Текст книги "Зимняя магия (ЛП)"

Автор книги: Т.Л. Рив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5

– Ты собираешься сказать мне, зачем мы едем в Рапид-Сити, Тинкс?

Фаун взглянула на подругу.

После трех дней снегопада облака разошлись, и они увидели солнце. Впрочем, это не имело значения. К вечеру прибудет еще один циклон, который принесет еще несколько дюймов в этом районе.

– Я же тебе говорила: сегодня у нас девичник.

Ее подруга подмигнула, когда вела свой грузовик вниз по шоссе.

– Но в Рапид-Сити? Мы можем застрять.

Солнце отражалось от снега, заставляя его мерцать на солнце.

– Девичник следует перенести на весну или лето.

– Мы обе знаем, что здесь может пойти снег в любое время года, – сказала Тинкс. – Будь то сегодня, завтра или через три месяца, это не значит, что мы должны сидеть взаперти. Разве ты не чувствуешь себя взаперти?

– Ты странная, – ответила Фаун и рассмеялась. – Я бы солгала, если бы не сказала: «Да». Эта неделя была сумасшедшей, мягко говоря.

– Расскажи мне об этом, – пробормотала Тинкс.

– Что ты сказала?

– Я сказала, почему бы тебе не рассказать мне об этом? – ответила она. – У тебя больше не было никаких подарков?

Ее лучшая подруга взглянула на нее.

– Были, на самом деле, – кивнула она и слегка повернулась на своем месте. – Это были банка горячего шоколада и спа-корзина.

– Ох?

– Да, все в корзине – жимолость. И пахнет так хорошо, – Фаун усмехнулась.

– Ух ты, такое не каждый день увидишь.

– Что? – спросила она, глядя то в лобовое стекло, то в пассажирское. – Что я пропустила?

– Твои глаза мерцали, – ответила Тинкс. – Прошло много времени с тех пор, как я видела жизнь в твоем взгляде. Ты влюбилась в своего тайного поклонника, не так ли?

– Я бы не назвала это влюбленностью в него, но я готова узнать, кто он такой. – Она пожала плечами. – Его маленькие записки вдохновляют.

Тинкс жестом велела ей продолжать.

– Что там было написано?

– В последней?

Тинкс кивнула.

– В ней говорилось что-то вроде: «Пришло время начать что-то новое и довериться магии новых начинаний», – сказала она. – Потом вопрос, готова ли я.

– Мне нравится, но что, если это женщина?

Фаун рассмеялась.

– Думаю, я бы сказала то же самое. Однако я не думаю, что это так.

– Интересно.

Тинкс свернула ко выходу в торговый центр Рапид-Сити и остановилась на светофоре.

– Так, ты собираешься на праздник зимнего солнцестояния? Я слышала, там должна быть Рождественская елка. Джи будет рассказывать истории у костра. Так же будет пробежка.

– Понятия не имею. Звучит забавно, но…

Эта идея действительно пришлась ей по душе. Прошло много времени с тех пор, как она действительно выходила и делала что-то стоящее. Мысль о том, что ее отвергнут, заставляла ее колебаться. Возьми свою мечту обеими руками. Искра решимости наполнила ее.

– Знаешь, может быть, я хотела бы пойти в конце концов.

– Молодец, девочка, – сказала Тинкс. – Люк и Эро будут там, может быть, мы сможем пообщаться с ними.

Ей нравились ищейка и его брат. Когда они вернулись домой после столь долгого отсутствия, они изменились, ожесточились. Хотя время от времени она видела проблески их прежних «я».

– Может быть, – уклончиво ответила она.

– Интересно, будет ли там Лили?

Светофор сменился, и ее подруга направилась на парковку торгового центра.

– Мы могли бы держаться вместе и сформировать группу одиноких Волков.

– Только девочки? – Фаун усмехнулась.

– Что-то вроде того, – Тинкс кивнула. – Мы могли бы отбиваться от нежелательного внимания и прикрывать друг другу спины.

– А как насчет одиноких парней, которые похожи на нас? Впустим ли мы их?

– Конечно. Мы будем называть себя «Ненавистники клуба ненавистников» или что-то в этом роде, – ее подруга захихикала.

