Текст книги "Генерал «красной армии»"

Автор книги: Тони О'Нил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

В сезоне 1972/73 года я посетил все матчи на «Олд Траффорд». Именно тогда «Юнайтед» нанес свой первый главный удар по скаузерам. Мы атаковали их со «Стрэтфорд Энда», перебежав через все поле.

Джордж Лайонз: Лично я никогда не использовал оружие, но скаузеры применяли его всегда, даже в 1960-е. Гоняясь за кем-нибудь по Скотти-роуд, они отнимали деньги, куртки, даже обувь.

Джефф Льюис был тогда одним «основных», и на него смотрели снизу вверх. В Ливерпуле мы слегка огребли. «Юнайтед» переживал плохие времена [35]35
  В 1971 году команда рассталась со своим великим тренером Мэттом Басби, и ее впервые возглавил зарубежный футбольный специалист – ирландец Фрэнк О’Фаррел. Завершали свои выступления за «МЮ» Бобби Чарльтон и Дэнис Лоу, а Джордж Бест стал полностью неуправляемым. Падение «МЮ» привело к тому, что в 1974 году клуб покинул первый дивизион.


[Закрыть], за нас тогда играли Вин Дэвис [36]36
  Вин Дэвис (род. в 1942 г.) – валлийский футболист-нападающий. Начинал в клубах Уэльса, после чего продолжил карьеру в Англии. Пришел в «МЮ» в 1972 году из «Манчестер-Сити», что было встречено в штыки болельщиками. Провел в составе команды только один сезон: 1972/73 года. Сменил восемь клубов. Играл за сборную Уэльса (1964—1974).


[Закрыть] и Тед Мак-Дуталл [37]37
  Эдвард Джон «Тед» Мак-Дугалл (род. в 1947 г.) – шотландский футболист-нападающий. Воспитанник «Ливерпуля». Пришел в «МЮ» в 1972 году. Забил гол в первой же своей игре за новую команду, но затем не сумел закрепиться в ее составе. Провел 18 матчей и был продан в «Вест-Хэм», но и там не задержался. Сменил 10 клубов. Закончил карьеру в Канаде в любительской лиге. В настоящее время тренирует молодежные команды в США.


[Закрыть]. Скаузеры всегда приходили на «Скорборд Энд», поэтому наши решили: ладно, там их и сделаем. Мы собрались вместе – человек 60 – около «Скорборда». Джефф Льюис сказал: «Ждите до без пяти минут три». А потом мы понеслись на них толпой. Это было с левой стороны, там где «Скорборд Пэддок». Они оказались в ловушке: бежать некуда – вокруг одни стены. Некоторые стали выскакивать на поле, но наши парни достали их и там. Затем прибежал весь «Стрэтфорд Энд», человек этак 700, и скаузеры были вынуждены спасаться бегством. Матч остановили на 10 минут. Мы им здорово врезали в тот день. Прекрасно все вышло.

Визит на «Элланд Роуд» [38]38
  Название стадиона, на котором выступает клуб «Лидс Юнайтед». Построен в 1897 году. В описываемое время был способен принять 57 892 болельщика (рекордная посещаемость). После перехода к «сидячим трибунам» его вместимость составила 39 460 зрителей.


[Закрыть] – нечто совершенно незабываемое. «Лидс» и «Эвертон» являлись практически самыми опасными выездами. Добраться до места – не проблема; я отправился туда на спецпоезде со своим двоюродным братом, который был на 10 лет меня старше. А вот после игры наша жизнь действительно повисла на волоске. Главное отличие выезда в «Лидс» заключалось в том, что там можно было встретить членов йоркширского клуба любителей «Заводного апельсина», носивших манишки и подтяжки. Совершенно иной мир, но ведь это «Лидс»! В конце игры они появились на гостевом секторе и расположились позади нас, производя своими нарядами довольно угрожающее впечатление. Многие наши парни, кстати, не поехали в «Лидс», сославшись на «работу». Даже сейчас некоторые ищут оправдания, чтобы не ездить туда.

Мы вышли на поле битвы, и ослы вроде меня с красно-белыми шарфами выглядели как идиотские полосатые знаки пешеходного перехода. Копы на лошадях командовали, пытаясь контролировать людские потоки:

– «Юнайтед» – направо!

– Эскорт – сюда. К автобусам – туда!

Мы начали свой путь по дороге. Я знал, что «Лидс» где-то рядом. Все наши были настороже, но ничего не происходило. Затем мы поравнялись с большим парком по левой стороне, обнесенным решеткой. Днем здесь все пестрело цветами, но теперь парк был темным и пугающим. Вскоре из его глубины стали появляться зловещие фигуры. Одна за другой, сотнями. Сначала – просто жуткие тени, которые постепенно приобретали очертания людей. Через мгновение они хлынули на нас.

