Текст книги "Там, где не гаснут звезды (СИ)"
Автор книги: Тина Милош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
– Скучаешь, подруга? – Степа сел рядом и протянул мне бокал вина. – Слышал, у тебя сын есть?
– Да, Леша, – толку скрывать? Все равно все скоро узнают.
– Алексей, значит. Алексей – Андрей… рифмуется. А знаешь, он тебя до сих пор любит.
Я резко вздохнула и напряглась, но потом взяла себя в руки и на выдохе только одно слово:
– Глупости.
– А что ты скажешь на то, что он по тебе скучает? – Степа посмотрел на меня, прищурившись.
– Я скажу, что и это тоже глупость, – я сделала глоток вина и скривилась от противного кислого вкуса. Разучилась пить дешевые напитки…
– Настюха! – Степа встряхнул меня. – Нет нужды притворяться. Я знаю тебя с первого класса, что сейчас могу сказать: веселись! Играй-пой моя гармонь! Ты приехала отдохнуть? Ну, так вот – займись этим! А завтра подумай о моих словах. Чую, они тебе еще ох как пригодятся!
И я последовала совету. После двух бокалов вина исчезли мысли об Андрее, забылась сцена, на которую я всегда мечтала попасть. Я полностью отдалась празднику, который требовал от меня танцев и задушевных объятий. К черту смерть, я жить хочу! Пусть недолго, но запоминающе!
И я жила… до того момента, пока на дисплее мобильника не высветилось имя Андрея.
– Я хочу тебя пригласить на концерт, – спокойно и уверенно заявил парень, будто бы мое согласие уже было решенным, хотя я ничего еще не ответила. Я даже не понимала, о каком концерте он говорит. – Группа «Бумбокс», – после недолгой заминки, так и не получив от меня согласия, продолжил Андрей.
– С каких пор ты слушаешь такую музыку? – удивилась я. Мой бывший жених всегда был поклонником отечественного рока.
– С тех самых, когда решил поменять свою жизнь, – загадочно ответил Андрей. – Ну, так где ты? Я подъеду, заберу тебя…
– Нет, я сама…
Ни подумать возможности не было, ни отказаться. Я попрощалась с одноклассниками и поехала в клуб по адресу, который мне прислал отец моего ребенка. В пути я думала о том, что прежний Андрей значительно отличался от этого, более взрослого и опытного. Сейчас он не тот неопытный парень, а уверенный в себе мужчина, но с теми же светлыми волосами и необыкновенно красивыми глазами.
Стуча каблучками, я подошла к Андрею. Сдержала в себе порыв обнять его и поцеловать хотя бы в щеку.
– Знаешь, я удивлена, – честно призналась я. Видимо, вино еще не выветрилось и давало о себе знать.
– Чему ты удивляешься?
– Странно, что, встречаясь с одной… кажется, Ира? – на концерт ты пригласил меня, совершенно постороннего для себя человека.
– Ты не посторонняя, – отрезал он. – А Ире не нравится такая музыка. Вот я и решил найти компанию.
– А с чего ты взял, что мне нравится? – мне крайне не понравилась эта отмазка. Ясно же, что причина в другом.
– Просто подумал и решил, – хитро улыбнулся Андрей. – Но если ты против, можем пойти в другое место.
– Нет, я не против. Я давно не была на других концертах, кроме своих.
– Тогда пойдем.
Андрей взял меня за руку, и мы вошли в концертный зал. Музыка в стиле фанки-рок-грув, в котором играют молодые, талантливые ребята из Украины, мне всегда нравилась. Их песня «Вахтерам» долгое время стояла у меня на звонке телефона. Поэтому я ничуть не пожалела, что согласилась пойти на этот концерт. А о том, что от человека, который был сейчас рядом со мной, мне нужно кое-что совершенно другое, я старалась не думать, наслаждаясь вечером.
Я помню белые обои,
Черную посуду,
Нас в хрущевке двое,
Кто мы и откуда?