– Дрю сдерет наши шкуры, – Фаун хихикнула, выходя из грузовика. – И напомнит нам, что мы начинаем новую жизнь в стае, и прощение – это первый шаг к исцелению. Или что-то в этом роде.

– Он будет прав, – сказала Тинкс, беря Фаун под руку. – Ты уже простила себя?

– За что я должна себя прощать? – ахнула Фаун.

– За то, что ты недостаточно сильна, или храбра, или за что ты себя винишь.

– Я не чувствую ответственности за то, что со мной случилось.

По большей части. Конечно, в самом начале она винила себя. Это нормально. Это полезно. Все были виноваты в том, что случилось с ней в начале.

Но больше всего она ненавидела себя. Она называла себя слабой. Глупой. Невежественной. Она должна была попытаться найти Кру. Она должна была сбежать и никогда не возвращаться.

– Конечно, нет, – предупредила Тинкс, входя в бутик. – Если бы ты не чувствовала себя виноватой из-за этого, то не показывалась в городе.

– А что, если я слишком занята? – спросила Фаун. – Ты же знаешь, что на моей работе нет нормированных часов.

– Потому что ты не хочешь, чтобы они были такими.

– Я думаю, что хочу домой, – пробормотала Фаун. – От всего этого самоанализа у меня болит голова.

– Не говори глупостей, – сказала Тинкс, отмахиваясь от нее. – Мы здесь, чтобы убедиться, что у нас есть все необходимое для праздника.

– Например, что?

– Одежда! Идеальный наряд делает всю ночь идеальной. – Тинкс потянула ее в сторону женского отдела. – Первое, что мы должны найти это белье. Мы собираемся убить всех этих волков.

– Почему? Не похоже, что они увидят мое нижнее белье.

Тинкс посмотрела на нее, и закатила глаза.

– Что? Это правда. Я могу обращаться с одеждой или без нее.

– Господи. Зануда.

– Нет, – ответила она. – По крайней мере, я так не думаю. Я пытаюсь быть практичной.

– Я пытаюсь сделать тебя сексуальной для твоего выхода, – сказала Тинкс. – Смирись, Фаун. Хоть раз в жизни поживи немного. Брось осторожность на ветер и прими свою мечту.

– А что, если моя мечта – мороженое длиной в фут с добавлением шоколада и взбитых сливок? – Она с подозрением оглядела нижнее белье. – Или ферма, где щенки бегают на свободе и целуют, когда согревают тебя.

Тинкс бросила на нее насмешливый взгляд.

– Даже не пытайся.

Она пожала плечами.

– Я просто говорю.

Она отошла от шелковистых кусочков материи и перешла к кружевам. Она не могла не задаться вопросом, что нравится Калуму. Прекрати. Тебе все равно, помнишь? Ты работаешь над собой. Сегодняшнее угощение ждет тебя. Сегодня она обещала приготовить себе торт «Пища дьявола» с начинкой из шоколадного пудинга и глазурью из взбитых сливок.

– Так кого же ты надеешься увидеть на празднике? – Фаун попыталась отвлечь внимание от себя.

– Я не уверена. – Ее подруга пожала плечами и отодвинула в сторону пару вешалок. – Я верю, что, если мне суждено найти свою пару, богиня покажет мне.

– Что ж, держи богиню подальше от меня. Мне не нужна пара.

– Фаун, каждому нужна пара. Это произойдет, когда и должно произойти. И ты не будешь готова. Я знаю это наверняка. – Она подмигнула Фаун.

– О, теперь я чувствую себя намного лучше, – фыркнула она.

– А следовало бы. – Тинкс сняла с вешалки фиолетовую ночнушку. – Что думаешь?

– Ни за что.

– Слишком броско?

Ее подруга сделала такое лицо, что Фаун рассмеялась еще больше. Вернув одежду на полку, они продолжили путь.

– Ну, если ты спросишь меня, тебе нужно найти что-нибудь броское, чтобы одеть. Что-то, что говорит: «Вот я, а теперь возьми меня».

– Я говорю, что придерживаюсь чего-то практичного. Что-то вроде: «Я решила выйти из своего дома сегодня вечером. Скажи спасибо, что я надела брюки».