Я оглянулся: вокруг не было ни одного фаната «Юнайтед». Все исчезли. От огромной толпы осталось два человека – я и мой двоюродный брат, пытавшийся защитить меня от свирепой орды поклонников «Заводного апельсина», от этих маньяков в высоких ботинках, шляпах-котелках и с размалеванными рожами. Его моментально повалили на землю и начали пинать ногами. – «Лидс»! «Лидс»! «Лидс»!

Нам никто не мог помочь. Мне не оставалось ничего иного, как выбежать на дорогу и схватиться за седло полицейской лошади, которая скакала взад-вперед под воздействием всеобщего безумия. В результате я потерял из виду и своего брата, и всех фанатов «Юнайтед» вообще. Не было слышно никаких криков типа «Стоять! Прекратить!», потому что эскорт отсутствовал. Лошадь мотала меня из стороны в сторону, но я вцепился в седло мертвой хваткой. При этом на моей шее по-прежнему красовался полосатый шарф, который притягивал к себе местную публику, как огонь мотыльков, но из-за паники я не мог обратить на это внимания. Даже полицейский кричал: «Отвали, урод, пшел на х..!» – пытаясь скинуть меня.

В итоге я добрался до места, где парк заканчивался. Повсюду царил хаос, люди носились туда-сюда, не понимая зачем. Отбросив меня в сторону, лошадь ускакала, и я смог снять свой злополучный шарф. Но вместо того, чтобы выбросить (потеря шарфа считалась бесчестьем), я засунул его в куртку подмышку. До вокзала оставалось еще километра три, мои колени ужасно дрожали, и тут я услышал страшное: «Откуда?»

– Я из «Лидса».

Какой-то парень распахнул мою куртку, но, к счастью, посмотрел с другой стороны. Он ожидал увидеть там спрятанный шарф, но не обнаружил его.

– Да, этот из «Лидса», – сказал он своим друзьям. Я не мог быть фанатом «Юнайтед», потому что

«красноармейцы» никогда не снимали шарфов, не правда ли? Однако мне пришлось выбросить свой в ближайшую урну.

По дороге к станции я не стал вступать в разговоры с кем-либо из фанатов «Юнайтед». К тому же все они стремились как можно быстрее оказаться в поезде, так как охота за приезжими велась буквально повсюду. В одном из купе сидел мой брат. Его лицо было сильно разбито, а кровоточащие колени высовывались из прорех в джинсах. Однако я испытал прилив счастья, потому что нашел родственника, мы выиграли 1:0 и мне удалось избежать больницы.

На станции было подозрительно тихо. Внезапно появились копы.

– Закройте окна, зашторьте их и ложитесь на пол. Мы уходим в тамбур.

И не успели мы отъехать от станции, как:

– Бум!

– Бах!

– Дзынь!

Фанаты «Лидса», удерживаемые на расстоянии полицией, находились в двухстах метрах от станции. Рассредоточившись по длине пути, они стали забрасывать поезд всем чем только можно, когда он начал набирать скорость. Все окна были разбиты вдребезги. Через пару километров, когда обстрел прекратился, копы вернулись и сказали: О’кей! Поднимайтесь!

Прошло несколько долгих лет, прежде чем мы смогли ответить «Лидсу», но мы все-таки это сделали.

Глава 3
Бронемашина пехоты

Наступил август 1973 года, и уже первая игра в сезоне обещала много интересного. Нас ожидал выезд на матч с «Арсеналом», который сделал дубль двумя сезонами ранее. Захватывающее зрелище было гарантировано.

Некоторые просочились на полуночный поезд до Юстона, благополучно доехали до Лондона и, как обычно, остались на месте в ожидании прибытия «красной армии». Коротая время, они подрезали, что могли, в кафе и у молочников. Около вокзала слонялось лишь несколько фанатов «Арсенала». Какой-то чувак из Сэлфорда вырубил одного из них, и они слиняли. Вскоре стало еще веселее. Не только «Арсенал» встречал гостей на Юстоне, но и «Тоттенхэм» выезжал отсюда в Ковентри, а «Челси» собирал свои силы буквально через дорогу, на Кингс-Кросс, перед поездкой в Дерби. То есть в первый же день сезона возник самый настоящий рай для хулиганов.