Андрей обнял меня за талию, и мы закружились в танце. Было так приятно чувствовать рядом и обнимать за шею человека, о котором так долго мечтала, которого так долго любила… Казалось, будто эта белая полоса, которая слышалась в песне, сменила черную. Мои нереализованные мечты вот-вот могли бы стать явью. Только посмотреть Андрею в глаза и потянуться к его губам… И я чуть было этого не сделала, но вовремя вспомнила о Лешке. Я должна действовать только в его интересах, позабыв о себе. И о девушке Андрея, ведь она, возможно, станет моему сыну мачехой. Любит ли Андрей ее? Она красивая, как куколка. Несмотря на свою популярность в мире музыки, у меня никогда не будет такой внешности. В список моих достоинств входит только голос.
Летний дождь, летний дождь
Шепчет мне легко и просто,
Что придешь, ты придешь,
Ты придешь, но будет поздно.
Несвоевременность – вечная драма,
Где есть он и она…
Я посмотрела на Андрея. В его глазах открыто читалась нежность и… любовь? «Ты придешь, но будет поздно…» Боже, о чем я думаю? Мы не будем вместе! Сейчас уже поздно…
На меня как будто ведро ледяной воды вылили.
Я с трудом расцепила его руки за моей спиной и пошла к выходу. Не оглядывалась – знала, что Андрей пойдет за мной.
– Настя! Постой… куда ты? – он схватил меня за локоть.
– Не трогай меня! – резко ответила я и высвободила руку.
– Не уходи.
– Я сказала, не дотрагивайся до меня! – выкрикнула я, но, как и раньше, мои слова не возымели должного эффекта. Андрей всегда делал так, как считал нужным, и никогда не ошибался. И сейчас он крепко меня обнял. Я опустила руки вдоль тела и застыла.
– Настя… Не молчи, – шепотом попросил он.
– Поздно… Слишком поздно…
– Ты о чем?
– Я не хочу так… Я так не могу…
– Хочешь, я отвезу тебя домой?
– Да.
– Пойдем к моей машине.
Я почувствовала, как меня непреодолимо тянет к Андрею. Он открыл мне дверь своего автомобиля и жестом пригласил сесть. Я остановилась. В моем взгляде было лишь одно желание. И Андрей правильно его истолковал. Он подошел ко мне и обнял.
– Ты не будешь сожалеть об этом?
– Нет, – конечно, я буду об этом сожалеть, и ругать себя, и по рукам бить за неправильные действия, но это будет завтра. Сегодня я хочу почувствовать себя живой.
Наклонившись и положив руку на мой затылок, Андрей поцеловал меня. Нежно, мягко, как легкий ветерок. Я обняла его за плечи, не в силах поверить в реальность происходящего. Господи, я об этом не смела и мечтать! И тут… я не поняла, показалось мне или было на самом деле, но на короткую долю секунды нас ослепила яркая вспышка фотоаппарата.
– Садись в машину, – отстранившись, холодно ответил Андрей.
Всю дорогу до моего дома мы молчали. Когда по радио зазвучала моя песня, Андрей переключил на другую волну. Молча, будто я не сидела на соседнем сидении. Лишь когда машина остановилась у моего дома, он повернулся в мою сторону.
– Мы еще увидимся? – мне нужна еще одна встреча, чтобы все рассказать. Сегодня это будет крайне неуместно, потому как Андрей слишком напряжен. А мне и без этого хватает.
– Не знаю. У меня много дел в ресторане.
Я вышла из авто, громко хлопнув дверью. Андрей, не прощаясь, резко набрал газ и уехал. И я понимала, почему он так поступил. У него есть любимая невеста. А со мной он просто решил вспомнить прошлое. Вот только наша встреча пошла не по плану, и Андрей решил от меня избавиться.
Андрей привез меня поздним вечером домой. Родители уже спали, а я все никак не могла решиться открыть дверь и отправить Андрея домой.
– Андрюш, – начала я, прижимаясь щекой к его плечу. – А что будет потом?
– Когда потом?
– Ну, потом. Через год, два…
Этот вопрос не давал мне покоя уже несколько дней. Теперь, понимая, сколько для меня значит Андрей, я боялась его потерять. При одной мысли, что его не будет рядом, на меня накатывал панический страх. Мы совсем немного вместе, но уже сейчас я ощущаю пустоту, когда его нет рядом, и которая заполняется солнечным светом, стоит мне его увидеть. Потерять Андрея для меня равносильно потери смысла жизни.