– Легкий доступ. – Тинкс кивнула. – Мне нравится, к чему ты клонишь.

– О, боже мой! Может, ты уже прекратишь? Я не собираюсь на этот фестиваль, чтобы привлечь чье-то внимание. Я иду, потому что это дело стаи, и я часть ее.

Впорядке ли мое членство или нет, я больше не уверена.

– Ладно, ладно. Мы купим тебе бабушкины трусики и балахон, – рассмеялась она.

– Отлично. По крайней мере, никто не узнает, что это я.

Фаун закатила глаза.

– Ты будешь хитом. Все будут говорить о волке, носящем балахон.

– Хорошо, значит, мне не нужно ничего надевать.

Она вышла из женского отдела, но Тинкс ее остановила.

– Ошибаешься. Ты так легко не отделаешься, Фаун. Это мое удовольствие, чтобы ты прихорашивалась и снесла Калуму крышу, – Тинкс разбушевалась. – Если ты будешь сопротивляться, я привяжу тебя к какому-нибудь стулу, и сама куплю тебе одежду.

– Ух ты, когда ты успела стать такой напористой? – спросила Фаун, выгнув бровь. – А еще лучше, кто сказал, что я хочу произвести впечатление на Калума. Может быть, я хочу произвести впечатление на Люка или Эро?

– Ты лжешь.

– Кто сказал?

– Я. По тебе видно. Твой глаз дергается, когда ты лжешь. – Она указала на левый глаз Фаун. – Соври еще раз, и я покажу тебе в зеркале.

– Как скажешь, – сказала она, обходя подругу. – Насколько тебе известно, я устала, и меня трясет от того, что я целыми днями пялюсь на цифры.

– Конечно, – согласилась Тинкс. – Мы весь день будем пялиться на цифры.

– Ты мне покровительствуешь?

– Нет, никогда. Зачем мне это делать? – Ее подруга захлопала ресницами. – Итак, ты уже решила, что наденешь?

– Это не формально или что-то в этом роде, так почему я должна беспокоиться об этом?

Фаун рылась на стойке со свитерами, пытаясь найти идеальный вариант. Она хотела что-то мягкое, но удобное. У нее не было никакого желания выделяться в толпе, но, если бы она могла выглядеть красиво, это бы сильно повлияло на ее прогресс в реинтеграции.

– Да, завтра вечером ты произведешь впечатление на мужчин. Запомнила? – Тинкс схватила вешалку со стойки, возле которой стояла, и показала ее Фаун. – Что насчет этого?

Фаун вздохнула. Идеально. Малиновое платье-свитер с капюшоном средней длины создавало впечатление сексуальной привлекательности, но и удобной гибкости.

– Это прекрасно. – Она сделала небольшой круг и оглянулась на белье. – Мне нужны леггинсы и пара ботинок, – она позволила волнению, ползущему по венам, пронзить ее насквозь и захихикала.

– Ну вот, теперь ты попала в самую гущу событий, – Тинкс рассмеялась. – Я знаю идеальное место, где можно купить сапоги.

– Пойдем. – Она взяла Фаун за руку и потащила ее через магазин. – Когда я закончу с тобой, ты собьешь с ног всех мальчишек.

***

– Ой. Сукин сын! – крикнул Грэм со своего места на лестнице. – Ты уверен, что все эти огни нужно повесить к чертовой матери?

Под ним появился Калум.

– Дети. Перестаньте валять дурака и развесьте все огни, у нас есть максимум час, чтобы закончить это и увести вас двоих.

Он поставил последний бумажный фонарь у задней двери, а его сестра повесила еще один маленький кувшин со свечой внутри на низко свисающую ветку дерева. Это придавало местности мистическое качество. По крайней мере, так утверждала Лили.

– Ты чертовски хороший мастер, – проворчал его брат, забивая очередной гвоздь. – Ну вот, готово. Передай мне остальную гирлянду.

Калум передал ему последние несколько дюймов ленты, затем отступил на шаг и оглядел свою работу.

Украшения были развешаны в стратегических местах, в то время как огни придавали площади мягкое свечение и отблеск от снега. Зимняя сказка. Он улыбнулся. Теперь она ни за что не сможет сказать ему «нет».

– Похоже, мы готовы зажечь все.

