал целую кучу денег и женился на легкомысленной женщине из высшего общества, а вскоре осознал, что это все бессмысленно. Я использовал работу и жену в тех же целях, в каких использовали и меня. Это было обоюдное унижение. – Он перевел дыхание и продолжал: – Я понял, что ненавижу себя, ненавижу окружающих меня людей за то, что их кредо – деньги всесильны. – Картер снова провел рукой по волосам. – И я грешил, что не могу так больше жить, уехал из Нью-Йорка и стал полицейским. Я хотел помогать людям, но так и не научился им доверять. Я анонимно вложил деньги в фонд, но не желал строить личные отношения с кем бы то ни было. – Он замолчал и отдал ей блокнот. – И тогда я встретил тебя… Только с тобой я готов делиться своими проблемами. У меня плохо получается, просто мало опыта и…

Ева сделала шаг навстречу.

– Я доверяю тебе, Ева. Я действительно тебе доверяю. – Он поднял руку, чтобы коснуться любимого лица, но бессильно опустил ее вниз. – Я доверяю тебе, потому что знаю: ты – та самая, которую я ждал всю жизнь. Ты щедрая и всепрощающая, забавная и умная. Ты – та женщина, которую я люблю. Возможно, у тебя будет время прочесть мои записи и ты простишь меня. Тогда мы сможем начать все сначала?

Ева потянулась к Картеру и взяла его за руку.

– Мне не нужно читать твои записи. – Она разжала пальцы, и блокнот упал на пол.

– Не нужно? – Он посмотрел на нее, и она увидела в его глазах надежду и… любовь.

– Я сдалась, как только ты сказал, что простил Битси. – Она поднесла его руку к своим губам, вдохнув аромат его кожи, и поцеловала. – Очень долгое время я тоже не хотела заводить ни с кем серьезных отношений. Стремилась быть самостоятельной… Но встретила тебя, и все изменилось. Я осознала, что могу идти своим собственным путем, но рядом с тобой. А потом ты меня обидел.

– Знаю, – тихо пробормотал Картер.

– Я не была уверена, что когда-нибудь прощу тебя. Нет, не так. Понимаешь, дело даже не в том, что ты не мог доверять мне, а в том, что ты заставил меня утратить веру в себя. Я начала сомневаться в себе, в своих чувствах и суждениях.

– И что ты теперь думаешь? – робко спросил Картер.

– Я думаю, – улыбнулась Ева, – что я очень смышленая, и если научусь ладить с собой, то научусь жить в гармонии с другими вещами.

Картер глядел на любимое лицо, барьер между ними исчез.

– Ева, однажды по глупости я потерял тебя, но больше не хочу терять. Я люблю тебя сильнее, чем ты можешь себе представить.

– Я знаю. – Она снова поцеловала его пальцы.

– Обещаю стараться быть откровенным, но я не могу обещать, что стану совершенным человеком.

– Картер, я люблю тебя и совершенства не требую.

Их губы слились в долгожданном поцелуе.

– Встретив тебя, я познал совершенство, – пробормотал Картер, с трудом оторвавшись от любимой женщины.

– Встретив меня, – Ева лукаво улыбнулась, – ты получил постоянный доступ к дамскому белью.

Картер сузил глаза.

– Знаешь, так случилось, что я купил один прелестный пеньюар, как раз твоего размера. Думаю, он тебе понравится.

Ева вспомнила бежевый шелковый пеньюар, который ей так нравился.

– Ну, не знаю. Надо примерить. Как ты думаешь?

Однако примерку пришлось отложить.