«Тоттенхэм» оказался в полном пролете – они вообще не могли попасть на вокзал. Когда же их погнали в сторону Юстон-сквер, некоторые пытались вскочить в автобусы, чтобы слинять, но не тут-то было. Их догоняли, вытаскивали наружу и от души прессовали. Одного водителя замкнуло: он выскочил из своего дабл-деккера и, размахивая лезвием, порезал одного из наших – происшествие попало затем во все заголовки. Возник настоящий дурдом! Одни пытались отобрать у него нож, другие убеждали в чем-то, а остальные громили автобус. Выли сирены, копы бились с людьми на дороге, движение было парализовано. Пришла пора отправляться толпой на Кингс-Кросс, чтобы атаковать «Челси». Сотни фанатов «Юнайтед» переместились на другой вокзал, прорвались сквозь полицейские кордоны и стали гоняться за сторонниками «Челси» по всем платформам. Просто великолепно!

Тем временем собрались все «основные» – Панчо, Прайсы из Эштона, Большой Дэйв из Уоррингтона, Джефф Льюис, так что можно было выдвигаться на стадион, на гостевом секторе которого уже вовсю тусили наши сопляки. Однако основной моб «Юнайтед» всегда приходил на собственный главный сектор – «Норт-Бэнк». Любая толкотня, возникавшая там, становилась знаком для нашего молодняка. Как только начинали летать кулаки, молодежь мигом выскакивала с гостевого сектора и неслась на подмогу прямо через поле. И все это происходило до игры!

В том сезоне я побывал практически на всех матчах, пропустив только один – выездной с «Ковентри-Сити», потому что накануне сломал ногу в школе. Мне наложили гипс, но костылей не дали. Я пытался ходить со шваброй под мышкой, но мать разозлилась настолько, что пришлось остаться дома.

Спустя неделю, 22 декабря, у меня уже были костыли, и я поехал в Ливерпуль на спецпоезде в компании 170 других парней. На станции Лайм-стрит нас пересадили в автобусы, следовавшие до стадиона, и пока мы ехали по Скотти-роуд, выстроившиеся на тротуарах скаузеры угрожающе жестикулировали в нашу сторону. Я находился на верхнем этаже автобуса, в задней его части, и несколько молодых, среди которых были Дерек Уиттекер и Коко, выломали заднее окно и стали бросаться в них сиденьями.

Нас под конвоем довезли до «Энфилда» [39]39
  Название стадиона «Ливерпуля» и городского района, в котором он расположен. Арена построена в 1884 году. В описываемое время она была способна принять 61 905 болельщиков, но после перехода к сидячим трибунам стала вмещать 45 370 зрителей.


[Закрыть], а потом выпустили из автобусов, запарковав их, к сожалению, на противоположной стороне от «Копа» [40]40
  Такое сокращенное название носят трибуны на многих стадионах в Англии. Оно присвоено им в память о битве при Spion Кор («Шпионском холме») во время Второй англо-бурской войны в Южной Африке. Она состоялась 23—24 января 1900 года и завершилась крупным поражением англичан.


[Закрыть]. Меня это всегда раздражало. На самом стадионе было весело. Мы с моим приятелем Винни Маклафлином находились на трибуне «Энфилд Роуд Энд», где отсутствовало разделение фанатов. Моего брата лишь чудом не порезали в перерыве, и он был вынужден уйти. Скаузеры теснили «Юнайтед» на верхних рядах, но наши умело оборонялись. Внизу, возле баров и туалетов, они дрались как звери, издавая дикий рев, хорошо слышимый наверху.

После игры нам пришлось сваливать, и по-тихому, – на этом матче у «Юнайтед» не было моба и каждый бился сам за себя. Как обычно, скаузеры тусовались возле стадиона целыми бандами, поэтому даже если ты выходил со стадиона пораньше, то все равно подвергался нападению. Я знал одного паренька, которого они поймали на углу и угостили ударом цепи по лицу. Нам с Винни удалось вскочить в автобус, но там было настолько страшно, что нам и в голову не пришло произнести хотя бы одно слово. Мы добрались до Лайм-стрит раньше большинства «Юнайтед», и нас, естественно, вычислили местные «наблюдатели». Даже несмотря на мои костыли, они горели желанием напасть. В итоге я схватил один костыль, Винни – другой, и мы размахивали ими, отгоняя «крыс», пока не подоспела помощь.

1 января, все еще на костылях, я снова отправился на выезд вместе с Винни. На этот раз – в гости к «Куинс Парк Рейнджерс» [41]41
  Лондонский футбольный клуб, покинувший премьер-лигу в 1996 году. Основан в 1882 году. В настоящее время выступает в первом дивизионе (championship).


[Закрыть]. Путешествие началось на развязке в Натсфорде, где мы дрожали от холода в тумане и чуть было не сошли с ума, как вдруг нас подобрал… кто бы мог подумать, викарий! Он провез нас сколько мог, купил нам еды, что, в общем-то, довольно часто случалось в те дни, и после еще двух «попуток» мы добрались до места назначения и встретились со своими приятелями.