Он швырнул зажигалку в брата, который слез с лестницы, и еще одну сестре, которая заканчивала работу над маленькими украшениями, сделанными накануне поздно вечером.

– Когда все будет сделано, убирайтесь.

– Черт, – Грэм фыркнул. – Нет ничего лучше, чем быть уволенным.

– На то есть веская причина, – сказала Лили. – В любом случае, ты не хотел торчать здесь из-за слащавого дерьма о паре.

– Ты права, не хотел. Но я также не хочу, чтобы этот мудак брал на себя ответственность за все, – это рассмешило Калума. – Ты ведь собирался, не так ли?

– Нет. Я нахожу это чрезвычайно забавным, что ты беспокоишься только о том, что я возьму ответственность за твою работу. – Калум покачал головой. – Итак, вы решили, с кем будете бежать, если это будет иметь неприятные последствия?

– Нет, – первой ответила Лили. – Я, наверное, буду держаться поближе к вам обоим.

– Я не говорил, что собираюсь бежать. Я сказал, что пойду с тобой на эти празднества. Все остальное – посмотрим, как пойдет. – Грэм отвернулся от своих брата и сестры. – Я не понимаю, почему это должно быть так важно.

Калум вздохнул. Он уже объяснил это. Он уже объяснил брату и сестре, почему это так важно для него и для стаи. Если Грэм не хочет быть там, то ему лучше держаться подальше.

– Я не собираюсь заставлять тебя приходить или бегать. Я прошу тебя сделать это для меня, ничего больше.

– Прекрасно, для тебя.

Грэм начал зажигать свечи внутри бумажных фонариков.

Лили последовала его примеру, пока Калум подключал гирлянду к сети, искусно спрятанной за одним из деревьев. К тому времени, как они закончили, у него было около пятнадцати минут, чтобы занять позицию и быть готовым к прибытию Фаун.

– Спасибо, сестренка, – прошептал он, целуя ее в макушку. – Я ценю твою помощь. – Грэм уже сидел в своем грузовике, ожидая, когда к нему присоединится их сестра. – Не позволяй ему слишком долго барахтаться.

– Не буду, – усмехнулась она. – Ты же знаешь, как жаль, что Элли больше нет рядом. Я уверена, что она подняла бы ему настроение.

– Да, может быть.

Элли была маленькой бродячей волчицей, которая привязалась к Грэму, как рыба к воде. Они были неразлучны. Маленькая девочка смотрела на брата так же, как Лили смотрела на Криса, а мама – на папу.

– С тех пор как мы вернулись домой, я не видел ни ее шкуры, ни волос.

– Надеюсь, с ней ничего не случилось. Держу пари, Грэм возненавидел бы себя, если бы что-то случилось. – Лили поцеловала Калума в щеку. – Фаун это понравится, старший брат. Нет никакого способа, что бы она сказала нет.

– Надеюсь, ты права. Давай, присматривай за ним. Проследи, чтобы наш брат не наделал сегодня глупостей.

– В отличие от любой другой ночи? – поддразнила она.

– Негодница.

Он потянул ее за локон вьющихся волос.

Лили помахала в последний раз, прежде чем Грэм отъехал. Заняв позицию за деревом, Калум услышал рокот мотора, приближающегося к дому, и скользнул в тень деревьев, чтобы понаблюдать.

Время для шоу. Сейчас или никогда. Он крепко держал карточку в руке, ожидая, когда Фаун выйдет из грузовика.

– Что происходит? – спросила она. – Это ты сделала? Это спланированно?

– Нет, – ответила Тинкс. – Откуда мне было знать об этом? Я была с тобой весь день.

– Это бы тебя не остановило.

Ее глаза были широко раскрыты, рот слегка приоткрыт. Огни мерцали вокруг них, придавая местности неземной вид. Она касалась всего – от бумажных фонариков до декоративных огоньков, маленьких деревянных украшений, которые его сестра сделала накануне вечером, до гирлянд, свисающих с дерева на дерево. Да, он мог с уверенностью сказать, что поступил правильно. Выражение ее лица было достаточной благодарностью и лучшим подарком, который он когда-либо получал.