– Не знаю, – честно ответил парень. Его основная черта – он никогда не врет, всегда говорит правду, и я ему верю. А как иначе? – Но мы будем вместе.
– А если мы когда-нибудь расстанемся?
– Не думай об этом. Все обязательно будет хорошо.
Вечером я решила позвонить в Москву Оле.
– Ну, привет, подруга. Как твои дела? – как можно более будничным спросила я.
– Настюха, тут столько всего произошло, ты даже представить себе не можешь! – возбужденно заверещала в трубку девушка.
– Судя по твоему голосу, тебя выбрали актрисой года? – пошутила я.
– Издеваешься, да? – обиделась она и принялась рассказывать – театрально, артистично, как умеет. – Дело в том, что скоро выходит премьера фильма, в котором я снималась. Ты, кстати, приглашена, – заметила Оля между делом и продолжила: – Знаешь, во время проката нужно было дать пару-тройку интервью. И один из журналистов предложил мне встретиться! Какая наглость! Я, конечно, отказалась, а он вечером ждал меня возле дома. Ты представляешь? Собирался в подъезде ночевать!
Судя по тем эмоциям, нескрываемым в голосе подруги, я догадалась, что настойчивость журналиста ей очень даже нравится.
– Настя, у него такая попа! Ты себе не представляешь!
Я немного удивилась. Зная Ольгу, несмотря на ее эмоциональность, ветреной ее назвать никак нельзя.
– И чем же в итоге закончатся его попытки? – поинтересовалась я.
– Я думаю, что стоит согласиться на одно свидание. А там будет видно, – задумчиво протянула Оля в трубку, и я вспомнила откровения с Аней, невольно радуясь за своих подруг. Они обе – интересные, самодостаточные женщины, которые заслуживают личного счастья. И у всех это счастье заключено в любимом и любящем человеке. А я…? Я, значит, не заслуживаю? Как будто ущербная…
Этого ли я хотела? Уезжая из Москвы с Лешкой, я думала лишь о том, чтобы мой сын наконец-то познакомился со своим отцом, а тот принял его. А по факту я понятия не имею, как это сделать.
Телефон снова ожил, высветил на дисплее имя продюсера. Перед моим отъездом Артур пообещал, что не будет тревожить меня без видимых причин, которые, как мне кажется, не должны были появиться.
– Настя! Ты что творишь?
Голос мужчины был безумным, казалось, что еще немного, и даже через телефонную трубку в меня полетят предметы, находящиеся у него под рукой. Я много раз видела, как Артур отчитывает своих подчиненных, но на меня он кричал впервые.
– Привет, Артур. Что случилось?
– Это я тебя хочу спросить, что случилось!? Почему я узнаю о том, что ты поешь в какой-то чебуречной? Настя, тебе там крышу снесло на фоне препаратов?
Я на минуту задумалась, не понимая, о чем говорит Артур. Скорее всего, он имеет в виду ресторан Андрея.
– Артур, успокойся, все в порядке.
– Что ты имеешь в виду, говоря о порядке? Я сейчас держу в руках несколько газет, в которых жирным заголовком написано: «Анастасия Редникова променяла большую сцену на бывшего любовника»! Почему я об этом не знаю?
– Что…?
– Вот я и спрашиваю – что?
– У меня нет никакого любовника…
– Андрей Фомичев, владелец ресторана. И, черт возьми, ты с ним целуешься! Очень красноречивая фотография!
– Не может быть… – я вспомнила вчерашний поцелуй у машины. Значит, та яркая вспышка мне не показалась.
– Мне стоит заявлять в суд на то, что имеет место фотомонтаж? – напирал Артур.
– Не надо, – выдохнула я. – Все равно скоро уже ничего не получиться исправить.
– Ты можешь мне объяснить о своих прошлых любовниках? – настаивал продюсер.