Я не помню никаких проблем в ходе самой игры, но на пути назад, стоило только выйти из поезда метро на станции «Юстон», как сверху полетели ящики, коробки, бутылки и даже багажные тележки. Это был «Арсенал». Все бросились за ними вверх по лестнице, а я ковылял сзади. Они сами подготовили свое смертоубийство. К тому времени, когда я выполз со станции метро, «Юнайтед» носился за фанатами «Арсенала» по всему Юстону, сея панику и смуту.

С каждым матчем я становился опытнее и крепче. Теперь мне было известно, как поведет себя толпа в той или иной ситуации, как развиваются драки, какое поведение вызывает ту или иную реакцию. Это был, если угодно, университет футбольного хулиганства, и я собирался закончить его со степенью «мастера». Каждая игра становилась хорошим уроком.

* * *

В те дни, когда у молодых людей практически не было своих автомобилей, а автобусами на выездах почти не пользовались, путешествующий футбольный фанат имел в своем распоряжении весьма ограниченный выбор транспортных средств: специальный «футбольный» поезд, обычный поезд, арендованный фургон или «попутку». В течение нескольких лет «футбольные» поезда пользовались наибольшей популярностью, но у них были свои очевидные минусы. Узкая направленность движения не позволяла изменить маршрут следования. Мы не могли остановиться по своему желанию, не имели возможности совершить тактический маневр, и, наконец, полиция всегда знала, когда и куда ты приезжаешь и где можешь вылезти по дороге. К тому же во время нашего прибытия в город или отъезда из него довольно часто возникали сложные ситуации и непредвиденные обстоятельства, вынуждавшие нас действовать особенным образом. Поэтому мы должны были найти какую-то альтернативу поездам.

Один социальный работник, по имени Энди Дэвис, приобрел помещение бывшего полицейского участка, располагавшегося по соседству с моим домом, и задумал его переделать. Поскольку мы всей толпой постоянно зависали неподалеку, ему хотелось поболтать с нами, и мы не стали его обламывать. Да и сама работа этого человека предполагала изучение молодых людей. К тому же он знал, как общаться с нами на равных. Дэвис быстро врубился, кто мы и зачем, и это его восхищало. По правде говоря, Энди был классическим либералом, беззлобным добряком, которого мы взяли с собой покататься. Он не врубался в футбольную тему, равно как и в то, почему все хотят выбить дух друг из друга, но, по всей видимости, ему просто нравилось исследовать наши выходки.

Через некоторое время Дэвис купил ярко-желтый фургон, который раньше являлся передвижной столовой Британских железных дорог. Он был похож на огромный армейский грузовик. Энди повыбрасывал все, что находилось внутри, и присобачил к полу скамейки в задней части. На них могло разместиться до шестнадцати человек, а еще десять-пятнадцать набивалось в свободное пространство, куда мы побросали матрасы. Кроме того, большая кабина была в состоянии принять еще восемь рыл. Так родилась скандально известная БМПУ – Броневая Машина Пехоты из Уизеншо. Она мигом превратила нас в уникальный моб, потому что никто еще так не ездил. Вскоре все больше и больше подростков из нашего района захотело присоединиться к нам.

Парни постарше также проявили большой интерес, из-за чего нам пришлось обзавестись еще одним фургоном. В конечном счете сложившаяся ситуация привела нас к аренде автобусов, чтобы справиться с резко подскочившим спросом на путешествия.

Энди использовал эти поездки для поднятия своего реноме в глазах боссов. Он втирал им туфту насчет того, что он якобы помогает молодежи района, и даже поместил в одной из местных газетенок статейку, в которой я утверждал, что было бы ужасной несправедливостью, если бы ему запретили ездить с нами после всех тех неприятностей, в которые он из-за нас попадал. Я должен был его поддержать, поклявшись, что мы не проявим никакого насилия, что он присматривает за нами, что мы – просто озорные ребята, и что он нас изменил в лучшую сторону – хотя, на самом деле, еще больше испортил.

Что он, сам того не ведая, делал, так это подогревал нашу активность и помогал добираться из пункта А в пункт Б. Когда появлялась полиция, он все улаживал, уверяя, что присматривает за нами, то есть за «трудными подростками», находящимися в поле ведения специального отдела Министерства образования. Тогда копы сразу расслаблялись и просто просили быть с нами построже. Временами мы над ним потешались и издевались, потому что копы часто звонили его боссам, и в понедельник он получал от них по башке. Но я постоянно убеждал его, что в следующий раз мы уж точно будем вести себя хорошо, и он вновь попадался на эту удочку. Хотя было совершенно очевидно, что закончится все очень плохо.