Когда она подошла ближе, снова пошел снег. Сначала это были маленькие хлопья, скользящие по земле, но вскоре они выросли, превратившись в большие, толстые щепки, которые быстрее падали на землю.

– О, я должен это услышать.

Их голоса стали ближе, и Калум вышел из тени.

– Добрый вечер, Фаун.

Глава 6

Калум кивнул в сторону Тинкс в знак молчаливой благодарности за помощь. Он чувствовал себя зажатым между молотом и наковальней, когда Тинкс нашла его возле дома Фаун. Теперь он был просто благодарен. Потребовался почти целый день, чтобы собрать все воедино и придать дому Фаун ощущение Зимней cтраны чудес. Это стоило того, чтобы увидеть выражение ее лица в ту минуту, когда он вышел из-за деревьев. Удивление и изумление отразились на ее лице, и он понял, что поступил правильно. Она несколько раз моргнула и шагнула вперед, но остановилась на полушаге.

– Калум?

Свет окружал ее ореолом, придавая ей ангельское сияние.

– Да, – сказал он, сокращая расстояние между ними.

Рев удаляющегося двигателя дал ему понять, что Тинкс предоставила их самим себе. Он заправил прядь волос ей за ухо и улыбнулся.

Она была его парой. Его единственная и неповторимая, и он не шутил, когда сказал, что докажет ей это.

– Ты все это делал? Целую неделю? – благоговейный трепет наполнил ее голос.

– Да. – Он поднял руку, державшую карточку. – Это для тебя.

Он сделал ей еще одну открытку. На этот раз, однако, в нем не было никаких причудливых высказываний. Все было просто, и, по существу.

Она на мгновение заколебалась, покусывая нижнюю губу, пока он терпеливо ждал, когда она возьмет ее у него.

– Почему?

– Почему нет? – ответил он. – Открой.

Фаун прищурилась, но взяла конверт из его рук. Он подождал, пока она откроет его. На пергаменте было всего два слова. Скажи «да».

– К чему? – прошептала она, взглянув на него.

– Чтобы отправиться на праздник зимнего солнцестояния. Будь моей парой. – Будь моей парой.

– Я… я не знаю. Ч-что, если кто-то… ты видишь, что это не… я не… – она выдохнула разочарованно. – Есть вещи…

– Скажи «да», – промурлыкал он, положив руку ей на бедро. Она вздрогнула от его прикосновения, и едва заметный намек на ее возбуждение окутал его. – Пойдем со мной, и я докажу, что я тот, кто должен заботиться о тебе и защищать тебя.

– Калум, я…

Он не дал ей возможности закончить свое заявление. Он прижался губами к ее губам. Вкус меда поглотил его, когда он провел языком по ее нижней губе. Торопиться было некуда. Он должен был не торопиться, заставить ее желать его так же, как он желал ее в течение стольких месяцев. Он прикусил ее губу, потом пососал, прежде чем втянуть ее в рот. Острая сладость ее желания становилась все гуще с каждой секундой.

– Впусти меня, – пробормотал он. – Дай мне попробовать, сладкая.

Ее язык высунулся и погладил его, прежде чем отступить. Ощущение пронзило его прямо в пах. Его член утолщался, болезненно прижимаясь к молнии джинсов. Слишком долго он ждал этого момента. Попробовать ее на вкус. Чувствовать ее тело рядом со своим. Сдавленный стон зародился в глубине его горла, когда она открылась ему, уступая немного за раз. Он отхлебнул из нее. Исследовал ее. Наслаждался как Фаун прижалась к нему и обвила руками его шею. Он углубил поцелуй, наслаждаясь ею.

Наслаждаясь тем, как она отступила, отдаваясь ему. Доверяя ему. Он отстранился и обхватил ладонями ее щеки.

– Скажи «да».

Она смотрела на него еще с минуту, и он подумал, что она снова отвергнет его.

– Да.

Он едва расслышал ее затаенное согласие.

– Скажи это еще раз.

– Да, – ответила она. – Да, я пойду с тобой, Калум.

Она улыбнулась ему, ее глаза блестели от возбуждения и волнения.

– Черт возьми, – проскрипел он.