– Прошлое осталось в прошлом. Привет жене и дочке! – я швырнула мобильник на кровать рядом с собой и мысленно застонала. Наверняка и Андрей увидит эти статьи. А если он подумает, что я решила пропиариться за его счет? Некоторые представители шоу-бизнеса не гнушаются ничем ради красного словца в желтой газетенке. Мне бы не хотелось оставаться в его памяти лгуньей…
… А через неделю папе стало плохо – сел на кухне и не смог подняться. Приехавшая скорая констатировала обширный инфаркт.
Хирургом, оперировавшим папу, оказался Денис, брат Ани. Несколько часов я просидела на стуле возле дверей операционной, беззвучно шепча молитвы, и не сразу заметила Дэна, севшего рядом со мной.
– Как он? – в моем голосе звучала тревога поровну с надеждой.
– Я бы хотел тебя обнадежить и сказать, что все в порядке, но тебе врать не буду. Слишком долго мы с тобой для этого знакомы, – дипломатично ушел от прямого ответа парень, но смысл его слов был ясен как белый день.
– Может, лекарства нужны?
– Все, что необходимо, у нас есть. А ты молись и надейся на чудо. Если твой отец переживет эту неделю, то опасность будет позади.
Но чуда не случилось. На третий день папа умер.
Та авария была страшной, ужасной ошибкой. Андрей подвез меня домой, после чего должен был вернуться обратно в город. Я как чувствовала, как не хотела его отпускать!
– Может, переночуешь у меня? Родители, думаю, не будут против. Да и ночь уже, зачем тебе уезжать?
Но переспорить Андрея было невозможно. Он горячо меня поцеловал, сел в машину и нажал на газ.
Этой ночью водитель «КАМАЗа» несся по трассе с сумасшедшей скоростью. После столкновения машину Андрея вынесло на встречную полосу. Автомобиль сбил ограждение на обочине и врезался в рекламный щит…
Наутро я сидела возле реанимации, мысленно молясь, чтобы операция закончилась благополучно. Рядом сидели родители Андрея и его лучший друг Федор.
Никогда не забуду тот ледяной страх, одолевавший меня в больничном коридоре, и стойкий холодный запах лекарств. Я безумно боялась потерять ставшего мне родным и любимым человека, потому что была уверена: я не смогу, не захочу жить, если с ним что-то случится.
Операция казалась бесконечной. Врача, вышедшего из реанимации, заметил только Федор.
– Молитесь, чтобы выжил. Мы сделали все возможное, дальше зависит от него самого.
Через неделю Андрея перевели в обычную одиночную палату. Он был без сознания месяц, и все это время я почти не отходила от него. Мама несколько раз пыталась забрать меня домой, но, получив решительное «нет», больше не заставляла меня вернуться, прекрасно понимая, что от Андрея я не отойду. Врачи тоже пытались отправить меня домой, уверяя, что о каждом изменении будут информировать, а потом привезли в палату каталку, на которой я могла спать.
… Проснулась я от легких, слабых сжатий моей руки. Моя каталка была прижата к койке Андрея. Даже во сне я не хотела отпускать его руку, и спала, почти не шевелясь, просыпаясь от каждого шороха, хотя раньше я по утрам и будильника могла не услышать. Я открыла глаза и облегченно вздохнула. На меня смотрели внимательные голубые глаза Андрея. Я попыталась встать, но он слегка сжал мою руку, не позволяя мне двигаться.
– Спи, – слабо прошептал он.
И я снова уснула, так и не отпуская его руки. Наутро я боялась, что мне все приснилось, но, открыв глаза, я увидела, как Андрей вертит головой, осматривая палату.
С этого дня он быстро пошел на поправку.
– Насть, – удержал меня от обморока Денис. – Ты кровь сдавала для переливания, помнишь? – парень провел пятерней по волосам и со страхом посмотрел на меня. – Ты в курсе о своем диагнозе?
– В курсе, – безжизненно, хрипло выдавила я из себя. – Сколько мне осталось…?
Что я надеялась услышать? Что болезнь отступила? Нет, чуда не произошло. Не в моем случае.