Впервые я поехал на матч с «Астон Виллой» как раз на БМПУ, с пятнадцатью или около того приятелями примерно одного возраста – от 14 до 17 лет. Для начала нам нужно было заехать в магазин за спиртным, который открывался в девять утра. Мы попросили нашего доброго соцработника припарковаться за углом, а когда магазин открылся, ворвались внутрь, вскарабкались на полки, сгребли в охапки литры сидра, выбежали наружу и заскочили в свой спасительный фургон. Энди Дэвис втопил в пол гашетку и завилял по улочкам нашего района в надежде, что полиция нас не поймает.

Как так получилось, черт возьми, что огромный ярко-желтый фургон Британских железных дорог не заметили и не остановили, пока мы выбирались на трассу мне до сих пор непонятно.

Ко времени прибытия в Бирмингем, до которого мы доехали без какого-либо понятия, куда движемся, все уже упились сидром. Те, кто хоть чуть-чуть соображал, пришли к выводу, что высадиться в центре – отличная идея. Мы буквально вывалились из фургона и тут же приступили к дебошу. Уже через две минуты я обрубился возле ларька, который, как сообщило мне гаснущее сознание, прыгнул на меня. Проходящий мимо полицейский, похоже, не самый злой, «по-дружески» нацепил на меня наручники и оставил лежать на земле, так как я сам был не в силах сдвинуться с места.

После этого я помню только одно: сержант будит меня в камере в семь утра и говорит, что за мной пришел социальный работник, чтобы забрать домой. Никаких обвинений, единственное, что вменялось в вину – недостаточная внимательность со стороны специалиста по трудновоспитуемым. Дэвису посоветовали быть повнимательнее ко мне и другим подопечным. Вскоре я понял, насколько мне повезло, потому что за остальными нашими гонялись по всем закоулкам и им приходилось постоянно спасаться бегством. В те дни нам казалось, что стоит только нацепить шарф «Юнайтед» – и ты можешь делать все что хочешь. Ничуть.

Мидлсбро – еще одно странное место, которое мы посетили на борту нашего БМПУ. Мы добрались туда, как водится, пьяными в стельку. И перед игрой столкнулись в отеле с самим Томми Дохерти [42]42
  Томас Хендерсон Дохерти по прозвищу «Док» (род. в 1928 г.) – шотландский футболист и известный тренер. Окончив игровую карьеру в «Челси» (1962), работал с английскими, португальскими, шотландскими и австралийскими командами, а также со сборной Шотландии. Тренировал «Манчестер Юнайтед» в 1972—1977 гг. Вместе с ним опустился в первую лигу и через сезон вернулся в элитный дивизион. Прославился как великолепный рассказчик и крайне остроумный человек.


[Закрыть]. Он был по-настоящему клевым парнем, этот наш «Док».

Энди Дэвис оставил машину около парка, и на стадионе нас хорошенько прижали в углу. Большинство парней, с которыми я путешествовал, к тому времени еле держались на ногах. На улицах было довольно стремно, но я все-таки сумел пробраться обратно к БМПУ с нашим «вожатым». И тут я заметил, что на десятерых фанатов «Юнайтед» была готова наехать десятка «Боро» [43]43
  Давно вошедшее в обиход и официально используемое сокращенное название футбольного клуба «Мидлсбро».


[Закрыть].

В следующую секунду драка разгорелась уже по всей улице. Я бросился в самую гущу, и вскоре мы их отымели. К счастью, других банд «Боро» поблизости не оказалось. Мы были пьяными «в дрова» и не понимали, какой опасности себя подвергаем.

Когда фургон отправлялся на северо-восток, постоянно следовало находиться начеку, но центр Англии мы держали за лохов. Не то чтобы там не случалось разборок (см. главу 9), но мы обычно наводняли тот или иной город; и в итоге победа всегда оставалась за нами. В числе наших любимых мест всегда был Вест-Бром [44]44
  Сокращенное название города Вест-Бромвич и футбольного клуба «Вест-Бромвич Альбион». Город расположен в 8 км к северо-западу от Бирмингема.


[Закрыть], и в один из своих первых выездов я отправился туда на поезде вместе с основным мобом, а парни постарше из Уизеншо сели на БМПУ. Все они были пивными монстрами и в основном ехали побухать.

«Поездной моб» выдвинул обычную идею – «Берем их сектор!» – но прорываться через копов было опасно. В результате внутрь просочилось только несколько наших. Было около двух часов. Гораздо больше бойцов собралось в правом верхнем секторе, «если смотреть на поле». Человек 150—200, никаких шарфов, все тихо-мирно. Никто нас не вычислил. К тому времени мы достигли совершенства в искусстве захвата вражеской территории.

– Что будем делать? – спрашивает один из парней.