Притягивая ее еще раз, он поцеловал ее. На этот раз он был более требовательным. Он хотел укрепить свое положение в ее жизни. Его рука скользнула вниз по ее спине и сжала ее зад. Он дразнил ее, играл с ней, давая ей возможность заглянуть в будущее. Скоро я покажу тебе больше. Скоро я заставлю тебя жаждать этого – меня.

– Ты уже поужинала?

– Нет, – ответила она, дрожа в его объятиях. – Тинкс сказала что-то насчет того, чтобы захватить гамбургеры.

Калум потер ее руки.

– Ну, у меня есть план получше. Во-первых, тебе нужна более теплая куртка, чем та, что на тебе. – Он проводил ее внутрь и по пути захватил сумки у задней двери. – Почему бы тебе не переодеться и не согреться, а потом мы поужинаем у Джи?

– Ты хочешь, чтобы тебя видели со мной на людях?

То, как она задала свой вопрос, разбило ему сердце.

– Сладкая, я хочу показать тебя.

***

Когда она впервые увидела Калума, вышедшего из тени на ее участке, она не могла в это поверить.

Одетый в темно-синие «Рэнглеры», черную рубашку на пуговицах и стетсоны, ее сердце замерло. Сцена была прямо как из сказки. Вокруг них летал снег. Мягкий свет свечей делал пространство вокруг них интимным и волшебным.

Когда он пригласил ее на свидание, ей потребовалась минута, чтобы понять. Он сбил ее с толку. Дать ему ответ? Сказать «да»? Все вокруг нее затуманилось, как будто она была во сне, и единственное, чего она втайне желала, даже если ее разум говорил «нет», была пара. Быть любимой. До сих пор, в течение долгого времени, она никогда не верила, что достойна этого. Достойна быть любимой или желанной. Но с Калумом она знала, и это пугало ее поначалу. Она всегда знала, что это он.

Фаун вошла в бар Джи и огляделась. В этом месте сделали ремонт. Да, чучела дичи были развешаны повсюду, но это не было похоже на музей таксидермии. Столы и кабинки были модернизированы. Новая обивка заменила изношенный материал старой. Поцарапанные и сколотые столы были отшлифованы и заново отполированы. Из музыкального автомата в углу гремела музыка кантри. К тому же, к ее изумлению, никто даже не взглянул на нее.

Калум подвел ее к маленькой кабинке в углу, подальше от хаоса бара. С одной стороны, она ценила его заботу, а с другой – разве ей не следовало выставить себя на всеобщее обозрение, если Калум хотел доказать ей свою преданность?

– Все в порядке?

Калум взял ее за руку и быстро сжал.

– Да.

– Ты уверена? – спросил он.

– Ну, я имею в виду, да.

Она пожала плечами.

– Но что?

– Ну, ты сказал, что хочешь показать меня, но выбрал для нас темный угол. Разве это не противоречит твоим планам?

Она опустила взгляд на свои колени, не в силах встретиться с ним взглядом, опасаясь, что сказала что-то не то или что-то, что может быть истолковано как неправильное. Никто не ставит ребенка в угол.

– Я так и сделал, не так ли? – сказал Калум. – Ну, тогда, наверное, нам пора пересесть. – Он встал и взял ее за руку. – Как насчет того, чтобы посидеть у бара? – Они прошли через лабиринт столов и сели. – Лучше?

Фаун кивнула.

– Гораздо.

– Приятно быть свободным, не так ли?

Он переплел свои пальцы с ее, и электричество пронзило ее тело, когда тепло расцвело там, где они соприкоснулись.

– Так и есть. – Ее добровольная тюрьма закончилась в тот момент, когда этот человек вышел из-за деревьев рядом с ее домом. – Хотя я все еще немного нервничаю.

– Тут не из-за чего нервничать. Ты здесь всех знаешь.

– Логически я понимаю, что ты прав. Это все мое… я не знаю, как ты это называешь, запутано. – Пол подошел к их столику. – Добрый вечер, Пол, – она улыбнулась.

Волк кивнул ей и вытащил блокнот.

– Мы возьмем пару бутылок пива, гамбургеры и картошку фри, – распорядился Калум. – Чем жирнее, тем лучше.

Пришло время Фаун немного пожить.

Кроткий волк наклонил голову и ухмыльнулся, продолжая писать.