– Тебя уже одолевают боли? – озабоченно спросил Денис, и после моего отрицательного кивка констатировал: – Полгода. Плюс-минус…
Вот так просто… Плюс смертельная болезнь и минус моя жизнь…
И минус папина жизнь… За каких-то полгода моя мама лишается двух родных людей…
День похорон мне почти не запомнился. В памяти обрывками проплыли воспоминания: не перестающая плакать мама, плачущий вслед за мамой, все понимающий Лешка, друзья и родственники, выражающие скорбь и сочувствие, обитый красным бархатом гроб, в котором лежит неподвижный отец, и невольные картинки меня самой в такой же могиле.
Реагировать на окружающее я начала спустя несколько дней. Первым, что бросилось мне в глаза – это постаревшая лет на десять мама. Седина, которая была почти незаметна на ее темных кудрях, мигом коснулась висков и корней волос, да и морщин заметно прибавилось. Ей будет тяжело, очень тяжело после того, как вслед за отцом уйду и я. Как бы она не наделала глупостей и не легла в землю третьей… Нет, этого ни в коем случае не должно произойти.
Поэтому рядом с мамой должен остаться кто-то, кто будет присматривать за ней, заставлять жить… кто-то… мой сын. Да, Алешка – единственный человек, который не позволит маме сломаться окончательно. Он должен быть с ней. Не с Андреем. Я не хочу, чтобы моя мама видела внука лишь по выходным. Я хочу, чтобы она воспитывала Лешу вместо меня.
Артур все же прилетел ко мне и предложил встретиться в ресторане Андрея. На мою просьбу поменять место встречи он заявил, что хочет увидеть ту чебуречную, прославленную газетами как «большая сцена Насти Редниковой».
– Привет, моя красавица. Как ты себя чувствуешь?
– Как может себя чувствовать человек, который одной ногой в могиле?
– Он пытается оставить что-то после себя, – после недолгого раздумья выдал продюсер. – Песни, клипы, тексты… – что-что, а доля такта Артуру бы не помешала.
– Извини, Артур, но я не передумаю.
– Это потеря бешеных денег… Понимаешь?
Нет, я не понимала. И то, что через полгода моя жизнь оборвется, тоже не понимала. Но негодование Артура понять все же смогла – он действительно очень много работал для того, чтобы мое имя стало известным на телевидении и радио.
Мы с ним познакомились четыре года назад. Мне как раз удалось устроиться на работу продавцом в магазин неподалеку от дома, а за Алешей присматривала соседка. Естественно, денег катастрофически не хватало, хотя родители продолжали высылать часть своих денег. И как раз в это время Ольга познакомила меня с начинающим продюсером, который активно раскручивал девичью поп-группу. За эти годы у меня накопилась куча текстов, стихотворений, которые, как объяснила Оля, можно было выгодно продать. А так как мои рифмы оставались просто словами на бумаге, заваленной в дальнем ящике стола, я без раздумий согласилась.
На студии звукозаписи, где мы с Артуром впервые встретились, он придирчивым взглядом прочитал пару моих текстов и задал пару немногословных вопросов:
– Сама пишешь?
Я кивнула.
– Петь умеешь?
– Ну… я в университете в группе играла… – замялась я.
Как такового музыкального образования я не имела, ноты не знала, в детстве мелодии подбирала на слух. Артур предложил мне спеть несколько известных композиций, после чего решил заняться мной как «проектом». Целый год я постигала азы музыкального искусства, учила термины, разбирала музыкальные произведения по нотам, с профессиональными преподавателями работала над своим голосом и пластикой движения на сцене. В конечном итоге наши труды принесли заслуженные результаты. По радио стали звучать мои песни, их же я исполняла и на концертах. И это были те самые песни, которые я когда-то хотела продать Артуру.
Именно этот человек превратил продавщицу из продуктовой лавки в звезду эстрады.
Но в силу обстоятельств я отказалась от этого всего, подарив Артуру все права на мои песни. Многие известные артисты жертвовали своей личной жизнью, здоровьем и семьей ради славы и фанатов, но, как бы я не любила музыку и сцену, сейчас у меня выбора не осталось.
– Настя, я найду тебе лучшего врача… обещаю, мы сможем тебя вылечить.