– Вот что мы будем делать! – говорю я и что есть силы ору: – Юнайтед!!!

– Ю-най-тед!!!

Скандирование заставило толпу раздвинуться, и «Юнайтед» предстал перед местной публикой во всей своей красе. У нас было преимущество: мы заняли верх трибуны, и сдвинуть непрошеных гостей было невозможно. Тут-то и началось: наши руки и ноги, как крылья мельницы, врезались в тех, КТО стоял поблизости. Полиция оказалась на месте. Остановив драку, она стала теснить нас вниз по трибуне и наконец выдавила прямо на газон. После нескольких секунд обмена оскорблениями и жестами с негодующей толпой «Вест-Брома» нac провели вокруг поля и запустили на гостевую трибуну.

Минут через десять в проходе на их «домашний» сектор появились наши пьяные «старики» из БМПУ. Они догадались, что пропустили самое главное, пока напивались в пабе, но поскольку уже решили по-любому попасть на сектор «Вест-Брома», то ринулись вниз, отбиваясь от вражеских атак. Среди них были настоящие «пивные животы», бившиеся по-серьезному, и мы, веселясь от души, подбадривали их с другой стороны поляны. Наконец они достигли нижней ограды и попытались перелезть через нее, но полиции удалось затащить «стариков» обратно. Нашим в тот момент крепко досталось, но тем не менее они кайфовали под гром приветствий со стороны сектора «Юнайтед», чествовавшего своих героев.

«Редз», мы здесь, «Редз», мы там,

«Редз» повсюду, хер всем вам!

«Юнайтед» – сила! «Юнайтед» – власть!

Ура, ура…

Выйдя со стадиона, мы погнались за фанатами «Вест-Брома», но безрезультатно. Они испарились. Короче говоря, местные струсили. Да и не бойцы они.

В Уизеншо футбол был попросту всем. Благодаря ему в жизни присутствовал смысл. Наша банда тосковала по лихорадке игрового дня, и в межсезонье мы придумали новую забаву, основанную на своих болельщицких ощущениях. Мы решили, что поедем на поезде из Гатли [45]45
  Пригород Стокпорта, входящего в состав Большого Манчестера.


[Закрыть] в Олдерли Эдж [46]46
  Поселение в графстве Чешир, расположенное в 19 км к югу от Манчестера. Население – примерно 5000 жителей. До своего отъезда в Испанию здесь жил Дэвид Бэкхем.


[Закрыть], где жили богатые ублюдки, и устроим там хороший дебош. Это было, если хотите, имитацией мародерских выездов «красной армии». Поэтому каждую субботу мы приезжали в Гатли в 9 утра и садились на поезд. Он стал нашим «футбольным специальным». Как только мы приезжали, сразу же выбегали со станции, по ходу переворачивая выносную рекламу возле магазинов, пробегали через центр города и рассеивались на близлежащих холмах.

Поначалу нас туда отправилось человек двадцать. Стив Хесфорд, которому очень нравилось дурачиться, схватил со стола у витрины овощного магазина огромную дыню, посчитав, что это – футбольный мяч. Он подбросил ее и как следует врезал ногой. Дыня взорвалась, окатив брызгами преимущественно наших. Из магазина выскочил мужик и погнался за Стивом, но он убежал, давясь от хохота. Мы же решили, что нужно разбросать продукцию по всей улице – как в день матча, – и с чувством выполненного долга покинули это место, распевая песни и пугая прохожих.

Подобным образом мы оттягивались в течение нескольких недель, раз за разом натыкаясь на каких-то чуваков, которые пытались нам сопротивляться. Я не уделил внимания тому, что чуваков становилось все больше и больше, хотя это было естественно – ведь слухи о толпе мародеров из Уизеншо росли и ширились. Мы слишком увлеклись тогда дебошами и погромами, утратив бдительность.

Наша команда тоже увеличилась численно. На пути по Кроссэйкрс-роуд к Гатли в 8.30 утра в субботу к нам присоединялись парни из Пиил-холла и Вудхаус-парка. Когда же мы приближались к Гатли, навстречу по Холлихедж-роуд спускался моб из Бенчли. А наш собственный вырос настолько, что заполнял собой уже целый вагон. Теперь в Олдерли Эдж мы заполучили противников, и поскольку сами еще оставались подростками, а наши оппоненты были гораздо старше, то стали вооружаться и старались делать это каждый раз.