Чего бы она только не отдала, чтобы узнать, что творится в мозгу Калума.

– Итак, у меня есть к тебе вопрос, – сказала она, снова повернувшись к мужчине перед ней.

– Давай.

– Тинкс отвезла меня сегодня в Рапид-Сити, прекрасно зная, что ты собираешься пригласить меня на свидание?

Она заинтересовалась этим с того самого момента, как увидела мерцающие огни у своего дома.

– Да. Она застукала меня, когда я доставлял корзину для спа, которая, кстати, очень вкусно пахнет на тебе, – низкий рык сорвался с его губ. – Ты еще вкуснее.

Жар разлился по ее щекам, а тело покалывало с головы до ног.

– Спасибо, я думаю.

– Сладкая, ты даже не представляешь, – он усмехнулся. – Во всяком случае, я не очень-то обращал на нее внимание, и она на меня набросилась. Она обещала не говорить тебе, пока будет помогать.

– И она отвезла меня в Рапид-Сити. – Она понимающе кивнула. – Она сделала вид, что мы собираемся праздновать солнцестояние в одиночку.

Настала очередь Калума рассмеяться.

– Хорошо. Я хотел, чтобы все было именно так. Я хотел, чтобы ты поверила, что поход по магазинам – это ее идея.

– Откуда ты знал, что я соглашусь?

– Не знал. Я надеялся, что ты пойдешь. Я также знал, что есть вероятность, что ты подумаешь, что подарки были жуткими. – Он откинулся на спинку стула, когда Пол поставил перед ними ужин. – Тебе понравился горячий шоколад?

– Да. Бейли действительно попал в точку. – Она взяла картошку фри, обмакнула ее в кетчуп и откусила кусочек. – А украшение висит у меня в кабинете, у окна.

– Я сразу подумал о тебе, когда увидел его. Мне неприятно это признавать, но Лили помогла мне выбрать его. – Он сделал глоток пива, прежде чем откусить гамбургер. – Итак, есть ли что-нибудь, что ты хотела бы испытать завтра вечером? Что-нибудь особенное я должен знать о тебе?

– Особенное, как в…

– Я знаю о твоих шрамах, и мне было любопытно, есть ли у тебя какие-то проблемы с обращением, – сказал он небрежно.

– О. – Она покачала головой. – Нет, у меня нет никаких проблем с обращением.

– Хорошо.

– Думаю, да. – Она неловко поерзала на стуле. Она не любила говорить о своих ранах. – А как же ты? У тебя есть какие-то проблемы, о которых я должна знать?

– Смотря, о чем речь. Моя единственная проблема, сейчас – это сохранить контроль над Волком. Что касается его, то ты принадлежишь ему. Твой волк знает, что он жаждет получить шанс заявить на тебя права.

Ее Волчица села и стала прихорашиваться при мысли о том, что его Волк претендует на нее. Фаун приветствовала успокаивающее прикосновение волчицы к ее коже, то, как она вытягивалась внутри нее, ожидая своего часа, чтобы выйти.

Глаза Калума стали кристально-голубыми, почти белыми, когда она мельком увидела его волка. Острая потребность потереться об него – вдохнуть его запах самым первобытным образом – пронзила ее.

– Вау.

– Вау, это верно. – Он наклонился вперед. Приподняв ее подбородок, он прижался губами к ее губам и облизал ее губы. – Я так много хочу сделать с тобой, что это не смешно. Однако я готов потратить столько времени, сколько потребуется, чтобы затащить тебя в свою постель и сделать своей парой.

А что, если она не хочет ждать? Что, если она хочет, чтобы он забрал ее к себе и взял?

– Что тебя останавливает?

Калум снова зарычал.

– Я хочу, чтобы это было идеально для нас. Я пообещал себе не торопиться и дать тебе все, что тебе может понадобиться, чтобы чувствовать себя со мной в безопасности. Чувствовать, что ты принадлежишь мне. Подарки были первым шагом. Пробежка – шаг второй. Я отмечу тебя – третий шаг.

– Когда мы перейдем к третьему шагу? – спросила она, поигрывая еще одной картошкой на тарелке.

Он усмехнулся.

– Милая, это случится в свое время. Нет никакой спешки. Клянусь.