Кто «мы» – уточнять не стала.
– Я сочувствую случившемуся с твоим отцом, но с тобой это не произойдет.
Во время похорон мне все сочувствовали и соболезновали, но тогда у меня было такое состояние, когда я не понимала, что мне говорят, слова не задерживались в моем сознании, равно как и те, кто их говорил. Сейчас же ко мне пришло осознание слова «сочувствую», и мне захотелось прижаться к маме и именно сочувствовать нашему общему горю. Мы с ней безуспешно пытались смириться с потерей близкого человека. Часто по привычке я накрывала на стол четыре прибора, а мама на ночь всегда ставила на прикроватный столик стакан с водой – у папы по ночам болело сердце, и боль он успокаивал таблетками. Однажды Лешка ради интереса побрызгался отцовскими духами, и этот аромат никак не мог выветриться – казалось, будто бы папа всего лишь вышел по делам.
Несколько раз ко мне приезжали журналисты, но ни одному из них я не дала интервью. В одних журналах писали о том, что причиной моего ухода со сцены стал конфликт с продюсером, в другой – что я потеряла голос, лишь немногие издания были близки к правде, но меня это мало интересовало. Если в начале моей музыкальной карьеры для меня была важна каждая статья, написанная обо мне, то сейчас я этим переболела.
Гораздо важнее для меня было осознание того, что я так и не смогла раскрыть правду перед Андреем.
Не знаю, можно ли было считать этот случай подарком судьбы или этот немаловажный эпизод в моей жизни стал счастливой случайностью, тем не менее я очень рада, что мне выпал такой своего рода шанс вспомнить, что значит радоваться жизни. Пытаясь найти работу, связанную с музыкой, я наткнулась на контору по проведению праздничных торжеств. Место певицы было уже занято, и, хотя мне предложили его освободить, все же я согласилась на должность администратора. В мои обязанности входило поиск места для торжества, оформление, составление меню и всевозможная помощь заказчикам торжества. Парадокс – умирающая женщина проводит свадьбы. Надо было в ритуальную службу устраиваться, ей-Богу, но боль пока еще не приходила, а потому я изо всех сил цеплялась за возможность жить.
Начальница Виктория Романовна, женщина пожилых лет, сразу мне понравилась. Она умела найти общий язык с любым, даже самым капризным клиентом. Люди сразу проникались симпатией к этой добродушной улыбчивой женщине, делающей свою работу с непревзойденным мастерством. Поначалу она предложила мне петь на торжествах, отдавая честь моим заслугам на сцене, но я отказалась. Мотивировала свой отказ тем, что не хочу больше связывать себя с музыкой. Виктория Романовна все поняла и тактично больше не подходила к этой теме. Она ввела меня в курс дела, посвятила в тайны флористики, оформления помещений и других немаловажных деталей моей новой работы. Ведущий празднеств – тамада, мне тоже понравился. Ваня – молодой харизматичный парень лет двадцати, его широкая беззаботная улыбка покоряла всех, а его по-детски звонкий, заразительный смех заставлял смеяться даже самых угрюмых гостей. Иван умел организовать любую компанию, направить ее в нужное русло и провести банкет по высшему классу. А вот певица, она же пианистка и скрипачка Юля мне почему-то не понравилась. Красивая студентка института культуры и искусств, но было в ней что-то циничное, если не сказать пошлое. Однажды, готовясь к проведению свадьбы, она размыто дала понять, что завидует невесте и – самое ужасное – делала неприличные намеки жениху. Почему Виктория Романовна до сих пор ее не выгнала, видя такие непристойности, мне до сих пор неясно, но напрямую говорить о проблеме я не стала.
И вот, выбирая цветы для оформления очередного торжества, вдыхая буйно пахнущую самыми разными ароматами атмосферу этого магазина, я нос к носу столкнулась с Андреем. Он меня не сразу заметил и сходу попросил букет красных роз. А когда я обернулась, мужчина даже немного растерялся.
– Привет, – натянуто улыбнулся он. – Рад тебя видеть.
– Мне тоже было приятно встретиться. Но извини, мне пора идти.