В данном плане мы снова копировали опыт футбольных хулиганов. Нунчаки – две палки из арсенала кунфу, скрепленные цепью, пользовались особой популярностью, потому что их можно было смастерить в школе. Кроме того, у нас имелись металлические метательные звездочки, опять же, изготовленные в школьной мастерской. «Дейли миррор» напечатала статью, в которой говорилось, что звездочки вырезают именно в Ю-Три-Хай-Скул в Уизеншо, после того как одна из них пробила дырку в каске полицейского на матче с «Ноттс Каунти». Нунчаки были в большом почете, потому что по телику шел сериал «Кунфу», а в кино – фильмы с участием Брюса Ли. Невероятно, но практически все, кто имел нунчаки, клялись и божились в том, что их обучал чуть ли не сам Брюс Ли. Я всегда улыбаюсь, когда вспоминаю о том, как мои приятели стояли на улице и размахивали этими штуками, попадая исключительно себе по голове.

Дело в том, что в дни матчей сотни людей по всей стране проделывали то же самое, стоя в клешах или узких джинсах, в высоких ботинках, в свитерах или рубашках с широкими воротниками, в пальто «Кромби» или облегающих куртках. Вытаращив глаза, они вертели этими штуками, но никто из них орудовать ими не умел. И, что бы кто ни говорил, никто из них не был похож на Брюса Ли. В действительности все они выглядели натуральными идиотами и огребали от соперников в первую очередь, потому что даже свои к ним близко не подходили из-за боязни получить по башке этими дурацкими палками. В общем, век живи – век учись.

Когда-нибудь нашим дебошам в Олдерли Эдж должен был настать конец, и он пришел в истинно футбольном духе. Одним субботним утром наш поезд был задержан в Уилмслоу на 20 минут, и никто понятия не имел почему. Мы высыпали из вагона с намерением разнести всех и все, что попадется на пути, и обнаружили, что нас поджидает чуть ли не вся полиция Чешира. Копы выходили навстречу из залов ожидания, сбегали по ступенькам с железнодорожного моста и даже спрыгивали с бетонных мачт, чтобы задержать нашу толпу. Как уже не раз случалось с тысячами хулиганов по всей стране, нас поставили к стенке, обыскали и еще долго издевались над нами.

Полиция взяла верх, и нам не оставалось ничего иного, как бесславно возвратиться домой. Сорок или пятьдесят копов конвоировали нас, причем не столько для того, чтобы мы не сбежали, сколько потому, что на нас могла напасть довольно крепкая «фирма» местных. Позднее мы узнали, что тамошнюю молодежь достали наши вылазки и банды из Нантвича [47]47
  Город, расположенный в восточной части графства Чешир. Население более 12 тысяч жителей.


[Закрыть], Нортвича [48]48
  Город, расположенный в центральной части графства Чешир. Не путать с Норвичем. Население 20 тысяч жителей.


[Закрыть] и всей округи собрались в Олдерли Эдж, чтобы отомстить. Я впервые проникся благодарностью в адрес полиции, потому что тогда она была нужна нам, а не наоборот. В дальнейшем я не раз испытывал подобное чувство, когда все шло прахом в результате недооценки соперника. Конечно, мы в шутку заявляли копам, что если бы не они, то мы бы отметелили своих врагов со страшной силой, но все это являлось пустой бравадой.

В результате мы решили, что отныне центр Манчестера, и особенно Пиккадилли [49]49
  Полное название – Пиккадилли-Гарденс (Piccadilly Gardens). Площадь в Манчестере, давшая название вокзалу, автобусной станции, улице, торговому центру и другим объектам. Занимает большую территорию: от Маркет-стрит до Лондон-роуд.


[Закрыть], станет «нашим местом» в субботу утром. Именно там фанаты «Юнайтед» будут собираться перед каждой домашней игрой, и никто и никогда не посмеет захватить его – как нам тогда казалось.

* * *

9 марта 1974 года проводились матчи Кубка Англии. К несчастью, мы к тому времени уже вылетели из него, а поскольку «Глазго Рейнджерс» испытывал такую же проблему, то какому-то умнику пришла в голову мысль пригласить «Рейнджерс» на субботний товарищеский матч. По своей наивности я не предполагал, что для хулиганов обеих команд эта встреча представляла собой нечто гораздо большее, чем просто игру в футбол. Это был матч Англия-Шотландия, причем финальный.

В тот день мы пропустили наш утренний обязательный сбор в центре города, потому что отправились на одну из своих хулиганских экскурсий в Олдерли Эдж. Потом мы на поезде вернулись на Оксфорд-роуд, где пересели, чтобы добраться до «Олд Траффорда». То, что открылось по пути мне и дюжине моих дружков, было совершеннейшей неожиданностью. Нас окружали сотни мужчин, поющих и веселящихся, пьяных вдребезги – это были фанаты «Рейнджерс». Происходило то, чего я никогда не ожидал увидеть в моем родном городе. Приезжие болелы в Манчестере, спокойно направлявшиеся на «Олд Траффорд». Так их же прибьют к чертям собачьим, разве нет?

Однако главная проблема заключалась в том, что в первую очередь прибить могли меня и моих дружков. Народу в вагон набилось как селедок в бочку. Вокруг нас сплошняком были одни враги, а мы, как дураки, стояли в шарфах и проклинали судьбу, что их напялили. Да и вообще выглядели крайне жалким образом. Нашим спасением был возраст: пьяные в задницу шотландцы, надо отдать им должное, просто подшучивали над нами.

Сцена, которую я увидел по прибытии на «Олд Траффорд», может быть охарактеризована как полное безумие. «Джоки» [50]50
  Оскорбительное прозвище шотландцев, вобравшее в себя несколько смыслов. Во-первых, англичане высмеивают шотландское имя Джок, считая его исковерканным английским именем Джон (Джек). Во-вторых, кличку Джок часто дают собакам. В-третьих, шотландское имя Джок (Jock) при произношении становится тождественным английскому слову Joke («шутка», «недоразумение», «розыгрыш»).


[Закрыть] заполонили буквально все подступы к Уоррик-роуд, создав неописуемый хаос.

«Джоки» наводнили весь город, как будто это был кубковый финал. В то время я почти ничего не знал о причинах их ненависти к нам. Уже потом мне рассказали, что они считают нас клубом католиков и ассоциируют с «Селтиком». Поэтому фанаты «Юнайтед» были для них как красная тряпка для быка: мы ненавидим англичан, мы ненавидим «Селтик», мы ненавидим «МЮ», все, кранты, пора бушевать – вот бунт и случился. Ситуация сложилась очень опасная, и в первый и последний раз, находясь рядом с родным стадионом, я изрядно струхнул. Самые крутые из наших парней чаще всего приходили на «Скорборд Энд», а потом забирались повыше, на скандально известный сектор «К», чтобы оттуда атаковать приезжих фанатов, но сегодня об этом не могло быть и речи. Единственным безопасным местом для нас, подростков, был «Стрэтфорд Энд».

Столпившись на битком забитом «Стрэтфорд Энде», мы завороженно наблюдали за раскачивающейся синей массой. Зрелище, я вам доложу, круче не придумаешь. О том, чтобы находиться в такой толпе, можно было только мечтать. В жизни не видел такого огромного количества приезжих фанатов. От шума, энергии и эмоций, исходящих от них, волосы вставали дыбом. Взрыв обязательно должен был произойти. Не хватало лишь искры, и она вспыхнула.

Спотыкающийся и качающийся, совершенно окривевший шотландец перелез через ограждение и поплелся через все поле. Толпа его подбадривала, но так как мозг и ноги «джока» работали автономно, ему потребовалось немало времени, чтобы добрести до центральной линии. Весь стадион сотрясался от смеха, и обе противоборствующие стороны орали что-то в поддержку происходящего. Но, каким бы оно ни было, кто-то решил ему помешать. Внезапно навстречу шотландцу выскочил фанат «Юнайтед». Моментально с трибун «Рейнджерс» начали вываливаться люди: они догадывались о намерениях фаната «Юнайтед» и хотели добежать до «Храброго Сердца» [51]51
  Название фильма, посвященного национальному герою Шотландии сэру Уильяму Уоллесу (1270—1305), рыцарю и землевладельцу, возглавившему восстание против английского владычества, которое переросло в войну за независимость.


[Закрыть] раньше, чем он. Это вызвало ответную реакцию со стороны «Стрэтфорд Энда»: некоторые парни, что покрепче, тоже бросились на выручку.

Фанат «Юнайтед» добежал до противника первым и повалил его на землю одним ударом «Доктора Мартенса» в грудь.

Через мгновение в центре поля возникла куча-мала с участием 100—150 человек. Когда я вспоминаю об этом сегодня, потасовка кажется мне довольно смешной, потому что люди напоминали пришельцев из какого-то идиотского мира: взад-вперед носились короткие белые плащи, развевались длинные патлы громил в высоких ботинках. На «Стрэтфорд Энде» копы отсутствовали, потому что все они старались сдержать бешеных «джоков», и у «красных» возникло дополнительное преимущество. Ваш покорный слуга решил, что он уже достаточно крут, чтобы присоединиться к дерущимся, поэтому я вывел свой маленький отряд прямо на поле. Но мы успели достичь только линии штрафной, на которой были вынуждены остановиться, а потом даже отбежать назад в довольно резвой манере, чтобы не оказаться раздавленными нашими же фанатами. Причина такого сложного маневра довольно проста: когда мы вышли на авансцену, «джоки» прорвались сквозь оцепление и опрокинули первые ряды «Юнайтед».