Я быстро расплатилась, попрощалась и вышла из магазина. Кому мог предназначаться букет красных роз, заказанный Андреем? Конечно, любимой девушке. Ревность больно кольнула меня, и, глядя на нарисованный баннер с кактусом на витрине, я вдруг вспомнила о другом его собрате, который вскоре после моего отъезда в Москву зачах.
Мы стояли, обнявшись, на перроне перед поездом, вот-вот отправлявшимся в Москву. Андрей был участником конкурса – представлял ресторан, в котором работал. Конкурс был рассчитан на две недели, и все это время Андрей должен быть в столице. Я поехать с ним никак не могла, на носу была сессия. Было грустно. Несмотря на то, что был уже конец января, моросил легкий дождь – такой вот причудливой может быть погода. На душе было так же печально, как и на улице. Вдруг Андрей оставил меня и убежал в здание вокзала.
– Ты куда? – крикнула я ему вслед. – У тебя же поезд отправляется через три минуты.
– Я мигом, – услышала я короткий ответ.
Ровно через две минуты Андрей вернулся, держа в руках маленький сверток.
– Это для тебя, малыш. Чтобы ты не забыла обо мне за две недели, – Андрей засмеялся и, крепко поцеловав меня, запрыгнул в поезд.
В свертке оказался полосатый желто-зеленый кактус в форме сердечка.
– Настя! – Андрей окликнул меня сзади. – Ты спешишь?
– Не очень. А вот ты, наверное, да, – решила я за него и пошла дальше, удивившись отсутствию роз в его руках.
– Ошибаешься, – развеял мои сомнения Андрей. – В любом случае, дела подождут.
– Не хотела бы стать причиной твоего опоздания.
– Начальство не опаздывает, а задерживается, – пошутил Андрей. – Прогуляемся?
Я все же согласилась, стараясь не думать о той, кому он хотел купить цветы. Плевать. Я уже решила, что мой сын останется с моей мамой и станет смыслом ее жизни. Не хочу, чтобы она сошла с ума после моего ухода.
Неожиданно для теплого солнечного дня начался дождь, причем такой сильный, что за первые минуты мы вымокли до нитки. Мы быстро заскочили в небольшое кафе и сели за свободный столик. Несмотря на то, что дождик был теплым, в соприкосновении с кожей казался ледяным. Пока Андрей заказывал два горячих шоколада с пирожными, я терла ладонями плечи, пытаясь согреться.
– Сейчас согреешься, – пообещал Андрей, когда официантка принесла нам заказ.
Так и произошло. После нескольких глотков обжигающего напитка я почувствовала растекающееся по венам тепло. Андрей смотрел на меня с нежностью. Но я отогнала от себя этот мираж. Наверное, его сейчас все ждет и не дождется любимая девушка Ира, которой он так и не купил розы.
Я улыбнулась. Улыбка была глупой, без причины. Просто вспомнилось, как мы точно так же сидели с Андреем восемь лет назад, друг напротив друга, смотря в глаза и держась за руки. Вспоминает ли Андрей об этом хоть иногда? Ведь невозможно забыть время, когда ты был счастлив и делал счастливым другого человека…
Дождь закончился так же быстро, как и начался. Когда мы вышли из кафе, солнце блестело на редких лужах и мокром асфальте.
– Ну… – замялась я. – Мне пора идти.
– Мне тоже, – эхом отозвался Андрей.
Но расставаться не хотелось. Впервые за семь лет я вот так просто стою рядом с этим человеком, ничего не боясь и просто наслаждаясь моментом. И снова меня встревожил вопрос: чувствует ли Андрей тоже самое?
Время неуловимо движется вперед, отчитывая дни до последнего вдоха. Лешка пошел в первый класс. Я была рада, что успела проводить его в школу…
Андрея после той встречи в цветочном магазине я больше не видела, хотя не скрою – безумно хотелось снова оказаться рядом с ним. Но я решила не бередить старые чувства. Тем более, по слухам, он собирается жениться. Мешать я ему не собиралась, решила – пусть он будет счастлив. А я тихо уйду и там, в другой жизни, буду наблюдать за тем, как живут мои любимые люди.
Работа в свадебном салоне занимала очень много времени, и с утра до вечера я проводила в поездках по городу, подбирала места проведения свадебных торжеств, оформление, места для съемки. С утра согласовывала всевозможные нюансы, а вечером колесила на стареньком папином «форде» и благодарила Бога, что сразу после окончания школы папа отправил меня на автокурсы с последующим получением водительских прав. Машина мне оказалась жизненно необходима. Хоть может ли что-то быть жизненно необходимым, кроме самой жизни? Но я об этом старалась не думать, иначе бы точно сошла с ума. Да и дел хватало ровно настолько, чтобы не задумываться о том, что будет, когда начнутся боли.
– Как вы думаете, на мне хорошо сидит это платье? – из примерочной выглянула девушка, у которой через несколько дней свадьба. Я ей помогала выбирать наряд к столь счастливому событию. Длинное белое платье с корсетом, расшитым бисером смотрелось на ней просто превосходно. Ткань платья легко струилась по телу и создавал эффект воздушности. Образ завершала фата до пояса с атласной лентой. Классика никогда не выйдет из моды.
– Ты выглядишь изумительно, – расчувствовалась я в комплиментах.
– Спасибо вам, Настя, – искренне поблагодарила девушка и неожиданно обняла меня. – Не знаю, что бы я без вас делала. Моя мама приедет только на свадьбу, а подружка в командировке. Мне, кроме как на вас и Виталика, моего жениха, даже надеяться не на кого.
– Все пройдет по высшему уровню, – заверила я девушку, промолчав о том, что сама с радостью бы поменяла общение со многими людьми на то, чтобы иметь возможность прости жить и видеть, как растет мой сын.
Следующий день начался как обычно. Я показала новым клиентам портфолио нашего агентства, и вместе с ними мы начали составлять набросок сценария их свадьбы.
– Только у нас есть небольшое пожелание, – прервал меня жених, когда я начала рассказывать о кафе и ресторанах, с которыми связано агентство. – Мы бы хотели, чтобы наша свадьба прошла в ресторане «Твой восход».
Я замерла.
– Но мы можем предложить массу других вариантов…
– Дело в том, что я там работаю, и уже договорился с хозяином, – заявил жених, отнимая у меня право выбора.
После этих слов стало понятно, что деваться мне некуда.
– Что ж, мы пойдем вам навстречу, – пришлось согласиться. – Мы сегодня же отправим в этот ресторан человека, чтобы учесть все нюансы.
После ухода пары я долго смотрела на ярко выделенную надпись в блокноте, говорившей о том, что придется снова видеться с Андреем, чего очень не хотелось.
– Вань, сможешь сегодня в «Твой восход» съездить? Нужно договориться о проведении свадебного банкета? – обратилась я к парню, рисовавшему плакат «С Днем Рождения, Маша!», который заказал один из клиентов. Задатки художника у Вани отсутствовали напрочь, поэтому завтра он, как и всегда, выкинет результат своих сегодняшних стараний и распечатает плакат на принтере.
– Не могу, Настюх, – отказался Иван. – День забит. В театр надо заехать – костюм Бармалея забрать, да и вообще я занят. Попроси лучше Юльку.
Я с надеждой посмотрела на скрипачку.
– Я не могу, – отрезала девушка, поправляя прическу перед зеркалом. – У меня сегодня свидание.
После глубоко вдоха стало ясно, что придется ехать в «Твой восход» самой. Сначала решила сделать другие намеченные на сегодняшний день дела, и только в последнюю очередь отправиться в ресторан.
Как бы я не тянула время, согласовывая меню с другими будущими молодоженами, обсуждая музыкальный репертуар и конкурсы, оформляя зал для завтрашней свадьбы, все же мне пришлось ехать в ресторан. Оставила машину на стоянке и вошла. У ресепшена попросила позвать администратора и очень удивилась, когда ко мне вышла Ира, нынешняя невеста и вскоре жена Андрея. Она тоже меня узнала, нахмурилась, но сразу же совладела с собой. Сразу заметен ее профессионализм – держит эмоции под контролем.
